Не зли меня грязнокровка

Если в коридоре старшая Беллатриса ещё сдерживала себя от слишком громких криков, то влетев в само общежитие, она быстрыми шагами нагнала Нарциссу, схватив её за запястье едва ли не до хруста. — Вот теперь, дорогая сестра, может быть ты наконец-то расскажешь, что за чертовщина тут происходит? — прошипела Беллатриса, чей голос был на грани того, чтобы сорваться на крик. Но всё же она постаралась сдержать себя, чтобы из своих спаленок не повылазили любители поглазеть на очередную происходящую драму в стенах Хогвартса. Младшая Блэк довольно сильно дёрнула рукой, вырываясь с цепкой хватки своей сестры, глядя на ту с нескрываемой неприязнью во взгляде. — С чего бы я должна оправдываться? К тому же ты мне не мамочка, так что остынь, я не собираюсь отчитываться пред тобой. Особенно когда ты сама носилась не пойми с кем. Не дав больше и слова сказать сестре, Нарцисса направилась в спальню, уже в который раз радуясь тому, что из-за разницы в годах поступления их поселили отдельно. Темноволосой девушке, оставшейся одной в гостиной, ничего не оставалось кроме как последовать примеру младшей. Раздражённо пнув край дивана, Белла, целенаправленно громко шагая, вернулась в свою спальню. Спустя час, лёжа в своей кровати, Беллатриса всё продолжала размышлять о сегодняшнем дне. Её дорогая младшенькая, хоть и была на вид самим воплощением «ангела», её натуру она не может так назвать. Зная это, складывалось определённый вопрос, требующий для нетерпеливой головки старшей Блэк немедленного ответа.

***

Утро следующего дня. Солнечный свет, бьющий в уставшие глаза, выводил Кетрин из сна долго, мучительно и крайне раздражительно. Резко распахнув глаза, она осмотрелась. Огромное помещение состояло из подавляющего большинства медицинских коек и ширм, взгляд то и дело разбегался в разные стороны. Сама Кетрин долго не могла вспомнить прошедший день, будто воспоминания вчерашнего были стёрты. Одно было понятно, над ней вчера вновь поиздевались её любимые «однокурсники», о чьих пристрастиях можно никогда не забывать. Раздражению не было предела, а стоило Кетрин осмотреть своё тело, как раздражение быстро сменилось грустью и очередным разочарованием. Ведь даже спустя столько месяцев, ни учителя, ни сами ученики, не намеревались что-либо делать с этим. Её самобичеванию помешала одна из лекарш. Увидев очнувшуюся студентку, та моментально подошла к ней. По взгляду женщины было очевидно одно, она явно была не рада её присутствию. Сухая улыбка, раздражённый взгляд и очевидные холод и безразличие в общении с пациенткой, дали Кетрин это понять. — Вижу ты проснулась, — с равнодушием отметила женщина. Осмотрев пациентку, она быстрым шагом направилась к столу с зельями. Лекарша выбрала нужное зелье и со всё такой же походкой вернулась к ней. — Держи, выпей это и бегом на уроки, — достаточно грубо выпалила она. По ней было видно, что надеяться на более мягкое отношение было глупо. Спорить о том, что её тело всё ещё побаливает, так же было бы бесполезно. Посему уняв свою грусть, Кетрин тихо выпила нужное зелье и поковыляла в сторону выхода. Пройдя пару шагов к выходу, она заметила юношу, что лежал на койке с высоко поднятой ногой, что была обвита плотно бинтами. Сам юноша читал какую-то книгу, и, приглядевшись, Кетрин прочитала название: «Тёмные силы: пособие по самозащите». — Вижу ты любишь подсматривать за парнями, читающими книги? Её молчание и откровенное подглядывание было моментально нарушено словами юноши. Тот опустил книгу и посмотрел прямо на Кетрин. Пристально и изучающе. Словно перед