Чёрный инспектор. Крайса меж звёзд.

Когда всё успело настолько усложниться? Энде. Кажется, кто-то начинает повторяться. Крайс. Ещё две булочки с шоколадом! Демьен.

Утро, свежее и хрустально прозрачное, было напоено тишиной и умиротворённостью. В такую рань на улицах едва ли можно было встретить хоть одного прохожего. Крайс наслаждался одиночеством, понимая, что всего через несколько часов всё может измениться. К управлению полиции он подходил в некотором смятении. Ночной дежурный приветливо кивнул ему и вернулся к чтению газеты. На столе, принадлежащем Демьену Шеппен, сидел шена Хэллиан. Он выглядел мрачным и решительным, вошедшего Крайса едва удостоил взглядом. Сам Демьен тоже был на месте, наливал себе чай у столика в углу. Он старался казаться незаметным. Крайс подошёл к своему столу и взял первую попавшуюся бумажку. Выбор был невелик, дело медальона было его первым в этом управлении, а у начальника отсутствовала привычка сваливать на рождённого на Дне сотрудника всю нудную и бесполезную работу. – Всем доброго утра! Мы уже в сборе! – Энде вышел из своего кабинета, немного растрёпанный и неприлично жизнерадостный. Крайс отстранённо подумал, что тот ночевал в управлении. – Можно выдвигаться, шена Клайдерн не любит ждать. – В нашем расследовании нет ничего противозаконного, я проверил. Всю ночь пересматривал сходные дела и перечитывал сборники особых указаний и частных случаев, – хмуро ответил Вирдан. Он выглядел осунувшимся, смотрел прямо перед собой. – Нам нечего поставить в вину. – А нас никто ни в чём и не обвинит, – из голоса Энде разом пропала вся весёлость, лицо стало непривычно серьёзным, взгляд – внимательным. – Нам просто скажут, чтобы мы передали расследование. Недопустимо подобное смешение компетенций – или нечто подобное. Посоветуют не вмешиваться во внутренние дела торговой общины, не привлекать и без того загруженную шенай Эстемай. Всё очень вежливо, разумеется. – Не понимаю, – Хэллиан посмотрел сначала на Энде, потом на Крайса. – Как и с той облавой. Мы получили приказ любой ценой остановить опасного преступника. Нам выдали схему перехвата. Я выполнил всё, как было велено! В итоге дело передали, а меня попросили молчать. – Это уже не просто поиск преступника, Вирдан, это политика. Как и в тот раз, – Энде пожал плечами, его лицо вновь стало расслабленным, а взгляд – беззаботным. Крайс подумал, что вторую свою личность его начальник мало кому показывает. Даже подчинённые, скорее всего, считают его Благороднорождённым, который нашёл себе игрушку в виде управления полиции и просто наслаждается жизнью. Большую часть пути они проделали в безликом чёрном экипаже, который шена Рандэлл вызвал у пропускного пункта. Цель находилась на одном из верхних подуровней Неба, так объяснил Энде, а идти весь путь пешком ему было просто лень. Экипаж ехал легко, колёса размеренно стучали по брусчатке. Через некоторое время шена Рандэлл велел кучеру остановиться и вышел наружу. За ним последовали Вирдан и Крайс. Небо встретило их лёгким ветерком и сладким ароматом утренних цветов. Яркий свет слепил глаза, Рюни Крайс никак не мог привыкнуть к нему, даже после стольких лет, проведённых на Земле. Воздух казался прозрачным и таким лёгким, что им едва можно было дышать. Почувствовав очередное дуновение ветра, Рюни вздрогнул. Для него ветер так и остался угрозой, сейчас реальной как никогда. – Нервничаешь? – Вирдан напряжённо повёл плечами. Он смотрел прямо перед собой и, казалось, не замечал бодро вышагивающего впереди и машущего рукой каждому уборщику Энде Рандэлл. – Ветер, – Крайс поморщился, когда свет отразился от витрины небольшого магазинчика и на миг ослепил его. – Ветер – это благо, на Небе его считают добрым знаком, – Вирдан всем своим видом показывал, что сам так не считает. – Мне же думается, что это лишь результат работы Механизма. – На Дне ветер означает смерть. Он приносит болезни и нашествие крайс, – Рюни замолчал. Именно это сейчас и происходило. – Разве Крайс – не твоё родовое имя? – Вирдан нахмурился. Так было указано в документах, которые он получил перед облавой. – У меня нет родового имени, да и рода тоже. Это детское прозвище. Когда меня приняли в полицейскую академию, в графе надо было что-то указать, – Рюни пожал плечами. Ему обычно было всё равно, как к нему обращаются. Да и к прозвищу он привык. – Так называют гигантских крыс. Когда дует ветер, они собираются в стаи и нападают на людей. – И часто такое бывает? – Вирдан вглядывался в лицо собеседника, стараясь понять, издевается тот над ним или нет. – Ветер редко. Стаи крайс – обычное дело. Чаще всего небольшие, – Рюни уже наскучил этот разговор. Он стремительно сворачивал куда-то не туда. Вирдан замолчал, ему требовалось время, чтобы осознать то, что он только что узнал. Мир, к которому он привык, дал трещину. Истории о недалёких и грубых жителях нижних уровней имели внутри себя правду, незаметную и запретную. – Странно, правда? Одно и то же явление, природы которого никто толком не знает, а такие разные интерпретации! – Энде обернулся к спутникам и подмигнул. Его поведение, всегда несколько чудаковатое, на Небе стало почти вызывающим. – А вы знаете, что никто никогда не пытался разобраться, откуда дует ветер? Это никому не интересно! Правда! Есть предположение, что это Механизм, а как иначе? Всё, что делается, делается Механизмами. Всё необъяснимое точно связано с Механизмами. Значит, и ветер тоже. – Действительно, я никогда прежде не задумывался о ветре, – Вирдан обхватил пальцами подбородок. – Он как растения, как вода в прудах, как камень оград – просто есть. Никто не спрашивает, откуда он берётся. – Никто не спрашивает, откуда берётся всё, что нас окружает. Никто не спрашивает, откуда берётся еда, вода, свет, чистый воздух. Когда что-то есть в изобилии, не думаешь, откуда оно появляется, – Крайс оборвал себя. Этот разговор ни к чему не вёл. Он нервничал, понимая, что не сможет ослушаться приказа шены Клайдерн. Когда Крайса сделали дарованным Благородным, тот выступил его поручителем и сделался покровителем. Рюни был от него зависим. Покровитель должен был обучать всему своего протеже и наставлять его, присматривать, пока тот не освоится. И он же нёс ответственность за проступки новоявленного Благородного. – Вот мы и пришли! – Энде, казалось, забавлялся всем происходящим. Крайс заметил, что поведение его начальника с каждым шагом по Небу становилось всё более странным, походка – свободнее, а улыбка – шире. Шена Рандэлл умело скрывал себя настоящего и свои чувства, но иногда маскировка становилась чрезмерной. Шена Клайдерн решил встретиться с ними в своём доме, чтобы не демонстрировать лишний раз свою связь с новым Благородным и шеной Рандэлл и чтобы не поднимать лишнего шума. Привлекать особое внимание к этому делу он тоже не собирался. С одной стороны, так было безопаснее для всех. С другой – на своей территории шена Клайдерн мог позволить себе то, чего на рабочем месте постарался бы избежать. Ворота на удивление оказались заперты, на стук явился слуга, пропустивший их внутрь. Вышколенный и подготовленный, он не издал ни звука, каждое его движение было чётким и отработанным, само его присутствие стиралось из памяти. Двое Благороднорождённых направились по дорожке в сторону особняка с уверенностью людей, оказавшихся в знакомом месте. Крайс шёл за ними следом, настороженно глядя по сторонам. Все дела с шеной Клайдерн он решал в центральном управлении полиции Неба и здесь не бывал ни разу. Дом поражал величественностью и красотой, многочисленные украшения перетекали друг в друга, повторялись и изменялись под разными углами. Лепнину и барельефы можно было увидеть везде, на газоне вокруг гравиевой дорожки, по которой они шли, располагались клумбы с самыми разными причудливыми цветами. Чуть в стороне журчал фонтан, доносился тонкий аромат трав и воды. Дорожка изгибалась, точно её создатель желал дать гостям возможность насладиться прогулкой. У самых дверей особняка стоял другой слуга в точно такой же изукрашенной и вычурной ливрее. Крайс замедлил шаг и невольно одёрнул рукава плаща. Его собственное одеяние показалось вдруг грязным и убогим, а сам он – поразительно неуместным в этом идеальном и прекрасном месте. Шена Клайдерн, принимая его в офисе, проявил милосердие. В голове невольно всплыла любимая фраза прежнего начальника: «Ты словно пятно грязи на белом мраморе». Шена Клайдерн ждал их в малой гостиной. Изящно обставленная комната была отделана в нежно-розовых цветах, вся мебель в ней создавала ощущение изящества и утончённости. Легкий аромат цветов и светлые шторы на окнах добавляли воздушности пространству. Милен сидел за небольшим столиком с книгой в руке. Когда гости вошли, он встал, чтобы поприветствовать их. За его спиной чёрной тенью высился Дознаватель. Его Крайс прежде не видел. – Рад, что вы не заставили себя ждать, – учтиво улыбнулся Милен. – Присаживайтесь, разговор предстоит не из лёгких. Милен указал на три тонконогих стула с резными спинками. Дождавшись, пока все усядутся, он вернулся на своё место. Дознаватель так и остался стоять. Крайса его присутствие раздражало. Этот клан и без того слишком много вмешивался в расследование, даже пытался похитить его. Теперь они, видимо, решили действовать официально. – Итак, я прошу вас, шена Рандэлл, объяснить свои действия. Сейчас они, насколько я знаю, выходят далеко за границы вашей компетенции, – шена Клайдерн сцепил пальцы в замок и внимательно посмотрел на Энде. – Почему я должен что-то объяснять? – Энде капризно надул губы и откинулся на спинку стула. Он выглядел как обиженный ребёнок, которого просят убрать игрушки. – Я всего лишь помог своему сотруднику в расследовании! У нас всё-таки убийство! – Подозрение на убийство. Со слов ребёнка, – Милен мягко улыбнулся. Он был хорошо осведомлён о ходе расследования. – Его словам я верю больше, чем словам взрослых! – отрезал Энде. Крайс про себя добавил, что тот вряд ли лгал. – Да и доказательства есть. К тому же, мать мальчика точно убили! – Это внутреннее дело общины торговцев, – Милен продолжал подталкивать Энде к единственно правильному решению отказаться от дела. – К тому же, вы вовлекли старшего инспектора Хэллиан. – Я веду расследование убийства. В теле фенны Лефан были найдены следы отравления, – Вирдан сидел с прямой спиной, сложив руки на коленях. Его присутствие Дознавателя тоже заставляло нервничать. Крайс видел это по тому, как тот бросал на мрачного гостя быстрые взгляды. – Это дело весьма запутано, вам могут потребоваться ресурсы, которых у вас нет, – лицо Милена оставалось бесстрастным, а взгляд – неподвижным. Он словно проговаривал подготовленную и написанную речь. – Я настоятельно рекомендую передать расследование, все материалы, улики и свидетелей в центральное управление полиции Неба. Я лично займусь расследованием. – Отказываюсь! – Энде вскинул правую руку вверх для большей убедительности. Вирдан с удивлением посмотрел на своего коллегу. Он никак не мог взять в толк, почему тот ведёт себя словно капризный ребёнок. – Это моё расследование, и я проведу его до конца! Никому передавать не собираюсь! – Если это ваше расследование, возможно, вы отдадите нам лена Крайс? Мы могли бы быть полезными друг другу, – Дознаватель говорил мягко, вкрадчиво, делая акценты на совершенно неожиданных словах. Он с непонятной жадностью смотрел на Крайса. – Сотрудничество было бы полезно всем. Разумеется, мы не причиним вреда, только побеседуем. – И речи быть не может! Инспектор Крайс – мой и только мой! Мне его дали, так просто я его не отдам, – Энде скрестил руки на груди и вздёрнул подбородок. – Никто лучше него не может выбирать пирожные без подсказки! И вообще, вы уже мешали расследованию. Лучшая помощь от вас – не лезть! Что это вообще значит – отдай? Лен Крайс не вещь! И не вам им распоряжаться! – Но вы распоряжаетесь, – вкрадчиво произнёс Дознаватель. – Я уже дал ответ, – Крайс и сам не ожидал от себя такого, но ситуация всё больше напоминала фарс. – Вы ошиблись. Я был рождён на Дне, и родители мои жили на Дне. – Вот и отлично! Шена Клайдерн, если вы позвали нас только затем… – Энде положил руки на подлокотники, собираясь встать. Он видел, что Милен злится, хотя остальные вряд ли знали его достаточно хорошо. – Не затем, – Милен поднял руку, останавливая одновременно и шену Рандэлл, и Дознавателя. – Прошу не мешать моей работе. Я позволил вам присутствовать, но не вмешиваться. – Никогда прежде Дознаватели не вмешивались в расследование в самом начале. И никогда не мешали его вести, – Вирдан покачал головой. Его вся эта ситуация удивляла и раздражала одновременно. Он посмотрел на Дознавателя, неизменно бесстрастного, потом перевёл взгляд на Крайса. У инспектора со Дна было много общего с блюстителем последней справедливости. – Ваша семья никогда не позволяла себе подобного. Дознавателям и без того дана беспрецедентная власть! – Довольно! – оборвал его Милен. – Разговор не об этом. Шена Рандэлл, я вынужден настаивать. – У меня есть предложение, – выражение лица Энде стало проказливым. – Передайте мне право покровительства над леном Крайс. Я его начальник, могу присматривать постоянно. Для вас же подобное может оказаться обременительным. Вы загруженный человек, да и видитесь с ним редко. Лен Крайс всё-таки не на Земле родился, ему нужно больше содействия. Милен молча посмотрел на шену Рандэлл, оценивая его предложение. Оно развязывало руки, Дознаватели не смогли бы на него давить. А с Энде они ничего не в силах были сделать. Его семья – одна из самых влиятельных, её члены входят не только в Совет, но и в Высший Совет. Пусть он и считается в ней отщепенцем, его кровь по-прежнему сильна. А политическое давление оказать на шену Энде Рандэлл практически невозможно. Дознаватели вцепились в идею, что Крайс – дитя одного из них, давно потерянного и мёртвого – и желают вернуть себе то, что считают своим. Милен вынужден был считаться с их мнением, хотя и был уверен, что это бессмысленно. Крайс уже не мог стать частью древней семьи, он вырос по другим законам, а пускать в круг последнего правосудия того, кто так тесно связан с Главой Гильдии, попросту безрассудно и опасно. Если бы Крайс это понял, если бы Кою решил использовать шанс, они бы без труда получили огромное влияние и неколебимый статус. Милен пытался разъяснить это Дознавателям, но его не стали слушать. Что ж, теперь он мог официально передать заботу о Крайсе тому, что сам не станет слушать уже Дознавателей. – Вы ведь понимаете, какая это ответственность? – Милен тяжело и картинно вздохнул, вкладывая в свои слова обидный подтекст о том, что Энде никто в здравом уме не доверит покровительство. Однако крысу со Дна не жалко. – Что ж, думаю, это вполне возможно. Формальностями я займусь сам. – А расследованием займёмся мы! – Энде удовлетворённо улыбнулся. – Мы уже вышли на след, передавать кому-то – означает терять время. Судя по всему, его-то у нас как раз и нет. Да и не хотел бы я подвергать свидетеля лишнему риску. – И где же вы его содержите? – Милен невольно улыбнулся. – В надёжном месте! Самом надёжном, разумеется! – Энде выглядел неприлично довольным, точно не его вызвали на доклад к начальству и попытались лишить и расследования, и сотрудника. Дознаватель, стоявший за спиной Милена, растерянно следил за происходящим, не понимая, как к этому всё пришло. – И улики – тоже. Они