Чёрный инспектор. Крайса меж звёзд.

Как всё могло зайти так далеко? Элиас. Куда вы дели трупы?! Нуари. И сколько можно пытаться меня использовать? Кою.

Утро выдалось тихим и безмятежным, наполненным ароматами чая и запахом старых книг. Пылинки плясали в чистом свете, льющемся из высоких окон библиотеки особняка Аштарет. Элиас редко сюда заходил, когда он принял во владение этот дом, книги достались ему вместе с ним. Многое отдали родственники, кое-что было куплено для коллекции, что-то было здесь с самого начала. Элиас всегда подозревал, что в его библиотеке нашли приют книги, оказавшиеся ненужными в других домах. Сам он почти не пополнял коллекцию, а вот Калия любила читать. Несколько шкафов здесь принадлежало ей, их так и оставили нетронутыми. Элиас со вздохом отложил в сторону старый том с потёртым корешком. Служанка подлила ему ещё чай и отошла в сторону, чтобы не мешать. Шена Аштарет её даже не заметил, настолько привык к тому, что рядом всегда есть кто-то, кто готов удовлетворить его потребности. Элиас потянулся за следующей книгой. По настоянию тётушки Фарии он не использовал Дар, давая ему отдохнуть, но это ужасно замедляло работу. Перед Элиасом на столе лежал справочник по медицине, том, посвящённый различным заболеваниям. Рядом высилась стопка из остальных томов полной медицинской энциклопедии, считавшейся самым исчерпывающим описанием любых проблем со здоровьем. Элиас был уверен, что найдёт ответ на свои вопросы, но пока что встречал лишь смутные намёки, отговорки и пустые рассуждения. Начал он с оглавления, потом пролистал несколько глав, показавшихся самыми перспективными, некоторые места прочитал внимательно. Служанка снова подлила чай и отошла в сторону. На этот раз Элиас повернул голову, отрываясь от чтения монотонной статьи о видах аллергического насморка. – Благодарю. – Служанка удивлённо посмотрела на хозяина. Она никогда не ждала похвалы за выполнение своих обязанностей. Замечать слуг было непринято. – Ты можешь ответить мне на пару вопросов? Элиас с любопытством посмотрел на девушку. Он никогда прежде не обращал на неё внимания. Внешность у служанки была непримечательная, но тонкие длинные пальцы и узкие запястья показались шене Аштарет очень изящными, как и слегка вздёрнутый носик. Элиас понял, что даже не помнит её имени. Набором слуг всегда занималась тётушка Фария. – Всё, что будет в моих силах, – девушка склонила голову. Она не позволила себе показать волнение ни единым жестом. – Что ты знаешь о Дне, самом нижнем уровне города? – Элиас сам знал очень мало, но прошлые расследования Крайса привели его к мысли, что незаметные на Небе люди порой сами замечают немало. – Практически ничего, шена. О нём не говорят, это считается неприличным. Я слышала, что там не бывает яркого света, – девушка задумчиво наклонила голову к плечу. Запретная тема не могла не интересовать, но она была уверена – если верить другим слугам – шена Аштарет знал о Дне намного больше любого обитателя этого дома. – Говорят, что люди, живущие там, жестоки и плохо питаются. Думаю, это связано. И ещё они все очень худые и бледные. У них совсем нет Дара, наверное, им тяжело без него. – Не только без Дара, – вздохнул Элиас, подумав, что даже с Даром жителям Дна живётся непросто. – А ещё я слышала, что недавно появился дарованный Благородный. И говорят, он родился на Дне, но с Даром. Мне не верится в такое, – служанка слышала эту новость от нескольких человек, но всё равно не могла себе представить, что по Небу ходит кто-то, выросший в ужасном месте без света и вкусной еды. – Лаган , это было бы просто неприемлемо. – И всё же это так, – Элиас улыбнулся, вспомнив слова Милена о том, что повышение чёрного инспектора до дарованного Благородного послужит на благо всего города, если станет прецедентом. Шена Аштарет искренне верил, что это поможет сблизить Небо и Дно, хотя и старался не трепать имя Крайса на собраниях Совета. – Быть не может! – воскликнула девушка, забывшись. – Может. Лен Крайс оказал несколько услуг Небу и весьма значимых, – Элиас продолжал улыбаться, хотя ему и не было весело. О Дне служанка знала на удивление мало. Она либо не хотела знать больше, либо не могла узнать. Дно было запретной темой, вернее, постыдной, как нечто неприличное или мерзкое. – Ещё один вопрос. Ты слышала когда-нибудь о случае потери Дара? – Дара? Разве можно его потерять? Это благо, данное нам Механизмами с самого основания города. Дар – есть символ нашего положения и права, наша обязанность и священный долг перед городом, – девушка ответила заученной цитатой из наставления. Элиас мог повторить её слово в слово. – Я никогда не слышала, чтобы кто-то лишался Дара. – Всё верно, – Элиас вернулся к работе. Он просмотрел все книги по медицине и по использованию и развитию Даров, какие были в библиотеке, но не нашёл того, что могло бы удовлетворить его любопытство. Расставив тома по полкам, Элиас начал собирать стопку по истории, политике и экономике. Таких книг оказалось больше. Шена Аштарет искал самые старые, какие только мог найти, даже отправил служанку в особый схрон, где в благоприятных условиях хранились самые ветхие книги. Элиас потратил всё утро и даже пропустил завтрак, совершенно забыв о том, что тётушка Фария хотела выпить с ним чай. Исследование совершенно захватило его. Рассказ шены Грейтарис взволновал Элиаса, заставил задуматься, начать искать ответы. Пока вопросов становилось только больше. – И что же такое срочное заставило тебя нарушить данное обещание? – голос Фарии заставил Элиаса вздрогнуть и резко развернуться, едва не уронив чашку с чаем на пол. – Тётушка! – Элиас замер, вспоминая, какое обещание он успел нарушить. – Я совсем забыл. – Выпить чай ещё не поздно, – примирительно сказала Фария, подавая знак служанке принести чайник, чашку и пирожных. – А теперь расскажи мне, чем ты так увлёкся. – Историей, – Элиас замолчал, думая, с чего начать. Он старался охватить всё и сразу, разобраться, понять, но так и не смог. – В самом общем смысле. Скажи, у нас ведь полная библиотека? – Я привезла сюда все книги, которые сочла полезными. Наши родственники тоже избавились от лишнего, и поверь, лишним они считали как раз самое лучшее. К тому же, я заказала все самые полные серии по основным наукам, какие существуют, – Фария с любопытством смотрела на племянника. Он никогда не интересовался научными трудами, тем более, так активно и добровольно. Элиас хорошо учился, чему, конечно же, способствовал его Дар, при необходимости мог подготовиться к любому совещанию, умел думать головой, но не засиживался по ночам с книгами. В отличие от Калии. – Можно сказать, у нас достаточно обширное собрание. – То есть, всё, что может быть доступно жителю Неба и больше – чем жителю любого иного уровня города? – Элиас понимал, что у членов Высшего Совета есть доступ к совершенно иным книгам, о которых он никогда даже не слышал, а в домах самых старинных родов на полках стоят древние, рассыпающиеся фолианты, хранящие то, что вымарали из более поздних изданий. – Да, Элиас, именно так, – Фария продолжала улыбаться, но в глазах у неё появилось беспокойство. Элиас уже не раз замечал такое выражение лица у своей тёти. Оно появлялось каждый раз, когда он говорил о Дне, о том, что должен лучше узнать и понять город. И особенно – когда говорил об изменениях. – Я просмотрел медицинские справочники, искал болезнь, что так донимает инспектора Крайса, – как Элиас и ожидал, Фария заметно занервничала. Она хорошо относилась к чёрному инспектору, но ей явно не нравилась одержимость племянника Крайсом. А ещё – тем влиянием, которое на Элиаса оказали те два расследования, в которых он участвовал. – Я искал любое упоминание о болезнях, присущих жителям Дна. – Попробую угадать, ты ничего не нашёл? – Фария посмотрела на племянника почти сочувственно. Она много общалась с фармацевтами и аптекарями Неба – иногда даже делилась ингредиентами для микстур или советовала, как ухаживать за растениями. Фария после первой же встречи с инспектором Крайсом расспросила всех знакомых о его кашле. Никто не изучал болезни Дна. – Только предположения и рассуждения, основанные на пересказе чужих слов! Никто из авторов ни разу не спускался ниже Среднего города, – Элиас возмущённо поджал губы. Безразличие и опасливый интерес – ничего другого ему найти не удалось. Никто не желал рисковать своим собственным здоровьем ради жителей Дна, никто не считал их жизни стоящими усилий. Те, кто хотел эпатировать коллег, ограничивались теорией и туманными размышлениями. Этого было достаточно. – Информации ничтожно мало, но даже те лекарства, которые предлагают лекари, основываясь на подобных изысканиях, на Дне не доступны. Всё это – лишь упражнение для ума. – Стоило ожидать, мой милый, – Фария пододвинула к Элиасу маленький серебряный трёхъярусный поднос с пирожными. – Ты же и так это знал. – Знал, но не ожидал, что все поголовно жители Неба окажутся трусами! – Элиас не желал верить в то, что среди лекарей и фармацевтов за всё время не нашлось ни одного по-настоящему смелого и самоотверженного человека. – Не стоит произносить столь резких слов, Элиас. В эти книги вошли статьи самых уважаемых и опытных лекарей, – Фария едва ли не насильно вложила пирожное в руку Элиаса. – Вполне возможно, тех, кто изучал Дно, просто сочли недостаточно уважаемыми? Или они просто не пережили этот спуск. Вариантов может быть множество, Элиас. Не спеши судить. – Возможно. Или их статьи исключили в более поздних изданиях, – Элиас быстро успокоился и откусил пирожное. – Насколько я знаю, эту серию книг только расширяют, но не удаляют лишние статьи, просто делают пометку, что исследование не актуально, – Фария удивлённо покачала головой. Она всегда верила в то, что Небо бережно хранит знания, накопленные поколениями. – Я просмотрел старые издания по экономике и производству. В них гораздо больше отводилось места описанию значимости Дна, чем в купленной относительно недавно якобы полной серии, – Элиас доел пирожное и потянулся за следующим. Утомлённому мозгу требовалось питание, он только сейчас понял, как проголодался. – Политическое устройство вообще не упомянуто нигде. В одной из книг было указано, что Дно не имеет никакого порядка, лишено единой структуры управления, и единственная власть там – локальная – директора заводов и администраторы доков. – На Дне, насколько мне помнится, сосредоточено всё тяжёлое производство, – Фария попыталась вспомнить уроки экономики, но до недавнего времени эти вопросы её мало волновали, она успела многое забыть. – Не всё, но изрядная часть. Дно весьма значимо для выживания города, кроме заводов там расположены поля и фермы. И всё же его вкладом пренебрегают, – Элиас и сам с трудом в это верил. Он лучше помнил лекции, но о Дне на них говорили мало и неохотно. – Это же касается и истории. В некоторых старых книгах я нашёл ссылки на более ранние тома и события, в более поздних изданиях этих ссылок нет, зато полно неувязок, объяснить которые можно лишь умалчиванием фактов. – Кому это может быть нужно? – тихо спросила Фария, уже зная ответ. Лишь Высший Совет мог так сильно вмешаться и изменить саму историю, сократив и отредактировав её. – Тому, кто хочет всячески дискредитировать Дно. И не только. История вообще достаточно сильно сокращена, если вдуматься. И уделено ей непростительно мало места. По фармакологии томов и то больше, чем по истории. Кроме того, эти книги начинаются с каких-то незначительных событий, ничего о том, как и почему был создан город, ничего о его основании, первых годах. Вообще ничего о прошлом, – Элиас растерянно посмотрел на Фарию. Он не мог понять, почему никогда раньше не думал об этом. – Мы ничего не знаем о городе. Не знаем о том, почему он именно такой. Почему Небо и Дно так сильно различаются. И мы никогда не задумывались над этим. – Элиас, мне кажется, это как раз то, о чём лучше не задумываться, если не хочешь нажить себе множество проблем и столкнуться с неразрешимыми дилеммами, – Фария осторожно положила ладонь на руку племянника. Этот разговор вызывал у неё тревогу. Калию убили за меньшее. – Я понимаю. Но всё ещё не могу разобраться до конца. Конечно, такое отношение к Дну выгодно. Люди не будут требовать большего, если не будут знать, что это большее существует. Никто не станет искать благ, если всякий день будет думать лишь о выживании, – Элиас закрыл глаза, вспоминая: бледное худое лицо, тонкие, хрупкие на вид пальцы, тёмные глаза, в которых не найти ни тепла, ни доверия, вечно напряжённые плечи, всегда настороже, готовый к удару. Потом зажмурился, вытаскивая из памяти больше: пустые взгляды, горшок, сжатый в слабеющих руках, мёртвые лица, запах гнили и отчаянья. Тогда впервые он узнал, что такое отчаянье и как оно пахнет. Дном. – Это выгодно. Так кажется, если не задумываться. Но зачем? Я не могу этого понять. Дно отравляет город, но в этом нет его вины. – Я понимаю, что это личное. Не думай, что я ничего не замечаю. Тот человек сильно задел тебя. Заставил задуматься, – Фария покачала головой. Иногда Элиас думал слишком много. Он привык поглощать и анализировать большие объёмы информации за раз и теперь просто не знал, что делать с тем, что увидел там, внизу. – Заставил почувствовать, – Элиас покачал головой. Он не хотел испытывать всё то, через что провёл его инспектор Крайс. Он даже не знал, что такое возможно. Это было неправильно, плохо. Небо перестало быть абсолютом, оплотом чистоты и законности. Опоры под ногами не осталось, после того, как он узнал, что за бездна под ним. Скрипнула дверь, в комнату вошёл дворецкий. Он низко поклонился, прося прощения за то, что побеспокоил. Мужчина выглядел растерянным. Его наняли недавно взамен прежнего, взятого отцом Элиаса. Фария настояла на том, чтобы сменить часть прислуги. Ей это показалось уместным, для всех она объявила, что слуги не могут оставаться в доме, полном воспоминаний о погибшей хозяйке Калии, это наводит на них грусть. Некоторые горничные и садовник действительно ушли сами потому, что не смогли пережить такой утраты. Кое-кого шенай Аштарет попросила покинуть дом с наилучшими рекомендациями. – Прошу меня простить шена и шенай, к вам высокопоставленный гость, – дворецкий выдержал паузу, давая своим хозяевам осознать то, что он сказал. Элиас не принимал у себя гостей, кроме шены Торхейс. Он сделал это место своим убежищем, островком спокойствия на ставшем вдруг враждебным Небе. – Шена Элвир Аштарет. – Он уже говорил со мной после Совета, – торопливо сказал Элиас. Он понимал, что не сможет отказать отцу. – Предостерегал, как и прежде. Ничего нового. – Но он никогда не приходил сюда, считая тебя достаточно взрослым, чтобы жить без его указок, – возразила Фария, быстро кивнула служанке, чтобы та убрала пустые тарелочки и принесла ещё чаю. – Зови. Элвир вошёл в комнату быстрым шагом, окинул её недовольным взором и подошёл к столику, за которым сидели его сын и сестра. Элиас поднялся, приветствуя отца, Фария протянула руку, брат коснулся губами воздуха над ней, даже не удосужившись склониться до конца. – Ты никогда прежде не позволял себе быть настолько неучтивым, – холодно улыбнулась Фария, жестом пригласив Элвира сесть. Служанка уже принесла новую тарелку с пирожными, чайник и чашку для гостя. – Я пришёл говорить не с тобой, а со своим сыном, – надменно ответил Элвир. Фария была слишком эксцентричной для рода Аштарет, позволяла себя слишком многое, но сделать он ничего не мог. Даже потребовать съехать от племянника, на которого Фария явно плохо влияла. – Если ты опять о моих выступлениях в Совете, то не стоит, – Элиас нахмурился и сцепил пальцы в замок. Этот разговор повторялся слишком часто. Отец всегда навязывал своё мнение раньше, когда Элиас был ребёнком. Переезд в свой дом позволил вздохнуть свободнее, но к тому времени привычка думать самостоятельно успела исчезнуть. Праздность и спокойствие удерживали Элиаса в рамках лучше любых запретов, а причин нарушать мирное течение жизни не было. Смерть Калии всё изменила. Играть по навязанным правилам больше было нельзя. Но отец не понимал этого, не желал слышать своего сына, ни разу не спросил, почему тот изменил своё поведение. Ни разу не заговорил о Калии. – Стоит! Ты ещё слишком юн и глуп, не понимаешь, что идёшь не только против Совета, против традиций, против всего города! – Элвир стиснул край столика, от чего тот жалобно скрипнул. – Ты знаешь ещё так мало! Прежде чем высказывать своё наивное и детское мнение, потрудись сначала выслушать тех, кто опытнее и умнее тебя. Первые годы в Совете нужны не для того, чтобы привлекать внимание, а чтобы молчать и учиться! – Боишься, что я опорочу родовое имя? – тихо спросил Элиас. Он понимал, насколько неопытен, понимал, что его мало кто слушает и, тем более, воспринимает. Но молчать и выжидать уже не мог. – Боюсь ли я? Аштарет – древний род, беспорочно служивший городу множество поколений. Чтобы опорочить его, потребуется нечто большее, чем болтливый мальчишка, который считает себя самым умным, – Элвир сжал левую руку в кулак. – Ты понятия не имеешь, о чём говоришь! – Не имею? А ты спускался на Дно? Ты видел Средний город? Ты знаешь, на чём стоит наше благополучие, как получаются все те продукты, которые мы едим? – Элиас и сам знал немного, в книгах почти ничего не было, а Крайса он о многом не спросил. Но и видел он тоже достаточно. – Ты знаешь, что в Среднем городе питьевую воду продают в бутылках? – Что за глупость? Причём тут вода? – Элиас поморщился, точно ему под нос сунули что-то протухшее. – Ты знаешь, почему жители Дна терпеть не могут дешёвую карамель? – Элиас замолчал, вспомнив этот навязчивый приторный вкус. Фария смотрела на него удивлённо и растерянно. Элвир злился, явно не понимая, зачем его сын несёт всю эту чушь. – Тхаэг ! Твои домыслы не имеют ничего общего с темой нашего разговора. Какое мне дело до того, кто там и как живёт? Мы говорим о твоём поведении в Совете, чем его вообще можно оправдать? Я был уверен, что ты спокойный и рассудительный молодой человек, когда рекомендовал тебя в Совет! – Элвир поднялся на ноги. Он всегда считал, что оказал большую честь Элиасу, позволив ему вступить в Совет. И тот в благодарность должен был его поддерживать. Элвир полагал это само собой разумеющимся, поэтому его так раздражала непокорность сына. – Видимо, зря. Легко быть послушным и рассудительным, когда знаешь только то, что тебе позволено знать, – Элиас не чувствовал раздражения, только отрешённость. Он был уверен, что не сможет убедить отца ни в чём, и только хотел закончить разговор без лишних оскорблений. – И ты думаешь, что знаешь достаточно? Элиас, ты ошибаешься! Ты знаешь слишком мало, а понимаешь и того