Чёрный инспектор. Крайса меж звёзд.

Всё решилось так просто. Тогда почему у меня ощущение, что нам его скормили? Крайс Кто сегодня за тортиками? Энде

Рано утром в доме было непривычно тихо. Слуги ещё спали, в коридорах не было ни единого человека. Крайс спустился в кухню и открыл холодильный шкаф. Остатки вчерашнего ужина были заботливо сложены и дожидались его раннего подъёма. Обитатели дома уже успели привыкнуть к тому, что новый хозяин обычно завтракает в одиночестве, и потому отставляли ему готовую еду. Крайс усмехнулся, собирая бутерброд из хлеба и холодного жареного мяса. Раньше для него это было бы немыслимой роскошью, но теперь – обычный перекус. И всё из-за того, что один Благороднорождённый решил нанять его для поисков сестры. А ещё потому, что отец Рюни, возможно, был Дознавателем. Крайсу было всё равно, к тому же, он его почти не помнил. Чай в кружке был непривычно терпким, без всякой пряности. Трудно было отвыкать от фелны, Крайс заваривал её себе и брату сам, хотя теперь уже всё реже. Шима отвыкал быстрее. Тишина в доме успокаивала, дарила умиротворение. Крайс понимал, что, как только он придёт в управление полиции, ему придётся снова окунаться в расследование, странное противостояние Дна и Неба, бесконечную ложь и притворство. Крайс закончил с завтраком, помыл за собой посуду и вернулся в комнату, чтобы переодеться. Впервые за всё время, что он работал на шену Рандэлл, Рюни не хотел идти на работу. Интуиция подсказывала, что ничего хорошего сегодняшний день ему не принесёт. Крайсье чутьё никогда раньше не подводило. Когда только начало светать, к нему пришла Хэна. Каким чудом ей удалось выбить разрешение подняться на Небо, Рюни не стал спрашивать – когда Гильдии было надо, она способна была и не на такое. Женщина принесла записку от Кою. Ещё имена – заказчик убийства Хореса Макеи, исполнители. Крайс мог только догадываться, как Главе Гильдии удалось добыть эти сведения. Рюни оделся и вышел из дома, когда на улицах только начали гаснуть фонари, а ночные цветы ещё вовсю благоухали. Он спустился к пропускному пункту, сонный охранник посмотрел на него без удивления – уже привык и к странному дарованному Благородному, и к его ранним визитам. Просто кивнул и пропустил. Земля тоже ещё только начала просыпаться. Крайс зашёл в успевшую открыться булочную и купил несколько свежих булочек с корицей и орехами, политых разноцветной глазурью. Себе он взял два пирожка с изюмом, положил их в карман плаща. Крайс не мог избавиться от привычки всегда иметь при себе небольшой запас еды и пополнять при каждой возможности. Управление полиции выглядело сонным. Там, скорее всего, были только ночные дежурные. Окна занавешены, дверь закрыта. Крайс нажал на ручку и вошёл внутрь. За столом у входа, положив голову на скрещенные руки, спал младший инспектор, имени которого Рюни не знал. У столика с чайником стояла Превенс Леммар. Заметив вошедшего Крайса, она смущённо улыбнулась, выпучила глаза и кивнула на дверь кабинета шены Рандэлл. Тот уже был на месте и ждал Крайса. Иногда казалось, что Энде ночевал на работе, потому что мало кто видел, как он уходил и никто – как приходил в управление. Рюни зашёл в кабинет начальника. В кармане у него лежали две записки, написанные почерком Кою. – Доброе утро, – кисло улыбнулся Вирдан Хэллиан. Он стоял у окна, держа в руках чашку с чаем. На подоконнике стояла тарелочка с нетронутым пирожным. – Доброе утро, – эхом отозвался Крайс, понимая, что утро никак добрым назвать нельзя. Он положил на стол Энде пакет из булочной. – Ты отлично вписался в коллектив, – шена Рандэлл с любопытством развернул пакет и достал глазированные булочки. – Раз ты здесь в такую рань, думаю, тебе есть, что сказать. – Да, есть кое-что, – Крайс