Останусь

      — Гарри! Гарри! Нет! Нет! Нет! — рыдания Гермионы разносились по хранилищу.       Она просто не могла поверить в произошедшее и ничего не понимала. Гарри всё-таки схватился за чашу и именно в тот момент произошло что-то страшное. Его тело задёргалось, словно в эпилептическом припадке, глаза закатились, и он буквально рухнул к её ногам без малейшего признака жизни.       Проклятая чаша застучала по полу, но, к удивлению, не разбилась. Гермиона в последний момент успела применить к Гарри левитирующие чары, чтобы смягчить его падение. Он остался лежать у её ног в окружении груды драгоценного хлама, не представляющего для Гермионы ни малейшего интереса. Гарри не дышал.       Мертвенная бледность его лица приводила девушку в ужас, пульс на запястье не прощупывался. Лаванда и Крюкохват застыли рядом, явно не зная, что теперь делать.       — Гарри… Гарри! — плакала Гермиона, ударяя его ладонями по щекам. Заклинания не работали, и она просто не знала, что сделать, чтобы привести его в чувство. Мозг судорожно искал ответы и отказывался верить в произошедшее. Она просто не могла потерять Гарри по такой нелепой случайности! — Да не стойте же вы, как истуканы! — заорала она, обернувшись к остальным. — Нужно сделать массаж сердца!       Лаванда отмерла, тут же подскочила и опустилась рядом на колени. Гермиона разрезала заклинанием мантию Гарри и его рубашку.       — Руки сцепи в замок и положи их вот сюда, — скомандовала она Лаванде. — Дави ритмичными движениями!       Побледневшая от шока Лаванда сумела в точности выполнить инструкцию. Сама же Гермиона запрокинула голову Гарри назад и после тридцати нажатий постаралась вдохнуть ему воздух в рот.       Звяканье за дверью стало просто оглушительным. Поздно, слишком поздно… Им не выбраться. Они никогда больше не увидят солнечного света, погребённые в этом подземелье. Хотя именно Гарри был для Гермионы её личным светом. Без него ни солнце, ни свобода, ни такая желанная победа не имели смысла.       Пока она вперемешку с рыданиями пыталась вернуть Гарри к жизни, Крюкохват осторожно подкрался к чаше и сцапал её своими крючковатыми пальцами.       — Эй, а ну дай сюда! — среагировала Гермиона, быстро вскакивая на ноги.       — Меч! Меч в обмен на чашу! — завизжал гоблин, и в сразу же стало понятно, что он с самого начала не верил, что они сдержат слово.       — Крюкохват, — начала было Гермиона, глотая слёзы. Больше всего на свете ей хотелось лечь рядом с Гарри и заснуть вечным сном. Может, хоть тогда нестерпимая душевная боль отпустит её. Но это было бы слишком просто. Они должны закончить начатое и уничтожить проклятые крестражи. Она закончит дело Гарри, чего бы ей это ни стоило. Она должна это сделать. Обязана. И лишь тогда позволит себе умереть. Но только после проклятого Волан-де-Морта.       — Меч! — требовал гоблин, пятясь к двери.       — Крокохват, постойте, — Гермиона вцепилась руками в свою безразмерную бисерную сумочку. — Мы отдадим вам меч, даю слово, но вначале мы должны…       — Слова тех, кто носит волшебные палочки, ничего не значат! Вам нельзя доверять! Либо отдай меч, либо никогда больше не увидишь эту чашу!       Гермиона понимала, что Крюкохват не шутит. Он вполне мог затеряться вместе с чашей в извилистых подземных коридорах Гринготтса, которые знал намного лучше любого волшебника. Он явно не раскрыл им все карты и многое утаил. Её мозг судорожно пытался найти выход, но адская, нестерпимая боль, поднимающаяся из самых глубин, разрывала грудь изнутри. Было трудно дышать. И думать. Но она должна. Ради него. Ради Гарри.       — Я отдам вам меч, — кивнула Гермиона, доставая реликвию из сумочки, — но позвольте ударить им по чаше…       — Я не собираюсь слушать тебя, глупая девчонка! — глаза гоблина жадно скользнули по рукоятке, украшенный драгоценными камнями.       Он бросил чашу на пол к ногам Гермионы. Та лишь на секунду отвлеклась на стук, но гоблин тут же в прыжке выхватил у неё меч и ломанулся к выходу. Дверь распахнулась, обрушив на них новые звуки борьбы. Лязганье металла, вспышки заклинаний, рёв дракона. Всё смешалось. Хотелось схватиться за голову и заткнуть уши.       Гермиона быстро присела, схватила чашу и сунула её в сумочку. Крюкохват проскочил мимо сражающихся Тиберия и Кормака, размахивая клинком и вопя: «Караул! Грабят! Караул!». Он мигом затерялся в толпе своих соплеменников, которые были все до единого вооружены кинжалами и поверили ему без колебаний.       — Маленький идиот! — сплюнул на пол Кормак, провожая его злым взглядом. Верзиле хотелось разорвать этого чёртова гоблина голыми руками пополам, но не позволяли нападки со стороны других коротышек. Он продолжил безжалостно швыряться в них заклинаниями, надеясь, что одно из них угодит Крюкохвату в затылок.