очень важные. Из-за них умирают люди! Я не могу рисковать и отдавать их кому-то. И ещё, мне нужно разрешение на содействие шены Хэллиан. – Всего лишь? – Милен усмехнулся. Энде требовал от него содействия, хотя вызвали его, чтобы отстранить от дела. Шена Рандэлл отказывался играть по общепринятым правилам, и это совсем не мешало ему жить. – Шена Хэллиан, что скажете? – Я уже участвую, дело серьёзное, – хмуро ответил Вирдан. Он не стал добавлять, что замешаны в нём Благороднорождённые. Сейчас это могло прозвучать как обвинение и привлечь внимание Дознавателей не только к личности лена Крайс, но и к расследованию. – Я и сам хотел просить позволения заняться им всерьёз. Дела же в моём управлении я передам компетентному сотруднику. – Что ж, не вижу препятствий, но и от своих слов не отказываюсь. Шена Рандэлл, это дело может оказаться не только сложным, но и весьма опасным. Настоятельно прошу либо передать его мне, либо держать в курсе расследования, – Милен мог лишь надеяться, что Энде проявит хотя бы часть того благоразумия, на которое оказался способен Нуари. – И не подумаю! Чем меньше людей знает, тем лучше, – Энде упрямо скрестил руки на груди. – Это расследование моё! Я не отдам никому такое веселье. Милен только улыбнулся уголками губ и отпустил троих инспекторов. Дознаватель за его спиной некоторое время стоял молча. Этот визит был внезапен, шена Клайдерн не ожидал, что представитель древнего семейства явится в его дом, да ещё и с такой просьбой. К нему обратились, как к официальному покровителю новоиспечённого Благородного. Дознаватель почти признался в том, что они считают Крайса одним из своих. Это серьёзное заявление, у которого могли быть весьма неприятные последствия как для Милена, так и для его протеже, а, возможно, и для Дознавателей. – Считаете это разумным? Хочу увериться, что вы сделали это не для того, чтобы досадить мне, – Дознаватель вышел из-за спины Милена и встал напротив столика лицом к собеседнику. – Уверяю вас, это не так. Подобное поведение было бы недопустимым и сверх всякой меры постыдным, – Милен смотрел на своего гостя и улыбался. – Я сделал это только потому, что это было логично и оправдано. Свои слова повторять не буду. Оставьте лена Крайс в покое. Для вашего же блага. – Я передам ваши слова и ваше решение, – Дознаватель поклонился и вышел. Милен налил себе чай и на миг прикрыл глаза. Он был уверен, что поступил правильно. Энде никогда не ошибается, пусть и ведёт себя порой вызывающе – это лишь прикрытие. Милен знал его ещё ребёнком – странным, необычным и, несомненно, гениальным ребёнком, который просто не мог вписаться в общество, построенное на традициях, и потому решил создать своё собственное. И теперь Энде включил в него Крайса. Выбор сомнительный, но Милен знал, что шена Рандэлл так и поступит, когда посылал своего подопечного на новое место работы. Крайс шёл следом за своим начальником и пытался осмыслить всё, что произошло. Дело они отбили, от внимания Дознавателей на время избавились, даже выговор не получили. Это не могло не радовать. Крайс был уверен, что шена Клайдерн рассчитывал на что-то подобное, когда вызвал их, потому и предложил встречу у себя, а не на виду у всего центрального управления полиции. – Весьма занимательное представление, шена Рандэлл, – Вирдан не смог больше сдерживаться. Он не понимал поведения своего коллеги. Конечно, за Энде закрепилась весьма сомнительная репутация, в приличном обществе его старались не упоминать, но подобного ребячества шена Хэллиан никак не мог ожидать. И это на встрече с самим Миленом Клайдерн! – Именно такого от меня и ждут. И готовы уступать без объяснений, – Энде пожал плечами. Ему нравилось заставлять всех этих серьёзных Благороднорождённых чувствовать себя неловко. – С таким гостем всё равно нормально поговорить не получилось бы. – Весьма любопытный способ добиваться своего, – Вирдан никак не мог поверить, что Энде смог разыграть своё странное поведение так естественно. – Когда люди чувствуют неловкость, они готовы на всё, лишь бы перестать её чувствовать, – Энде проказливо улыбнулся. – Когда тебя не воспринимают всерьёз, то и угрозой не считают. – Какие распоряжения на сегодня? – Крайса совершенно не волновало, почему его начальник вёл себя настолько вызывающе. Главным было другое: теперь шена Рандэлл был его покровителем, значит, именно он мог вернуть его обратно на Землю. – Сейчас идём в кофейню, надо всё обдумать, – Энде беззаботно смотрел по сторонам. Пока всё шло именно так, как он ожидал. Милен не стал сопротивляться и отдал ему Крайса. Дело тоже продвигалось вполне успешно. Выбранное им кафе находилось недалеко от пропускного пункта на Небо. За столиком, отгороженным разлапистым цветком, их уже ждал Демьен Шеппен. Младший инспектор вращал в пальцах чашку с кофе и нервно поглядывал на официантку. – А вот и мы! – Энде опустился на стул рядом с Демьеном и сразу потянулся за меню. – Всё прошло успешно. Дело наше, Крайс – тоже. – В каком смысле? – Демьен с удивлением посмотрел на старшего товарища. – Теперь шена Рандэлл является моим покровителем на Небе, – пояснил Крайс. Выражение лица Демьена стало ещё более удивлённым. Если он и задумывался о том, что у Крайса должен был быть покровитель, то вряд ли предполагал, что им окажется Милен Клайдерн. А теперь – их начальник Энде Рандэлл. – Есть какая-нибудь новая информация по медальону? – Вирдан заказал себе крепкий несладкий кофе и этим ограничился. Он не любил сладкое, а ничего другого в меню не было. Да и пришли они сюда для того, чтобы спокойно обсудить дела. – В открытых источниках – ничего. Превенс вчера полночи провела в библиотеках, но не нашли ни слова, ни малейшего упоминания об этих символах, – Демьен развёл руками. Он и сам помогал девушке с поисками и лично убедился в их бесплодности. – Надо ещё раз зайти к Рокану. И оформить запрос на допуск в несколько особых секций, – пожал плечами Энде, отрываясь от меню. – Никто не даст разрешения! – Вирдан мотнул головой. Особые секции архивов были доступны единицам, такой запрос мог лишь рассмешить тех, кто был вправе дать разрешение. – Это уже моя забота. К Рокану в этот раз я тоже пойду сам, – Энде подозвал официантку и перечислил сладости, которые хотел попробовать, дополнив это большой порцией горячего шоколада. – С доступом проблем тоже не возникнет. Я всё-таки Рандэлл. Иногда полезно об этом вспоминать. – Разве это не привлечёт ненужного внимания? – Вирдан чувствовал себя неуютно в такой странной компании. Люди, собравшиеся за одним столом, были совершенно разными. – Мы и так привлекли его более чем достаточно, – Крайс крестил руки на груди. Уже в третий раз он оказывался втянут в то, что могло стоить ему жизни. И сейчас он согласился на это почти добровольно. Кто же мог знать, что испуганный мальчишка, который врезался в него в первое же утро на новом месте работы, выведет на серию убийств и загадочный артефакт давно минувшей эпохи? – Не удивлюсь, если скоро нас попытаются убить. – Я бы сказал, что сие невозможно, лаган, но после той облавы уже не так уверен, – Вирдан поджал губы. Участие в той погоне всё ещё не давало ему покоя. Его использовали в интригах без его ведома, потом ещё отчитали и отняли дело, словно он был некомпетентен. С одной стороны, Вирдан просто выполнял приказ, с другой – ему стоило бы хоть на миг задуматься над странностью отданных инструкций. – Но посмеют ли они покуситься на меня или шену Рандэлл? – Посмеют, – Крайс не знал, та же это куча навоза, что и раньше, или другая, но не сомневался, что рука у преступников не дрогнет. – Благороднорождённые не ценят ничью жизнь, кроме своей собственной. – Это уже оскорбление! Тхаэг! – Вирдан сжал левую руку в кулак. Продолжить он не успел, потому что пришла официантка, нагруженная заказом Энде. – Первое своё расследование на Небе я вёл по заказу шены Аштарет. Благороднорождённый шена Эшбетт убил его младшую сестру, чтобы скрыть факт попытки смены Дара, – продолжил Крайс, когда официантка отошла от столика. – Второе расследование, если его можно так назвать, я вёл, считаясь официально мёртвым. Группа Благороднорождённых пыталась отнять у меня Дар. После они были арестованы при попытке сделать то же самое с шенай из рода Энлиэ. В первый раз один из заговорщиков пытался убить шену Аштарет. Во второй раз был убит шена Шеях. Так что посмеют. Возможно, это другие люди, но не думаю, что методы отличаются. Убийство невиновного для них пустяк. – Это всё к делу не относится, – отмахнулся шена Рандэлл, пододвинув к себе тарелочку с первым десертом. – Даже если расследование будет смертельно опасным, бросать его мы не будем. Демьен, лучше скажи, что у тебя с уликами. – У шены Дармитар есть алиби на время смерти фенны Лефан и очень сомнительное – на время смерти феннаи Лефан, не говоря уже о том, что он был под домашним арестом. – Демьен сделал небольшой глоток кофе и продолжил. – Учитывая то, что у него явно были сообщники, алиби ничего конкретного не даёт. – Что со связями? – Энде отставил тарелочку и взялся за следующую. – Большая часть уходит на Дно. Фенна Лефан вёл активную торговлю с Дном, – Демьен невольно перевёл взгляд на Крайса. – На Небе у него было всего несколько контактов. Ещё несколько – на Земле. Со Средним городом он почти не работал. – Я возьму на себя контакты на Небе. Я уже работал в этом направлении, – Вирдан с облегчением встал на знакомую почву, не разбавленную домыслами и опасениями. – Я возьму на себя Дно. Разузнаю подробнее, – Крайс с удивлением понял, что работать в команде легко. Когда не надо самому искать все ответы, когда часть работы достаётся тем, кто может с ней справиться лучше, получается быстрее. До этого ему приходилось просить о помощи Кою, опираться на знания шены Аштарет о Небе, шенай Аштарет о растениях. Сейчас же Крайс работал с другими инспекторами полиции. – Кстати, касательно яда, которым травили фенну Лефан, есть информация? – Пока ничего выяснить не удалось. Фармацевты, которых я обошёл ни с чем подобным никогда не работали, – Демьен смущённо пожал плечами. На Земле ответа он найти не смог. – Возможно, специалисты Неба смогут опознать его. – Значит, всё-таки придётся попросить шенай Фарию Аштарет. Она уже помогала мне в расследовании, – Крайс понял, что зря упомянул шенай Аштарет в прошлый раз. Втянув тётушку Элиаса, он неизменно втянет и её племянника. – Это я тоже возьму на себя, как раз неподалёку буду. Скажу, что по твоей просьбе! – Энде беззаботно улыбнулся и поставил поверх горки пустых тарелочек ещё одну. – Надеюсь, шенай не откажет. – Мне кажется, что чем больше мы пытаемся разобраться в этих убийствах, тем больше появляется новых обстоятельств, сложностей и жертв, – Вирдан нахмурился, глядя на столешницу перед собой. – Преступления на Небе – редкость, но настолько сложное, затрагивающее все уровни… я не могу понять, в чём его смысл. – Мы и не узнаем, в чём смысл, пока не поймём причину, – голос Энде звучал непривычно спокойно, даже немного устало. В нём не было привычной энергии и детской беззаботности. – А причина – в медальоне. Осталось понять, что это за вещь, кому и зачем она потребовалась именно сейчас, что означают символы. – Предположительно, это древние обозначения Неба и Дна, – Крайс машинально взял со столика салфетку и начал складывать. Одна мысль не давала ему покоя. Кою мог быть параноиком, но никогда не был глупцом. – Медальон упоминается в исторических текстах, обычно вскользь, но всегда перед неприятностями. – Неприятностями какого толка? – Вирдан не понимал, что вообще могло связывать Небо и Дно. Сама мысль о том, что кто-то может изображать их обозначения на одном и том же предмете, казалась дикой. Не говоря уже о том, что он никогда не слышал о существовании подобных обозначений. – Восстания, волнения, – Крайс едва слышал его. Ему определённо стоило встретиться с Кою. – Медальон – это сигнал. – Всего лишь мысль, но весьма любопытная, – Энде одним глотком осушил свою чашку с горячим шоколадом и встал. – У нас есть время до обеда! Крайс первым вышел из кафе. Ему надо было вновь спуститься на Дно и встретиться с Кою. Доктор Моррэс запретил ему дышать ядовитым воздухом, но Рюни об этом совсем не думал. Расследование необходимо было закончить как можно быстрее. Если он прав, последствия могли оказаться катастрофичными для всего города. Спуск на Дно ещё совсем недавно был ежемесячной рутиной. Сейчас Крайс торопился, хотя понимал, что поезда не станут ездить быстрее от того, что ему это нужно, да и лестницы с уровня на уровень не уменьшатся ни на ступеньку. Но время ощущалось иначе – слишком остро, слишком чётко. И оно уходило, приближая что-то, чему в городе ещё нет названия – или его просто давно забыли. На пропускном пункте на него едва взглянули – опасливо и нервно. Этих охранников Крайс видел впервые, куда делись предыдущие, не знал. В Среднем городе уже было душно – воздух казался более плотным и грязным, чем обычно – на Дне дышать вообще не хотелось, да и получалось с трудом. Крайс медленно вдохнул, чувствуя, как в груди острыми осколками разрастается боль. Так было проще привыкнуть. Дно приняло его, остудив и исцарапав лицо ветром. Дно вошло в лёгкие, напитавшись кровью. Дно убивало своего сына. Крайс зашагал к докам, ища глазами кого-нибудь из Гильдии. Много времени это не заняло, люди Кою были повсюду. Кто-то раньше состоял в бандах, кого-то Крайс видел впервые и даже предположить не мог, откуда они взялись. Но все они были частью Гильдии. Крайс про себя отмечал цветные детали в одежде, позы и жесты – всё, что отличало гильдийца и могло указать на его ранг. Этому на Дне учатся с детства. В итоге нужный человек подошёл к нему сам. Невысокий мужчина с острыми чертами лица и тремя тонкими шрамами на левой щеке – старыми и оставленными явно очень большой крайсой. Он поклонился и пригласил воспользоваться машиной. Никаких лишних вопросов, никаких подозрительных взглядов, как это было раньше. Кою выдрессировал своих подчинённых и дал им понять, что Рюни для него – всегда желанный гость. Крайс согласился и пошёл к машине вслед за человеком. Судя по татуировке сзади на шее, тот когда-то был членом банды, промышлявшей рядом с отвалами породы. Сейчас на Дне все подчинялись Гильдии. Крайс сухо закашлялся, по привычке закрыв рот рукой. На ладонь он даже не взглянул. В последнее время ему слишком часто приходилось спускаться. Как и хотел Кою, Рюни Крайс стал той нитью, что связала Небо и Дно. И с каждым спуском и подъёмом эта связь становилась прочнее. С каждым куском информации, с каждой просьбой. Всё шло по плану Главы Гильдии. Кою ждал его в гостиной, где они часто сидели, когда Крайс временно работал на Гильдию. В комнате царил привычный зеленоватый, пахнущий тиной и травами полумрак. Провожатый постучался, открыл дверь и пропустил гостя, но сам заходить не стал. Крайс на миг задержался, собираясь с мыслями. Кою ждал его, знал, что он придёт. – Рад, что ты так часто меня навещаешь, – Глава Гильдии поднялся из кресла и улыбнулся одними губами. Глаза Кою внимательно и цепко следили за каждым движением Рюни. – Я по делу, – Крайс автоматически поднял ладонь к губам. В горле пересохло, и лёгкие резало тонкими лезвиями боли. – Мне нужна информация о деловых контактах семьи Лефан. – Вернее, о необычных контактах, – Кою сделал ударение на слове «необычных». – Я навёл справки. Действительно, весьма