Чёрный инспектор. Крайса меж звёзд.

И почему всем так нравится мешать мне вести расследование? Крайс.

Утренний прозрачный свет заливал зелёные парки Земли, заставлял гладь прудов искриться. Но в квартале торговцев царили тень и прохлада. Жившие здесь люди были выходцами с нижних уровней и потому не привыкли к такой яркости. В домах были задёрнуты занавески, ограды увивали ползучие растения, между крышами домов кое-где виднелись натянутые над улицами полотна ткани. Дом семьи Лефан отличался от соседних – не внешне, а скорее по атмосфере. Он казался нежилым, брошенных хозяевами. Крайс подошёл к двери и надавил на ручку. Шена Рандэлл смог договориться с главой общины и получил разрешение на проведение расследования. Тот согласился лишь потому, что убийцы были пришлыми. Внутри дома было тихо, половицы поскрипывали под осторожными шагами. Крайс поднялся на второй этаж. Он уже осматривал эти комнаты, но в тот раз с ним был шена Хэллиан. Рюни зашёл в кабинет, проверил стены, открыл ящики стола: два были заперты, пришлось вспомнить навыки взлома, которые будущий чёрный инспектор почерпнул у Кою, когда был ещё ребёнком. Заказ на передачу медальона, скорее всего, был частным, если вообще не личной просьбой. В конторе могло не остаться никаких записей. Одна из стенных панелей сдвинулась от нажатия. Крайс осторожно повернул её, но в открывшемся тайнике обнаружилась только бутылка дорогого вина. В потайном дне одного из ящиков стола нашлись накладные о перевозке грузов, совершенно не имеющих отношения к делу. Проверив ещё раз все поверхности, Крайс не смог обнаружить больше ничего стоящего. Ещё несколько тайников либо пустовали, либо их содержимое не представляло интереса. Закончив с кабинетом покойного Дорту Лефана, Крайс прошёл в небольшую, но уютную библиотеку. Не все торговцы заботились о чём-то, кроме прибыли и обеспечения циркуляции товаров по уровням. Большинство ограничивалось необходимым минимумом знаний в тех областях, с которыми им приходилось сталкиваться. На полках в дома фенны Лефан кроме книг по сельскому хозяйству, экономике и истории, стояли ещё и книги по кулинарии, сборники стихов и баек, явно доставшиеся от кого-то из предков книги по ювелирному делу и медицине. Подборка была весьма разнообразной, но все тома стояли в строгом порядке, на корешках и срезах не было ни крупицы пыли. Крайс подумал, что, реши фенна Лефан спрятать что-то здесь, между книжных листов, найти это можно было бы только случайно. Вздохнув, чёрный инспектор принялся осматривать комнату. Хозяин явно часто здесь бывал и проводил много времени за столом рядом с окном. В одном ящике нашлись жестяная коробка с печеньем и бутылка тёмного травяного ликёра, в другом – бутылка чернил и связка очиненных карандашей. На столешнице лежала стопка писчей бумаги, рядом – набор для письма. Крайс проверил все ящики, провёл ладонью по корешкам книг. Светильники на стене и камин тоже не содержали в себе никаких потайных ниш. Обстановка отражала характер хозяина – спокойного, делового человека, знающего цену времени, ценящего комфорт. У него не было причин впутываться во что-то рискованное, не было финансовых проблем, фенна Лефан не вёл рискованных сделок, не обманывал с поставками. Незначительные нарушения, отражённые в спрятанных документах, были не серьёзнее, чем у любого другого торговца общины. Единственное, что удалось обнаружить Крайсу – обгоревший кусочек письма, наспех сожжённого в камине. Слуги с тех пор успели вычистить уголь, но бумага прилипла к стенке и сохранилась. Видимо, письмо фенна Лефан получил перед самым отъездом и, соответственно, смертью, иначе обрывок сгорел бы, когда он в следующий раз зажёг бы камин. Разобрать ничего было невозможно – отдельные буквы, куски слов – значение имел разве что почерк и фраза: «необходимо доставить… скорее… Небо… кроме тебя». Смысл её был понятен, неясно только, кто писал и почему именно фенне Лефан. В спальне всё так и осталось, как Крайс помнил, не было только тела феннайи Лефан. Пахло кровь, болью и чистящими средствами. Слуги пытались отмыть пол, но до конца так и не вышло. Крайс слишком хорошо знал, что не получится избавиться от всех следов – останется ощущение, леденящее, как ветер. Такое ни с чем не спутать. Инспектор прошёл по комнате, оглядывая стены. Здесь всё было перевёрнуто, убраться слуги ещё не успели. Содержимое шкатулки хозяйки дома рассыпалось по полу, столик для умывания и тумбочки опрокинуты, шкаф стоит нараспашку. Крайс медленно обходил комнату, стараясь заметить деталь, мелочь, хоть что-то, что указало бы на тайник. Убийцы спешили, могли не заметить. Тайник он обнаружил под паркетинами рядом с кроватью, как раз в том месте, где нашли потом труп хозяйки дома. Крайс заметил разницу в цвете и слишком широкую щель на стыке. Несколько дощечек вынималось, под ними была ниша, а в ней – стопка писем, перевязанных лентой. Крайс развязал узелок и развернул письма. Деловая переписка о поставках, дате и месте следующей встречи. У фенны Лефан был мелкий убористый почерк, наименования товаров он зашифровывал, некоторые важные детали писал скорописью. Крайс просмотрел полпачки прежде, чем заметил кое-что интересное. Письмо, написанное другим почерком, более размашистым, тонким и изящным, было получено за неделю до смерти торговца. Автор назначал встречу на Дне в отеле, предназначенном для торговцев и небородных, прибывших проверить Механизмы. Он писал, что договоренности в силе и вещь он передаст, как и было обговорено. Крайс мог с уверенностью сказать, что это была за вещь. Письма он положил в карман плаща. В доме больше осматривать было нечего. Крайс спустился на первый этаж, на кухне его дожидались слуги: две горничные, экономка и дворецкий. Их привёл младший инспектор Шеппен. Все четверо заметно нервничали, их вызвали сюда сегодня рано утром для дачи показаний, но людям было неуютно находиться в доме, где погибла их добрая хозяйка. Возможно, они боялись, что их сочтут причастными. Демьен так и не смог их успокоить. – Согласно договорам найма, слуг пятеро, – Крайс заранее запросил список у управляющего фенны Лефан. Тот занимался финансами и имел доступ к семейной бухгалтерии в том числе. – По одному адресу никого дома не было. Мне не открыли, соседи сказали, что хозяин ушёл ещё вечером, – виновато опустил голову Демьен. – Все сдали подписки. – У нас был ещё повар, – робко сказала рыжая горничная и сжала в кулаке платок. Она старалась не плакать, а её напарница – худенькая блондинка – украдкой вытирала глаза и глухо всхлипывала, закрыв рот рукой. – Необщительный малый. Он из Среднего города. Зовут Лонн. Уже пару дней его не видела. – Помолчала бы, – беззлобно одёрнул горничную дворецкий. По его нервному лицу было видно, что он до последнего не хочет портить репутацию дома, хотя и сам понимает, что в этом уже нет смысла. – Расскажите о фенне Лонн, – Крайс сухо откашлялся в ладонь. Грудь ныла с самого утра, свежий воздух Земли царапал горло. Дар ворочался внутри, задевая лёгкие, сдавливая их изнутри. – Он всегда держался особняком, словно не ровня нам, – блондинка подняла голову и всхлипнула. Её покрасневшее от слёз лицо застыло от возмущения. – А ведь я с Земли! Вечно вёл себя так, словно знал больше нас всех. Ведал тайны хозяев. А что он мог знать, кроме обеденных предпочтений и цен на продукты? – Ох, неразумные, – покачал головой дворецкий. Он с укоризной посмотрел на девушек. – В целом они правы, инспектор. Лонн зазнавался и приворовывал. Я его поймал на этом, он клялся, что не повторится. Если бы для дела ещё ладно, но он жил один, был здоров, а вот компании водил сомнительные. – И охальничал! – экономка поджала губы и решительно вытерла глаза. Она была уже немолода, служила в доме давно и потому считала своим долгом заботиться о морали и прилежании слуг. – Много раз говорила, что нужен другой повар. Но он хорошо готовил и просил немного. – Понятно, – Крайс подумал, что фенна Лонн вполне мог предать семейство ради денег или из-за долгов. Подобные люди заботились лишь о себе. – Кто-нибудь из вас видел убийц, может, что-то после их ухода? Что угодно. – Нас с Маршей не было дома, когда всё случилось, – лицо дворецкого приобрело виноватое выражение. – Меня оглушили сразу. Помню только высокий мужчина, крупный. Ещё что-то блеснуло у его лица и всё. Дальше ничего не помню, – светловолосая горничная всхлипнула и коснулась шишки за левым ухом. Голова до сих пор побаливала. – Я в то время занималась инвентаризацией. Услышала шум, но даже выйти из чулана не успела. Меня затолкали внутрь и заперли в темноте. Худой мужчина, но сильный, – экономка болезненно поморщилась. Она упала и сильно ударилась, когда её втолкнули в чулан. – Я видела отпечаток ботинка у самой двери, – робко сказала рыжеволосая горничная Марша. – Пыльца с водой, думаю, он ходил рядом с клумбами до этого. От следа уже не осталось ничего. Но это был мужской ботинок, крупный, качественный. Не типовой, явно пошит на заказ, но рисунок стандартный. – Благодарю, – Крайс кивнул слугам. – Больше я вас не задерживаю. Ещё немного осмотрюсь тут. Прошу не уезжать из своих домов, не предупредив управление полиции. – Нам ещё дом в порядок приводить для молодого фенны Лефан, – дворецкий улыбнулся, пока ещё вымученно, но уверенно. – Отлично, – Крайс вышел из кухни, махнув Демьену, чтобы шёл за ним. – Лен Шеппен, осмотрите первый этаж как можно внимательнее, – Крайс не рассчитывал, что младший инспектор что-то найдёт, но тому нужен был опыт. – Хозяин дома любил всевозможные тайники. Обращайте внимание на всё, что кажется странным, необычным, неуместным, какой бы мелочью это ни казалось. – Слушаюсь! – Демьен не смог скрыть того, как сильно взволнован. Рюни решил пройтись по второму этажу, по тем комнатам, в которых ещё не был. Возможно, убийцы оставили следы, которые пока ещё никто не заметил. Судя по рассказам слуг, одним из напавших на феннайю Лефан вполне мог оказаться шена Дармитар. Высокий широкоплечий – это вполне ему подходило, а отблеск, замеченный горничной, скорее всего, был отражённым от статусных серёг светом уличного фонаря. Если шена Дармитар не удосужился снять их, значит, очень спешил. Крайс заканчивал осмотр ванной комнаты, когда снизу раздались голоса, сначала возмущённые, а потом испуганные. Слов разобрать было нельзя, только общий тон. Дар напряжённо замер, готовясь вырваться по первому требованию. Крайс едва сдержал кашель, рвущийся из сдавленных лёгких. Разрезание реагировало на опасность. Голоса внизу умолкли. Тишина – напряжённая, тяжёлая, наполнила дом. Сердце Рюни, обвитое Даром, билось слишком быстро. Крайс бесшумно вышел из ванной и направился к боковой лестнице для слуг. Кто бы ни пришёл в дом, он не имел на это права. Пока на месте убийства работала полиция, посторонним вход был строго воспрещён. У боковой лестницы его уже ждали. Высокий мужчина в чёрном плаще и белой рубашке с кружевными манжетами стоял прямо перед лестницей, скрестив руки на груди. Крайс понял кто перед ним, уже видел представителей этого семейства на суде над шеной Эшбетт. Дознаватель. – В этом доме ведётся расследование убийства. Вы не имеете права здесь находиться. Покиньте дом немедленно, – Крайс старался говорить уверенно и твёрдо. Шена Клайдерн объяснял ему, что у Дознавателей есть особые привилегии, одной из которых было осматривать места преступлений, когда им заблагорассудится. – Разумеется, но вы, лен Крайс, пойдёте с нами, – голос раздался из-за спины Рюни. Крайс резко обернулся, в коридоре стояли ещё трое Дознавателей. Все они были в похожих чёрных плащах и белых рубашках, отличавшихся разве что формой манжет, неизменно широких и украшенных кружевом или вышивкой. Дар сжал лёгкие и сердце, скользнул в горло, просочился через кожу, сплетая под одеждой дополнительную броню. Крайс подавил Разрезание усилием воли, стоившим ему острой боли в груди. – Инспектор Крайс, что здесь?.. – Демьен замер, с удивлением и непониманием разглядывая пришельцев. Он не сразу понял, кем они были. – Вы срываете расследование, – Крайс холодно посмотрел на Дознавателей. Ему не нравилось их вмешательство. Дознаватели крайне редко пользовались своей привилегией бесконтрольного осмотра места преступления. И ещё реже – покидали Небо. То, что происходило на Земле, их не заботило, как и подавляющее большинство небородных. Причин вмешиваться в расследование убийства жены торговца у Дознавателей тоже быть не могло. Шена Рандэлл пока что вёл дело силами своего полицейского управления, не вмешивая никого постороннего, кроме шены Грейтарис. Про медальон вообще почти никто не знал. Только Крайс, шена Рандэлл, шена Грейтарис, шена Хэллиан и юный фенна Лефан. – Вам нет нужды его вести. Вы должны проследовать с нами, – настойчиво произнёс Дознаватель. Остальные молчали. – Я арестован? В таком случае, в чём меня обвиняют? – Крайс не чувствовал страха, только злость. – Нет, не арестованы. Это… просьба, – Дознаватель явно не был готов к тому, что ему откажут. – Настоятельная. – И я не вправе отказать, – Крайс перехватил взгляд Демьена и кивнул. Тот вздрогнул, кивнул в ответ и побежал к лестнице. На него Дознаватели так и не обратили внимания. Крайс надеялся, что у Демьена хватит смекалки доложить о происшествии шене Рандэлл. У Энде, как у Благороднорождённого, было хотя бы понимание границ власти Дознавателей. Да и возможности вести с ними диалог. Крайс не был уверен, что сможет защититься от их внимания сам. – Рад, что вы это понимаете, лен Крайс. Теперь следуйте за мной, – Дознаватель выглядел до крайности недовольным. Он никак не ожидал, что Крайс будет так долго сопротивляться. И что уступит так неохотно. Крайс промолчал, только почувствовал, как внутри нарастает хватка Дара. Боль в лёгких стала почти невыносимой, а во рту появился вкус крови. Дышать стало тяжело, в груди давило от с трудом сдерживаемого кашля. Дознаватели спустились на первый этаж, Крайс последовал за ними. Внизу их уже ждал просторный экипаж с незнакомым гербом на дверце. Демьена нигде не было видно, Рюни мог только надеяться, что он уже на полпути в управление полиции, и что он догадался запомнить герб Дознавателей. Крайса посадили так, чтобы он не смог выпрыгнуть на ходу. Внутри экипажа было сумрачно и прохладно, пахло кожей и пряностями. Шторки всю дорогу оставались опущенными. Крайс не мог видеть, куда они едут. Экипаж поднялся на Небо, потом ещё выше по пологим улицам в более респектабельную часть подуровня. Дознаватели молчали и не шевелились. Наконец экипаж выехал на шуршащий гравий подъездной дорожки и начал останавливаться. Дверца открылась, и внутрь хлынул яркий свет. Крайс вышел из экипажа вслед за Дознавателями и огляделся. Перед ним высился дом, совершенно не похожий на дома Благороднорождённых, которые ему доводилось видеть. Никаких украшений, только строгие прямые линии и толстая стена, больше подходящая для обороны, чем в качестве декоративного элемента. На дверях – герб, такой же, как на экипаже. Встретил их дворецкий – худощавый мужчина средних лет с холодным пустым взглядом и лицом, больше похожим на маску. Дар, утихший было во время поездки, вновь напомнил о себе ноющей болью в груди. Крайс никак не мог понять, почему Разрезание так реагирует на Дознавателей. – Следуйте