ним стояла вовсе не ученица их школы, а какое-то инородное создание, чьё существование ещё стоит изучить. — Может прекратишь так пялиться? — скрестив руки в защитной реакции, Кетрин пыталась не дать парню напротив возможность уколоть её вновь. Она и так испытала лёгкий стыд от того, что её заметили, но подливать всё это пристальным вниманием уже явно было лишним. — Конечно, — парируя её слова, юноша улыбнулся, а затем, будто на добив, добавил: — Как только ты признаешь, что пялилась на парня со сломанной ногой, который читает книгу. Широко улыбаясь после сказанного, он ждал ответа, уже предчувствуя, как разозлил её. — Да не подсматривала я! И что ты пристал с этим «парень со сломанной ногой читает книгу»? — Уже громче и более озлобленно Кетрин тыкала в сторону юноши, искренне негодуя буквально со всего, что происходит вокруг. Ну серьёзно! Она вчера пережила очередную порцию дерьма от своих сокурсников, над ней вновь как следует поиздевались, дошло до того, что её пришлось тащить аж сюда! Что самое отвратительное, так это то, что за это время к ней так и не подошёл ни директор, ни её декан, которые могли хоть как-то попытаться помочь Кетрин с этой ситуацией. И в довершение всего этого её обвинили в подсматривании за студентом. Зашибись! А ведь это только начало дня, что же будет дальше, о великая судьба? — Воу-воу, полегче, спичка, чего так сразу злиться-то? Но ответа на свой вопрос юноша не получил; как только он был озвучен, двери больничного крыла с грохотом закрылись. — Ой…

***

Уже в коридорах Хогвартса Кетрин дала волю эмоциям. Слёзы лились одна за другой, покрывая глаза мутной пеленой. Остановившись у одной из колон, Кетрин устало опёрлась на неё. С глаз всё ещё стекали слёзы, безмолвно выпуская всё накопившееся. Кетрин прекрасно осознавала, что завтра или сегодня же вечером, она вновь нацепит маску «доброй и позитивной девчонки» с факультета змей. Тем не менее сейчас разве она не может выплеснуть все эмоции и тихо поплакать? «Какая разница, опоздаю я на урок или нет. Этого всё равно в любом случае никто не заметит». Смысла отнекиваться от этого заявления не было, ведь это было чистой правдой. Решив найти более тихое и пустое место, Кетрин повернула за угол. Медленно ступая по пустому коридору, дёргая за ручки двери одну за другой, она искала пустой кабинет, с тихой надеждой на небольшую удачу найти его. — О. Неужели удача хоть на чуть-чуть решила пожалеть меня? Дверь одного из кабинетов с характерным скрипящим звуком отворилась. Высунув голову сквозь небольшой проём, Кетрин пробежалась глазами. Никого в кабинете не было, по крайней мере так было на первый взгляд. Полностью распахнув дверь, Кетрин медленно прошла внутрь, параллельно с опаской осматриваясь вокруг. — Эй? Кто-нибудь тут есть? Тишина. Молчание в кабинете не было нарушено ещё какое-то время. Этого времени хватило Кетрин, чтобы удостовериться в полном отсутствии хоть кого-либо здесь. Пройдя вглубь, она села на стол самого последнего ряда, устала выдыхая и опираясь на локти. Взгляд Кетрин был наполнен пустой, а ощущения безнадежности и отвращения вновь стал медленно накатывать на неё. В этот раз слёзы не лились рекой, они стекали медленно, одна за другой, будто давая возможность каждой слезинке выплеснуть определённую порцию боли. «Как долго это будет продолжаться? Как часто мне придётся мириться с несправедливостью из-за своего положения? Почему только мне досталась участь козла отпущения из-за чёртовой шляпы!» — Чёртовы аристократишки! Чем я вам не угодила? Что я могла сделать с тем, кто я есть? Неужели просто