***

      Густой белый туман окутал тело Гарри, словно большое облако. Впереди ничего не было видно, кроме ослепительно-яркого света. Гарри не то шёл, не то парил в невесомости, испытывая чувство, напоминающее эйфорию и полную безмятежность.       Свобода.       Вот, что это было. Ощущение полёта. Вдох полной грудью. Блаженная пустота в голове, где обычно роятся тысячи мыслей — нелёгких и гнетущих. В эту минуту не осталось ничего. Было пусто вокруг и пусто внутри.       Перед глазами бегущей строкой поплыли мерцающие символы.       «Dabis animam tuam ad lucrum».       Гарри в удивлении почесал затылок. С каких пор он начал понимать латынь? И что, чёрт возьми, это значит?       Он ведь никогда не искал выгоды. Любые проявления зависти или корысти были ему чужды. С самого детства его преследовало одно-единственное сокровенное желание: быть нужным и любимым. Обрести семью.       Прочая наносная роскошь, столь желанная как для магов, так и для простецов, его мало интересовала. Настоящее богатство — это ведь не сейф, доверху напичканный галлеонами, и не диковинные артефакты, не тончайшие творения гоблинов… Настоящее богатство — это то, что не продаётся и не покупается ни за какие сокровища этого мира. И это даже не власть и не стремление к вечной жизни. В системе ценностей Гарри всё было гораздо проще.       Это материнские объятия.       Это первый полёт на подаренной отцом метле.       Это счастливый смех родителей.       Улыбки друзей.       Верность своим убеждениям.       Близость и преданность той единственной, которая никогда его не предаст.       Гермиона.       Настоящая, глубокая, как чистейший океан, любовь.       Гарри, пожалуй, впервые так явственно осознал, о чём именно многие годы твердил Дамблдор при жизни, и почему именно силу любви он называл величайшей из всех.       Облака рассеялись, солнечный свет полоснул по глазам. Гарри понял, что стоит на краю обрыва. Внизу ревёт, волнуется, бьётся волнами о каменные скалы океан жизни — такой опасный и непредсказуемый. А прямо над ним светит солнце и переливается всеми цветами радуга — так близко, только руку протяни…       Выбор.       Вот, что часто определяет человека. Только ты можешь решить, кем станешь, куда пойдёшь и в каком направлении сделаешь свой следующий шаг. В океанскую бездну, чтобы потонуть в страстях, неопределённости, набить новых шишек и, возможно, испытать как безграничное счастье, так и новую боль. Или же вверх, к солнцу, звёздам и вечному покою, который Гарри давным-давно заслужил.       Гермиона!       Её крепкие объятия, сладкие поцелуи и такая непоколебимая вера в него. Гарри почему-то не помнил ни собственной цели, ни Волан-де-Морта. Перед внутренним взором чётко вырисовывались родные черты с тёплыми кофейными глазами и парой веснушек на переносице. Гарри почти физически ощущал податливость её тела и нежный аромат её пышных волос. Слёзы, бегущие по девичьим щекам, и истошный крик, в котором узнавалось его имя.       Он должен вернуться.       Нет, не так.       Он просто НЕ МОГ не вернуться.       Жизнь и любовь определённо стоили того, чтобы ещё раз нырнуть в эту неизведанную океанскую пучину. Насквозь в ней промокнуть, замёрзнуть, возможно, даже наглотаться солёной воды и утонуть. Но попробовать.       Гарри опустил голову и — о чудо! — океан замер, успокоился, и на лазурно-голубой водной поверхности он заметил двух плывущих лебедей. Белые грациозные птицы неспешно кружились в только им одним понятном танце.       Но Гарри, казалось, понял. Действительно всё понял. Широкая улыбка озарила его лицо, сердце забилось в груди непривычно громко, и он, сделав шаг вперёд, сорвался вниз с обрыва.

