Останусь

      МакЛагген старался передвигаться как можно тише, но, проходя мимо кухни, услышал певучий голосок Лавгуд. Та сидела за столом, болтая ногами, и показывала Дину какие-то странные амулеты, собранные из перьев, камней и еловых веток.       — Ты задумал нечто весьма глобальное, Кормак, но ведь, если ты один, то ты не представляешь угрозы.       — Чего? — резко затормозив, МакЛагген просунул голову в дверной проём. — Вам двоим не спится? Или чё-то другое приспичило? Трахаться, жрать, в туалет — пожалуйста, чувствуйте себя, как дома, только под ногами не путайтесь…       Лаванда, крадущаяся следом, чуть не врезалась в широкую спину верзилы.       — О, я вам помешала? Странно… — Полумна пропустила слова Кормака мимо ушей и во все глаза уставилась на один из своих медальонов. — На самом деле, мы бы очень хотели вам помочь. Правда, Дин?       Ничего не понимающий Томас согласно кивнул. Хотя мысль Полумны и ускользала от него — она вообще очень странно выражалась, помочь он действительно хотел. Это ведь была их общая борьба.       — Может, возьмём хотя бы их с собой? — предложила Лаванда. Ей было страшновато идти грабить могилу только вдвоём. — Лишние руки, в случае чего, не помешают.       МакЛагген скорчил недовольную мину. Ну какой может быть прок от этих малахольных? Хотя… С другой стороны, будет кому на шухере постоять и, в случае надобности, отвлечь какую-нибудь старую любопытную каргу наподобие МакГонагалл. Наверняка та по ночам в кошильду превращается и шастает по окрестностям: с котами ебётся да валерианку под снегом ищет. А ещё Филч — его тоже не стоило так опрометчиво сбрасывать со счетов.       — Ладно! Собирайтесь, только быстро! И Поттеру ни слова, это сюрприз!       — Мы не подведём тебя, Кормак! — обрадовалась Полумна и потянула Дина за собой в спальню, чтобы взять тёплые мантии.       Через пару минут четверо молодых людей вышли за калитку и трансгрессировали прямо к воротам Хогвартса.

***

      Снейп быстрым шагом приближался к замку. Мантия развевалась у него за спиной чёрным парусом. Волан-де-Морт остановился, выжидая, пока Снейп скроется из виду. Ни Северус, и никто другой не должен был видеть, куда он направляется. Впрочем, в окнах школы свет давно не горел, а прятаться в ночи Тёмный Лорд умел прекрасно. Он набросил на себя такие мощные Дезиллюминационные чары, что они надёжно скрывали его бледную фигуру не только от посторонних, но и от собственного взгляда.       Тёмный Лорд крался вдоль озёрного берега, любуясь очертаниями Хогвартса — своего настоящего дома и первого царства, принадлежащего ему по праву.       А вот и она — стоит на берегу, отражаясь в глубокой тёмной воде. Мраморная гробница уродливым бельмом выделялась на знакомом до мельчайших деталей пейзаже. Волан-де-Морта охватила едва сдерживаемая эйфория, голову кружило ощущение разрушительной мощи. Он взмахнул своей тисовой палочкой. Совсем скоро ей придёт время уступить место более могущественному инструменту. Никто на свете не был достоин совершить этот шаг, кроме него…       Гробницу расколола единственная трещина. Она стрелой пронзила камень от изножья до изголовья, заставляя его рассыпаться надвое. Закутанная в саван фигура была такой же, как и при жизни — худой и длинной. Тёмный Лорд снова взмахнул волшебной палочкой.       Саван соскользнул, позволяя красным щёлочкам змеиных глаз впиться в мёртвое, испещрённое глубокими бороздами старческих морщин лицо. Кожа профессора Дамблдора истончилась и стала почти что прозрачной. Оно иссохло, но по-прежнему не истлело. Очки-половинки оставили на кривоватом носу — что за насмешка! В скрещенных на груди руках покойный держал её. Как и очки, палочку действительно похоронили вместе с ним.       