медленно выдохнул. – Мне удалось выяснить имена людей, замешанных в покушении на шену Аштарет. Вполне вероятно, они имеют отношение и к нашему расследованию. Вернее, я в этом уверен. – Покушение на шену Аштарет расследует шена Торхейс, – жёстко ответил Вирдан. Ему до сих пор было неприятно само упоминание имени Нуари. – Верно, но посредник, с которым работал фенна Дорту Лефан, также нанял человека, совершившего покушение на шену Аштарет. Его имя Хорес Макеи, – Крайс понял, что так и не знает, к какому уровню города относился посредник. Кою об этом ни разу не упоминал, а теперь совершенно не ясно было, какое обращение использовать. – Сейчас он мёртв. – И кто же его убил? – Вирдан был готов к любой отговорке и попытке выгородить преступника. – Ролан Дартен и Энза Каал. Оба – уроженцы Неба. Оба наёмники, – Крайс по тому, как дёрнулся Хэллиан, понял, что тот ожидал другого ответа. И что эти имена он уже слышал. – Для убийства Хореса Макеи их нанял человек по имени Закаир. Скорее всего, он Благороднорождённый из вассального клана. Судя по всему, является вассалом кого-то из Высшего Совета. – Замолчите! – Вирдан резко повернулся, едва не смахнув пирожное с подоконника. – Вы хоть понимаете, какими обвинениями кидаетесь? – Вирдан, скажи ему то, что сказал мне, – Энде проглотил изрядный кусок глазированной булочки. Его лицо оставалось спокойным, но на нём не было привычной безмятежной улыбки. – Мне удалось выяснить имена тех, кто, скорее всего, участвовал в убийстве феннаи Лефан. Мои люди всё это время работали на месте преступления, опрашивали свидетелей. Шену Дармитар видели с ними незадолго до вашей с ним первой встречи, – Вирдан говорил быстро и неохотно, не глядя на Крайса, точно считал, что тому эти сведения знать не полагается. – Шена Дармитар приходил с одним из них на встречу с фенной Лефан. Фенна Микаэ Лефан его видел и смог опознать. – Имена, Вирдан, – Энде лукаво улыбнулся. – Ролан Дартен и Энза Каал. Шену Дартен удалось задержать этим утром, шену Каал пока не нашли, – Вирдан выдохнул и сделал большой глоток чая. Ему не хотелось признавать, что инспектор Крайс смог найти тех же людей, только своими весьма сомнительными способами. – Мне пришлось поднять все связи, чтобы выйти на этих двоих. – Шену Каал, возможно, искать не стоит, – Крайс проигнорировал удивлённый и разгневанный взгляд Вирдана и заинтересованный – Энде. – Сосредоточиться надо на Закаире. – Нет, – сдавленно ответил Вирдан. – Мы допросим шену Дармитар. Без какого-либо доказательства мы не сможем тронуть того, кого вы, скорее всего, имеете в виду. – Посмотрим, – уклончиво ответил Энде. – Но в одном ты прав, Вирдан. Пора поговорить с шеной Дармитар. Хэллиан кивнул и немного расслабился. Подозреваемый содержался в его управлении, и с каждым часом удерживать его становилось всё сложнее. Прямых доказательств не было, но то, что он посадил под арест Благороднорождённого, многих возмущало даже среди его собственных детективов. Тем более, что Вирдан ни с кем не делился подробностями расследования. Радовало только то, что шена Клайдерн пока молчал, тем самым негласно одобряя его действия. В ином случае он бы сразу вмешался. На допрос отправились сразу же, как только шена Рандэлл доел пирожное и принесённые Крайсом булочки. Энде настоял, чтобы на допросе присутствовал Демьен Шеппен и Виата Эстемай, хирург и патологоанатом. Шенай Эстемай могла засвидетельствовать не только гуманное обращение с пленным, но и его слова. – Надеюсь, оно будет того стоить, – Виата вошла в комнату, выделенную для допроса, и сразу же подошла к столику с чайником и чашками. – Я всю ночь не спала! – Смею надеяться, – Хэллиан коротко улыбнулся, заметив, что из трёх заварочных чайников Виата безошибочно выбрала