любопытный человек. Дорту Лефан вёл активную торговлю и ещё более активную переписку. Более того, выполнял особые заказы для обеспеченных и влиятельных клиентов из Верхнего города. – Другими словами, выбор был не случайным. Если он и раньше добывал особые вещи, то умел держать язык за зубами, – Крайс нахмурился. Ему не нравилось то, как легко Кою выдавал информацию – словно приберёг самое интересное на потом – и то, какие выводы можно было из неё сделать. – И всё равно его убили. Им не достаточно было, чтобы он просто держал язык за зубами, – Кою кивнул, приглашая к игре. Под его цепким взглядом Крайс чувствовал себя неуютно. – И убили раньше времени. Он должен был умереть от яда через несколько дней. Что-то пошло не так, – Крайс сел в своё обычное кресло напротив Кою. Тот удовлетворённо улыбнулся. – А ты не думал, что это могли сделать разные люди? – Крайс замер, потом медленно кивнул. Такая мысль не приходила ему в голову. Он даже не обратил внимания на то, что Кою встал и подошёл к его креслу, наклонился вперёд. – Лефан согласился добыть для звёздочки медальон, о переговорах знали и не хотели, чтобы они закончились успешно, потому и попытались устроить преждевременную смерть. Вот только старик Дорту был опытным переговорщиком и отличным торговцем. Он получил медальон раньше, чем ожидали его убийцы. А им эта безделица была очень нужна. – Его убийцы тоже с Неба. И наёмники, убившие жену Дорту, тоже не бандиты из Среднего города, – Крайс сидел, не шевелясь. Мысли носились в голове, сталкиваясь и рождая гипотезы. – Крайса дэлн творится на Небе, а втянули нас, – Кою отошёл к своему креслу. – Так что за странные связи у него были? – Крайс отложил обдумывание новой версии на потом. Сейчас надо было собрать информацию, а потом спокойно обсудить. – Была одна необычная встреча, необъяснимая для Лефана, как для торговца, – Кою не стал садиться, его переполняла энергия. Пальцы нервно поглаживали обивку кресла. – Но вполне логичная, если учитывать его смерть. – Ты знаешь, у кого он забрал медальон, – Крайс почувствовал лёгкое разочарование. Кою мог сказать об этом с самого начала. – Знаю. Этот человек живёт на Дне уже много лет. Он отшельник, тщательно скрывающий своё происхождение и причины, по которым он оказался здесь. – Кою замолчал. Крайс знал об этом человеке, но вряд ли задумывался, кто он и откуда. Кою же навёл справки. Отшельник спустился на Дно из Верхнего города, теперь уже почти очевидно было, что с Неба. Вполне возможно, медальон всё это время хранился у него. – Мне нужно переговорить с ним, – Крайс нетерпеливо стиснул подлокотники кресла. Если медальон хранился у него, то этот человек должен был знать, что это за вещь, что она означает, и как её можно использовать. А ещё – кто готов ради неё убивать. Кою медленно кивнул, у отшельника были ответы, вот только они могли не понравиться ни ему, ни Рюни. – Разумеется, я уже послал к нему Гир, она охраняет отшельника, – Кою сжал пальцы на спинке кресла и внимательно посмотрел на Крайса. Если они сейчас получат все ответы, возвращаться на Дно причин у Рюни больше не будет. Молчание затягивалось, тонуло в вязком дыме свечей. Мужчины не шевелились, глядя друг другу в глаза. Только пальцы напряжённо сжимали обивку кресел. Им давно были не нужны слова, достаточно было упрямо сомкнутых губ. Первым пошевелился Кою, подошёл к Крайсу и встал у него за спиной. Отдать приказ – просто. Отвезти к отшельнику, задать нужные вопросы… а потом проводить до подъёма в Средний город. Отпустить. Кою провёл кончиками пальцев по волосам Крайса, наклонился и замер. Предчувствие пустоты сжало горло, слова застряли. Они встречались едва ли не на бегу, обговаривали детали расследования и снова расставались, не зная, когда увидят друг друга снова. Небо разделило их и свело вновь. Кою знал только один способ изменить нынешнее положение, и знал, что Рюни его не одобрит. – Отправимся вместе, – Кою выдохнул эти два слова и выпрямился. До дрожи хотелось прикоснуться снова, но момент был упущен. – Разумеется, – Крайс чувствовал, как Дар внутри сворачивается кольцами, сжимает лёгкие, отзываясь на волнение хозяина. Кою вышел из комнаты, чтобы распорядиться относительно машины. Только тогда Крайс смог пошевелиться и разжать руки, до этого судорожно цеплявшиеся за подлокотники. Он прекрасно понимал, какие мысли бродили в голове Главы Гильдии. Кою не хотел его отпускать. Он ни разу не спросил про болезнь, а Рюни не решился сказать, что это было всего лишь обострение симптомов. А ещё Крайс ни разу не упомянул своего начальника, Энде Рандэлл, потому что знал – Кою его возненавидит. Машину подали через десять минут. Ехать было далеко, отшельник жил в уединённом поселении, расположенном недалеко от Серых холмов. Рядом с этими шлаковыми отвалами почти никто не жил, зато часто устраивали свои схроны контрабандисты и грабители. Именно поэтому Кою взял с собой Фэрри Лепёшку. Крайс подумал, что из лидера мелкой банды тот превратился в одного из доверенных людей Главы Гильдии и уже не переживал по поводу того, что утратил самостоятельность. Более того, Фэрри казался не просто довольным, а искренне преданным своему новому боссу. – Крайса, помнишь, я тебя нашёл там неподалёку, – Фэрри усмехнулся. – Такое не забудешь, – Крайс пожал плечами. Кою объяснял водителю, куда им нужно, тот неодобрительно качал головой. Для такого переезда, по-хорошему, требовался нормальный конвой. – В Серых холмах что хочешь найти можно. А я нашёл тебя. Думал ещё прикопать обратно, а вон как вышло, – Фэрри снова усмехнулся. Сначала он ненавидел Кою – и боялся. Наверное, ненавидел именно потому, что так сильно боялся. И терпеть не мог выскочку Крайса. А ещё того, что Глава Гильдии так о нём печётся. Потом пришлось признать, что выбора у него особо нет. Та история с найденным чёрным инспектором дала Фэрри шанс вступить в Гильдию на своих условиях. А потом уже пришло понимание процессов и того, что здесь он может устроиться даже лучше, чем сам по себе. Да и Дно уже перестало быть прежним. Одиночкам было не выжить. Когда начались чёрные годы – а в них Фэрри тоже раньше не верил, как и в Дар – понял, что сделал правильный выбор. – Занятное место – эти Серые холмы, – Кою подошёл неслышно. Фэрри невольно вздрогнул. Он люто ненавидел эту привычку Главы Гильдии возникать словно из ниоткуда. Никогда не угадаешь, сколько времени он уже стоит за твоей спиной. – Выход из Поддонья – там. Отшельник, хранивший медальон с древним обозначением Дна – тоже там. – Да там просто отвалы шлака, – Фэрри пожал плечами. Серые холмы были паршивым местом, но полезным. – А ещё там можно обстряпывать делишки. Мало кто туда суётся. Нет, есть и пара поселений с другой стороны холмов, но там тоже те ещё ребята живут. – В машину, – Кою кивнул Фариду, вызвавшемуся их сопроводить. Фэрри послушно полез в бронированный пассажирский отсек. Серые холмы находились недалеко, но между ними и штабом Гильдии пролегали пустыри, где и раньше попадались крайсьи стаи. Да и в самих холмах они были не редкостью. Фэрри невольно вспомнил, как нашёл Крайса после того, как тот вылез из Поддонья – в окружении крайс, которые его стерегли. Фарид недовольно посматривал на Фэрри Лепёшку. Тот сидел, откинувшись назад, и думал о чём-то своём, время от времени бросая взгляды в сторону Крайса. Лидер мелкой банды никогда не вызывал доверия у правой руки босса Гильдии. Фарид понимал, что такие, как Фэррри необходимы, что его знания и связи – полезны, но то, что Кою приблизил его к себе, не укладывалось в голове. Единственным объяснением был тот факт, что Лепёшка помог Крайсу, когда тот сбежал с Неба. Но это событие достойно награды, а не доверия. Крайс старался не замечать, как пристально Кою на него смотрит. С одной стороны, расследование могло продвинуться, с другой – слова отшельника могли полностью изменить жизни всех, кто находился сейчас в машине. Если версия Крайса верна, Кою никогда её не примет. К тому же, Рюни всё ещё не мог понять причин. Зачем было провоцировать нижние уровни на бунт и беспорядки? Какая от этого выгода для Неба? Кою молча смотрел на Крайса, он не пытался понять, о чём тот думает – догадывался, и этого было достаточно. Гораздо больше его волновало то, что мог рассказать им отшельник. Кою мог съездить к нему и сам – немного раньше – и разминулся бы с Рюни, зато узнал бы всё сам, а там уже решил бы, стоит ли делиться информацией. Только это было бы не честно. Лгать небородным было легко. Лгать Рюни он не собирался. – Насчёт посредника тоже всплыло много интересного, – Кою нарушил неуютное, затянувшееся молчание. – Он не только помогал нескольким торговцам, но и подкидывал крайса дэлн мне. Атаки мародёров на фермы, помощь с похищением той звёздочки – всё это сделал он. – И его убили, – Крайс прикрыл глаза. Конечно, посредник исполнил свою роль, а знал он очень много. – Да, причём, явно его наниматели или хозяева, – Кою усмехнулся. На приманку в борделе пока никто не явился, но он всё ещё ждал. – Посредник не ожидал удара, развлекался, как обычно. – Не самая паршивая смерть, – Фэрри усмехнулся, но тут же втянул голову в плечи под гневным взглядом Фарида. – Хорес Макеи был опытным дельцом с обширными связями. Его смерть стала поперёк горла многим его партнёрам. Конечно, можно было предположить, что я найду его и выпотрошу, – Кою задумчиво потёр подбородок указательным пальцем. Убийство было расточительством. – Но можно же было забрать его на Небо. До него мне дотянуться сложно. – Зато мой начальник вполне на это способен. И инспектор Неба, с которым мы ведём общее расследование убийства семьи Лефан, шена Хэллиан, – Крайс сцепил пальцы на колене и посмотрел на Кою – в первый раз за время поездки. – Кому-то очень сильно нужно было выиграть время. Даже такой ценой. – Хорес мог допустить ошибку, позволить себя вычислить, – Кою перебирал в голове все факты, всё, что знал об убитом посреднике. Даже происхождение его оставалось неясным. Хорес был родом из Верхнего города, но с Неба или с Земли, выяснить так и не получилось. – Я бы предположил, что он пожадничал. Макеи вёл дела с Лефан и, в то же время – с Шельмецом. Нанимал мародёров и всячески пытался подставить Дно. – У Неба с Дном не так много связей, а у Макеи знакомства были на всех уровнях, – Фарид сам занимался поисками этих самых знакомств. – Скорее всего, он обеспечивал связь торговцев с Дном и Землёй, иногда даже Небом, а потому к нему обратились, как к лучшему специалисту. – Это больше походит на правду. И, тем не менее, его убили. Таких посредников по пальцам одной руки пересчитать можно, но мне и в голову не приходило, что хоть один из них окажется настолько безумен, что пойдёт против Гильдии, – Кою прикрыл глаза, вслушиваясь в ровное рычание мотора. Хореса Макеи он знал лично, как и всех прочих посредников. И всё равно не заподозрил. Кою злило то, что он не распознал в Благородном глупца. Ведь только глупец мог рассчитывать долго скрывать свои дела от Гильдии. Они нашли бы его всё равно. Макеи спасла его непримечательная внешность, ни одной выразительной черты, ни одной запоминающейся приметы, ничего такого, что могло бы его выдать. Хорес был хорошим дельцом с безупречной репутацией, но он всё равно слишком сильно рисковал. Кою обдумывал разные варианты, откидывая то один, то другой как несостоятельный. Шантаж. Что ж, о нём могли знать что-то такое, что наверху сочтут неприемлемо постыдным. Деньги. Хореса могла сгубить банальная жадность. Положение. Шанс навсегда вырваться с нижних уровней. Такие обещания чаще всего оказываются ложью. – Ты что-то недоговариваешь, – Крайс внимательно наблюдал за Кою, тот оставался бесстрастным и спокойным, впрочем, прятать эмоции Глава Гильдии умел с раннего детства. – Как он пытался подставить Дно? – К твоему расследованию это отношения не имеет, – Кою не собирался рассказывать Крайсу о покушении на шену Аштарет. Может, это нападение и было частью общего заговора, в который они оказались втянуты, но от одной мысли о том, что Рюни будет сочувствовать небородному, коробило. Кою вполне мог разобраться с этим сам. Машина остановилась, слегка качнувшись. Аппарель начала медленно опускаться, впуская горчащий плотный воздух, от которого слезились глаза и першило в горле. Фэрри откашлялся и первым пошёл к выходу. Фарид последовал за ним – надо было убедиться, что снаружи безопасно. Крайс сидел неподвижно, медленно вдыхая воздух Серых холмов. Лёгкие отзывались болью, но пока что вполне терпимой. Дар шевелился, царапая внутренности и кости. – Рюни, – Кою наклонился вперёд, словно хотел поддержать, не дать упасть. – В порядке, – Крайс встал и направился к выходу, не взглянув на Кою. Саркастичность, жестокость, властность – это было привычно. Проявление заботы пугало. Серые холмы были скрыты плотной пыльной дымкой. Пахло гарью и бетонной пылью. Машина остановилась на краю небольшого поселения, полузаброшенного, состоящего из убогих лачуг. На шестах у ближайшей хибары на верёвке сушились тушки крайс. Рядом с ними стоял мальчик-подросток и смотрел на пришельцев пустым взглядом. Фарид подошёл к ребёнку и что-то у него спросил. Густая дымка скрадывала звуки, точно накрывала плотным одеялом. – Опять холмы тлеют, – Фэрри откашлялся и сплюнул вязкую серую слюну. – Тут бывает такое. То ли шлаки горят там где-то, то ли в шахтах что-то не то. Всегда такой плотный туман и дышать нечем. Местные называют это кошмарами Жителя Поддонья. Мол, это его сны просачиваются наружу. – Бывает, говоришь? – Кою с любопытством смотрел по сторонам. Последний раз он бывал здесь ещё подростком, тогда тоже иногда появлялась дымка, но не такая плотная и очень редко. – Я выяснил, где живёт отшельник, – Фарид вернулся, на ходу вытягивая самокрутку. – Здесь недалеко. Дом отшельника стоял несколько в стороне от поселения, на склоне шлакового холма. Идти к нему надо было строго по тропинке, чтобы не попасть в ловушки, расставленные на крайс. На саму тропинку хитрые твари не совались, почему, мальчишка, которого расспрашивал Фарид, не знал. – Тут что-то рассыпано, – Рюни с подозрением посмотрел на узкую дорожку, присыпанную сероватым порошком. – Поэтому и не суются? – Кою усмехнулся. – Надо будет познакомить того, кто это придумал, с фермерами. Дом отшельника был небольшим, но добротным. Внешне он сильно отличался от всего, что можно было встретить на Дне. Крайс подумал, что тот чем-то напоминает поместья Неба, только в очень упрошённом и уменьшенном варианте. За оградой даже был небольшой огородик и пара клумб. Кою подошёл к двери и постучал. Ответа не последовало, как и на второй, и третий стук. Дверь открылась лишь через несколько минут. Отшельник оказался высоким, крепко сложённым мужчиной со светлыми, наполовину седыми волосами. Его голубые глаза с интересом рассматривали незваных гостей. – Чем могу быть полезен? – отшельник говорил вежливо, но пропускать пришедших к нему людей в дом не спешил. – Я Глава Гильдии, и мне нужно поговорить с тобой, – Кою решил сразу обозначить свой статус. – Что ж, тогда я, полагаю, отказать не в праве, – отшельник вздохнул и посторонился, пропуская гостей в дом. Обстановка внутри тоже отличалась от привычной для Дна. Прочные стены были украшены картинами, на полу лежали самодельные коврики. Кухня и спальня отгорожены, на окнах висят плотные шторы. И самое очевидное доказательство