***

      — Мерлин, Гермиона! Он дышит! Дышит! — вдруг закричала Лаванда, не веря собственным глазам. Она всё это время пыталась реанимировать Гарри по полученной от Гермионы инструкции. Неужели, ей это удалось?       — Что?! — Гермиона, которая уже хотела вступить в бой наряду с МакЛаггенами, кинулась назад к другу. — Гарри! Гарри, ты меня слышишь?!       Его глаза распахнулись, и Гермиона, потонувшая в их колдовской зелени, почувствовала, как слёзы облегчения потоком хлынули из глаз. Её словно выкинули из вязкого омута безысходности и уныния назад в будущее, переливающееся неведомыми красками.       — Эй, вы чё там застряли?! — рявкнул Кормак, мастерски отбивая лучи заклинаний, и отпинывая ногами наиболее юрких гоблинов, сумевших пробиться слишком близко. — Тут жара! Пора съёбываться!       — Надо помочь ему подняться! — торопила Лаванда. — Гарри! Ты можешь встать?       — Я? Да… Что… происходит? Что это за шум?       Тело пронзило ударной волной резкого облегчения от одного лишь звука его голоса. Гермиона со всхлипом стиснула его в объятиях, пытаясь унять собственную дрожь и собрать разбитое сердце по кусочкам.       — Герми? — прохрипел Гарри, понимая, что шум вокруг явно не предвещает ничего хорошоего. — Я в порядке. Правда. Где чаша?       Она лишь сильнее прильнула к нему, но потом резко отстранилась и затараторила:       — Чаша у меня, но Крюкохват забрал меч и сбежал.       — Вы там потрахаться решили, что ли?! — надсадно орал Кормак. — Сейчас не время для поиска острых ощущений! — он швырнул в толпу гоблинов навозную бомбу, которая взорвалась над их головами.       Тиберий вырубил уже троих магов, но из-за численного преимущества и ему приходилось отступать. Приспешники Волан-де-Морта теснили их к каменным стенам.       Гарри кивнул. Все расспросы он решил отложить на потом. Не без помощи Гермионы он поднялся на ноги и, сжав в руке палочку, бросился на помощь.       Лаванда уже присоединилась к схватке и успешно приклеила к полу парочку магов, а также подожгла одежду на наиболее пронырливом гоблине, который гремел Звякалками. Тот кинул инструмент и бросился наутёк.       Как только устрашающий звук затих, прикованный дракон взревел, и над головами гоблинов пронёсся огненный вихрь. Волшебники в ужасе пригнулись. Гарри охватило вдохновение, а может, безумие. Он направил палочку на железные кандалы огромного зверя:       — Релашио!       Кандалы раскололись и со стуком упали на землю, освобождая дракона из многолетнего заточения.       — За мной! — скомандовал Гарри и первым бросился к слепому дракону, на бегу посылая Оглушающие заклятия в толпу гоблинов.       — Гарри, что ты делаешь?! — закричала Гермиона.       — За ним туннель, мы там укроемся! — Гарри уже бежал вперёд, прикрывая собой Гермиону и отбивая разноцветные вспышки, срывающиеся с палочек атакующих магов.       Тиберий нарисовал в воздухе рунный знак, неизвестный даже Гермионе, и тут же их от преследователей отрезал невидимый щит, в который вонзились выпущенные гоблинами мечи и кинжалы. Кормак схватил Лаванду за руку и стал прокладывать им путь вдоль стены.       Дракон снова взревел и выпустил ещё одну струю огня, которая с лёгкостью преодолела магический щит с другой стороны и поджарила несколько преследователей. В толпе неприятеля раздались крики боли и вопли ужаса.       Ещё пару мгновений у дракона ушло на то, чтобы сообразить, что он больше не привязан. Он с рёвом поднялся на дыбы. Развернулись крылья, сшибая визжащих гоблинов и прислужников Волан-де-Морта, точно кегли.       