за мной, – старший Дознаватель повёл Крайса к дому. Остальные разошлись, видимо, решив, что охрана больше не требуется. Сбежать отсюда было практически невозможно. Крайс засунул руки в карманы, чтобы понять, что у него с собой есть. Пара бутербродов, завёрнутых в бумагу, нож со Дна, моток тонкой лески – Рюни не смог вспомнить, откуда тот взялся – кошелёк и пара крайсьих косточек на удачу, которые ему подсунул Шима. Из всего этого польза могла быть только от лески и от ножа. Ещё оставалось Разрезание, но Дар – это то, чего от него ждут. А Дознаватели умеют подавлять тех, кто использует Дар. Чем ближе Крайс подходил к зданию, тем тревожнее ему становилось. Чёткие линии, острые углы, голый камень – всё это вызывало подсознательное беспокойство. А ещё упорное молчание его провожатого. Складывалось ощущение, что его вели на казнь. Крайс поднялся по ступеням и вошёл в дом. Внутри царил полумрак, в прихожей не было окон, а свечи в высокой люстре под самым потолком не горели. Голые стены и широкая лестница из белого мрамора, казалось, слабо светились сами по себе. Дом казался нежилым. Пока они поднимались по лестнице и шли по коридору, не встретили ни одного человека, украшений внутри тоже не было – ни ковров, ни картин, ни ваз с цветами – ничего из того, что всегда можно найти в домах жителей Верхнего города. Только навязчивый холод, полумрак и тишина – всё это лишь усиливало тревогу. Крайс коснулся своего Дара, но тот едва ощущался на самой грани восприятия – как тогда, сразу после Внешнего моря, когда Рюни решил, что потерял его. – Даже не пытайтесь применять здесь свой Дар. У вас ничего не выйдет, – точно прочитал его мысли провожатый. Он шёл впереди, не оборачиваясь и не останавливаясь. Крайс ничего не ответил, его порадовало уже то, что про его существование не забыли. Но то, что его Разрезание не работало, насторожило ещё больше. Он уже испытывал подобное – когда на него надели наручники, подавляющие связь с Даром. Тогда его хотели убить. Провожатый толкнул двери в конце очередного пустынного коридора и вошёл в комнату. Крайс последовал за ним. Здесь хотя бы чувствовалось, что в доме кто-то обитает. Справа от входа горел большой камин, стены не было видно за стеллажами с книгами, слева стояло несколько столиков с напитками, по центру располагались удобные на вид кресла. В них сидело несколько Дознавателей – некоторые без плащей, в одних рубашках. У камина стояла женщина в таком же, как у остальных, одеянии. Когда Крайс вошёл, она обернулась и посмотрела на него с любопытством. В её поведении и облике было нечто, не оставлявшее сомнений, что она здесь главная. – Рада, что вы приняли наше приглашение, лен Крайс, – голос у женщины оказался глубоким, бархатистым. Она сделала рукой приглашающий жест. – Присаживайтесь, можете себе чего-нибудь налить. – Что вам от меня нужно? Я не преступник и очень занят, – Крайс нервно стиснул полы плаща. В груди болело, Дар, запертый и подавленный, царапал органы, силясь вырваться наружу. – Только поговорить, – женщина отодвинула кресло, приглашая Крайса сесть. – Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. Крайс кивнул и нехотя уселся в кресло. Женщина села напросив. Некоторое время она безмолвно изучала собеседника, без всякого стеснения разглядывая его. Крайс чувствовал себя мерзко, он догадывался, о чём пойдёт речь, но говорить желания не было никакого. – Расскажите, когда и как у вас проявился Дар? Разрезание, если не ошибаюсь, – женщина лукавила, она точно знала, каким Даром обладает её собеседник. – Как и у всех, когда я был подростком, – Крайс невольно сжал подлокотники кресла. Воспоминание было не самым приятным. Сначала появилась возможность Видеть. Цветные искорки вокруг важного мужчины из Верхнего города. Мать тогда ему поверила и повела на проверку. Большинство бы просто отмахнулось, слишком велик шанс, что это просто фантазии, галлюцинации или отблески от украшений. Такое бывало, а терять надежду было слишком больно. Дар проявился впервые жестоко, дикой болью, неконтролируемым выплеском, от которого Рюни едва не задохнулся. Казалось, внутри не осталось ни одного целого органа, только кровавая каша. Было так больно, что он несколько раз терял сознание. Это случилось после того, как его побили мальчишки, такие же, как он, дети заводских рабочих, вот только лишённые возможности учиться в Среднем городе. – После потрясения, надо полагать? Такое тоже бывает. Насколько я знаю, сначала проявилась способность Видеть, – женщина уселась в кресло напротив Крайса. Говорила только она, остальные молчали, не сводя глаз с гостя. – Верно, – осторожно ответил Крайс. – Что вы знаете о Разрезании? – женщина сцепила пальцы в замок, её взгляд из любопытного стал жёстким и испытующим. Такому нельзя лгать. – Это редкий Дар. Встречается чаще всего на Небе. Считается безусловно боевым, и потому его использование крайне ограничено, – Крайс пожал плечами. Это можно было прочитать в любом справочнике Даров. Большего ему знать и не полагалось – так считали его учителя в Среднем городе, так считали в полицейской академии. Ведь использовать его на Земле он всё равно не имел права. – А ещё он часто бывает наследственным. Вероятно, твоя мать родила тебя от одного из Благороднорождённых, спустившихся по делам на Дно, – женщина чуть наклонилась вперёд. Она провоцировала и ждала реакции. – Моя мать была верна каждому из своих мужей и рядом с доками не бывала, – Крайс сидел, выпрямив спину, и смотрел чуть в сторону, понимая, что не сможет скрывать свои сомнения, если встретится взглядом с Дознавателем. – Ни один Дар не является безусловно наследуемым. – Верно. Вижу, вы хорошо выучили урок, – в голосе женщины прозвучала насмешка, но взгляд оставался ледяным. – Расскажите мне о вашей семье. – Не о чем рассказывать. У меня есть только младший брат, у него нет даже способности Видеть, – Крайс с трудом сдержал подступившую тошноту. Это было полуправдой, ведь была ещё сестра, которая отреклась от него и Шимы. Говорить полуправду Дознавателям было физически очень тяжело. – Он ваш полнокровный брат? – Единоутробный, – Крайс чувствовал, что слова из него вытягивают точно раскалёнными клещами: с болью, медленно, через силу. – А полнокровные братья и сёстры? – женщина продолжала улыбаться, но её голос сковывал волю, заставляя говорить. Она не использовала Дар в полную силу, иначе Крайс не смог бы ничего утаить. – Был, старший. Он умер ребёнком, – Крайс сжал пальцами подлокотники так сильно, что суставы заныли. Дознаватель пыталась выяснить, от кого из родителей он унаследовал Дар. Она не желала верить, что тот возник сам. – А ваш отец? – Едва его помню, – Крайс сосредоточился на жжении внутри. Дар шевельнулся, скользнул по венам, обжёг нервы. Боль помогла вырваться из капкана чужой воли. – Теперь, когда вы знаете Небо, сами здесь живёте, водите знакомство с Благороднорождёнными, ответьте, мог ваш отец быть одним из них? – в мягком голосе промелькнули стальные нотки приказа. Крайс стиснул зубы, позволил Дару впиться в его внутренности, скользнуть вдоль спины, царапая кожу. – Не знаю. Даже как он выглядит, не знаю. Это уже не важно. Он давно мёртв. От него остался только горшок, – Крайс выталкивал из себя короткие фразы. В них не было лжи, он действительно едва помнил. Высокий мужчина, мать всегда повторяла, что очень красивый, в рубашке с красивыми оборками на манжетах. Сильный. Он всегда улыбался, устало, но искренне. Крайс уже думал о том, мог ли отец быть из Верхнего города, и решил, что это не важно. – Ошибаетесь. Это очень важно. Вы же должны понимать, как важно происхождение? Какие права и привилегии оно даёт? – женщина подалась вперёд, стараясь перехватить взгляд Крайса. – Нужно проверить, чтобы знать наверняка. – Мне это не интересно, – Крайс почувствовал, что его собеседница, наконец, перешла к тому, что планировала с самого начала. – У меня есть Дар, это всё, что я хочу знать. – Нам потребуется всего пара капель вашей крови. Крайс почувствовал, как резко изменилась атмосфера в комнате. Никто не шевельнулся, Дознаватели так и сидели неподвижно, внимательно глядя на него. Но в их позах появилось напряжение. Сейчас они напоминали Рюни стаю крайс, готовящихся к прыжку и только ждущих приказа самой крупной и опытной. Сожрут заживо, даже дёрнуться не успеешь. Крайс помнил, как его учили в детстве – что бы ни случилось, не давай им себя окружить. Это относилось не только к хищникам Дна, но это он понял уже позже. – Отказываюсь, – хрипло сказал Крайс. Дар взметнулся, оплетая торс под одеждой, просочился сквозь поры, перемешался с кровью в артериях. Крайс понимал, что так просто его не отпустят. Проще было согласиться, но он слишком хорошо понимал, что проверка может дать положительный результат. Если бы такой возможности не существовало, Дознаватели не привезли бы его сюда чуть ли не силой, не требовали бы проверки, не расспрашивали. Крайс, ещё будучи студентом, купил себе плащ и рубашку в лавке подержанных вещей только потому, что они были похожи на те, что носил отец. Тогда пришлось три недели жить впроголодь. И эта одежда была очень похожа на ту, что носили Дознаватели. – Боюсь, это не просьба. Мы должны выяснить правду. От этого зависит очень многое. В первую очередь – честь и доброе имя Дознавателей, – женщина медленно поднялась с кресла. В её грациозных движениях чувствовалась пластика хищника, готового броситься на жертву. – А это гораздо важнее вашего желания, лен Крайс. – Зачем вам эта правда? Она ничего не изменит, – Крайс вжался спиной в кресло. Всё, что он мог сейчас – тянуть время. Рюни не знал, на что ему надеяться. Что Шеппен успеет? Что Рандэлл решит вмешаться? Что он всё-таки сможет до конца разбудить подавленный Дар? На складе это помогло, но тогда от него не ждали удара, да и среди заговорщиков вряд ли были люди с развитым боевым Даром. Здесь же от него ждут нападения, к нему готовы, и сражаться умеют абсолютно все. В голове упрямо билось: «не дай им себя окружить». Тонкие чёрные нити скользнули под одеждой, потом вниз по креслу, незаметные в тенях. Крайс прислушивался к ощущениям, стараясь не отвлекаться слишком сильно. Ему нужно было понять, кто где стоит, сколько человек сейчас в комнате. Ковёр с толстым ворсом не только помогал прятать Разрезание, но и заглушал шаги. Перед дверью уже стоят двое мужчин. Туда не пробиться. Окна? Крайс не решился бросить взгляд, тонкая чёрная лента скользнула к оконной раме. Защёлка простая, снаружи не открыть, а вот изнутри – просто. Только подрезать, чтобы в нужный момент распахнуть одним толчком. Крайс напрягся, готовясь к прорыву. Он не знал, какими Дарами обладают остальные Дознаватели. Не был уверен, что они не решатся применять их на нём. Не знал, что для них было важнее – сохранить ему жизнь, как возможному родственнику, или же не допустить того, чтобы он вышел из дома и рассказал кому-то об этом разговоре. Крайс успел резко встать, оттолкнуть кресло назад – под ноги одному из мужчин, привезших его сюда – и даже сделать несколько шагов к окну, когда дверь в комнату распахнулась. На пороге стоял шена Рандэлл, бледный, с поджатыми губами. Крайс даже представить не мог, что его начальник может быть настолько разозлённым. – И как это понимать? Из-за вас я остался без нового сорта… Вы мешаете работать полиции! – Энде подошёл к креслу, которое Крайс только что оттолкнул от себя, встал рядом, уперев руки в бока и широко расставив локти. – Ваше право запрашивать содействие, а не похищать инспекторов полиции! – Вы ворвались в один из домов клана Дознавателей… – женщина поднялась на ноги и удивлённо посмотрела на Энде. Закончить ей он не дал. – Мне даже ваши объяснения не нужны! У меня зверское убийство, и вы мешаете! – шена Рандэлл вздёрнул подбородок, с вызовом глядя на замерших от такой наглости Дознавателей. Крайс ошарашено смотрел на своего начальника, невысокого и хрупкого, посмевшего бросить вызов едва ли не самым опасным людям на всём Небе. Их боялись все Благороднорождённые, даже те, за кем не числилось грехов. Силы Дознавателей не были известны посторонним, однако среди них часто попадались те, кто владел Разрезанием. Шена Рандэлл решительно подошёл к Крайсу, взял его за рукав и несильно дёрнул. Его пальцы слегка подрагивали, но от страха или от гнева, сказать было нельзя. Лицо Энде, бледное, с поджатыми губами и широко распахнутыми глазами, казалось застывшим. Крайс невольно восхитился бездумной храбростью того, кто слишком хорошо знал возможные последствия своей выходки. И всё-таки рискнул. – Мы уходим. Надеюсь, это больше не повторится. Вы не имеете никакого права мешать ходу следствия! Тем более, без официального запроса, – Энде развернулся на каблуках так резко, что статусные серьги, надетые, видимо, ради этого визита, ударили его по щекам. Рукав Крайса он не отпустил. Из комнаты они вышли в молчании, за спинами повисла почти осязаемая тишина. По лестнице Энде почти сбежал, дёргая рукав Крайса и не отпуская, хотя без этого идти было бы легче. Двери оказались распахнуты, у самого выхода их уже ждал чёрный экипаж без герба. – Быстрее, – выдохнул Энде. – Пока не очнулись. Экипаж тронулся, едва за ними захлопнулась дверца. Вывернул он не на ближайшую дорогу к спуску на Землю, а на ту, что вела к широкому проспекту, где смешался с другими экипажами. – Больше так не делай, – Энде сполз по спинке кресла и провёл рукой по лицу. – От Дознавателей можно ждать чего угодно. – Они не посмели бы напасть на вас, – Крайс хотел верить в то, что говорил. – Может, и не посмели бы. Купи потом что-нибудь вкусное инспектору Шеппен. Если бы не он, я бы и не узнал ничего, – Энде выпрямился и мотнул головой, провёл ладонью по и без того растрёпанным волосам. – Что им от тебя было нужно? – Кровь, – Крайс решил не скрывать правду. Начальник заступился за него, рискнул, ничего не зная. – Я родился на Дне, но обладаю редким и сильным Даром. Разрезанием. У Дознавателей такой тоже встречается. Они почему-то решили, что я могу быть их роднёй. – Незаконнорожденный ребёнок Дознавателя? – Энде удивлённо посмотрел на Крайса. – На Дне? А это возможно? Понимаю, почему они так решили, но всё-таки… – шена Рандэлл скользнул взглядом по одежде своего подчинённого. – Этот плащ я купил, когда учился в полицейской академии в магазине подержанной одежды. Он просто мне понравился, – Крайс мотнул головой. – Это не семейная реликвия. Насчёт родства я не знаю. Из моих родных сейчас живы только сестра и младший брат, у них нет даже Видения. Но мы единоутробные. Отец умер рано, я его почти не помню. – Иными словами, это возможно, – Энде широко улыбнулся, точно ребёнок, получивший долгожданное лакомство. – Иначе они бы так не всполошились. Проверка крови – это серьёзно. Право, дарованное только тем, кто входит в Высший Совет. Шена Рандэлл покачал головой и, всё ещё хмурясь, достал из кармана кулёк с засахаренными орешками. Милен не предупредил его о такой возможности, хотя не мог не знать. – Механизм, способный определить степени родства по крови, существует, но работать с ним очень сложно, а его отказ может привести к большим проблемам. После каждого проведённого анализа Механизм некоторое время бездействует, – отрешённо пояснил Энде. – Поэтому доступ к нему есть только у