Неужто старый дурень всерьёз полагал, будто мрамор и смерть способны защитить столь ценный артефакт от посягательств извне? Рассчитывал, что Тёмный Лорд не посмеет разграбить гробницу? Белая рука, подобно пауку, нырнула вперёд и схватила добычу. Дождь искр осыпал мёртвое тело прежнего владельца — волшебная палочка была готова служить новому хозяину.       Он уже собирался разразиться победным хохотом, как сзади послышался какой-то странный шорох. Может, крыса пробежала. Волан-де-Морт резко обернулся, готовый совершить первое убийство только что добытым магическим инструментом и увидел, как прямо на него летит огромное бревно. Тёмный Лорд в панике отскочил в сторону, но бревно обрушилось ему на плечо, кости затрещали, и тело пронзила жуткая боль. Рука повисла безвольной плетью.       Кто посмел так вероломно напасть на него?! На него?! Величайшего волшебника современности!       Искры посыпались из глаз, он заревел, словно раненый зверь, и откинул волной магии проклятую корягу, а вместе с ней и какого-то златокудрого пацана.       Совершенно с другой стороны в него устремились сразу несколько лучей. Кто-то выкрикнул детский «Экпеллиармус». Здоровой рукой он легко отбил их и сощурил свои красные змеиные глаза. В темноте ночи он разглядел трёх бедолаг — ещё школьников. Две девчонки и темнокожий парень — Тёмный Лорд не узнал в этих ребятах своих недавних пленников, поскольку не утруждался запоминать лиц всех, кого он пытал или убил. Этой чести удостаивались лишь избранные — его главные враги или те, кто обладал наиболее ценными сведениями.       Что за бардак творится у Снейпа под его длинным крючковатым носом? Какие-то молокососы разгуливают ночью по окрестностям и имеют наглость нападать на него? На Повелителя всей волшебной расы, коим он себя давно мнил.       Бугая с бревном он хорошенько приложил магией. Тот треснулся головой о стену гробницы и без сознания сполз на землю. Его наглая рожа показалась Волан-де-Морту смутно знакомой. Он даже на секунду задумался, пытаясь вспомнить, где мог видеть этого нахала раньше.       Тут же у его ног взорвалась «Бомбарда», брошенная одной из девчонок, приведшая Тёмного Лорда в секундное замешательство. Он повалился прямо на тело Дамблдора и зарычал от боли, мощным ударом магии выкинул темнокожего парня и кудрявую девчонку прочь из гробницы. Блондинка отпрыгнула в сторону и метнула в него жалящее, угодив аккурат промеж ног.       Тёмный Лорд завизжал от боли и схватился за яйца. Полумна замерла, до конца не веруя в свой успех. Тем временем, Кормак пришёл в себя и силился подняться. Это удалось ему с третьей попытки. Голова кружилась. Чёрт! Как это безносое чучело так умело колдует, не произнося ни слова? МакЛаггену казалось, что его только что приложил железной булавой горный тролль.       Из последних сил Волан-де-Морт направил палочку себе на плечо и залечил перелом. Боль в руке больше не отвлекала, а вот яйца по-прежнему ныли со страшной силой. Сейчас он размажет этих сопляков по стенке! Запытает Круцио! Узнает, чьи они выродки и убьёт всех членов их семей, чтоб неповадно было нападать на него!       Он поднялся на ноги и снова чертыхнулся, увидев перед собой того самого бугая, который наставил на него палочку.       — Сдавайся, сифилис! Иначе отправлю тебя к твоей любимой змейке, которую ты поёбывал, — пригрозил МакЛагген.       — Авада… — заорал в негодовании Тёмный Лорд.       — Орбис! — выкрикнул Кормак, и сильнейший смерч закопал Волан-де-Морта под землю, не дав ему до конца произнести смертоносное заклинание.       Озверев от возмущения, он тут же вылетел назад и швырнул в наглеца «Круцио». Кормак ловко увернулся и ответил Тёмному Лорду ласковой «Сектумсемпрой». Впрочем, старшая палочка с лёгкостью парировала удар. Мановением руки Волан-де-Морт заставил огромный булыжник подняться в воздух и обрушиться на соперника. МакЛагген чудом избежал фатального столкновения с каменной глыбой, но град заклинаний продолжал лететь в него непрерывно.       