происхождения отшельника – у самого входа к стене было прислонено ружьё. – Именно так, – Кою осматривал дом, отмечая детали. – Меня интересует одна вещь, которая, судя по всему, хранилась у вас долгое время, и которую вы недавно передали одному торговцу, – Кою повернулся и в упор посмотрел в глаза отшельнику. Тот выглядел растерянным. – Не понимаю, о чём… – мужчина замолчал, осознав, что отпираться бесполезно. Кою знал правду и не собирался ждать, пока отшельник будет готов поделиться информацией. – Торговец всего лишь посредник, вам не стоит его трогать. Он ничего не знает, – отшельник попытался отвести взгляд, но не смог. Кою был сильнее его. – Он мёртв. Его убили из-за медальона, который вы ему передали, – жёстко сказал Кою. Отшельник охнул и прикрыл рот рукой. В глазах на миг мелькнул страх. – Я этого не хотел. Мне велели передать ему медальон, я подчинился. Клянусь, я не знаю, за что его убили и кто, – отшельник покачал головой. В этот момент дверь скрипнула, в дом вошла Гир. Она давно уже наблюдала за домом и ждала появления Кою и Фарида. – Кто велел вам передать медальон торговцу? – Крайс говорил мягко, но настойчиво. Отшельник был готов рассказать всё сам, его не было необходимости передавливать. – Медальон – это семейная реликвия. Когда меня изгнали с Неба, передали его на хранение. Отец сказал, что так будет надёжнее, – отшельник покачал головой. Тогда он не стал спрашивать ни о чём, был слишком потрясён и растерян. А потом спрашивать стало уже не у кого. – За что вас изгнали с Неба? Насколько я знаю судебную систему, обычно отправляют на Землю с правом или без права возвращения, – Крайс вспомнил суды над заговорщиками. Тех, кого сочли всего лишь помощниками, отправили на Землю. Зачинщиков казнили. – Всё верно, но я утратил свой Дар. На Земле мне не было места, – отшельник грустно улыбнулся, посмотрев на свои ладони. Кою одобрительно кивнул, разрешая Крайсу дальше вести допрос. Гир слушала очень внимательно, для неё верхние части города оставались чем-то недостижимым, а потому интересным. – Как вы утратили свой Дар? Я не думал, что это возможно, – Крайс не стал смягчать бестактность своего вопроса. Он и сам едва не потерял свой и должен был удостовериться, что этот Благороднорождённый не был жертвой одного из экспериментов. – Подрался. Применил свой Дар. Мои противник и союзники – тоже. Никто так и не понял, кому и чем досталось. Один из Благороднорождённых погиб, я лишился Дара. Чтобы уберечь от последствий остальных, всё списали на меня, ведь моя жизнь уже была кончена, – отшельник говорил, невидяще глядя в стену. Сейчас перед его глазами была совсем не убогая лачуга на склоне шлакового отвала. Он вспоминал. – Дядя предлагал изгнание на Землю, но я был молод, глуп и уверен, что на Дне немногим хуже, чем на Земле. А ещё меня съедало отчаянье и чувство вины. Я думал, что заслужил. Был уверен, что мне самое место среди таких же – лишённых Дара. – Прошу прощения за излишнее любопытство, – Крайс кивнул, выражая сочувствие. – Я давно привык к своему положению. Тогда я поступил глупо, но, видимо, всё-таки смог послужить семье, – отшельник пожал плечами. Сперва ему действительно было очень сложно, даже с теми деньгами и связями, которыми обеспечила его семья. Торговцы спрашивали у него совета и готовы были платить за консультации или уроки этикета. Достать что-то привычное с их помощью тоже было проще. Но постепенно отшельник перестал тянуться к вещам и деликатесам с Неба. – Не знаю, почему семейную реликвию необходимо было спрятать, но теперь понимаю, что нужда в этом всё же была. Раз из-за неё убили человека. Она утрачена? – Медальон в безопасности. Вам не о чем беспокоиться. Кому фенна Лефан должен был передать вашу реликвию? – Крайс перешёл к тому, что было важно для расследования. Торопиться в этом разговоре не следовало. – Я не знаю. Фенна Лефан передал мне письмо от моего дяди шены Джерима Валиас. В нём дядя просил передать фенне Лефану медальон при следующей встрече вместе со шкатулкой, в которой он хранился, – отшельник покачал головой. Он не понимал, зачем ему отдали эту вещь, чем она была так важна и почему он должен был вернуть её именно сейчас. Про медальон ему до этого никто ничего не рассказывал. – Дядя сказал на прощание, что это семейная реликвия, важная для всего города. Её надо хранить и передавать нужным людям в нужное время. Больше мне ничего не объяснили. Я был всего лишь хранителем. – Этот медальон уже не раз появлялся в истории города, – задумчиво сказал Крайс. Он вспомнил, что они нашли в шеной Грейтарис в архивах. – И каждый раз его появление предвещало бунты, волнения и прочие беды. Всегда с большими человеческими жертвами. Этот медальон – предвестник больших неприятностей. – И какие могут быть варианты? – Кою почувствовал возбуждение азарта. Наконец, у него были имена и доказательства. – Медальон вряд ли можно считать источником бед, это скорее сигнал. Либо шена Валиас собирался его спрятать, чтобы сохранить мир и порядок, либо наоборот, собирался достать и использовать, – Крайс старался не смотреть на Кою. Глава Гильдии недобро улыбался, предвкушая именно то, чего Рюни хотел бы избежать. – Так или иначе, об этой семейной реликвии знал кто-то ещё. И о том, чем она является – тоже. – Как обычное украшение может привести к бунтам? – отшельник мотнул головой, отрицая саму возможность того, что его семья желала зла городу. – Уже привела как минимум к двум убийствам, – жёстко ответил Крайс. – А посредник, помогавший фенне Лефан вести дела на Дне, оплачивал услуги мародёров, – добавил Фарид. Отшельник прожил на Дне уже много времени, но всё ещё оставался наивным, как и все небородные. – В преддверии чёрных годов, – тихо добавила Гир. У неё в голове не укладывалось, что кто-то мог решиться грабить фермы, когда ветер уже начал дуть. Даже за большие деньги. Даже если им обещали защиту от Гильдии. – Если, конечно, третья сторона вообще была, – Крайс сухо откашлялся, прикрыв рот ладонью. Лёгкие царапало острыми коготками боли – не такими сильными, как раньше, но ощутимыми. – Подозреваемый в убийстве фенны Лефан знал, кто и когда забирает медальон со Дна. Он заранее травил фенну Лефан, собираясь выдать его смерть за остановку сердца. Но не рассчитал время, поэтому пришлось убивать в открытую. Феннаю Лефан убили за то, что она не отдала шкатулку, в которой хранился медальон, и деловую переписку. – Хочешь сказать, что небородный, заказавший доставку медальона, сам же и отдал приказ убить торговца? – Кою не удивился этому предположению. Оно казалось вполне логичным. – А потом и посредника? – Такого не может быть! – отшельник переводил взгляд с Крайса на Кою и обратно. Его дядю только что обвинили в организации убийства двух людей. Конечно, те были всего лишь Видящими, но даже мысль о подобном казалось дикой. – Мой дядя благородный человек, он никогда бы так не поступил! – Ваш дядя – Благороднорождённый. Для него семейство Лефан – лишь мусор на мраморных ступенях, – жёстко ответил Крайс. Он знал таких людей – надменных и лицемерных, считавших равными себе лишь тех, кто родился на том же уровне города. – Согласитесь, вы ведь тоже считали жителей Дна отбросами, пока не спустились сюда сами? – Я никогда не задумывался, – отшельник опустил голову. – Никогда не думал о нижних уровнях. Всё, что было под Землёй, для меня просто не существовало. – Вас привело сюда невежество и любопытство, – Кою хищно усмехнулся. – Забавно. – Уверен, вы ошибаетесь. Это просто семейная реликвия, в ней нет особого смысла ни для кого, кроме членов моей семьи, – отшельник смотрел на Главу Гильдии почти умоляюще. Он знал, что даже Кою не дотянуться до Неба, но тощий, болезненный мужчина в чёрном плаще его пугал. Тот слишком уверенно говорил об отношении Благороднорождённых к жителям Дна, словно испытал его на себе. Но спуститься было легко, подняться обратно – невозможно. Так ему объяснили в своё время. – Возможно, – улыбка Кою стала мягче, но так она, почему-то, пугала сильнее. Глава Гильдии казался расслабленным, но отшельник слишком хорошо знал, как выглядят охотящиеся крайсы. – Я благодарен за информацию и хотел бы, чтобы вы временно переселились в штаб Гильдии. Так безопаснее. Фарид, это поселение стоит эвакуировать к консервному заводу. – Будет сделано, – Фарид коротко кивнул. Все небольшие поселения Гильдия старалась временно переселить к более крупным, туда, где она могла бы защитить жителей. Но иногда люди начинали строить дома где-то стихийно – спасаясь от прошлого или отстраиваясь после набега крайс. Они жили уединённо, о них знали только соседи. Сейчас люди Кою прочёсывали Дно в поисках таких поселений и – порой насильно – переселяли их поближе к заводам или докам. Кою вышел из жилища отшельника и в последний раз бросил взгляд на неказистое строение. Он сомневался, что у тогда ещё молодого человека на самом деле был выбор. Его дяде необходимо было спрятать реликвию до нужного момента, вряд ли он доверился бы кому-то постороннему. Возможно, та стычка и потеря Дара тоже были как-то спровоцированы. Ещё одна маленькая жертва на благо города. Либо же он просто воспользовался шансом. Оставалось непонятным, зачем вообще потребовалось прятать медальон, если раньше он спокойно хранился на Небе? – Рюни, когда вернёшься, выясни, всегда ли медальон хранился на Небе, – Кою подошёл к машине и обернулся. Крайс стоял прямо за его плечом, бледный, напряжённо стиснувший губы, чтобы не раскашляться. – Или у них каждый раз такие игры. – Понял, – Крайс коротко откашлялся в ладонь и поморщился. Дно выпивало из него остатки сил, ветер трепал полы плаща. – Думаешь, сигналом служит как раз его передача? – С какого уровня передают, на том потом и начинаются неприятности. Проверь эту версию, – Кою положил руку на плечо Крайсу, слегка сдавил пальцы. Тот поднял голову и мрачно посмотрел в глаза Главе Гильдии. Рюни не понравилось, что Кою отдавал ему приказы, словно он всё ещё работал на Гильдию, но он промолчал. Версия действительно была интересной и заслуживающей внимания, а информация о перемещениях медальона хранилась в архиве Неба, туда так просто не попасть. Скорее всего, даже информаторы Кою из Благородных не смогли бы туда пробраться, не говоря уже о девушках Мадам. Когда все расселись в пассажирском отсеке, машина начала набирать ход. Некоторое время никто не произносил ни слова, потом Фэрри открыл рот, но смолчал, не решившись заговорить первым. – Я слушаю, – Кою посмотрел на своего подчинённого. – Я нашёл банду. Их мало, они совсем отбитые, живут там, где ни один нормальный человек жить не будет. Так-то на крайс охотятся, но и наёмничать могут. Их лидер продаёт их услуги, на людей ему плевать, – Фэрри выдал информацию одним потоком, словно боялся, что его остановят. – Все нападения – их рук дело. Мародёры тоже частично из них. Ну и просто придурки из Среднего города. А нападения – точно они. Еле нашёл их. – Отлично, Фэрри, – Кою жестоко усмехнулся и кивнул своему главному помощнику, давая разрешение на ликвидацию. – Фарид, приведи ко мне их лидера живым и по возможности целым. Эту банду незачем было присоединять к Гильдии. Функционеров и карателей и без них хватало, а то, что они смели убивать за его спиной, да ещё и грабить фермы, значило для них смертный приговор. Фэрри смог вывернуться и почти не проговорился. Выходило, что на шену Аштарет нападение тоже совершил член той банды. Впрочем, всё это можно было узнать у лидера, который и заключал сделки. – Мне пора возвращаться, – Крайс нахмурился, он почувствовал, что Фэрри что-то утаивает, и ему это не нравилось. Лепёшка всегда был прямолинеен, но тут явно старался не сболтнуть лишнего. Нападения – это было ключевым словом. Член банды напал на кого-то, и ему, Крайсу, об этом было лучше не знать. Вариантов не так много, но ни один не устраивал Рюни. А ещё он понимал, что Кою на его вопрос не ответит. – Может, задержишься, поболтаем? – Кою сказал это небрежно, но Крайс знал, что скрывается за этой беззаботностью. – В следующий раз, – Рюни постарался придать голосу твёрдости. Он действительно собирался ещё раз прийти – просто поболтать. Кою сейчас было не просто, чёрные годы всем давались тяжело. Рюни опустил голову, чтобы не встретиться взглядом со старым другом даже случайно. Машина доставила Крайса к самому подъёму в Средний город. Пару раз он слышал, как по корпусу скреблись острые коготки, потом трещало электричество. Здесь, в центральных защищённых районах Дна крупные стаи встречались редко, но сейчас нападать осмеливались даже мелкие. Водитель спешил, машина подскакивала на выбоинах, её заносило. Замедлился только ближе к докам, когда дорога стала ровнее. – Большая стая, – пояснил он, когда остановился рядом с пропускным пунктом. – Ей охотники займутся. – Так близко? – Крайс качнул головой. Гильдия зачищала все важные пути, но всё равно они не были до конца безопасны. – Паршивое время, – водитель достал самокрутку из датты и зажигалку. – Очень паршивое. Мой дед рассказывал, что его дед рассказывал о чёрных годах. Тогда Гильдии дела не было до простых людей, но тогда и самому выжить как-то удавалось. А сейчас жуть творится. Тогда так плохо не было. – Паршиво, – кивнул Крайс и сухо закашлялся. Сладковатый дым датты раздражал лёгкие, щекотал гортань. Откашлявшись, Рюни почувствовал во рту знакомый вкус крови. – Пора мне. Он поднялся до пропускного пункта. Охранники проводили его настороженными, едва ли не напуганными взглядами, но промолчали, хотя обычно язвили. Путь до полицейского участка казался вечным. С каждым подуровнем воздух становился чище, но Крайс всё равно кашлял, привычно прикрывая рот рукой с зажатым в ней платком. В Среднем городе на него никто не обращал внимания. На Земле уже смотрели презрительно и с подозрением, старались отсесть подальше. Рюни это почти успокаивало, он привык к такому отношению за годы службы. То, что с ним вели себя как с равным, нервировало. За любую милость приходится платить, и Крайс пока не мог понять, чем придётся расплатиться за хорошее отношение. Рядом с полицейским участком пахло свежей сдобой из открытых дверей булочной. Только тут Рюни вспомнил, что давно не ел. На Дне так и не получилось, а потом в голову не пришло – слишком спешил, да и кашель убивал все мысли о еде. Крайс достал из кармана плаща таблетки и закинул в рот сразу три, сглотнул, проталкивая их в горло. Они подавляли кашель и ослабляли боль. Эти таблетки ему прописал ещё предыдущий доктор, и они тогда занимали почти весь выделенный на лекарства лимит. Лен Моррэс назвал их просто отвратительным способом купировать симптомы вместо того, чтобы попытаться вылечить. Крайс всё равно носил с собой баночку, теперь он мог позволить себе брать лекарства про запас. Рюни на миг задержался, подумал, не взять ли ему булочку перед тем, как идти на доклад, но потом отмёл эту мысль. С голодом можно было разобраться и потом, тем более, от таблеток, проглоченных даже без запивки, всё равно мутило. Он давно привык к такой реакции своего организма, но сейчас от этого было почему-то неприятно, зато кашель прекратился. В полицейском участке было оживлённо, у чайных столиков собрались небольшие группки, кто-то обсуждал работу, кто-то просто общался. Крайс с тоской посмотрел на свой стол, всё ещё практически пустой. Ему так и не удалось заняться рутиной, познакомиться с участком, поразбирать