нельзя было забить на моё существование? Крича слово за слово, Кетрин вырывала из себя очередную эмоцию и боль, что скопилась внутри. Слёзы были хороши, но по настоящему боль можно выплеснуть сквозь ярость. Симфонию её «трагедии» и слёз остановили внезапно заскрипевшие половицы. Моментально среагировав на шум, Кетрин с испугом повернулась в сторону шума. — Не помешала? Милая и очаровательная девушка, нежная, словно только-только распустившийся цветок. Длинные локоны цвета только выпавшего снега и глаза, несущие собой олицетворение голубого неба. Нарцисса Блэк. Страх сковал Кетрин. Осознание, что её крики дошли до ушей одной из самых ярких представительниц «аристократов», было ужасным. Лёгкие вдыхали и выдыхали воздух быстро и отрывисто, сердце гудело так будто вот-вот вырвется из груди, а вместе с ним заберёт остатки надежды на выход из этой ситуации. — Блэк… что ты тут делаешь? — с опаской и со всей осторожностью в голосе спросила Кетрин, пока сама Блэк медленно ступала в её сторону. — Думаю сейчас это не особо важно, — увильнув от ответа, она подошла вплотную к Кетрин. Щёки обдуло дыхание девушки напротив, мягкие шелковистые волосы прошлись по плечам Кетрин. Когда как сама обладательница этих волос поднесла руки к чужому лицу. Вздрогнув, Кетрин инстинктивно ожидала удара, плевка или даже удушья со стороны Блэк. Ведь таковы были основные методы решения проблем в виде её лица у мелких змеёнышей. К удивлению Кетрин, та всего лишь прикоснулась к её лбу. Её тонкие и изящные пальцы коснулись её лба, какое-то время оставшись там. — М-м-м, да ты вся горишь, дорогуша. Ты хоть понимаешь, что в таком состоянии тебе нельзя разгуливать по кабинетам да ещё и в одиночестве! — тыкая в сторону сокурсницы, Блэк намеренно ругала её (?), пока сама с раздражением осматривалась вокруг. — Что…? Непонимание так и продолжало бы отражаться на лице Кетрин, если бы младшая Блэк не решила бы прервать медленно подступающее молчание: — Я говорю, что ты не должна здесь находиться, когда у тебя повышенная температура. Спокойно и размерено. Словно такое происходит с ней каждый день. Нарцисса Блэк, словно точечный камень, продолжала смотреть в глаза Кетрин, пока сама девушка всё так же продолжала смотреть той в глаза. Не понимая и не осознавая действительности. — Ха… ха-ха, это что? Новый вид издевательств? Решили, что кнут больше не работает, придётся использовать временно пряник? Отшвырнув тёплую руку со своего лба, Кетрин с презрением посмотрела на девушку перед собой. Такая красивая, такая нежная и хрупкая. Долгое время Кетрин искренне радовалась, что хотя бы паскудное семейство Блэк решило обойти её стороной. Судя по всему она и тут оплошала, наивно полагая, что её мучения хоть на чуть-чуть будут меньше. — О чём ты, Кетрин? Я… я не понимаю — Не понимаешь? Ха! Думаешь, я настолько наивна, что поверю в то, что ты волнуешься за кого-то, как я? Или это ты наивна, раз думаешь, что я как ни в чём не бывало поверю в твой неожиданный порыв «заботы» к грязнокровке? Злость так и сочилась. Кетрин и сама не ожидала от себя такого порыва. Да и с чего это вдруг она такая эмоциональная сейчас? Почему это вдруг меня разозлили её слова? Она же… просто сказала про моё состояние. Тираду её мыслей прервало шмыганье. Чертовски болезненно звучащие. Будто кто-то вот вот заплачет. Опустив взгляд, Кетрин была готова на что угодно, но явно не на вид вот-вот готовой расплакаться Нарциссы Блэк. — Э…эй? Ты, ты, ты… чего?! — Я… я же просто хотела, чтобы ты вернулась в больничное крыло, ты такая красная! Такая горячая! Так ещё и как я могла