Гарри с трудом увернулся от удара массивного чешуйчатого хвоста чудища и толкнул Гермиону в туннель. Следом за ней туда же нырнули и Кормак с Лавандой.        Дракон издал победный рёв, выдыхая очередную струю огня, которую Тиберий усилил магией. Огненное пламя заполнило каменные коридоры, заставляя оставшихся в живых преследователей в ужасе попадать на землю, прикрывая головы руками.       Освобождённый дракон устремился вверх, к далёкому свету. Гоблины с воплями швыряли в него кинжалы, но оружие отскакивало от железного брюха. Стены и потолок туннеля рушились под напором пламени.       Дракон поднимался всё выше под каменный свод, где робко брезжил свет туннелей следующих, более высоких уровней, и стал всей своей мощью протискиваться в дыру, расширяя её своим телом. Гарри зажмурился от жара и пыли. Он чуть не оглох от грохота камней и драконьего рёва.       — Дефодио!       Гермиона помогла зверю расширить отверстие туннеля. Он заслужил свою свободу.       Дракон рвался вверх, к свежему воздуху, прочь от вопящих и лязгающих гоблинов. Он молотил шипастым хвостом, сзади рушились гигантские сталактиты, крики гоблинов и лязг металла постепенно затихали вдали. Дракон расчищал себе дорогу огнём…       Оставалось надеяться, что он справится. Как бы Гарри ни относился к драконам, но ни одно живое существо не заслуживало такой жестокости, с которой относились к нему гоблины.       Проводив массивного зверя взглядом, Гарри бросился в глубину тоннеля, освещая путь палочкой. Дракон, конечно, заметно проредил число их преследователей, но их по-прежнему хватало. Было ощущение, что Тёмный Лорд пригнал в Гринготтс целую армию.       — Вперёд! Быстрее! — скомандовал Гарри, на адреналине двигаясь по извилистым коридорам, которые не были указаны в плане Крюкохвата. Вот поганец! Сколько информации утаил от них!       Они неслись со всех ног, но сзади слышался топот преследователей. Настырные гоблины и пожирательские шавки явно не собирались сдаваться. МакЛагген швырнул в них последнюю партию навозных бомб, Тиберий вырастил заклинанием каменную стену из обломков. Бомбы взорвались, обдав злодеев волной испражнений.       — Как вам душ из дерьма, уродливые коротышки?! — злорадно бросил Кормак, показал дядюшке большой палец и снова рванул вперёд.       Гермиона с Лавандой старались не отставать от Гарри. Однако Гермиону смущал один момент…       — Гарри! — выкрикнула она. — Дорога идёт вниз! Мы спускаемся ещё глубже!       — Знаю, но других вариантов пока нет! — ответил Гарри, отбивая шальное заклинание, выпущенное кем-то из преследователей.       — Похоже, и этот вариант больше не поможет, — промямлила Лаванда, врезавшись в тупик. — Дальше хода нет…       — Что? — Гермиона бросила отбиваться, тут же обернулась и оторопела.       Перед ними действительно возвышалась монолитная стена. Неужели это конец?! Нет! Они же уже столько преодолели! Она в панике водила глазами по серому камню. Паника лизала пятки, наращивая страх остаться погребёнными здесь навеки. Но тут взгляд зацепился за небольшое отверстие, напоминающее дверную ручку.       — Бейте! Быстро! — скомандовала она остальным, очень надеясь, что не ошиблась.       — Дефодио! — раздалось почти хором. — Дефодио!       Камни затрещали, по стене в разные стороны поползли глубокие борозды. и неожиданно часть камня обрушилась. В небольшом отверстии забрезжил свет.       — Бомбарда! — крикнула Гермиона, увеличивая лаз в стене. Тотчас раздался оглушительный грохот и свист. Порыв свежего ветра, прорвавшегося сквозь щель, растрепал ей волосы.       — Ну, что там? — нетерпеливо бросил Кормак. — Эти твари лезут, как тараканы, со всех щелей. Долго нам не выстоять.       — Боже… — прошептала Гермиона, которая только сейчас поняла, что мимо неё с той стороны каменного туннеля мгновение назад пронёсся электропоезд. — Там метро. Будьте осторожнее…       Гарри запустил Сектусемпру точно в цель. Кормак снова распинывал ногами несколько добравшихся до него гоблинов, которые пытались ранить его кинжалами. Тиберий откинул часть преследователей волной обжигающего воздуха. Гарри уже не в первый раз отметил, что мистер МакЛагген был превосходным дуэлянтом.       — Лаванда, лезь вперёд и держись стены! Снаружи очень опасно! — приказала Гермиона.       Сама она осторожно двинулась следом, цепляясь за тонкие выступы. Гарри откинул от Кормака последнего настырного гоблина и кивком головы отправил его в расщелину.       — Мистер МакЛагген, я пойду последним, — прокричал он. — Вы представляете, что такое метро?       — Конечно! — отозвался Тиберий, скрываясь вслед за племянником. — Я знаком с маггловским Лондоном, мистер Поттер.       — Отлично! — Гарри облил противников едким дымом из палочки и просунулся в щель за Тиберием.       Вдали свистели поезда. Выступ у стены быстро закончился, пришлось спрыгнуть прямо на рельсы. Преследователи не хотели отступать и уже бежали к ним, приземлившись на пути поезда.       Резкий приближающийся гудок. Гарри понял, что на них с бешеной скоростью несётся поезд.       — Ложись! — только и успел закричать он.       Секундой позже раздались крики Пожирателей, оказавшихся не готовыми к сюрпризам.       Тиберий запрыгнул в несущийся вагон и сразу же наслал на него чары темноты. Дезориентированные обеспокоенные пассажиры тут же заметались по углам. Они что-то выкрикивали, не видя дальше собственного носа. Мистер МакЛагген быстро скинул мантию, оставшись в костюме-тройке. Надел очки и принялся читать газету, которую выхватил у соседа напротив. Когда в вагон вернулся свет, никто не обратил внимания на появившегося буквально ниоткуда мужчину.       Его взгляд упал на двух бегущих незнакомцев, обряженных в чёрные мантии. В спину первому полетело невербальное заклинание. Пожиратель сразу обмяк, без сознания опустившись на свободное сидение. Второму Тиберий поставил подножку — тот полетел вниз, пропахав носом пол вагона и врезался головой в стену. Магглы так спешили на работу и волновались из-за скачков света, что не обращали никакого внимания на то, что происходит прямо у них под носом. Кто-то лишь поворчал и предложил не толкаться. А неряшливая старуха в очках, которой никто не удосужился уступить место, ещё и плюнула упавшему на голову, чтобы хоть на ком-то выместить свою злость.       Кормак сам не понял, как оказался на крыше состава: в подземельях трансгрессия работала довольно странно — его чудом не разметало по стене. Выходит, легко отсюда смыться не получится, и придётся выбираться обычным способом.       МакЛагген побежал по крыше. Серебристый луч прошёлся мимо его ног, сзади раздались угрозы и нецензурная брань. Оглянувшись через плечо, гриффиндорец увидел, что за ним гонится один из Пожирателей. Кормак никогда не слыл трусом. Тем более, один противник — не противник — решил он и, оскалившись, резко затормозил на месте. Изумление на миг пригвоздило приспешника Волан-де-Морта к месту, ведь парень, за которым он столько времени гнался, вдруг развернулся и сам помчался прямо на него. Поезд стремительно летел по рельсам, встречный поток воздуха норовил скинуть двух волшебников с крыши состава; вдобавок, поезд в любой момент мог въехать в тоннель, и им отрубит голову низкими потолками. Юнец, не раздумывая, бросился в атаку.       