Уйти нельзя остаться

Лучшей частью дня был приход гэгэ. Он приносил книги и какие-то продукты. Сам Сяо Чжань в еде не нуждался. Раньше БоБо не видел, чтобы тот принимал пищу, но считал, что просто это происходило не при нем. А тут позвал гэгэ разделить с ним обед, и тот отказался, сказав, что ему не нужно. — Но ведь остальные едят! — удивился БоБо. — Потому что думают, что должны питаться, — усмехнулся гэгэ. — А я как-то попробовал не есть, и со мной абсолютно ничего не произошло. Теперь не трачу на это время и силы. Удобно быть не-живым. Он засмеялся, но как-то невесело. — Значит, просто составь мне компанию, — настаивал БоБо. — Есть одному вовсе не здорово, никакого удовольствия. Раньше мы с бабулей вместе завтракали, обедали и ужинали, а теперь… Он грустно покосился на кровать. Только что он с трудом уговорил бабушку съесть жидкой каши. Она, кажется только чтобы не расстраивать БоБо, проглотила несколько ложек, и то, часть каши пролилась изо рта. У нее ничего не болело, но старушка слабела день ото дня. — Это просто старость, малыш, — говорила она. — Я так долго держалась, ждала, когда ты повзрослеешь. Теперь можно помирать, ты справишься и без меня. — Нет, бабуля, нет! Я без тебя не справлюсь! Скоро я найду проход в горах, и мы с тобой выберемся из долины. А в Лояне мои родители позаботятся о хорошем докторе, ты поправишься и проживешь еще много-много лет. Вместо ответа бабуля только ласково похлопала БоБо по руке и закрыла глаза. Когда у нее были силы, БоБо выносил одеяла на двор и усаживал ее на солнышке. Однажды она попросила его принести бумагу и кисть и принялась давать распоряжения, что нужно будет сделать после ее смерти. Записывать такое совсем не хотелось, но, чтобы не расстраивать старушку, БоБо послушался. Когда он закончил, из-за плеча раздался тихий голос гэгэ: — Ты сумеешь прочесть то, что написал? БоБо посмотрел на шершавый листок — половина иероглифов расплылась кляксами от капавших на бумагу слез. Неужели придется просить бабулю снова продиктовать? — Ладно, не тревожь бабушку. У меня в дневнике остались подробные правила проведения похоронного обряда. Помнишь, я тебе рассказывал, что на меня он не подействовал. Конечно, БоБо помнил. И был рад, что обряд не сработал. Раньше он был тайной радостью учителя, а теперь тот стал его тайной радостью. Ему не хотелось держать свою любовь в секрете, но разве о таком расскажешь? Бабуля сама узнала. Был вечер, она полулежала в самодельном кресле, а у ее ног прямо на земле сидели БоБо и Сяо Чжань и тихо перешептывались, держась за руки. БоБо нравилось, как пальцами свободной руки гэгэ водит по суставам и костяшкам, сбегает на запястье, щекочет тонкую кожу, мягко обхватывая, и возвращается обратно. Легкие прикосновения завораживали и отдавались мурашками по всему телу. Порой Чжаню приходилось переспрашивать, потому что БоБо слишком уж погружался в ощущения, и слова гэгэ пролетали мимо его ушей. Ему было немного стыдно, но разве он виноват, если это так приятно? В тот момент, когда они потянулись друг к другу за поцелуем, бабуля открыла глаза. — БоБо! — огорченно прошелестела она. В ее слабом голосе не было укора или гнева, и было непонятно, какую реакцию ждать. — Бабуля, я люблю Сяо-лаоши, а он любит меня, — решился на признание БоБо, а гэгэ кивнул и крепче сжал его руку. — Но вам нельзя! — лицо старушки сморщилось, словно она была готова заплакать. На глазах, и правда, выступили слезы, и она отерла их ладонью. — Глупые дети… — Почему? — с обидой в голосе спросил Сяо Чжань. БоБо не ожидал от него столь острой реакции. — Вы и сами все понимаете, Сяо-лаоши, — качнула головой бабушка. — Ему нельзя здесь оставаться, — она показала на БоБо. — А разве он захочет уходить теперь? И даже если вы его заставите, что будет с вами? Вы ведь не забудете, я-то знаю. Не дадите себе забыть. Бабуля явно попала в точку. Гэгэ сразу сник, пальцы, сжимавшие руку БоБо обмякли. Однако голос звучал твердо: — Это уже случилось, и я готов. Не переживайте за БоБо, я о нем позабочусь. Словно решив, что уже всему научила внука и передала его под надежную опеку, на следующий день бабуля тихо умерла. Бобо удалось приготовить неплохой суп, и он поднес ей на пробу ложечку. Она глотнула и улыбнулась: — Умница, малыш! Вкусно. После этого закрыла глаза и больше уже не открыла. Слез не было, как ни странно, БоБо оказался готов к ее смерти. Он не ждал ее и надеялся, что бабуля поправится. Но не испугался, не впал в отчаяние. «Первым делом зажги и поставь у меня в ногах свечу» — вспомнил он наставления. Свечи уже лежали наготове в верхнем ящике комода. Там же была приготовлена фотокарточка бабули Сюй, женщины лет сорока, в которой привычные черты только угадывались. Водрузив на комод рамку и расставив свечи, БоБо поснимал и убрал все красное — эмалированную посуду, ало-золотые листки с иероглифами удачи, книжку с бордовым корешком, бабулин цветастый фартук. Выйдя на улицу, он присел под деревом. Мандарины уже почти поспели. Выбрав один, БоБо расковырял кожуру и сунул в рот дольку. Нет, еще немного кисловаты. Он помнил, что нужно делать дальше, но не мог себя заставить. Вместо этого он встал и пошел в школу. Окна были распахнуты, и БоБо остановился, слушая урок. Сяо Чжань рассказывал об образовании облаков. Эту тему они проходили не так давно, БоБо отлично все помнил. Однако ученики внимали с неподдельным интересом. «Как в первый раз» — говорил гэгэ. Непоседа ЧэнПэн выглянул в окно посмотреть на облака и заметил БоБо. Он тут же радостно завопил: — Пришел БоБо! Остальные повскакивали с мест и тоже бросились к окнам. Поверх их голов БоБо увидел лицо гэгэ. Тот все понял без слов и кивнул. Не больно-то много шума производила бабуля в последние дни, но без нее старый дом стал совсем тихим и пустым. Вернувшись сюда с кладбища, БоБо поймал себя на мысли, что не хочет здесь оставаться. Похоже, лишь бабуля делала это место домом для него. Он сложил одеяла и убрал в шкаф аккуратными стопками. Сжег в печке мусор, оставшийся от подготовки к похоронам. Выровнял как по линеечке посуду. Погрыз черствую лепешку, не чувствуя голода. Он сейчас вообще ничего не чувствовал. Не понимал, что делать дальше. Как никогда остро захотелось пойти и прыгнуть в озеро. А потом мирно ковыряться на огороде, ходить на прогулки с гэгэ, раз в три месяца слушать, как образуются облака, переселиться в дом гэгэ или чтобы он перебрался сюда, проводить с ним все дни и ночи. И постепенно забыть про бабулю, про то, что где-то в далеком нереальном Лояне живут мама и папа…