тех, кто может оценить степень его задействованности в других процессах и уровень риска. Мало кто вообще знает об этом Механизме. Как и о том, чем он ещё занимается. – Неужели Дознавателям так важно выяснить моё происхождение? – Крайс сидел, выпрямив спину и стиснув пальцами ткань брюк на коленях. Дар уснул, оставив саднящую боль в груди и жжение в горле. – Раньше подобного не случалось. Дознаватели – род закрытый, консервативный. Они блюдут свои порядки и надёжно берегут тайны, – Энде закинул в рот горсть орешков. Злость и напряжение уходили, осталось непонимание, любопытство и усталость. – Я не знаю, почему для них так важно было выяснить, был ли твой отец Дознавателем. Видимо, ты им очень нужен. Или не нужен. Либо они хотят заполучить тебя, либо сделать так, чтобы никто больше не заполучил. – Меня не привлекает ни один из вариантов, – Крайс поёжился и обхватил себя руками за плечи. – Пока они не тронут тебя, – Энде доел орешки, скомкал обёртку и убрал в карман. – Всё, что вы нашли с Роканом, этот медальон и убийства… Всему этому можно было найти объяснение. Но только не подобному поведению Дознавателей. Они – основа Неба, один из его нерушимых столпов. Энде замолчал, напряжённо глядя прямо перед собой. Его губы вытянулись в тонкую линию, пальцы сжались, стиснув ткань штанов. Казалось, он не мог поверить в то, что произошло. – Я должен поблагодарить, – начал Крайс. Слова давались с трудом и казались фальшивыми. – Не стоит. Они не имели права, – Энде поднял голову и посмотрел на Крайса. Шена Рандэлл казался растерянным и даже испуганным. Это длилось всего мгновение, потом он всё-таки смог взять себя в руки. К Энде вернулось его обычное беспечное поведение. Он пожал плечами и спросил: – Что-то нашёл на месте убийства? – Да, кое-что интересное, – Крайс кивнул, с трудом переключая мысли на расследование. Внутри всё точно заледенело, скованное ощущением новой опасности, нового сильного врага. Он понимал, что от Дознавателей никто не сможет его защитить. Шене Рандэлл это удалось только потому, что они не ожидали подобной выходки и растерялись. Численное превосходство было на их стороне. К тому же, Крайс не знал, каким Даром обладает его начальник, но почему-то сомневался, что боевым. – В доме фенны Лефан я нашёл несколько тайников, не только в кабинете, но и в спальне. Большая часть пустовала, – Крайс представил себе весь свой пусть по дому жертвы. – Убийцы их не нашли, вскрыли только самые простые. Не сказал бы, чтобы оставшиеся не тронутыми тайники были такими уж хитроумными, но искать их надо спокойно и внимательно. А преступники спешили. Я нашёл тайник под паркетиной в спальне, где убили феннаю Лефан. Там были письма. Деловая переписка. – И в одном из них упоминался медальон? – Эенде заинтересованно подался вперёд. – Не совсем. Некая вещь, которую фенне Лефан собирались передать на Дне, – Крайс был уверен, что речь шла именно о медальоне. – Письмо написано за неделю до смерти фенны Лефана. Было ещё одно, но его сожгли, остался только обрывок. В нём говорилось о том, что нечто необходимо доставить на Небо. – Если соединить эти письма и то, что мы знаем о смерти фенны Лефан, – Энде не стал продолжать, выводы напрашивались сами. Фенна Лефан забрал со Дна медальон по чьей-то настоятельной просьбе и доставил его на Небо. За это его и убили. – У меня с собой все письма, можно изучить почерк, – Крайс не был уверен, что это что-то даст. Тот, кто написал письмо с подтверждением встречи, явно был из Верхнего города, но писал, находясь на Дне. Мало кто из Благородных спускается туда. И точно никто из них не захочет делиться образцом почерка. Это можно было использовать только как последнее доказательство. Да и письмо писал тот, кому смерть фенны Лефан явно была не выгодна. – Кроме того, был ещё слуга фенна Лонн, он пропал перед нападением на дом, с тех пор его не видели. Другие слуги отзывались о нём, как о человеке грубом, ещё утверждают, что он играл на деньги. – Это уже кое-что. Сейчас вернёмся в отдел, прочитаем письма, отдохнём, – шена Рандэлл вздохнул и повернул голову к окну. Больше он ничего не говорил, только смотрел, как мимо проносятся каменные ограды и небольшие островки зелени. Потом экипаж добрался до спуска на Землю, большие дома сменились аккуратными усадебками, появились большие парки и пруды. После этого они выехали на одну из основных улиц, здесь уже преобладали магазины, владельцы которых жили на втором этаже. Многоквартирные жилые дома на Земле тоже встречались, но располагались они на нижних подуровнях, гораздо менее престижных, но всё равно светлых и ухоженных. Наконец экипаж затормозил у дверей управления полиции. На пороге их уже ждали взволнованные сотрудники. Они видели, как новенький Шеппен залетел в кабинет начальника, едва не задыхаясь и хватаясь за столы, чтобы не упасть. Потом шена Рандэлл выбежал оттуда, на ходу натягивая свой короткий бежевый плащ. А ведь все они знали, что скоро должна была открыться продажа нового десерта в кондитерской неподалёку и гадали, кого же Энде пошлёт за ним. Две секретарши вызвались сами сходить за десертами на всех и новым – для шены Рандэлл. Угощение давно было съедено, чай выпит, а начальника всё не было, Шеппен упорно молчал. И вот теперь Энде вышел из экипажа, явно прикатившего с Неба, в компании ещё одного новичка – лена Крайса, лишь недавно ставшего дарованным Благородным. Никто из сотрудников не видел прежде у шены Рандэлл такого обеспокоенного выражения на лице. – Тёплая встреча! Я так рад! – беззаботно улыбнулся Энде. На лицах секретарш отразилось облегчение, более наблюдательные инспектора нахмурились и переглянулись. – «Ночная роса» ждёт вас в кабинете, шена Рандэлл, – улыбнулась Превенс. Она бросила быстрый взгляд на Демьена и нервно сцепила пальцы в замок. – Да быть не может! Вы всё-таки его купили! – Энде улыбнулся ещё шире. – Всем нам просто необходимо взбодриться! Мирэль, Китта, на всех пирожные за мой счёт. Ловен, помоги им донести! – Конечно! Девочки, за мной! – высокий, широкоплечий инспектор улыбнулся во весь рот и заторопился к выходу. Крайс отстранённо подумал, что Элиас использовал бы слово, которое в ходу только на Небе – «толай», означавшее заботу о себе. Шена Рандэлл же ни разу не дал понять, что родом не с Земли. Даже статусные серьги снял, пока они ехали, и бесцеремонно запихнул в карман. – Ну, вот и отлично! А я пока попробую новинку! Крайс, Шеппен, сделайте мне чаю! – Энде пока не называл их по именам, всё-таки оба ещё были новичками. – Идите, – тихо сказал Демьен Крайсу и направился к стоявшему на ближайшем столике чайнику. Шена Рандэлл с увлечением распаковывал коробочку с новым пирожным, когда Крайс вошёл в кабинет. Казалось, расследования его совершенно не заботят, если рядом есть хоть что-то сладкое. Но Рюни заметил, что пальцы его начальника слегка подрагивают, а улыбка на лице выглядит искусственной. Он и сам только сейчас – оказавшись в безопасности управления – начал осознавать, от чего им удалось сбежать. Дознаватели могли уничтожить их, и вряд ли кто-то посмел бы потребовать с них отчёт. Крайса – за то, что он обладает Разрезанием. Не важно, от кого он унаследовал Дар, и унаследовал ли вообще. Шену Рандэлл – за то, что вмешался и что видел слишком много. Против Дознавателей не действовали ни имя, ни Дар, ни положение. На том и был основан их особый статус. – Я сообщу о поведении Дознавателей шене Клайдерн. Без подробностей, на всякий случай, – Энде отложил в сторону серебристо-синюю ленточку от коробки и повернулся к Крайсу. – Возможно, он сможет с ними договориться. В любом случае, ему стоит знать. – Благодарю, – Крайс сцепил руки за спиной. Он не знал, что сказать на такое заявление. – Они не только тебя похитили. Не только вмешались в расследование и угрожали тебе без всякой причины. Дознаватели перешли черту, – Энде обошёл стол и встал напротив Крайса. – Дознаватели никогда прежде не вмешивались настолько открыто. Никогда прежде не позволяли себе подобного своеволия. Их задача, то, что даёт им привилегии и оберегает их клан – непредвзятость, строгое следование закону, отсутствие личного интереса. – Но что, если я действительно их родственник? – Крайс передёрнул плечами, пытаясь сбросить напряжение. Получилось плохо, шея затекла, спина почти не двигалась. – Это не имеет значения. Нет закона, запрещающего смешанные браки. Это осуждается, не принимается, но это не противозаконно. И дети от таких браков – тоже не преступники. – Энде нахмурился и упёрся руками в стол, поставив ладони по обе стороны от пирожного. – А значит, им не должно быть до тебя дела! – Понимаю, – Крайс качнул головой. Всё было не так просто. Для обычной семьи – может быть, но только не для Дознавателей. Они – закрытый клан, каждый его член для них бесценен. Каждый – ответственен не только за себя, но и за семью. Да и насчёт полукровок Крайс не был уверен. Кою считал, что им не позволяют появляться на свет, во избежание юридических сложностей. – Прошу прощения! – в кабинет протиснулся с подносом Демьен. Он смущённо улыбнулся и придержал дверь ногой. – Если я не вовремя… – Как раз вовремя! – расцвёл в улыбке Энде. Перемена настроения была слишком резкой. – Как же можно пробовать новое пирожное без чая! Заходи! И останься. Демьен замер, поставив поднос на стол. Он думал, что его отошлют, чтобы не мешал обсуждать расследование или что-то другое важное. Например, Дознавателей. Демьен узнал их по плащам, хотя до этого вживую ни разу не видел. – Демьен, я хочу, чтобы ты помог в расследовании, – шена Рандэлл налил себе чай в чашку, которую достал из ящика стола, и кивнул миру Шеппен на стул рядом со стулом Крайса. Тот робко улыбнулся, удивлённый тем, как быстро его приняли в ветераны управления. Ведь по имени шена Рандэлл называл только «своих». – Кстати, лен Крайс, как мне обращаться к тебе? По имени? – Лучше просто Крайс, – Рюни не очень любил, когда жители верхних уровней называли его по имени. Оно было слишком личным для него, связанным с его жизнью на Дне. – Это ведь не родовое имя? – Энде разлил чай по двум чашкам, стоявшим на подносе, и пододвинул их к Демьену и Крайсу. – Просто прозвище, – Крайс неловко пожал плечами. Ему совершенно не хотелось обсуждать прошлое и обстоятельства, при которых он стал Крайсой. – Если тебе так удобно, – кивнул Энде. – Крайс, ты нашёл в доме семьи Лефан письма, мне хотелось бы, чтобы вы двое их просмотрели. Может быть, удастся найти след. Крайс кивнул и положил на стол стопку писем, взятых из тайника в спальне четы Лефан. Демьен взял себе несколько верхних и принялся за чтение. Первое же письмо ему пришлось отложить, он не понял ни слова. Крайс взглянул мельком на отложенный лист бумаги, взял оставшуюся пачку и быстро рассортировал на те, что были написаны скорописью, и те, которые мир Шеппен мог прочесть. Энде успел допить свой чай, налить себе ещё одну чашку и не торопясь съесть пирожное к тому моменту, как Крайс и Демьен закончили просматривать письма. Сам он даже не пытался прикоснуться к покрытым мелким убористым почерком листам. Двое сидевших перед ним мужчин были новичками в его управлении. Энде хотел понять, чего они стоят и как работают. – Фенна Лефан имел тесные торговые связи с Дном. Там у него был налаженный контакт, – Крайс не стал дожидаться вопроса от шены Рандэлл. – Доставка медальона на Небо не была случайным заказом. – Большая часть писем написана либо самим фенной Лефан, либо его управляющим, – Демьен сложил письма аккуратной стопкой. – По крайней мере, те, что я смог прочитать. – Остальные написаны скорописью. Это письменность торговцев Дна и Среднего города, – Крайс не стал упоминать, что скорописью часто пользовалась Гильдия. – Судя по объёму переписки, фенна Лефан действительно вёл дела с Дном и весьма активно. К тому же, здесь есть накладные о поставке грузов, – Демьен выудил из стопки несколько листов. – Это только дополнительные листы, насколько я могу судить, остальное, полагаю, находится в конторе фенны Лефан. – Я могу глянуть? – Крайс протянул руку и взял накладные. За то короткое время, что он провёл на Дне как член Гильдии, он успел кое-что узнать о торговых делах Кою. – Это поставки вне основных требований. Дно продаёт свои излишки. Выходит, у фенны Лефан была связь с Гильдией. – Разве Гильдия – не преступная организация? – Энде выглядел удивлённым. Крайса же больше удивило то, что тот вообще знает про Гильдию. – Нынешний Глава Гильдии контролирует всю торговлю Дна с верхними уровнями. В частности, продажу и обмен излишков. В основном, продукты с ферм, – Крайс и сам бывал на этих фермах. Кою активно сотрудничал с фермерами, защищал их и помогал. – Хотя, возможно, фенна Лефан понятия не имел, с кем именно заключает сделки. – Что ж, следует поискать следы на Дне, – Энде задумчиво посмотрел на Крайса. – Я займусь этим. В бумагах часто упоминается имя Хореса Макеи, скорее всего, он и есть посредник, – Крайс собрал письма в стопку и убрал в карман плаща. – С него и начну. Крайс вышел из кабинета шена Рандэлл и направился к выходу из управления. Мельком он успел заметить кружку с чаем на своём столе. Напитку, заботливо приготовленному Превенс Леммар, суждено было остыть. Крайс пошёл к ближайшей станции поезда. Ему предстоял долгий путь вниз. Воздух Дна, тяжёлый, затхлый, пропитанный запахами нечистот и отчаянья, ворвался в лёгкие, заставив закашляться. Рюни вытер рот ладонью и осмотрелся. Этот спуск он раньше часто использовал, когда возвращался домой. Теперь от дома остались одни развалины, покинутые всеми обитателями. Горшки Шима решил не брать с собой, закопал под порогом. Крайс не бывал там с тех пор, как забрал брата на Небо. Возвращаться к руинам не хотелось. Рюни пошёл напрямую к штабу Гильдии. Путь был неблизким, но ему хотелось обдумать всю ситуацию, подготовиться к встрече с Кою. Улицу прямо перед чёрным инспектором перебежала крупная крайса, ничуть не испугавшаяся близости человека. Разрезание взметнулось чёрным лезвием, скользнуло по утоптанной земле и прошило твари глазницу. Крайс подобрал тушку и пошёл дальше. Волосы на его затылке шевелил ветер. Добычу Рюни отдал первой же женщине, которую встретил на улице. Та благодарно кивнула, с опаской гладя на незнакомого мужчину. Крайс сразу понял, что она приезжая – по манере, одежде и цвету кожи. Район города рядом с заводом считался относительно безопасным, в неспокойное время многие переезжали с окраин и из небольших поселений. Но даже здесь крайсы вели себя нагло. По дороге Рюни встретил три патруля. Все они состояли из местных, по большей части рабочих с завода. Крайса они знали и хмуро кивали, когда проходили мимо. Патрули следили за порядком и уничтожали стаи или отдельных особей, пробравшихся к домам. Обычно их тушки отдавали семьям, пострадавшим от крайс, или местным. Таким, как та приезжая, редко что-то перепадало. – Эй, Крайса, ты здесь откуда? – из ближайшего дома вышел Энка, один из бойцов Фарида, правой руки Кою. – Думал, тебя больше не увижу. – Дело есть к Кою, – Крайс облегчённо выдохнул. Чёрные годы пришли на Дно, и идти одному через пустоши к штабу Гильдии было рискованно, даже при наличии боевого Дара. – По работе? – Энка прищурился, всем видом показывая недоверие. Крайс был полицейским, а Гильдия – преступной организацией, пусть и являвшейся единственным законом Дна. – Можно и так сказать, – Крайс пожал плечами. – Жаль, я надеялся, что ты вернулся, – Энка усмехнулся. Он понимал, что Крайс не вернётся на Дно, особенно после того, как его пустили на Небо. – Здесь я уже почти закончил. Иди до конца поселения, там стоит машина. Сейчас опасно ходить одному. Крайс кивнул и не торопясь пошёл по улице. Ему повезло наткнуться на бойца Гильдии, повезло, что тот уже заканчивал свою работу в этом поселении, что у него была машина. Кою следил за состоянием дел, заботился о людях – мало кто из предыдущих Глав Гильдии так поступал. Дойдя до конца улицы, Крайс прошёл ещё немного вперёд и увидел машину – большую, чёрную и хорошо бронированную, стоявшую рядом с разрушенной хибарой. Здесь когда-то было ещё несколько домов, но со временем они опустели и развалились до фундамента, а границы поселения отодвинулись ближе к заводу. Крайс остановился рядом с покосившимся забором и прижал руку к груди. Давно уже там так сильно не болело. Рюни закашлял, согнувшись и цепляясь за крошащиеся под пальцами деревянные доски. Воздух Дна, особенно тяжёлый и грязный, разрывал лёгкие. Приступ длился недолго, но оставил Крайса опустошённым, с разрывающей болью в груди, кровью на ладони и во рту и слабостью, от которой подкашивались ноги. Кое-как выпрямившись, Рюни вытер губы. Дышать всё ещё было тяжело, каждый глоток воздуха причинял боль. Немного придя в себя, Крайс попробовал дотянуться до Дара. Страх потерять его, родившийся после прохождения через Внешнее море, никак не хотел отпускать. Дар отозвался, вяло шевельнулся в животе, задев истерзанные лёгкие и заставив скорчиться от короткой резкой боли. К приходу Энки Крайс уже успел прийти в себя и вытереть кровь с рук. За годы он научился скрывать своё состояние и быстро приводить себя в порядок. Болезнь почти не давала о себе знать с тех пор, как Рюни побывал в трюме корабля. Прошло не так много времени, но он успел отвыкнуть от внезапных приступов. – На борт! – жизнерадостно махнул ему рукой Энка. Машина мчалась по пустоши на пределе скорости. Внутри было душно и тихо настолько, что можно было расслышать дыхание. Крайс прикрыл глаза, он не активировал Дар, просто пытался почувствовать. Когда Рюни был маленьким, его брали на охоту только из-за его чутья. Другие дети говорили, что оно у него крайсье. Возможно, так проявляло себя Разрезание, а может, было что-то ещё. Физически слабый, не способный тогда себя защитить или просто угнаться за другими детьми, Рюни каждый раз приносил с охоты несколько кусков мяса, пусть и не самых лучших. Он всегда мог сказать, где прячется крайса, куда она побежит, прекрасно умел искать лёжки, выслеживать. Тогда, во время этих охот Рюни и получил своё прозвище. Сперва оно было обидным, потом он научился гордиться им. Крайс постарался, как в детстве, отрешиться от звуков и запахов, почувствовать шевеление. Он для себя называл это так. Дар ворочался внутри, большой, тёмный, сильный, но пока что спящий. Умение тоже спало, слишком давно Рюни его не использовал. Но, как и Дар, оно могло пробудиться. Крайс было много, они шевелились там, за бронёй, за темнотой, за расстоянием. Машина ехала слишком быстро, чтобы они могли догнать и запрыгнуть, но маленькие твари не теряли её из вида. Они были там – бесчисленные и голодные, не жертва, а хищник, не добыча, а охотник. Теперь уже они не прятались от людей, а ждали их. А ещё Рюни услышал гул, низкий, вибрирующий в костях. Слишком привычный, чтобы его замечать, ставший сильнее и отчётливее, чем когда-либо. Дно пробудилось и исторгало из себя смерть. Рюни слышал гул кожей и костями, потому что уши не могли воспринимать большую его часть. Зато крайсы прекрасно слышали и злились. – Чёрные годы когда начались? – Рюни откашлялся. Его голос прозвучал хрипло, как будто он не разговаривал несколько дней. – Да вот на днях, но сразу по всем фронтам. Никогда так сильно не было. Босс поднял все записи, – Энка нервно поёжился, он терпеть не мог все эти разговоры про крайс. – Обычно они начинаются не так резко и не так сильно, со временем, конечно, и стаи растут, и неурожаи тоже. И тут рожь начала гнить на корню. Больше ничего Энка рассказать не успел, машина подъехала к штабу Гильдии. Здесь крайс не было, они остались за незримой чертой, дальше их не подпускали нанятые Кою охотники. Они уничтожали любую тварь, посмевшую подойти слишком близко. Крайсы всегда были достаточно умны, чтобы не соваться на верную смерть. Пока что инстинкты и голод не могли заглушить в них стремление выжить. – Я не успел соскучиться, – Фарид подошёл к машине и удивлённо вскинул бровь, увидев Крайса. – Я к Кою, – Рюни заметил, что Фарид смотрит на него без прежней неприязни. А ещё, что он уже давно не отдыхал и прихрамывает. – По работе и ненадолго. – Небо опять вмешивается в дела Дна? – Фарид поджал губы. – Я думал, мы вычистили всех. – Пока не знаю, – Крайс и сам хотел, чтобы дело не коснулось Дна. Чёрные годы и так требовали всех ресурсов Гильдии, чтобы выделять ещё хоть что-то на противостояние верхним уровням. К тому же, Рюни не хотелось провоцировать Кою. В штабе было непривычно людно. Ощущение нервной суеты пропитывало тяжёлый воздух, но здесь хотя бы не чувствовался непрекращающийся гул. Несколько раз Рюни пришлось останавливаться и прижиматься к стене, пропуская бегущего человека. Кто-то кивал ему, кто-то провожал подозрительным взглядом, но большинству было просто не до него. Рюни поднялся к кабинету Кою, рядом с ним стояла небольшая толпа. Крайс присоединился к ждущим. Вскоре из кабинета вышел хмурый мужчина с шрамами на лице. Вслед за ним – невысокий щуплый парень с острым носом и прищуренными глазами. Крайс почувствовал, что в этой паре самым опасным является как раз второй. В его плавных движениях, настороженном взгляде и полуулыбке сквозила жестокость хищника. Первый был всего лишь бойцом – умелым, сильным и живучим. Второй же относился к особой касте охотников на крайс. Эти люди обладали не только особым чутьём, но и навыками, позволявшими им заниматься своим ремеслом даже в чёрные годы. В остальное время к ним относились настороженно, вызывая только, когда какая-нибудь стая перебиралась поближе к поселению. Обычно люди скидывались, чтобы нанять охотников, но сейчас их работу оплачивала Гильдия. Странная парочка прошла через толпу, которая мигом расступилась, уступая дорогу. Кто-то шарахался от охотника, боясь подцепить неудачу, кто-то наоборот старался коснуться одежды, чтобы защитить себя от крайс. И то, и другое было всего лишь суеверием, но живучим. То, что охотник шёл по штабу Гильдии, лучше всего прочего давало понять, насколько тяжёлой была ситуация. Рюни вжался в стену рядом с постоянно покашливающим фермером. Тот с почтением склонил голову, когда охотник и его спутник поравнялись с ним. Фермеры всегда с уважением относились к тем, кто оберегал их от крайс. Даже сейчас, когда Гильдия всеми силами старалась защитить людей Дна, она не могла успеть везде. Порой сообщение просто не успевало достигнуть штаба. А охотники бродили везде. Часто именно они спасали фермеров от внезапного нашествия. Если хотели. Охотник на миг остановился и внимательно, с почти неприличным любопытством посмотрел на Крайса. Его улыбка, и без того неприятная, стала шире. Он не произнёс ни слова, но от его взгляда Рюни стало не по себе. Охотник пожал плечами и пошёл дальше. – Рюни, заходи, – Кою стоял на пороге кабинета и с неодобрением наблюдал за короткой сценой. Люди, оставшиеся ждать у кабинета, молча пропустили Рюни. Кого и когда принимать, решал Кою. В кабинете было душно, на столе громоздились бумаги, свечи в подсвечнике почти догорели. – Рад тебя видеть, – Кою запер дверь и повернулся к Крайсу. – Ты опять подстриг волосы. – Мне так удобнее, – Крайс опустил глаза, ему почему-то стало стыдно за то, что он не выполнил просьбу Кою, хотя она и была нелепой. А длинные волосы действительно мешали. – Мне больше нравилось, когда были длиннее, – Кою говорил мягко, но Крайс знал его слишком давно. Глава Гильдии был раздражён и зол – не на него, на кого-то ещё. – Если ты хотел просто навестить меня… – Нет, – Крайс сжал кулаки, чтобы успокоиться. Голос Кою обволакивал, подталкивал, подчинял. – Я здесь по расследованию. – Рассказывай, – Кою кивнул на диван, стоявший в углу комнаты. Он сел первым, жестом ещё раз пригласив Крайса. Рюни начал рассказывать о мальчишке, который попросил у него защиты, о медальоне и старых знаках. Он говорил обо всём, не утаивая ничего. Даже о том, что раскопал шена Грейтарис. Ни одна деталь не была лишней. Кою слушал внимательно, не перебивая и не отводя глаз от Крайса. Тот чувствовал этот взгляд, но не решался повернуть голову и встретить его. Глава Гильдии был зол и готов убивать. Внешне это никак не выражалось, но Рюни знал его ещё подростком, не так хорошо умевшим контролировать себя. А ещё своим крайсьим чутьём ощущал этот гнев и эту жажду убийства. – Мне нужен посредник Хорес Макеи, – Рюни поднял голову и, наконец, оторвал взгляд от своих сплетённых пальцев, лежащих на коленях. – Нужно найти его. Ты должен знать всех, кто ведёт дела на Дне, а он вёл их достаточно долго. Это он передал медальон. – Не торопись, – Кою положил руку на плечо Крайсу. Его взгляд стал обжигающе жадным. – Есть у меня одна идея. Видишь ли, я решил проверить то, о чём ты забыл. – Кою, не играй со мной, – зло одёрнул давнего друга Рюни. – Я не играю. Я спросил у Шельмеца, от кого он получил то лекарство. Помнишь, от яда каких-то небесных растений? – Кою улыбнулся и сжал руку чуть сильнее. Он неотрывно смотрел на Крайса, точно хотел запомнить его лицо, каждую черту. – И он мне рассказал о посреднике из Верхнего города, имени которого не знал. – Ты ведь пошёл к Шельмецу не ради противоядия, – Рюни решительно повернулся и встретился глазами с Кою. Пожалел он об этом почти сразу. Взгляд Главы Гильдии гипнотизировал, выжигал мысли и волю. Крайс постарался вырваться из этого плена, но не смог. – Да, ты прав, Рюни. Этот посредник платил мародёрам, чтобы те нападали на фермы, – Кою улыбнулся. Рюни слишком хорошо знал эту улыбку – кровожадную и многообещающую. Он мог с уверенностью сказать, что мародёры мертвы, и Глава Гильдии убил их лично, а тела отдал на компост. – Мне было бы очень интересно узнать, не тот ли это крайса лаан, об которого споткнулся ты. Теперь у меня есть имя, и я могу притащить его к Шельмецу на опознание. – Мне он нужен для расследования, – Рюни мотнул головой, сбрасывая наваждение. Кою его начал пугать, он казался полностью поглощённым своими идеями и едва слышал то, что говорил ему Крайс. – Потом делай с ним, что пожелаешь. – Ты прав, Рюни, как всегда прав, – Кою усмехнулся. – Кроме твоего решения укоротить волосы. Судя по твоим словам, назревает что-то глобальное. Мародёры, как и многое другое – лишь отдельные куски помёта в общей куче. И она вполне может засыпать всё Дно. Если поторопимся, можем упустить самое важное. Кою встал и начал мерить комнату шагами. Его пальцы нервически подёргивались. Глава Гильдии пребывал в возбуждённом состоянии, одном из самых опасных. Крайс сидел на диване неподвижно и ждал. Вторгаться сейчас с ход мыслей Кою было не только глупо, но и опасно. Через некоторое время тот остановился, подняв голову к потолку, постоял секунду и направился к двери. – Фарида ко мне! Кою захлопнул дверь и повернулся к Крайсу. Он смотрел на него так, словно только что увидел, только сейчас осознал, что чёрный инспектор сидит в его кабинете. Жёсткое выражение постепенно исчезло с лица Главы Гильдии. Взгляд стал задумчивым, движения – более плавными. – Чёрные годы требуют всех наших ресурсов, – начал Кою, будто оправдываясь. – А тут ещё и Небо лезет, плетёт интриги. Конечно же, я зол. Рюни, я рад тебя видеть. Ты даже представить себе не можешь, как рад. Крайс кивнул, он не понимал, какой Кою пугает его больше: горящий жаждой крови или такой – мягкий, текучий. И стоит ли ему бояться вообще. Воздух в комнате загустел, напитанный жаром свечей из зеленоватого воска. Здесь не ощущались гул и вибрации, не чувствовался смрад, царапавший горло за стенами дома. Можно было дышать, не боясь очередного приступа. Но Рюни всё равно чувствовал, как пульсирует кровь в артериях, как сжимаются лёгкие – ещё не в спазме, только в предчувствии. Кою подошёл к нему, всё так же неотрывно глядя в глаза, провёл рукой по волосам, точно пытаясь убедиться, что они действительно стали короче, и не желая верить. В его движениях было столько собственнической уверенности, что Крайс почувствовал злость. Он оттолкнул руку Кою, встал с дивана и прошёлся по комнате, остановившись спиной к Главе Гильдии. – Информация за информацию, я дам тебе то, что ты хочешь. Ты пришёл ко мне, я это ценю, – голос Кою толкался в спину, искушающее заботливый, обманчиво мягкий. – И принёс мне оружие против Неба. – Не смей! – Крайс резко развернулся и сжал кулаки. Дар внутри взметнулся, царапая лёгкие, прошёл раскалённой проволокой по нервам, растёкся под одеждой по коже. Дверь распахнулась, в комнату вошёл Фарид. Он удивлённо посмотрел на открывшуюся ему сцену: довольно улыбающегося Кою со скрещенными на груди руками и зло сжавшего кулаки Крайса. Его появление разрядило обстановку. – Фарид, необходимо проверить одного человека. Посредника из Верхнего города по имени Хорес Макеи. Возможно, это наш посредник, – Кою нехотя перевёл взгляд с Крайса на своего подчинённого. Тот склонил голову в поклоне, показывая, что внимательно слушает и готов выполнить любое поручение. – Он где-то спит, где-то ест, где-то проводит время. Находясь на Дне, он не может не оставить следов. – Я выясню о нём всё, что возможно. Информация должна быть у отдела, занимающегося слежкой за верхородными, – Фарид говорил почтительно, не поднимая голову. – И уточню у Мадам. Её заведение самое лучшее, посредники часто у неё бывают, а девочки умеют слушать. – Займись этим немедленно. Через десять минут жду тебя внизу с информацией. К Мадам пойдём вместе, я давно хотел её навестить. Можешь идти, – Кою дождался, пока за Фаридом закроется дверь, и повернулся к Крайсу. – Ты ведь составишь нам компанию? – Конечно. Но почему идёшь ты? – Крайс скрестил руки на груди и с подозрением посмотрел на Кою. – Главе Гильдии лучше оставаться в штабе в такое неспокойное время, а не рисковать жизнью. – Не пойми неправильно, Рюни, я делаю это не для показухи, – Кою пожал плечами. – Но есть вещи, которые я должен сделать и узнать сам. То, что я не могу доверить подчинённым. И сейчас это имеет наибольшее значение. – Это дело может быть никак не связано с убийством той звёздочки, покушением на мой Дар и с мародёрами, – Крайс напряжённо передёрнул плечами. Он и сам понимал, что его слова – ложь. Всё это связано, всё имеет одну причину, одни корни. Его ужасали последствия того, что могло произойти. – Связано, Рюни, – голос Кою прозвучал ласково, точно он говорил с капризным ребёнком. – И я наконец-то приблизился к ответу на вопрос: «зачем всё это было начато». Вернее, что не так с Дном. Ведь что-то не так. – Я не понимаю, – Крайс нахмурился, пытаясь осознать, до чего додумался Кою. Он уже пытался собрать все детали вместе, многие состыковывались