Останусь

      Вечером того же дня в охотничий домик снова прибыл Тиберий МакЛагген. Его знакомые из Министерства донесли ему страшные новости. Тёмный Лорд рвал и метал, в срочном порядке велел разыскать и убить напавших на него студентов. Тиберию не составило труда догадаться, что в этот список входит любимый племянник. Злые языки поговаривали, что Волан-де-Морт слегка тронулся умом и толком не понимал, кого ищет, даже не мог дать точных наводок, просто орал на своих слуг и раздавал Круциатусы всем подряд без причины. МакЛаггены немедленно укрылись под заклятием Фиделиус, на всякий случай.       Тиберий вызвал Кормака на серьёзный разговор, в ходе которого последнему пришлось во всём признаться. Помимо этого, Кормак случайно проболтался дяде, что их следующая цель — проникновение в Гринготтс. Последнее золото в волосах Тиберия чуть не превратилось в платину от такого заявления, но племянник сразу же заверил, что всё будет в порядке, ведь с ними сотрудничает гоблин. Они будут в курсе всех внутренних ловушек.       Да уж… Геройство Кормака по совету Дамблдора слишком дорого обходилось МакЛаггену-старшему. Тиберий уже и сам был не рад, что послушал портрет старика. Тот допился уже, похоже, до галлюцинаций и совсем не отвечал за свои слова.       Выбор был невелик. Либо запереть Кормака дома и дальше попытаться соблюдать нейтралитет, либо попытаться ему помочь. Первый вариант осложнялся тем, что Кормак прилично наследил. Это надо же быть таким идиотом, чтобы врукопашную кинуться на самого Волан-де-Морта! Подобное назад не отыграешь.       Тиберий залпом осушил бокал виски, не реагируя на несчастный взгляд бывшего директора Хогвартса. Тот упорно давил на жалость и тряс с портрета пустой бутылкой, явно на что-то жирно намекая. Мистеру МакЛаггену было не до страданий Альбуса. Более того, он был на него невероятно зол и уже тысячу раз пожалел, что послушал его.       На следующее утро, переспав с нелёгкими мыслями, мистер МакЛагген собрал Гарри и его команду в гостиной и предложил им свою помощь. Его сейф находился как раз по соседству с сейфом Беллатрисы — это могло значительно облегчить задачу.       Повторялась история с подготовкой вторжения в Министерство. Они работали в гостиной — по требованию Крюкохвата здесь царил полумрак.       — В сейфе Лестрейнджей я бывал лишь однажды, — поведал Крюкохват. — В тот раз мне было поручено поместить туда поддельный меч. Это отделение — одно из самых древних. Старейшие семьи волшебников хранят там свои сокровища. Глубоко под землёй находятся самые крупные сейфы и самая лучшая защита… У вас ведь такой же, мистер МакЛагген…       Хотя это был не вопрос, а утверждение, Тиберий согласно кивнул.       Они часами просиживали в гостиной, обдумывая разные варианты планов. Дни складывались в недели. Стоило решить одну проблему, как тут же возникала другая. Не в последнюю очередь их тревожило, что запасы Оборотного зелья были на исходе.       — Тут только на двоих, — с досадой сказала Гермиона, рассматривая на свет пузырёк с густой субстанцией, напоминающей грязь.       — Этого вполне хватит, — решил Гарри, изучая нарисованный Крюкохватом план коридоров, пролегающих в глубине банковских подземелий.       Больше всего за время подготовки ему обрыдло общество Крюкохвата. Как отделаться от гоблина, не отдавая ему меч, оставалось неразрешимой проблемой. Друзья не могли толком ни о чём договориться, потому что Крюкохват почти никогда не оставлял их одних дольше, чем на пять минут. Не успеешь оглянуться, как в дверную щель уже просовываются его длинные пальцы.       Гарри плохо спал в ту ночь. Лёжа без сна в предрассветные часы, он вспоминал, как чувствовал себя накануне налёта на Министерство. Тогда он был полон решимости, даже какого-то упоения, а сейчас его грызли сомнения и тревога. Он не мог отделаться от предчувствия, что что-нибудь пойдёт не так. Напоминал себе, что план проработан до мелочей, что Крюкохват знает, с чем им придётся столкнуться, что все возможные осложнения предусмотрены — и всё равно душа была не на месте.       