скучные бумажки. Он и в управлении бывал не так часто. – Лен Крайс, шена Рандэлл ждёт вас, – рядом остановилась Превенс. Едва сказав это, она покачала головой и решительно добавила: – Но сначала чай! Рюни кивнул и подошёл к своему столу. Его новости были важными и срочными, но их стоило сначала обдумать, осмыслить прежде, чем рассказывать шене Рандэлл. Превенс вернулась через пару минут с чашкой чая и булочкой. – Вы, наверное, даже не обедали, – Превенс смущённо улыбнулась и отошла. Крайс вспомнил, что не получил от неё ни одной записки с тех пор, как перевёлся в новое управление. Конечно, ленна Леммар и раньше писала их редко, да и прятать кусочки розовой бумаги на пустом столе было сложно, но почему-то именно сейчас это пришло ему в голову. Рюни понимал, что девичья увлечённость рано или поздно исчезнет, но невольно почувствовал пустоту. Словно его лишили ещё одной тонкой нити, связывающей с жизнью нормальных, полноценных и здоровых людей. Чай закончился слишком быстро, вкуса булочки Крайс даже не почувствовал. Что-то сладкое, что он попытался смыть горьковатым напитком, и пепел, оставшийся ещё со Дна. Затягивать дальше было никак нельзя. Крайс поставил чашку на стол и пошёл к двери в кабинет начальника. Внутри всё рефлекторно сжалось, хотя умом он и понимал – шена Рандэлл орать на него не будет. – Лен Крайс! Вы уже вернулись? – шена Рандэлл вонзил ложечку в кусок торта и радостно улыбнулся. За его спиной у окна стоял шена Хэллиан. – Да, только что, – Крайс слегка слукавил, даже дважды. Он вернулся одну чашку чая назад и всё ещё не был уверен, что на самом деле вернулся. – Есть новости? – Энде подцепил кусочек торта и отправил в рот, с интересом глядя на своего подчинённого. – Да, более чем. Посредником фенны Лефан был некий Хорес Макеи, судя по всему, Одарённый. Как мне удалось узнать, он имел связи на Дне и помогал нескольким семьям торговцев, выполнял поручения даже Благороднорождённых, – Крайс решил не уточнять, что это были за поручения. Шены Рандэлл это совершенно не касалось. – И он был убит совсем недавно. Судя по всему, Благороднорождёнными. – Где убит? – Вирдан повернулся спиной к окну и мрачно уставился на Крайса. Ему имя Хорес Макеи казалось смутно знакомым, но он никак не мог припомнить, где его слышал прежде. – На Дне, в публичном доме, – жёстко ответил Крайс. – Где? – Энде растерянно посмотрел сначала на Крайса, потом на Вирдана, но ни тот, ни другой не спешили его просвещать. – Мне удалось выяснить, от кого фенна Лефан получил медальон, – с нажимом произнёс Крайс. Ему не хотелось рассказывать, где и при каких обстоятельствах окончил свои дни посредник. – На Дне проживает Благороднорождённый, некогда участвовавший в драке и потерявший свой Дар. – Разве такое возможно? – Вирдан мотнул головой, точно боялся даже думать об этом. – Возможно, хотя и редко встречается. Очень редко. Все случаи известны наперечёт, – на лице Энде не было ни тени прошлой улыбки. Он даже отложил вилку в сторону и отодвинул тарелочку с тортом. – Из какого он рода? – Он назвал имя своего дяди, шены Джерима Валиас, – Крайс внимательно следил за своим начальником. Серьёзным он видел его редко. – Именно дядя отправил его в изгнание на Дно. Вернее, так ему присудили, но был шанс избежать такого далёкого изгнания. – Или так ему сказали, – покачал головой Вирдан. – Не существует такого наказания, как изгнание на Дно. – Потерявший Дар остаётся носителем наследственности, ценным горожанином. После изгнания и продолжительной жизни на Дне эта ценность утрачивается. Никто никогда не осудил бы на такое, – Энде кивнул своим мыслям. – Кроме того, в роду Валиас не числится ни одного человека, потерявшего Дар. Можно будет ещё спросить у Рокана, он точно должен знать. – Выходит, Дар как-то заблокировали, – Вирдан нахмурился. – Отшельник сказал, что была драка, один из её участников погиб, а он лишился Дара. Всё списали на него, потому что будущего у него всё равно не было, – Крайсу ещё тогда всё это показалось неправильным. Он успел узнать, как работают суды Неба, и рассказ отшельника казался выдумкой. – Это можно проверить по архивам. Одно могу сказать, гибель Благороднорождённого всегда расследуется до конца. И чаще всего финальные допросы проводятся Дознавателями. Они очень редко игнорируют убийства, разве что, совсем очевидные, – Вирдан не мог поверить тому, что услышал. Тот отшельник действительно верил в то, что говорил – иначе бы не смирился с изгнанием на Дно – и это могло означать только обман. – Как я понял, его вообще не допрашивали, просто поставили перед фактом и убедили, что изгнание – лучший выход, – Крайс и раньше подозревал, что отшельника просто использовали как инструмент, теперь это стало очевидным. – Повторюсь, никакое преступление не может стать причиной изгнания на Дно. Тем более, было убийство по неосторожности. Любой судья признал бы, что шена Валиас и так достаточно наказан. Он остался бы жить затворником в своей семье и ничего более, – Вирдан скрестил руки на груди. Он был уверен в своих выводах, потому что присутствовал на многих судах и знал, как работают мозги у судей. – Он и остался жить. Более того, считается, что живёт до сих пор, – Энде пододвинул к себе торт и потянулся за вилкой. – Уверен, так оно и есть. Может, его даже тихо похоронили. – Другими словами, обманули, чтобы он смог стать хранителем медальона и передать его в нужный момент дальше, – Вирдан медленно выдохнул. – Насчёт той драки и наказания я выясню, сделаю копию решения суда. – Отшельник находится под охраной и вскоре переселится в штаб Гильдии. Если его и попытаются убить, то уже не смогут, – Крайс подумал, что Кою не зря решил переселить отшельника. Тот мог стать хорошим консультантом в делах с верхними уровнями, но и его безопасность сейчас была важна. – Он важный свидетель. – Думаешь, кто-то узнал о нём? – Энде лукаво посмотрел на Крайса, он ждал от того выводов, решения загадки. – Думаю, фенну Лефан убили те же люди, что и Хореса Макеи. И почти уверен, что одним из заказчиков этих убийств был Джерим Валиас, – Крайс понимал, что это всего лишь догадки. Пока обвинить шену Валиас было не в чем. Даже во лжи племяннику. Если тот официально мёртв, доказать родство Джерима с отшельником будет непросто. Семья, скорее всего, отречётся. Тащить отшельника на Небо – всё равно, что убить его своими руками. – Всего лишь предположение, – Вирдан покачал головой. Ему это всё ужасно не нравилось. Валиас был уважаемым родом, древним и почтенным. – Хотя, может, и нет. – Что ты имеешь в виду? – Энде с любопытством посмотрел на шену Хэллиан. Тот некоторое время молчал, перебирая в уме всё, что успел узнать за сегодняшний день. – Шена Дармитар, наш подозреваемый в убийстве фенны Лефан. Я вспомнил, что просматривал доклады относительно его визитов за последние несколько месяцев. По большей части ничего странного – обычный круг общения для него, стандартные светские визиты утром и вечером, – Вирдан говорил медленно, всё ещё пытаясь выудить из памяти детали. – Было несколько необычных моментов. В том числе, его визит в дом шены Джерима Валиас. Род Валиас весьма влиятелен, шена Дармитар ему не ровня. И всё же визит был. Я тогда счёл это случайностью, поручением от кого-то из вышестоящих, но, видимо, ошибся. – Уже не просто предположение? – Энде довольно улыбнулся и засунул в рот кусочек торта. – Что ещё узнал? – У меня есть полный список имён тех, с кем разговаривал и контактировал подозреваемый. Несколько раз он пропадал из вида на несколько дней. Одна не в меру общительная шенай рассказала, что видела его в весьма странной компании двух мужчин явно не с Неба. А позже – совсем недавно – рядом с двумя Благороднорождёнными, с которыми он прежде не общался. Только в тот раз они явно обсуждали нечто важное и спорили, – Вирдан развернулся к окну. От той женщины он едва отбился. – Шена Дармитар явно сопричастен чему-то противозаконному. – Я навестил шенай Аштарет и даже смог заручиться её помощью, – Энде самодовольно улыбнулся. Он явно гордился тем, чего смог добиться. – Могу сказать определённо, её повар готовит отменные лимонные пирожные! – И?.. – выдержав полагающуюся паузу спросил шена Хэллиан. – И это определённо растительный яд, на Небе добыть его невозможно. Милая девушка, которая временно проживает в доме Аштарет, опознала его как концентрированный сок растения, произрастающего на Дне, – Энде вознаградил себя за труды изрядным куском торта. – Сердцедавка? – Крайс неуверенно пожал плечами. На Дне можно было найти много такого, что при должной концентрации приводило к смертельным последствиям. Дети быстро учились, что дикорастущие растения можно есть только в определённые фазы роста и только некоторые их части. Даже у фелны были ядовитые корни. – Или что-то другое. На Дне почти каждое растение можно использовать как яд, если знаешь как. – Другими словами, нужное вещество мог передать Хорес Макеи, – Вирдан потёр переносицу. – У фенны Лефан было несколько семейств на Небе, с которыми он постоянно вёл дела. Не прямо, разумеется, через представителей в доках. Одно из семейств находится в прямом вассалитете у рода Валиас. Остальные тоже являются подчинёнными более влиятельных родов. Такая практика встречается на Небе: самые чистые по крови не хотят общаться с низшими существами и потому требуют, чтобы дела вели их вассалы. Те же, в свою очередь, перепоручают всё торговым представителям, Благородным или даже Видящим. – И список у тебя есть? – Энде требовательно хлопнул ладонью по столу. – Есть, – Хэллиан положил на стол список всех контактов шены Дармитар и тех домов, с которыми имел дела фенна Лефан. – А теперь я займусь выяснением правды про отшельника. По крайней мере, это то, с чего можно будет начать плотное общение с родом Валиас. – Отлично! – Энде решительно кивнул. – Мне нужно в архив. Хочу проверить несколько моментов, – Крайс решил не затягивать с проверкой теории насчёт хранения медальона не на Небе. Если это действительно было так, то всё было спланировано заранее, а Дно выбрано целью и источником будущих проблем. – Хорошо, – Энде кивнул, отпуская Крайса и Вирдана. Ему надо было обдумать всё, что они узнали. Кусочки мозаики складывались в большое полотно, постепенно заполняя пробелы. И всё это походило даже не на заговор, а на нечто более глобальное, о чём знают все, но никто никогда не говорит. Нуари вошёл в двери первого управления полиции и огляделся. В помещении творился организованный хаос, иначе назвать происходящее не получалось. Казалось, люди перемещаются без всякой причины, постоянно останавливаются поболтать или сделать себе чай. Но приглядевшись, можно было заметить ритм, увидеть, как именно работает управление. Нуари усмехнулся, всё-таки шена Рандэлл не был обычным человеком, потому и подконтрольные ему люди со временем начинали перенимать видимость безделья при полной концентрации на работе. Шена Торхейс прошёл через всю комнату к двери в кабинет начальника. Сотрудники изо всех сил делали вид, что не замечают его, лишь одна девушка повернулась и посмотрела с тревогой. Её Нуари узнал, в прошлом она помогла ему в деле инспектора Крайса, тогда она работала вместе с чёрным инспектором в другом управлении. Шена Торхейс толкнул дверь кабинета Энде и вошёл. То, что он встретит здесь Крайса, ещё можно было ожидать, но Вирдан Хэллиан стал большим сюрпризом. Инспектор Неба, известный своей дотошностью и не самым приятным характером стоял у окна и с удивлением смотрел на Нуари. – Шена Торхейс, чему обязан?.. – Энде даже не потрудился встать или отложить вилку. Перед ним стояла тарелка с огромным и уже частично съеденным куском шоколадного торта. – Хотел задать несколько вопросов. В первую очередь инспектору Крайсу, – Нуари смотрел только на шену Рандэлл. – Задавай, – Энде сцепил пальцы в замок. – Инспектор Крайс, – Нуари повернулся к Рюни и внимательно посмотрел на него. За прошедшие дни в том почти ничего не изменилось. Та же бледность, тот же настороженный взгляд. Даже плащ – тот же самый, хотя сейчас он мог позволить себе другую одежду, получше и поновее. – Было совершено покушение на шену Элиаса Аштарет. Совершил его человек со Дна у пропускного пункта. Несостоявшегося убийцу казнили на месте. Я хотел бы знать, известно ли вам что-то. – Первый раз слышу о покушении, – Крайс холодно посмотрел на Нуари. Именно это имел в виду Фарид, говоря о других неприятностях, которые обеспечил Хорес Макеи и банда наёмников. Именно об этом старался умолчать Фэрри. Остальные нападения – Кою знал о покушении, но решил не говорить. – Но кое-что мне известно. – Не поделитесь? – Нуари вёл себя нарочито вежливо и официально. Он обращался к Крайсу, как к инспектору полиции, да ещё и при шенах Рандэлл и Хэллиан. Нуари уже спрашивал Кою об этом покушении, но понимал, что информацией Глава Гильдии так просто делиться не будет. По крайней мере, с ним. – Гильдия обнаружила бандитскую группу, ответственную за некоторые нападения на Дне. Могу предположить, что и это покушение из их числа, – Крайс подозревал, что Нуари лично спускался на Дно и говорил с Кою. У красного инспектора вполне хватило бы на это духа и безрассудства. Но Глава Гильдии не доверял небородным, и это недоверие только усилилось в последнее время. Нуари, если он не совсем глуп, не стал бы рассчитывать на то, что Кою поделится информацией. – Во всех случаях бандитов нанимал Хорес Макеи, торговый и деловой посредник на Дне. – Тот самый, что работал с фенной Лефан, – ни к кому не обращаясь, сказал Вирдан. – Тот самый, – кивнул Энде, мысленно достраивая картину ещё одним кусочком. Покушение на шену Аштарет с первого взгляда в неё не ложилось, но связь была слишком сильна, значит, и причина существовала. – Отдай мне дело, – Нуари подошёл к столу Энде и упёрся в него ладонями. – Каким бы сложным ни было это расследование, оно касается не только Земли, но и Неба. Мне важно найти тех, кто на самом деле заказал покушение. – Дело моё, – Энде вздохнул. Сколько ещё раз ему придётся говорить это? – У меня есть бойцы, больше ресурсов и возможностей. Если передашь всё, что есть по делу, обещаю, что буду обращаться за консультацией… – Нуари замолчал, потому что Энде поднял руку. Шена Рандэлл выглядел непривычно серьёзным. В кабинете было тихо, после пламенной речи шены Торхейс эта тишина казалась абсолютной. – Я уже попробовал сложный и многослойный десерт, продвигаюсь к самой сладкой его середине, и ты предлагаешь отдать его тебе? – Энде покачал головой. – Дело моё. Милен уже просил отдать его, но я не согласился. Вирдан и Крайс тоже не захотят. Это уже личное. – Для меня тоже! – Нуари сжал кулаки. – Мне кажется, то, что мы расследуем, слишком масштабно для кого-то одного, – Крайс говорил медленно, с трудом подбирая слова. В голове звенело, а во рту пересохло. Казалось, всё Небо, что простиралось над ними, давило на него своей тяжестью, желая уничтожить. – Тогда тем более!.. – Нуари замолчал, осознав смысл того, что сказал Крайс. Дверь тихо скрипнула, в комнату вошёл Демьен Шеппен. Увидев Нуари, он растерялся, но остался, повинуясь кивку шены Рандэлл. В прошлый раз шену Торхейс Демьен видел, когда инспектора Крайса обвинили в убийстве, а потом и вовсе объявили мёртвым. – Демьен, что-нибудь узнал? – Энде, казалось, ничуть не смущался присутствием постороннего. – Торговцы сначала не хотели со мной говорить. Потом, когда