продолжать стоять в кладовой, когда ты так горько плакала? Что же за день-то такой? Раз одна плачет из-за таких, как она, то другая плачет из-за такой, как она. Абсурдно, но такова действительность. — Э-эй, ну ты чего… Осторожно, будто перед ней маленькая зарёванная девочка, Кетрин пыталась опустить Нарциссе руки на плечи, но почти моментально отдёрнула её. Будто почувствовав, что собиралась сделать сокурсница, Нарцисса убрала руки с лица. Её лицо покраснело, а из глаз всё так же продолжал литься нескончаемый поток слёз, однако в придачу добавляя лёгкую красноту. — Ты… я… я тебе настолько противна? М? Разве я хоть раз издевалась над тобой? Разве я хоть раз делала тебе больно? Неужели даже то, что я помогла тебе вчера, не стало поводом довериться мне хоть на чуть-чуть? — Погоди, что? О чём ты? — прервав поток слов Нарциссы, Кетрин в неверии смотрела на неё. Неужели… той, кто меня спас вчера, была она? Тогда почему я ничего не помню? — М? — О чём ты говоришь? Разве меня не преподаватель нашёл? По лицу Блэк было очевидно одно: правда была куда страннее и неоднозначнее, чем казалось на первый взгляд. — Вчера той, кто нашёл тебя истерзанной, была я, — медленно и не спеша проговорила Блэк, слёзы на её лице почти остановились, лишь изредка скатываясь по щекам. Судя по всему, Нарцисса пыталась успокоиться как можно быстрее. В конце концов, воспитание, привитое ей, не позволяло ей находиться в подобном положении слишком долго. К сожалению или нет, но её попытки выдавала лёгкая дрожь в теле. Пусть и довольно неожиданно, но Блэк явно пыталась дать понять, что слова Кетрин её задели. Подобный расклад действительно не мог вызывать у той ничего кроме отрицания и неверия. Но разве стал бы человек так распинаться, не будь это правдой? — Тогда… почему я ничего не помню? И почему лекарь не сказала мне, что той, кто меня спас, была ты? Шмыгнув в последний раз, Нарцисса посмотрела на сокурсницу исподлобья. Лицо помрачнело сильнее, а губы сложились в тонкую полоску. — Вчера я сидела у твоей койки до самого твоего пробуждения. Ты проснулась, и мы немного поболтали, даже посмеялись чуть-чуть! Ты поблагодарила меня, а после провалилась в сон. — Тогда почему я этого не помню? Пожав плечами, Нарцисса сменила лицо на более задумчивое, кажется будто она и сама не понимала, почему Кетрин ничего не помнит. — Скорее всего из-за тяжести твоего состояния, твоё тело наотрез отказалось вспоминать детали вчерашнего дня. Посчитав, что это наилучший исход, оно просто стёрло воспоминания о вчерашнем дне, оставляя лишь жалкие обрывки. Это… звучит правдоподобно. Сжимая кулаки, Кетрин залилась краской. Стыд прилил к щекам, создавая красноту на её лице. Факт того, что она рявкала на свою спасительницу, не мог вызывать ничего кроме стыда и смущения. — Прости… мне очень жаль, я… я не хотела тебя обидеть. Я думала, что наоборот, обидеть меня пытаешься ты, посему… посчитала, что лучше нападу первой я, чем ты. Смущённо. Стыдливо. Теперь будто она тут маленькая девочка, Кетрин, мнясь и переминаясь с ноги на ногу, пыталась выразить свои эмоции и чувства на тот момент правильно. Дабы не вызвать ещё больше недопонимания, Кетрин предпочтёт закончить это сейчас, чем иметь цепочку недоговорённости в будущем. — Я соврала бы, если сказала, что меня нисколь не обидели твои слова. Поэтому, думаю, что будет несправедливо, если я просто прощу тебя. Лицо Блэк с зарёванного и болезненного переменилось на хитро улыбающееся. В этот момент Кетрин с уверенностью могла сказать одно, то, что произошло здесь и сейчас, явно круто поменяет её жизнь.