меньше. Не противься политике Совета. Она держала город множество поколений! Совет мудр. Традиции подкреплены опытом. Не ищи врагов там, где можно найти союзников! – Элвир заставил себя успокоиться, расслабил плечи и медленно сел обратно в кресло. Мальчик был просто наивен. Нахватался глупых идей и верит в их истинность. Его надо было вразумить, а не наказать. – Обещай, что не будешь больше выступать со столь радикальными мнениями. Не спеши. Посиди, послушай, несколько лет – и ты всё поймёшь сам. – Несколько лет – это слишком долго, – Элиас не мог признаться, что боится времени. Даже самому себе не мог. Каким-то неведомым образом в его потрясённом ужасами и смертями мозгу сплелось воедино душевное спокойствие и инспектор Крайс. Было очень важно изменить отношение к Дну, почему-то казалось, что это излечит Крайса. А это, в свою очередь, вернёт Элиасу душевное равновесие, утраченное в тот миг, когда он увидел тело сестры. – Элиас, – мягко сказала Фария, протянув к нему руку. Она, в отличие от брата, знала, как сильно смерть сестры повлияла на племянника. И опасалась, что его зацикленность, порождённая душевным потрясением, может плохо для него кончиться. – Я не могу ждать, но обещаю слушать, – Элиас словно не слышал тётю. Он не поднимал глаз, не хотел видеть побледневшее от гнева лицо отца. – Я предупреждал тебя и предупреждаю снова. Не ищи врагов, Элиас, не трогай то, с чем не сможешь совладать! – Элвир почти успокоился, понял, что криками и давлением ничего не добиться. Элиас уже не был ребёнком, а его личный опыт закалил его, выделил и отдалил от прочих обитателей Неба. – Не перечь Совету. Твои проекты никому не нужны. Их никогда не примут. – Пусть так. Если хоть кто-то меня услышит, хоть кто-то задумается, всё уже будет не зря, – Элиас устало прикрыл глаза. Он понимал, почему его не хотят слушать. Кому понравится, что ему будут говорить о неприятных, но не имеющих к нему отношения вещах? Элиас и сам был таким. Не знал и не желал знать. Стал бы он слушать? Вряд ли. Именно поэтому он должен был говорить. – Элиас! – Элвир поднялся из-за стола. Этот разговор шёл так же, как и все прочие в последнее время. Это раздражало, как и нежелание сына хоть на миг задуматься о последствиях. – Ты погубишь себя из-за своего упрямства. – Довольно, – Фария тоже поднялась и скрестила руки на груди. Всё это ей решительно не нравилось. Особенно то, каким усталым казался Элиас. – Элвир, ты ведёшь себя отвратительно! Вломился в дом, устроил скандал, даже не поинтересовавшись здоровьем обитателей. – Вы оба здоровы, разве может быть иначе? – раздражённо отмахнулся от её слов Элвир. – Ты оскорблял, унижал, вёл себя грубо в чужом доме, – как ни в чём не бывало продолжила Фария. – И я имела в виду не физическое здоровье. За всё время ты ни разу не спросил про Калию, про то, как мы перенесли её смерть. Тебе настолько безразлична твоя дочь? – Фария, – удивлённо посмотрел на тётю Элиас. – Какое это имеет отношение?.. – Элвир мотнул головой, словно отгоняя нечто навязчивое и мелкое. – Прямое, брат. Самое прямое. Странно, что ты не увидел связи, – Фария едва заметно улыбнулась. Иногда Элвир становился на редкость слепым. Чуткости у него не было никогда. – Глупости! – Элвир открыл было рот, чтобы продолжить. – Покинь этот дом, пока мы не поругались окончательно. Брат, сейчас тебе надо уйти, – так же мягко произнесла Фария. – Фария, сестра, – поражённо посмотрел на неё Элвир. Это был и её дом тоже, так что она была вправе выставить его прочь, но он не ждал, что она так поступит. – Я всё сказала, Элвир. Остыньте, обдумайте слова друг друга. Не только Элиасу надо научиться слушать. Ты тоже этого совершенно не умеешь! Когда Элвир ушёл, в комнате ещё какое-то время было тихо, слышалось только звяканье чайника о чашки. Элиас не знал, что и думать обо всём произошедшем. – Тётушка, – начал было он, но замолчал, не зная, что сказать. – Знаю, но он заслужил. Это наш дом, и здесь мы будем поступать так, как считаем нужным, – строго сказала Фария, а потом добавила с лукавой улыбкой. – И приглашать на ужин будем тех, кого сами выберем. Пусть и самых неблагонадёжных. – Ты про Нуари? – Элиас поднял взгляд от чашки с чаем и посмотрел на Фарию. – Твой инспектор тоже у нас как-то обедал, – Фария поднялась из-за стола, решительно отодвинув тарелочку с двумя оставшимися лимонными пирожными. – Благодарю, – искренне сказал Элиас. – Не стоит, мой мальчик, – Фария подошла и ободряюще положила руку ему на плечо. – Если кто-то вздумает меня искать, я буду в своей лаборатории. Хочу заранее подготовить некоторые реагенты. – Пойду прогуляюсь. Давно хотел сводить Децима в Средний город, – Элиас устало улыбнулся. Ему надо было отвлечься, перестать думать обо всём, что произошло за последнее время. – Я буду тебе благодарна, если ты зайдёшь к пропускному пункту у доков. Через три часа я должна там встретиться с милой Кимой и забрать партию кружев. Ты не мог бы сделать это вместо меня? Совсем нет времени, – Фария почти искренне вздохнула. – Конечно, буду рад снова её увидеть! – Элиас улыбнулся и поспешил на кухню. Девушку он не видел с той памятной поездки, в которой с ней и познакомился. Дальше все дела с ней вела тётушка. Децим неохотно оторвался от работы, оставил подробные инструкции и, ворча, стал собираться. Он работал поваром в доме Элиаса с того дня, как тот стал жить отдельно. До этого Децим готовил для престарелой троюродной бабки нынешнего хозяина. Ему нравилась его работа, нравился дом и непритязательность и Элиаса, и Фарии. Лимонные пирожные успели стать фирменным блюдом, которое он мог приготовить в любом состоянии и в любое время суток. Элиас давно искушал Децима описанием блюд, которые попробовал в Среднем городе. К тому же, там можно было достать ингредиенты, которые до Неба просто не довозили, считая слишком грубыми. Это звучало, словно вызов кулинарному таланту. Децим переоделся в самую простую одежду, которую только смог найти – по указанию шены Аштарет, выбравшего для вылазки совершенно нелепый наряд. К удивлению повара, они отпустили экипаж, едва достигли Земли. Дальше предстояло спускаться на тряском поезде, в вагоне, полном людей. Элиас не мог усидеть на месте, всё время вслушивался в названия станций, пытался разглядеть что-то за окнами. Дециму это напомнило, каким тот был в детстве – любопытным и непоседливым. Повар видел Элиаса ребёнком всего пару раз – когда тот приезжал с семьёй навещать пожилую родственницу. Прежняя хозяйка любила своего внучатого племянника и баловала его, как могла. Элиас вышел на конечной станции и пересел на следующий поезд. Он давно уже выбрал и запомнил маршрут, только никак не удавалось выкроить время на это путешествие. Впервые он совершал его без чёрного инспектора, и очень хотелось повторить тот путь, что они прошли с Крайсом. Это казалось правильным. На пропускном пункте на него посмотрели слегка удивлённо. Спустившись в Средний город, Элиас накинул капюшон, спрятав серьги. Когда он попал сюда впервые, он противился требованиям Крайса, считая их нелепыми. Теперь же они казались абсолютно понятными и логичными. Элиас закрыл лицо шарфом, здесь воздух не был настолько грязным, но всё равно от копоти першило в горле. Заводской район не отличался чистотой, а зелени здесь не было вовсе. – На редкость унылое место, – решился нарушить молчание Децим. Ему Средний город показался интригующим. Новые запахи манили, хотя и не все были приятными. – Это заводской квартал, – пояснил Элиас. Он никогда не видел фермы Среднего города или Дна, даже не представлял, на что они похожи. Ему довелось побывать только рядом с заводами. – Милый фонтан, – Децим натянуто улыбнулся. Фонтан посреди небольшой площади можно было назвать каким угодно, но только не милым. – Там вода не питьевая, – Элиас невольно потянулся к карману, в котором лежала его монетка на удачу. Несмотря на все попытки одеться скромнее, они всё равно выделялись. Местные жители были ниже ростом и шире, с въевшейся в лица копотью и тусклыми волосами. Элиас рефлекторно надвинул капюшон как можно глубже и подтянул шарф вверх. Рабочим, как и в прошлый раз, было безразлично, кто он, и что здесь делает. По большей части. Вот только теперь рядом не было Крайса, а без него под редкими любопытными взглядами Элиас чувствовал себя неуютно. – Так куда дальше? – Децим с интересом осматривался по сторонам. Он никогда не спускался так низко, этот уровень казался ему хоть и грязным, но полным новых открытий. Элиас с тоской подумал, что беззаботность повара порождена тем, что он искренне верит в свою неприкосновенность и в то, что никто и никогда не посмеет ему навредить. Ведь он никому и никогда не делал зла. Элиас тоже когда-то в это верил, а сейчас мог лишь жалеть о том времени невинного неведения. – В баню. Мне кажется, нам надо в баню, – Элиас не был так сильно в этом уверен, но он помнил, где она находится, а ещё – как вкусно и необычно там кормят. У них как раз было время до встречи с Кимой. Потом можно будет спросить у местных, где они покупают продукты. Элиас на миг задумался, что понятия не имеет, откуда они берутся в его собственном доме. Поставками заведовал Децим, он договаривался, платил и получал необходимое. Но вот с кем и как – этого шена Аштарет не знал. В бане его даже узнали. Хозяйка была на удивление приветлива и осторожна, выделила им ту же служанку с редкими, тусклыми волосами. Помылся Элиас быстро, эта часть его мало интересовала. А вот то, что должно было последовать после – накрытый стол с закусками – и было его главной целью. – Всё самое вкусное, – Элиас улыбнулся служанке, та только кивнула, стараясь не смотреть на блестящие и густые волосы небородного. – У вас есть сухие листья фелны? – Понравилось? В Срединке их купить можно, хоть мало кому нравится, – девушка воспользовалась шансом отдохнуть от работы и поболтать со странным посетителем. Первый раз он пришёл с Крайсой, чёрным инспектором. Тот был странным типом и опасным. Гильдия имела с ним какие-то свои дела – это здесь было всем известно. То ли он работал на неё, то ли она его использовала. Никто точно не знал, а вопросы задавать боялся. Эта баня была под прямым покровительством Гильдии, как и любое заведение рядом со спусками, в которое мог зайти кто-то из Верхнего города. Служанка побаивалась Крайсу не только из-за Гильдии. И даже не из-за кровавого кашля – она знала, что мучиться ему ещё долго. Было в этом тощем, болезненном мужчине что-то, что заставляло её внутренне сжиматься, отводить взгляд. Говорили, он может убить всего лишь желанием. А ещё – что у него есть Дар, что бы это ни значило. – Это на Дне его все пьют от мала до велика. А по мне, так его разве что разбавлять, – девушка пожала плечами и ушла за заказом. – Забавно, тут так тесно и неудобно! – Децим вошёл как раз, когда служанка ушла. Он был полон энтузиазма, как при дегустации нового сложного блюда, которое необходимо было употреблять в строгой последовательности и определённым образом. – Что дальше, шена? – Без обращений, пожалуйста, – Элиас поморщился. Он не хотел привлекать внимание к своему происхождению, хотя вряд ли это было возможно. – Дальше то, зачем мы пришли. Служанка вернулась быстро. Она несла два тяжелогружёных подноса, заставленных мисками и тарелками. Децим не смог устоять, перехватил у неё из рук один из подносов и поставил на стол. Девушка начала расставлять миски, коротко комментируя блюда. По прошлому опыту она знала, что верхородные совсем ничего не понимают в нормальной еде. Под конец она положила мешочек с фелной перед Элиасом. Сама она терпеть не могла пряный напиток, он казался ей слишком горьким и насыщенным, но иногда пила. Фелна помогала от кашля, а здесь, рядом с заводами, тот был не редкостью. – Мне надо всё записать! – Децим с предвкушением смотрел на блюда, занося в блокнот всё, что сказала служанка. Саму девушку он вообще не заметил, она была лишь несущественным придатком к трапезе. – И всё попробовать. – Наслаждайся, – Элиас понял, что не голоден. Пирожные перебили аппетит, да и желудок до сих пор был забит влитым в него в совершенно непростительных количествах чаем. Элиас оставил своего повара пробовать новые блюда, а сам вышел из комнатки и пошёл искать служанку. В бане было тихо и безлюдно. Сейчас было неурочное время посреди смены. Служанку Элиас не нашёл, зато наткнулся на тучную краснолицую женщину, хозяйку заведения. Она приветливо улыбнулась клиенту. – Я могу у вас кое-что спросить? – Элиас старался говорить как можно проще, низводя свою речь хотя бы до уровня жителей Земли. – Разумеется. Всё, что пожелаешь, парень, – пробасила женщина. – Зайдём. Она махнула рукой в сторону ближайшей комнатки для отдыха. Та была пуста и прибрана после прошлых посетителей. Элиас вошёл и уселся за стол. Хозяйка примостилась напротив и положила мясистые руки на стол. – Я слушаю. – Женщина хитро прищурилась. Она ждала чего угодно, любой странной или необычной просьбы. Молодые люди часто смущаются, прося что-то в первый раз. Она это понимала, как и то, что сидевший перед ней мужчина только входил в возраст познания мира. Намного позже, чем местные. – Расскажите о Дне, – Элиас сцепил пальцы в замок. Он знал, что в Верхнем городе ответов ему не найти, да и искать их опасно. – Дно? Паршивое место, если хочешь знать. Город получает оттуда многое, но в ответ не даёт почти ничего. Немногие там успевают повзрослеть. Немногим удаётся покинуть его хоть ненадолго, – хозяйка покачала головой. Она знала многих со Дна, все они работали на Гильдию или в заведении Мадам. – Нужна немалая сила воли, чтобы подняться. Они говорят, Дно не отпускает, прорастает внутри, как болезнь. – Почему Дно так отличается? – Элиас с трудом заставил себя говорить. – Кто знает? Так было задолго до моего рождения. Знаешь, ты первый, кто спрашивает. Так было всегда. Город – грязное и несправедливое место, где каждому уготована его судьба, и шанса изменить её почти нет. – Город строили как идеал. Место, где люди будут счастливы, – Элиас говорил тихо, словно стыдился своих слов. Он не мог понять, почему горло сдавливает спазмом. – Так меня учили в детстве. – Для вас, верхородных, оно так и есть. А здесь, внизу, выжил – молодец. Нет ни счастья, ни света, – хозяйка покачала головой. Она уже пожалела, что не захватила с собой бутылку с настойкой. Такие разговоры так просто не ведутся. Женщина думала, он попросит о другом. – На Дне плохо живётся. Одних болезней сколько! У заводских свои, у фермеров свои, а есть и те, что для всех. Сейчас вот чёрные годы пришли. Совсем плохо станет. Излишков не будет, цены подскочат. – Что это – чёрные годы? – Элиас не был уверен, говорил ли о них раньше Крайс. – Ветер. Это, парень, ветер. Он рождается из той дряни, что вечно гудит у них под ногами. Ветер приносит болезни, неурожаи, приводит стаи крайс. Это очень плохое время. Оно может продлиться день, месяц, год, несколько лет. Люди мрут, крайсы плодятся. Вот что это, – хозяйка пожала плечами. Её это волновало только потому, что будут проблемы с продуктами, фелну достать будет трудно, да и от Гильдии помощи сейчас не допросишься – своих забот много. – Гильдия готова, как никогда раньше. Она поможет и защитит всех, кого успеет. Но всё равно тяжко будет. – Сие есть одна из образующих функций Гильдии? – Элиас увлёкся и перешёл на более возвышенную речь. Ему хотелось верить, что даже на Дне есть своя форма закона, что Кою не преступник. – Да нет. До Кою такого особо не было. Он дело знает. Такой силы, как сейчас, у Гильдии от самого основания не было, – усмехнулась хозяйка. С первого взгляда, когда только он пришёл знакомиться, она поняла, что молодой Глава Гильдии ненормальный. Потом она узнала и об охоте на крысят, и о том, что он ещё подростком в доках проворачивал, и убедилась в своей правоте. Впрочем, Дну был нужен именно такой, способный думать далеко за привычными рамками. Другой бы просто не вытянул. – Так-то Гильдия раньше другим занималась. О власти думала, о деньгах, не о людях. – А сейчас? – Элиас едва дышал. Ему хотелось услышать подтверждение своих мыслей, но он боялся того, что ему ответят. – И сейчас тоже. Только Глава теперь ещё понимает, что на людях стоит, – хозяйка качнула головой и подпёрла щёку мясистым кулаком. Она могла многое рассказать о Гильдии, о её делах – тёмных и нелегальных – о Кою, которого боялась и которым восхищалась. Но ещё она знала, что этому мальчику знать всё это не нужно. – А на Небе ветер – благой знак, – задумчиво произнёс Элиас. Он почувствовал, что про Кою ему больше ничего не расскажут. – Так то – на Небе. А на Дне хоть с голоду помирай. Опять часть спусков прикроют, – хозяйка многозначительно посмотрела в сторону двери. Она не могла просто уйти от клиента, тот заплатил хорошо, да и приходил уже во второй раз. – Так вы ничего не знаете о том, почему Дно в таком состоянии? Были ли попытки что-то изменить? – Элиас уже и сам не понимал, зачем завёл этот разговор. Разве могла хозяйка обычной бани знать хоть что-то из истории? – Кое-кто из нижних говорит – всему виной Житель Поддонья. Мол, старик трясёт низ, насылает мор. Кто-то говорит, что гул портит всё, – хозяйка пожала широкими плечами. Её мало заботило, почему всё в жизни происходит так, а не иначе, зато она умела слушать и как губка впитывала всё, что могло быть хоть немного интересным. – Ещё слышала, что там Механизм, только сломанный, – женщина вскинула руки. – Не расспрашивай, про него не знаю ничего больше. – Я благодарен вам, – Элиас встал и кивнул женщине. Она сказала всё, что могла, он чувствовал это по мельчайшим клочкам информации – жестам, интонации, выбранным словам. Дар подсказывал, мягко подталкивая к нужному ответу. – Не за что, парень, – женщина улыбнулась уже спокойнее. Она не знала, что сейчас невольно оскорбила Благороднорождённого, что не имела права обращаться к нему так просто. Его манеры сбили её с толку. Элиас кивнул, не обратив внимания на её поведение. Другой на его месте потребовал бы ответа, возмутился бы, возможно, добился закрытия заведения. Элиас пришёл сюда не за этим, он сам вызвал её на откровенность, сам направил разговор в нужное ему русло. Голос Децима был слышен ещё из коридора. В нём сквозило радостное возбуждение и нетерпение. Когда Элиас вошёл в отведённую им комнатку, повар на огромной скорости записывал очередной рецепт. Перед ним у стола с пустыми тарелками и мисками стояли служанка и незнакомая худая женщина с испуганным бледным лицом. Она обернулась, услышав шаги ещё одного клиента, и, поняв, кто он, смутилась ещё сильнее. – Это просто потрясающе! Никогда не думал, что можно столько всего выдумать! Эти продукты даже не довозят до Неба, а если и довозят, то