Уйти нельзя остаться

Снова раздался отдаленный раскатистый грохот, и Сяо Чжань отпрянул. Он оттянул воротник, пытаясь отдышаться, и посмотрел на БоБо ошалелыми глазами. Сейчас он еще меньше, чем когда-либо, казался не-живым. БоБо представил, как прыгает в ледяную воду Слезы богини и позволяет своему телу опуститься в черную бездонную глубину. Сверкающий диск солнца, подернутый рябью, будет отдаляться и тускнеть, пока не погаснет совсем. И тогда он очнется в объятиях своего гэгэ, чтобы никогда больше не расставаться. — Не смей даже думать об этом, — испуганно сказал Сяо Чжань, словно заглянул в его мысли. — Это, — он махнул рукой. — Такой маленький кусочек большого мира, и ты не должен запирать себя здесь. Сейчас у тебя снова появился шанс. Посмотри, сколько было камнепадов. Надо обойти все северные горы. Наверняка где-то открылись новые проходы. БоБо промолчал. Гэгэ был прав, но… Не давая ему шанса возразить, Сяо Чжань отступил на шаг. — Ты тут сам справишься, а мне нужно сходить в деревню, узнать, как там. — Можно с тобой? — Не стоит оставлять бабушку одну. Да, точно. БоБо стало немного стыдно, что он совсем позабыл о ней. А бабуля выглядела неважно. Испуг и переживания не прошли для нее даром. Она лежала, съежившись, и ее маленькую фигурку едва можно было разглядеть среди одеял. БоБо принес ей воды, и отправился убирать в доме. Ночевать все же лучше было в помещении. Он провозился до темноты: выметал осколки, вычищал побелку, осыпавшуюся с потолка, вынул поломанную оконную раму, ремонтировал шкаф и комод. Попробовал затопить печку, чтобы что-нибудь приготовить, но из нее повалил дым. Видимо повредило дымоход, но это БоБо оставил на завтра, а пока воспользовался очагом во дворе. Он был не великий повар, но все же сумел сварить вполне съедобную кашу. Бабулю пришлось кормить с ложечки. Она как-то враз ослабела, но при этом повторяла, что совсем не голодна. Проглотив несколько ложек, она уснула. БоБо осторожно подхватил ее прямо с одеялами и перенес в дом. Наступила ночь, но ему не спалось. Полежав без сна, БоБо вышел во двор и присел на скамью под мандариновым деревом. Черное небо было ясным. Ни одно облако не скрывало сияние звезд. Где-то далеко отсюда никогда не затихала жизнь больших городов. БоБо попытался вспомнить, как было в Лояне, но память выдавала туманные картинки. Вот он держит за руку маму. Вокруг очень много людей. Они в метро. Маленький БоБо знает, что нельзя заходить за желтую линию на краю платформы, но так любопытно посмотреть вниз. Подъезжает поезд, в лицо бьет странно пахнущий воздух. А потом БоБо подхватывает людским потоком, он еле успевает перебирать ногами и очень боится отпустить мамину руку. Сейчас ему очень трудно представить такое количество людей. В деревне Котла наберется пара сотен жителей, но они никогда не собираются все в одном месте… БоБо поймал себя на том, что беспокоится, что с ними. Умом понимал, что с неживыми не может случиться ничего плохого. Они один раз уже умерли, и теперь это им не грозит. Но ведь их тоже может ранить, они будут испытывать боль. Пусть с восходом солнца все пройдет, кости срастутся, раны заживут, но БоБо переживал, что кто-то из его маленьких приятелей сейчас страдает. Больше всего ему хотелось пойти в деревню, найти гэгэ, быть с ним рядом. Однако он не решался бросить бабулю одну. Вдруг ей захочется попить или в туалет? Сяо Чжань обещал сам утром прийти и все рассказать. Оставалось лишь ждать. Развернувшись вдоль скамьи, БоБо откинулся на спину, подложив ладони под затылок. Сквозь ветки, увешанные незрелыми плодами, уютно проглядывали звезды. В кустах шуршали полевки, над головой время от времени проносились летучие мыши, в роще ухнула сова. В ночной темноте, наполненной покоем и звуками нечеловеческой жизни, БоБо ощутил пронзительное одиночество. Наверное, все-таки придется искать тропу из долины, к людям, в большой мир. Но он не представлял, что будет делать там без гэгэ, и не знал, сможет ли тот покинуть долину. Однако, этот вопрос пока откладывался. Наутро бабуле не полегчало. Она решительно выпуталась из одеял и поднялась, но не дошла и до стола, как бессильно осела на пол. Пришлось БоБо снова ее укладывать и самому готовить завтрак. Лепешки подгорели и не пропеклись, хотя бабуля пыталась руководить процессом. Она все равно похвалила БоБо и мужественно прожевала четвертинку лепешки. Потом он занимался ремонтом дымохода и спасал то, что осталось от огорода. Сяо Чжань появился только к обеду. Он принес укрепляющий отвар и книгу по медицине. Правда, больше пригодилась бы кулинарная книга. Чжань-гэгэ рассказал, что, несмотря ни на что, утром дети явились в школу, потому он и не смог прийти раньше. — Как скоро они забудут меня? — спросил БоБо, отщипывая кусочки от своей горелой лепешки. — Может быть через несколько месяцев, — пожал плечами Сяо Чжань, отводя глаза. — Обычно уже через месяц знания начинают испаряться, через два уже почти ничего не остается в памяти. Через три можно рассказывать, и дети будут слушать как в первый раз. Но человек не учебный материал, так что не знаю наверняка. — А ты, гэгэ? Ты тоже забудешь меня? Прикусив от волнения губы, БоБо ждал ответ. — Не знаю, Бо-ди. Мне хочется сказать, что я не забуду. Но… Думаешь, почему я постоянно перечитываю свои книги? Не только из-за того, что школьная библиотека не настолько богата. Знания, которые я получил при жизни, навсегда осели в голове. А то, что узнал потом, события, произошедшие после… — гэгэ чуть запнулся, но произнес: — …Смерти, чтобы не забывать, мне нужны постоянные напоминания. Я разговариваю с бабушкой Сюй, пролистываю дневники прошлых лет. Впрочем, мое существование до тебя было настолько однообразным, что его и помнить не хочется. Сяо Чжань смущенно улыбнулся, у БоБо стало чуточку легче на душе. Теперь и у БоБо начались однообразные дни. Бабуля болела, и он не решался оставлять ее надолго одну. Он занимался хозяйством, готовил еду и лекарства, постепенно улучшая навыки. Несколько раз прибегали ребятишки, но БоБо потерял интерес к их слишком детским играм. Он слушал их болтовню, смеялся над мальчишечьими перепалками, и думал о том, что эти дети никогда не вырастут, ни в кого не влюбятся, не станут отцами своих сорванцов. И, самое главное, им даже в голову не придет, что в их «жизни» что-то не так. И он им даже завидовал. Потому что в жизни БоБо «не так» было всё.