Давай я сыграю в любовь?

Зима. Может ли она быть любимой? Такая снежная и пушистая. Белая, как лист бумаги, с которого начинают новую жизнь. Пора искрометных чувств и мыслей. Такая прекрасная до боли в груди. Но вместе с тем другая зима. Может ли она быть любимой? Промозглое время года, в стеклянном созерцании которого есть лишь холод, проникающий сквозь толстые слои курток и дурацких свитеров, леденящий тело и душу. Казалось, единственным спасением от него служил кто-то, кто сможет согреть. Кто-то, с кем было бы уютно и тепло, тот, с кем застилалось бы сознание, словно пелена, не сковывающая движения и мысли. К тому времени, когда девушка подходила к своему подъезду, на город уже опустился вечер. Она успела обойти пару районов, находившиеся по соседству с тем, где она жила, прогуляться по паркам, и улицам, осматривая архитектуру и жизнь города. Ей понравилось, она была в восторге, но еще ей хотелось знать, какие названия и историю носят на себе эти здания и улочки. А еще она была озадачена ситуацией, которая произошла утром. Девушка думала, рассказать ли все брату, или пойти в милицию написать заявление. – Я не понял. Она остановилась и обернулась. Это был брат. Шел, глядя на нее, разводя руками. – Ты бессмертная что ли? – парень подошел ближе и беззастенчиво двинул рукой по ее голове. – Шапка где? – Так не холодно же, – коротко ответила она. – Сам-то че без шапки? И вообще, где ты был? Хожу тут одна, мне скучно. Он повернул голову, осматриваясь вокруг, а потом резко посмотрел на нее. – Где ты тут ходишь? – осторожно спросил парень. – Ну, – девушка мельком задумалась. – Ты высылал мне открытку, помнишь? Площадь Свободы, там театр еще такой красивый… Не его район… Парень тут же застонал то ли от злости, то ли от усталости и, взяв девушку под руку, повел ее за собой. – Вот объясни мне, с какого, мать его, фига ты решила выйти без спросу на улицу, а? – его легкий прищур темных зеленоватых глаз был таким знакомым. У ее отца были точно такие же, когда он сердился. – Вот даже не хочу спрашивать не трогал ли тебя там кто-нибудь. – Никто меня не трогал, – соврала она. – Ты с чего так завелся-то? Они шагали быстро, прошли соседский двор и сейчас проходили мимо хоккейного корта. – Ай Майя, здесь так не делается. – он резко отмахнулся от нее, будто сбился с мысли. "Майя... редко он ее так звал". На полном серьезе считал, что так зовут только коров на пастбищах. Деревня. Обойдя старую пятиэтажку, они спустились вниз по пандусу, ведущий, очевидно, в подвал и вошли внутрь. Парень усадил ее на скамейку, а сам скрылся в помещении поменьше, находившееся дальше. В нос шибанул запах сырости. И неудивительно, столько водопроводных труб. если не канализационных. Это был подвал, оборудованный под тренажерный зал. Были всякие снаряды, гантели, самопальные штанги, пара тренажеров, один из которых стоял в углу, и даже импровизированный боксерский ринг... – Что это? – крикнула девушка брату. – Зачем ты меня сюда привел? – Молча давай, щас пойдем. – отлично, как всегда, в его стиле. Прошла минута, пятая, но парень все еще копошился где-то там. Его дурацкие замашки были ей абсолютно непонятны. Девушка, обреченно вздохнув, глубже втянула голову в воротник, натянула капюшон на голову и сунула руки в карманы куртки, как будто ей стало холодно. Пока она ждала, за дверями послышался шум приближающихся шагов вперемешку с беготней, ворчливые голоса, глухой смех, и наконец дверь открылась. В помещение начали один за другим вваливаться парни и мальчики, каждый из которых окидывал девушку вопросительными взглядами. Она не шевельнулась, скользя в ответ равнодушным взглядом по каждому вошедшему, и, раздумывая над вопросом "Что за секта", ее глаза остановились на лице очень знакомого парня. В дубленке, с кудрявыми волосами, он смотрел на нее слегка исподлобья. Узнал. Вот он, звездный час, точка невозврата или самый пик – решать только им. Прошла уже наверно минута, он все еще стоял и смотрел на нее презрительным взглядом, возможно, думал: "Она или не она". Смотрел как хищник, учуявший угрозу и опасность. – Приведите мне пацана, который знает, что там с Ералашем стряслось. – донесся голос ее брата из комнатки, где он сидел. Все обернулись на зов, затем к нему направились два парня. Один – совсем юный мальчик, второй – постарше и с усами. В подвале воцарилось молчание, и тут же подоспела странная напряженность. Пользуясь моментом и долго не раздумывая, девушка выскользнула за дверь, выходя на свежий воздух. Темная зимняя ночь встретила ее своими морозными объятиями. Благодаря снегу и яркой луне, кстати, было не так темно. Осмотревшись вокруг, она пошла подальше от этого места и увидела какие-то гаражи. Пройдя вдоль кирпичных стен, Майя наткнулась на деревяшку, валяющаяся без дела около мусорного бака. "И на том спасибо" – подумала она и села, за деревянную стенку подтянув к себе колени, прислонившись спиной к холодному кирпичу. Все происходящее определенно