используют… Мы их даже не думали использовать в кулинарии! – Децим нетерпеливо ёрзал на месте, ему явно хотелось как можно скорее вернуться на кухню и опробовать хоть что-то из того, что он записал. – Шена Аштарет, эта прекрасная женщина – мой коллега. Мне кажется, она может приготовить что угодно! – Не всё, – тихо ответила женщина, опустив глаза. – Вы ведь родились на Дне? – Элиас пожалел о вырвавшихся словах, едва произнёс их. Женщина опустила голову ещё ниже, ссутулилась, точно ожидая насмешки. – Прошу простить моё любопытство. Я лишь хоть испытать свою наблюдательность. – Да, верно. Я родилась на Дне, – очень тихо ответила женщина. – Как ваше имя? – Элиас не знал, как исправить неловкость. – Хэна. Моё имя Хэна, – женщина сжала край передника. – Хэна. Красиво. Вы не могли бы показать, как заваривать чай из фелны? – Элиас улыбнулся. Он смог добиться реакции, на которую надеялся. Хэна подняла голову, поражённо глядя на небородного, который не только знал, что такое фелна, но и говорил вежливо. – Разумеется. Это совсем не сложно, ребёнок справится, – пожала плечами Хэна. Она достала из кармана передника горсть сухих листьев – привычка всегда носить с собой немного фелны осталась у неё с детства – и начала объяснять. То, что для неё казалось простым, вводило обоих мужчин в ступор. Первый, повар, как она поняла, быстро записывал всё, что она говорила, и бросал удивлённые взгляды на своего спутника. Тот внимательно слушал и кивал. Хэна видела, что они оба – сверху. А Кедж, мявшаяся рядом, сказала ей, что они оба с самого верха. А молодой, похоже, вообще небородный. Хэна никогда прежде не видела небородных, но и не подумала сомневаться. Это было заметно. Очень заметно. Также как этот странный мужчина сразу понял, что она родилась на Дне. Видимо, он встречался с кем-то со Дна. – Не так и просто, но что это за напиток такой? – Децим переводил взгляд с Хэны на Элиаса. – Лечебный, тонизирующий, просто на каждый день, – Хэна пожала плечами. Она могла бы сказать, что фелна – это Дно, но они всё равно не поняли бы. – Придаёт сил, помогает при кашле. – Никогда не слышал об этом растении, – Децим покачал головой. Он изучал не только обычные приправы, но и целебные травы и растения, иногда используя их в своих блюдах в порядке эксперимента. Повар знал всё, что только можно купить в аптеках, а вот о фелне слышал впервые. – Оно только на Дне растёт. Его и не пьют нигде больше, – Хэна могла бы добавить, что у небородных не бывает кашля, не болят лёгкие, они, просыпаясь по утрам, чувствуют себя великолепно: ни ломоты в суставах, ни слабости, ни боли в мышцах, ни постоянного гула в голове. – Обязательно стоит попробовать, – Децим не собирался отступать. – Сильно на любителя, – невесело улыбнулся Элиас, вспомнив Шельмеца и его убогую лачугу, полную никому не нужного барахла. И навязчивый, пряный вкус напитка. – И отдай немного шенай Фарии, она хотела изучить. Ударивший вдалеке заводской колокол возвестил о начале новой смены. Элиас вздрогнул от неожиданности. Воспоминания мгновенно исчезли из головы. – Мы опаздываем! У нас же встреча! – Элиас понял, что едва не забыл про Киму. Слишком увлёкся расспросами и совсем утратил чувство времени. – Могу я остаться и ещё кое-что уточнить? – Децим не хотел никуда бежать, да и встреча с девушкой со Дна ему была неинтересна. – Я помню дорогу наверх и смогу вернуться самостоятельно. – Да, так будет лучше, – Элиас кивнул. Повар его только затормозит, а ему не хотелось опаздывать слишком сильно. А ещё – Элиас удивился собственной мысли – ему не хотелось, чтобы на их с Кимой встрече был кто-то ещё. – Я не задержусь! Элиас выбежал из бани, оставив Децима выведывать новые рецепты и приёмы и выяснять, где можно купить ингредиенты для них. До нужного спуска было не так далеко. Шена Аштарет втиснулся в подъехавший поезд, забитый рабочими. Капюшон сбился, Элиас торопливо натянул его на голову и попытался стать незаметнее. С его ростом это было сложно. Поезд полз медленно, скрежеща внутренностями и с трудом распахивая двери на каждой станции. Элиас мысленно торопил его, понимая, что и так безнадёжно пропустил назначенное время. Наконец, монотонный усталый голос объявил нужную остановку. Элиаса буквально выпихнул из дверей поток коренастых мускулистых тел, остро пахнущих горючим, потом и дешёвой выпивкой. Благороднорождённый прижал шарф к лицу, чтобы не вдыхать жуткую смесь запахов Среднего города, но это мало помогло. Когда Элиас покинул станцию, дышать стало легче. Рабочие разошлись по домам и закусочным, ни один так и не взглянул на пришельца. Они громко разговаривали, перекрикивая друг друга. Элиас с облегчением выдохнул, когда большая часть рабочих свернула в грязноватый переулок. Навстречу прошла усталая женщина с тяжёлыми матерчатыми сумками. Она скользнула по незнакомцу безразличным взглядом. Элиас подумал, что женщина ещё совсем не старая, хотя по сгорбленным плечам и медленной походке сперва принял её за старуху. До спуска предстояло идти по широкой дороге. Здесь было относительно чисто, асфальт лежал ровный, а людей встречалось мало. По ней часто ездили тяжёлые, гружёные товарами фургоны и, намного реже, чёрные экипажи Благороднорождённых, вынужденных спускаться к своим Механизмам. Дорогу до спуска содержали в образцовом порядке. Элиас не пытался искать более короткий путь – его, скорее всего, просто не существовало, а вот заблудиться он мог легко. Впереди уже показались высокие, тяжёлые ворота и башенка пропускного пункта. Мимо проехал чёрный экипаж без отличительных знаков – обычный наёмный. Элиас даже не взглянул на него. Сердце колотилось, он едва мог дышать, но шаг не сбавлял. Остановился только в тени у самого пропускного пункта. Элиасу не хотелось, чтобы Кима увидела его растрёпанным. Наскоро приведя себя в порядок и опустив шарф, он вышел из тени и неторопливой походкой направился к пункту. Девушку он заметил не сразу. Она сидела на узкой скамейке и вязала, положив на колени моток пряжи. Охранник то и дело посматривал в её сторону с раздражением, пока его коллега разговаривал с пассажиром экипажа. Тот не пожелал выйти наружу, видимо, не хотел пачкать ботинки. Элиас уверенно подошёл к девушке, проигнорировав охранников. – Кима, ты, верно, заждалась меня, – Элиас искренне улыбнулся и опустил капюшон, чтобы ей было проще его узнать. Девушка подняла голову от вязания, вздрогнула от удивления и едва не уронила пряжу. – Я думала, придёт шенай Аштарет, – Кима смущённо потупилась. Ей всегда было неловко рядом с прекрасной и хорошо одетой покупательницей. Девушка надевала лучшие платья, стирала их и гладила заранее, надевала кружевные воротнички, но всё равно смотрелась жалко рядом с сиятельной шенай Аштарет. – Тётушка попросила меня встретиться с тобой. У меня были дела неподалёку, – Элиас запнулся на слове «дела», ведь он просто водил в баню своего повара. Да и то, просто потому, что не знал, где ещё можно отведать местной кухни. – Я согласился. И мы давно не виделись. – Это правда, я вам так благодарна, – Кима так низко опустила голову, что не заметила краски смущения на лице Благороднорождённого. Девушка вспомнила их встречу, машину, что неслась через безлюдные земли, и скрежет когтей по металлу. Тогда они оба чудом избежали ужасной смерти. – Ваша забота так сильно нам помогла. Шенай Аштарет невероятно щедра. – Не за что благодарить. Ты мне тоже тогда помогла, – Элиас со стыдом подумал, что ему стоило взять шарф, связанный Кимой, но все его мысли были поглощены баней, и он надел тот наряд, в котором был там в первый раз. К тому же, просьба Фарии несколько выбила его из колеи. – Разве я чем-то вам помогла? – Кима мотнула головой. Ей вспомнился тоскливый ужас обречённости, липкая пустота внутри, вспомнилось, что она едва могла дышать. – Ты была рядом. Мне было, кого защищать. Самому бы смелости не хватило, – Элиас замолчал. Тогда он был так напуган, что только присутствие хрупкой девушки уберегло его гордость. Хотелось скулить от страха, а ведь он даже не понимал до конца, что его ждёт. Зато чувствовал. Дар, не активированный, неосознанный, подсказал. Всепоглощающий голод, холодный разум, общая воля. Они не стали бы их убивать сразу. – Но ведь и я тоже ничего не сделал. Мы оба были бесполезны. – Вчера один из пассажирских не доехал. Охотники потом привезли его. Крайсы догнали и вскрыли, – тихо произнесла Кима. Девушка не знала, почему рассказала об этом. В памяти всплыл покорёженный металл, обрывки наружной защитной электросети, бурые пятна. – Ужасно, – Элиас почувствовал, как горло сжимает спазмом. Он не знал тех людей, никогда не видел. Его вообще не должно было волновать, что происходит на Дне. Чёрные годы – так это назвала хозяйка бани. Время бедствий. – Такое… случается, – Кима сжала недовязанный шарф до боли в пальцах. Негоже было ей расстраивать Благороднорождённого. – Просто шех. Вы ведь хотели забрать кружево? – Да, конечно, – Элиас обрадовался возможности сменить тему. Он протянул руку к лежавшему рядом с девушкой свёртку, когда почувствовал, что его Дар, до этого спящий внутри, оплёл его изнутри золотыми нитями, коснулся глазных яблок. Никогда прежде он не активировался сам, но в последнее время Элиас тренировал его и часто использовал. Мир рассыпался на множество уровней информации, и самым ярким из них был едва осознаваемый. Кто-то двигался сбоку, на самой границе видимости. Кто-то шёл очень быстро. Походка, движения, дыхание, сердцебиение. Мужчина, крайне взволнованный и… злой? Элиас развернулся, всё ещё пребывая в потоке поступающей информации. Больше. Чётче. Мужчина с бледной тонкой кожей, красными прожилками в глазах, зрачки расширены. Родился и вырос на Дне. Тянется к поясу. Угроза. Поза, движение, взгляд – во всём читается угроза. Элиас повернулся, закрывая собой Киму. Девушка испуганно сжалась, не понимая, что происходит. В Среднем городе она чувствовала себя такой глупой, не знала, как себя вести, а рядом с небородным просто терялась. Мужчина шёл на них с некрасивой злой улыбкой. Кима встала, прижимая вязание к груди. Этот человек был со Дна, если ему что-то было нужно, она могла взять переговоры на себя. Небородные же ничего не понимают. Элиас вскинул руки, подчиняясь инстинкту и анализу своего Дара. Золотистые нити вели, указывая единственный возможный путь. В голове сплеталось бессчётное количество информации, едва удавалось отсечь лишнее. Впрочем, это Элиас научился делать достаточно неплохо. Скорость, движение, расположение корпуса. Длина лезвия, твёрдость метала, зазубрины, оплётка рукояти. Нож. Отдельные характеристики, наконец, сложили в единый образ. Человек, бегущий к нему с ножом. Элиас оттолкнул назад Киму, девушка отшатнулась, но под руку лезть не стала. Ничего больше он сделать не успевал, да и не мог. Все упражнения, что он делал дома для поддержания здоровья, не имели ничего общего с реальной дракой. Инспектор Крайс умел драться, он точно знал, что делать в такой ситуации, он не растерялся бы. Элиас вспомнил чёрного инспектора за миг до удара и успел намотать на руку полу плаща – почти такого же покроя, как у Крайса – и подставить её под удар, защищая лицо. Боль была сильной, резкой и непривычной. Лезвие вспороло ткань, оставило тонкий порез на предплечье и более глубокий – на плече. Больше нападавший ничего сделать не успел. Охранники с пропускного пункта, наконец, заметили, что происходит, и поспешили на помощь. – Крайса лэттэ-да ! Крайса гарла дэл ! Отвали, псина крэта ! – грязные ругательства доносились до Элиаса словно сквозь толстый слой ткани. Охранники пытались удержать рвущегося из их рук мужчину. Крики резко оборвались булькающим хрипом, от которого к горлу Элиаса подступила тошнота. Он поспешно подавил Дар, ему не хотелось знать, что происходит рядом с ним. – Шена! Шена, вы живы? – голос одного из охранников вывел Элиаса из ступора. – Жив. Царапина, – Элиас с трудом выдавил из себя эти слова. Рана и правда была несерьёзной, но сильно болела. Причиной его состояния был шок от собственной беспомощности, страх, подпитанный воспоминаниями о прошлом покушении – тогда Крайс смог защитить его – и активация Дара, перегрузившая его ментальные и сенсорные способности. – Девушка. С ней всё хорошо? – Девушка? – лёгкая брезгливость в голосе выдала отношение охранника к жителям Дна. – Да, что ей будет? – А напавший? – Элиас распрямил всё ещё согнутую руку. Плечо отозвалось болью, в глазах потемнело. – Падаль. Сдох, куда ему и дорога. Не думайте о нём, шена. Мы разобрались. Очередной псих, – охранник сплюнул в сторону тела, лежащего в луже собственной крови лицом вниз. Элиас с трудом сглотнул, голова кружилась, тело казалось слабым и тяжёлым. По руке стекало что-то липкое и тёплое, только через миг он осознал, что это кровь. Боль пульсировала в плече с каждым ударом сердца – непривычно, неправильно. Элиас не мог оторвать взгляд от мёртвого тела. Он уже видел раньше кровь, но сейчас она почему-то пугала. Видел смерть, но тогда она была чище. Взгляд зацепился за царапины на запястьях мертвеца, за нож, лежащий в стороне – небольшой, самодельный, с коротким лезвием. Похожий был у Крайса. – Шена, мы вас проводим. Вы ранены? – в голосе охранника, пробивавшемся через ватную пелену шока, слышалось беспокойство. Элиас кивнул, не до конца осознавая, что ему говорят. Его жизнь уже подвергалась риску, но тогда всегда рядом были Крайс или Нуари. И Дар уверенно говорил – ты в безопасности. Просто информация о том, что они защитят. Элиас не понимал раньше, что его Дар всегда был в нём, всегда шептал, помогая принять верное решение: анализ, информация, мельчайшие крупицы данных, рассыпанные вокруг. А в этот раз Элиас был совсем один. Охранники не могли обеспечить надёжной защиты. Рядом с ними он наоборот чувствовал беспокойство. Начав развивать Дар, шена Аштарет разобрался, на что тот способен, стал использовать его чаще и увереннее, но только сейчас понял, что делал это неосознанно уже давно. Когда привычный мир рухнул, когда ему потребовалось действовать в постоянно меняющихся условиях, полагаясь на интуицию, Дар отозвался. Собирание – не боевой Дар, и потому может проявлять себя неявно, неощутимо. – Шена? – голос охранника вывел Элиаса из ступора. Тот звал его уже какое-то время со всё нарастающим страхом. – Могу я перевязать? – Элиас повернулся к обратившейся к нему Киме. Девушка достала из корзинки расшитый орнаментом по краю платок и подошла к нему. Охранники не смели прикоснуться к Благороднорождённому без дозволения, но Кима видела в нём не только уроженца Неба, она знала его человеком. – Конечно, – Элиас улыбнулся. Устало, измучено, неуверенно – как смог. Снять плащ оказалось труднее, чем он полагал. Рука снова разболелась, движения были неловкими и заторможенными. Кима помогла под возмущёнными взглядами охранников. Девушка не стала снимать ещё и рубашку, плотно перевязала поверх пропитанной кровью ткани. – Не так страшно, как выглядит, – Кима уверенно затянула узел и протянула Элиасу плащ. – Рана неглубокая, хотя крови много. Её надо будет хорошо промыть, возможно, зашить. – Я ослаб, – решительно заявил Элиас. Он думал об этом, пока девушка его перевязывала. – И ты проводишь меня до дома. – Что вы! Разве я смею? – Кима отступила назад. Сама мысль о том, чтобы подняться наверх, пугала её. – Это не обсуждается, – Элиас надменно вскинул подбородок. Девушку надо было увести отсюда и как можно быстрее. Он не верил, что нападавший был обычным безумцем. А Киму видели рядом, на Дне ей было небезопасно. Элиас подумал, что Гильдия могла бы взять её под защиту, но с ней ещё надо было связаться. А до того, спрятать девушку там, где её никто не станет искать. Элиас проигнорировал возмущение и удивление охранников. Им в награду за труд досталась отличная тема для сплетен. Кима нерешительно кивнула, понимая, что ослушаться Благороднорождённого не может, тем более, при свидетелях. Элиас положил руку ей на плечо и направился к ближайшей станции. Только когда пропускной пункт пропал из вида, он позволил себе прислониться к стене и закрыть глаза. Уйти с гордо поднятой головой – порой это отнимает больше сил, чем любой тяжёлый труд. – Шена! – Кима робко подошла, не смея коснуться. Внутри ядом растекалась паника. Она не знала, что её ждёт, но в голову пришла жуткая мысль о том, что Благороднорождённый решил как-то наказать её за то, что его ранили. – Всё нормально, – Элиас выпрямился и оттолкнулся от стены. Это было ложью. В том, что произошло, в том, как он себя сейчас чувствовал, не было ничего нормального. До поезда он дошёл на чистом упрямстве. Платок Кимы весь пропитался кровью, она никак не останавливалась. Или Элиасу так казалось, он старался не смотреть на руку. Девушка не знала дороги, поэтому отключаться или отвлекаться было нельзя. Шена Аштарет и сам не так хорошо помнил маршрут. Средний город отпечатался в памяти грязными окнами и постоянной давкой. Впрочем, их старались не трогать. Земля превратилась в калейдоскоп цветных пятен, и дикого контраста жизнерадостного звонкого голоса, объявлявшего остановки поездов, с тем, что звучал на уровень ниже. Кима держалась хорошо, хотя и была напугана. На неё смотрели с презрением. И на него, пока он не снял капюшон. Было непривычно чувствовать на себе взгляды, полные брезгливости и отвращения. На пропускном пункте на Небо Элиас сдался и вызвал экипаж. Кима попыталась сбежать, сказав, что теперь его доставят к дому без неё. Пришлось тащить её из последних сил. Элиас упрямо сжал зубы и держал девушку за запястье, пока экипаж не набрал скорость. Воздух Неба казался шене Аштарет приторным и густым, руку он уже не чувствовал. Сквозь туман в голове пробивалось осознание, что это не может быть следствием простой кровопотери. Нож мог быть отравлен. – Элиас, наконец-то, Децим давно вернулся, – Фария сама вышла встретить племянника, едва экипаж остановился у ворот. Она улыбалась и совсем не выглядела обеспокоенной, скорее довольной. Выражение лица Фарии изменилось, когда из экипажа вылезла сначала Кима, а потом с её помощью – Элиас. Он едва стоял на ногах. Шенай Аштарет первым делом подозвала двух слуг, одного послала за семейным доктором, второго – за Нуари. – В дом! Срочно, – Фария махнула рукой управляющему, потом повернулась к Киме. – Тоже в дом. Мне надо знать, что произошло. Девушка не посмела ослушаться – когда шенай Аштарет того желала, она могла быть властной и непреклонной. Элиаса завели в дом и положили в ближайшей гостиной на кушетку. Фария сама сняла с него плащ и осторожно развязала платок, которым была перевязана рана. – Кровь не останавливается, племянник без сознания, хотя он не столь хрупок здоровьем. Делаем вывод, – Фария встала и