Гарри обнимал Гермиону, мерно посапывающую на его груди. После поместья Малфоев он стал бояться за неё в миллион раз сильнее. Первым порывом было вычеркнуть её из плана и оставить в охотничьем доме вместе с Дином и Полумной, но он прекрасно знал, что Гермиона ни за что на свете не согласится с подобным решением. Не станет отсиживаться в стороне, не оставит его одного. Никогда не оставляла.       В назначенный день все участники, шедшие на дело, были немного взвинчены. Лаванда больше часа провозилась, гримируя Кормака под взрослого бородатого мужика. Все надеялись, что внимание на себя перетянет Тиберий, и никто не станет сильно интересоваться его странными спутниками.       Гермиона с Лавандой были вынуждены перевоплотиться в двух моделей, которые, по задумке, сопровождали Тиберия. Тот как раз раздобыл нужные волосы, но вот от предложенной одежды Гермиона впала в шок. Высоченный каблук, чулки с вульгарным сетчатым узором, микроскопическая юбка и декольте чуть ли не до пупка. Радовало только то, что на обозрение выставлялось не её собственное тело, хотя это мало успокаивало высокоморальную Гермиону.       — Мистер МакЛагген, у вас нет чего-нибудь… пристойного? — возмутилась она, кутаясь в неприлично дорогую мантию, отороченную мехом горностая, поверх «прикида жрицы любви», как мысленно окрестила это вопиющее безобразие.       Сама по себе низенькая и хрупкая Гермиона с трудом координировала движения, находясь в шикарном теле высокой манекенщицы с крутыми бёдрами, блестящими от загара. Привыкшая круто задирать голову при разговоре с Гарри и едва доставать макушкой до его плеча, теперь она почти сравнялась с ним по росту.       Лаванда обернулась пышногрудой рыжеволосой красавицей с ярко-алыми губами и, в отличие от скромницы-Гермионы, осталась вполне довольна своим непривычным внешним видом. Она изящно опустилась в кресло, закинула ногу на ногу и послала Кормаку воздушный поцелуй.       Член молодого МакЛаггена моментально встопорщился колом. Ебать… А секс под Оборотным они ещё ни разу не пробовали!       Гермиона нервно поправляла коротко стриженые чёрные волосы и с недовольством разглядывала в зеркале татуировку на «своей» руке. Несмотря на наличие мантии, в этой проклятой юбке, которая больше напоминала пояс, и топе, на фоне которого простой лифчик выглядел верхом благопристойности, девушка чувствовала себя голой.       — Мисс Грейнджер, эти вещи как раз из гардероба Тиффани и Сюзанны, — невозмутимо сказал Тиберий. — У них нет ничего другого, а нам необходимо правильно соблюсти образ, чтобы не вызвать подозрений.       Гарри сглотнул. Было очень необычно видеть подругу в таком виде. Пусть эта самая Сюзанна была моделью с очень яркой внешностью, Гермиона в своём привычном облике казалась ему в миллион раз милее.       Гарри, как самая главная мишень Волан-де-Морта, должен был находиться под мантией-невидимкой вместе с Крюкохватом. Он нагнулся, и гоблин вскарабкался ему на плечи, обхватив руками за шею. Тот был не тяжёлый, но Гарри было неприятно чувствовать его у себя на спине, тем более, что хватка у гоблина оказалась неожиданно цепкая. Гермиона вытащила из сумочки мантию-невидимку и набросила на них.       — Идеально! — сказала она, наклоняясь, чтобы проверить, надёжно ли укрыты ноги Гарри. — Ничего не видно. Пошли!       Гарри повернулся на месте с Крюкохватом на плечах. Гоблин ещё крепче стиснул ему горло, вокруг сомкнулась удушливая тьма, и в следующую секунду Гарри почувствовал под ногами мостовую. Он открыл глаза. Они оказались в Лондоне, стояли на пересечении Косого и Лютного переулков. Прямо перед ними, словно огромный айсберг, возвышалось белоснежное здание с отполированными до блеска дверями.       Вчерашние студенты не могли не отметить, что известная и любимая многими улочка сильно изменилась - в ней трудно было узнать тот шумный оживлённый переулок, где они когда-то делали покупки перед поступлением в Хогвартс. Число заколоченных окон и разорённых павильонов возросло, вместо некоторых открылись новые магазины, торгующие тёмными артефактами. С плакатов, расклеенных над витринами, на Гарри смотрело его собственное изображение с кричащей надписью: «Нежелательное лицо № 1».       — Пора, — шепнул он.       — Секунду, — неожиданно затормозил всех Кормак. Его посетила воистину гениальная идея — другие в его голову и не залетали — в этом он был уверен на все сто процентов.       Игнорируя подозрительные взгляды, он трансгрессировал.       — Куда он? — взбеленилась Гермиона, судорожно оттягивая вниз полы ужасно короткой юбки. — Он же сорвёт нам весь план!       Даже Тиберий в недоумении пожал плечами, а Крюкохват недовольно заворчал что-то нелестное в адрес носителей волшебных палочек.       Спустя десять минут Кормак вернулся. Его сияющей гордостью физиономией можно было освещать улицу в тёмное время суток.       — Где ты был? — зашипела Гермиона, озираясь по сторонам в надежде, что они не слишком привлекают внимание.       — Да врезал какому-то придурку на площади Гриммо, а потом двоим уродам у министерства труселя на голову натянул, напоследок в Хогсмиде одному типу пенделя отвесил, передал привет от тебя, Поттер, — похвастался МакЛагген-младший.       — Сдурел? Зачем? — всполошился Тиберий.       Гарри резко приспичило приложиться головой о что-нибуль тяжёлое. Мерлин! С такими тупыми помощниками и врагов не надо!       — Как зачем? Там сейчас кипиш, разборки! Нас ищут! Туда сейчас авроров и Пожирателей всех оттянут. А значит, в банке людей будет меньше, — пояснил Кормак, поражаясь непонятливости своей команды.       — Ты такой умный, Кач-Кач! — восхищённая Лаванда послала ему воздушный поцелуй.       — Давайте уже делом займёмся! — фыркнул Гарри из-под мантии. Его напрягало ожидание, бездействие, да и Крюкохват, сжимающий его шею до неприятного сильно.       Тиберий махнул рукой и, приобняв за талию своих очаровательных спутниц, слегка шатающейся походкой направился прямо к банку. Гарри, скрытому под мантией, захотелось дать ему по рукам за столь вольное обращение с Гермионой. Топающий рядом бородатый Кормак, походивший на маггловского мафиози в своём гриме, чувствовал то же самое. Ох и дядюшка! Ох и старый жук!       Скоро они уже стояли на мраморных ступенях перед высокими бронзовыми дверями. Как и предупреждал Крюкохват, вместо гоблинов в форменном наряде по бокам от двери стояли теперь двое волшебников, и каждый держал наготове длинный тонкий золотой стержень.       — А, Детекторы лжи! — театрально вздохнул Тиберий. — Как это примитивно… Но ведь действенно!       Он первым поднялся по ступенькам, кивнув сперва одному волшебнику, потом другому. Те стали водить датчиками по его телу.       Гарри знал, что детекторы распознают любые маскирующие заклинания и скрытые магические предметы. У него оставались считанные секунды. Он нацелил волшебную палочку Драко на каждого из охранников по очереди и два раза прошептал:       — Конфундо!       Лаванда взметнула длинными рыжими волосами и потянула Гермиону за собой, чтобы не отставать от Тиберия.       — Одну минутку, сударыни, — сказал охранник, поднимая Детектор.       — Вы же только что нас проверили! — фыркнула Гермиона.       — Ох, вижу, и вы не устояли перед красотой моих очаровательных спутниц, — подмигнул Тиберий, — ну да будет вам, господа. Наших очаровательных моделей и так всюду донимают навязчивые поклонники, не станете же вы пополнять этот список?       Охранник был совершенно сбит с толку. Он уставился на тонкий золотой Детектор, потом на своего напарника. Тот сказал немного невнятно:       — Да, Мариус, ты только что их всех проверил, — Гермиона с Лавандой проплыли в двери, Кормак не отставал от них, Гарри с Крюкохватом, невидимые, просеменили следом. На пороге Гарри оглянулся — волшебники дружно чесали затылки.       