спутало картину действительности в голове девушки. Нащупав в кармане сигарету, которую вчера стащила у брата, она сунула ее в рот и начала искать зажигалку. Блядство. В простонародье таким словом обычно называют девушек, торгующих собой, ну или обыкновенную неудачу... Порой в ее жизни это слово употреблялось очень часто. Зажигалку она не нашла. Видимо выронила где-то по дороге. Будучи в тисках безнадежного разочарования, девушка швырнула сигарету в сторону, успев разломать ее пополам, будто несчастная трубочка с никотином была в чем-то виновата. Вообще, она не курила, если только в самых чрезвычайных положениях, когда сильно захотелось затянуться едким дымом, который в очередной раз обожжет легкие. Курить вредно. Бред. Жить, знаете ли, тоже вредно. Еще не было ни одной жизни, которая бы не привела к смерти. Вдруг ее внимание привлекли чьи-то шаги. Она затаилась, разглядывая происходящее в щели в досках. Пришла целая толпа из парней. – Он же сам заорал-то: "Пацаны, мы здесь". А я в автобусе уже дверь держу. Водитель, гад, не остановился просто... – жалостливый голос мальчишки, которого забили в угол. Ей довелось услышала еще несколько слов, а затем его начали бить. В прямом смысле – бить. Избивали руками, пока он не устоял на ногах и упал, потом пинали ногами. Девушка испытывала смесь чувств, от безумного страха, до едва уловимой жалости к этому юноше. Ей кое-как удавалось слышать его крики и мольбы о пощаде. – Все, хорош. – одернул их парень с усами. Они сначала разошлись, потом снова начали подходить по очереди, плевать в него и уходить. Какая мерзость. Последним был тот кудрявый парень, он долго брезгливо смотрел на мальчика, обессиленно лежавшего на снегу. Девушке почему-то показалось, что именно в этот момент ей нужно выйти в свет и вмешаться. Сейчас их на улице все-равно трое. – И зачем вы его избили? – спросила она, подходя к кудрявому. Вот так резко, беззаботно, будто они были знакомы уже несколько лет. Было видно, что для него это было весьма неожиданным, но он спокойно посмотрел сначала туда, откуда она появилась, а потом на нее саму. В его глазах снова читались презрение и угроза, которые нисколько не смущали девушку. Не желая расспрашивать ее о чем-либо, парень сухо выдал: – За дело. Затем развернулся и направился обратно. – За какое? – девушка тут же поспешила за ним. – Крысой он оказался. – прошла долгая пауза, прежде чем он ответил. Ответ хоть и был не совсем красивым, но казался безыскусственным, потому что в голосе его были нотки ненависти и агрессии. Они уже подходили к подпольной качалке, но тут девушка негромко окликнула его: – Стой. – парень остановился и стоял, не оборачиваясь. – Предлагаю тебе взаимопомощь без взаимности. И опять же, ее абсолютно не смущал этот неправильный диалог, нисколько не заботил, она была настроена на собственной выгоде, в то время как его он очень озадачивал. – Покажи мне, где у вас тут есть нормальные большие торговые магазины. Ну, чтобы и продукты, и бытовая техника, одежда. – она напустила на себя лукавый вид и просьбу в глаза, останавливаясь перед ним. Испытывая совершенно непонятные чувства, парень усмехнулся и буркнул коротким "нет", обошел ее и направился к входу. – Послушай. Я ведь и рассказать могу своему брату, что ты до меня домогался... – слишком рискованно... Слишком опасно. Он снова остановился, но на этот раз повернулся и посмотрел на нее. Девушка стояла в пяти шагах от него, и ее лицо освещал светильник, висевший над дверями. Не высокий рост, легкая худоба, темно-коричневые сильно вьющиеся волосы, завязанные в низкий пучок и явные проблемы с созданием положительного впечатления о себе. – Рассказывай. – парень достал из кармана пачку сигарет и закурил. Щурясь от едкого дыма, он добавил: –Сама потом позора не оберешься. Вряд-ли удовлетворившись его словами, она немного задумалась и сделала три шага вперед. – Хорошо, только имей ввиду, что потом сам будешь объясняться, что там за терки у тебя за спиной. Это был вызов и выстрел прицельно в душу. Парень делал затяжки одну за другой, смотря в ее глаза, в которых сверкал азарт, из-под опущенных ресниц. Они смотрели друг на друга, пока их напряженную минуту не прервал ее брат, резко открывший дверь на распашку. – Так, ты, – обратился он к кудрявому. – Шуруй с ней домой. А ты, – он посмотрел на Майю. – Чтобы ужин приготовила. – С какой стати?! – девушка не успела возразить, потому что дверь тут же захлопнулась обратно. "Какой наглый" – взбесилась она в голове. "После того, как отсидел свой срок за решеткой, совсем бесшабашным стал." – У нас на районе ЦУМ есть. Там и универмаги, и столовые, – затянувшись в последний раз, ровным тоном сказал парень и затушил сигарету. – Если не будешь так стоять, успеешь до девяти. Оба понимая, что ни он не собирается идти с ней, ни она не согласится с тем, чтобы он пошел с ней домой, девушка развернулась и пошла прочь. ХОТЕЛА пойти прочь, как остановилась и спросила: – А пошли со мной?