тот, в котором был её любимый сорт чая. – Задержанный шена Конол Дармитар, – отрапортовал инспектор, открывший дверь и пропустивший в комнату убийцу. Крайс обратил внимание, что со времени их последней встречи Конол похудел, его лицо стало бледнее, он выглядел нездоровым и нервным. В управлении полиции с ним обращались хорошо, значит, дело было в чём-то другом. Дармитар бросил на Крайса презрительный взгляд и сел на указанный стул. – Вы не имеете права меня здесь удерживать! Не имели права вообще сюда меня притаскивать! – спесь свою Конол так до конца и не растерял. На шену Хэллиан он смотрел с вызовом. – Вы нарушили предписание о домашнем аресте, – мягко напомнил Демьен. – Предписание? Да кто вам дал право меня ограничивать? И из-за чего? Из-за какого-то лживого мальчишки! – Конол выпрямился и подался вперёд. – Его-то вы хоть допросили? – Допросили, – холодно сказал Вирдан. С мальчиком он провёл не одну беседу. Знал тот не так много, но рассказывал охотно. – И всех ваших знакомых тоже. Мы знаем, с кем вы говорили, от кого получали задания, что именно вам надо было сделать, и кого вы для этого убили. Знаем ваших товарищей, один из которых, насколько мне известно, уже мёртв. Вирдан бросил быстрый взгляд на Крайса, тот коротко кивнул. В том, что Кою избавился от небородного сразу после того, как вытряс из него всё, что только можно, он не сомневался. Рюни почувствовал лёгкий укол вины за то, что в своё время подсказал Главе Гильдии, в каком именно доке проще всего избавляться от тел. Раскаянье исчезло так же быстро, как и появилось. Кою бы отсутствие этой информации точно не остановило. – Не понимаю, о ком вы? – с вызовом вздёрнул подбородок шена Дармитар. – Я мне кажется, понимаете, – Энде бесшумно вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Конол нахмурился и мотнул головой. Рядом с шеной Рандэлл он не смел дерзить. Теперь, когда он знал, из какого тот рода. – В теле фенны Лефан был обнаружен яд, вы часто ругались, этому есть свидетели, – Вирдан говорил жёстко и быстро, не давая Конолу вставить и слова. – Вы планировали отравить его, представив всё как болезнь сердца? Это яд со Дна, откуда он у вас? Почему предпочли убить другим способом? Из-за полученной посылки? Вы знали о том, что фенна Лефан ведёт дела с шеной Валиас? – Да, да, конечно. Планировал представить всё болезнью, яд мне дал мой посредник, – безвольно опустил голову на грудь Конол. – Я ничего не знал про шену Валиас. Мне передали, что посылка получена слишком рано. Договоренность была совсем другой. Я не знаю, почему посредник договорился о передаче так рано. Нельзя было допускать, чтобы посылка попала не в те руки. – Вот почему его убили, – Крайс задумчиво кивнул. Хорес Макеи решил изменить правила. Возможно, надеялся забрать шкатулку с медальоном первым, а потом шантажировать или просто выпросить больше денег. Весьма неразумно. – За своеволие? Вполне вероятно. Хорес Макеи был слишком умелым и ценным агентом, чтобы убить его без веской причины, – Вирдан заметил, как дёрнулся Конол при упоминании имени посредника. – Мне сообщили, хотя я должен был назначить время сам. Позже, намного позже, – Конол смотрел на свои руки, лежащие на коленях. – Хорес Макеи был посредником между Небом и Дном, с которым мне велели познакомить Дорту. Мне он никогда не нравился, но я сделал то, что приказано. – Кто велел? – Шена Хэллиан холодно посмотрел на допрашиваемого. – Я не могу… – Конол поднял голову и посмотрел на Вирдана. – Надо, – мягко ответил Энде, становясь рядом с шеной Хэллиан. Одно его присутствие выбивало Конола Дармитар из колеи. При первой их встрече он отступил, подумал, что член рода, входящего в Высший Совет, не будет вмешиваться, просто передаст медальон сам. – Дован