слишком хорошо, но явно не хватало нескольких самых важных кусков. – Небу годами, десятилетиями не было дела до Дна. А сейчас они тратят столько сил и ресурсов, бесценных жизней, – Кою подошёл к Крайсу и положил руки ему на плечи. – Зачем? Рюни молчал, глядя в глаза Кою. Страстный интерес, непонятная, тёмная жажда, предвкушение – всё это перемешивалось в зрачках, утягивало в глубину. Время прогорало в чадящих свечах, текло запахом трав и сгущалось тенями в углах. Разговор без слов, без понятий, одними ощущениями вплетался в эту размеренную текучесть. Крайс чувствовал, как внутри ворочается Разрезание, напоминает о себе саднящей болью в груди. Как нервически подрагивают пальцы на его плечах. Лицо Кою было так близко, что можно было рассмотреть и ранние морщины, и тонкий шрам на левом виске, обычно скрытый волосами. – Пора идти, – время треснуло и разбилось на осколки. Тишина отшатнулась к теням. Сплетение взглядов разорвалось, оставив болезненную недосказанность. – Рюни, ты ведь на моей стороне? – Крайс почувствовал, что этот вопрос очень долго тлел внутри Кою, и тот просто не смог его удержать. – Последую ли я за тобой или попытаюсь остановить, Кою, у нас один путь, – Крайс засунул руки в карманы и ссутулился. Прозвучало слишком пафосно, но в целом верно. Их жизни были неразрывно связаны ещё с тех пор, когда они оба были детьми. – Рад это слышать, – Кою убрал руки с плеч Крайса и вышел из комнаты. По лестницам штаба они спускались в молчании под удивлёнными взглядами членов Гильдии. Снаружи после долгой тишины здания гул чувствовался особенно сильно, отдавался в костях, давил на уши. Крайс закашлялся, привычно прикрыв рот ладонью. – Все собрались и ждут, – отрапортовал Фарид, когда Кою подошёл к ожидавшим его бойцам. Крайс переводил взгляд с одного на другого, вспоминая, как они работали вместе. Энка, Тайя, Гир и ещё один, незнакомый. По татуировкам на лице и шее Крайс понял, что новичок относится к одной из банд с окраин населённых территорий. Вернее, относился – эту банду Кою уничтожил давно и почти полностью. Поговаривали, что её члены практиковали каннибализм. Слухи не подтверждались ничем, кроме жестокости бойцов, но не смолкали годами. – Навестим Мадам, – Кою первым пошёл к стоявшей неподалёку машине. Он сел в кузов вместе с остальными бойцами и Крайсом. Сейчас по Дну небезопасно было передвигаться пешком даже на небольшие расстояния. Машина сорвалась с места и бодро поехала по утоптанной земле, подскакивая на кочках. Внутри изрядно трясло. – Как же я это ненавижу, – прошипела Гир, ударившись затылком, когда колесо попало в очередную колдобину. – Лучше отбить себе зад, чем его тебе крайсы отгрызут, – усмехнулся новенький. – У нас есть шанс и на то, и на другое, Биса, – Энки сидел, скрестив руки на груди и закрыв глаза. Оставалось только удивляться, как он мог дремать при такой тряске. – Как и всегда, – развёл руками Биса и чуть не свалился с места, когда машину тряхнуло. Крайс едва слышал их перепалку. В горле царапался кашель, лёгкие горели от предчувствия боли. Ещё не приступ, но скоро. Он прожил без болезни совсем недолго, но успел убедить себя, что море его исцелило или хотя бы затормозило процесс. Сейчас же всё вернулось на круги своя. Крайс закрыл рот рукой и коротко откашлялся. В груди резануло короткой болью. Фарид посмотрел на него с удивлением и покачал головой. Он тоже был уверен, что кровавый кашель отступил. Машина остановилась, качнувшись в последний раз, перед дверями лучшего борделя Дна. Кою выбрался из кузова первым, Фарид сразу же последовал за ним. Его бойцы рассыпались полукругом, прикрывая Главу Гильдии своими телами. Кою постучал дважды. Через несколько минут двери медленно открылись. – Ещё рано, приходите позже, – стоявшая на пороге Айша с трудом подавила зевок. – О, сам Глава Гильдии! Такая честь! Проходите. Девушка посторонилась, пропуская внутрь всю компанию. Гул снова утих, оставшись за тяжёлыми дверями. Айша куталась в тёплую шаль, без косметики и с небрежно заплетённой косой она выглядела не соблазнительно, а скорее уютно. – Мне нужно поговорить с Мадам, – Кою улыбнулся девушке и прошёл к стоявшим у столиков диванчикам. – Я почему-то так и подумала, – воздохнула Айша, скользнув взглядом по бойцам Фарида. Энке и Гир она приветливо кивнула, на Бису не обратила внимания, её он совершенно не интересовал, на Тайю девушка тоже взглянула безразлично. Особым разочарованием было то, что Айша не могла начать свою любимую игру «преврати Гир в девушку». При Главе Гильдии это было не слишком уместно. На секунду её взгляд остановился на Крайсе, потом – на Фариде. Айша ушла, предоставив гостей самим себе. Они явились в неурочное время без предварительной договорённости, так что она вполне могла так поступить. Кою устроился на одном из диванчиков, кивнув своим сопровождающим. Здесь они были в полной безопасности, а ждать предстояло долго. Мадам, как и всякая женщина, следящая за своей внешностью и желающая произвести впечатление на мужчин, не могла явиться перед гостями непричёсанной и одетой кое-как. Тем более, перед Главой Гильдии. Фарид с тревогой посматривал на двери, ведущие к комнатам девушек, точно ждал кого-то. Энка вольготно раскинулся на диванчике, он часто бывал здесь и потому чувствовал себя как дома. Гир неподвижно замерла за спиной Крайса, точно надеясь, что тот защитит от попыток накрасить и обрядить её в платье. Биса хмурился и настороженно смотрел по сторонам. Ему здесь было неуютно. Тайя с неиссякаемым любопытством осматривался, точно здесь что-то могло измениться с его последнего визита. Ждать пришлось меньше, чем Кою рассчитывал. Мадам явилась в сопровождении нескольких девушек, нёсших подносы с напитками и сладостями. Сама хозяйка заведения успела привести себя в идеальный порядок. Она села в кресло напротив Главы Гильдии и посмотрела на него с вежливой улыбкой. Заговорила она только тогда, когда девушки разнесли чашки с фелной и тарелочки с печеньем и удалились. – Рада видеть тебя, Кою, в любое время. Но что за срочное дело привело тебя ко мне? – Мадам всем своим видом выражала желание быть полезной. Фарид, глядя на неё, подумал, что к прежнему Главе Гильдии она не питала такой сильной приязни и вела себя с ним гораздо холоднее. – Твои ребята заходили всего два дня назад, ничего, стоящего твоего внимания, с тех пор не произошло. – Я хотел задать всего один вопрос, Мадам, – Кою подался вперёд, впившись в лицо сидевшей напротив него женщины гипнотическим взглядом. – Хорес Макеи из Верхнего города – это имя тебе о чём-нибудь говорит? Он бывал у тебя? – Из Верхнего города, говоришь? Ко мне точно не заглядывал, ты же знаешь, я веду картотеку клиентов. А как он выглядит? – Мадам обхватила пальцами подбородок и задумчиво посмотрела на Кою. Она старалась вспомнить всех своих клиентов, даже тех, кто приходил редко. – Вот его описание, – Фарид протянул Мадам листок с описанием, сделанным со слов Шельмеца, и ещё один, хранившийся в архиве штаба. Описание совпадало до мелочей. Мадам взяла бумаги из рук Фарида, в этот самый момент на лестнице, ведущей к гостевым комнатам, послышались шаги и приглушённые голоса. Один из гостей, договорившийся на неурочное время с девушкой, спускался, стараясь не шуметь. Крайс невесело усмехнулся, узнав в незадачливом посетителе борделя Фэрри Лепёшку. Увидев бойцов Гильдии и Кою, тот замер, не дойдя несколько ступеней. За ним застыла полуголая девица. С её лица мгновенно исчезла игривая улыбка, она испуганно сжалась, прячась за своим клиентом. – Глава, – едва придя в себя, промямлил Фэрри. – Подойди, – Кою изучающе посмотрел на Лепёшку. – Скажи, как давно ты начал приходить сюда? – Как в Гильдию попал, – насупившись, ответил Фэрри. Раньше ему не хватало денег, чтобы пользоваться услугами девочек из самого элитного борделя Дна. Да и не хотелось особо. Он представлял себе это место слишком чистым, а девушек – манерными. – А до этого? – Кою смотрел на Лепёшку с вежливой улыбкой. Крайс внутренне содрогнулся, эта улыбка была сродни липкой паутине, незаметно оплетающей жертву. Пауки, что водились на старых заводах и в отвалах шлака, делали её прозрачной, очень прочной и токсичной. Рюни помнил, как чесалась после неё кожа, с каким трудом он отдирал её от рук. Тогда он был совсем мал, но вовремя сообразил, во что влип, и успел сбежать. Стая пауков вполне способна была оплести его полностью и сожрать. Такое случалось, хоть и редко. Детей не отпускали в опасные места, а взрослые, бывавшие там по своим, взрослым причинам, следили, чтобы пауки не плодились слишком сильно. – Борделей на Дне хватает, они только не такие, конечно, – Фэрри пожал плечами. Раньше ему хватало грязных комнатушек и тощих, уставших от всего на свете девиц. Теперь он был членом Гильдии, и развлекаться в таких местах было не солидно. – Попроще. – Мне нужно знать, есть ли такое место, куда мог прийти одарённый, – Кою продолжал сплетать свою паутину, вытягивая не жизненные соки, а информацию. – Ты ведь всё ещё бываешь в местах… попроще? – Есть одно местечко. Кажется, я видел там одного из верхних. И даже не одного, но те делись куда-то, – Фэрри не стал отрицать очевидного. Иногда хотелось чего попроще. И девчонок, и выпивки. Того, к чему привык. – Все ж знают, что Мадам вам обо всём рассказывает, вот и ходят иногда туда, где безопаснее. Могу проводить, если хотите. – Обязательно. Мадам, благодарю за содействие, – Кою поднялся на ноги. – Глава, – Айша напряжённо посмотрела на Кою, комкая на груди тёплую шаль. – Я сказать хотела. Здесь это так не заметно, но в других местах… Верхние ведут себя мерзко. Откровенно жестоко. И говорят страшные вещи. – Какого рода вещи? – Кою повернулся к девушке. За его спиной Мадам прижала ладонь ко рту. – Всякое недоброе. Что Дну пора сгореть, а то смердит. Что не надо жаловаться, если не хотим все сдохнуть. И всякое такое, – Айша покачала головой. В заведении нарваться на грубость было сложнее. Мадам следила, чтобы гости вели себя прилично, и всегда могла отвадить зарвавшихся. В других местах всё было хуже. – Я слышала, двух девушек убили, но хозяйка замяла дело, потому что клиент хорошо заплатил. Верхних в последнее время начали бояться. Они платят, но… – Я понял. Благодарю за откровенность, – Кою кивнул Айше и пошёл к выходу. Бойцы потянулись за ним. Фарид уходил одним из последних. Он с тоской посмотрел на дверь, ведущую в комнаты девушек, и отвернулся. Крайс вышел за ним. За порогом дома снова в кости ударил непрекращающийся гул, холодный ветер хлестнул по лицу, царапая кожу мелкой чёрной пылью. Фэрри подошёл к машине, чтобы объяснить водителю, куда надо ехать. Фарид со своими бойцами начал грузиться в кузов. Кою положил руку на плечо Крайсу, притормаживая. – Что думаешь? – Рюни поднял голову. – Думаю, они провоцируют тебя. Рано или поздно ты узнал бы о жестокости и убийствах, – Крайс дёрнул плечом, сбрасывая руку Кою. – И ты не стал бы терпеть. Они это уже поняли. – Я тоже так думаю. Посмотрим, как далеко всё зашло, – Кою убрал руку и пошёл к машине, уже начавшей прогревать двигатель. Бордель находился в крупном заводском поселении, рядом со станцией отправки. Огромные грузовые машины ровно по часам покидали свои стоянки и отправлялись к докам или складам. Грохот, который они производили, перекрывал даже гул Дна и гудки заводов. На самой границе поселения громоздились отвалы шлака. К ним жались самые убогие, по большей части покинутые хибарки. Машина проехала мимо обветшалых и пустых домиков, которые местные разбирали, чтобы строить баррикады от крайс. Взрослые с подозрением провожали взглядами чужаков. У всех при себе было оружие. Дети растаскивали доски и камни и не обращали внимания на машину, они почти не поднимали измождённых лиц, уткнувшись пустыми взглядами в землю. Ближе к заводам дома стали крепче, из камня и бетона, а не из дерева. Попадались даже многоквартирные, для рабочих. Чаще всего это были общежития с общей кухней и санузлом и крошечными комнатами. Машина проехала мимо высоченного забора одного из заводов. Монструозного здания было почти не видно, зато его работа ощущалась толчками и гулом, дополнявшим тот, что шёл из Поддонья. Проехав ещё немного, машина свернула в грязный переулок и через некоторое время остановилась рядом с почерневшим от копоти двухэтажным домиком. Над дверью висела грязная вывеска со скорописным знаком, означавшим удовольствие. Довольно примитивное обозначение, которое часто применялось для подобных заведений. Машина, вытряхнув наружу своих пассажиров, проехала дальше по переулку и свернула за угол. Здесь она едва умещалась, полностью перегораживая проход. Воздух в этой части Дна был грязнее, едкие испарения шли от шлаковых завалов, заводы исторгали перепел и гарь из труб. Крайс закашлялся, зажав рукой рот. Никак не получалось вдохнуть воздух, каждый раз горло сводило судорогой. Сверху падал пепел и забивался в горло и нос. Фарид первым закрыл лицо шарфом. Ему не нравилось это поселение, не нравилось это место и не нравился бордель. Что здесь могли искать верхние? Конечно, их довозили до самых дверей, но всё равно, у Мадам было лучше и чище. Фарид прошёл мимо кашляющего Крайса и постучал. Дверь открыла тощая девица с невыразительным лицом. Она безразлично посмотрела на Крайса, оценивающе окинула взглядом стоявших перед ней людей и кивнула, пропуская их внутрь. Вестибюль, в котором они оказались, был едва освещён красноватыми лампами, расставленными на столиках. В полумраке многое казалось скорее загадочным, чем убогим. – Чего желаете? – равнодушно спросила девица. В помещении Крайс смог восстановить дыхание, вытер с губ кровь и осмотрелся. Пол был относительно чистым, но окна, по большей части занавешенные тяжёлыми, давно не стираными шторами, залепил пепел. Столики делались на скорую руку, два явно были починены. На абажурах можно было разглядеть прожженные пятна. В воздухе висел довольно сильный цветочный запах, призванный перебивать вонь затхлости и грязи. – Хозяйку, – Кою вежливо улыбнулся девушке. Та его явно не узнала. – Она не работает с клиентами, – так же безразлично сообщила девица. – Болезного обслужим, только если не заразный. Каждому или по очереди? Как будете платить? – Кровью, если не приведёшь хозяйку! – Фарид незаметным движением достал из рукава длинный нож. Его люди подобрались, готовые выполнить любой приказ. Биса кровожадно облизнул губы. – Уже иду! – пискнула девушка, мигом растворившись в полутьме. Кою прошёлся по комнате, отодвинул портьеру, за которой исчезла девица. Там обнаружилась массивная дверь с облупившейся краской. – Приструнить? – Фарид с готовностью шагнул к Кою. – Пока будем говорить вежливо, – Кою качнул головой. Все подобные заведения на всех уровнях города курировались Гильдией. Глава мог прийти в любое и затребовать отчёт о деятельности и доходах. Хозяйка спустилась через несколько минут. Это была сухопарая немолодая женщина с забранными в пучок волосами и тяжёлым, проницательным взглядом. Она куталась в тёплую вязаную шаль, украшенную кусочками слюды. Платье на женщине было самое простое и добротное. Ничто в ней не выдавало профессию – как настоящую, так и прошлую. – Кому я потребовалась? – холодно спросила хозяйка борделя. Она неприязненно смотрела на гостей. – Я