Уйти нельзя остаться

— Ван Ибо, просыпайся! Проснись, Ван Ибо! БоБо открыл глаза и чуть не закрыл их снова — прямо над собой он увидел лицо гэгэ, значит, это все еще был сон. — Вставай, лентяй! Одеяло с БоБо слетело, и он резко перевернулся на живот. Кое-какие утренние проделки организма он стеснялся показывать другим. — Гэгэ? — удивился он, щурясь из-под челки. — А кого ты ждал? — засмеялся Сяо Чжань. — Я отвернулся, давай быстрее. — Мы куда-то спешим? Едва рассвело! — Можно и так сказать, — напустил на себя важный вид Чжань. — Хватит болтать, собирайся. На мгновение БоБо подумал, что его фантазии сбываются, и гэгэ хочет, чтобы он переехал в его дом. Но это было бы слишком фантастично. — Возьми с собой еды на пару дней, что-то теплое, циновку и одеяло, чтобы спать… — продолжал распоряжаться Сяо Чжань. — Хорошо, учитель, — тоном маленького примерного школьника пропищал БоБо и отпрянул, чтобы не получить подзатыльник. — На днях МяоМяо рассказывала, что ее старший брат искал отбившуюся овцу на Западном склоне и обнаружил странное место, которого раньше не было. Я не поленился и сходил к ней домой, поговорил с парнем. — И? — БоБо замер с расческой, застрявшей в волосах. — Он бродил в распадке между Свиной головой и Пальцем. Если помнишь, там и раньше была трещина в скальном массиве, но она начиналась слишком высоко, чтобы ее обследовать. А теперь по его утверждению трещина превратилась в большую щель. Узкую, но человек пройдет… — Он посмотрел, куда она ведет? — в нетерпении перебил БоБо. — Так в том и странность. Он сказал, что собирался туда сунуться, но ощутил что-то странное. Он долго это пытался объяснить, но, видимо, пока сам не почувствуешь, не поймешь. Не полез, но вроде бы видел просвет в конце щели. Может быть, это ложная надежда, только мы все равно должны подняться и проверить. В этом БоБо был с ним согласен. Пустой дом давил на него всеми своими стенами, и ему хотелось выбраться все равно куда, главное отсюда. В деревню заходить не стали, прошли по тропе в обход. БоБо боялся сглазить. Вот сейчас он мысленно со всеми попрощается, а вдруг придется возвращаться? Тогда это будет слишком горько. И все же, окидывая взглядом домики, разбросанные по склону, он не мог не думать, что, возможно, больше никогда не увидит ни их, ни их обитателей. Простодушные и добрые жители деревни всегда хорошо относились к бабушке Сюй и ее мальчугану. Да и сам БоБо ко многим из них испытывал теплые чувства. Он знал, что они скоро забудут про его существование, и это было немного обидно и в то же время успокаивало. Пока тропа не забирала вверх, шагалось легко. У Сяо Чжаня имелся старенький рюкзак, с которым он когда-то приехал сюда на отработку после университета. В рюкзак поместилась вся их немногочисленная поклажа, сверху приторочили свернутые валиком циновки и одеяла. Нести договорились по очереди, хотя гэгэ настаивал, что ему не тяжело, и он справится сам. Миновали разрушенную часть деревни. БоБо вспомнил мертвую женщину в доме. А ведь получается, ее не-живая копия не раз встречалась ему на улице. Как все-таки странно тут все получилось. Но, если бы ЦзиньХао не сорвался, БоБо возможно и не узнал бы об этом. Наверное, так было бы лучше. В какой-то книге учителя была фраза: «многие знания — многие печали, и кто умножает познания, умножает скорбь», и для его случая она подходила вполне. Дальше тропа вела вдоль Чистого ручья, а с этим местом у БоБо были связаны совсем другие воспоминания. Тут они с гэгэ впервые перешли на «ты» и на новый уровень общения и близости. Сяо Чжань понял, что он уже не ребенок, хотя сам БоБо тогда этого еще не осознавал. До сих пор следов землетрясения было немного, но после Чистого ручья местность