Перед следующей, серебряной дверью стояли два гоблина, а наверху были начертаны стихи — предостережение для возможных воров. Гарри вдруг пронзило воспоминание: он стоит на этом самом месте в день, когда ему исполнилось одиннадцать, свой самый чудесный день рождения, и Хагрид произносит: «Я ж тебе говорил, надо быть сумасшедшим, чтобы попытаться ограбить этот банк». Тогда «Гринготтс» казался ему какой-то пещерой чудес, зачарованным хранилищем золотого клада, хозяином которого Гарри неожиданно оказался. Ему и в голову не могло прийти, что когда-нибудь он вернётся сюда в качестве грабителя… Но они уже вошли в просторный мраморный зал.       — Это ограбление, всем лежать! — внезапно заорал Кормак, выхватывая пистолет, который раздобыл непонятно где.       Тут же на него устремилось с десяток волшебных палочек. Гарри чуть не схватился за голову от подобной выходки. Идиот! Мерлин, какой же он идиот! Даже Крюкохват, сидящий у него на плечах, опешил и просто замер, вытаращив глаза.       — Лучиано, прекрати. Это неудачная шутка, — попытался спасти ситуацию Тиберий, опуская руку племянника вместе с пистолетом, — говорю же, у меня полный сейф галлеонов, и ты своё получишь законным способом. МакЛаггены всегда держат слово.       Он спокойно зашагал вперёд, делая вид, что ничего не произошло. За длинным прилавком сидели на высоких табуретках гоблины, обслуживая ранних посетителей, которые теперь недоверчиво косились на новых гостей. Странная делегация направилась к старому гоблину, который был занят тем, что рассматривал толстую золотую монету, вставив в глаз увеличительное стекло, как контактную линзу.       — Мистер МакЛагген! — всполошился гоблин. — Надо же! Чем могу служить?       — Я хочу посетить свой сейф, — подмигивая своим спутницам и слегка пошатываясь, изображая алкогольное опьянение, сообщил Тиберий. — Всю наличку… Ик! …просадил на этих цыпочек, — притворно вздохнул он, — а мои прекрасные спутницы грустят без звона золотых. И ещё… Я проиграл в карты сказочно везучему джентльмену, который стоит у меня за спиной, — Тиберий кивнул через плечо на замаскированного Кормака.       — Всё как в старые добрые времена, — усмехнулся гоблин. — Значит, слухи о вашей отставке не врут.       — Ага… — нарочито-широко зевнул Тиберий. — Кто-то чешет на работу, а у нас всегда суббота, да, девочки? — он невзначай ущипнул Гермиону с Лавандой чуть ниже поясниц и глупо захихикал, после чего мрачно добавил, обращаясь к гоблину: — к Мордреду имидж.       — Господин МакЛагген, может, не стоит вам и вашей свите в таком состоянии спускаться к сейфу лично? — гоблин проверил палочку и презрительно окинул спутников бывшего министерского работника.       — Богрод, не думаешь же ты, что я не справлюсь? Рановато списывать меня со счетов, дружище!       Богрод хлопнул в ладоши, и к ним вышел ещё один гоблин, помладше.       — Мне понадобятся Звякалки, — сказал старший гоблин.       Молодой умчался и через минуту прибежал обратно с кожаным мешком, из которого раздавался приглушённый металлический лязг. Он передал мешок старшему.       — Следуйте за мной, мистер МакЛагген!       Старый гоблин спрыгнул с табуретки и скрылся за прилавком.       — Я провожу вас к вашему сейфу. Но… Вы точно хотите, чтобы они пошли с нами?       — О, — махнул рукой Тиберий, — всё в порядке. Своим крошкам я доверяю. А Лучиано… он не возьмёт лишнего, лишь проигранный в карты долг.       Богорд кивнул и засеменил к одной из многочисленных дверей, ведущих в зал. За дверью оказался коридор, грубо вырубленный в скале и освещённый пылающими факелами.       — Империо! — впервые в жизни прошептал Гарри под мантией, направив палочку на служителя банка, как только дверь за ними захлопнулась. Других вариантов не оставалось: рано или поздно гоблин всё равно обнаружит и лишних посетителей, и маскировку остальных.       Гарри сбросил мантию-невидимку, а Крюкохват спрыгнул с его спины. Связанный непростительным заклятием гоблин совершенно не удивился, что перед ним собственной персоной предстал Гарри Поттер, объявленный в розыск.       Он свистнул, и тут же из темноты, громыхая по рельсам, прикатила тележка. Все забрались в неё — Богрод впереди с Крюкохватом, Гарри, Кормак и Гермиона втиснулись сзади. Гарри чудилось, что из главного зала доносятся крики.       