Ошарашенный Пожиратель упустил ценные секунды преимущества и тут же оказался сбит с ног. Он больно ударился спиной, а сверху на него всем своим немалым весом навалился Кормак и заработал огромными, словно булава, кулаками. Кровь хлынула из сломанного носа. Мужчина завизжал. Следующий удар пришёлся прямиком в челюсть. Второй. Третий. И ещё один.       Пожиратель выронил палочку, силясь сбросить с себя наглеца, но не тут-то было. Кормак резко встряхнул его за грудки и со всей силы приложил головой о крышу вагона. Ударил снова. Когда Пожиратель потерял сознание, Кормак пинком отправил его вниз, а сам в последний момент успел прижаться к крыше, пока низкий потолок приближающегося туннеля не снёс ему голову.       Гарри бежал по тоннелю. Сердце работало словно паровой котёл на критической мощности. Перед глазами ещё стояли светящиеся фары, а в голове гудел грохот колёс мчащегося поезда. Ему повезло, что он успел среагировать и упасть на рельсы, вжавшись в землю, когда над ним на полном ходу пронёсся состав. Судя по крикам, это дало ему фору. Пожиратели пытались трансгрессировать, но их разбросало слишком хаотично. Кто-то угодил прямо под колёса.       Гоблины, похоже, не рискнули двигаться дальше, так и оставшись в подземелье Гринготтса. По крайней мере Гарри не видел в метро ни одного из них.       Мерлин! Где Гермиона?! Гарри уже хотел закричать, но услышал девичий визг и бросился туда, откуда он доносился. Бледные, как полотно, Гермиона и Лаванда вжимались в стену, будто желая врасти в неё. Поезд чудом не задел их.       Синяя вспышка. Красная. Впереди возникли ещё три фигуры в плащах, они стремительно приближались.       — Мордред! Сколько же вас? — зарычал Гарри, запуская «Бомбарду» под ноги преследователям. Заклинание по мощности превзошло все ожидания Гарри, и те с жутким грохотом провалились куда-то под землю.       Гермиона с Лавандой спрыгнули на рельсы.       — Нужно добежать до ближайшей станции и выбраться в город! — закричала Гермиона.       — Волан-де-Морт! — крикнул снизу кто-то из Пожирателей. Он специально нарушил табу, чтобы вызвать подмогу.       Лаванда и Гермиона бросили огненные чары вниз, но было уже поздно. Вокруг стали раздаваться многочисленные хлопки трансгрессии. Им ещё повезло, что под землёй враги так же не могли перемещаться достаточно точно.       Гарри вспомнил, как проходил лабиринт много лет назад на Турнире. Он встретился взглядом с Гермионой. Они давно понимали друг друга без слов. Два взрывных дуэтом сорвались с их палочек, образуя новую дыру в стене.       Гермиона позвала Лаванду, и втроём они быстро протиснулись в новый туннель, залатав за собой дыру с помощью «Репаро».       Поезд Кормака затормозил на станции. Гриффиндорец спрыгнул с крыши. Почти одновременно с его приземлением двери вагона отворились, и оттуда спокойно, поправляя очки на переносице, вышел Тиберий.       — Наверх! — скомандовал дядя, кивая в сторону лестниц.       — Надо найти остальных, — упорствовал Кормак.       Но Тиберий упрямо тащил его за локоть к выходу, по пути приложив Конфудосом полицейского, который сверлил их слишком уж подозрительным взглядом.       — Они выберутся, я уверен! — буркнул он. — Мы колдовали среди магглов. Слишком большая концентрация магии, скоро здесь будет всё Министерство, а ты знаешь, кому служит нынешний Министр.       — Но…       Вдали прогремел взрыв, и Кормак воспользовался моментом, чтобы вырваться из дядюшкиной хватки. Он понёсся к проходу на соседнюю станцию. Тиберий зарычал. Ему ничего не оставалось, кроме как броситься следом за неудержимым племянником, крепко сжимая наготове палочку. Магглы ошарашенно глазели на происходящее в полном замешательстве.       Пожиратели продолжали прибывать. Гарри уже кидался заклинаниями без разбора. Взрывчатые, режущие и опасная Сектумсемпра срывались с его палочки с конвейерной скоростью. Они бежали по какой-то заброшенной ветке метро. Здесь, к счастью, не было ни людей, ни поездов.       Гермиона вдруг заметила деревянные ограждения, за которыми виднелись старые, местами провалившиеся ступени и неработающая лестница эскалатора.       — Туда! — бросила она, расчищая путь и пропуская Лаванду вперёд.       Гарри бежал последним. Пожиратели быстро сокращали расстояние, так как ему приходилось отбиваться сразу от нескольких противников. Даже помощь Гермионы не шибко замедляла врага.       — Неужели мы нашли самого Поттера?! — выкрикнул Трэверс, бегущий во главе группы преследователей.       Гарри пульнул в него режущее, но Треверс молниеносно отбил его. Тут же в них полетели разноцветные вспышки ещё от троих противников. Гермиона с трудом успела выставить щит.       Лаванда, тем временем, взбежала вверх по лестнице и почти врезалась в Кормака, который как раз подлетел к заброшенной станции.       — Они там! Внизу! — закричала она. — Там очень много Пожирателей!       — Экспекто Патронум! — прогремел Тиберий, и из его палочки вылетел огромный серебристый орёл. Он стрелой устремился вниз.       — Гарри! — Гермиона отпихнула друга от брошенного в него Круцио. Красный луч прокляться врезался в землю и разлетелся снопом искр.       Вдруг их ослепила мощная волна света, движущаяся откуда-то сверху, и заставила машинально пригнуться. Огромный сияющий орёл накинулся на Пожирателей, принялся их клевать и драть когтями.       — Экспекто Патронум! — тут же сообразил Гарри, выпуская своего оленя на помощь орлу.       Пожиратели и их приспешники в панике бросились врассыпную. Кто-то пытался трансгрессировать и снова угодил под поезд из-за кривого перемещения.       — Бежим! — крикнул Гарри и, схватив Гермиону за руку, потащил её за собой, пока Пожиратели не оклемались. Всё-таки Патронусы, хоть и имели телесную форму, не могли раскидать целую армию. Да и сила их постепенно ослабевала, требуя магической подпитки и должного настроя.       Друзья буквально влетели наверх, перепрыгивая сразу через несколько ступеней.       — Отлично, а вот и наши голубки! — расплылся в улыбке Кормак.       Мистер МакЛагген нервно глянул на свои часы, которые, как показалось Гермионе, были не совсем обычными.       — Так. У нас пара минут до прибытия сюда авроров. Думаю, вам не стоит напоминать, на кого работает сегодняшняя власть.       Гарри кивнул. Они быстро миновали узкий коридор, перешагнули ограждения и смешались с толпой. Через минуту маггловский эскалатор уже нёс их наверх к долгожданной свободе. Там можно будет нормально трансгрессировать и сбросить нескончаемый хвост из прислужников Волан-де-Морта.       — Ух… — чесал затылок Кормак, слушая смолкающие звуки метро. — Лаванда, в следующий раз надо будет найти безлюдный вагон и там уединиться.       — Кач-Кач, ты такой горячий! — пискнула девушка и повисла у него на шее.