стремительно вышла из комнаты, взмахнув юбкой. Вернулась она с дюжиной мешочков и ступкой в руках. – Мне нужна вода, спирт, кипяток. Немедленно! Кима невольно дёрнулась, но сообразила, что обращались не к ней. Девушка просто не знала, что где находится в доме Аштарет. Тем временем Фария достала из первого мешочка горсть сушёных листьев и задумчиво посмотрела на племянника. Всё затребованное принесли на удивление быстро. – Промой рану, хочу посмотреть, – велела Фария Киме, кивнув на серебряную миску с водой и кусок чистого полотна. – Я так виновата, – Кима больше не могла держать в себе слова, что рвались наружу вместе со слезами. – Если бы не я, этого бы не случилось! – Глупости, девочка. Элиас не мог не вступиться. И сбежать тоже, – в голосе Фарии проскользнули нотки гордости за племянника. – А теперь рассказывай, что произошло. – Мы встретились у пропускного пункта, где договаривались, как обычно. Шена Аштарет немного опоздал, – Кима опустилась на колени рядом с бесчувственным Элиасом и начала смывать кровь с его плеча. Фария вздохнула, подозвала управляющего, и они вместе сняли с Элиаса рубашку. Кима почувствовала, что краснеет, но вернулась к работе. – Мы даже обмен не начали, как на него напали. – Так, стоп. Подробности расскажешь чуть позже. Меня интересует рана, – Фария вскинула руку, останавливая девушку. Про само нападение она расскажет шене Торхейс, не было смысла заставлять её переживать это ещё дважды. – Шена Аштарет закрыл меня. Он успел намотать плащ на руку и поставить под нож, – Кима старалась говорить ровно и громко. – Что за нож? – Фария внимательно следила за тем, что делает девушка. Состояние раны ей не нравилось. – Обычный нож Дна, короткий, самодельный, – Кима пожала плечами. У неё и самой такой был. – У вас есть обычай смазывать лезвие ядом? – Фария с тревогой посмотрела на бледное лицо Элиаса. Рана кровоточила слишком сильно, но до обморока всё равно не должна была довести. – Смотря для чего. Когда на крайс охотятся, то нет. Их же потом есть ещё. Разве что лиамой . Если на псов, то бывает. А на людей… раньше было, мама рассказывала, что некоторые группировки так делали, – Кима задумчиво потёрла нос. Мать предупреждала её о многом, рассказывала о своей юности. Когда Главой стал Кою, многое из этого исчезло. – И мародёры иногда. Но только самые крайса лаан. Сейчас такого нет. Давно уже. – Что такое лиама? – Фария нахмурилась. На Дне, оказывается, было много такого, что она не знала: растения, препараты. А ведь шенай Аштарет была уверена, что изучила всё. В этот момент она поняла, что чувствовал её племянник, пролистывая бесчисленные пыльные тома в поисках информации, которой просто не было. – Это что-то вроде яда. Только не убивает, а обездвиживает. Или ослабляет. Готовят из сока некоторых растений. Иногда из одного, иногда из смеси – смотря какой результат нужен, – Кима пожала плечами. Она никогда таким не интересовалась. Девушка знала рецепты смесей для отбеливания и покраски пряжи, раствор для полировки слюды, несколько простых микстур от кашля. Больше ей было не нужно. – Из каких, я не скажу. Я такое не готовлю. Есть умельцы, конечно. Из старых банд, вошедших в Гильдию. Может, ещё кто-то. – Это могла быть Гильдия? – Фария настороженно подалась вперёд. Она знала о Гильдии только из рассказов Элиаса и инспектора Крайса, но понимала, насколько это опасная организация. – Если Гильдия кого-то хочет убить, она убивает. Если Гильдия кого-то посылает на дело, то не бросает. А того парня убили. К тому же, Гильдия может договориться с охраной пропускного пункта, чтобы они отвернулись, – Кима немного успокоилась, убедив себя, что теперь уже с шеной ничего не случится. Он дома, всё хорошо. Говорить оказалось проще, чем молча переживать. – Я не думаю, что это Гильдия. Не нынешняя. – Уже хорошо, – Фария вздохнула. Фария мягко отстранила девушку от очищенной раны. Края были ровные, разрез достаточно глубокий, но не задел кость. А вот кожа на месте разреза воспалилась слишком сильно – прошло не так много времени, а рана всё время была закрыта чистой тканью. Фария насыпала в ступку размятые сушёные листья нескольких растений. Они должны были очистить рану более глубоко, нейтрализовать возможные токсины. – Можно ещё фелну попробовать. Она обычно от кашля, но и просто легче после неё, – робко подала голос Кима. Фелна росла на Дне повсеместно, из неё готовили не только чай, но и отвары на самые разные случаи. Одна старуха в поселении говорила, что фелна чистит кровь. – Завари покрепче, – распорядилась Фария, даже не взглянув на девушку. Перед ней стояла непростая задача спасти племянника от неведомого яда, приготовленного из растений, которых она никогда не видела в своей жизни. Рассчитывать можно было только на крепость организма Элиаса и на удачу. Фария пробовала самые разные сочетания, в особенности то, что могло помочь при действиях различных нейротоксинов. Судя по словам девушки, на Дне использовали нейропаралитические яды, чтобы обездвижить, но не убивать. В этом случае, Элиас вполне мог очнуться и сам через некоторое время, но шенай Аштарет не хотела полагаться на волю случая. Что-то помогло: одно из средств, приготовленных Фарией, или крепко заваренный чай из фелны, до того пряный, что пить его было практически невозможно. Элиас закашлялся и пришёл в себя. К этому времени кровь почти перестала течь, а цвет лица стал не такой мертвенно-бледный. – Ты меня напугал, дорогой племянник, – Фария облегчённо вздохнула. Она продолжала смешивать растения в ступке, добавляя туда по несколько капель масла и спирта. – Прощу простить. Не думал, что простой порез так подействует, – Элиас почувствовал, что краснеет. Ему вдруг стало стыдно за свою слабость. – Не стоит. Мы с Кимой подозреваем яд, – Фария позволила последнему слову прозвучать угрожающе. – Шенай Аштарет! Ко мне пришёл ваш слуга, он говорил всякие тхаэг! – Нуари стремительно вошёл в гостиную и резко остановился, словно натолкнувшись на незримую стену. – Элиас, что с тобой приключилось? – Нуари, рад, что ты пришёл, – слабо улыбнулся Элиас. Он всё ещё плохо себя чувствовал, голова кружилась, во рту горчило от фелны. – Что случилось? Слуга толком ничего не объяснил, – Нуари уселся в кресло и скрестил руки на груди. Он едва сдерживал гнев и растерянность. Элиас работал с архивами, доступными для его уровня. Там не должно было быть ничего опасного. Конечно, его высказывания в Совете многим не нравились, но молодого Аштарет всё равно не воспринимали всерьёз. – На меня напали. На нас, – поправился Элиас, посмотрев на Киму. Девушка смущённо опустила голову. – У пропускного пункта. – Здесь, на Небе? – Нуари перевёл взгляд на незнакомую девушку. Она была слишком худой и бледной, выглядела болезненно и напоминала чёрного инспектора. – Нет, для спуска на Дно. Это Кима, она живёт там. Тётушка заказывает у неё свои кружева, – Элиас проигнорировал недовольный взгляд Фарии. Источник её эксклюзивных кружев был никому на Небе неизвестен. Тётушка хранила тайну и тем лишь повышала их ценность. – Я решил прогуляться, показать моему повару, Дециму – ты его знаешь – место, где можно попробовать блюда Среднего города. Они весьма любопытны и необычны. Меня инспектор Крайс водил в баню, там отлично готовят. Тётушка попросила меня зайти к пропускному пункту, забрать заказ. Мне было по пути, и я согласился. – Другими словами, тебя там вообще не должно было быть, – нахмурился Нуари. Он не мог поверить, что на Элиаса напали случайно. Его друг прежде оказывался участником весьма неприятных событий здесь, на Небе, и успел нажить себе врагов. Из всех жителей города, даже из всех жителей Неба именно он оказался случайной жертвой. – Да, не должно было, – Элиас понял, что хотел сказать его друг. Это могло быть покушением именно на него. Из-за тех двух расследований, закончившихся арестами и казнями Благороднорождённых. – Напавший был уроженцем Дна. Он действовал спонтанно. – У пропускных пунктов всегда стоит охрана, – Нуари попытался успокоиться и заставить мозг работать. Карла сейчас была занята другим делом, он не смог её выдернуть, а без её отрезвляющего хладнокровия ему порой трудно было собраться. Особенно, когда дело касалось его лично или близких ему людей. – Исключений нет. Ни для какого уровня. А для Дна – особенно. – Как раз подъехал чёрный экипаж, они были заняты им, – Элиас уселся на диванчике и для проверки шевельнул плечами. Рана почти не болела, тошнота и слабость тоже отступали. Что бы там ни влила в него тётушка, оно помогло. – И он закрывал часть обзора. Как только охранники заметили, что происходит, они сразу же поспешили на помощь. Иначе я не отделался бы царапиной. – Царапиной, которая едва не стоила тебе жизни. Хотела бы я знать, чем был смазан клинок, – Фария возмущённо фыркнула на удивлённый и пристыженный взгляд Элиаса. – Ты, племянник, не слабак, чтобы падать в обморок из-за такой мелочи. И не спорь со мной, я видела множество царапин и ожогов, оставленных ядовитыми шипами. Я знаю, как они выглядят! – Не говоря уже о том, что большая их часть была на нас, – усмехнулся Нуари. В детстве они часто нарушали запрет и пролезали в теплицу шенай Аштарет. – Элиас, ты действовал смело и решительно. – Просто доверился Дару, – Элиас смутился. Использовать Дар для чего-то приземлённого считалось уделом слуг. Благороднорождённые чаще всего берегли его и применяли лишь для работы с Механизмами. – Есть, что добавить? – Нуари посмотрел на Киму. О том, что девушка будет у пропускного пункта, тоже никто не мог знать. Вряд ли она рассказывала кому-то на Дне, что продаёт свои изделия на Небо, да ещё и напрямую. – Нет. Мужчина имел право подняться в Средний город, значит, либо у него был однократный пропуск, либо он постоянно там работал, – Кима старалась найти хоть что-то стоящее в своих воспоминаниях. – Он был одет неплохо для Дна. Может, работал в доках. – Почему ты так думаешь? – Нуари уже мысленно планировал, как будет вести следствие. На Дне, конечно, ничего не выйдет. Пока что достаточно веских причин для того, чтобы просить содействия у Главы Гильдии, нет. А без этого свободно перемещаться по Дну не получится. – Там хорошо платят. И сейчас чёрные годы. Из других поселений добраться трудно, – Кима пожала плечами. Всё это казалось таким очевидным. – Чёрные годы, – Нуари не стал спрашивать, что это означает, но понял, что на Дно лучше вообще не спускаться. – Рассказывай дальше. – Он был одет неплохо, выглядел… как обычно. Ни разу его не видела. Он просто стоял рядом со спуском. Я подумала, ему тоже назначена встреча, – Кима только сейчас сообразила, что мужчина стоял рядом с ней довольно долго. – Он кого-то ждал. Потом подошёл шена Аштарет и подъехал большой чёрный экипаж. Я мужчину не видела, да и нужен он мне был? Я сильно удивилась, обещала прийти шенай Аштарет. Я много раз говорила, что могу и сама подняться, если пропуск дать, но она всегда настаивала, что может спуститься. – Мне было любопытно, – Фария махнула рукой слуге, чтобы тот принёс чай. – К тому же, необходимо было соблюдать тайну. – Ты не видела мужчину после того, как подъехал экипаж? – Нуари на миг заподозрил девушку в сговоре, но потом отмёл эту мысль. Шансов и раньше хватало. – Нет, я старалась не смотреть на него. Он выглядел опасным, – Кима вспомнила холодный взгляд мужчины и сгорбленные плечи. – А потом экипаж загородил его. Я не сразу заметила, когда он вышел из-за экипажа. Сначала просто шёл, потом достал нож. Обычный нож, у нас такие у всех. И побежал на нас. – Говорил что-нибудь? – Нуари повернулся к Элиасу, тот покачал головой. – Странно всё это. Кому это может быть нужно? – Не тот вопрос, шена Торхейс, – усмехнулась Фария. – В первую очередь надо понять, было ли нападение случайным. – Действительно, – Нуари встал и строго посмотрел на Элиаса. – Я к пропускному пункту, допрошу охранников. Из дома не выходи. Шенай Аштарет, прошу вас проследить. – Мне, наверное, тоже пора, – Кима поднялась и прижала к груди свою сумку. Она так и не успела обсудить заказ и отдать товар, но понимала, что сейчас не до того. – Определённо, нет! Кима, ты остаёшься, пока идёт следствие, – Фария властно посмотрела на девушку. – Твоя жизнь может быть под угрозой. Шена Торхейс, передай через охранников, что девушка пока останется здесь. Кроме того, мы ещё не обсудили следующий заказ. Нуари только усмехнулся и вышел из комнаты. Нападение на Благороднорождённого, да ещё и такое бессмысленно дерзкое, не могло не удивлять. У любого преступления есть причина, так его учили. Здесь же её не было, если, конечно, убийца не ждал именно Элиаса. Или не получил инструкции от кого-то в экипаже. Перед пропускным пунктом стояло два экипажа: один безличный чёрный и ещё один – с личным гербом. Нуари знал этот герб, и его хозяин действительно работал с Механизмом, расположенным на Дне. В отличие от большинства, этот Благороднорождённый не стыдился того, что ему приходилось спускаться на самый нижний уровень города. Нуари подошёл к его экипажу и постучал в дверцу. – Шена Торхейс, какими судьбами? – В дверном окошке показалось лицо человека средних лет. Он прижимал к носу надушенный платок, стараясь избежать неприятных ароматов Среднего города. – По делам, – холодно ответил Нуари. – С проверкой? – Увы, но так. В последнее время приходится спускаться всё чаще. Я слышал, что и другие, у кого Механизмы на Дне, зачастили, – Благороднорождённый покачал головой. – На Дне неладное происходит. Всё больше вооружённых людей в доках. Уверен, я видел огнестрельное! Поверишь ли? Экипаж всегда сопровождают, каждый шаг контролируют. – Разве раньше не следили? – Нуари был уверен, что Гильдия присматривала за Благороднорождёнными на своей территории. Слова об огнестрельном оружии его взволновали. Кою не мог заполучить или купить пистолеты, попасть на Дно они могли только, если их туда намеренно принесли Благородные. – Не так явно. Присматривали, конечно. И я был за то благодарен. Всё же Дно – неспокойное место, – мужчина вздохнул и грустно посмотрел на Нуари. – Но сейчас это всё равно, что конвой. – Я слышал, там действительно неспокойно. Какой-то неблагоприятный период, – Нуари решил всё-таки расспросить про чёрные годы чуть позже. – Возможно. Но это вредит Механизмам. Они в разладе, – Мужчина снова вздохнул, точно говорил о заболевшем питомце. Потом встрепенулся и взволнованно поднял руку. – Нет, ничего серьёзного! Всё работает, но налаживать приходится чаще. Да ещё и эти решения Высшего Совета! Постоянно требуют менять объёмы. И не только у меня. Механизмы не только отлаживать приходится, но и перенастраивать. Годами были одни и те же нормы производства, а теперь меняются чуть не каждую неделю! Нуари сочувственно кивнул, не зная, что на это ответить. В голове всё чаще всплывали слова, сказанные инспектором Крайсом о вершине навозной кучи. Иносказание теперь казалось слишком уж актуальным. Вот только «куча», судя по всему, существовала не только в виде людей и заговоров, она была в традициях и многолетних тайнах. Очередь продвинулась, и экипаж тронулся с места, завершая разговор. Нуари плохо знал этого Благороднорождённого, да и тот вряд ли стал бы откровенничать со старшим инспектором, если бы не скука и раздражение из-за того, что ему приходится спускаться на Дно чаще обычного. – Шена, я могу чем-то помочь? – один из охранников подошёл к нему. – Моё имя – Нуари Чийал Торхейс, я – старший инспектор Неба по особым поручениям, – представился Нуари. Ему нравилось смотреть, как вежливая самоуверенность исчезает с лица собеседника при этих словах. – Недавно здесь произошло нападение на Благороднорождённого. Я хотел бы осмотреть тело нападавшего и его вещи. Немедленно. – Шена Торхейс, боюсь это невозможно. Тело уже передали на утилизацию, – охранник растерянно посмотрел на красного инспектора. – Его вещи тоже отправились туда же. Ничего не осталось. – Насколько я знаю, вы убили преступника, вместо того, чтобы арестовать и допросить, – Нуари холодно посмотрел на охранника. Пробудившийся внутри Дар огненным змеем обвил внутренности, растёкся по мышцам, подталкивая выпустить себя на волю. Эти люди были либо глупы, либо замешаны в заговоре против Элиаса. За одно это их стоило предать огню. – Объяснитесь! – Мы защищали Благороднорождённого! Не было никакой возможности… – охранник замолчал под пристальным взглядом Нуари. – Вас было двое, вы были лучше вооружены и вы не смогли обездвижить одного человека, – медленно проговорил Нуари. Каждое слов звучало как пощёчина. – Допустим, вы просто некомпетентны. Так что побудило вас так быстро и так радикально избавиться от всех вещей и тела? Вы же понимали, что нападение на Благороднорождённого будут расследовать. – Да что там расследовать? Обычный сумасшедший. На Дне все такие, – охранник пожал плечами. Он искренне считал жителей Дна отбросами. – Особенно в последнее время. – Это не вам решать, что там расследовать! – Нуари позволил Дару проявиться себя, нагрев воздух. – Вы уничтожили улики. Охранник непонимающе смотрел на красного инспектора. Он просто убрал мусор, разве это стоит того, чтобы его так отчитывать? Нуари пристально смотрел на охранника, пытаясь понять, действительно ли тот столь наивен, или это просто игра. Достаточно было брезгливого взгляда и короткого слова Благороднорождённого, повелевшего убрать грязь, чтобы привыкший угождать жителям Неба человек постарался сделать всё, чтобы избавить того от неприятного зрелища. А утилизировать тело можно было в любой промышленной печи для сжигания мусора. Такая есть на каждом заводе. Нуари раздражённо отмахнулся от растерянного охранника и направился к пропускному пункту. Он не верил, что убийца был безумцем. От него, вероятно, просто избавились, чтобы он не проболтался. Скорее всего, простой наёмник, которому всё равно, за кого именно ему платят. Если так, то послал его, скорее всего, Глава Гильдии. Вся незаконная деятельность была на его совести. Послать своего человека – возможно, провинившегося и старающегося искупить вину – для него не должно было составить труда. И Элиаса он хорошо знал. Кроме того, мог выяснить, когда девушка собиралась встретиться с покупательницей. Да и хозяйка бани, определённо, отчитывалась перед Кою. Нуари не мог понять только, чем его друг мог помешать могущественному Главе Гильдии. Охранники проводили шену Торхейс удивлёнными и настороженными взглядами. Они уже гадали, какими неприятностями для них выльется и покушение, и визит инспектора с особыми полномочиями. Теперь идея побыстрее избавиться от тела уже не казалась им такой блестящей. Нуари посторонился, пропуская экипаж с гербом на дверце, и прошёл сквозь двери на небольшую площадку. Вниз вела длинная