Тележка дёрнулась и покатилась вперёд, стремительно набирая скорость. Они проехали мимо трещины в стене. Дальше начинался лабиринт запутанных ходов, которые вели всё время вниз. Из-за грохота тележки ничего не было слышно. Ветер трепал волосы Гарри, мимо пролетали сталактиты, тележка мчалась куда-то вглубь земли. Гарри всё время оглядывался и косился на Кормака, боясь, что тот опять выкинет какую-нибудь глупость.       Гарри никогда раньше не забирался так глубоко в «Гринготтс». Не сбавляя хода, тележка резко завернула за угол, и прямо на рельсы кто-то невидимый вылил ушат воды.       — Нет! — закричал Крюкохват, но затормозить они уже не успели.       Тележка на полной скорости пронеслась под водопадом. Вода заливалась Гарри в рот и в глаза, резко стало нечем дышать. Тележка перевернулась, и все пассажиры посыпались на рельсы. Гарри слышал, как тележка разбилась на куски о стену туннеля, что-то кричала Гермиона, Гарри невесомо заскользил по воздуху и плавно приземлился на каменный пол.       — Амортизирующие чары, — отплёвываясь, объяснила Гермиона.       Гарри помог ей подняться и с ужасом увидел, что она больше не модель-брюнетка. Гермиона, мокрая насквозь, стояла перед ними в собственном обличье; мантия сразу стала ей велика, она куталась в неё, прикрывая жутко развратную одежду. Лаванда тоже стала самой собой, но откровенного наряда по-прежнему не стеснялась. Кормак так же перестал напоминать итальянского мафиози. Борода исчезала, а тёмные волосы вновь завились в золотистые кудряшки. Они посмотрели друг на друга, поняли всё и кинулись ощупывать свои лица. Один лишь Тиберий остался собой, только больше не притворялся пьяным.       — «Гибель воров»! — прокряхтел Крюкохват, поднимаясь на ноги и оглядываясь на водопад. Гарри уже догадался, что это не простая вода. — Он смывает любые чары и магическую маскировку. В «Гринготтсе» ждали, что мы попробуем сюда проникнуть, и заранее приняли меры. Всё-таки сейф МакЛаггенов находится по соседству с сейфом Лестрейнджей.       Гарри увидел, как Гермиона проверила, на месте ли её бисерная сумочка, и сам торопливо сунул руку под куртку — мантия-невидимка никуда не делась. Затем взмахом палочки она трансфигурировала свои ужасно неудобные туфли в походные ботинки. То же самое проделала с обувью и Лаванда. Богрод недоумённо мотал головой: должно быть, вода смыла с него заклятие Империус.       — Он нам нужен, — повторил Крюкохват. — Без гринготтского гоблина не войти в охраняемый сейф. Звякалки тоже необходимы!       — Империо! — снова повторил Гарри.       Его голос гулко отразился от каменных стен. Он опять почувствовал, как волна его воли прокатилась от мозга по руке в волшебную палочку. Богрод покорился заклятию. Озадаченное выражение на лице старого гоблина сменилось вежливым равнодушием. Кормак подобрал мешок с загадочными инструментами.       — По-моему, кто-то идёт сюда! — заволновалась Гермиона. Она протянула палочку Беллатрисы к водопаду и выкрикнула:       — Протего!       Магический щит пронёсся по коридору, расплескав поток заколдованной воды.       — Здорово придумано! — восхитился Гарри. — Крюкохват, идём дальше!       Все бросились за гоблином. Богрод едва поспевал за ними, пыхтя, как старый пёс.       — А выбираться как? — ужаснулась Лаванда.       — Об этом будем волноваться потом, — Гарри прислушался. Ему казалось, что поблизости что-то лязгает. — Далеко ещё, Крюкохват?       — Недалеко, Гарри Поттер, недалеко…       Они свернули за угол и увидели то, что готовились увидеть, — и всё-таки зрелище застало их врасплох.       Путь к сейфам нарушителям преградил прикованный цепями громадный дракон. От долгого пребывания под землёй его чешуя стала бледной и кое-где слезла, словно черепица со старой крыши. Глаза дракона заволокла белёсая слепая пелена. Его задние лапы были закованы в железные браслеты, намертво припаянные к цепи, которая тянулась прямо из горной породы. Исполинские крылья тесно прижимались к туловищу; надумай чудовище их расправить, и они заполнили бы собой весь подземный зал. Дракон повернул к пришедшим безобразную голову и заревел так, что содрогнулись каменные стены. Создание разинуло пасть и выпустило струю огня. Друзья едва успели забежать за угол.       — Он почти ослеп, — пропыхтел Крюкохват, — но от этого только сделался ещё злее. Однако, у нас с собой есть средство, которое поможет совладать с ним… Он знает, что бывает, когда появляются Звякалки. Давайте их сюда.       Кормак передал гоблину мешок, и Крюкохват вытащил оттуда целую кучу мелких металлических инструментов, которые при встряхивании издавали громкий звон, напоминающий бой крошечных молоточков по наковальням. Крюкохват раздал всем по такой штуке. Богрод послушно взял свою.       — Вы знаете, что надо делать, — сказал Крюкохват. — Он привык, что за шумом следует боль. Он отойдёт в сторону, а Богрод пусть приложит ладонь к двери сейфа.       — Это варварство! — возмутилась Гермиона, но вынуждена была взять предложенное металлическое приспособление.       Они осторожно выглянули из-за угла и двинулись вперёд, гремя Звякалками. Шум отражался от скалистых стен, многократно усиливаясь. У Гарри в голове всё гудело. Дракон издал хриплый испуганный рёв и попятился. Гарри видел, как мелкая дрожь прокатывается по могучему телу создания. Подойдя ближе, Гарри разглядел у него на морде жуткие шрамы и понял, что дракона приучали бояться Звякалок при помощи раскалённых мечей.       — Заставьте его приложить ладонь к двери! — приказал Крюкохват.       Гарри направил палочку на Богрода. Старый гоблин подчинился, приложил руку к деревянной панели, и дверь сейфа растаяла в воздухе. Перед ними открылась пещера, забитая драгоценностями от пола до потолка. Нескончаемыми рядами высились золотые монеты, всюду было расставлено несметное количество кубков, серебряных доспехов и шкур неведомых животных — одни в колючках, другие с обвисшими крыльями, — драгоценные сосуды с зельями, череп в короне…       — Ищите, быстро! — крикнул Гарри и первым бросился в пещеру.       Он подробно описал друзьям чашу Пенелопы Пуффендуй, но если в сейфе хранился какой-то другой, неизвестный ему крестраж, никто понятия не имел, как он должен выглядеть. Впрочем, Гарри едва успел осмотреться — позади глухо звякнуло, дверь вернулась на место и замуровала их в сейфе, в полной темноте. Лаванда вскрикнула от неожиданности, а Тиберий с Кормаком и вовсе остались снаружи.       — Ничего страшного, Богрод потом нас выпустит! — успокоил всех Крюкохват. — Засветите, что ли, свои волшебные палочки. И поторопитесь, времени очень мало!       — Люмос!       Гарри подсветил окружающее пространство. В пронизывающих лучах засверкали драгоценные камни — Гарри узнал поддельный меч Гриффиндора, лежавший на полке в куче каких-то цепей. Лаванда и Гермиона тоже засветили волшебные палочки и принялись рассматривать груды сокровищ.       — Будьте внимательны, — попросил Гарри. — И помните: чаша золотая, довольно маленькая, с двумя ручками, на ней изображён барсук, символ Пуффендуя. Если не найдёте, ищите что-нибудь с гербом Когтеврана…       Они осторожно поворачивались, освещая все углы и закоулки. Свет волшебных палочек скользил по щитам и шлемам гоблинской работы, наваленным на полках до самого потолка. Гарри поднимал палочку всё выше, и вдруг луч выхватил из темноты предмет, при виде которого у Гарри замерло сердце, а рука задрожала.       — Вон она — там, наверху!       Лаванда и Гермиона посветили туда же. В тройном луче искрилась маленькая золотая чаша, принадлежавшая когда-то Пенелопе Пуффендуй и перешедшая по наследству Хэпзибе Смит, у которой её украл Том Реддл.       — Акцио, чаша! — крикнула Гермиона — с перепугу, видно, забыв, о чём их предупреждал Крюкохват. Ей с каждой минутой всё меньше нравилось это заточение в замкнутом хранилище Беллатрисы.       — Бесполезно, не подействует! — проворчал гоблин.       Гарри уже взбирался наверх по груде золота. Сомнений в том, что это настоящий крестраж у него не осталось.