всё исправно плачу Гильдии, так что не потерплю произвола. – Уверен, что так и есть, – сказал Кою почти ласково. От звука его голоса бойцы переглянулись, а Фарид и Крайс напряглись, каждый потянулся к своему оружию – один к пистолету с не кончающимися патронами, другой к Дару. – Моё имя Кою, я Глава Гильдии, а вы не станет мне лгать, – так же ласково произнёс Кою. Женщина обеспокоено перевела взгляд с Кою на бойцов, потом обратно. Она могла знать или слышать о них, но вряд ли видела хоть одного прежде. С другой стороны, лгать о таком никто не осмелился бы. Помолчав мгновение, хозяйка всё-таки решилась заговорить. – Допустим. Вы тоже мне не солгали. Допустим. – Женщина поправила шаль и нервно вцепилась в её края, точно ей стало холодно. – Поднимемся в кабинет. Негоже говорить на пороге. Она развернулась на каблуках и пошла к двери, даже не взглянув на гостей. За дверью находился тёмный, освещённый только парой красноватых ламп коридор, по бокам которого располагались комнаты, а в самом конце – узкая лестница. Хозяйка приподняла подол юбки и начала подниматься. Ступеньки, крутые и неудобные, заворачивались по спирали. Лестница вела на небольшую площадку на втором этаже с тремя дверьми. Женщина зашла в левую и оставила её открытой. Кабинет оказался небольшим, забитым креслами и шкафами. На старом деревянном столе, покрытом облупившимся лаком, стоял графин с дешёвой выпивкой. Хозяйка взглянула на него, но предлагать не стала. – Так что вам нужно, Глава Гильдии Кою? Я исправно плачу все взносы и налоги. Жалобы на клиентов передаю секретарю Гильдии. – Хозяйка села за стол и сцепила пальцы в замок. Крайс заметил, что руки у неё подрагивали. Она что-то скрывала, была напугана, но не собиралась это показывать. – Меня интересует один человек, возможно, ваш клиент, – ласковость исчезла из голоса Кою, её заменила деловитость. Глава Гильдии неотрывно смотрел на хозяйку заведения, точно стараясь её загипнотизировать. – Я не спрашиваю имён клиентов, – быстро ответила женщина и крепче сжала пальцы. Она старалась выдержать взгляд Главы Гильдии, но продержалась недолго, опустила голову. – Ложь, – без тени угрозы произнёс Кою. – Меня интересует одарённый по имени Хорес Макеи. Хозяйка вскинула голову, с ужасом посмотрев на Кою. Тот явно не ожидал такой бурной реакции, потому что на секунду утратил самообладание. Крайс позволил Дару стечь по коже, скользнуть по потёртому, местами дырявому ковру к женщине. Пока что она не представляла угрозы, но загнанная в угол крайса может кинуться даже на охотника. – Я не думала, что вы узнаете так быстро, – выдохнула хозяйка. Её голос подрагивал. Всего самообладания женщины едва хватало на то, чтобы говорить чётко и внятно. – Его убили в моём заведении этой ночью. Я провела расследование, но так и не смогла выяснить, кто это сделал. Могу точно сказать, что не мои девочки. Если вы поверите. Это точно не они! – Кто ещё это мог быть? Незнакомые лица? Новые клиенты? – Крайс даже не взглянул на Кою, ему не нужна была отмашка. – Было двое новых, незнакомых. Тут иногда попадаются случайные люди, которые во второй раз не приходят. Так что по первому разу я не интересуюсь никем. Вот если ещё придут. – Хозяйка обречённо посмотрела на Крайса, она не могла знать, что любое неосторожное движение может стать для неё последним – Дар оплёл ножки её стула и мог убить даже за тень угрозы. – Описать сможете? – Крайс был уверен, что в этот раз она не лжёт. – Я их видела мельком. Девочки лучше могли разглядеть. Тут всегда темно, и окна не открыть из-за чада, – женщина вздохнула. – Рядом с заводом всегда вечер, всегда нечем дышать, девочки постоянно болеют – кто просто сильно кашляет, у кого белая слепота начинается, а у Мели вообще губчатая болезнь случилась. – Позови тех, кто работал с новичками в день убийства. И кто работал с убитым, – Крайс почувствовал заинтересованный взгляд Кою. Тот явно был доволен, что Рюни взял на себя ведение расследования. – Хорошо, сейчас приведу. – Хозяйка устало кивнула и вышла из комнаты. – Что скажешь? – Кою сел в одно из старых потёртых кресел. – К Хоресу Макеи тянется слишком много нитей, на него можно выйти сразу по нескольким направлениям, естественно, он опасен, – Крайс стоял, сцепив руки за спиной, и покачивался с носков на пятки и обратно. – Использовали до конца, а когда поняли, что под него копают – убрали. Мы подошли с двух сторон. О нём ты узнал от Шельмеца, но Шельмец не дурак, он и так проштрафился. Не может не понимать, что ещё одного прокола ты не простишь. – Да мало ли какой шэх крайсы на лапках разнесли, – Биса пожал плечами. – Я доверяю всем, кто был со мной у Шельмеца, – с холодной улыбкой сказал Кою. – Я наведу справки, – отозвался Фарид. В его команде Биса был новичком, ещё не обкатанным, ему не стоило выступать. – Я нашёл деловую переписку в доме убитого торговца Лефан. Убийцы эту переписку найти не смогли, – Крайс, казалось, вообще не заметил, что его прервали. – О письмах знали только трое: я, мой начальник и младший инспектор, которого перевели вместе со мной. Толковый парень с Земли, связей с Небом у него нет. Когда ты говорил с Шельмецом? – Вчера вечером, – Кою поджал губы. – Я спустился сюда сразу же, как нашёл письма, – Крайс замер, потом медленно опустился с пяток на носки. – Или они решили убрать его на всякий случай? Если они знали, кто посредник с самого начала, а письма были уликой, которую надо уничтожить? Тогда они могли убить его после того, как поняли, что до писем не добраться. На всякий случай. – Вполне возможно, – Кою недобро усмехнулся. Шельмеца всё равно стоило расспросить ещё раз. Хозяйка вернулась в компании трёх девушек. Все три были сонными и уставшими, с бледными измождёнными лицами. На гостей они смотрели с безразличием. Хозяйка рассадила девушек по креслам и вернулась за свой стол. – Расскажите всё, о чём вас спросят, – велела она, вновь сцепив в замок нервно подрагивающие пальцы. – Кто из вас работал с постоянным клиентом-одарённым? – Крайс посмотрел на девушек, невольно подумав, что Жиайе ещё очень повезло попасть именно к Мадам. – Я работала, – подала голос невысокая, худая девушка с тусклыми светлыми волосами. Самая симпатичная из троих. – Он часто выбирал меня, хотя и не всегда. – Расскажи о нём. Было что-то странное в его поведении, необычное? Особенно в последнее время, – Крайс теперь смотрел только на говорившую девушку. Значение имели не только слова, но и жесты, выражение лица. – Как все, не хуже многих. Бил иногда, конечно. Но платил всегда и хорошо. Иногда не только бил, но ничего серьёзного, – девушка опустила голову и непроизвольно поправила длинный рукав платья. – Ничего непоправимого. И всегда платил. Необычного не было ничего. У него часто от настроения зависело. Иногда приходил весёлый, иногда – злой. В последний раз… обычный. – Что ты знаешь об убийстве? – Крайс сосредоточился на фактах. Обо всём остальном пусть думает Кою. Защита девушек в таких заведениях – его работа. – Ничего толком. Я вышла, когда закончила, он остался одеваться. Долго не спускался. Меня послали поторопить. Не люблю это – они вечно злятся, – девушка безразлично смотрела прямо перед собой, вены на её бледных руках проступали слишком чётко, придавая коже болезненный оттенок. На запястьях виднелись пожелтевшие синяки. – Я постучала, но ответа не дождалась, потом зашла. Он лежал на постели голый, с перерезанным горлом. Я позвала хозяйку. – Чем его убили? – Крайс отметил, что о смерти клиента девушка говорила без капли эмоций. – Не знаю. В комнатах нет ничего острого – это правило. С собой тоже приносить нельзя. – Девушка замолчала, глядя на свои руки. Тонкие пальцы едва заметно подрагивали. – Понятно. Значит, убийца принёс оружие с собой и тайно. Вы ведь не обыскиваете их при входе? – Крайс повернул голову к хозяйке. – Обычно девушки сами следят. Если кто-то подозрительный, то проверяем обычные места, – хозяйка пожала плечами. – Мы и рады бы осматривать каждого, но это отпугнёт клиентов. – Теперь расскажите про двух новичков, – Крайс посмотрел на двух девушек, сидевших рядом. Краем глаза он заметил, как пошевелился в кресле Кою, подавшись вперёд. – Мой был хороший, – темноволосая девушка начала первой. Её голос слегка подрагивал и звучал жалобно. – Чистый. Сверху откуда-то точно. Хорошо заплатил. – Когда он ушёл? – Крайс почувствовал странное волнение. Два человека сверху в этой области Дна одновременно – это не может быть простым совпадением. – Не знаю точно, – очень тихо сказала девушка. – Вообще-то моим девочкам запрещается засыпать при клиенте, – постаралась оправдаться хозяйка, с недовольством поглядывая на подчинённую. – Это большой просчёт. – Если это не было сделано специально, – Крайс задумчиво посмотрел на девушку. – Вы что-то пили или ели? – Да, он заказал вино. У нас мало кто берёт вино. Но есть несколько бутылок, – так же тихо ответила девушка. – Заставил выпить бокал. – Понятно, – Крайс повернулся к третьей девушке. – Теперь твой клиент. Расскажи о нём. – Он тоже был сверху. Весёлый, – девушка с тёмно-русыми, чуть рыжеватыми волосами робко улыбнулась. Улыбка вышла тусклой и безжизненной. – Он долго пробыл, несколько раз выходил за закусками и чаем. Но по времени только туда и обратно, я знаю, да и приходил всегда с тем, за чем шёл. Я говорила, что сама могу, но он настаивал. Говорил, так я отдохну. – На подстраховке и проверял ситуацию, – усмехнулся Кою. – Эти двое были в сговоре. Один напоил девицу снотворным, другой прикрывал. – Я тоже так думаю, – кивнул Крайс. – Сможете их описать? Девушки хором кивнули. Внешне их клиенты ничем особенным не выделялись. Скорее всего, оба были одарёнными, но вряд ли с Неба. Крайс записал всё, что говорили девушки, в блокнот. – Я оставлю здесь пару человек на день-другой. Вызовите к себе доктора, по секрету скажите ему, что у вас сильно раненый пациент, – Кою встал и покровительственно улыбнулся хозяйке. – Попробуем выманить на живца. Фарид, избавься от тела быстро и незаметно. – Будет сделано, – Фарид уже мысленно прикидывал, как доставить труп к шестому доку, не попавшись на глаза рабочим. – Биса, Энка, вы останетесь здесь. Позже пришлю вам замену, – Кою кивнул бойцам. Биса усмехнулся, Энка расплылся в довольной улыбке. Гир за его спиной благодарно выдохнула. Тайя равнодушно пожал плечами – ему это заведение не слишком понравилось. Когда Кою вышел на улицу, порыв ветра взвихрил пыль у его ног. Пахло разложением и гарью, а ещё горячей машинной смазкой – тошнотворный запах, в чёрные годы пропитывавший всё Дно. Крайс вышел следом и огляделся. Поселение выглядело отвратительно грязным и неприглядным. У стены дома через дорогу проскользнула тощая маленькая тень. Крайс среагировал мгновенно, Дар рванул наружу тонкими чёрными иглами, едва не вывернув все нервы, скользнул в пыли, вспорол чёрную шёрстку. Вскоре у ног Рюни лежал трупик крайсы. В обычное время она не представляла угрозы, но в чёрные годы могла оказаться разведчиком. В это время крайсы начинали проявлять необычный ум, действовали хитрее и осторожнее, чем всегда. Кою взглянул на трупик в пыли, потом перевёл взгляд на Рюни. Он смотрел слишком долго, не шевелясь и почти не моргая. Прочитать что-то в его глазах было невозможно. Отвернулся Глава Гильдии только, когда Фарид позвал его от машины. До самого штаба Кою молчал, обдумывая всё, что увидел и услышал, просчитывая следующие шаги. Фарид выглядел мрачным, он то и дело качал головой, словно вёл внутренний весьма бурный диалог. Гир задремала, свернувшись калачиком на освободившихся местах. Тайя укрыл её своей курткой, а сам занялся полировкой любимого ножа. Машина остановилась у самых дверей штаба. Фарид вышел первым и огляделся. Босс и без того слишком часто рисковал, опережая своих телохранителей и пренебрегая безопасностью. – Нам теперь куда? – Тайя заложил руки за голову и развёл в стороны локти. Все его мысли обращены были к столовой. – Свободны, но не покидать штаб, – распорядился Фарид. Он уже думал, кого прислать на замену Энке и Бисе. Те двое были слишком хорошими бойцами, чтобы оставлять их в засаде, которая может и не дать результатов. Да и свою команду он предпочитал держать под рукой. – А куда мы денемся? – Гир брезгливо поморщилась, когда порыв ветра принёс сильный запах мертвечины. – Опять с отстойника. – Пошли кого-нибудь проверить, – распорядился Кою, выбираясь из кузова машины. Чаще всего особо дурной запах имел вполне банальную и скучную причину, но иногда мог служить приметой грядущих неприятностей. – Слушаюсь, – Фарид склонил голову. Скорее всего, Гир была права, но запах мертвечины – это запах мертвечины, игнорировать его нельзя. Да и разобраться стоило – болезни в чёрные годы тоже распространялись быстрее и активнее, эпидемии были обычным делом. Сейчас Кою старался этого не допустить. Группа вошла в штаб, за их спинами взревел мотор, машина отправилась в гараж для проверки. Даже такая короткая поездка могла дорого обойтись. На Дне не было тех, кто умеет работать с Механизмами, но чинить машины местные умельцы вполне были способны. Никто не знал, откуда они вообще появились на самом нижнем уровне города, но без них было не обойтись – огромные грузовые трейлеры связывали поселения между собой, небольшие машины помогали быстро и оперативно реагировать на угрозы. И потому их научились чинить – новых достать неоткуда, а верхние уровни помогать не станут. Кою поднялся в кабинет, махнув рукой Крайсу, чтобы тот следовал за ним. Результаты расследования ещё стоило обсудить, как и степень вмешательства Неба в дела Дна. У самых дверей кабинета Главу Гильдии ждала женщина-фермер. Крайс хорошо её помнил, он завозил ей посылку с семенами. – Я хотела бы переговорить, – Эшби вежливо поклонилась Кою и игриво подмигнула Крайсу. – По делам фермы. По поводу тех мародёров и крайс. – Заходи, – неохотно сказал Кою. Ему не понравилось то, как нагло она вела себя с Крайсом. Глава Гильдии уже пожалел о том, что отправил Рюни тогда знакомиться с фермерами. Эшби либо не заметила неприязни в голосе Кою, либо умело проигнорировала. Она скользнула по Крайсу заинтересованным взглядом – точно таким же, каким она смотрела на него в тот визит – и только после этого зашла в кабинет. Её рассказ был коротким и ёмким. Она благодарила за избавление от мародёров, отчитывалась о том, что засеяла часть поля новыми семенами и теперь следила за их состоянием, особенно подчеркнула, что защита в последнее время срабатывает всё чаще, а тушек крайс рядом с оградой она находит не так много. Стая проверяла прочность обороны и постепенно училась на ошибках. – Мне пока хватает ограды и тока, отравы и кольев, но скоро крайсы поймут, как всё это обходить, – Эшби не выглядела напуганной, даже сильно встревоженной. Её деловой тон не мог не вызывать уважение. Женщина точно знала, чего хотела и какими ресурсами обладала. – У соседей ситуация схожая – в той или иной мере. Датч уверен, что дальнее поле ему не удержать. Эвен уже ловил крайс на участке. Нам нужна помощь Гильдии, если Гильдия не хочет пустые поля и голод в ближайшей перспективе. – Я выделю всё, что нужно, пришлю охотников. Передай остальным – главное, это сохранить семена и жизни, – Кою на миг забыл о неприязни. Сейчас проблемы защиты фермеров были