движущаяся лента, достаточно широкая, чтобы спускаться на ней можно было не только пешком. Нуари занял место позади экипажа и запоздало понял, что забыл взять шарф. Он не планировал спускаться так низко, только осмотреть тело и принести нож шенай Фарии, чтобы она могла выделить вещество, от которого пострадал Элиас. Если оно вообще было. Что бы шенай Аштарет ни говорила, Нуари думал, что дело было в кровопотере и шоке от внезапного нападения, а ещё – накопившейся усталости и волнениях из-за выступлений в Совете. Воздух, удушливый и горький, мгновенно забил лёгкие, заставляя захлёбываться кашлем. Тусклый свет, добивавший до Дна, едва разгонял темноту и расчерчивал бетонированную площадку резкими острыми тенями. Нуари они напомнили проявления Дара Разрезания. Экипаж покатился по мощёной дороге к гостинице. Ветер, пропахший гарью, бросил в лицо красного инспектора горсть серой пыли. Гул, обычно едва ощущавшийся, вибрировал в костях, время от времени усиливаясь до почти нестерпимого низкого звука. Нуари постоял некоторое время, привыкая дышать не так глубоко, а потом зашагал к видневшимся впереди докам. Его заметили сразу же, он почувствовал, что за ним следят. Впрочем, наблюдатели не сильно скрывали свой интерес. Одинокий Благороднорождённый, пришедший пешком, был здесь большой редкостью. До самых доков его никто не трогал. В воздухе витала настороженность. Там, где обычно суетились торговцы, заключая сделки и расхваливая товар, сейчас царила напряжённая сосредоточенность. Люди молча подходили друг к другу, что-то обсуждали приглушёнными голосами и сразу же расходились, пряча лица за поднятыми воротниками. Люди Гильдии открыто носили оружие и патрулировали территорию возле доков, с подозрением поглядывая на торговцев и приезжих. Не было видно нищих, попрошаек и воришек – вечных спутников людных мест. Нуари огляделся в поисках кого-то, кто мог бы сопроводить его к Кою. Обращаться к обычным охранникам не хотелось. Проявив достаточно интереса и нетерпения, шена Торхейс направился к небольшому кафе при гостинице для приезжих. Гильдия сама его найдёт, не сможет проигнорировать явление инспектора полиции Неба, вне зависимости от того, была ли она замешана в покушении. Нуари прождал ровно две чашки дрянного чая. С каждой минутой его раздражение росло, а желание спалить хотя бы местного повара увеличивалось. Гул раздражал, не давая Дару угомониться. Обжигающие прикосновения Возжигания к внутренностям не добавляли хорошего настроения. Через две чашки за столик напротив Нуари уселся высокий худощавый мужчина с седыми волосами, собранными в хвост. – Шена Торхейс, – вежливо поклонился представитель Гильдии. – Моё имя Фарид. Я хочу знать цель вашего визита и дальнейшие планы. – А не много ты хочешь? – раздражённо махнул рукой Нуари. – Сейчас чёрные годы. Если вы планируете покинуть район доков, вам потребуется охрана, – на бледном лице Фарида застыло напряжённое, как и у всех на Дне, выражение. Всё его тело походило на сжатую пружину, точно он готов был убить небородного, если тот его спровоцирует. – Ещё как собираюсь! Мне необходимо увидеться с твоим начальником. Мне нужен Кою. Кое-что произошло, и я хочу знать, как сильно он в этом замешан, – Нуари с трудом сдержал раздражение. Дар, взбудораженный гулом, жаркой волной прокатывался по нервам. Горький воздух царапал лёгкие. В голову лезли мрачные мысли. – Что ж, думаю, это необходимо, чтобы разрешить все недоразумения, – Фарид поднялся и жестом предложил Нуари следовать за собой. – Ваше расследование официальное? – Пока только частный интерес, – нехотя признал Нуари. Это означало, что сейчас он был здесь не как инспектор Неба, и требовать чего-то не мог, только просить. Фарид проводил его к тяжёлой бронированной машине, обвешанной двойным набором проводов и оснащённой мелкими шипами на бортах. Нуари не стал спрашивать, зачем такие предосторожности. Инстинкты подсказывали, что их ещё может и не хватить. Не прекращающийся гул вызывал тревогу. Шене Торхейс не нравилось это чувство, но избавиться от него он не мог. Дно стало ещё более отвратительным местом, чем прежде. Машина сдвинулась с места, едва закрылась пассажирская дверь. Пару раз Нуари слышал треск и гулкие удары в корпус, один раз их сильно тряхнуло, но этим всё и ограничилось. Фарид сидел напротив и записывал что-то в блокнот. Он не обращал внимания на пассажира, и это раздражало. Машина подъехала к самому крыльцу большого каменного дома, служившего штабом Гильдии. Нуари поднялся по ступеням вслед за Фаридом. Тот кивнул охранявшему вход рыжему парню. Внутри было оживлённо, Нуари с удивлением смотрел на чётко организованный хаос. Каждый выполнял свою функцию, знал своё место в иерархии и список обязанностей. На лицах – сосредоточенность или усталость. – Я проведу вас к Главе вне очереди. Надеюсь, вы не займёте его надолго, – Фарид провёл Нуари по особняку до длинного коридора, в конце которого около двери стояло несколько человек. Нуари кивнул, понимая, что слишком много времени занять ему просто не позволят. У мужчины, стоявшего слева от двери, всё лицо было покрыто бледно-голубыми рисунками. Женщина справа одарила шену Торхейс улыбкой, в её руках было несколько клубней и пара колосков. Фарид провёл гостя мимо них и, постучавшись, открыл дверь. Нуари ожидал, что в кабинете Главы Гильдии будет больше роскоши. Самозваные правители должны демонстрировать свой статус. Но здесь царила простая функциональность. Кою сидел за столом, рядом в кресле – неприметный, худощавый мужчина с кипой листов в руках. Фарид отошёл в сторону, жестом велев Нуари подождать своей очереди. – Присутствие небородных в последнее время не наблюдается. Однако недовольство среди представителей банд, обитавших в Серых завалах, растёт, – неприметный человек выудил несколько листов бумаги из своей кипы и протянул Кою. – Двое из них не так давно были на подработках в Среднем городе. После этого начали плодить всякий шэх о вас и Гильдии. Высока вероятность вербовки. – Что с доками? – Кою поднял глаза на Фарида и кивнул, давая понять, что заметил его. – Торговцы обеспокоены поднявшимися ценами и новыми налогами, – неприметный мужчина вытащил небольшую пачку листов. – Вот отчёт по росту требований по поставкам и цены на продукты, отправляемые сверху. Нормативы почти неподъёмные с учётом условий. А вот обратные поставки в последние дни сильно сократились. – Верхние берут всё, что могут вытянуть, и почти ничего не дают взамен, – подвёл итог Кою. – Верно. Заготовочные бригады работают вместе с охотниками, но крайсятины на всех не хватает, крайсы тощие и злые, да и в чёрные годы их мясо не слишком полезно, – мужчина покачал головой. – Фермеры на пределе возможностей, и их давно пора эвакуировать. Скоро придётся открывать склады, иначе опять будет голод. – Ещё приятные новости? – Кою невесело усмехнулся. – В районе металлургических заводов повысилась детская смертность из-за пыльного кашля. Этот район один из центральных, там эта болезнь – большая редкость. На самих заводах уже двенадцать человек умерло от губчатой болезни за три последних дня. Болезнь протекала скоротечно. Началась после того, как использовали новую партию реагентов, присланных сверху, – мужчина замолчал, сверяясь с записями. Множество более мелких вспышек и общее ухудшение состояния он не стал озвучивать. Глава потом ознакомится с документами сам. – И было выявлено три случая заражения кружевом. Больных сразу же изолировали в гетто. – Только эпидемии нам не хватало, – Кою на миг прикрыл глаза. Кружево считалось более страшной болезнью, чем кровавый кашель, и более заразной. Гетто сейчас было полупустым, но находилось оно в отдалении. Доставлять туда больных и продукты всегда сложно, особенно в такое время, но это – необходимая цена спокойствия. – Сделаем всё возможное, – мужчина положил стопку бумаг на стол Кою и встал. – Это вкратце. Подробные отчёты я оставил. – Можешь идти отдохнуть, – Кою кивнул. – И выспись как следует. – Непременно, – на лице мужчины появилась слабая тень улыбки. Только в этот момент Нуари осознал, что не слышит гула, не ощущает надоевшей и раздражающей вибрации. Здесь действительно можно было отдохнуть и выспаться. Штаб Гильдии словно находился в каком-то другом месте, не на Дне. Воздух более чистый, пахнущий травами и влагой, тишина, деловитая сосредоточенность вместо апатичной обречённости – всё это разительно отличалось от того, что было за стенами. – Итак, Фарид, с чем пришёл? – Кою встал и повернулся к своему подчинённому, вскинул бровь, увидев Нуари. Глава Гильдии не выглядел встревоженным или виноватым, на его лице отражалось лишь вежливое удивление. – Шена желал видеть тебя, – Фарид поклонился и отошёл в сторону. Если разговор не предназначался для его ушей, он мог быстро уйти. Но после визита Крайса ожидать можно было чего угодно. – И чему обязан, шена Торхейс? – Кою крестил руки на груди и улыбнулся. В этой улыбке было больше превосходства и осознания собственной власти, чем в любых громких речах и выступлениях членов Совета. – Только что было совершено нападение на шену Элиаса Аштарет у пропускного пункта на Дно около доков. Нападавший – житель Дна, – Нуари сжал кулаки, Дар внутри отозвался на его напряжение горячей волной. – Я хочу знать… – Не посылал ли я кого-то, чтобы убить шену Аштарет, – закончил Кою. Он всё ещё выглядел расслабленным, но в его позе и выражении лица что-то изменилось. Нуари не смог понять, что именно, но почувствовал угрозу. – Тело убийцы, я так понимаю, вам не досталось. – Его сразу же сожгли со всеми вещами, – Нуари почувствовал, как покалывает кончики пальцев. Ему нестерпимо захотелось ударить огнём по Главе Гильдии, лишь бы избавиться от тяжести его гнева, разлитого в воздухе. – Стоило ожидать. Тело, как и вещи, могут многое сказать о человеке. Очень многое. Мне придётся поговорить со стражниками, – Кою безмятежно улыбнулся, Нуари невольно содрогнулся при виде этой улыбки. – Они быстро и тщательно уничтожили все улики. – Я всё ещё не получил ответ, – Нуари не собирался сдаваться. – Я знаю шену Аштарет и не испытываю к нему неприязни. Кроме того, если бы я желал ему смерти, он был бы мёртв, – Кою пожал плечами, словно это было само собой разумеющимся и вообще не требовало ответа. – Какое оружие было использовано? – По словам свидетелей, нож, который есть у всех жителей Дна. Судя по всему, отравленный, – Нуари недовольно нахмурился. – Как действовал яд? – в голосе Кою смешались любопытство и лёгкое беспокойство. – Спутанность сознания, слабость, суженность зрения, небольшая дезориентация, – Нуари повторил слова шенай Фарии Аштарет, она иногда говорила как шенай Эстемай, хирург, проводившая вскрытия по просьбе полиции. – Это могло быть и следствием большой кровопотери. – Рана была столь серьёзной? – Нет, просто глубокий порез на плече, – Нуари невольно подумал, что врачи списали бы всё на болевой шок, но шенай Фария привыкла работать с ядами и умела их распознавать. – Фарид, принеси средство от сонной травы, – Кою не думал ни секунды. Фарид кивнул и вышел из комнаты. – Это не яд, скорее, транквилизатор. Используется, когда нужно оставить жертву живой как можно дольше. Странный выбор для убийцы. Впрочем, труп ему был и не обязателен. – А что ему тогда было нужно? – Нуари не стал уточнять, где и когда применяется эта сонная трава. – Прецедент. Факт нападения, угроза жизни и демонстрация хрупкости небородных, – Кою недобро усмехнулся. – Если я прав, подошёл бы любой Благороднорождённый, вышедший из экипажа размять ноги. Если же я ошибаюсь, кому-то очень хотелось выставить жертвой именно нашего общего знакомого шену Аштарет. Впрочем, этого стоило ожидать. Он слишком уж многим перешёл дорогу. Кстати, как поживает шена Аштарет? – В целом неплохо, – Нуари ответил с небольшой задержкой, он пытался понять, что имел в виду Глава Гильдии под «перешёл дорогу». Внутренний смысл был простым, но его расшифровка всё равно заняла время. – Шенай Фарии Аштарет удалось подобрать противоядие. – Вряд ли достаточно эффективное. Впрочем, нанести серьёзный вред сонная трава может лишь в больших дозах, – Кою кивнул вернувшемуся Фариду. Тот протянул Нуари склянку с рубиново-красным настоем. – Это передайте шене Аштарет вместе с моими наилучшими пожеланиями. – Непременно, – Нуари не собирался уходить, не получив ответов и не выполнив того, о чём его попросили. – У нападения был свидетель из жителей Дна. Вы знаете девушку по имени Кима, она торгует кружевом и вязаными вещами? – И продаёт их шенай Аштарет, – с тонкой улыбкой закончил Кою. Он давно следил за девушкой и даже подумывал сделать её своей шпионкой. – Разумеется. Девушка цела? – Цела, только напугана. Она пока у шены Аштарет и останется там на некоторое время, – Нуари считал это глупой идеей, но Фария явно что-то замыслила, а против этой женщины бессильны были любые доводы рассудка. – Я позабочусь о её матери, – Кою кивнул Фариду. Женщина была нужна ему, а особенно – её кружева, признанные на Небе. Любая тонкая паутинка, протянутая снизу вверх, могла послужить опорой для лапок тех крайс, что решат подняться к звёздам. – Я думал, Гильдия – единственная весомая сила на Дне, – Нуари даже не пытался спрятать сарказм. Дар плескался внутри, опаляя кожу и кости, пенился, заставляя нервы дрожать от жара. – И вы утверждаете, что не знаете, кто решил убить Благороднорождённого? – Гильдия лишь недавно стала действительно единственной силой на Дне, – задумчиво произнёс Кою. У него было несколько идей относительно того, кто мог подстроить покушение. В основном они сводились к тем небородным, которые уже давно провоцировали Дно на ответное нападение. А неудавшийся убийца мог быть мародёром, которому удалось сбежать, нанятым через подставное лицо, разумеется. – Ответа у меня нет, лишь идеи, ничем не подкреплённые, мысли без доказательств. Будь у меня тело несостоявшегося убийцы, я мог бы точно определить, кто это был и на кого работал. Вам же могу дать своё слово, что Гильдия непричастна. Фарид поймал взгляд своего босса и нахмурился. Тревожным было не только то, что кто-то устроил охоту на небородных у них на пороге, и даже не то, что это был житель Дна или же тот, кто изо всех сил изображал жителя Дна. Охранники на пропускном пункте не сообщили Гильдии о происшествии, хотя обязаны были и получали за это соответствующее вознаграждение. То, что они убили нападавшего и уничтожили тело, тоже говорило об их причастности. С ними Гильдии предстояло серьёзно поговорить. Нуари понимал, что требовать большего просто не может. Он явился с неприятной вестью и потребовал объяснения, не дав времени разобраться. Рассчитывать на готовый ответ было неразумно. И всё же он надеялся, что Глава Гильдии сможет предложить хоть что-то. Нуари казалось, что Кою понял гораздо больше, чем сказал, либо он не был уверен до конца, либо правда не нравилась ему самому. Нуари начал понимать, кого подозревает Глава Гильдии, и после всего, что он услышал от Элиаса и Рокана, его это даже не удивляло. Небо затеяло опасную игру. – Я надеюсь на то, что вы поделитесь информацией, как только она появится, – Нуари был уверен, что Кою ничего ему не скажет. Возможно, стоило поговорить об этом с инспектором Крайсом, тот, скорее всего, всё ещё поддерживал связь с Гильдией. Или же продолжить поиски настоящего преступника самому. – Разумеется, – холодно улыбнулся Кою. Красный инспектор вышел из комнаты, Фарид отправился, чтобы сопроводить его до доков. Кою остался один, полный размышлений и сомнений. Дав себе несколько минут, чтобы утрясти в голове полученную информацию, он открыл дверь и позвал следующего просителя. С делами стоило разделаться побыстрее. Фарид вернулся спустя час. К тому времени часть посетителей уже ушли, осталось всего несколько человек. Кою выслушивал каждого, отдавал распоряжения, складывал отчёты в разные стопки, чтобы потом перечитать. Глава Гильдии казался собранным и спокойным, но Фарид знал его слишком долго, чтобы не заметить, как тот напряжён. Шена принёс дурные вести, сам того не подозревая. Это нападение отлично вписывалось в разворачивающуюся схему, и это не могло не пугать. Фарид зашёл на кухню, взял большую кружку крепкого завара фелны и тарелку с лепёшками. К тому времени, как он поднялся, Кою заканчивал беседу с последним посетителем. Дверь была плотно закрыта, ни звука не доносилось из кабинета Главы Гильдии. Фарид уселся на лавку, поставил рядом кружку и тарелку и откинулся к стене. Сейчас ему редко удавалось выкроить время на полноценный отдых, так что приходилось пользоваться каждой возможностью. В памяти всплыло лицо Кларисс, она улыбалась ему и от этого была ещё прекраснее. Фарид нехотя признавал, что Крайса оказался прав, рискнуть стоило. Небольшие подарки всегда принимались благосклонно, а их беседы становились всё дольше. Мадам позволяла Кларисс проводить с ним свободное время, и это было лучшим даром для обоих. Фарид подумывал о том, чтобы сделать следующий шаг, предложить шенай Федарис переехать к нему. Он не ревновал, но хотел видеть её чаще, каждый день, если получится. Дверь скрипнула, посетитель вышел, оставив её приоткрытой. Фарид очнулся от сладких грёз, вздохнул, понимая, что решится ещё очень не скоро, и поднялся со скамьи. Когда он вошёл в кабинет, Кою отложил в сторону доклад, который просматривал. – Шена благополучно добрался до лестницы? – Кою иронично усмехнулся. На Дне небородные были словно дети, за которыми нужен постоянный присмотр. – Вполне благополучно, – Фарид поставил кружку и тарелку на стол перед Кою, слегка подвинув стопки бумаг. – Вам надо поесть. – Благодарю, – улыбка Кою стала более усталой и не такой жёсткой. – Кого вы подозреваете, босс? – Фарид сел напротив Главы Гильдии на место для посетителей. – Посредник мог нанять несостоявшегося убийцу ещё до своей смерти. Небородные не любят покидать экипажи на нижних уровнях, подкараулить одного из них не так просто, – ответил Кою задумчиво, отламывая кусок от лепёшки и отправляя его в рот. – Вы думаете, он ловил первого попавшегося небородного? – Фарид покачал головой. Это было вероятно, но вот то, что шена Аштарет совершенно случайно окажется этим самым первым попавшимся – нет. – Маловероятно. Тогда он мог ошиваться там уже давно и ждать, пока явится шена Аштарет. С другой стороны, у того не было никаких причин вообще подходить к спуску на Дно. То, что он оказался в Среднем городе, было всего лишь минутной блажью, – Кою прожевал кусок лепёшки и отломил следующий. – Тогда случайный? – Фарид нахмурился, ему в голову пришёл ещё один вариант, и он очень пожалел, что человек, известный ему под именем Хорес Макеи мёртв. – Или жертвой должна была стать шенай Аштарет, и