мне удалось втолковать, в чём дело, помогли. Мне удалось разыскать фенну Лонн, хотя и не без труда, – Демьен с содроганием вспомнил, как ему пришлось кричать, умолять и угрожать торговцам, как неуютно он себя чувствовал, прося помощи у коллег. Шена Рандэлл дал ему все полномочия, велев достать пропавшего слугу семейства Лефан с любого уровня. Фенна Лонн нашёлся в доме своей подруги, о которой Демьен узнал вообще случайно. Женщина была так перепугана, что лишилась чувств. – Сейчас он арестован по подозрению в содействии убийству и пыткам феннайи Лефан. – Великолепно! – Энде вскинул руки в показном и слишком бурном восторге. – У нас есть зацепка и важный свидетель! Видишь, Нуари, дело движется! – Не всё так хорошо, как кажется. В дом Лефан у нас больше доступа нет. Его затребовали себе Дознаватели, – Демьен недовольно покачал головой. Раньше он о главных судьях и палачах города только слышал, теперь же постоянно на них натыкался. От близости Дознавателей Демьена бросало в дрожь. – Они ещё и деловую переписку фенны Лефан забрали. – Леф Торс, хозяин гостиницы, в которой убили фенну Лефан, упоминал, что они и к нему приходили, – холодно заметил Вирдан. – Комнату я осмотрел со всем тщанием, ничего стоящего там нет. Леф додумался как следует там прибраться сразу после того, как шена Калран там всё осмотрел. Я расспросил Лефа, он просто меня терпеть не может и считает слишком грубым, а убийство, по его мнению, слишком ламиш для того, чтобы выносить его на всеобщее обсуждение. – Было бы безопаснее, если бы я занялся им, – Нуари хмуро покачал головой. Ему совсем не понравились слова Крайса, слишком легко они вписывались в картину, постепенно возникавшую у него в мозгу. Очень мерзкую картину. – К чему это? – Энде мгновенно успокоился и озабоченно посмотрел на Нуари. – Зачем тебе гонять своих парней по всем уровням? Дверь снова открылась, на этот раз вошла Превенс Леммар с большим подносом. Девушка принесла чай на всех, справедливо решив, что серьёзные вопросы без него обсуждать не следует. – Вы, кажется, сильно обеспокоены чем-то? – Превенс протянула чашку Нуари. Тот удивлённо на неё посмотрел. – Всё это слишком… – признаваться не хотелось, но Нуари понимал, что в одиночку может и не справиться. Энде мог стать сильным союзником, тем более что уже был замешан в этом деле. – Непросто. У меня есть подозрения касательно одного человека. Я хочу ему доверять. – Если вам что-то не рассказывают, то это, возможно, для вашего блага, – Превенс грустно улыбнулась. Она была всего лишь секретарём, в её обязанности входил сбор информации по запросу и разнос чая. Ей никто и не подумал бы доверять что-то важное. И всё-таки однажды она помогла в расследовании. – А вовсе не потому, что вас сочли ненадёжным. – Кого ты подозреваешь? – Энде отбросил все попытки вести разговор в официальном тоне. Его это всегда раздражало. – Шену Клайдерн. В последнее время он слишком много утаивает, не подпускает меня к расследованиям, – Нуари мотнул головой, отгоняя дурные мысли. Хотелось рассказать обо всём, выплеснуть обиду, непонимание, но это выглядело бы слишком наивно, он и сам это понимал. – И у меня это дело отнять пытался, – обиженным голосом добавил Энде. – Говорил, что лучше разберётся, и это не мой масштаб. – Мне он то же самое говорил в прошлый раз. В итоге производил аресты шена Клайдерн, даже не поставив меня в известность о причинах и степени вины. При том, что я являюсь старшим инспектором по особым поручениям, и изначально заговор обнаружил тоже я, – Нуари скрестил руки на груди. Он не собирался жаловаться, всё вышло как-то само собой. Обида тлела в нём слишком долго, чтобы однажды не прорваться и не вспыхнуть. – Но подозреваешь ты его в чём-то худшем, – Энде проницательно посмотрел на собеседника. С Нуари всегда было просто. Он не умел долго носить в себе то, что хотел выплеснуть. Не умел сдерживаться, если уж начинал говорить, то рассказывал всё. Достаточно подтолкнуть. – Приказ об аресте инспектора Крайса, как и план по его поимке, пришёл из канцелярии шены Клайдерн, – Нуари бросил быстрый взгляд на Крайса, безмолвно стоявшего в стороне. Вспоминать тот эпизод было неприятно. Тогда Нуари чувствовал себя беспомощным и проигравшим. С самого начала был уверен, что Крайс мёртв. – Могу подтвердить. План был разработан весьма тщательно, хотя приказ поступил почти сразу после обнаружения трупа и первого ареста лена Крайс, – Вирдан поморщился. Его тогда бессовестно отстранили от работы. Торхейс забрал себе расследование, выставив его некомпетентным. Да и то, что Вирдан упустил преступника, позволив тому пробраться на корабль, забыть было сложно. – Секретариат, значит. А сам Милен ничего по этому поводу не сказал, хотя понимал, кто мог отдать приказ, – Энде задумчиво потёр подбородок, потом откинулся на спинку стула и закинул руки за голову. – Строго говоря, полномочиями, печатями и возможностью обладали всего трое, не считая самого шены Клайдерн. – Трое? – Нуари сжал кулаки. Он не мог поверить, что ответ был так близок и что он не додумался раньше спросить Энде. – Да, если, конечно, предположить, что они действовали в обход Милена. Возможность была у троих. Его секретарь, шена Холен Даэн. Его заместитель по стратегии, шена Дезра Эвен. Его личный помощник, шена Дован Лорат, – Энде перечислил имена, глядя в потолок и размышляя. Все трое были из ближайшего окружения шены Клайдерн. Все трое работали на него уже не один год. Милен никогда не подпустил бы близко к себе человека, в котором не был бы уверен. – Все они продолжают работать на своих должностях. – И любой из них мог отдать приказ, – Нуари мотнул головой. Милен не мог не понимать, что изменник находится рядом с ним. Так почему он ничего не сделал? – Врагов надо держать поближе к себе, – Крайс откашлялся, прикрыв рукой рот. Дно снова забило его лёгкие острыми иглами боли и тёмной вязкой болезнью. – Чем ближе, тем лучше. Следить, наблюдать. А потом вытащить всю стаю. – Разве это не опасно? – Вирдан нахмурился. Он начал понимать, что имеет в виду чёрный инспектор. – Не знать, что они делают и с какой стороны нападут, гораздо опаснее, – Крайс пожал плечами. Крайсы никогда не предавали стаю, если их отпустить, они старались вернуться к своим. – Другими словами, Милен может держать рядом с собой изменника, чтобы следить за ним, – Нуари покачал головой. Расшифровывать загадки чёрного инспектора иногда бывало непросто. – А через него и за всеми остальными. – Значит, заговор всё ещё существует, – Вирдан потёр переносицу. – Но против его участников нет никаких улик. – Кроме медальона, – Энде потянулся к торту вилкой. – Навозная куча больше, чем можно было вообразить, – Нуари медленно выдохнул. Ему совершенно не хотелось признавать правоту Крайса и Милена. – И этот масштаб действительно не нашего уровня. – Навозная куча? – Энде с любопытством посмотрел на красного инспектора. – Образное выражение Дна. Это означает, что проблема масштабнее, чем кажется. И намного хуже, чем простое убийство. Чем серия убийств, – Нуари и сам не мог до конца объяснить, просто понимал. После первого расследования и смерти малышки Калии. – Чем больше расследуешь, чем глубже погружаешься в хитросплетения заговора, тем более грязным себя ощущаешь. – Я понял. Занятно, – Энде кивнул и вернулся к торту. – Нам надо делиться информацией, – Нуари сказал это нехотя, понимая, что помощи от Энде получит не больше, чем от Кою. Шена Рандэлл не любил делиться загадками ни с кем, тем более, такими сложными. – Разумеется! – Энде широко улыбнулся. Нуари вышел из кабинета, даже не взглянув на Крайса и Вирдана. Замершая у дверей девушка-секретарь проводила его растерянным взглядом. Она услышала много такого, чего слышать была не должна, и теперь не понимала, что с этим делать. Нуари едва ли не бегом покинул управление полиции. Он был зол и не знал, на что именно злится или на кого. На Кою, который и не думал рассказать ему о своих успехах? На Крайса, который знал всё, кроме покушения на Элиаса? На Энде, случайно получившего себе такое важное расследование или на Вирдана Хэллиан, просто оказавшегося рядом? На Милена Клайдерн, который пытался всё это отобрать? Нуари резко остановился и огляделся, потом зашёл в первую попавшуюся на глаза кондитерскую, заказал чёрный кофе и выпил обжигающе горячий напиток залпом. Милен пытался забрать дело даже у Энде Рандэлл, защищённого влиянием семьи, покровительством нескольких членов Высшего Совета и собственной репутацией безобидного чудака. Пытался отстранить, хотя мог помочь. Энде хорошо знал Милена, да и Крайс попал к нему по прямому покровительству шены Клайдерн. Это могло означать только одно – дело гораздо масштабнее, чем можно себе представить. Затронуто не только Небо и Высший Совет, но и весь город. Энде молча прикончил кусок торта и только после этого поднял глаза на Крайса и Вирдана. Превенс всё время безмолвно стояла рядом, не смея отвлекать начальника от размышлений. Когда он, наконец, поднял голову, она решилась налить ему чашку свежего чая. – Задачка всё усложняется, – Энде улыбнулся. Нуари дополнил его картину и расширил её границы. – Не понимаю, чему тут радоваться, – Вирдан поджал губы. – Мы фактически ничего не можем сделать. Расследование обречено на провал, убийство не будет раскрыто. Если мы попытаемся подобраться к заказчикам, нас либо разжалуют, либо отстранят. – Либо убьют, – тихо добавил Крайс. Он готов был поставить на последний вариант, но в одном Вирдан был прав – это дело лучше не расследовать до конца. В первый раз всё обошлось только чудом. Второй раз едва не стоил ему жизни в самом начале. Сейчас это уже был не заговор группы отщепенцев, Небо поднялось против Дна. Кою был прав. – Либо у нас всё получится, – задумчиво сказал Энде. – Пока что возвращайтесь домой, отдохните как следует и обдумайте всё ещё раз. Утром поделитесь идеями. Сегодня мы продвинулись – и весьма серьёзно. – Поговорю с другими торговцами, – устало кивнул Вирдан. Он не был готов так просто сдаться, хотя и понимал, что нового ничего узнать не сможет. И дело было вовсе не в том, что торговцы не желали с ним говорить, они просто не лезли в дела друг друга, а тем более, в сделки по договорённости. – До завтра! – Энде махнул рукой на прощание и вернулся к торту. Превенс помедлила несколько секунд и вышла вслед за Крайсом. Её никто не просил остаться, а чай у начальника был свежий. – Что думаешь? – Вирдан остановился рядом со столом Крайса. – Это не заговор и не простое убийство, – Рюни судорожно выдохнул, боль острыми иглами рассыпалась в лёгких, Дар, до того спавший, шевельнулся, сдавив желудок болезненным спазмом. – Не заговор? – Вирдан хмыкнул. – Что тогда? – Не заговор против Неба или кого-то на Небе. Только против Дна, – Крайс не стал рассказывать про мародёров – это не касалось никого, кроме Гильдии – но то, что им заплатил тот же человек, что был повинен в смерти фенны Лефан и в покушении на шену Аштарет, говорило о многом. – Или против города. – Небо управляет городом, заботится о нём. Небо – первооснова всего, источник благополучия и выживания, – Вирдан замолчал, поняв, что повторяет слова своего наставника, обучавшего его основам наук в детстве. – Небо не станет вредить городу. – Но станет вредить Дну, – Крайс устало прикрыл глаза. В этом не было смысла. Дно исправно поставляло наверх товары и продукты, обеспечивало город многими вещами и очень мало просило взамен. – Я не понимаю, почему. – Дно стало угрозой? – Вирдан теперь внимательно следил за Крайсом, отмечая, как меняется выражение его лица. – Дно защищается и хочет лишь немного больше чистой воды и еды, – Крайс не был уверен, что это правда. Кою мог стать угрозой Небу, но только в том случае, если бы его спровоцировали. Рюни хотелось верить, что Глава Гильдии не стал бы начинать войну первым. – И это всё равно не объяснило бы ни убийства четы Лефан, ни медальона, ни покушения на шену Аштарет. Ничего. Если бы Дно стало угрозой, то зачем нужен был бы весь этот заговор? Почему не выразить официальный протест, даже попытаться усмирить силой. Если угроза действительно есть? – Даже если она пока что неочевидна? – Вирдан покачал головой. Он не хотел давить на Крайса, понимая, что тот находится в весьма уязвимом положении потому, что принадлежит сразу двум мирам. – Думаю, пока что рано об этом судить. Когда раскроем заговор, спросим у его участников. – Да, верно, – губы Крайса дрогнули в подобии вежливой улыбки. – Пойду всё обдумаю, – Вирдан коротко кивнул, прощаясь. Крайс кивнул в ответ и вышел из управления вслед за шеной Хэллиан. Потом они разошлись, Вирдан повернул к пропускному пункту на Небо, Рюни зашагал в ближайший парк. Ему не давала покоя одна мысль, и сейчас в его распоряжении оказалось свободное время, которое можно было потратить на её реализацию. Адрес он знал давно – с самого начала. Его добыл Кою и передал через Винару. Новая прислуга, тогда ещё только поступившая на службу к свежеиспечённому лену, с подозрением смотрела на ярко одетую женщину. Можно было поспорить, что они подумали о пристрастиях своего господина. В конце концов, возвышение на Небо могло вскружить голову кому угодно. Винара пробыла у Крайса совсем недолго, только удостоверилась в правдивости слухов и передала всю нужную информацию. Крайс спустился на пару подуровней и вошёл в тихий парк. Он сразу выяснил, где именно находится нужный дом, изучил маршрут, но так и не решился зайти. Забот хватало и без этого, так он себя убеждал. Рюни остановился напротив небольшого уютного домика с крепкой резной оградой и цветочными горшками на окнах. Оставалось только перейти дорогу, постучать и объяснить цель своего визита. Но он стоял и смотрел, как едва заметно шевельнулась занавеска на втором этаже. Стоило прийти уже давно, сразу же, как узнал адрес. Стоило поговорить. Крайс сделал шаг назад, спрятавшись в густой тени от стены дома, рядом с которым стоял. Входная дверь скрипнула и открылась, на порог вышли двое – мужчина и женщина с округлым животом. Оба были элегантно одеты, по моде скорее Неба, чем Земли. Мужчина что-то сказал женщине на ухо, та улыбнулась и положила руку на живот. Крайс молча наблюдал, как они вышли за ворота и пошли вниз по улице в сторону парка. Жиайя вовсе не выглядела чужачкой в этом тихом районе, она смогла приспособиться, притвориться честной горожанкой из хорошей семьи. Её плечи укрывала шаль пастельных тонов с нежным цветочным рисунком, платье было скромным, но элегантным. Её спутник смотрел на женщину с любовью. Крайс смотрел вслед сестре и думал, что за своё счастье она едва не заплатила его жизнью и всё равно считала, что эта плата честна. Им с Жиайей надо было многое обсудить и, в то же время, говорить было совершенно не о чем. Они уже всё сказали ещё тогда, на складе. Каждый пошёл своей дорогой и по своему шесту взобрался наверх. Даже то, что с Шимой всё в порядке, вряд ли могло быть ей интересно. Крайс вышел на улицу и побрёл в противоположном направлении. Наверное, именно этого он и хотел – увидеть, что с ней всё хорошо. Старший мужчина в семье, привыкший беспокоиться и заботиться о слабых и младших просто не мог не проверить. Слишком долго он таскал еду и одежду детям, слишком часто навещал Жиайю у Мадам, чтобы так всё бросить. Теперь Рюни Крайс был свободен. О сестре позаботится её мужчина, брат тоже не пропадёт. Он мог больше не