пострадала сильнее. То и дело им приходилось переступать и перепрыгивать через борозды, оставленные катящимися валунами, кое-где встречались рыхлые каменные осыпи. Со временем ветер нанесет на них слой почвы, растения скрепят их своими корнями, и эти участки будет не отличить от соседних. Но пока приходилось огибать, чтобы с потоком мелких камней не съехать вниз до самого дна долины. Хорошо, что они оба не раз и не два облазили все окрестные горы и отлично ориентировались. Изменения рельефа пока не сбивали их с намеченного маршрута. Остановились всего один раз, чтобы БоБо мог перекусить и недолго отдохнуть. И все же в расселину между Свиной головой и Пальцем дошли уже после полудня. Трещину в скальном монолите они заметили издалека, но подобраться туда было трудно. Здесь никто не прокладывал тропы, а если бы они и имелись, то многочисленные свежие овраги и разломы все равно их уничтожили. БоБо отличался ловкостью и цепкостью, Сяо Чжань был сильным и выносливым. Помогая друг другу на сложных участках, они упорно двигались к цели. Подъем занял около двух часов, и БоБо считал, что они быстро справились. Под самой скалой склон пострадал меньше и был более пологим, чем ниже. Деревья с тонкими стволами тянули свои жидкие кроны вверх в попытках урвать немного солнца. Между ними и оплетенной лианами и плющом поверхностью каменной стены было небольшое пространство шириной около метра. Гора нависала под отрицательным углом, и БоБо подумал о папе — наверняка по такой взобраться могут лишь альпинисты со специальным снаряжением. В далеком Лоянском детстве главной мечтой малыша БоБо было стать скалолазом, как родители. А сейчас он мечтал просто о том, чтобы увидеть родителей. Убедиться, что они его помнят, что они у него есть. После восьми лет в деревне Котла БоБо уже не до конца верил в надежность своей памяти. Вдруг он придумал себе и Лоян, и родителей-альпинистов? Может, и зовут его не Ван Ибо? Да ну, что за бред лезет в голову! По крайней мере у него точно есть гэгэ. Вот он — идет впереди. Френч, чтобы не стеснял движения, повязал на талию, и теперь БоБо может любоваться красивыми линиями его спины и длинной шеей. — Вон она! — воскликнул Сяо Чжань, оборачивая к БоБо. — Пришли! Метрах в пятидесяти впереди гора выдавалась выступом, блестевшим свежими сколами камня. Словно какой-то исполин разломал ее на две части и потом неаккуратно сложил. БоБо представил, как страшно здесь было во время землетрясения, когда огромная гора трескалась как черствое печенье. Между лопаток пробежал холодок, хотя спина под рюкзаком вспотела. Или это уже было то самое странное чувство, про которое говорил брат МяоМяо? Выступ напоминал недоделанную лестницу со ступенями разной высоты и ширины, но подниматься по нему было легче, чем до этого по склону. А вот когда они оказались у самой трещины, стало понятно, что за ощущения описывал Чжаню парень. Их и правда очень сложно было передать. Разлом в скале произошел наискосок, и когда одна половина сместилась, между частями образовалась щель. БоБо мог бы пройти по ней, раскинув руки, но из-за размеров самой горы, она казалась очень узкой. Дно щели не было ровным и гладким, но выглядело вполне преодолимым. И самое главное — далеко впереди тонкой искривленной линией светился выход. На ощупь найдя руку Сяо Чжаня, БоБо схватился за нее, переплетая пальцы. Он ощущал, что гэгэ, как и его самого, бьет дрожь. Они будто стояли перед дверью уютного и надежного дома, намереваясь сбежать из него, предав родные стены. Вот какое это было чувство. Долина не хотела их отпускать, обволакивала теплым ветром, звала вернуться тревожным гомоном птиц, уговаривала не совершать опрометчивый шаг, ведь дороги обратно не будет.