***

Спустя час. — Ха-ха-ха, ты действительно делала это на первом курсе? Поверить не могу! — Почему же? Хоть я и аристократка, но ребёнком я не могу не быть. — Ну… в моём представлении ты являлась самим олицетворением «аристократии», и не важно когда и где. — На слове «аристократия», Кетрин выполнила соответствующий жест. — Как сказать… с детства моя матушка занималась нашим воспитанием. Она считала, что в женщине всегда должно быть две вещи: благородство и утончённость. Это были её лозунг с самого детства, и нам с сёстрами сильно доставалось, если мы хотя бы иногда нарушали этот порядок, — Блэк пожала плечами, лёгкой грустью рассказывая о прошлом. Улыбка всё так же оставалась на её лице, тем не менее она продолжала этот разговор. Будто всё её нутро, так или иначе, было связано с этими воспоминаниями из жизни. — Звучит ужасно, — медленно протянула Кетрин, пусть и не очень хорошо, но она пыталась продержать собеседницу. В конце концов… разве не таково было условие её «благодарности»? — Хах… ты не очень-то и хорошо подбадриваешь. Лицо сменилось. Стало более расслабленным и умиротворённым. Этого для Кетрин было вполне достаточно. — Прости… я давно ни с кем так по душам не разговаривала. Что уж там, я не помню, когда последний раз и вовсе с кем-либо спокойно болтала. — Вот как? Стало быть моё предложение стало для тебя своего рода спасением? — легко, словно парируя и проходясь по словам с лёгким безразличием, Блэк задала свой вопрос. Её губы растягивала лёгкая улыбка, а глаза сверкали словно пара алмазов под солнцем. Кетрин невольно ужаснулась, но улыбнулась в ответ. Её боль и отчаяние в один момент могли стать её самой большой слабостью. Как жаль, что годы истязаний не дадут этому свершиться. Правда же? Кетрин мысленно задала себе этот вопрос, но решиться на него ответить она так и не смогла. — Как знать, — небрежно всё же ответила Кетрин. Её взгляд с расслабленного и уже более-менее спокойного поменялся на более печальный, такой, будто она скопила всю печаль за проведённое здесь время. Часы в кабинете медленно отмеряли время. Тик. Так. Тик. Так. Медленно и непринуждённо, время отмеряло свой шаг. Кетрин и Блэк какое-то время молчали, нарушить созданную тишину обе девушки не хотели. Спустя время, тишину кабинета оборвал лёгкий стук в дверь. Какое-то время спустя оттуда показалась темная макушка, с явно вьющийся копной волос. — Сириус? Что ты здесь делаешь? В ту же секунду как копна волос выглянула из-за угла двери, Нарцисса узнала своего родственника. Сириус Блэк. Красивый, высокий и довольно приятный на вид молодой парень. О нём ходило немало слухов, в основном о его крайне привлекательной внешности и довольно специфичном характере для семейства Блэк. — Надеюсь не помешал? Хотя какая разница, я как раз искал вас двоих. — Нас двоих? — переспросила Нарцисса, в её взгляде читалось лёгкое замешательство. — Ага, директор велел мне привести вас обеих в его кабинет, — беспечно и даже безразлично сказал Сириус. — По какой причине? — вклинилась в разговор до этого молчаливо слушающая Кетрин. — Ха-а-а… скажи, Кетрин, тебе случаем голову там несильно повредили вчера? Потому как задавать настолько глупые вопросы явно не в твоём стиле. — Сириус! — Да брось, сестрица, не в твоём стиле защищать «грязнокровок», разве нет? Или ты решила потешить своё самолюбие, сделав акт, а-ля, Святой девы? В противном случае я без понятия, по какой причине ты сейчас сделала что-то не в своём стиле. Сложив руки на груди, Сириус Блэк стоял какое-то время неподвижно, изучая взглядом двух девушек. Он молчал ровно до тех пор, пока молчание уже не нарушила Кетрин: — Без понятия, что за сыр-бор вы решили тут устроить, но я, пожалуй, пойду первая. Не желая больше слушать происходящее вокруг, она метнулась к двери, покидая просторы кабинета, где некогда смогла найти небольшой покой.