Кормак подпрыгивал, уворачивался, перекатывался из стороны в сторону. Дуэль с Тёмным Лордом стремительно его выматывала, палочка Кормака отбивала удары на пределе своих возможностей. Инструмент в руках верзилы вибрировал и раскалялся, как подогретый на сковороде, обжигая грубую кожу гриффиндорца и грозя в любой момент сломаться от напряжения. Бузинной палочке не было равных в бою, а в руках такого смертоносного противника, как сам Волан-де-Морт, её опасность возрастала десятикратно.       — Круцио! — завопил Тёмный Лорд, когда наспех выставленный Кормаком щит, наконец, дал пробоину. Гриффиндорец рухнул наземь, корчась от боли, пронзившей всё тело острыми иглами. МакЛаггену будто ломали все кости разом, из глаз, казалось, вместо слёз хлынула кровь.       Полумну Волан-де-Морт пригвоздил к месту взмахом свободной руки, не глядя. С ней он разберётся чуть позже. Сначала выбьет всю дурь из главного позёра, посмевшего напасть на него.       Истошный вопль Кормака разлетелся по окрестностям, грозясь разбудить всю школу.       — Фурункулюс! Риктусемпра! — раздалось из-за спины, и Волан-де-Морт вмиг покрылся фурункулами и задёргался от накатившей на него ударной волны щекотки.       Да кто, едрить-твою мать, смеет такое проделывать с ним?! Лаванда подлетела к Кормаку, ни жива ни мертва. Её волосы запутал ветер, в глазах застыл ужас, а тушь размазалась от слёз. Она с трудом помогла верзиле подняться на ноги.       — Надо уходить! Дин сильно ударился головой, он без сознания. Луна обездвижена. Кач-Кач… Давай же…       Кормак встал, превозмогая боль. Заебало! Магией это чучело не одолеть, можно даже не пытаться, но у него есть свои козыри в рукавах. В конце концов, он годами качался, наращивал мускулатуру и физическую выносливость. А этот зелёный урод в колготках и плаще без своей палочки не выстоит в бою даже против хорька-Малфоя.       Лаванда сунула ему палочку. И тут же, подняв глаза, увидела прямо перед собой страшное лицо Волан-де-Морта. Тот уже нейтрализовал действия её заклинаний и сверлил их с Кормаком ненавидящим взглядом.       — Круцио! — заорал Волан-де-Морт, и красный луч проклятья врезался ей в грудь.       — Эверте Статум! — ударило ему в спину. Позади с вытянутой палочкой стоял Дин, который смог вернуться в строй ценой невероятных усилий. Он не мог бросить товарищей в беде.       Лаванда завизжала от боли, но она тут же прекратилась, так как Тёмного Лорда подбросило в воздухе. Его тело сделало кульбит и шмякнулось на пол. Кормак не медлил. Он тут же навалился сверху, вывернул врагу руку в умелом захвате. Волан-де-Морт зашипел и разжал пальцы из которых выпала Бузинная палочка — его главное сокровище. Вместе с ней, казалось, ушли и силы.       МакЛагген принялся дубасить врага кулаками, не жалея богатырской силы. Он не останавливался до тех пор, пока не превратил лицо Тёмного Лорда в кровавое месиво. Лаванда вскочила на ноги, вытерла слёзы и быстро сняла с Луны обездвиживающее заклинание.       — Спасибо, — улыбнулась Полумна, — Было весьма неудобно находиться в таком положении. Ой, сколько здесь мозгошмыгов… Зря мы не захватили с собой медальоны. Дин, что с тобой?       — Пустяк, — бросил Дин, стирая с лица кровь. Голова у него была прилично разбита. Он наставил палочку на барахтающихся на полу Кормака и Волан-де-Морта, но не решался колдовать. Прицел постоянно сбивался — легко было попасть по МакЛаггену.       Лаванда быстро схватила Бузинную палочку и сунула её в карман мантии. Полумна подняла с пола старую тисовую палочку Волан-де-Морта, с интересом рассмотрела её, после чего сломала пополам.       Зелёные искры вылетели из волшебного инструмента, будто последний вздох, и вместе с этим Волан-де-Морт забился в судорогах. Он был зол и опозорен. Толпа каких-то сопляков проделывала с ним такое, на что не осмеливалось целое Министерство.       