Лорат, – выдохнул Конол. Он понимал, что упорствовать бесполезно, инспектору Хэллиан уже известны все имена и связи, нужно только подтверждение. А ещё – что защитить его может только шена Рандэлл. – Личный помощник шены Клайдерн, – Энде довольно улыбнулся. – Тот, кто отдал приказ о начале облавы на инспектора Крайса. – Этого я не знаю, – Конол нахмурился. Под следствие он попал сразу же, но никто не заступился, никто не захотел обеспечить алиби, от него требовали результат. Если Хорес Макеи и один из двух его помощников действительно мертвы, возможно, и ему определили такую же участь за провал. – Шенай Эстемай, вы можете засвидетельствовать признание? – Энде посмотрел на Виату невинным взглядом. – Могу, пусть и путанное, но это было добровольное признание, – Виата пожала плечами. Ей сложно было признавать, но она была удивлена. – Шена Дармитар, что означает этот медальон, кому и почему он был так нужен? – Энде едва сдерживает улыбку. Ему хочется подтвердить свои догадки, догадки Крайса и Рокана. А ещё – это стало бы полной капитуляцией Конола Дармитар. После всей борьбы он сдался так легко, когда понял, что им всё известно, когда понял, что его не станут защищать, скорее убьют. В своём страхе он бы жалок. – Я не знаю. Он очень важен для кого-то на самом верху. Шена Лорат был не один, у него были союзники и начальники, но я не знаю имён. Он сам первым заговорил со мной на приёме, предложил исполнить долг перед городом, – Конол глубоко вдохнул и медленно выдохнул. – Эта вещь крайне важна для города. В нужное время она должна оказаться в нужных руках – это всё, что я знаю. Какое значение имеет жизнь какого-то торговца, когда речь идёт о городе? Я думал, вы всё поняли, шена Рандэлл. – Больше вашего, – с внезапным холодом ответил Энде. Потом повернулся к Вирдану. – Шену Дармитар надо спрятать там, где никто не сможет ему навредить. – Ваше управление подойдёт лучше, – Вирдан нехотя покачал головой. Он не был уверен, что может доверять всем своим сотрудникам. Кроме того, сейчас он понял, что, чем выше находилось управление полиции, тем опаснее оно было. Город вывернулся наизнанку, раз Небо несёт теперь угрозу даже собственным обитателям. – Нужно сообщить шене Торхейс, – Энде задумчиво посмотрел на шенай Эстемай. – Могу я попросить вас передать ему записку? – Почему нет? Нас с ним многое связывает, никого не удивит записка от меня, – Виата лукаво улыбнулась. – Тогда буду ждать его в своём управлении, – Энде беззаботно пожал плечами. – Вирдан, переведёшь задержанного ко мне? – Разумеется, – шена Хэллиан обречённо вздохнул. Шена Рандэлл не собирался напрягаться и уверенно переваливал все неприятные задания на других. Крайс задумчиво рассматривал шену Дармитар. Из заносчивого, наглого и грубого небородного он превратился в испуганного и запутавшегося человека. Конол был уверен в своей безнаказанности, в своём праве, в том, что его защитят. А ещё – что следствие будет вести, в крайнем случае, инспектор с Неба. Значит, никаких следов на Дне никто просто не найдёт. А ведь Микаэ Лефан тогда просто столкнулся на улице с человеком, который случайно оказался инспектором полиции, посланным за свежими сладостями сумасбродным начальником. Его там вообще не должно было быть. Странно было осознавать, что расследование запустила случайность. Было дело, которое вёл шена Хэллиан – убийство торговца. Он ничего не смог бы найти, следов не было, вскоре ему бы вежливо намекнули, чтобы он не лез в частные дела общины. Было расследование шены Торхейс – он искал улики против своего начальника, а потом – тех, кто нанял убийцу, ранившего шену Аштарет. Впрочем, этого нападения могло и не быть. Связать это всё без медальона и без помощи Дна было невозможно. Отдельные