беспокоиться о других. Его семья состояла только из Шимы, больше никого не осталось. Крайс невольно вспомнил, сколько у его было братьев и сестёр, сколько отчимов. Не осталось почти никого, Дно сожрало всех. Дорога пересекала широкий проспект, по обеим сторонам которого приветливо поблёскивали витрины кафе и магазинов. Дальше виднелась ограда большого парка. На Земле их действительно было очень много – и просто лужаек, и прудов с зеленью по берегам, и самых настоящих лабиринтов. Крайс перешёл на другую сторону и направился в парк. Мысли и чувства надо было привести в порядок. На узких дорожках почти никого не было, в это время люди уже спешили домой в уютные тёплые гостиные. Лишь немногие задерживались, чтобы насладиться вечерней прохладой и ароматами первых ночных цветов. Крайс брёл, не разбирая дороги. В голове было пусто, хотя он и пытался мысленно перечислить все факты по делу в надежде, что придёт какая-нибудь новая идея или связка. Крайс замер посреди дорожки, в беседке перед ним сидел человек, которого он меньше всего ожидал здесь увидеть. Мужчина спокойно читал книгу, не обращая внимания на проходивших мимо людей. Его лицо Рюни помнил даже слишком хорошо, старался не забыть, ведь в своё время это было очень важно. А теперь… впрочем, Бесцветный всё ещё был в розыске. Крайс подошёл ближе, чтобы лучше рассмотреть. Он мог ошибиться, он даже хотел, чтобы это было всего лишь ошибкой. Но Рюни не мог не узнать шрам от пореза, который он сам оставил на щеке Бесцветного. – Добрый вечер, чёрный инспектор, – мужчина заложил книгу лентой, закрыл и повернул голову к Крайсу. – В прошлый раз, помнится, мы расстались не слишком приятно. – Верно, – Крайс замер. Его мышцы напряглись, а Дар развернулся внутри шипастой змеёй, стёк по пальцам вниз. Пистолет всё ещё был в кобуре на поясе, нож – в узких ножнах. Выхватить и то, и другое мгновенно не получится, а Дар Бесцветному не опасен. – Но сейчас мы не враги. У меня нет приказа, и я не хочу драться, – Бесцветный улыбнулся и поднял руки. – Мы можем просто поговорить. – Можем, – согласно кивнул Крайс. Что бы ни двигало сейчас Бесцветным, устраивать драку посреди парка было нельзя. Кроме того, тот мог обладать полезной информацией. – Только не здесь. – Рядом есть неплохое кафе, – Бесцветный сам предложил нейтральную территорию, показывая свои честные намерения. Крайс кивнул, он незаметно достал нож и переложил его в карман плаща. Бесцветный встал и зашагал по дорожке к выходу из парка. Мужчина заметно прихрамывал, но шёл легко и без усилий. Парк остался позади, Крайс невольно огляделся по сторонам. Людей на улице было мало, но всё равно достаточно, чтобы удержать Бесцветного от глупости. По крайней мере, на это можно было надеяться. – Я не стану никого убивать. Мой Дар не боевой, да и не сражаюсь я без приказа, – Бесцветный словно прочитал мысли Крайса. Он перешёл дорогу и толкнул дверцу небольшого кафе, стиснутого между магазином посуды и цветочной лавкой. Внутри стояло несколько столиков, на окнах висели бежевые занавески, пахло кофе и свежей сдобой. Бесцветный выбрал место подальше от входа, но рядом с окном. – Мою внешность не запоминают, зато я отлично помню всех, кого мне стоит опасаться, – пояснил он свой выбор. – Вы, инспектор, тоже есть в этом списке. – Рад слышать, – холодно ответил Крайс. Он всё ещё не мог понять, почему человек, дважды пытавшийся его убить, решил в этот раз поболтать за чашкой кофе. Бесцветный не спешил объясняться, сначала он дождался заказанного кофе и булочек с фруктовым джемом, потом только заговорил. – Я мог бы ответить на некоторые вопросы, – примирительно сказал он, беря в руки булочку и разламывая её пополам. – Почему? Зачем тебе помогать? – Крайс стиснул пальцами чашку с кофе. Дар внутри переливался вязкой жидкостью, пятная лёгкие, обжигая вены. Он жаждал вырваться и покарать. – Зачем? Действительно, отличный вопрос, – Бесцветный замолчал и откусил большой кусок булочки. Вторую он сунул в карман. – Мне не нравится то, что происходит на Небе. Меня пока не просят в этом участвовать, но не уверен, что смогу отказать. Я пока что не хочу умирать. – Ты бывал на Дне. Нет, ты был частью Гильдии, – Крайс перевёл взгляд с кармана, в который Бесцветный положил булочку, на его лицо. – Бывал и был. Скрывать не буду. Я на Дно зла не держу, но кому-то на Небе оно явно не нравится, – Бесцветный покачал головой и поднял руку, подзывая официантку. Заказав ещё кофе и пару шоколадных булочек, мужчина продолжил: – Давай я сначала расскажу о себе. Весьма занимательная история, без которой сложно будет понять, почему я решил поговорить. Крайс кивнул, показывая, что слушает. Личность Бесцветного была загадкой, требующей разрешения. Странно было получать ответ без каких-либо усилий, но и отказываться Рюни не собирался. Конечно, всё могло оказаться ложью. Но то, что Бесцветный, пособник заговорщиков, сидел перед ним и пил кофе, было правдой. И то, что они встретились на Земле – тоже. Как и то, что он мог убить неосторожного инспектора полиции с лёгкостью – в пустынной части парка их никто бы не увидел. Над дверью звякнул колокольчик. Крайс машинально обернулся, внутренне приготовившись к бою. Молодая женщина подошла к витрине и несколько неуверенно улыбнулась продавцу. – Я родился с особым Даром, существование которого было под запретом. Не знаю, унаследовал ли я его от одного из родителей, или же мне просто не повезло. Я не знал их, моим воспитанием занимался дядя. По крайней мере, он себя так называл. – Бесцветный поболтал в кашке кофе и сделал глоток. Он никому не рассказывал свою историю – некому было. А сидевший перед ним человек считал его своим врагом. – Когда я подрос, и мой Дар проявился, меня было решено спрятать на Дне, там, где его никто не мог обнаружить. Где нет Даров и подавлять нечего. – У твоего дяди были связи с Дном? – Крайс нахмурился. Он не мог точно сказать, сколько его собеседнику лет – его внешность расплывалась, а лицо, оставшееся в памяти, могло принадлежать и мужчине средних лет, и более молодому – если учитывать его проживание на Дне, и даже кому-то постарше, ведь тот был Благородным. – Я не назову его имени, да и своего тоже. Дядя, каким бы он ни был, имел право убить меня. На Небе его никто не осудил бы. А моё имя не имеет значения. Меня не существует, – Бесцветный усмехнулся. Он действительно не числился ни в каких метриках и списках, его не было на семейном древе. – Я не знаю, как он это сделал, только меня отправили в Гильдию. Я работал помощником, выполнял всякие мелкие поручения, постепенно учился. Ты ведь это понял? – По тому, как ты убиваешь. Так убивают в Гильдии, – Крайс кивнул. Перерезанное горло и ещё один перпендикулярный разрез – наказание предателям. – Верно. Вижу, ты в курсе. Хотя, конечно, ты ведь хорошо знаком с нынешним Главой Гильдии. Видел, наверное, как он убивает, – Бесцветный усмехнулся. Его улыбка была такой же лишённой красок и индивидуальности, как и он сам. Всего лишь росчерк на бледном лице. – Ах, да, карает, конечно же. Впрочем, не важно. Когда я был в Гильдии, Главой был другой человек. Не знаю, был хуже или лучше, наверное, как все. Однажды меня вывезли к отвалам и велели бежать. Это был его последний подарок за верную службу – фора. Меня заказали Гильдии. – Твой дядя? – Крайс не удивился, только подумал, что тот тянул слишком долго. – Этого я так и не узнал. Да и какая разница? – Бесцветный пожал плечами и махнул официантке. У него закончился кофе. Молчание повисло тонкой паутиной, оплетая, связывая и путая. – Ты не пытался узнать? – Крайс произнёс это тихо, точно опасаясь спугнуть нечто неуловимое или повредить паутину. – Нет, не видел смысла. К тому времени я уже понял, как работает этот мир, – Бесцветный снова замолчал, взял у официантки кофе и только потом продолжил: – Меня ранили, но я смог сбежать, едва выжил. Крайсам я почему-то не нравился. Думал, сожрут в первую же ночь. Знаешь, у этих мелких тварей особое отношение к Дарам. Некоторые им по вкусу, а от некоторых они шарахаются. Не знаешь, почему так? – Не знаю, – Крайс невольно вспомнил слова Фэрри о том, что крайсы его оберегали и согревали после того, как он выбрался из Поддонья. После того, как его Дар изменился. Отозвавшись на его мысли, Разрезание шевельнулось, задев лёгкие короткой острой болью. – Подняться на Небо было сложно. Я пробрался в доки, договорился с торговцами, – Бесцветный пожал плечами, точно это было чем-то обычным, только чуть более сложным. – У меня никогда не было жетонов, ведь мой Дар официально не был признан и записан. Да и я тоже нигде не числился. Приходилось соглашаться на любые условия, делать всё, что прикажут. Не скажу, что это было приятно. – Ты вернулся на Небо? – Крайс подумал, что этот рассказ выглядит, как ложь. Пропускные пункты были серьёзным препятствием для любого, кто хотел подняться. В пропусках всегда указывалось, кто поднимается, с какой целью, сколько у него спутников. – Вернулся. И сразу же пошёл к дяде, – Бесцветный усмехнулся. Невольно вспомнились остро пахнущие цветами сумерки, сумрак аллей. Вроде всё такое знакомое, но за годы, проведённые на Дне, ставшее чужим. – Не знаю, был ли он рад меня видеть. Удивлён – точно. Но рад – вряд ли. Думаю, он не ждал моего возвращения, но ему хватило мозгов принять меня, накормить, обогреть и дать кров. Дальше я делал всё, что он скажет. Привык подчиняться приказам, не боялся никакой грязи и не хотел возвращаться на Дно. Не принимай на свой счёт, я даже благодарен Дну за всё и Гильдии тоже, но на Небе нет крайс и не воняет горелым мясом. – Зато воняет ложью и лицемерием, – Крайс кивнул, он мог понять Бесцветного, того на Дне ничего не держало. В Верхнем городе хватало такого, ради чего можно было убить и предать. Жиайя так и поступила. – С этим я и не спорю, – рассмеялся Бесцветный. Смех у него на удивление был искренним и приятным. – Зато кормят лучше. Я стал орудием в руках людей, о делах которых ничего не знал. Мне было всё равно, если честно. Я не вникал. – Зачем ты всё это рассказываешь? – Крайс подозрительно смотрел на собеседника. Его история могла быть правдой, небородные вполне способны отправить ребёнка на смерть за неудобный Дар. И они же могут использовать его, как живое оружие, против назойливого инспектора полиции. А ещё всё это может быть наглой и откровенной ложью. – Мне не нравится то, что происходит. Когда я сказал, что не вникал, я имел в виду смерть той девчонки. И даже попытки провести странный ритуал. И ещё несколько вещей, о которых я, пожалуй, не буду упоминать, – Бесцветный усмехнулся, когда Крайс дёрнулся от упоминания шенай Аштарет. – Но в последнее время всё изменилось. Небо изменилось. Как я и говорил, у меня нет претензий к Дну, но у кого-то они есть. Это мне не нравится. – Мне тоже не нравится то, что происходит на Небе. Кто-то очень влиятельный провоцирует Дно на восстание, на недовольство, – Крайс невольно вспомнил слова Кою. – Небо подсылает мародёров и диверсантов, Дно защищается и получает возмездие. И я не понимаю, кому это может быть выгодно. – Согласен. Подавление мятежей и недовольств – опасное и затратное мероприятие. Оно никому не выгодно, тем более что Дно – промышленный и аграрный уровень, – Бесцветный кивнул. Крайс посмотрел на него и покачал головой. Такую фразу вполне мог произнести шена Элиас Аштарет. Видимо, эти двое изучали город по одним и тем же учебникам. – Дно не ищет вражды, но и не отступит. Нынешний Глава Гильдии настроен решительно, – Крайс медленно выдохнул. Кофе в его чашке давно остыл, но он не спешил заказывать новый. Рюни ещё ни с кем так просто не обсуждал дела Дна и Неба. Никто не мог понять его. Бесцветный – первый, кто, как и он, принадлежал двум мирам одновременно. Крайс сделал глоток горькой жидкости. Главное, не сболтнуть лишнего из-за ложного чувства понимания. – Уверен в этом. И если бы его ещё боялись! Они хотят его использовать. И тебя тоже, – Бесцветный закинул в рот кусок булочки, прожевал и только после этого продолжил: – Это только начало. – Знаю, – глухо ответил Крайс. Внутри всё сжималось от дурного предчувствия. – Масштабы пугают? Меня тоже. Хочу, чтобы ты уяснил, чёрный инспектор, мы не союзники. Я мог бы счесть тебя своим врагом, ты ведь меня пометил, но не стану. Противник? Да. Заслуживающий уважения? Несомненно, – Бесцветный отвесил Крайсу полушутливый поклон. – Но не враг. Враги твои – те, кто отдаёт мне приказы. Впрочем, ты для них не враг, а инструмент, слишком глупый, чтобы думать о тебе, как о человеке. Или помеха. – Зря они так думают, – Крайс сглотнул комок, ему хотелось верить, что он говорит правду. Что зря. Что он – не слепое орудие, не имеющее своей воли, и не камешек на дороге, который можно отпихнуть носком ботинка. – И запомни вот ещё что. У меня нет друзей. Меня, если попадусь, казнят. Официальные власти, все те лицемерные ублюдки, которые отдают мне приказы, – Бесцветный покачал головой. – Значит, ты получаешь приказы от тех, кто стоит у власти и может казнить или миловать? – Крайс постарался, чтобы его голос звучал непринуждённо. – Подловил. Среди тех, кто никогда не попадётся полиции Неба, есть члены Высшего Совета. Именно они стоят за всей этой игрой, – Бесцветный довольно улыбнулся. Предавать оказалось приятно. – Имён не скажу, сам знаю немногих, но управы на них нет. И Дно они заставят сделать то, что считают нужным. – Посмотрим, – нервно улыбнулся Крайс, отвечая на улыбку собеседника. Кою никогда больше не станет ничьей марионеткой. Никогда. – Я лишь предупредил. Те, кто стоит за всем этим, считают, что город принадлежит им. Но они не видели его и мало о нём знают. Я спускался вниз и поднимался на самый верх, – Бесцветный замолчал. Он некоторое время сидел неподвижно, изучая своего собеседника. – Я понимаю немного больше, и мне не нравится то, что они делают. – Но зачем? – Крайс подался вперёд. Они не были друзьями, даже союзниками, но странное ощущение близости и понимания никуда не исчезло. – Не знаю, – Бесцветный покачал головой. – Это никогда не обсуждалось вслух. Они знают причину, все, кто стоит на самом верху. Поэтому и не говорят вслух. Ни слова, ни намёка. Крайс откинулся на спинку стула и коротко откашлялся в ладонь. На губах остался солоноватый привкус. Дар внутри вскинулся, отзываясь на его тревогу, скользнул по костям, но просачиваться наружу не стал. – Я сказал всё, что мог и хотел. Не буду утверждать, что не искал встречи. Не скажу, что она не была случайной. Решай сам для себя, – Бесцветный поднялся из-за столика и задвинул стул. Привычка гильдийца, старое суеверие, что не задвинутые стулья могут приманить убитых врагов. – И заплати за меня. Крайс кивнул, когда Бесцветный проходил мимо. Информация стоила нескольких чашек кофе и булочек. Они оба понимали, что при следующей встрече могут оказаться врагами – даже, скорее всего, окажутся. И будут искренне пытаться убить друг друга. Крайс заказал себе ещё кофе и три шоколадные булочки. Слова Бесцветного стоило обдумать, благо времени на это было достаточно. Рюни перебирал факты и информацию, всё что видел, слышал и делал за последнее время. А ещё – события, которые никак не зависели от людей. Первое, что вспомнилось – волна самоубийств на Земле три года назад. Добровольный уход из жизни среди Одарённых не был редкостью, но раньше они делали это не так часто и не так массово. Полицейские