убийца следил за Кимой. Шену Аштарет спасло мастерство и знания его тёти, её же спасти было бы некому, – подтвердил его опасения Кою. Фарид нахмурился. Ему претила мысль, что кто-то может решиться напасть на Благороднорождённую просто для того, чтобы выставить в дурном свете Дно и спровоцировать карательную миссию. Это было бы не первым убийством небородной на их территории, и не первой – из этой многострадальной семьи, но в последнее время Фарид всё больше злился от мысли, что кто-то использует невинных женщин для своих козней. Он понимал, что причина для такого отношения у него личная, и зовут её Кларисс, но поделать с собой ничего не мог. – Шена Элиас Аштарет оказался на её месте случайно. У него крепкий организм, большое семейное упрямство, кроме того, он должен был оберегать Киму. Один он не дошёл бы до Неба, но девушку надо было спасать, – ехидно произнёс Кою. В этот раз наивность и благородство небородного помогли не только ему, но и Гильдии. – Нам это на руку. Смерть стали бы расследовать вне зависимости от обстоятельств. Нам бы повезло, если бы дело оказалось в руках шены Торхейс, но рассчитывать на это наивно. Нас обвинили бы, не разбираясь. – Как это было с Крайсой, – мрачно кивнул Фарид. Золотое правило Неба гласило: «если ты крыса со Дна, значит, виновен». А то, что расследование не доверили бы шене Торхейс, было очевидным. Он заинтересованное лицо, кроме того, стал бы разбираться, а это никому не нужно. – Но у нас только лёгкое ранение и никаких претензий к Дну со стороны потерпевшего. Никакого расследования официально не будет, – Кою удовлетворённо откинулся на спинку стула. – Нам невероятно повезло, что шена Аштарет эксцентричен и склонен к импульсам, а ещё – полюбил мыться в бане. – Но расследование мы всё равно проведём, – закончил Фарид, мысленно прикидывая, с чего начать. – Разумеется. И начнём мы с допроса охраны пропускного пункта. У нас есть право, и они это знают, – Кою хищно улыбнулся. Конечно, пытать их нельзя, но у него были и другие методы воздействия. Охранникам стоило учитывать это, когда они соглашались прикрыть преступление. – Посмотрим, достаточно ли им заплатили, чтобы оно того стоило. – Не думаю, что любой суммы будет достаточно, – Фарид не испытывал ни капли сострадания к людям, перешедшим дорогу Гильдии. – Посредник мёртв, думаете, подобное не повторится? – Кто знает, сколько ещё подобных заготовок он успел сделать? – недовольно поморщился Кою, разламывая лепёшку на куски. – То, что его убили, может означать и то, что мелкие диверсии им больше не нужны, и они решили перейти к чему-то более крупному. – Я всё ещё не могу понять, зачем Небу нас провоцировать? – Фариду всё меньше нравилось то, к чему всё шло. – Им нужен повод для глобальной зачистки. Нужно разрешение убивать нас своими Дарами. И, если они его не найдут, то сделают. Тем более, отмашку, судя по тому, что рассказал Рюни, они уже получили, – Кою закинул в рот пару кусков лепёшки и неторопливо прожевал. – У всего есть причина, у всего есть цена. Их причина не так важна, впрочем, её мы рано или поздно узнаем. А вот цена… они свою цену заплатят и немалую. Если они и раньше проворачивали подобное, то уверены в победе. Но Дно уже не то, что прежде. Мы готовы как никогда прежде. Фарид кивнул, соглашаясь со своим боссом. Кою изменил Дно и продолжал менять. Он создавал нечто совершенно новое на руинах и осколках того, что осталось от людей. Он менял жителей Дна, их мировоззрение, их мысли. И Крайс был важной деталью этих изменений. Никто и ничто не смело встать у Кою на пути. Как ничто не могло спасти от лавины голодных крайс, так и ничто не могло остановить его, если он решил идти вперёд. И, если звёзды не перестанут тыкать палками в Дно, крайсы поднимутся на Небо, только уже не за мечтой. Нуари вернулся на Небо в задумчивости. Злость ушла, как только он поднялся со Дна. Без навязчивого гула и отдающей в кости липкой вибрации даже дышалось легче. Сев в оставленный у пропускного пункта экипаж, шена Торхейс погрузился в размышления. Словам Кою он верил, тот был искренен, когда говорил о том, что мог убить Элиаса, если бы захотел. Кроме того, ему это было невыгодно. Нуари знал секретные протоколы на случай бунта. Доступа у него не было, но Рокан как-то показал устаревшую копию. Дну это точно не надо, особенно сейчас, когда оно пытается выжить. Нуари невольно вспомнил рассуждения Элиаса о несправедливом отношении и убийство Калии. Он никак не мог понять, кому и зачем могло понадобиться доводить Гильдию до отчаянья и подставлять под удар мирных горожан. Нити заговора, если он, конечно, существовал, тянулись на самый верх. А ещё Нуари заинтересовал этот феномен, который жители Дна называли чёрными годами. Гул и вибрации были явно механическими, производить их мог разве что огромный Механизм, но шена Торхейс точно знал, что на самом нижнем уровне нет Механизмов такого размера. Те, что были, располагались рядом с доками и были небольшими, по большей части вспомогательными. Этот же был огромен настолько, что даже на приличном расстоянии от доков гул был слышен с той же силой. Нуари на миг задумался, что это мог быть не Механизм или, вернее, не совсем Механизм. Город когда-то был создан и как-то функционирует всё это время. Вероятно, именно Дно лежит ближе всего к разгадке тайны того, как всё устроено. Так что гул могло издавать основание города. Нуари постарался не задумываться о том, что в этом случае означали чёрные годы. Если там, под слоями грязи и шлака что-то вышло из строя, починить это уже никто не сможет. Шена Торхейс откинул пустые рассуждения, понимая, что они ни к чему не приведут. Гораздо важнее было выяснить, кто и зачем организовал покушение и, что ещё важнее, на кого именно. Экипаж поднялся на Небо и покатился по ровной брусчатке. Нуари очнулся от мыслей и отодвинул шторку, чтобы понять, где находится. Он ехал мимо кладбища, полного пустыми склепами с памятными табличками. Элиас как-то рассказывал, что на Дне мертвецов сжигают, его это тогда возмутило, ведь каждое тело следовало возвращать для последующей переработки на благо всего города. И ведь у охранников даже мысли не возникло поступить так с преступником. Они сожгли его, хотя сами были Одарёнными, подобное должно было быть им чуждо. Нуари почувствовал, что экипаж остановился, и открыл дверцу. Фария встретила его на пороге, она выглядела взволнованной, но не испуганной. Эта женщина вообще не была способна по-настоящему испугаться, по крайней мере, шена Торхейс верил в это с детства. – Это противоядие, – Нуари протянул Фарии склянку, которую ему отдал Фарид. В доме было пугающе тихо, слуги словно попрятались, не понимая, что происходит. Нуари не мог винить их, они уже пережили смерть одного из хозяев, а теперь второго привели почти без сознания и окровавленного. Кто угодно растерялся бы. В гостиной, где положили Элиаса, пахло горькими настойками и лекарствами, лекарь уже был здесь и дал ему укрепляющее и кровоочищающее средство. Не зная состав яда, больше сделать было нельзя. Фария присела рядом с племянником и тронула за плечо. Элиас спал, он не выглядел больным или умирающим, скорее просто утомился. Кима сидела на краешке стула рядом и безотрывно смотрела на хозяина дома, она всё ещё не понимала, зачем её заставили остаться. – Элиас, просыпайся, – Фария тряхнула племянника за плечо сильнее. Тот открыл глаза и повернул голову, пытаясь понять, что происходит. Заметив Нуари, Элиас мгновенно сел и открыл было рот, чтобы спросить как прошла поездка. Фария ловко сунула ему в рот склянку и заставила выпить всё до капли. Ей хотелось оставить немного для исследования, но здоровье племянника было важнее. – Что это было? – откашлявшись, спросил Элиас. – Лекарство, – хмуро сообщил Нуари, усевшись в кресло напротив друга. – Я спустился на Дно, поговорил с Главой Гильдии. Он утверждает, что непричастен. – Ты ему веришь? – Элиас невольно вспомнил человека с пристальным гипнотическим взглядом, которого звали Кою. Крайс ему доверял, кроме того, Глава Гильдии много сделал, чтобы найти бедняжку Калию. – Верю. Действительно верю. Он сказал мне не всё, но убийцу подослал не он, – Нуари не стал добавлять, что Кою убил бы наверняка. Кима и так смотрела на него с немым ужасом. – И, что определённо точно, охранники были в курсе происходящего. Они сожгли тело и все его вещи едва ли не раньше, чем ты добрался до Неба. Не осталось ни единой улики. – Даже я знаю, что так поступать нельзя, – покачала головой Фария. Будь у неё нож, она могла бы составить противоядие и сама, а теперь у неё не осталось даже выпитого Элиасом настоя, разве что жалкие остатки на стенках склянки. – Кстати, а что было на ноже? – Глава Гильдии назвал это сонной травой, – Нуари заметил, как вздрогнула Кима. Он обратился к девушке: – кстати, Глава Гильдии обещал позаботиться о твоей матери и сообщить ей, что с тобой всё в порядке. – Благодарю, – прошептала девушка. – Кима, милая, что это за сонная трава? – глаза Фарии горели фанатичным блеском. – Сонная трава растёт в нескольких областях Дна и, кажется, рядом с могильником в Среднем городе. Она вызывает спутанность сознания, сонливость и паралич. Если доза большая, то убивает. Человек просто перестаёт дышать, – Кима вспоминала всё, что ей рассказывал знакомый охотник. Рядом с её домом было небольшое их поселение, и она иногда разговаривала с ними, несмотря на запреты матери. – Сонную траву используют для охоты на крайс, когда нужна приманка, часто на крупных самок или вожаков. Найти траву непросто, много зелья не наготовишь, так что это не для обычной охоты. Раньше, до того, как Кою объединил Дно, группировки использовали дротики, смазанные соком или настоем сонной травы, чтобы обездвижить и похитить жертву. Ещё если смешать сонную траву ещё с парой других, можно добиться онемения или обездвиживания отдельных частей тела. Почти входит в состав лиама. – Как интересно, жаль, что трава такая редкая! – Фария смотрела на девушку заинтересованно, до неё только сейчас дошло, что она получила в свои руки ценнейший источник информации о растениях Дна. – Но справки навести надо. – Тётушка! – Элиас окончательно пришёл в себя и выглядел вполне бодрым. – Нуари, ты же не думаешь, что меня хотели похитить? – Эта мысль мне в голову не приходила, – Нуари невольно перевёл взгляд на Киму. – Для такого чаще используют дротики. Зато если смазанным сонной травой ножом попасть удачно, можно убить и небольшой дозой. Или изувечить, – Кима пожала плечами. Она видела как-то человека, которому так удачно попали. Половина лица и левая рука у него остались парализованы, он едва мог говорить. Сонная трава успокаивала и помогала уснуть, даже если очень больно, если правильно приготовить настой. Сонная трава приносила лёгкую смерть тем, кто и так был обречён. Всё равно, что уснуть. А ещё она могла стать оружием. – Сонная трава много для чего полезна. – Другими словами, Элиаса, скорее всего, пытались именно убить, – Нуари стиснул кулаки. Слишком многое не сходилось, в конце концов, его друг оказался там случайно, и охрана всё-таки успела его спасти. – Или же им нужен был прецедент. Глава Гильдии считает, что кто-то пытается очернить Дно. Такое нападение, окажись оно удачным, точно привело бы к расследованию, и вели бы его не слишком тщательно. Нуари вспомнил облаву на Крайса по всему Небу. Никто тогда даже не попытался выслушать чёрного инспектора, хотя тот был при исполнении, официальные документы об этом у него были при себе. Вспомнил, по какому краю Дно прошло в той историей с малышкой Калией. Если бы не прихоть Элиаса, если бы не старания Крайса и вмешательство сначала Нуари, а на самом последнем этапе Милена Клайдерн, всё могло бы закончиться плохо. Тогда с Дна не потребовали ответа за убийство. Тогда удалось доказать, что убили малышку Калию на Небе. А теперь никаких отговорок придумать не получилось бы. Убийство или как минимум нападение при свидетелях на Благороднорождённого у самого пропускного пункта, да ещё и явно жителем Дна. – И что мы будем делать, Нуари? – Элиас выглядел несколько растерянным. – Я верю, что Кою не виновен. Знаю, что это не его рук дело. Но что тогда делать? Тут Дно точно замешано. – Я сейчас отправляюсь к шене Клайдерн. Возьму расследование на себя. Тут ещё много надо будет выяснить. Кроме того, я не допущу произвола. – Нуари кивнул и встал с кресла. Затребовать расследование себе надо было как можно быстрее, он и без того потерял слишком много времени. Нуари оставил друга в растерянности, а шенай Фарию – в напряжённой сосредоточенности. Она словно планировала какую-то сложную операцию, просчитывала свои ходы и их последствия. Такое выражение на лице шенай Аштарет не могло не пугать. Сам же красный инспектор поднимался по Небу вверх с ощущением, которое всегда появлялось, стоило ему не выучить урок в школе. Как будто с него требовали результаты, не объяснив условий, или же спрашивали то, чего не соизволили объяснить раньше. Другими словами, Нуари чувствовал, что происходит нечто глобальное и дурное, но не мог понять, что именно. Катастрофически не хватало информации, и получить её было неоткуда. Шена Клайдерн принял его через полчаса после того, как ему доложили. Всё это время Нуари просидел на стуле с прямой спинкой, нетерпеливо ёрзая. Милен никогда не заставлял его ждать так долго. Если инспектор по особым поручениям просит о встрече, значит, у него серьёзное дело. Обычно шена Клайдерн это учитывал. Нуари заставил себя успокоиться и успокоил Дар. Милен никогда и ничего не делал без причины. Наконец, дверь в кабинет открылась, и секретарь пригласил Нуари войти. Шена Клайдерн сидел за столом, как всегда безупречно одетый и собранный. Лишь тот, кто долго знал его, мог бы отметить складку, залёгшую между бровей, лёгкую бледность и едва заметную красноту век. Нуари знал своего начальника уже очень давно. – Доброго дня, шена Торхейс. Или можно сказать уже «вечера»? – Милен ответил вежливым кивком на приветствие Нуари и жестом предложил ему сесть. – Чем могу помочь? – Сегодня было совершено нападение на Благороднорождённого у пропускного пункта, ведущего на Дно, – начал Нуари, сцепив руки на коленях. Что-то в обстановке, внешности или поведении Милена казалось ему неправильным, но он никак не мог понять, что не так. Но что-то определённо было, Дар внутри вздымался горячей волной, реагируя на опасность. – Я хотел бы взять на себя расследование этого дела. – Известно, кто напал? Насколько сильно пострадал Благороднорождённый? – в голосе Милена проскользнуло любопытство. Но обращено оно было не на факт нападения, а на то, что Нуари собирался ему рассказать. – Известно. Напал житель Дна, как мне удалось выяснить, не состоявший в Гильдии и действовавший независимо от неё. Благороднорождённый пострадал несильно, – Нуари на миг замер, собираясь с мыслями. То, что он собирался сказать, усложняло жизнь ему и точно не красило в глазах шены Клайдерн. – Напавший был остановлен и ликвидирован охраной пропускного пункта. Тело они сожгли вместе со всеми вещами ещё до того, как я смог его осмотреть. – Другими словами, улик нет, трупа нет, преступник пойман и наказан по всей строгости закона, – Милен вежливо улыбнулся. – Многоступенчатого заговора нет. Так что же ты планируешь расследовать? – Обстоятельства. Нападение кажется бессмысленным, но только на первый взгляд, – упрямо мотнул головой Нуари. Теперь, когда Милен это всё произнёс, его попытка найти за нападением нечто большее действительно стала казаться наивной. – Кто-то за этим стоит, я хочу знать, кто. – А не допускал ли ты, что это нападение было действием одного безумца? Не ты ли мне рассказывал о ненормальных, орущих всякие глупости у доков Дна? – Милен продолжал смотреть чуть снисходительно, но при этом внимательно, словно изучал сидевшего перед ним человека. – И ты так и не назвал мне имя пострадавшего. Дай-ка угадаю. Это кто-то из семьи Аштарет? Или всё же один из твоих детективов? – Элиас Аштарет, вы правы. Он был ранен, – Нуари с трудом подавил нарастающий гнев. Милен не желал слушать его, словно и без того всё знал и давно решил. – В этом нападении много спорных вопросов, я хотел бы разобраться как следует. – Уверен, что желаешь привлечь внимание к произошедшему и к Элиасу? Пойми меня правильно, я понимаю твои опасения. Но и Элиас мне не безразличен. С его именем и без того связано несколько весьма неприятных инцидентов, – Милен напряжённо поджал губы. Он словно хотел что-то сказать, объяснить, но не мог. Нуари почувствовал, что тонет в недосказанности и интригах. – Инциденты, это так теперь называются заговоры и подпольные эксперименты с Даром? Или убийство Благороднорождённой? – Нуари говорил тихо и неестественно спокойно. Внутри всё кипело от негодования. Умом он понимал, почему Милен не хочет открывать дело. Элиасу и без того досталось на судах, да и в Совете его репутация весьма сомнительна. Кроме того, сам факт того, что шена Аштарет спускался так низко, может вызвать пересуды. А если ещё и про Киму узнают, слухи пойдут самые неприятные. – Я делаю это на благо Элиаса, – Милен некоторое время молчал, внимательно глядя на Нуари. С одной стороны, лишние слухи были ни к чему, с другой – оставлять всё так тоже не годилось. Дело действительно выглядело странно. – Я даю разрешение, но негласное. Официально никакого происшествия, никакого расследования нет. Охранники пропускного пункта будут молчать, я об этом позабочусь. Отчитываться будешь по результатам. Постарайся действовать аккуратно и скрытно. – Я понял. Буду стараться, – Нуари почувствовал, как гнев уходит, оставив только подозрительность и ощущение неправильности происходящего. Покинул кабинет шены Клайдерн Нуари в некоторой растерянности, но с сильным желанием разобраться и найти виновного, чего бы и кому это ни стоило. Только в этом случае он мог быть уверен, что с Элиасом и Фарией ничего плохого не случится. Милен тоже это понимал, потому и дал разрешение. Нуари шагал по улице, не обращая ни на что внимания. Тот маленький человек, тела которого он даже не увидел, казался красному инспектору частью чего-то большего, глобального, способного изменить весь город. Того, что никто вокруг не замечает. И это чувство грядущей катастрофы отдавалось вибрацией в костях, так похожей на гул, слышимый на Дне. Элиас налил себе ещё чашку чая. Слуга дёрнулся было, но шена Аштарет остановил его. После того, как противоядие подействовало, Элиас почувствовал сильный голод, а теперь пил уже третью чашку подряд. Фария сидела рядом и перебирала принесённые Кимой кружева. Она выглядела слегка обеспокоенной, но не более того. А ещё, не донимала его расспросами. – Как думаешь, тётушка, кто