эпизоды, никаких точек соприкосновения – если, конечно, не учитывать личность Хореса Макеи. Медальон позволил связать воедино не только отдельные преступления – а об убийстве феннаи Лефан они могли бы и не узнать, община привыкла свои дела решать сама – но и многие события на Дне. А ещё – найти их причину. Крайс устало выдохнул, прислушиваясь в боли в груди. С последнего визита к Кою она не затихала, впиваясь стальными коготочками в лёгкие, как раньше. Сердце билось слишком часто, слишком сильно. Дар свернулся внутри, спящий, но готовый в любой момент вытечь из вен и разлиться чёрным пятном под ногами. Энде выкладывал башенку из небольших разноцветных меренг, сосредоточенно подстраивая каждую следующую и высунув от усердия кончик языка. Вирдан стоял у окна безмолвной статуей, поглощённый невесёлыми мыслями. Демьена не было – начальник послал его за новым строительным материалом для своей башенки. Крайс стоял в углу, слившись с тенью. Всю дорогу до управления он думал, анализировал и пытался найти взаимосвязи. Дверь в кабинет резко открылась, башенка из меренг рассыпалась по столу. За спиной вошедшего Нуари Торхейс виновато улыбался Демьен. Он столкнулся с красным инспектором на входе в управление. Энде разочарованно вздохнул и сгрёб сладости обратно в коробку. – Хорошо, что ты пришёл так быстро, я почти не успел заскучать! – шена Рандэлл отряхнул руки и кивнул Нуари на стул. – Итак, мы раскрыли дело! А как твои успехи? – Что касается тех, кто покушался на шену Аштарет… – Нуари невольно покосился на стоявшего в углу Крайса. Ему совершенно не нравилось, что самые запутанные и неприятные расследования в последнее время связаны с Дном, значит, и раскрыть их без чёрного инспектора не получится. – Нападавший был нанят Хоресом Макеи, посредником между Дном и Верхним городом. Хорес Макеи мёртв, убит по приказу своего нанимателя, – Крайс говорил спокойно и ровно, хотя внутри Дар шевелился, раня и без того истерзанные лёгкие. – Что насчёт шены Клайдерн? – улыбка Энде из невинной стала озорной. – Я сократил число подозреваемых до двух, но пока не смог собрать доказательства того, что это сделал кто-то из них, – недовольно ответил Нуари. Рокан помог ему, подсказал, в каком направлении двигаться, но пока этого было мало. – Доказательства есть у меня! – Энде радостно хлопнул в ладоши, любуясь полученным эффектом. Нуари был удивлён, даже можно сказать – поражён. – Строго говоря, не совсем те доказательства, – Вирдан посмотрел на Энде с осуждением. Шена Рандэлл развлекался, выводя из себя шену Торхейс. – Мы установили, что шена Лорат причастен к убийствам фенны и феннай Лефан, а также Хореса Макеи. Он отдавал приказы. И именно он потребовал достать со Дна медальон, из-за которого и были совершены эти убийства. Другими словами, он активный участник заговора, существующего на Небе и явно направленного против Дна. Логично предположить, что он же и является автором плана поимки лена Крайс. – Да, это вполне логично. К тому же, он у меня был первым в списке подозреваемых, – Нуари решил умолчать о том, что этот список ему помог составить Рокан, и именно он указал на шену Лорат, как на самого вероятного кандидата в мерзавцы. – Проблема в том, что всё, что у нас есть – слова одного Благороднорождённого, убийцы, признавшего часть своей вины, – Вирдан отвернулся от окна и посмотрел на Нуари. У них действительно было признание, и он не сомневался, что оно истинно. Вот только без доказательств сделать они ничего не могли. Без очень веских доказательств. – Арестовать личного помощника шены Клайдерн никто из нас не может. Нам нужно либо иметь неопровержимые улики, либо особые полномочия. Ни того, ни другого мы не имеем. – Зато полномочия есть у меня, и вы поэтому меня позвали, – хмуро