управления привели в боевую готовность, все, даже стажёры-новички и секретари, работали едва ли не круглые сутки. Всё стихло так же внезапно, как и началось. Потом некоторое время ничего необычного не происходило, если не считать споров торговцев из-за поставок. Со своими проблемами они всегда разбирались сами, но в этот раз дошло до драк. И снова – тишина. А потом Бесцветный убил Калию. Вернее, это сделали Благороднорождённые, элита Неба, только чтобы прикрыть свой собственный грех. Девушка пострадала без вины. После неё был тот странный аппарат и неизвестно откуда взявшаяся книга, попытка не просто сменить Дар, а украсть конкретный. Кому-то очень нужно было стать другим. Каждый раз всё крутилось вокруг Даров. Крайс понял, что раньше не обращал на это внимания. Чёрные годы – они оказались завершающим страшным мазком на холсте. И убийства торговца с семьёй, провокации Небом Дна, загадочный медальон. Всё это началось не со смерти фенны Лефан – гораздо раньше. И сейчас те, кто стоял за всем этим, приступили к завершающей стадии. Всё сходилось в одной точке. Дно необходимо было усмирить и ослабить, разграбить всё, что ещё осталось. Унизить. Уничтожить. Поставить на колени. Крайс жевал шоколадную булочку, едва ощущая вкус. Способ был очевиден и продуман, возможность у тех, кто стоит на самом верху, тоже есть. Он не мог понять мотив. У всего есть причина – за годы службы в полиции Рюни чётко это уяснил. Ничего не происходит просто так, случайности – миф. Есть лишь схождение условий в точке, закономерность и причинно-следственные связи. Зачем небородным из Высшего Совета потребовалось играть с Дарами? Что они хотели найти, какой именно Дар получить? Или доказать принципиальную возможность замены? Это уничтожило бы всю структуру города. Зачем тем, кто имеет абсолютно всё, уничтожать Дно? Какое им дело до того, что находится настолько низко? Они никогда не были там, не дышали миазмами, не видели покрытые гарью пустоши. Или видели? Крайс едва не поперхнулся, быстро отпил кофе, чтобы протолкнуть кусок булочки через сведённое судорогой горло. Он никогда не задумывался над тем, был ли среди Благороднорождённых, посещавших Дно, кто-то из Высшего Совета. И что вообще за Механизмы спрятаны рядом с доками? Даже если был, если видел и знает, это не даёт никакого ответа. Крайс закрыл глаза и заставил себя дышать медленнее. Дар, обвивший горло и впившийся в ножки стула, скользнул обратно под кожу, недовольно царапая её. От столь резкого всплеска нервы словно обожгло огнём. Рюни расплатился, завернул оставшиеся булочки в салфетку, положил в карман под удивлённым взглядом официантки и вышел из кафе. Бесцветного не было нигде видно, он давно растворился в толпе. Крайс и не думал его искать, он даже не знал, сколько времени потратил на размышления. На улице уже начали зажигаться первые фонари. Путь в Средний город занял непривычно много времени. Всегда ходивший по расписанию поезд то ли опоздал, то ли вообще не вышел на маршрут. На пропускном пункте охранники попытались выяснить цель перехода, но, увидев золотые жетоны, отступились. – Мест нет, – голос банщицы, как всегда резкий, прозвучал слишком громко. – Всё занято! – Мне не помыться, – тихо ответил Крайс, глядя на женщину. Та ответила ему внимательным и несколько настороженным взглядом. – И позови Хэну. – Проходи, – хозяйка кивнула на неприметную дверь сбоку от стойки. – Сейчас приду. Кэдж! Кэдж, где тебя носит? Крайс зашёл в небольшую комнатку, служившую местом отдыха и тайных встреч. Здесь стояли пара продавленных диванов, небольшой шаткий столик со стопкой бумаги и писчими принадлежностями и буфет с пыльными бутылками. Рюни взял верхний лист из стопки и начал писать скорописью. Сначала – то, что сообщил ему Бесцветный, потом – собственные мысли, все, до самой последней и пугающей о том, что кто-то решил очистить Дно. Полностью. – Хотел меня видеть, чёрный инспектор? – Хэна села напротив Крайса и положила на стол перед собой худые руки, покрытые ожогами. Она выглядела уставшей и измождённой. – Хотел, Хэна. Мне нужно, чтобы ты кое-что передала Гильдии, – Крайс протянул ей сложенный лист бумаги. Хэна была родом со Дна, здесь только работала и имела постоянный рабочий пропуск. – Я понимаю, что тебе не хочется возвращаться, но это срочно, а я не знаю, где сейчас девочки. – Они давно не заходили, сейчас вообще с заказами сложно, – Хэна пожала плечами. Баня была одним из мест, где можно было договориться о визите девочек Мадам, не спускаясь на Дно. И этим способом пользовались не только местные, но и жители Верхнего города. Кроме того, девушки часто отмечались здесь, когда поднимались наверх – забирали послания или просто сообщали, что скоро будут спускаться. – Понимаю, – Крайс положил рядом с запиской салфетку с шоколадными булочками. – Возьми. – Шоколад. Большая редкость, – Хэна невесело улыбнулась и взяла булочки. От еды никто никогда не отказывается. – Ладно, уговорил. Насколько это срочно? – Очень срочно, – Крайс подумал, что, возможно, сейчас развязывает войну, которую так отчаянно хотел предотвратить. – И необходимо передать Кою лично в руки. – Самому Главе Гильдии? Скажу, что от тебя, – Хэна усмехнулась. – Так зачем пришёл, Крайс? – банщица вошла в тесную комнату и села на свободную половину дивана напротив Рюни. – Все дела порешал? – Все. Возможно, потребуется ещё что-то передать. Мне нужно, чтобы ты отпускала Хэну, – Крайс выложил на столик в стопку несколько монет. Для Среднего города это была немаленькая сумма. – Она – мой лучший и единственный повар, ты же понимаешь, – банщица улыбнулась и сгребла монеты со стола. – Но ради тебя я буду её отпускать. – Хорошо, ответ, если будет, можешь прислать как угодно, – Крайс пожал плечами. – Например, с фелной. Когда он вышел из бани, было уже совсем темно. Фонари мигали и едва разгоняли опускающиеся сумерки. Поезда ещё ходили, но, как и до этого – с непривычно длинными перерывами. Крайс не помнил, чтобы в расписании когда-либо делались изменения, даже в ночное время. Впрочем, как и за всё в городе, за транспорт отвечал Совет. Путь на Небо занял достаточно много времени. На Земле улицы заливал мягкий тёплый свет ламп и фонарей. Пройти между станциями можно было без каких-либо затруднений. В парках тоже хватало света. Крайс зашёл в пока ещё не закрывшуюся булочную рядом с пропускным пунктом. На Небе фонари светили более резко, более холодно. Стены высоких домов отбрасывали длинные тени, в которых легко можно было спрятаться. Крайс решил избегать небольших улочек, которыми обычно пользовался, и прошёл по яркой освещённой улице, на которой ещё хватало людей. Встреча с Бесцветным всколыхнула старые опасения и страхи. Его уже не однократно пытались убить, упорство, с которым шена Рандэлл отказывался отдать расследование, могло спровоцировать тех, кто стоял за всем происходящим. В окнах его дома горел свет. Было ещё достаточно рано, чтобы ложиться спать. Крайс зашёл через чёрный ход – он почти всегда так делал, на что дворецкий неизменно обижался. Миновав кладовки, Рюни вошёл на кухню. В комнате было тепло и пахло готовящейся едой. – Лен Крайс! Ну, вот, опять не предупредили! Мы уже волноваться начали, – кухарка, полная и жизнерадостная женщина спешно отёрла руки о передник и подошла к Рюни. – И опять весь день не ели, верно? – Ел, – почти не соврал Крайс. Он не помнил, не обращал внимания. Кухарка покачала головой и громко объявила, что ужин будет через полчаса. Крайс кивнул и прошёл в хозяйскую часть дома. Комната Шимы была на втором этаже. Мальчик не спал, сидел в кресле и читал книгу. В доме от прежнего владельца осталась неплохая библиотека, в которой можно было найти всё необходимое. Шима много времени проводил за учёбой – он решил самостоятельно изучать науки. Многого он не понимал, многое давалось с трудом. Крайс научил его читать уже давно, но мальчику не хватало многих базовых знаний. – Шима, – тихо позвал Рюни и подошёл к брату. Тот поднял голову от книги и улыбнулся. – Рюни, я уже заждался. На улице совсем темно, – Шима отложил книгу и встал, слегка пошатнувшись. – Держи, – Крайс протянул ему пакет с выпечкой. Перед ужином это было не самой удачной идеей, но ничего не принести он просто не мог. Ужин прошёл спокойно, слуги шутили и совершенно не замечали задумчивости хозяина. Шима же предпочитал не беспокоить брата расспросами. Он привык к тому, что Рюни предпочитает молчать и редко рассказывает о своих проблемах. А то, что с расследованием не всё ладно, мальчик уже понял. После того, как со стола было убрано, Крайс проводил Шиму в комнату и отправился спать. По крайней мере, он пытался. Сон не шёл, в голове роилось слишком много мыслей. Крайс сказал однажды Кою, что, если придётся, попытается его остановить. Сейчас же эта мысль пугала. Одно дело – обещать быть рядом, не важно «за» или «против», совсем другое – пойти против Гильдии и её Главы. И всё же Крайс всё чётче понимал, что у него может просто не остаться выбора. Кою был готов уничтожить город, лишь бы добиться своего. Готов был обрушить Небо на Дно, лишь бы достичь его. Айша пришла глубокой ночью, когда на улицах было пусто. Она выглядела сонной и не слишком довольной. Слуга, открывший дверь, сперва не хотел её пускать. Он был уверен, что подобные дамы совершенно не нужны его господину, тем более, в такое время. На шум вышел заспанный дворецкий, решивший всё-таки доложить. Не прошло и десяти минут, как Айша уже сидела в небольшой уютной гостиной напротив Крайса. – Так непривычно видеть тебя без твоего плаща! – девушка игриво улыбнулась, отчего слуга, наливавший ей чай, едва не выронил чайник. – И я рад тебя видеть, Айша, – кисло улыбнулся Крайс. Он успел надеть только рубашку – с огромными манжетами и нелепым оборчатым воротником. Она была ему слегка велика – болталась на чересчур худом теле. – А я так рада выбраться сюда! – Айша ответила такой же натянутой улыбкой. Крайс сразу понял, что её послал Кою, но говорить при посторонних она не собиралась. Когда слуга, подавший чай, вышел, Айша выдохнула и улыбнулась уже искренне. – У меня сообщение от Кою. Он твою записку получил. Если верить Винаре, а она это узнала от Фарида. Ты ведь знаешь, что они вместе? Винара сейчас почти не работает, обучает, помогает и многое другое. С одеждой там, с косметикой. Так вот, если верить Винаре, Кою был просто не в себе после того, как прочитал. – Не в себе в хорошем или в плохом смысле? – осторожно уточнил Крайс. Кою это не могло не разозлить, но, в то же время, знание давало ему возможность ответить и подготовиться. – В разном, наверное. Он был зол, а потом обрадовался. Кою сейчас быстро меняет настроение, – Айша грустно вздохнула. Фарида беспокоило то, что происходило с его обожаемым Главой Гильдии, и он то начинал надеяться на Крайса, то винить его в этом. – Для меня что-нибудь есть? – Крайс не хотел торопить Айшу, но девушка легко погрузилась в свои мысли, полностью отрешившись от реальности. – Всё как и раньше. Смотреть, наблюдать, докладывать. И благодарность за информацию, конечно. Как всегда. Кою продолжает изучать связи Хореса Макеи. Кое за кем присматривает, нашёл ещё пару его заготовок. Нам повезло, что Гильдия успела их обезвредить. – Айша одним глотком допила чай и встала. Ей нравился новый дом Крайса, он был гораздо лучше пустой и холодной квартиры, но Кою ждал её отчёта, да и пропуск уже заканчивался. – Я пойду, мне пора, Рюни. – Рад был повидаться, – Крайс действительно скучал по девочкам Мадам, раньше он часто заходил к ним, теперь же причин не осталось, да и времени лишнего стало меньше. В прошлом полицейском участке Крайс занимался никому не нужными документами, зато уходить домой мог почти вовремя. Здесь же ему дали настоящее расследование, и оно отнимало всё время. Айша обняла Крайса, по-дружески поцеловала в щёку – очень осторожно, едва касаясь кожи. Она знала, что он пока не заразен, да и болезнь на Небе замедлилась, но рисковать всё равно не хотела. Её ждал долгий спуск на Дно. Поезда начали ходить плохо, никто толком не мог сказать, почему. Даже стражи на пропускных пунктах только пожимали плечами. Айшу это мало заботило. Добираться стало труднее, зато она могла спокойно ждать поезд, дышать чистым воздухом и лакомиться булочкой, купленной в круглосуточной кофейне. А на пропускном пункте спокойно отвечать, что просрочила пропуск из-за проблем с транспортом. Айша не спешила – Кою мог и подождать. Из дома Крайса она ушла, едва сказав то, что от неё требовалось. Девушка боялась, что Рюни начнёт расспрашивать её. Айша совершенно не могла ему лгать. У чёрного инспектора был такой внимательный вдумчивый взгляд, что врать совершенно не получалось. А рассказывать, что творит Кою, совсем не хотелось. Гильдия собирала армию. Гильдия собиралась мстить. Хорес Макеи умело подогревал ненависть, пока был жив. Гильдийцы нашли ещё с дюжину эпизодов, подстроенных тем же человеком, она сказала лишь о нескольких, но их было больше. Это уже нельзя было даже назвать провокацией. Ещё и медальон, про который краем уха слышала Айша. С ним всё было непросто. Девушка понимала, что могла рассказать это Рюни, что он сорвался бы среди ночи, чтобы поговорить с Кою. Вот только Глава Гильдии не стал бы его слушать. Он уже не слушал никого и не видел путей для примирения. И потому Айша не спешила. Кою она тоже скажет, что поезда не ходили, и это будет чистой правдой. Крайс сам закрыл за Айшей дверь и поднялся в спальню. Ему было о чём подумать, сон всё равно не шёл после разговора. Слишком много мыслей в голове. Казалось, судьба всего города зависела от него и его решений. Крайс ощущал тяжесть ответственности и не понимал, когда успел взять её на себя. Лёжа без сна, он думал, что расследование уже достигло масштаба, который ему сложно осознать и который ни ему, ни шене Рандэлл не по зубам. Шена Торхейс был прав, дело стоило отдать. Расследование бы закрыли, юный фенна Лефан исчез бы без следа, как и медальон. На этом бы всё и завершилось. По крайней мере, для него. Дно продолжили бы провоцировать, пока не случился бы бунт. Небо думало, что сможет легко его подавить. Так было всегда – у больных и слабых людей Дна просто не было оружия и возможности сражаться. Теперь у Кою были ружья. И теперь был сам Кою. Небо играло с крайсами в догонялки, дразня Гильдию. Крайс попытался понять, зачем это всё нужно было Благороднорождённым из Высшего Совета. В голову почему-то упорно лезла мысль о задержавшихся поездах и сменившихся стражах у пропускного пункта. Заснуть Крайс смог только под утро, когда до начала рабочего дня оставалось всего несколько часов. В беспокойных снах слишком часто всплывало лицо Кою, а ещё – осторожный скрежет прогрызающих себе дорогу крайс, гул и шелест воды, как там, в темноте, в Поддонье. Эти сны не давали отдыха, только порождали тревогу и смутное беспокойство, которое просачивалось в реальность, пятная раннее утро серой дымкой, изливалось нестройными голосами под окнами и ржанием коней. А ведь на Небе такое услышать можно было редко. Лошади чаще всего просто тянули свои экипажи, не издавая ни звука. Крайс проснулся чуть раньше, чем было нужно, разбитый и совершенно не отдохнувший. Кухарка только начинала готовить завтрак. Впереди был ещё один тяжёлый и напряжённый день. Рюни казалось, что они с шеной Рандэлл сражаются со всем городом. И очень скоро тот начнёт бить в ответ.