мог напасть на меня? Я не думаю, что это был одиночка. Тот человек не выглядел сумасшедшим, – Элиас нарушил молчание. Мыслей в голове было слишком много, они рвались наружу. – Проще всего было бы ответить «я не знаю». Думаю, такой ответ очевиден в сложившихся обстоятельствах, – Фария пожала плечами и отложила в сторону кружево. После чего налила себе чай и пододвинула тарелку с лимонными пирожными. – Ты же умный мальчик, Элиас, и должен понимать, что такой ответ ни тебя, ни меня не устраивает. Попробовали один раз, могут рискнуть и во второй. Что всегда говорил тебе твой наставник по истории? – Всегда учитывай контекст, – Элиас улыбнулся. Его наставник по истории города был худощавым и нервным мужчиной, старавшимся передать ему как можно больше знаний. Он искренне верил в каждого из своих учеников. – Именно так. И какой же был контекст у этого нападения? – Фария продолжала улыбаться, но Элиас хорошо знал этот взгляд. С таким она толкала людей к верной мысли, которая им точно не понравится. – Визит отца, его предупреждение в Совете. Нет, лаган! Этого не может быть! – Элиас потёр лоб костяшками пальцев. Конечно, это было невозможно. Отец бы никогда так не поступил. Нет, связь иного рода. – То, из-за чего он предупреждал. Причины. – Политика, то, в чём я, как женщина, совершенно не разбираюсь, – усмехнулась Фария. – Конечно, твой отец не сделал бы этого. Характер не тот, да и гордость не позволила бы. Но вот причина у этих событий могла быть одна. – Если охотились на меня. Я там оказался случайно, – Элиас медленно и глубоко вдохнул и так же медленно выдохнул. Конечно, он говорил в Совете то, что многим не нравилось, но никогда не думал, что кто-то попытается заставить его молчать так радикально. – Хочешь сказать, что убить хотели меня? Ведь это я должна была быть там, – Фария поставила чашку на блюдце. Эта мысль прежде не приходила ей в голову. – А ведь случись так, я могла бы и не дойти до Неба. Хотя о чём это я? В моих венах давно уже не кровь, а смесь из природных ядов и противоядий. Большая часть моих растений опасна. Я могла бы даже не заметить. – Для того чтобы знать о твоей невосприимчивости к токсинам, тётушка, требуется жить с тобой в одном доме и самому регулярно получать дозы этих ядов. А это мало кому позволено, – Элиас протянул руку через стол и коснулся запястья Фарии. – Ты давно уже научился не совать руки, куда не следует, Элиас. А вот со всем остальным, боюсь, у тебя проблемы, – Фария вздохнула. Раньше её племянник не был столь безрассуден. Вернее, его раньше не интересовало то, что могло оказаться опасным. – Кто бы ни был целью, убить должны были Благороднорождённого, вероятно, Аштарет. – Что-то недоброе назревает на Небе, – покачал головой Элиас и убрал руку с запястья Фарии. – Ты права, предупреждение отца не было случайностью. Слишком мало времени прошло. – Тебя это беспокоит, – Фария внимательно посмотрела на племянника. – И не только это. – В прошлый раз инспектора Крайса втянули в неприятности насильно из-за его Дара и происхождения. В этот раз его опять могут попытаться использовать, – сказал Элиас. Он действительно переживал за Крайса, но признаться мог только тёте. Она могла понять и вряд ли бы осудила. Из всех Благороднорождённых лишь она знала, что портрет Крайса, написанный слепой провидицей шенай Виланой Энлиэ, хранился в спальне Элиаса. Только Фария могла понять причину этого поступка. – Понимаю. Но тут ты ничего не можешь сделать. Кроме того, Милен доверил инспектора Крайса весьма любопытному человеку. С ним он не пропадёт, – Фария загадочно улыбнулась. Она слышала достаточно о шене Рандэлл. Выбор шены Клайдерн её весьма позабавил. Впрочем, это был лучший из возможных вариантов. Эксцентричность молодого шены Рандэлл давал шанс на то, что эти двое поладят. Фария допила чай, взяла отложенные кружева и пошла в свою комнату. Сейчас они могли положиться только на Нуари. Элиас сидел, погрузившись в невесёлые мысли, когда услышал, что кто-то вошёл в комнату. Слуга давно убрал пустые чашки и тарелки с пирожными, да и шаги были незнакомыми и очень тихими. Элиас их больше ощутил, чем услышал. В комнате стало больше информации. Он привычно подавил расшалившийся Дар и поднял голову. На пороге стояла Кима. Её переодели в приличное платье и привели в порядок. Девушка была бледной, как и все жители Дна, но это лишь подчёркивало её красоту. – Ты чего-то хотела? – Элиас поднялся с дивана, чтобы поприветствовать девушку. – Шена Фария Аштарет, – робко начала Кима. Она чувствовала себя не на своём месте и совершенно не понимала, что ей здесь делать. – Она ушла к себе разбираться с кружевами, – Элиас жестом пригласил Киму присесть. Ему вспомнилось, что Крайс на Небе был раздражён и замкнут больше обычного, а ведь до этого он прожил на Земле достаточно долго. Девушка же, должно быть, чувствовала ужасную неловкость. – Я могу попросить достать для тебя шерсти. Знаешь, у меня есть идея. – Я была бы очень благодарна! – Кима уцепилась за привычное занятие, как за спасательный круг. В детстве она, как и все, верила, что небородные – эгоистичные, лицемерные и жестокие люди. Она привыкла сторониться их, как только возможно. И вот теперь оказалась на Небе. – За шерсть. – Кима, тебе здесь нечего бояться. Глава Гильдии знает, что ты здесь. Помнишь, Нуари говорил об этом? Так что, если с тобой что-то случится, у меня будут проблемы, – Элиас улыбнулся. Прозвучало это, как наивная попытка утешить, но он слишком хорошо знал, каким опасным может быть Кою. Ссориться с ним Элиас не хотел, а о том, чтобы причинить вред Киме, вообще не могло быть и речи. Они слишком многое пережили вместе. – Это было необязательно, – Кима опустила голову, не смея посмотреть на небородного, способного так запросто попросить о чём-то Главу Гильдии. – Кою всегда берёт долг. – За тебя Нуари расплатился информацией, дал Главе Гильдии время среагировать. Это сейчас очень важно, я уверен, – серьёзно сказал Элиас. Он уже понял, что для Главы Гильдии информация была ценным ресурсом. Впрочем, не только для него. Тот, кто владел прошлым города, владел и самим городом. Остальные же довольствовались историей последних пары поколений и абстрактными сказками ни о чём. – И немало стоит. – Да, немало, – кивнула Кима. – Но мне бы вернуться. Не хочу стеснять ещё больше. – Не бери в голову. Места хватает, а тебе тут пока безопаснее, – Элиас улыбнулся. На самом деле, он просто не хотел отпускать девушку. Она заслуживала пусть и ненадолго, но побыть в безопасности, без гула, без вони и ужасов Дна. Элиас твёрдо решил дать Киме шанс на нормальную жизнь. Возможно, даже удастся выбить ей разрешение работать на Небе или хотя бы на Земле. Так он сможет чаще с ней видеться. Элиас подумал, что такой подход тоже вполне может сработать. Прежде Крайс был единственным прецедентом, но если их станет больше, люди перестанут предвзято относиться к жителям Дна. Именно этого он и добивался всё это время. Нуари остановился рядом с крошечной кондитерской. Её содержал Одарённый с Земли, которому позволили снабжать Небо сладостями. Некоторые считали его творения недостаточно изысканными, но Нуари они нравились. Он зашёл в кондитерскую и подошёл к прилавку. Ассортимент постоянно менялся, но некоторые пирожные и булочки были всегда. Те, которые нравились немногим постоянным клиентам. Нуари выбрал несколько для себя и для Карлы. Она тоже любила сюда захаживать после работы. Нуари вышел из магазинчика, сжимая в руке коробку с пирожными. Это немного подняло ему настроение, но в целом оно оставалось паршивым. Он сам выпросил себе расследование, но понятия не имел, как его вести. Улик нет, мотивов нет, преступника нет. Хуже и вообразить нельзя. Можно было бы идти от принципа «ищи, кому выгодно», но Нуари даже не знал, охотился ли тот человек на Элиаса или собирался напасть на первого подвернувшегося Одарённого. От этого зависело, кто и зачем его нанял. Нуари вернулся домой в глубокой задумчивости, даже не сразу заметил сидевшую в его кабинете Карлу. Девушка с любопытством наблюдала за тем, как он ходит кругами по комнате, шевеля губами. Она знала, что это признак какого-то очень сложного дела или же просто крайне высокого уровня сосредоточенности. А ещё – спящего Дара. – Может, поделишься? – Карла привлекла к себе внимание Нуари. Тот остановился, точно наткнувшись на стену, и повернулся к подчинённой. – Ты права, мне нужно куда-то деть все эти мысли, – Нуари положил на стол перед Карлой пакет из кондитерской и достал из стенного шкафа бутылку терпкого красного вина. Первый бокал он выпил молча, выстраивая в голове всё, что собирался сказать. Карла ждала, девушка пыталась открыть пакет с пирожными как можно тише, чтобы не отвлекать своего начальника от мыслей. На втором бокале Нуари начал рассказывать. Он поведал о нападении, подозрениях, своём визите на Дно, а потом – к Милену. – Другими словами, у нас ничего нет, – Карла выудила из пакета обсыпанную сырной пудрой булочку. – Я бы сказала, что и причин копаться тоже нет, если бы не шанс рецидива. – Другими словами? – подтолкнул её Нуари. – Другими словами, если кто-то охотится на шену Аштарет, то это лишь первая попытка, – Карла пожала плечами. – Хотя кому это может быть нужно? Он ведь достаточно безобидный, если его не трогать. – Враги из Совета? – Нуари попытался вспомнить, где и с кем ещё мог не поладить его друг. Не вышло, Элиас был слишком миролюбивым. – Странно для них. Тебе виднее, но я думала, они выражают своё недовольство несколько иными способами, – Карла не смогла удержаться от сарказма. – Определённо. Да и что бы им это дало? Элиас говорит, его и так там никто всерьёз не воспринимает, – Нуари задумался. Элиас мог просто не понимать, что его слова кому-то сильно не нравятся. – Если шена Аштарет был случайной жертвой, то он самый невезучий человек на Небе. По крайней мере, из тех, кто старается не лезть в неприятности осознанно, – Карла усмехнулась. Элиас Аштарет поучаствовал в паре очень громких дел, но каждый раз оказывался втянут в них почти случайно и вряд ли осознавал последствия. – На его месте должна была быть шенай Фария Аштарет, – Нуари налил себе третий бокал и подошёл к столу, на котором лежал пакет из кондитерской. Карла уже успела вытащить оттуда все свои любимые булочки. – Да и кому действительно могло навредить семейство Аштарет? Ещё и визит его отца… почему-то не идёт из головы. – Что ещё тебя мучает, Нуари? – Карла взяла себе бокал, плеснула вина и сделала небольшой глоток. Когда бутылку выбирал Нуари, всегда можно было понять, о чём он беспокоится. – Что-то посерьёзнее, чем это нападение. – Шена Клайдерн был против расследования. Элиас под его покровительством, Милен взял на себя его подготовку к вступлению в Совет, всегда заботился о нём. А тут не пожелал выяснить, кто на него напал. Это странно, Карла. Шена Клайдерн дал мне разрешение, но очень неохотно, – Нуари поставил бокал на стол. – Знаешь, в детстве у меня была игрушка. Отец купил мне её в Среднем городе. Всего лишь осколки цветного стекла в стакане. Повернёшь, и они сместятся, выстроятся в новый узор, – Карла задумчиво вращала бокал, любуясь игрой света в тёмно-красном вине. – Новый поворот – новая картина. Мне эта игрушка очень нравилась. Отец тогда сказал, что, если добавить хотя бы ещё один осколок, я больше не увижу прежних картин, зато появятся новые, ещё более сложные. – Действительно, похоже. Каждый новый факт, наблюдение, и картина меняется, – Нуари решительно упёрся кулаком в стол. – Вот только они не красивые, а пугающие. – В чём ты подозреваешь шену Клайдерн? – Карла понимала, что это опасно и глупо, но Нуари никогда не заподозрил бы своего начальника без весомой причины. Слишком уважал его. – Приказ об аресте инспектора Крайса, план по его поимке – всё это пришло из его кабинета. Теперь это нежелание дать мне расследование. В тот раз он тоже всячески отговаривал меня лезть в это, объясняя заботой об Элиасе, – Нуари раздражённо стукнул кулаком по столу. Карла вскинула бровь и потянулась за шоколадным пирожным. – Часть расследования вёл сам, ничем не делился, даже результатами. Как я могу быть уверен, что он не прикрыл часть заговорщиков? Что это не они мстят Элиасу? – Тогда стоит допустить, что шена Клайдерн – один из них, – Карла внимательно разглядывала пирожное, думая, с какой стороны от него откусить. – Подумай, просто подумай, кто ещё это мог быть? У кого могла быть возможность объявить план перехвата и отстранить тебя от расследования. – Его секретарь? – ответ пришёл быстро. – У него доступ ко всем печатям и бланкам. Он вполне мог это подстроить. – Тогда подумай ещё раз, почему секретарь не сменился? – Карла усмехнулась. – Или ты считаешь шену Клайдерн глупее себя? – Нет. Он наблюдает и пытается понять, остались ли ещё недобитые заговорщики, – медленно проговорил Нуари. – Или он один из них, и пожертвовал теми, кто ему мешал или уже себя дискредитировал, – Карла разбила версию, оправдывающую шену Клайдерн. – Возможно всё, вот только стоит ли выступать против такого противника в открытую? – Сейчас ничего не выйдет. Даже если он виновен. – Нуари кивнул. Он только сейчас спохватился, что пакет из кондитерской успел почти опустеть. – Нужны доказательства, улики, уверенность, в конце концов! Я ведь даже не знаю, верны ли мои подозрения. – Именно. Пока мы можем только заниматься своей работой и внимательно наблюдать, – Карла улыбнулась. – Все ошибаются. Рано или поздно, когда почувствует себя в безопасности, оступится. И надо присматривать за Элиасом. Боюсь, нам придётся возобновить наблюдение у его дома. Возможно, пока без его ведома. – Но для его же блага, – вздохнул Нуари. Карла была права, как и всегда. Нуари забрал себе пакет с остатками сладостей и ушёл в комнату обдумывать план дальнейших действий. Охрану можно поставить в рамках расследования, вот только как его вести? Конечно, начать можно было с допроса охраны, но Кою уже точно это сделал. Нуари потерял время, добиваясь официального разрешения. Главе Гильдии такие формальности были ни к чему. Можно было снова спуститься на Дно, тем самым признав свою некомпетентность. Нуари думал, пытаясь составить цельную картину из осколков, но ему всё больше казалось, что ему их сильно не хватает. Кто-то вытряхнул часть кусочков цветного стекла из его игрушки. Какую картинку ни возьми, было слишком много пустых участков. Кою барабанил пальцами по столу. Стоявшие перед ним люди заметно нервничали. Все они были главами кланов или их заместителями, все знали силу Главы Гильдии не понаслышке, и все хотели угодить ему. Но ни один не смог ответить на вопрос, кем был тот несостоявшийся убийца. Потерь в кланах не было, никто не отдавал самовольного приказа. Кою им верил, по глазам видел, что ни один не осмелится соврать ему. Его боялись. До преданности в большинстве случаев было ещё далеко, но сейчас страха было достаточно. Верность появится позже. Они не врали, просто не знали. Отребья на Дне хватало, за каждым не уследишь. Если бы удалось осмотреть тело, если бы были известны хоть какие-то приметы, тогда ещё шанс был. Но тело уничтожили стражники. Они тоже ничего не знали. К ним пришёл человек, предупредил, что «кто-то на Дне» готовит нападение на Благороднорождённого. Убийцу надо остановить, убить и сжечь тело, чтобы скверна не поднялась выше. Мужчина заплатил за бдительность заранее, по описанию он походил на Хореса Макеи. Всё снова упёрлось в личность мёртвого посредника. Стражники не лгали, они были слишком напуганы. От тела избавились как можно скорее, не осматривали, ничего толком сказать не смогли. Кою отпустил их, велев докладывать о каждом подобном странном предупреждении. Они обещали, и они сдержат это обещание. Но дела это не облегчало. Информация уже пошла дальше, нападение видел как минимум ещё один небородный. Если Торхейс будет достаточно проворен, то сможет забрать себе расследование. Это избавит Дно от большей части проблем. – Можете идти, собирайте слухи, ищите. Мне нужна любая зацепка. – Кою откинулся на спинку стула. Глав банд недостаточно, они знают лишь своих. – Фарид, позови Фэрри Лепёшку. Фэрри был ценным приобретением, Кою в который раз мысленно поблагодарил Крайса за то, что тот уговорил не убивать бандита, а взять в Гильдию. Тот оказался полезен. Фэрри явился через четверть часа, как всегда хмурый и недовольный. Он всё никак не мог смириться с тем, что потерял свою свободу, став одним из подчинённых Кою. – Фэрри, на небородного напали на пропускном пункте у доков, – начал Кою без предисловий. Этот человек не нуждался в знании общей картины или проявлениях вежливости. Инструмент был инструментом, ему не требовалось понимание. – Напал одиночка с ножом, смазанным сонной травой. Его убили и сожгли. Можешь выяснить, кто это мог быть? – Кто-то с доков. Кто-то, кого охрана знает, иначе затаскали бы проверками, даже если бы жетон временный был. Докучливые, как крайса дэлн, – Фэрри пожал плечами. Он родился рядом с доками и знал, как там всё устроено. Девочек Мадам стражники пропускали без лишних вопросов, а вот остальных мучили долго. – Если он там просто ждал сидел, значит, часто бывает в Среднем городе, примелькался. Сонную траву сейчас достать трудно, Гильдия подмяла все поставки, но можно. Есть пара человек, которые могут знать. – Значит, не все ручейки перекрыли, – хищно улыбнулся Кою. Он знал, что Фэрри не сдаст свои контакты, но этого и не требовалось. А ещё стоило снова поговорить с охраной пропускного пункта. Если убийцу они знали, то умолчали об этом намеренно. Скорее всего, действительно, видели несколько раз, только и всего. Но им стоило запомнить – Гильдии не врут. – Там и искать нечего. Но я спрошу, – хмуро ответил Фэрри. Он никогда бы не сдал своих информаторов и, тем более, не собирался говорить, что у тех ребят не только сонную травку и датту достать можно. – Это твоё задание, Фэрри. Выясни, кем был тот парень, с кем общался, кто мог его нанять. Мне нужно знать всё, – Кою внимательно посмотрел на Фэрри, точно пытаясь прочитать по его глазам, всё ли Лепёшка понял и готов ли выполнять. – Эта информация крайне важна для Гильдии и всего Дна. – Выясню, – Фэрри кивнул и торопливо вышел, ссутулив плечи. – Фарид, сейчас в штабе есть кто-нибудь от Мадам? Мне нужно поговорить с кем-нибудь из девочек, – Кою снова забарабанил пальцами по столу. Информация есть всегда, в этом он был уверен. Вопрос лишь в том, как сложно её достать. Фарид вернулся быстро, он привёл Винару. Она как раз собиралась встретиться с Кою, но ей передали, что он занят. В последнее время ей и другим девочкам чаще приходилось заглядывать в штаб Гильдии. На верхних уровнях происходило что-то странное. – Рад