закончил Нуари. Он взял протянутую Демьеном чашку с чаем и тяжело вздохнул. Нуари понимал, что зашёл в тупик, ему и самому не помешали бы хоть какие-нибудь улики или доказательства. Слова убийцы были очень слабой причиной для ареста личного помощника начальника полиции Неба. Он никогда не решился бы на это, если бы не был уверен в виновности шены Лорат. – Хорошо, только арест произведём вечером. Вокруг всего этого и так было слишком много шума. Мы привлекли внимание, а, с учётом всех обстоятельств, это не очень хорошо. – Думаешь, нас могут убить? – Энде с интересом посмотрел на Нуари. – Думаю, что могут. Элиаса пытались и не раз, – Нуари сделал большой глоток чая. Терпкий, крепко заваренный напиток, но без тонкости и многогранности, как у чаёв Рокана. – Они и так решились на рискованные шаги и убийства. Если кого-то из нас убьют, продолжать расследование будет слишком сложно. – Продолжать? – Демьен поставил чашку с чаем рядом с шеной Рандэлл и забрал опустевшую. – Разумеется! Преступника вы нашли, но целей его так и не выяснили, – Нуари раздражённо передёрнул плечами. – Кому нужен этот медальон? Зачем? – Идеи есть. И имена тоже, – Вирдан вздохнул. – Один из убийц Хореса Макеи упоминал человека по имени Закаир. – Плохо, – Нуари прикрыл глаза. Закаир был внебрачным сыном одного из членов Высшего Совета, кого именно, шена Торхейс не знал. По какой-то причине это хранилось в строжайшей тайне, как и личность его матери. Знал Нуари лишь то, что этот человек был посланцем Высшего Совета и действовал обычно от его имени. Выполнял Закаир чаще всего деликатные и сложные поручения, вёл переговоры, оценивал людей, выбирал тех, кто мог помочь Высшему Совету в том или ином вопросе. К нему обращались с просьбами, хотя и относились насторожено. – Знаю, что плохо, но это могла быть и частная просьба, – Вирдан поджал губы и с сомнением посмотрел на Нуари. Он и сам едва верил в то, что говорил. – Могла, – согласился Нуари. Ему хотелось в это верить, ведь иначе выходило, что они вмешиваются в тайные дела Высшего Совета. – Кстати, что за идеи? – Этот медальон – некий знак, отмашка к началу действий, – Крайс сухо откашлялся в ладонь, боль взвилась в лёгких острыми лезвиями и тут же прошла. Приступа не случилось, хотя он подсознательно его ждал. – Знак того, что пора начинать. Он хранится на Дне, когда приходит время, его запрашивают с Неба. И пересылают. После этого начинаются неприятности – бунты на Дне, недовольства в Среднем городе – что угодно, что требует силового вмешательства. – Зачем? – Нуари нахмурился. – Не знаю. Но, если верить истории города, так всегда и происходит, – Крайс устало покачал головой. Он уже устал думать и сопоставлять факты, в надежде заметить ещё хоть одну крупицу информации. – Как не знаю и того, всегда ли Небо выбирает настолько неудачное время. – А ведь Элиас мне говорил, что в Совете собирались принять новые нормы выработки, повысить их для Дна, – Нуари вспомнил, как сильно это возмутило его друга. В этот раз проект удалось затормозить, но в следующий его точно примут. – Кою это не понравится, – Крайс передёрнул плечами, снимая напряжение. – В чёрные годы даже прокормиться непросто, не говоря уже о простом выполнении уже имеющихся нормативов. – Дело мы раскрыли, расследование продолжим, – Энде надавил ложечкой на шоколадный кекс, тот разломился, из сердцевины на тарелку вытек горячий густой шоколад. – Но скрытно. – Я готов объявить о независимом расследовании, но не раньше, чем будут результаты, – Нуари понимал, что открыто ему не позволят заниматься этим делом. Даже происхождение и репутация Энде могли не защитить его. Да и без доказательств он не знал, кого обвинять. – Договорились! – Энде отломил ложечкой большой кусок