Hermione Granger and the Journey of Illusion

      С началом учебной четверти вернулись и стрессы, а что ещё хуже — домашние задания. К их большому удивлению, Рон вернулся с подарками, как и обещал. Он сказал, что это от его мамы, но на самом деле подарил им по коробке шоколадных лягушек. Так у них начала собираться целая коллекция магических коллекционных карточек. Вскоре они узнали, что другие гриффиндорцы тоже коллекционируют карточки и обмениваются ими. По мере того как январь подходил к концу, а зима и не думала отступать, напряжение нарастало. Студенты надевали всё более тёплые мантии поверх школьной формы и всё чаще пили согревающие напитки. С приближением выпускных экзаменов паника, казалось, охватила и профессоров, и Гермиону.       — Итак, Гарри, помни: важно перечитывать свои эссе после того, как закончишь, чтобы убедиться, что ты всё хорошо понял и сможешь вспомнить в любой момент. Рон, твоё эссе неплохое, но над грамматикой нужно немного поработать. Я пометила только те места, которые ты можешь исправить сам. Это несложно. Гермиона работала как заведённая, но не нужно было быть гением, чтобы заметить: её кожа стала бледной, а руки тряслись всё сильнее. Ситуация усугублялась тем, что в классе зельеварения всегда было многолюдно. Напряжённость между Гриффиндором и Слизерином улеглась только на время рождественских каникул. Теперь, когда каникулы закончились, она вспыхнула с новой силой.       — Нет, Поттер! Я же говорил: лапки ящерицы нужно добавлять до того, как зелье закипит! Ты что, не слушал, когда я объяснял, что в книге ошибка? Я снимаю с Гриффиндора десять очков! Возможно, если бы ты соответствовал своей славе, я бы перестал разочаровываться при одном взгляде на тебя! — Снейп отвернулся, хотя зелье Гарри было почти безупречным. Гарри нахмурился так, что это встревожило даже Гермиону.       — Гарри… — прошептала она едва слышно, почти неразборчиво. — Не надо. Просто дыши. Это был долгий момент, и потребовалось несколько глубоких очищающих вдохов, но вскоре Гарри перестал чувствовать, как бешено колотится его сердце.       — В чём дело, Поттер? Хочешь, чтобы грязнокровка нашептывала тебе всякие нежности, чтобы с тобой ничего не случилось? — Глаза Гарри чуть не вылезли из орбит, когда он бросил суровый взгляд на Драко Малфоя, который довёл Крэбба и Гойла до истерики.       — Ах ты мерзкий ублюдок! — прорычал Рон, вытаскивая палочку из-под мантии. Гарри поступил бы так же, но профессор в чёрной мантии вернулся в класс, и Рону пришлось убрать палочку. Самодовольная ухмылка Малфоя не ускользнула от внимания Гарри, и вскоре даже Гермиона не нашлась что сказать. Она была в ярости, и у всех троих были такие мрачные лица, что даже Драко с его приспешниками занервничали и вернулись к своим котлам. Вскоре об этом инциденте забыли, и все трое молча принялись обсуждать планы на остаток дня. Вопрос о том, собираются ли они искать Квиррелла, оставался открытым, но тот факт, что его не видели с рождественских каникул, оставлял им мало вариантов для начала поисков. Однако вскоре они почувствовали неладное. Слизеринцы в классе вели себя слишком тихо, а их лица кривились в ухмылках. К счастью, урок подходил к концу.       — Потушите огонь и разлейте Рвотное зелье по флаконам, как указано в рецепте. Ещё один громкий разговор — и вы останетесь после уроков! — объявил профессор Снейп, прежде чем вернуться за свой стол.       — Здесь не так много мест, где мы можем искать, — сказал Гарри, обращаясь к ним обоим, и очень аккуратно перелил зелье в бутылку, после чего закупорил её.       — Можно проверить башни. Если что, он может быть на одной из них. Туда мало кто поднимается, — предложил Рон. Гермиона задумалась.       — Призраки часто поднимаются туда, так что мы могли бы спросить у них. К тому же сэр Николас мог бы присмотреть за ним. — Гермиона вздохнула: мысль о том, что в школе где-то скрывается потенциальный преступник, ей совсем не нравилась.       — Хорошая идея, они же могут проходить сквозь стены. — Рон кивнул и плотно закупорил свою бутылку. Урок закончился под тихое перешёптывание, когда ученики собрали сумки и вышли из класса. Им оставалось только гадать, что будет на уроке защиты от тёмных искусств: профессора нигде не было видно. Они решили, что это будет свободный урок, на котором можно устроить шумную игру во «Взрывные хлопушки». Они прошли в Большой зал и сели за стол. На нём стояли свежие блюда с курицей, спаржей, лососем и фасолью. Обед всегда проходил в тишине, потому что дни по-прежнему были пронизаны смертельным холодом. В Большом зале горел камин, но воздух в замке всё равно оставался ледяным.       — Нет, очевидно, он не может дезаппарировать — в школе слишком много защитных чар. Ему нужен какой-то предмет, который позволит переместиться в другое место. — Гермиона не закрывала книгу и качала головой, читая её. — Бесполезно. Все теории, которые я могу придумать, — это один тупик за другим. Нам нужно найти способ его разыскать.       — Ну, ты говорил, что у тебя есть мантия-невидимка. Это хорошее начало, — сказал Рон, и Гарри кивнул.       — Это хорошее начало, но нам всё равно нужно знать, где искать. Неважно, что мы невидимы, если мы заблудимся в замке или застрянем в каком-нибудь проходе. — Гарри не нравилась мысль о том, что стены могут буквально сомкнуться вокруг него или кого-то из них. В этот момент Рон выглянул из-за Гарри и начал доставать палочку. Из-за спины Гарри появился Крэбб с маленьким пузырьком Рвотного зелья. Но не успел он откупорить его, как в него ударила струя магии.       — Риктусемпра! — крикнул Джордж, направив палочку на Крэбба, и тот тут же начал задыхаться, смеясь и корчась от боли. Сделав два шага в сторону, Крэбб швырнул флакон, и тот разбился о стол Слизерина. Двоих слизеринцев с четвёртого курса вырвало прямо на штаны и на стол. Ученики вокруг них возмущённо зашумели, но затем слизеринцы начали сверлить взглядами гриффиндорцев.       — Ты покойник, Уизли! — крикнул один из слизеринцев, и Фред ответил ему:       — Тебе стоило бы быть конкретнее. Кого из нас ты хотел поставить на место?       — Да, скажи это мне, ты, тупица! — крикнул Рон, сопроводив слова очень грубым жестом, и все вокруг зашумели ещё сильнее. Даже когда рвота прекратилась, напряжение не спадало. Конечно, после этого случилось то, что случилось. Теодор Нотт выхватил палочку и выкрикнул:       — Локомотор Виббли! Он заколдовал Фреда, и тот рухнул, не удержавшись на ногах. Но это не остановило Фреда.       — Импедимента! — крикнул Фред, и Теодор попытался увернуться, но его движения замедлились в несколько раз.       — Мелофорс! — крикнул Джордж, остановив следующую атаку Забини и превратив его голову в тыкву.       — Экспеллиармус! — крикнул кто-то из слизеринцев, но Гермиона заслонила Джорджа щитом:       — Протего!       — Флипендо! — Гарри Поттер появился сбоку и отбросил двух слизеринцев в сторону, так что они рухнули на землю. Битва началась! Заклинания и проклятия разлетались по Большому залу во все стороны, взлетали щиты, ученики падали, сражённые заклинаниями, превращающими ноги в желе, и обездвиживающими чарами. Гарри получил оглушающее заклинание в живот, у него перехватило дыхание, но он смог ответить:       — Экспеллиармус! Он отбросил слизеринца назад и поймал его палочку, когда та вылетела из рук. Гермиона с близкого расстояния направила Отталкивающее заклинание в Панси Паркинсон, отбросив её прямо на Драко Малфоя. Её голова ударилась о его лицо как раз в тот момент, когда он собирался наслать проклятие в слепую зону Гарри. Через десять минут его глаз полностью заплыл бы, а на голове Панси вскочила шишка. Однако вскоре все ученики застыли на месте, когда профессора Макгонагалл, Спраут и Флитвик наложили Связывающие заклинания на всех, кто продолжал сопротивляться. Гарри бросил лишнюю палочку и убрал свою, остальные гриффиндорцы последовали его примеру. Слизеринцы тоже не заставили себя ждать.       — Мне нужно знать, кто устроил этот беспорядок… — спросила Макгонагалл, оглядываясь по сторонам. В Большом зале все разом начали тыкать друг в друга пальцами, и диалог превратился в ожесточённые споры. Их заставили замолчать. По общему мнению, зачинщиками были Гарри, Гермиона и Рон. Гриффиндорцы набросились на Малфоя, Нотта и Гойла. Крэбб, очевидно, потерял сознание в самом начале конфликта. Несмотря на то, что первыми заклинания бросили близнецы Уизли, Гарри с радостью взял вину на себя. Они были его друзьями и союзниками, когда он больше всего в них нуждался, и он спокойно отнёсся к перспективе наказания. А вот то, что Гермиона тоже подверглась наказанию, — это совсем другая история. Она не показывала, что ей больно, но он знал, что это так. В тот вечер после уроков они вшестером вышли на улицу и встретили Филча под дождём. На них были дождевики, а на нём — его собственный, очень старый и залатанный. Миссис Норрис демонстративно отсутствовала. На его лице играла отвратительная ухмылка, которую освещал фонарь в его руке.       — Добрый вечер, дамы и господа. Сегодня вечером вы отправитесь вместе с Хагридом в Запретный лес. Там творятся ужасные вещи, слышны... звуки, — сказал он с суеверным и встревоженным выражением лица.       — В Запретный лес?! Мы не можем туда пойти! Отец не позволит! — в голосе Малфоя явно слышалась паника.       — Ого, бедняжке Драко нужны леденец и бутылочка? — протянул Рон, почти идеально копируя голос Малфоя. Драко покраснел, Нотт и Гойл зарычали на Рона, но оба заметили, что Гарри и Гермиона не собираются уступать им ни пяди.       — А ну-ка угомонитесь. Идёмте. — Филч повёл их к хижине Хагрида. Там их ждал Хагрид — огромный, волосатый, с очень большим арбалетом, заряженным стрелой в полный рост.       — Вот они, Рубеус. В вашем распоряжении шесть заключённых, — сказал Филч здоровяку, который закатил свои большие глаза.       — Ох, хватит болтать. Думаю, они и так уже несчастны после всей этой ерунды. — Хагрид вышел вперёд с большим фонарём и огромным волкодавом Клыком на поводке.       — Твоя задача — проследить, чтобы они понесли суровое наказание. Если ты не справишься, у меня есть целая коллекция цепей и кандалов, которые отлично справятся с этой задачей.       — Ой, да заткнись ты, жалкий слабак! Иди отсюда! — Хагрид отмахнулся от Филча и зарычал вместе со своей собакой, которая прекрасно знала, кто хозяин этому подлому коту. Филч бросил на него несчастный взгляд, но всё же ушёл, бросив на учеников злобный взгляд.       — Я не сделаю ни шагу дальше, пока не отправлю сову отцу! — выкрикнул Драко, и прежде чем кто-то успел его осадить, вмешался Хагрид.       — Потратите время на сову — и можете собирать вещи домой. Вы поступили неправильно, и теперь вы будете сидеть здесь, заткнётесь и примете наказание, иначе ваше пребывание в Хогвартсе закончится. Выбирайте. — Хагрид стоял и смотрел на них, словно бросая вызов. Похоже, он очень хотел бы, чтобы они попытались возразить. — А теперь заткнитесь и слушайте. Не знаю, что вы слышали, но за последние несколько ночей произошло несколько странных событий. Женщины кричали. Все они побледнели, потому что это была чистая правда. Они сами слышали вдалеке крики, похожие на женские. Хагрид, наверное, слышал их гораздо лучше — его хижина была ближе к лесу, а стены — тоньше.       — Это может означать многое, но я подозреваю ведьм или даже банши, — сказал Хагрид, и по спинам шестерых снова пробежал холодок. — Да, в лесу творится настоящий переполох. Нам нужно быть настороже. Достаньте палочки и следуйте за мной. Нам нужно кое-что разузнать. Рон, ты со мной. Вы с Гарри и Гермионой идите через западную часть леса, а вы — через восточную. Если заблудитесь или понадобится помощь, пускайте красные искры. Все получили задания, и никто не был особо уверен в успехе. Однако перспектива отчисления казалась гораздо хуже перспективы смерти. Тот факт, что им разрешили взять с собой волшебные палочки, немного успокаивал. Три группы направились в разные стороны леса, и ночь стала очень тихой. Каким бы жутким ни казался лес снаружи, внутри он выглядел просто как скопление деревьев. При свете луны и волшебных палочек, на кончиках которых горело «Люмос», они шли между рядами высоких дубов и ясеней.       — Меня просто бесит, что мы все это терпим из-за такой трусливой гадюки, как Малфой, — сказала Гермиона, и Гарри не стал с ней спорить.       — Показывает своё истинное лицо, когда на него давят. Не думаю, что он ожидал, что ему набьют синяк под глазом во время той дуэли в зале. Он что, плакал? — спросил Гарри, и Гермиона хихикнула, подтверждая.       — То же самое можно сказать о Панси Паркинсон, и я не думаю, что из-за этого буду плохо спать по ночам, — призналась она, пока они шли между деревьями. Впрочем, они старались не шуметь. Стрекот сверчков доносился откуда-то издалека, а в лунном свете, пробивавшемся сквозь листву, виднелся небольшой водоём с очень холодной водой. Неудивительно, учитывая, что в ту ночь то и дело шёл дождь. Затем они заметили, что вода стала серебристой, мутной и похожей на плесень. К своему ужасу, на мелководье они увидели замёрзшее тело единорога.       — О боже! — Гермиона едва не упала в обморок, отступив на несколько шагов. Гарри отвёл взгляд от этого ужасного зрелища. Казалось, единорог сопротивлялся до последнего: его кровь была на кромке воды и растекалась на небольшое расстояние. Горячие слёзы текли по лицу Гермионы, прежде чем застыть, когда она убрала палочку и наклонилась к телу.       — Если ему суждено умереть, по крайней мере его останки могут принести миру хоть какую-то пользу, — прошептала она, прежде чем всхлипнуть. Она опустила руку в ледяную воду и вытащила прекрасный небесно-голубой хвост единорога. — Диффиндо. Она превратила хвост в большой пучок волос и прижала к себе. Она отдаст его Олливандеру, и это поможет волшебникам нового поколения создавать палочки, несущие сущность единорога. Гарри сжал её плечо, пытаясь утешить.       — Пойдём, расскажем Хагриду, что мы… — он замолчал, потому что они оба услышали шорох в траве и листьях слева. Гарри почувствовал лёгкое покалывание в шраме. Слева к ним медленно приближалась фигура в плаще, скрывавшая конечности и черты лица. Они оба направили палочки на фигуру, и Гарри обрёл дар речи.       — Стой! — крикнул он, подняв зажжённую палочку выше. Однако вскоре стало ясно, что фигура не одна. За ней следовали ещё три фигуры в капюшонах. Гермиона выпрямилась, подняла палочку и направила её вверх — в небо взметнулась вспышка красных искр.       — Очень хорошо, моя дорогая, но, к сожалению, ты умрёшь раньше, чем подоспеет помощь. Это я тебе обещаю. Тем не менее у нас есть минутка, чтобы поговорить, так что давай поговорим. — Пока фигура говорила высоким, пронзительным, угрожающим голосом, Гарри почувствовал, как его шрам запылал ещё сильнее, и из глаз потекли слёзы. Гермиона с явным беспокойством посмотрела на него, но затем перевела взгляд на фигуру. Кем бы она ни была, голос не походил на голос Квиррелла или Снейпа.       — Гарри Поттер, — продолжила фигура, — прошло десять долгих, мучительных лет с нашей последней встречи, но я чувствую себя гораздо лучше... в моральном плане. — Голос фигуры зашипел, заставив Гарри вздрогнуть.       — Отойдите от него! — Гермиона наконец обрела дар речи и направила палочку на всех троих.       — О, как необычно. Такая юная любовь, такая чистая и верная. Это действительно отвратительно. — Голос звучал старше и слабее, чем раньше. Когда фигура договорила, те, что были позади, двинулись вперёд. — Убейте этих жалких отбросов, — прохрипел Он троим своим слугам. Прежде чем Гермиона и Гарри успели опомниться, слуги сбросили капюшоны. Под ними оказались отвратительные создания с зелёной, иссохшей кожей, и выглядели они древнее самых дряхлых мумий. У одной не было ни зубов, ни губ, ни глаз; её лицо напоминало череп с едва намеченным носом. Две другие, без сомнения, тоже были ведьмами — они смотрели на красоту Гермионы с неприкрытой завистью и желанием лишить её молодости.       — Остолбеней! — крикнула Гермиона, направив заклинание в одну из ведьм. Та взмахнула палочкой, чтобы отразить оглушающее заклинание. Женщина со скелетообразным лицом в ярости оскалилась, и её челюсть, казалось, вот-вот отвалится. Она издала пронзительный вопль, который исказил звуковые волны вокруг неё и пронзил Гермиону болью, от которой задрожали кости.       — Силенцио! — попытался Гарри, но ничего не вышло. Заклинание отскочило от существа, которое, очевидно, было невосприимчиво к нему. Однако оно переключило внимание на Гарри, и Гермиона задрожала от этого ужасного звука. Теперь Гарри оказался в самой гуще событий.       — Флипендо! — крикнула Гермиона, когда наконец смогла расслышать хоть что-то вокруг. Заклинание отбросило банши назад, и она упала лицом в землю. Затем ведьма атаковала Гарри, и ему показалось, что он врезался в кирпичную стену. Он рухнул прямо в ледяную воду. Грязь забрызгала его с ног до головы и покрыла спину.       — Авада Кеда... — не успела старуха договорить, как Гермиона направила струю огня прямо ей в грудь.       — Конфринго! — крикнула она, и старуха вспыхнула, закричав от боли.       — Локомотор Мортис... — произнёс высокий пронзительный голос, и ноги Гермионы онемели. Она упала, не удержавшись. — Очень хорошо, вы оба. Я так понимаю, на этом всё, — сказал он и поднял свою палочку. Но, к его ужасу, Гарри исчез! Он не видел, чтобы кто-то шевелился — куда же он делся? Затем он оглянулся на Гермиону — и она тоже исчезла.       — Что?! Что это такое?! — в ярости закричал голос. — Нет! Куда вы делись?! Вернитесь! Найдите их! Немедленно найдите их! — крикнул он оставшейся ведьме. Гарри накрыл Гермиону мантией-невидимкой. Он спрятался за ближайшим большим деревом и стал слушать, как беснуется фигура в плаще.       — Инсендио! — выкрикнул он, и огромный огненный шар осветил пространство, так что он смог всё разглядеть. Но когда пламя погасло, послышался стук копыт.       — Прочь, осквернитель леса! — раздался громкий, раскатистый голос, и фигура в капюшоне, сбитая с ног, рухнула на землю. Две стрелы попали в существо, похожее на ведьму, пока всадник сражался с тёмным волшебником. По мере того как лошади заполняли лесной круг, фигура в капюшоне убегала всё дальше в чащу.       — Он убегает! В погоню! Далеко ему не уйти! — крикнул кто-то из мужчин, когда стук копыт стал затихать.       — Мы в безопасности, — заверил Гарри Гермиону, и она кивнула, прислонившись к нему. — Ты можешь пошевелить ногами?       — Нет. Ты помнишь контрзаклинание? — спросила она, и он кивнул.       — Фините Инкантатем, — сказал он, коснувшись палочкой её ноги. Ноги расслабились, она вздохнула. — Это было слишком близко.       — А! Значит, здесь всё-таки были человеческие детёныши, — сказал один из мужчин, заставив их обоих вздрогнуть. Гарри даже не заметил, что снял мантию-невидимку, чтобы получше рассмотреть девочку. — С вами всё в порядке, малыши? Вы ведь друзья Хагрида? — спросил он, и они оба кивнули. При ближайшем рассмотрении оказалось, что оба они — кентавры. Верхняя часть тела у них была человеческой, а нижняя — с четырьмя ногами и крупом лошади.       — Так вот что заставило святошу выдать себя? Возможно, их присутствие — это благо: теперь мы сможем убить его раз и навсегда, — сказал другой, глядя в ту сторону, где остальные члены их табуна преследовали негодяя.       — Да, но не стоит принимать это как должное. Этих двоих нужно отвести к Хагриду и вернуть в безопасное место в замке.       — Не нужно, он сам идёт, — сказал другой кентавр, указывая на звук приближающихся шагов.       — Гарри! Гермиона! Где вы? — крикнул Хагрид, и они помахали ему. Гарри встал, помог Гермионе подняться и быстро спрятал мантию. — О Мерлин, слава небесам. С вами всё в порядке?       — Мы в порядке, Хагрид, — сказала Гермиона, хотя сама потягивалась и разминала ноги, радуясь, что может стоять.       — Гарри! — крикнул Рон, следуя за Хагридом и Клыком. — Эй! Ты в порядке? Мы слышали банши! Кстати, они оба заметили, что на земле осталась только обгоревшая дотла старуха. Банши и другая ведьма исчезли, как и фигура в капюшоне. Хагрид с одобрением осмотрел обгоревший труп.       — Похоже, у вас получилось. Кто из вас это сделал? — спросил он, и Гермиона подняла руку. Он ухмыльнулся и кивнул ей. — Отличный выстрел. Мир стал лучше. Идите сюда, вы двое, расскажите, что произошло. — Он жестом пригласил их следовать за ним. — А вы двое, спасибо за помощь.       — Конечно, Хагрид. Мы сообщим тебе, если нам удастся убить нарушителя, — кивнул ему всадник. Они рассказали здоровяку о фигуре в капюшоне и ужасных женщинах, которые её сопровождали. Рон в ужасе отпрянул. Гермиона даже показала Хагриду волосы мёртвого единорога, и он сокрушённо кивнул. Он сказал, что она может оставить волосы себе и делать с ними что захочет, потому что это «будет по-соседски по отношению к бедной лошади». По пути они встретили слизеринцев, которые, судя по всему, едва отошли от хижины на сотню ярдов. Хагрид не стал тратить на них время и велел просто идти в замок. Затем он пробормотал остальным троим, что собирается оставить их после уроков ещё на один день. Хагрид привёл Гарри и остальных в свою хижину и налил им очень большие чашки чая.       — Всё это было правдой, Хагрид. Этого не отрицать. Он действительно вернулся и становится сильнее, — сказал Гарри, и Хагрид мрачно хмыкнул в знак согласия. — Он даже собирает последователей.       — У этого монстра всегда был талант к этому, — сказал Хагрид, наполняя свою чашку чаем с бренди. — Что меня поражает — так это то, что вы двое выжили. Не многие могут такое о себе сказать.       — Они действительно пытались нас убить, — мрачно и задумчиво произнесла Гермиона. Она посмотрела на Гарри, у которого было такое же выражение лица. — Если он добудет философский камень, то попытается снова. Я даже представить себе не могу, какой силой он будет обладать.       — Слушайте, я должен доложить директору. А вы трое — марш в замок. Считайте, что вы наказаны. — Хагрид отмахнулся, словно этим всё и ограничится. В гостиной царила тишина. У них были домашние задания, но ни Гарри, ни Гермиона даже не думали их делать. Она положила голову ему на колени, и её волосы рассыпались по его животу и ногам. Она смотрела на огонь, а он откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. Рон, которого не мучили видения горящих ведьм, лёг на кровать. К счастью, в гостиной никого не было.       — Мне сегодня не хочется спать, — призналась Гермиона, привлекая его внимание. Он посмотрел на неё сверху вниз, она посмотрела на него снизу вверх. — Мы можем воспользоваться твоей мантией-невидимкой? Не спрашивая, зачем это нужно, Гарри встал рядом с ней и достал мантию. Она встала вплотную к нему, и он легко накинул её на них обоих. Они шли очень близко, стараясь не наступать друг другу на ноги.       — Кто там? — спросила Толстая Леди, когда её портрет распахнулся, но, похоже, никто не собирался ей отвечать. Они шли по длинным тёмным коридорам замка, держась за руки. Время от времени она брала его за руку. Было очевидно, что она не настроена на романтику, но ей было приятно находиться рядом с ним. Долгая тихая прогулка дала им обоим время подумать, и они шепотом делились мыслями, когда были уверены, что рядом никого нет.       — Давай проверим, как там собака, — предложила Гермиона, и Гарри кивнул, подумав, что это вполне разумное применение мантии-невидимки. Судя по храпу, собака крепко спала и продолжала охранять философский камень. Однако Гермиона обратила внимание на кое-что другое. Посмотрев на дверь слева от себя, она решила, что любопытство — это хорошо, раз уж ей дали свободу действий. С расстояния в три метра она направила палочку на дверную ручку и прошептала: «Алохомора». Замок щёлкнул, и она смогла открыть дверь. Гарри увидел это и отступил, чтобы лучше видеть. Они вошли в другую комнату и с удивлением обнаружили, что там никого нет, кроме огромного зеркала в семь футов высотой. Света из окон едва хватало, чтобы создать очень мрачную, но прекрасную атмосферу. Они подошли к зеркалу, вышли из-под мантии, и дверь за ними бесшумно закрылась.       — Что тебя сюда привело? — спросил он, и она пожала плечами.       — Сначала я хотела проверить, есть ли здесь хорошее место, чтобы спрятаться в случае опасности. Я знаю, что нам не хотелось бы оказаться в одной комнате с гигантской собакой. А потом я решила, что мне просто любопытно, что здесь есть, — призналась она, и он не нашёл изъяна в её логике. Когда она отошла за зеркало, чтобы рассмотреть его получше, Гарри встал перед ним и с удивлением обнаружил, что по обе стороны от него стоят два человека. Он ахнул и оглянулся.       — Что? — спросила она, подходя к зеркалу. Гермиона посмотрела на потрясённое лицо Гарри.       — Это… зеркало. Там… люди. — Гарри запнулся, пытаясь описать увиденное. Прошло какое-то время, прежде чем он понял, что это мужчина и женщина. У женщины были тёмно-рыжие волосы, она была всего на голову выше Гарри и выглядела довольно молодо — едва ли старше подростка. Она была очень красива. Но его привлекли её глаза. Когда он описал их Гермионе, та прикрыла рот рукой.       — Зелёные глаза, слегка раскосые? Гарри! Боже мой! Это…       — Мои родители… — начал он, глядя на высокого мужчину в очках с растрёпанными чёрными волосами, торчащими во все стороны. Не было никаких сомнений — этот человек был его настоящим отцом. — Они такие счастливые.       — Я их не вижу, — призналась Гермиона, глядя в зеркало. Гарри постоял ещё немного, а потом заметил, что по щекам Гермионы текут слёзы.       — Вот, взгляни как следует, — он отошёл в сторону. Она встала перед зеркалом, и через мгновение перед ней возникло отражение. Гермионе потребовалось немало времени, чтобы понять, что она видит. Это были не родители Гарри и не её собственные родители. На самом деле они даже не были взрослыми. По обе стороны от неё стояли две девочки. Обе были немного выше её ростом, с тёмными волосами. Одна носила очки, другая — нет, но в остальном они были совершенно похожи. У них были густые чёрные волосы и зелёные глаза, как весенняя трава. Гермиона смотрела на них, совершенно потрясённая, когда поняла, кто они такие. По тому, как они улыбались ей, по их манере держаться. Они были его. Они были её. Когда они оба помахали ей, Гарри подошёл ближе.       — Что ты видишь? Она на мгновение вскрикнула и подпрыгнула, зажав рот руками.       — Ничего! — ей пришлось успокоиться. — Ничего. Извини, — сказала она очень кротким, тоненьким голоском.       — Ну и ну, это гораздо лучше, чем я ожидал. — Оба похолодели, обернулись и увидели не кого иного, как высокого старика с длинной белой бородой в красивых тёмно-синих одеждах, расшитых звёздами и луной. — Из всех, кто мог найти Зеркало Эриза́, вы двое, осмелюсь сказать, были в числе первых. Здравствуйте, Гарри, Гермиона. Оба, пристыженные до такой степени, что не могли вымолвить ни слова, помахали рукой. Дамблдор усмехнулся, обошёл их и посмотрел на зеркало.       — Это зеркало — одно из самых любопытных открытий, которые я сделал за время своих долгих путешествий. Я слышал о его способностях и потенциале и рад сообщить, что, несмотря на то, что оно произвело на меня глубокое впечатление, я бы предпочёл найти для него более подходящее место. Как оказалось, оно гораздо опаснее, чем я мог себе представить. — Дамблдор ещё немного изучил зеркало, а затем повернулся к ним с улыбкой на лице. — Полагаю, вы оба поняли, что делает это зеркало и почему оно, как я уже говорил, опасно?       — Оно показывает, чего мы хотим больше всего на свете, — сказала Гермиона, отводя взгляд от Гарри, и её лицо густо покраснело.       — Очень хорошо, мисс Грейнджер! Да, Зеркало Эриза́ показывает ваше самое сокровенное желание, и показывает во всех мрачных, суровых подробностях. На самом деле оно показывает его так ясно, что некоторые люди доходили до безумия, глядя в него. Гермиона сразу же прониклась сочувствием к этим бедняжкам. Она уже была готова смотреть в зеркало до тех пор, пока глаза не закроются сами собой. Но это лишь доказывало, что она сама такая же уязвимая. Она могла представить, что Гарри думает о том же.       — Я здесь не для того, чтобы наказывать вас, мои дорогие ученики, но я очень надеюсь, что вы больше не будете подходить к этому зеркалу, если это будет в ваших силах. Очевидно, что оно зачаровало вас, как и многих других, в том числе и меня. Но вы молоды, и ваша жизнь стоит гораздо больше, чем моя. А теперь надевайте мантию-невидимку и отправляйтесь спать, — сказал он с искренней улыбкой. Они оба кивнули и накинули мантию. Затем направились к двери.       — О, постойте, профессор… — Гарри обернулся, но Дамблдора уже не было. Что можно сказать о той ночи? Пока они сидели в гостиной, в их головах проносились всевозможные образы. Но на этот раз они проговорили довольно долго.       — Я просто хочу рассказать тебе позже, вот и всё, — сказала Гермиона, повернув голову к огню. Она снова положила голову ему на колени. — Ничего, если я так сделаю?       — Да, всё в порядке. Мне любопытно, но не настолько, чтобы совать нос в чужие дела, — признался Гарри и усмехнулся. — Итак, я хочу задать тебе довольно важный вопрос.       — Но нам одиннадцать, Гарри. Моя мама сказала, что я должна подождать, — Гермиона поджала губы, чтобы сдержать ухмылку.       — Не в этом вопрос, дурочка. — Гарри усмехнулся, а Гермиона фыркнула. — Я собирался спросить, что... ммм... что привлекло тебя... во мне? — Он посмотрел в огонь, и глаза Гермионы расширились.       — Если не считать твоей сногсшибательной внешности... — сказала она тоном, который ясно давал понять, что она не шутит. — Полагаю, меня покорили твоя храбрость и мягкость. А если не считать этого... Полагаю, я просто... повелась. — Она пожала плечами.       — Вполне справедливо. — Гарри тоже не стал развивать эту тему. Вскоре они решили разойтись по комнатам. Но стоило Гарри сделать шаг в сторону их комнат, как шрам на его лбу начал гореть.