На его голову один за другим обрушивались мощные удары. Рука наверняка была снова сломана, да и, похоже, он несколько рёбер повредил при падении на спину.       Тёмный Лорд взревел, собираясь из последних сил, и всё-таки новой волной магии скинул с себя надоедливого гриффиндорца. На этот раз удар вышел значительно слабее, ибо без палочки колдовать он умел, но гораздо хуже. Тут же в него полетели жалящие от остальных членов малолетней банды.       Из-за наведённого шума к гробнице уже бежали профессора: МакГонагалл, Флитвик, Слизнорт и Стебль.       Волан-де-Морт понял, что как бы позорно это ни звучало, но сейчас ему пора сматываться и зализывать раны. Чтобы потом вернуться и покарать их всех разом. Покарать со всей жестокостью, на которую он был только способен. Сделать казнь показательной, чтобы впредь любой волшебник боялся даже помыслить о том, чтобы бросить ему вызов. А то совсем уже охерели эти поттеровские шавки. Берега попутали…       С этими мыслями Волан-де-Морт растворился в облаке чёрного дыма, который смешался с туманом над озером.       — Великий Мерлин, что здесь происходит?! — запыхавшаяся МакГонагалл подлетела к своим вчерашним ученикам и в шоке уставилась на них.       — Ой, профессор, у вас колпачок для сна набок съехал, — желчно заметил МакЛагген. Он по-прежнему сидел на земле. — Поправьте. И простите, что вырвали вас из постельки. Сука, я теперь чуть лучше понимаю Поттера. Когда он в одиночку махался со всякими чудищами, ни одна падла не поспешила ему на помощь.       Вокруг него застыли растрёпанная Лаванда со слезами на глазах, раненый Дин и ошарашенная Полумна.       Остальные преподаватели топтались чуть поодаль. МакГонагалл, на удивление, никак не прокомментировала злой выпад Кормака и перевела вопросительный взгляд на других студентов.       — Тот-кого-Нельзя-Называть проник сюда, чтобы украсть палочку профессора Дамблдора, а мы пытались ему помешать, — тихонько сказала Полумна.       — Не может быть!       Преподаватели возмущённо загудели. Из их уст сыпалось: «Безобразие!», «Какое неуважение!», «Да как он посмел?».       — Минерва, дорогая, — шепнул на ухо коллеге Слизнорт. — Мне кажется, скоро сюда явится Северус…       МакГонагалл коротко кивнула. Конечно, проклятый предатель примчится сюда вместе с Кэрроу и остальными. Нельзя было допустить, чтобы дети попались ему под руку.       — За мной! — скомандовала она. — Живо! Я могу предоставить вам камин при условии, что вам есть куда отправиться.       — Благодарю вас, профессор, — сказала Полумна.       — Да, мы найдём, где затаиться, — пришёл в себя МакЛагген. Он не ожидал от МакКошки такого благоразумия.       Кормак ухватил за руку Лаванду, и они быстро зашагали по направлению к замку.       — Приберите тут по возможности. Я надеюсь на вас, — бросила Минерва через плечо коллегам, ни капли не сомневаясь, что они её правильно поняли и, в случае необходимости, задержат Снейпа и его пожирательскую шайку. В конце концов, все они продолжали оставаться в школе только с одной целью — чтобы защитить детей.

***

      Четвёрка молодых людей вывалилась из камина в гостиной охотничьего домика и устало разбрелась по комнатам, предварительно договорившись держать свою вылазку в тайне.       Луна обработала голову Дина бадьяном и подарила ему один из своих странных амулетов. Кормак с Лавандой, едва за ними закрылась дверь, принялись жарко целоваться. Адреналин ещё струился по венам, а одержанная победа кружила голову. Они прекрасно сработали. МакЛагген был горд собой, что сумел снова накостылять самому Тёмному Лорду. Лаванда тоже проявила себя — эта глупышка с каждым днём всё больше удивляла его. Не побоялась ведь вступиться за него, да ещё и Бузинную палочку быстренько к рукам прибрала. Хороша, чертовка!