видеть, Винара, – Кою встал и улыбнулся. Девушка была одним из ценнейших его агентов с постоянным рабочим пропуском в Верхний город. – Я принесла очередную порцию слухов, но она может и подождать, – Винара уселась напротив Кою, не дожидаясь приглашения, её густые медные волосы волнами легли на плечи. – Фарид был настойчив, он утверждал, что ты желаешь видеть меня. – По делу, Винара, – Кою снова сел, его улыбка стала тоньше и холоднее. Он хорошо умел играть в эти игры, но девочки Мадам каждый раз пытались взять над ним верх. – Только по делу. – И вечно это дело! – с притворным возмущением воскликнула Винара. В её глазах мелькали озорные искорки. Каждое движение было выверено, каждый взгляд наполнен обещанием и смыслами. Тонкие пальцы слегка сжали ткань на колене, спина изогнулась, едва заметное движение плеча позволило шали соскользнуть, открывая высокую, полную грудь. – Такова моя работа, – холодно улыбнулся Кою. – Я здесь, чтобы защищать Дно от нападок и провокаций. – Опять? – Винара откинулась назад и поправила шаль. – На этот раз человек со Дна напал на небородного, – Кою замолчал, давая Винаре время обдумать сказанное. – Жертвой был выбран Элиас Аштарет. Я хочу знать, кому он мешает. – Малыш Рюни знает? – Винара наклонила голову к плечу. Ответ она знала, ей было интересно, как Кою его подаст. – У него хватает забот и без этого, – Кою равнодушно пожал плечами. Забот действительно хватало. Убийство торговца, странный амулет, связывающий Небо и Дно, да ещё и убийца из небородных – всё это само по себе было странно. – Делом занят Торхейс, этого достаточно. – Действительно, надо дать красному инспектору хоть немного поработать, – Винара ехидно усмехнулась. – Что касается Элиаса Аштарет, то он не теряет времени зря. У него хватает противников в Совете, собственный отец выступает против него на заседаниях. Кажется, малыш Рюни его испортил. – Каким это образом? – Кою подавил раздражение. Ему не нравилось, что Винара называет Рюни малышом, и ещё больше – что упоминает Крайса и Аштарет вместе. – Шена Аштарет проповедует равенство уровней и настаивает на том, что Дно заслуживает лучшего обращения. А ещё – напрочь отказываться быть просто слушателем и поддакивать своему отцу на совещаниях, – Винара откровенно веселилась. Ей всё это выболтал один из клиентов, член Совета. Он был нетрезв и никак не мог перестать жаловаться на обнаглевшего юнца. Мужчина считал, что младший Аштарет возомнил себя умнее более опытных членов Совета и смеет указывать им на ошибки. – Другими словами, юноша увидел достаточно, чтобы воспылать праведным гневом. Но не думаю, чтобы его пытались устранить. Проучить – возможно. – Тот глупец нанёс всего пару глубоких порезов, оставил в них сок сонной травы, потом был убит, – Кою кивнул, прокручивая в голове этот вариант. – Не будь шена Аштарет так упрям, он потерял бы сознание, стражники отправили бы его в ближайший госпиталь, скорее всего, больничную палату при заводе. А там смогли бы распознать сонную траву и дать противоядие. Стычки с наёмными работниками со Дна – не редкость. По крайней, так было раньше. – Или те же охранники просто посадили бы парнишку в экипаж Благороднорождённого, и больше его никто никогда не увидел, – Винара накрутила кончик шали на палец и улыбнулась. – Вопрос цели. – Вопрос цели, – эхом повторил Кою. – Если это было очередной провокацией, попыткой выставить Дно источником проблем и угрозы, тогда мой вариант вероятнее. Если целью был именно Элиас Аштарет, то твой вариант тоже возможен, Винара. И мне нужно знать наверняка. – Я сделаю всё, что в моих силах. И остальные девочки тоже, – Винара поднялась со стула и поправила шаль. Она не спешила, каждое её движение – плавное, текучее, соблазнительное – было выверено и отточено. – Мы выясним, зачем кому-то понадобился этот маленький бунтарь. Винара вышла из комнаты, напоследок игриво глянув на замершего у дверей Фарида. Она знала, что эта территория занята, но не удержалась от мимолётного флирта. Кою дождался, пока за девушкой закроется дверь, и только тогда заговорил. – Что думаешь, Фарид? Аштарет собирались проучить или похитить? – Кою бесстрастно смотрел на своего доверенного подчинённого. С ним можно было позволить себе откровенность. Фарид знал о ситуации на Дне намного больше, чем прочие. – Я бы ставил пока на первое. Хотя, возможно, проучить пытались не его, а его тётку. Любого из их семейства. Или даже не их, – Фарид несколько удивился возникшей у него мысли. – Если честно, я был несколько удивлён, когда красный инспектор сам явился сюда. – Поясни, – Кою скрестил руки на груди. – Если бы пострадала женщина, её племянник растерялся бы и первым, к кому обратился, был бы Крайс. Если бы пострадал мужчина, то его тётка, растерявшись, обратилась бы к Крайсу, как единственному, кто мог выяснить всё о Дне, – Фарид выстраивал логическую цепочку, стараясь не упускать детали. – Если бы раненый застрял в Среднем городе, тем более. То, что они додумались обратиться к красному инспектору, а тот в свою очередь имел наглость явиться сюда лично, просчитать было сложно. Кроме детективов самого Торхейс, кто ещё мог знать, что он уже спускался на Дно, когда искал Крайса? – Действительно, кто мог знать… пилоты кораблей, возможно, инспектор Хэллиан. И его начальник Милен Клайдерн, – Кою начал расхаживать по комнате в задумчивости. – Хочешь сказать, что целью было отвлечь Крайса от этого амулета, заодно приструнить Аштарет и занять делом Торхейс? Сложно. – Если это те же крайса лэттэ, то сложные планы как раз в их стиле, – Фарид пожал плечами. На своей версии он не настаивал, и Кою это понимал. Вариантов было много, информации – слишком мало. – Аштарет кому-то мешает, кому-то влиятельному. Или же его проще оказалось поймать рядом с пропускным пунктом и без экипажа. – Аштарет кому-то мешает. Хотел бы я знать, кому именно, – Кою недовольно нахмурился. Если вариант Фарида – пусть и слишком сложный и навороченный – верен, этому кому-то точно не поздоровится. Кою отпустил своего подчинённого, ему необходимо было обдумать ситуацию ещё раз и скорректировать планы, возможно, начать придётся раньше, чем он рассчитывал. Это и радовало предвкушением, и заставляло нервничать. Дно должно быть готово постоять за себя. Кою никому не собирался позволять играть собой. Дно принадлежит ему и только ему! Айша глубоко вдохнула чистейший и прозрачный воздух Земли. После Дна он казался упоительно сладким. Хотелось просто дышать, не чувствуя вони, не слыша постоянного гула, без страха. Но девушка не могла себе позволить такой роскоши. Здесь она была с определённой целью, как она считала – почти не выполнимой. Айша стояла на тротуаре перед небольшим уютным домиком с вычурной крепкой оградой, цветами на окнах и кружевными занавесками. Вздохнув, девушка толкнула створки ворот. Те не открылись, хотя запирать их в Верхнем городе было не принято. Айша взяла в руки дверной молоток, выполненный в виде изящного цветка, и постучала. Она была уверена, что в доме её никто не услышит, но вскоре к воротам подошёл высокий статный мужчина с седеющими волосами и холодным взглядом. – Что вам угодно? – грубо спросил он, быстро определив род занятий стоявшей перед ним женщины. Айша очаровательно улыбнулась. – Это ведь дом шены Сэлиана Фессара Джельмит? Я права? – Айша склонила голову к плечу с самым невинным видом. Она точно знала, что он живёт здесь. И что она живёт здесь. – Я к хозяйке. Если этот ответ и разозлил слугу, он не подал вида. Вместо этого мужчина отпер ворота и пропустил Айшу внутрь, после чего торопливо запер их на ключ. К дому они шли в тягостном молчании. Слуга словно не замечал свою спутницу, а она никак не могла понять, зачем столько предосторожностей, ведь они были на Земле. – Ожидайте, – холодно произнёс слуга, оставив гостью в гостиной. Айша сразу же расположилась на самом удобном диванчике и начала без стеснения осматриваться. Обстановка не была богатой – ей доводилось бывать в домах, обставленных гораздо вычурнее и дороже – но в ней чувствовались вкус и мера. Ничего лишнего, всё на своих местах. И ощущение уюта, домашнего и совершенно особого, которое ни с чем не спутать. – Айша? – голос, окликнувший гостью, был ей знаком. Именно к этой женщине она и пришла. – Жиайя, я так рада тебя видеть! – Айша поднялась с диванчика и шагнула навстречу бывшей подруге. Та стояла в дверях, положив правую руку на округлившийся живот. – Ты просто прекрасна! Жиайя ничего не ответила на приветствие. Она продолжала смотреть на Айшу с подозрением и опаской. – Как ты нашла это место? Зачем ты здесь? – Жиайя шагнула в комнату, но к Айше подходить не стала. – По поручению Гильдии, конечно! Кою знает, где ты. С самого начала знал, – Айша лукаво улыбнулась. Промелькнувший в глазах Жиайи страх был её маленькой местью за то, что та оставила Мадам и предала Крайса. – Не бойся, я здесь только потому, что твой… кто он тебе? Отец твоего ребёнка может знать то, что нужно Кою. – Я её законный супруг, – Сэлиан вошёл в комнату и остановился за спиной жены, положив руки ей на плечи. Он тоже выглядел встревоженным. – Так какое ко мне дело у Главы Гильдии? – Надо же… мои поздравления! – Айша искренне улыбнулась. Она была рада за Жиайю, той удалось сделать то, о чём все девочки Мадам могли только мечтать. – Разговор будет долгим, может, сядем? Тебе вообще долго лучше не стоять. – Айша, это мой дом, – холодно ответила Жиайя, но всё-таки подошла к креслу и села. Сэлиан занял соседнее, Айша вернулась на диванчик. – Так с чем ты пришла? – Кою нужна информация. Произошло кое-что неприятное. Кому-то на самом верху очень не нравится Дно. Или шена Аштарет, – Айша замолчала, наслаждаясь произведённым эффектом. – Какой шена Аштарет? – Сэлиан подался вперёд. – Наш шена Аштарет, – Айша выделила слово «наш» особо. – Шена Элиас Аштарет. Его пытались убить. Пытался убить один из наших, со Дна. Даже слишком нарочито со Дна, если понимаешь, о чём я. – Кажется, понимаю, – медленно проговорил Сэлиан. – Раз вы здесь по поручению Главы Гильдии, он непричастен. – С чего бы ему желать смерти шене Аштарет? И когда это он действовал так грубо? Не говоря уже о том, что Кою не промахивается, – Айша теребила край шали, поглядывая на Жиайю. – Мне нужно знать, кто и зачем мог это сделать. Шена Джельмит, у вас ещё остались связи? Может, это кто-то из старых? – Их всех казнили или отправили на Землю, – тяжело вздохнул низвергнутый небожитель. – Всех, кого я знаю. Думаете, это могла быть месть за его участие в тех событиях? – Он там не такую большую роль играл. Цветные инспекторы больше отличились, – Айша пожала плечами. Элиас Аштарет был тем катализатором, который запустил процесс, но кто мог о том знать? Никто из тех, кто желал ему зла. – Возможно, целью был Глава Гильдии? Он дважды вмешался, это заслуживает наказания, – Сэлиан не хотел оскорбить Кою, просто повторил то, что слышал когда-то. – Моим прежним товарищам он был неприятен своей назойливостью. Они считали, что он слишком высокомерен для отброса. – Как мило, – кисло улыбнулась Айша. Сэлиан смутился, поняв, что именно сказал. Впрочем, девушек это не задело. – Твои приятели сами были зарвавшимися глупцами, иначе мы бы не сидели сейчас в этой уютной гостиной на Земле. – Или целью был Крайса. Мой брат очень сильно насолил многим на Небе. А теперь ещё и поднялся туда, вопреки всей логике и здравому смыслу, даже собственным принципам, – Жиайя холодно улыбнулась. Она почти не ненавидела брата, но понимала, что путь наверх должна пройти сама. – Шена Аштарет и Крайс связаны куда более крепкими узами, чем многим хотелось бы. И я имею в виду не только небородных, но и Кою. – Кою собственник, но не дурак, – отрезала Айша. Она терпеть не могла все эти сплетни касательно Крайсы и Кою. Те, кто осмеливался их плодить, были глупее диких псов. – Но ты можешь быть права. Крайс, я слышала, занят чем-то интересным. – Я готов посодействовать Гильдии, – Сэлиан проигнорировал ошарашенный и предостерегающий взгляд жены. – Я хочу помочь. Мне и самому всё это не нравится. И я хочу расплатиться… – За Жиайю. Хочешь, чтобы она больше не боялась мести Кою, – продолжила Айша со смешком. Не то, чтобы она на это рассчитывала, но всё-таки надеялась. – Это опасно, – тихо сказала Жиайя. – Знаю, но оно того стоит, – так же тихо ответил Сэлиан. – Я знаю кое-что, что может помочь. – Я слушаю, – Айша подалась вперёд. Версии причин её мало волновали. Кою мог придумать что-нибудь и позаковыристее. А вот информация, которой не было у Гильдии, была куда ценнее. – Я недавно видел Бесцветного. Издалека, меня он, кажется, не заметил, – выдохнул Сэлиан. Он понимал, что, помогая сейчас, связывает себя с Гильдией. Но ещё он понимал, что ради жены готов на всё. – Он может что-то знать. Может знать, кто стоит за этим. Найдите его. Я видел Бесцветного совсем недавно здесь, на Земле. – Это действительно ценная информация, – Айша встала. – Если ещё что-то в голову придёт, или захотите поговорить, Жиайя, ты знаешь, как связаться. – Вы попросите за неё Главу Гильдии? – Сэлиан тоже поднялся. Он не смотрел на жену, понимая, что она не одобрит его жертвы. – Я попрошу. Но ничего не обещаю. Кою может быть очень злопамятен, – Айша вздохнула, понимая, что больше не злится. – Когда он простит, я пошлю весточку. Обещаю. Айша вышла из дома шены Джельмит, вполне довольная собой. Кою получит свою порцию информации, Жиайя – возможно – прощение, а Айша наконец-то сможет вернуться к Мадам и выспаться как следует. Может, сегодня ей дадут отдохнуть, ведь она выполняла задание Гильдии! Айша безмятежно улыбнулась и направилась к ближайшей станции поезда. Девушка никуда не спешила, наслаждаясь видами верхних уровней. Здесь дышалось легче, с плеч точно сняли тяжёлый груз. Айша понимала, что её пропуск скоро перестанет действовать, и надо спешить, но охранники на пропускном пункте вряд ли будут слишком строги. Она ведь возвращается, кого волнует небольшая задержка? Айша спускалась всё ниже, пока, наконец, не оказалась перед до боли знакомыми воротами. Охранник был новым, она его раньше не видела. Совсем молодой парнишка смотрел на неё с подозрением и потребовал предъявить пропуск. По правилам, конечно, это было необходимо, но спускающихся никогда не проверяли. Выговаривать за небольшое опоздание он не стал. Айша мило улыбнулась зардевшемуся юноше и поправила шаль. Её всегда поражало, какими большими были двери, запиравшие уровни. Крайс как-то говорил, что в них есть запорные механизмы, но девушке в голову не могло прийти, что их когда-нибудь будут использовать по назначению. Город нуждался в каждом своём уровне. – Проходите, – буркнул охранник и опустил отпирающий рычаг. Айша вздохнула и вышла на небольшую площадку, с которой начинался спуск вниз. Гул отдавался в ступнях навязчиво и тупо, как пульсирующая рана, которая никак не желала заживать. Ветра в спусковом тоннеле не было, но Айша чувствовала его всей кожей. Дно ждало её, всматривалось сотнями крошечных красных глазок. Девушка невольно пробормотала детскую считалку, призванную отпугнуть крайс. – Раз – высокий забор, два – у нас уговор, три – палку хватай, четыре – дверь запирай, пять – не ходи играть, шесть – крайса не сможет тебя сожрать, – Айша замолчала. От этой считалки ей стало ещё страшнее. Она думала, что кошмары остались в далёком прошлом, но ветер разбудил их, заставляя сжимать кулаки, как когда-то в детстве. Крайсы чувствуют страх – так говорил её брат – им нельзя дать понять, что ты боишься. Айша расправила плечи, приспустила шаль, улыбнулась и продолжила спуск. Внизу её ждала машина, присланная Кою. Глава Гильдии всегда заботился о тех, кто оказывал ему услуги. Девушкам Мадам не на что было жаловаться. Дорога до штаба прошла легко. Гильдия, как могла, очищала главные пути сообщения, старалась держать стаи подальше от доков, Механизмов и крупных поселений, защищала фермы. Небольшие поселения обезлюдели, их жители временно переселились поближе к заводам. Защитить людей было проще, если они находились в одном месте и сами могли за себя постоять. Айша прошла к Кою сразу, её пропустили, даже не спросив о цели визита. Сейчас к Главе Гильдии постоянно заходили люди – напрямую и без доклада. Он собирал информацию, чаще всего, сведения были срочными. – Я заждался, Айша, проходи, – Кою вежливо указал на стул. За его спиной стоял Фарид, он в последнее время стал реже выходить на задания, оберегая своего босса, и у Мадам стал появляться реже. Кларисс это расстраивало, хотя она и не подавала вида. – Удалось встретиться с шеной Джельмит? – Он был весьма учтив, – Айша села и расправила юбку, улыбнулась Фариду – слегка игриво, только чтобы немного позлить. – Но не слишком полезен. Всё, что он смог предположить – что целью был ты или Крайса. Его бывшие товарищи терпеть тебя не могли. – Ожидаемо, – холодно улыбнулся Кою. Он старался действовать аккуратно, не афишировать своё участие в расследованиях. Это могло навредить и Гильдии, и Крайсу, которому он помогал. Но об участии Гильдии знало слишком много людей. – Что ещё? – Ещё он сказал, что недавно видел Бесцветного. Издалека, но вполне отчётливо, – Айша понятия не имела, кто такой Бесцветный, но поняла, что кто-то очень важный. Глаза Кою вспыхнули недобрым блеском. – Шена считает, что тот может что-то знать. – И шена готов помогать Гильдии, – хищно улыбнулся Кою. – Только если Гильдия и её Глава простит и отпустит Жиайю, – Айша с лёгкой завистью подумала о своей бывшей подруге. Они не были так уж близки, но всё же жили и работали вместе. – Шена сделал её своей женой. – Вот как? Весьма… необычный поступок, – Кою сплёл пальцы перед собой и посмотрел на Айшу. – А ты простила? – Думаю, да. Все мы о таком мечтаем, ей удалось, только и всего, – Айша подумала, что должна завидовать, но она чувствовала только грусть. Они вряд ли снова встретятся, да и за свободу Жиайя заплатила немало. – Я пока не готов прощать. Но кто знает? – Кою пожал плечами и откинулся на спинку стула. Побег, обман, ребёнок, замужество девушки из заведения Мадам – всё это его не волновало. Жиайя посмела подставить Крайса, отдать его в руки безумцев. Она верила, что он выкрутится, но не могла знать наверняка. В каком-то смысле, Кою ей восхищался. Её беспринципностью, решительностью, готовностью бросить всё и всех ради цели. Они были похожи. Когда Айша ушла, он ещё некоторое время сидел молча. Кою и сам использовал Крайса, они оба это знали. Но Жиайя его предала. Она получила за это много, очень много. Больше, чем смела мечтать. Кою не мог её простить, по крайней мере, пока. Потом, возможно. Если она и её муж будут полезны. Когда уляжется ветер. Возможно. Но сейчас ей лучше было не попадаться у него на пути.