***

Уже у самой двери в кабинет директора Кетрин смогла окликнуть Нарцисса. Та чуть задыхаясь еле догнала её. Чуть вспотевшая и немного выдохшаяся, она смотрела на Кетрин. Ей пришлось сильно постараться, чтобы нагнать довольно быстро идущую девушку. — Почему ты пошла без меня? Мы же должны обе зайти в кабинет директора, — прерывисто поговорила Нарцисса, пока её вопрос так и остался без ответа. — Ты… обиделась на слова Сириуса? Прости… он довольно груб в своих высказываниях, особенно если дело касается меня или Беллатрисы. Кетрин всё так же молчала, не отвечая на слова девушки напротив. Собственно, что тут и говорить? Кажется Сириус Блэк очень явно намекнул на возможную причину доброты в её сторону. И от этого и обиднее всего, ведь она на мгновение расслабилась, получив удовольствие от разговора с кем-то. Расслабилась и посчитала, что может быть спокойна хотя бы в это мгновение. Но её наивность, благо, быстро оборвали. — Неважно, Блэк, в любом случае мы обе тут, — спокойно, без каких либо эмоций и интонаций, Кетрин оборвала любые попытки на дальнейший диалог. Она повернулась в сторону статуи, охраняющей вход. В её глазах вновь вспыхнула печаль, однако Кетрин моментально сменила её на безразличие. «Как и подобает настоящей слизеринке, разве нет?» Обе девушки замолчали. В этот раз не так как в кабинете, как в тот миг, где спокойствие наполняло комнату. Сейчас, это молчание было куда напряжение, куда неприятнее и отвратительнее. Молчание вновь было нарушено, но уже не Сириусом Блэком, а другим членом семейства Блэк. Гаргулия, что защищала кабинет директора, сдвинулась, отворяя свои двери. Из-под тени кабинета спустя мгновение вылезла такая же макушка, как у Сириуса Блэка, но к несчастью для Кетрин, этот Блэк явно не отделался бы лишь одной колкостью. Беллатриса Блэк вышла из кабинета директора с явным раздражением на лице. Её глаза будто окрасились в ещё более тёмный тон, а губы были сжаты, будто пытаясь хоть как-то сдержать рвущийся наружу поток ругательств. Блэк осмотрелась, глаза её блеснули на свету, а лицо приняло мрачное выражение, стоило ей увидеть её сестру с грязнокровкой. Медленной и не спешной походкой, она подошла к девушкам, попутно не забывая вынуть палочку из своей причёски. В этот момент на Кетрин окатился лютый страх, ведь стоило ей увидеть палочку в руках старшей Блэк, как сама она начала автоматически искать свою. Шарясь по карманам и по всей одежде, она так и не смогла найти заветную деревяшку. — Так-так-так… кто это тут у нас? М? — медленно, подобно хищнице, проговорила Беллатриса. В её взгляде читалось откровенный интерес, вкупе с лёгким остатком злости после встречи с директором. — Маленькая грязная и ничтожно выглядящая грязнокровка… и моя младшенькая… не подскажите ли вы мне, что это вы вдвоём тут делаете?! С яростью проговаривая слово за словом, она по нарастающей повышала голос, попутно не забывая окатить обеих девушек ледяным взглядом. Блэк и без того была ходячим авторитетом в кругах школы, но сейчас её положение будто набатом билось в сердце Кетрин. Кетрин невольно опустила глаза, не желая сталкиваться с этими глазами лоб в лоб. Однако её компаньоншу в виде младшей Блэк этот тон явно ни чуть не напугал. — Какая тебя разница, Белла? Мы не обязаны перед тобой отчитываться. Вздёрнув подбородок, она переключила все внимание сестры на себя. Прекрасно зная, что пойдёт за этим всем следом, младшая Блэк моментально схватила Кетрин за руку и побежала вместе с ней внутрь кабинета. Не оборачиваясь и не останавливаясь, девушки покинули поле зрение старшей Блэк. И возможно для Нарциссы подобный поступок явно ничего плохого в будущем не предвещал, но Кетрин уже знала, что ей ой как сильно достанется потом…