***

      Кормак, недолго думая, приказал гоблину открыть банковскую ячейку Малфоев, которая находилась неподалёку.       — Это ещё зачем? — нахмурился Тиберий, нервно поглядывая на наручные часы. Хотелось бы, чтобы Поттер с девушками действовали быстрее.       Богрод подчинился.       — Надо, — отрезал гриффиндорец. — Давай-ка отворяй свой сейф, перекинем себе золото аскарид…       — Кормак! МакЛаггены не воры! — возмутился Тиберий, наблюдая, как его племянник раскидывает навозные бомбы по хранилищу Малфоев. — Мерлин, где ты понабрал столько дерьма?       — Написал близнецам Уизли, сказал, нужно для тайного плана Дамблдора, — оскалился Кормак. — Из всей семейки рыжих дегенератов с этими хотя бы можно иметь дело!       Грохот и новый звон заставили мужчину резко повернуть голову.       — Кормак! Живо выбирайся отсюда! Нас, похоже, раскрыли!       Гриффиндорец скинул с плеча заколдованную сумку, напичканную навозными бомбами, зашвырнул её в дальний угол малфоевского сейфа и выскочил наружу. Из темноты коридора на них надвигались гоблины с новыми Звякалками. За ними следовали люди в чёрных мантиях. Дело принимало дурной оборот.       Кормак с Тиберием вскинули палочки.

***

      Проклятая чаша пристроилась на самом верху. Гарри даже не сразу заметил, что она не просто стояла на полке, а находилась на круглом каменном постаменте, напоминавшим большое блюдо.       — Гермиона, помоги!       — Левикорпус! — выкрикнула она.       Гарри вздёрнуло в воздух за лодыжку. Взлетая, он ударился о какие-то латы. Вожделенная цель была настолько близко, что боли он почти не почувствовал. Он повис вниз головой прямо над заветным сокровищем. Вот она — чаша Пенелопы Пуффендуй, где заточён кусок души Волан-де-Морта. Гарри уже протянул руку, чтобы схватить её, но краем глаза зацепился за серебристое свечение подставки, на которой она стояла. Что-то странное таилось в этом предмете… Его содержимое внезапно потемнело и пошло серо-чёрными разводами, напоминающими облака на грозовом небе. Ничего подобного Гарри никогда не видел, даже не мог понять, жидкость это или газ. Субстанция непрерывно двигалась: то его поверхность начинала идти рябью, как вода при дуновении ветра, то по ней расползались круги, как в луже, то завихрения, подобно пескам в пустыне. Что же это — сжиженный свет или газ, ставший студёнистым телом? И почему чаша стоит на этом, как на твёрдой поверхности? По кругу блюдца тянулись какие-то слова на латыни. Гарри напряг зрение и постарался прочесть, но не понимал смысла.       «Dabis animam…» — начал было он.       Чёрт! Его пальцы застыли в дюйме от чаши, интуиция что-то вопила, и он уже собирался спросить совета у Гермионы. Подруга точно расшифровала бы непонятную надпись, но тут за дверью взревел дракон и загремели Звякалки.       Вот теперь они по-настоящему попались: выйти из сейфа можно было только через дверь, а там, судя по всему, собралась целая орда гоблинов. Гарри увидел ужас на лицах Лаванды и Гермионы. Лязганье зазвучало громче.       Времени совсем не оставалось. Отбросив сомнения, он схватился за чашу, и вдруг перед глазами всё померкло. Тело обдало стужей, дыхание перехватило. Мороз пробирался под кожу, в грудь, в самое сердце.       Глаза Гарри закатились. Он ничего не видел. Погрузился в холод. В уши хлынул поток воды. Его тащило куда-то вниз, будто бы странная серая поверхность этой, на первый взгляд, маленькой чаши затягивала его в свою непостижимую глубину как воронкой.       Издалека донёсся пронзительный крик Гермионы. Гарри отчаянно хотел отозваться, но не мог. Его окутал густой белый туман…