важнее. В чёрные годы случалось так, что фермы пустели. Крайсы сжирали не только урожай, но и тех, кто пытался его защитить. Восстановление потом всегда было долгим, а нормативы поставок в последнее время выросли. Верхние уровни требовали своё, даже если Дну нечего было отдавать. – Не рискуйте напрасно. Запасов у Гильдии на первое время хватит. Если крайсы прорвутся, необходимо сохранить возможность восстановить фермы в кратчайшие сроки, – Кою внимательно посмотрел на Эшби. Ему было важно, чтобы она поняла. Фермеры не покидали своих наделов, они готовы были умереть, защищая землю и урожай, и никогда не бежали. Он же просил их спастись. – Я постараюсь уговорить остальных. Но в ваших же интересах не допустить, чтобы нам пришлось бежать. Я не уверена, что многие вас послушают, – Эшби усмехнулась и пожала плечами. Она не собиралась отдавать мерзким тварям то, что было всей её жизнью, её наследством, её сутью. И знала, что остальные думают так же. Может, они и отправят детей и стариков – тех, кто бесполезен в обороне, но те сами могут не согласиться. – Рассчитываю на тебя, – Кою дал понять, что аудиенция окончена. На фермы надо было отправить охотников и машины, побольше горючего и капканов. Для Дна было важно удержать поля именно сейчас. Гильдия подготовилась к голоду и неурожаям, но Кою хотел иметь крепкий тыл, возможность не заботиться о пропитании, о людях, умирающих от голода. Дно должно было оставаться сильным. Крайс сухо закашлялся, прикрыв ладонью рот. Он чувствовал себя лишним, Кою обсуждал вещи, которые его больше не касались. Рюни мог принести еды сверху, но всё Дно он не накормит. А больше он ничем помочь был не в состоянии. Всего лишь полицейский без связей и с весьма шаткими правами. Горло саднило, лёгкие выкручивало подзабытой уже болью. Крайс поймал сочувствующий и разочарованный взгляд Эшби. Больным он не был ей нужен. Рюни с горечью подумал, что Кою не стоило так себя вести из-за фермерши. Когда она ушла, бросив на Рюни прощальный взгляд, полный сожаления, Кою встал и подошёл к нему. Несколько бесконечных секунд просто смотрел, не говоря ни слова. – Болезнь вернулась? – слова отдавали даже не сочувствием – страхом. Внезапное усиление симптомов могло быть первым признаком того, что кровавый кашель переходит в последнюю заразную стадию. – Это всё ветер, – Крайс старался говорить спокойно, даже беспечно, но чувствовал привкус крови во рту. Он понимал, чего боится Кою, он и сам боялся. Невольно всплыло в памяти истощённое, бледное лицо матери, её тонкие руки и тихий прерывистый голос. – На Небе не кашлял. – Дно хочет забрать тебя, пока ты не ускользнул, – Кою невольно сжал левую руку в кулак. – Я думал, ты будешь только рад. Мы ведь договаривались, – Крайс не смог закончить. Получилось беспомощно и жалко. – Не буду. Это ведь означает, что ты больше ничей, – Кою медленно разжал кулак, поднял руку, а потом опустил, так и не коснувшись. – Даже не мой. – Это всего лишь ветер, – повторил Рюни. Он хотел в это верить, как и в то, что доктор Моррэс может всё исправить. Что ещё можно что-то исправить. Или хотя бы, что он был прав, и кровавый кашель не заразен даже в последней стадии. Кою промолчал и отошёл к столу. Ему казалось, что он кожей чувствует утекающее время. Словно в гуле из Поддонья слышалось тиканье, словно ветер уносил песок из часов – слишком рано и слишком быстро. – Они начали убивать своих, – когда Кою заговорил, голос его звучал хрипловато. Он стоял спиной к Крайсу, точно больше не желал его видеть. – Они так делали с самого начала. Не жалели никого, – Крайс мотнул головой. Он знал, что жалеть себя нельзя – этот путь вёл к бессилию и смерти. Рюни давно смирился с судьбой, да и Кою – тоже, но внезапно вспыхнувшая надежда перемолола всю решимость. Море ничего не давало, только забирало. – Даже случайных свидетелей. – Они убили на моей территории. В заведении, находящемся под моим покровительством, – Кою невольно улыбнулся. Теперь у него было право не только расследовать происшествие, но и наказать виновных. – И у меня есть описание и свидетели. – Сможешь заполучить все вещи убитого? – Крайс невольно поморщился. Кою опять начинал перегибать. – Мне не помешала бы вся его деловая переписка и контакты на Дне и на Небе. – Если что-то ещё осталось, я тебе передам, – Кою сомневался, что сможет найти хоть клочок бумаги. – Но мы отстаём от его убийц. Если у них в голове есть хоть капля мозгов, а не только крайса дэлн, они уже давно всё уничтожили. – Сейчас мне надо возвращаться, но, если что-то найдёшь… – Крайс не стал заканчивать. Он знал, что Кою пошлёт Фарида на поиски, а тот перероет всё и разберёт контору Хореса Макеи по камешку. – Я провожу тебя, – Кою обернулся и пошёл к дверям. – Остальное обсудим по дороге. Машина везла их к пропускному пункту по самому безопасному маршруту. Часть дороги Кою молчал, не отрываясь глядя на Крайса. Того это и пугало и раздражало одновременно. – Я постараюсь выяснить про этот медальон всё. И в первую очередь – как он касается Дна и кому на Небе мог потребоваться, – Крайс прервал затянувшееся молчание. Это дело нельзя было расследовать только с одного конца. – У меня есть зацепки, подозреваемые и свидетель. Если мальчик ещё жив. Кою, твоим людям надо будет разузнать всё о Хоресе Макеи. С кем он общался, кому мог доложить о медальоне, на кого работал на самом деле. – И у кого забрал медальон здесь, на Дне, – закончил Кою. Он не стал возмущаться из-за того, что Крайс фактически приказывал ему. Это дело было общим, за ним стояло гораздо больше, чем несколько убийств. Кто-то на Небе готов был идти на любой риск и любые жертвы. – Прежний владелец медальона может быть в смертельной опасности, – Крайс не был уверен, что тот вообще жив. – И может многое рассказать, если ты успеешь его найти. – Дно – моя территория. Я найду его. Если потребуется, из горшка вытряхну, – недобро усмехнулся Кою. Ему было плевать, сколько человек окажется в горшках в процессе. Ему в руки дали то, что он так долго искал – возможность, повод. – Хорошо. Придётся обмениваться информацией, – Крайсу это неприятно напомнило первое его частное расследование. Тогда он тоже просил помощи у Кою. И второе, когда здесь вёл расследование шена Торхейс. Красный инспектор делился информацией с Главой Гильдии, хотя мало что получил взамен. – Всегда буду рад видеть тебя на Дне. Но будь осторожен, – Кою качнул головой. Он мог и не предупреждать, ветер не давал забыть о чёрных годах. – Не нравится мне всё это. Мы опять лезем во что-то глобальное, – вздохнул Крайс, он понимал, что долго не сможет бегать от судьбы. Как говорили мальчишки: «между ног у Жителя Поддонья пробежать можно только дважды. На третий – сцапает». – У нас нет выбора, – Кою лукавил, он и сам искал именно этого – глобальное, значимое, то, что встряхнёт весь город от Неба до Дна. – Такое ощущение, что нас опять используют, – Крайсу было неприятно это говорить. – Зря, – тонко улыбнулся Кою. Машина остановилась у самого пропускного пункта. Ветер поднимал в воздух лёгкую, горькую пыль. Земля под ногами подрагивала от ритмичных толчков, гул вибрировал в костях. Крайс почувствовал, как горят лёгкие, как только вышел из машины. – Возвращайся любым. Я что-нибудь придумаю, – Кою наклонился, он говорил тихо, едва не касаясь губами уха Рюни. – Я вернусь за информацией, – Крайс не отстранился, позволил тёплому дыханию касаться кожи. Кою обещал, очень давно обещал, что Гильдия защитит его, когда придёт время. И теперь повторял давнее обещание. – А там видно будет. Крайс начал подниматься по лестнице наверх. Ему не надо было оборачиваться, чтобы знать – Кою смотрит на него своим внимательным пристальным взглядом. Поднимался он долго, с каждым шагом боль в голове уменьшалась. Дважды Крайсу пришлось остановиться из-за приступа кашля. Второй был не таким сильным, хотя всё равно с кровью и ощущением битого стекла в лёгких. Средний город, как и всегда, был переполнен людьми, запахами и деловой суетой. Крайс купил у мальчика-лоточника бутылку воды и два пирожка, один из которых съел, а второй положил в карман. Воду Рюни пил жадно, до последнего глотка. В Среднем городе дышалось гораздо легче, а шум был понятным и привычным, тоже механическим, но не давящим изнутри на черепную коробку. К такому можно привыкнуть. Земля блестела чистой зеленью, манила прозрачным вкусным воздухом. Крайс сидел в поезде, обхватив себя руками за плечи, и старался не замечать неприязненных косых взглядов. Он опять мёрз и опять чувствовал себя грязным пятном на мраморе Верхнего города. То, что чёрные годы так сильно подействовали на него, стало для Рюни неприятным сюрпризом. Когда он шёл по ещё непривычному маршруту до полицейского участка, в голове крутились тяжёлые, казалось, давно отброшенные мысли. Правда, вскоре Крайс понял, что невольно свернул к старому месту работы, и остановился, мысленно ругаясь. Не время было переживать о том, что изменить он не мог. Дальше Рюни шёл, сосредоточившись на маршруте. У самых дверей в управление Крайс встретил Превенс, она как раз возвращалась из ближайшей кондитерской. Робко улыбнувшись, она едва не уронила один из пакетов. Рюни открыл дверь, пропуская её внутрь. – Спасибо, – щёки девушки предательски порозовели. – Инспектор, вас старший инспектор ждёт, – Демьен забрал у Превенс два из трёх пакетов. – И инспектор Хэллиан. Крайс кивнул и прошёл сразу в кабинет начальника. Он чувствовал на себе заинтересованные взгляды, но никто не решился его остановить. Рюни казалось, что от него пахнет Дном. – Крайс! Ну как ваше расследование? – Энде поприветствовал его неизменной радостной улыбкой. Рюни невольно вспомнил его серьёзное и испуганное лицо в особняке Дознавателей и подумал, что шена Рандэлл отправил его на Дно не только потому, что он мог там добыть информацию, но и чтобы хоть ненадолго спрятать от посторонних глаз. – Не слишком удачно, – нехотя признался Крайс. – Я нашёл посредника, с которым работал фенна Лефан, но тот был уже мёртв. Убили его прошлой ночью. Пока не знаю, кто это был. Двое мужчин, у меня есть описание их внешности, но это пока всё. – Вокруг этого дела слишком много смертей, – Хэллиан недоверчиво покачал головой. – Его могли убить грабители? – Нет, убийцы были с верхних уровней, не со Дна, – уверенно ответил Крайс. Девочки в таких делах никогда не ошибаются. – Действительно, слишком много смертей, – Энде откинулся на спинку стула, уставившись в потолок. – Пока тебя не было, я поручил другим инспекторам расследовать убийство феннайи Лефан. Из хороших новостей: нам удалось найти шену Дармитар. Он пока что не очень уверен в том, где был и что делал во время нападения на дом торговца. И знакомых у него почему-то не осталось. Сначала он ссылался на них, а вот подтверждать его алиби никто не пожелал. Удивительно, не находишь? – От него отреклись очень быстро, хотя мы и не говорили, что его в чём-то обвиняют, – Хэллиан презрительно скривился. – То ли они уже знают, и тогда замешаны в этом деле. То ли слухи о расследовании просочились. – Или им кто-то позволил просочиться, – добавил Крайс. Всё это пахло подозрительно знакомо и оттого ещё более неприятно. Слова о вершине навозной кучи оказались пророческими. – Или кто-то позволил, – повторил Хэллиан. – Однако шена Дармитар может ещё долго развлекать нас разными версиями, к решению проблемы это нас не приблизит. – Нужно найти наёмников, тех, кто убил фенайю Лефан. Сомневаюсь, что Благороднорождённые стали бы сами марать руки кровью. Скорее всего, они нашли тех, кто готов был допрашивать женщину, – Крайс легко мог назвать жителей Дна, способных на такое, но на Небе люди не были склонны к излишней жестокости. По крайней мере, не были склонны напрягаться, истязая других лично. – Ничего из ценных вещей не взяли, хотя проще было имитировать ограбление. Я сомневаюсь, что это были простые бандиты. – Они в любом случае не смогли бы попасть на Землю без помощи кого-то отсюда, – Хэллиан замолчал, внутри него всё противилось тому, что он собирался сказать. – Без помощи кого-то с Неба. Проще всего провезти наёмников в экипаже. Это не вызовет вопросов, они не останутся в памяти охраны пропускного пункта. – Другими словами, это либо кто-то из Верхнего города, либо наёмники, привезённые сюда кем-то с Неба, – подвёл черту шена Рандэлл. – Я сомневаюсь, что это наёмники из Среднего города, – Крайс скрестил руки на груди и опустил голову. – Они не упустили бы шанс что-нибудь украсть. В Среднем городе не так много преступников, большая их часть – отбросы. Даже под присмотром они не удержались бы. Да и доверять им глупо – выдадут при первой возможности за лишнюю монету. – Тогда Дно? – Хэллиан внимательно и настороженно смотрел на Крайса. То расследование дорого ему обошлось, неправомерный арест всего одного крысёныша вылился в нечто невообразимое. Многое в том деле до сих пор не давало Вирдану покоя. – Исключено. Информация об этом точно была бы у Гильдии. А там ничего не знали, – Крайс был уверен, что Кою сказал бы ему. Или сам провёл бы расследование. Главе Гильдии вряд ли понравилось бы, что небородные нанимают бойцов для грязной работы именно на Дне. – Или не сказали, – ядовито прокомментировал Вирдан. – Гильдии самой сейчас не выгодно, чтобы людей Дна подставляли под удар. Это позволит преступникам свалить всю вину на Дно, – Крайс поморщился. Кою это бы точно не понравилось. Совсем. – Другими словами, преступники – одарённые, – Энде выглядел слегка растерянным. Он переводил взгляд с шены Хэллиан на Крайса и обратно, следя за их пикировкой. – И за этим точно стоит Небо. Но какое дело Благородным до жены торговца? Правильно – никакого. А посредник, который мог что-то знать, мёртв. – Есть ещё кое-что. Фенна Лефан умер бы в любом случае, даже если бы ему не перерезали горло. Мне удалось получить тело убитого. По традиции оно две недели хранится в семейном склепе и только после этого отправляется на переработку. Это особое право, данное торговцам за их вклад в жизнь города, – Вирдан задумчиво потёр нос согнутым пальцем. – Не скажу, что было просто уговорить старейшин торгового квартала отдать мне тело. Они смирились только потому, что я успел отправить в морг его супругу. Против их воссоединения старейшины не возражали. Конечно, шенай Эстемай успела провести только предварительный анализ. Она утверждает, что фенна Лефан был отравлен. Вернее, его последовательно травили несколько дней до смерти. Если бы процесс продолжился, он умер бы якобы от проблем с сердцем. – Его смерть подгадали к моменту получения медальона, но, видимо, сделку перенесли, и убивать пришлось в спешке, – Крайс отстранённо подумал, что шена Хэллиан неплохо умеет вести расследование и готов на любые меры для получения результата. – Удалось выяснить, что это был за яд? – Шенай Эстмай говорит, что яд растительный, – Вирдан растерянно пожал плечами. Он понятия не имел, где на Небе можно разжиться ядом. – Мне нужен будет образец или хотя бы отравляющее вещество, – Крайс невесело улыбнулся. Он знал, кто может помочь с этим вопросом, хотя это и означало некоторые трудности. – Только не говори, что знаком со специалистом по ядам! Проще найти толкового фармацевта, – Вирдан презрительно скривился. Может, этот выскочка и был неглупым следователем, но