***

      На следующий день, сразу после завтрака, Гарри решил переговорить с Крюкохватом. Он поделился своими соображениями насчёт сейфа Беллатрисы с Кормаком и Лавандой, и те согласно закивали. Данная теория показалась им весьма логичной.       Гарри нашёл гоблина на кухне у домовиков. Тот с отсутствующим видом уставился в окно, где причудливо танцевали крупные снежинки, падающие с неба с самого утра.       Гарри и гоблин оценивающе присмотрелись друг к другу. Удивительно, но сегодня Гарри даже не чувствовал покалывания в шраме. Было ощущение, что Тёмный Лорд намеренно отгородился от его сознания по каким-то своим причинам.        Пока Гарри размышлял с чего начать, гоблин первым нарушил молчание:       — Вы — необычный волшебник, Гарри Поттер.       — Почему? — спросил Гарри, бессознательно потирая шрам.       — Вы спасли гоблина.       — Что?       — Вы перенесли меня сюда. Спасли от смерти.       — Надеюсь, вы не против? — спросил Гарри.       — Нет, не против, Гарри Поттер, — ответил Крюкохват, накручивая на палец куцую чёрную бородку, — но вы крайне необычный волшебник.       — Вот и ладно, — вздохнул Гарри. — Если честно, мне нужна помощь, Крюкохват. Ваша помощь.       Гоблин никак не отреагировал на эти слова, только продолжил хмуриться на Гарри, как будто видел перед собой какую-то диковинку.       — Мне нужно проникнуть Гринготтс, в один из сейфов, — слова вырвались сами собой, хотя изначально Гарри хотел подойти к вопросу постепенно.       Кормак, Лаванда и Гермиона замерли в ожидании реакции гоблина.       — Проникнуть в сейф в Гринготтсе? — поморщился гоблин, устраиваясь поудобнее на кровати. — Это невозможно.       — Возможно, — тут же возразила Гермиона. — История знает несколько прецедентов.       — Вот-вот, — подхватил Гарри. — Последний раз такое случилось в тот день, когда мы с вами познакомились, Крюкохват. Мой день рождения, семь лет назад.       — Тот сейф был уже пуст, — огрызнулся гоблин. — Он не так строго охранялся.       Гарри понял, что Крюкохват, хоть и не работает больше в банке, а по-прежнему печётся о его репутации.       — А тот сейф, куда нам нужно попасть, — не пустой, и охраняют его, скорее всего, по высшему разряду, — сказал Гарри. — Это сейф Лестрейнджей.       — Без шансов, — твёрдо заявил гоблин. — Абсолютно исключено. «Если пришёл за чужим ты сюда»…       — «Отсюда тебе не уйти никогда» — я помню, — продолжил фразу Гарри. — Только я не за богатствами туда собираюсь. Мне нужен этот сейф не ради выгоды — можете вы мне поверить?       Гоблин искоса посмотрел на Гарри. Гермиона, тем временем, сжала его руку в знак поддержки, а Кормак начал терять терпение. Взять бы этого коротышку да подвесить вниз головой. Хули Поттер со всеми так церемонится?       Молчание затянулось.       — Если и есть на свете волшебник, которому я мог бы поверить, что он не ищет для себя выгоды, то это именно вы, Гарри Поттер, — произнёс, наконец, Крюкохват. — Гоблины и домовые эльфы не привыкли к тому, чтобы к ним относились с уважением, как это сделали вы нынче ночью. Мы не привыкли к такому от тех, кто носит волшебные палочки.       — Тех, кто носит волшебные палочки… — задумчиво повторил Гарри. Эти слова произвели на него странное впечатление.       — Волшебники и гоблины давно уже спорят о праве носить волшебную палочку.       — Так ведь гоблины умеют колдовать и без палочек, — заметила Гермиона.       — Неважно! Волшебники не желают делиться тайными знаниями о волшебных палочках с другими магическими народами. Они препятствуют нам развивать свои возможности, — проворчал Крюкохват.       — Гоблины тоже ни с кем не делятся секретами своей магии! — психанул Кормак. — Вы никому не рассказываете, как создаёте мечи и доспехи. И не мудрено! Вы же потом цену за свою работу ломите непомерную! Ещё и назад отжать можете, хотя вам заплачено!       — Это всё сейчас несущественно, — перебил Гарри, заметив, как побагровело лицо Крюкохвата. — Речь идёт не о спорах волшебников с гоблинами и другими магическими существами…       — Да нет, как раз об этом! — неприятно засмеялся Крюкохват. — Чем больше власти забирает себе Тёмный Лорд, тем больше ваш народ притесняет моих сородичей! В банке «Гринготтс» сейчас всем заправляют волшебники, домовиков истребляют, а кто из носящих волшебные палочки протестует против этого?       — Мы! — с нажимом сказала Гермиона. Она сидела очень прямо, глаза её сверкали. — Мы протестуем! За мной, например, охотятся, как за любым гоблином или домовиком. Ведь я грязнокровка!       — Не называй себя так! — всполошилась Лаванда, которая до этой секунды хранила молчание.       — А почему? — возразила Гермиона. — Да, я грязнокровка и горжусь этим! При новом порядке мне живётся ничуть не лучше, чем вам, Крюкохват! Меня пытала Беллатрисса Лестрейндж, — она отогнула ворот своего халата, так, чтобы стало видно уродливый шрам, оставленный кинжалом.       — Вы знаете, кто вызволил Добби из рабства? — спросила Гермиона. — Гарри! Известно ли вам, Крюкохват, что мы уже много лет боремся за освобождение домовых эльфов? Мы не меньше вашего стремимся свергнуть Сами-Знаете-Кого!       Гоблин воззрился на Гермиону с таким же любопытством, как прежде на Гарри, и вдруг спросил:       — Что вам нужно в сейфе Лестрейнджей? Полагаю, вас мог интересовать меч, но он — подделка. Настоящий вы прячете в своей сумочке. Я видел, когда вы перетрясали её. — Он обвел взглядом молодых людей.       — Но ведь в сейфе хранится не только меч? — спросил вместо ответа Гарри. — Вы не видели, что ещё там есть? — сердце его лихорадочно забилось в ожидании ответа. Ему казалось, что он как никогда близко подобрался к разгадке тайны.       Гоблин опять принялся накручивать бородку на палец.       — Правила «Гринготтса» не позволяют обсуждать содержимое банковских сейфов. Мы — хранители несметных сокровищ и обязаны оберегать то, что нам доверено, тем более, что немалая часть этих драгоценностей создана нашими же руками, — взгляд чёрных глаз Крюкохвата перешёл с Гарри на Гермиону, потом на Кормака и на Лаванду.       — Вы так молоды, — сказал он, — а сражаетесь против стольких врагов.       — Вы поможете нам? — с нажимом спросил Гарри. — Без вашей помощи у нас нет никакой надежды проникнуть в сейф. Вы — наш единственный шанс.       Крюкохват задумался, словно испытывая их терпение. Он сидел, скрестив ноги, в низеньком кресле и барабанил пальцами по подлокотнику.       — Хоть гоблины в банке «Гринготтс» сочтут это подлой изменой, я готов вам помочь…       — Вот здорово! — обрадовался Гарри. — Спасибо, Крюкохват, мы вам очень…       — …за соответствующую плату, — закончил гоблин. Гарри слегка растерялся:       — А сколько вы хотите? У меня есть золото. Много золота…       — Золото меня не интересует, — отмахнулся Крюкохват. Его чёрные глазки засверкали. — Меч Годрика Гриффиндора. Вот моя цена.       Гарри упал духом.       — Это мы не можем отдать, — сказал он. — Извините.       — В таком случае, — вкрадчиво произнес гоблин, — у нас проблема.       — Эй, наглый коротышка! — вмешался разгорячённый Кормак. — У Лестрейнджей в сейфе наверняка куча всякого добра. Когда мы туда залезем, можешь забирать себе, что угодно!       Это он сказал зря. Крюкохват покраснел от злости.       — Мальчик, я не вор! Мне чужие сокровища не нужны!       — Так ведь меч-то — наш…       — Не ваш, — возразил гоблин.       — Мы — гриффиндорцы, а это — меч Годрика Гриффиндора.       — А чьим он был, прежде чем к нему попал? — спросил гоблин, выпрямляясь в кресле.       — Ничьим, — ответил Гарри. — Его же для Гриффиндора и сделали!       — Нет! — вскричал гоблин, весь ощетинившись и наставив на Гарри длинный указательный палец. — Вот оно! Вечное высокомерие волшебников! Меч принадлежал Рагнуку Первому, а ваш обожаемый варвар-Гриффиндор попросту украл его! Это утраченная драгоценность, шедевр гоблинского искусства. Он по праву принадлежит нам! Такова цена моей помощи, а не хотите — как хотите.       Глаза Крюкохвата горели злобой.       — Нам нужно посоветоваться. Можно, мы выйдем на пару минут? — Гарри покосился на друзей.       Гоблин кивнул с весьма кислым видом.       В пустой гостиной на первом этаже Гарри подошел к камину, сдвинув брови и ломая голову, что же теперь делать. У него за спиной МакЛагген воскликнул:       — Да он просто издевается! Нельзя отдавать ему меч.       — Это правда? — спросил Гарри Гермиону. — Гриффиндор действительно украл меч?       — Не знаю, — убитым голосом ответила она. — История магии часто умалчивает о том, какой ущерб волшебники причинили тому или иному магическому народу. Во всяком случае, я никогда нигде не читала, чтобы Гриффиндор получил свой меч нечестным путём.       — Очередная гоблинская байка, — отмахнулся Кормак. — Они постоянно бубнят, что волшебники их обижают. Нам повезло ещё, что этот гусь не потребовал какую-нибудь из наших палочек… Давайте просто начистим ему рыло, как следует? А то совсем охуел! Сидит тут на казённых щах, да ещё и выёбывается!       — У гоблинов есть причины недолюбливать волшебников, — возразила Гермиона. — В прошлом с ними часто обходились невероятно жестоко.       — Ну, эти уродцы и сами не такие уж белые и пушистые, — упорствовал МакЛагген. — Знаешь, сколько наших они поубивали? И, между прочим, не брезгуют грязными приёмчиками!       — Вряд ли имеет смысл заводить сейчас дискуссию с Крюкохватом о том, чей народ подлее и больше зверствует, ты так не считаешь?       Гарри задумчиво уставился в камин, перебирая в уме различные варианты. Он был совершенно уверен, что гоблин не примет другой платы, даже будь у них что-нибудь достаточно ценное, чтобы ему предложить. Но и без меча им никак не обойтись, поскольку он оставался единственным оружием против крестражей.       Гарри прикрыл глаза, слушая мерный треск поленьев в камине. Неприятно было думать, что Гриффиндор, возможно, украл меч. Он ведь гордился тем, что он — гриффиндорец. Годрик защищал тех, кто родился в семьях магглов, он противостоял Слизерину, помешанному на чистоте крови.       — Может быть, он и врёт, — сказал Гарри, открывая глаза. — В смысле, Крюкохват. Может быть, Гриффиндор ни у кого не отнимал меч. Откуда мы знаем, что гоблин говорит правду?       — А какая разница? — уточнила Гермиона.       — Разница в том, что я по этому поводу чувствую. — Гарри сделал глубокий вдох. — Скажем ему, что отдадим меч после того, как он проведёт нас в сейф, только не сообщим, когда именно мы это сделаем.       По лицу Кормака медленно расползлась улыбка. Гермиона, наоборот, встревожилась.       — Гарри, нельзя же так…       — Так мы его правда отдадим, — подтвердил Гарри, — Но не раньше, чем уничтожим все крестражи. И я лично прослежу за тем, чтобы Крюкохват его получил. Я не собираюсь никого обманывать.       — Да ведь на это могут уйти годы! — напомнила Гермиона.       — Да, но он-то этого не знает. Всё-таки это не враньё… по сути.       Гарри смотрел Гермионе в глаза — пристыженно и, в то же время, с вызовом. Он вспомнил слова, начертанные над входом в Нурменгард: «Ради общего блага». Гарри отогнал эту мысль. Разве у них есть выбор?       — Не нравится мне всё это! — отрезала Гермиона.       — Мне тоже, — пожал плечами Гарри.       — А по-моему, гениально! — воскликнул МакЛагген, хлопнув Поттера по плечу. — Пошли, скажем ему.       Они вернулись в маленькую спальню. Гарри высказал свое предложение, тщательно сформулировав его так, чтобы обойти вопрос о времени передачи меча. Пока он говорил, Гермиона хмуро разглядывала пол, и Гарри боялся, как бы это их не выдало. Но Крюкохват смотрел только на него одного.       — Вы даёте слово, Гарри Поттер, что отдадите мне меч Гриффиндора, если я вам помогу?       — Да, — сказал Гарри.       — В таком случае, пожмём друг другу руки, — гоблин протянул свою ладонь.       Гарри пожал её, пытаясь понять, улавливают ли эти чёрные глаза неуверенность в его собственном взгляде. Затем Крюкохват выпустил его руку и хлопнул в ладоши:       — Итак, приступим!