кекса и отправил в рот. На этом импровизированное совещание закончилось. Вирдан и Нуари вернулись на Небо, обдумывать свои дальнейшие действия и искать союзников, которым можно было бы доверять. По всему выходило, что их очень мало. Шена Торхейс был уверен только в Карле, Элиасе и Рокане, ещё, в крайнем случае, можно было добавить шенай Эстемай. У шены Хэллиан этот список был фактически пустым. – Всё и правда так серьёзно? – Демьен растерянно посмотрел на Крайса, когда они оба задержались у чайного столика. – Судя по всему – да, – Крайс налил себе кипяток и бросил пару сушёных листочков фэлны. Они у него всегда были с собой, как и у любого жителя Дна, надолго покидающего родной уровень. – Всё указывает именно на это. Есть вещи, которых лучше не знать, но иногда их просто не получается игнорировать. – Разве закрывать глаза на правду, на преступления – это правильно? – Демьен не мог поверить, что это сказал инспектор полиции, которого он уважал больше всех прочих. – Не правильно. Лучше, – Крайс мотнул головой, давая понять, что разговор закончен. Демьен был слишком молод и идеалистичен, чтобы понять это. Иногда ничего нельзя сделать. Иногда от правды больше вреда, чем от милосердной лжи. На многое проще закрыть глаза, смириться. Даже когда нельзя простить или забыть. Крайс выпил обжигающе горячий настой в несколько глотков. Боль в лёгких притупилась, зато начало саднить рот и горло, но так было лучше. Ему предстоял ещё один спуск вниз, ещё один разговор с Кою, едва ли не самый сложный за всё время. Ведь Рюни должен был убедить его не начинать войну первым. Гул вибрировал в костях, заглушал мысли, заставлял сердце биться неровно. Воздух с трудом проталкивался в лёгкие, обжигая их болью при каждом вдохе. Пахло крайсами и пеплом. Даже у доков пахло крайсами, хотя сюда они почти никогда не заходили – море пугало их. Теперь же они не боялись ничего. У спуска стояла охрана – явно из присоединённых к Гильдии банд. На плоских лицах читалась тревога, глаза с подозрением оглядывали пространство. Сторожа не обратили ни малейшего внимания на спустившегося на Дно мужчину в чёрном длинном плаще. Крайс сухо закашлялся, закрыв рукой рот. Дар взвился, стянул кольцом грудь, коснулся сердца и разлился по кровотоку. Опасность витала в воздухе вместе с крайсей шерстью и частичками пепла. Рюни позволил Разрезанию вытечь сквозь поры, спрятаться под одежду, защищая. В горле саднило, голова начала кружиться. Рядом с доками людей было заметно меньше обычного. Посредники, прибывшие с верхних уровней, нервно озирались по сторонам и старались держаться поближе к охране, предоставленной Гильдией. Торговцев почти не было, только мелкие лоточники и переговорщики, присланные Кою, чтобы сопроводить очередную партию груза наверх. Дно перестало торговать излишками, но всё ещё пыталось выполнять нормативы. Крайс не торопясь шёл к докам, выглядывая знакомых среди представителей Гильдии. К нему подошёл лоточник – высохший старик с выпученными, слезящимися глазами. На широком подносе, закреплённом на груди у торговца, лежала всякая мелочь – ленты, заколки, флаконы, бусы. Крайс хотел было пройти мимо, но его взгляд упал на одну вещицу – кружок из зеленоватого камня с полустёртым изображением. Он никогда не обратил бы на него внимания, если б не недавние события. На кружке был вырезан символ Дна – тот самый, старинный, который Рюни видел на медальоне. А с другой стороны – странный косой крест, каждая часть которого расширялась к концу. Посередине крест пересекала короткая линия, разветвлявшаяся с одной стороны на две совсем тонких. – Сколько? – Крайс закашлялся. Пыль набивалась в горло, оседала на коже. Ветер трепал полы плаща почти без перерыва. Рюни отдал названную сумму, не