связей на Небе у него быть не могло. Не таких. – Шенай Фария Аштарет весьма сведуща в растениях, в том числе и ядовитых, – Крайс говорил медленно, взвешивая каждое слово. Он уже просил шенай Аштарет о помощи в расследованиях, и это было сделано вопреки всем правилам. – Она может помочь с определением источника яда. – С этого можно начать! – радостно хлопнул в ладоши Энде. – Но где преступники могли достать яд? – Вирдан всё ещё с недоверием смотрел на Крайса. Тот не ответил, понимая, что, не зная яда, гадать бесполезно. Если это что-то, растущее на Небе, то найти фармацевта или самому приготовить яд ещё было возможно. Если же растение было с других уровней, возникал вопрос о его доставке наверх. – Мои ребятки тоже нашли кое-что занятное, – Энде прервал неловкое молчание. – Оказывается, фенна Лефан и шена Дармитар был знакомы. Более того, шена Дармитар три раза бывал в конторе фенны Лефан. Клерки слышали, что они сильно ругались. Шена Дармитар требовал что-то, а фенна Лефан отказывался. – Когда произошла первая ссора? – Вирдан подался вперёд. В его голове выстраивалась весьма интересная версия. – За пять дней до смерти, – Энде пожал плечами, словно его не заботила такая мелочь, как точность событий. – Примерно тогда же он получил первую дозу яда. Весьма примерно, но всё же, – шена Хэллиан растянул губы в плотоядной улыбке. – Если удастся получить более полный анализ, распознать яд и приобщить точные даты визитов, можно будет задержать шену Дармитар уже с вполне обоснованным подозрением в попытке убийства через отравление. – Маловероятно, – недовольно надул губы Энде. Он выглядел как капризный ребёнок, с той лишь разницей, что они обсуждали продуманное убийство. – Слишком много допущений. – Можно нажать на шену Дармитар. Если прижать, как следует, может и сам рассказать, – Крайс перебирал в голове варианты. Для того, чтобы просто получить медальон, план был слишком сложным. С другой стороны, такая смерть не привлекла бы внимания. – Поясни, – недовольно сказал Вирдан. Его раздражало то, что Крайс позволял себе такие вольности. – На допросе упомяните яд. Скажите, что всё знаете, знаете о том, что он бывал у убитого, что они ругались. Намекните, что знаете, в чём суть споров. Скажите, что уже вычислили яд, и хотите только узнать, откуда он, – Крайс пожал плечами. Этот метод часто применяли бойцы Гильдии, когда хотели получить ответы быстро. – Другими словами – ложь, – Энде с любопытством посмотрел на Крайса. – Полуправда. А тем временем, мы будем искать улики и доказательства, – Крайс коротко откашлялся в ладонь. – У них был план, они ему следовали, но потом отбросили и рискнули. Смерть от проблем с сердцем расследовать никто бы не стал. Убийство привлекло внимание. Они рискнули разоблачением, потому что не могли ждать. – Значит, и мы не можем, – хмуро закончил шена Хэллиан. – Кроме того, – неохотно произнёс Крайс. – Если в деле действительно замешан кто-то из верхушки полиции Неба, медальон у нас могут просто забрать. – С чего ты взял, что полиция Неба… – Вирдан замолчал, потому что шена Рандэлл поднял руку. – Это пока теория, её мы касаться не будем. Но Крайс прав, времени у нас не так много, – Энде скрестил руки на груди, недовольно поглядывая на дверь. – Направления расследования ясны. Надо выяснить происхождение яда, проверить алиби шены Дармитар, выяснить, кто убил посредника фенны Лефан, кто убил феннаю Лефан, продолжить выяснять, зачем и кому мог потребоваться медальон. Дверь в кабинет открылась, шена Рандэлл мгновенно забыл об обсуждении расследования и подался вперёд. Он ждал свою порцию десерта, которую обещала принести Превенс. Девушка вошла, неся на подносе чашки, чайничек, десерты и письмо официального вида. От одного его конверта с гербовой печатью веяло неприятностями. – Старший инспектор Рандэлл, – официально начала Превенс. Её немного смутило присутствие старшего инспектора Неба. – Пришло официально письмо на ваше имя. – И оно обязательно испортит вкус пирожного! Вот поэтому я терпеть не могу все эти официальные письма! – Энде скрестил руки на груди с таким видом, словно собирался всю жизнь просидеть так, не прикасаясь ни к каким письмам. – Вам следует прочесть, – мягко, но с нажимом произнесла Превенс, расставляя чашки и блюдечки с пирожными. Проходя мимо Крайса, она тихо добавила: – Это от шены Клайдерн. – Задержись, Превенс, – недовольно произнёс Энде, всё-таки беря в руки письмо. Шена Рандэлл вскрыл его, быстро прочитал, нахмурился, сложил в веер и пару раз обмахнулся. Крайс, Превенс и Вирдан смотрели на него выжидающе. Но лицу Энде нельзя было понять, что было в письме. Молчание затягивалось. – Милен нами недоволен, – наконец нехотя произнёс шена Рандэлл. Он выглядел до крайности раздражённым. – Он желает видеть нас троих завтра утром у себя. В письме не сказано, зачем именно, но, думается мне, разговор будет не из простых. – Меня тоже? – Вирдан выглядел крайне удивлённым. – Видимо, он уже знает, что мы объединили усилия, – ворчливо ответил Энде. – Завтра утром жду вас всех здесь, в этом самом кабинете. А до тех пор расходитесь и обдумайте всё. И пирожные свои заберите! Всё, до завтра! Крайс и Вирдан вышли из кабинета шены Рандэлл вместе, держа в руках тарелочки с пирожными. Растерянно переглянувшись, они разошлись. Шена Хэллиан быстро доел свой десерт, поставил тарелочку на первый попавшийся на глаза чайный столик и вышел из управления. Крайс сел за свой рабочий стол и задумчиво уставился на пирожное. В карман его было не положить, да и есть хотелось. Рюни вспомнил, что у него ещё остался пирожок из Среднего города. Нести его домой не было никакого смысла, Шима питался нормально. – Ваш чай, лен Крайс, – Превенс поставила на стол чашку со свежим чаем. – Нелёгкий день выдался? – Да, благодарю, – искренне ответил Крайс, сил улыбнуться в ответ на сочувствующую улыбку Превенс у него уже не было. – Обращайтесь, – девушка смущённо улыбнулась, её щёки порозовели. Крайс вспомнил, что в самом начале, когда она только пришла работать в предыдущее управление полиции, Превенс не то, что заговорить, подойти не смела. Чай оказался на удивление вкусным и ароматным. Или же это просто так казалось после фелны. Из управления Крайс ушёл одним из последних, заканчивал писать отчёт для шены Рандэлл. Когда Рюни вышел на улицу, уже зажглись фонари, а воздух очистился от дневной пыльцы и жара. Людей почти не было, только в ближайшем парке слышались голоса – там любили гулять перед сном горожане, парочки прятались в уютных беседках, матери созывали заигравшихся детей. Крайс неторопливо шёл мимо высокой изгороди, фонарных столбов и закрывшихся уже кондитерских. На пропускном пункте стояла уже ночная смена. Жетон у него смотреть не стали, запомнили. Всё-таки появление нового Дарованного Благородного – событие не частое. Тем более, поднявшегося с самого Дна. Крайс отстранённо подумал, были ли другие до него. Удавалось ли крысам подняться и жить среди звёзд? Те, кто сейчас смотрел ему вслед, первыми возьмутся за шесты, когда он оступится. Небо и Землю разделяло не такое уж больше расстояние. Со Дна подниматься было намного дольше. Крайс мог бы вызвать экипаж – теперь он имел на это право и даже возможность – но решил пройтись и заодно привести мысли в порядок. На Небе было прохладно, лёгкий ветерок – лишённый зловещего ореола, невинный и чистый – срывал полупрозрачные лепестки цветов и шелестел листьями ползучих растений, увивавших ограды и фонарные столбы. Крайс прошёл по ставшей уже знакомой улице, срезал дорогу через узкий проулок, прикрытый зелёным пологом. Такими проходами пользовались в основном уборщики, жители Неба о них просто не знали. В окнах небольшого домика за оградой из старого неровного камня горел свет. Крайс бесшумно отпер калитку, прошёл по дорожке и свернул в сторону от центрального входа. Неприметная дверка сбоку была не заперта. Она вела мимо кладовой и кухни к комнатам прислуги, но в одном месте коридор изгибался, и на самом изгибе был тайный проход к хозяйской части дома. Крайс отодвинул неприметную панель в человеческий рост и оказался рядом с малой гостиной. Из комнаты доносились голоса, пахло сдобой и травяным чаем. Один голос Рюни узнал. Его брат всё ещё не спал и что-то увлечённо рассказывал своему собеседнику. Крайс устало улыбнулся: только с одним человеком на Небе Шима мог говорить так свободно. – Добрый вечер, доктор Моррэс, – Крайс вошёл в комнату. – Рюни! – Шима вскочил со стула и бросился к брату. – Добрый вечер, – доктор улыбнулся и кивнул, пристально глядя на самого любимого своего пациента. На столе, за которым сидели Шима и Моррэс, были разложены анатомические атласы, листы бумаги, карандаши и книги по медицине. Крайс подошёл, чтобы посмотреть, чем сейчас заняты эти двое. На большом развороте атласа был изображён скелет человека со всеми мелкими косточками, тщательно подписанными и пронумерованными. – Выдалась свободная минута, вот и решил зайти, – продолжал улыбаться доктор, с некоторым беспокойством глядя на Крайса. – И совершенно забыли о времени, – Крайс пригладил волосы Шимы. Тот всегда спешил ему навстречу своей неровной из-за хромоты походкой и всегда радовался его возвращению, точно боялся, что однажды он не вернётся. – Да, и сколько же?.. – Моррэс взглянул на часы, стоявшие на каминной полке. – Вы абсолютно правы! Уже так поздно! Юноша, вам надо немедленно отправляться в постель! Сейчас же! – Но брат только пришёл! Я хотел поужинать вместе! – Шима упрямо поджал губы. Он никак не мог понять этих обязательств и правил – когда надо ложиться, когда есть. Мальчик слишком привык к тому, что принадлежал сам себе. Да и смена дня и ночи на Дне была лишь условностью. Там ведь темно почти всегда. А ел он, когда было, что есть, и когда хотелось. – Чуть позже. Мне надо поговорить с доктором, – Крайс одной рукой развернул Шиму к двери. Потом подумал секунду, достал из кармана пирожок и сунул мальчику в руку. – Скажи, что через полчаса будет поздний ужин. Что-нибудь там из еды должно было остаться. – Будет исполнено! – улыбнулся Шима и вышел из гостиной. Ему нравилось общаться со слугами, а больше всего – когда его посылали на кухню. Мальчик всё ещё выглядел болезненно худым, и кухарка постоянно пыталась его покормить. – И о чём вы хотели бы со мной поговорить? – доктор начал складывать атласы и книги, убирать карандаши в коробку. – Вы неважно выглядите. Видимо, начало работы выдалось достаточно напряжённым. – Верно, – нехотя согласился Крайс. Ему не хотелось делиться своими страхами с человеком, которого он так мало знал. Доктор ему нравился, особенно потому, что возился с Шимой, потакая его интересам. Мало кто на Небе взглянул бы на мальчика, если бы узнал, что тот – даже не Видящий. Но впитанное с детства недоверие чаще всего брало верх. – Я провёл много времени на Дне сегодня. – Нездоровое место. Вы плохо себя чувствуете? – доктор отложил в сторону брошюрку по патологической анатомии. – Кашель вернулся, – Крайс на секунду закрыл глаза. Ему не хотелось, чтобы доктор отвечал. – Мне надо вас осмотреть. А потом искупаетесь, поедите и спать. Вам явно нужен отдых, – доктор не выглядел озабоченным или испуганным. Минут через десять Моррэс убрал трубку в саквояж и отряхнул руки. Его Дар позволял ему воспринимать при прикосновении тишайшие звуки и разбирать их. Чутьё, выраженное у него в форме слуха, давало возможность слышать дыхание, ток крови, движение мышц. Моррэс давно натренировал его на нужную ему степень чувствительности и различимости шумов. Как он объяснил Крайсу при первом визите, активированный Дар блокировал обычный слух и частично – зрение. Крайс застегнул рубашку и с тревогой посмотрел на доктора. Он всегда знал, что кровавый кашель не лечится, но море дало ему отчаянную, нелепую надежду. Терять её было обидно и страшно. – Лёгкие работают с перебоями, сильно повреждены, некоторые капилляры забиты кровавыми сгустками, нижняя доля левого лёгкого поднята и частично не работает, – Моррэс покачал головой. – В общем, всё по-старому. Как я и говорил, ваша болезнь замерла, но не исчезла. Перестала прогрессировать. Сегодня у вас случился рецидив симптомов, не более. Видимо, из-за крайне неблагоприятных внешних условий. Пока никакого ухудшения я не вижу, но понаблюдаю. – Благодарю, – Крайс с трудом скрыл облегчение в голосе. Страх – это недопустимая слабость, показывать его – всё равно, что обнажать горло перед крайсой. – Вам нужно больше отдыхать, хорошо питаться и стараться не спускаться на Дно надолго, если совсем этого по работе не исключить, – Моррэс вытащил из саквояжа бланк и начал выписывать рецепт. – Лучше, конечно, хотя бы несколько месяцев там не показываться. Пока не начнётся ремиссия или хотя бы не стабилизируется состояние. Я буду вас навещать каждый вечер, если будут подвижки, сообщу. А пока вот вам рецепт. И не забывайте про питание. Я поговорю с вашим поваром. Кстати, позвольте спросить, зачем вы принесли Шиме пирожок? Здесь его хорошо кормят. – Привычка, – буркнул Крайс. Он, как старший из выживших детей и, к тому же, имеющий приличную работу, должен был заботиться о младших. Сейчас остался только Шима, и жил он во вполне комфортных условиях. И всё равно Рюни инстинктивно его подкармливал. – Понимаю. Это весьма любопытно, – Моррэс застегнул свой саквояж. – Останьтесь на ужин, – Крайс скатал назначение доктора в трубочку и положил в карман плаща. – Шима будет рад. – Что ж, благодарю и принимаю приглашение! – Моррэс вернул саквояж на столик и пошёл в столовую. Крайс поднялся к себе в комнату, чтобы помыться и переодеться. На то, чтобы смыть с себя пыль Дна как следует, времени уже не оставалось, так что Рюни включил горячую воду и взял самую жёсткую мочалку. Облегчение, которое он испытал после слов доктора, имело горький привкус. Слишком быстро и легко он поверил в возвращение болезни. И Кою тоже. Они оба были детьми Дна, оба привыкли к смерти, оба её ждали. И оба знали, что путь их закончится раньше времени. На их пепле прорастёт фелна, а имена скоро забудут. Крайс понял, что не готов надеяться на лучшее, думать о будущем. У Шимы и то было больше шансов. За столом его уже ждали. Доктора сперва удивляло, что Крайс ужинает вместе со слугами, но потом он признал, что в этом есть смысл и новизна. Шима что-то увлечённо ему рассказывал. Дворецкий деловито объяснял молоденькой бойкой горничной про особенности использования её Дара для уборки помещений. Остальные слуги болтали и смеялись. Крайс сел с краю. Он чувствовал себя несколько странно в этом спокойном, полном тепла и запахов вкусной еды месте. Словно это был один из детских несбыточных снов, которые он старался забыть как можно быстрее после пробуждения. Новая жизнь казалась нереальной, он всё ещё не мог к ней привыкнуть. На Дне было привычней, там сразу оживали все инстинкты, Рюни знал, что делать, что говорить, к кому обратиться. Знал, что он под негласной защитой, что может использовать Дар. На Небе всё было совсем по-другому. И Крайс просто не понимал, как себя вести. Завтрашняя встреча с шеной Клайдерн многое могла прояснить. А пока можно было наслаждаться вкусным ужином, теплом прогретой комнаты и осознанием того, что болезнь всё ещё крепко спит и не собирается убивать его в ближайшем будущем.