торгуясь. Лоточник ушёл, больше удивлённый, чем довольный. Этот кружок был у него уже очень давно, он и не помнил, откуда тот взялся. И никто ни разу им не заинтересовался. Крайс нашёл попутную машину, водитель узнал чёрного инспектора и согласился довезти до штаба Гильдии. – Ветер сегодня совсем разыгрался, – Рюни не был настроен на разговор, но и не ответить не мог. Они всё равно ждали ещё одного пассажира. – Старожилы такого не припомнят. – Не только ветер, но и всё, что он приносит, – Крайс покачал головой. Гул так сильно отдавался в ступни, что ноги начали болеть. Посредники опасливо косились на стены доков и старались как можно быстрее вернуться наверх. Рюни подумал, что доки нерушимы, хотя вибрация сейчас и правда очень сильная. – Никогда такого не было, – вздохнул водитель и пошёл к своему месту. К ним подошёл молодой мужчина с ворохом свитков. – Прошу прощения за задержку, нужно было собрать статистические данные по требованиям к принятому качеству товаров, – молодой мужчина кивнул Крайсу и полез в пассажирский отсек машины. – И как наблюдения? – Крайс спросил из вежливости, хотя его действительно встревожили слова шены Торхейс об увеличении норм. Дно уже едва справлялось, скоро пойдут запасы Гильдии, она и без того выделяла продукты питания оставшимся без возможности работать людям – фермерам, временно переселённым в штаб, и рабочим с заводов, находящихся на отдалении и потому временно остановленных. – Нормативы незаметно повышают, требования по приёмке всё жёстче, – мужчина разложил бумаги на сидении рядом с собой. – Причём не дают никаких пояснений по изменениям. – Давно это началось? – Крайс откинулся на спинку сиденья. В последнее время Кою не только нарастил свою силу, приняв в Гильдию членов небольших банд, но и обзавёлся собственными чиновниками. Причём здесь эта система работала едва ли не лучше, чем на всех остальных уровнях. – Нет, не так давно. Иногда нормы повышались, но незначительно. Иногда понижались. Всё было предсказуемо и циклично, – собеседник Крайса покачал головой и с грустью посмотрел на пачки документов. Ему предстояло доложить Кою о недовольстве чиновников с верхних уровней, об изменении нормативов и претензиях к качеству. – А теперь они не только хотят больше, но и лучше, чем мы можем произвести. Чем могли произвести даже в лучшее время. Говорят, раз у нас есть излишки, значит, можем дать им больше. Но излишков уже нет! – А вот этого они уже не хотят понять, – Крайс коротко откашлялся, не глядя вытер губы и ладонь платком. – И не замечают, как изменилось Дно. – Не могут не замечать. Гильдия даёт им охрану, сначала они возмущались, не хотели терпеть всяких крайса дэлн рядом с собой. А теперь ни на шаг не отпускают, боятся, – чиновник Гильдии тяжело вздохнул. – Всё они понимают, даже лишний раз спускаться для них – настоящее испытание. Но всё равно гнут своё. – Кою это не понравится, – Крайс с сочувствием посмотрел на попутчика. Тот обречённо кивнул. Кою это и правда не понравится. Рюни это нравилось ещё меньше, ведь только подтверждало теорию о заговоре Неба и провоцировало Главу Гильдии дать им то, что они хотят – войну. До самого штаба оба молчали, каждый думал о своём. Крайс пытался найти слова, чтобы убедить Кою не поддаваться, но не мог. Сам понимал, что Небо зашло слишком далеко и может продолжать, сколько угодно. Что мириться с таким отношением невозможно, а жаловаться бесполезно. Рюни должен был сделать хоть что-то, но не мог. Машина остановилась у главного входа, водитель подождал, пока выйдут пассажиры, и гильдийцы заберут груз, который он привёз, и только тогда отправился в гараж, чтобы пополнить батареи и залатать царапины от острых крайсьих когтей. Воздух рядом со штабом был чище, а гул чувствовался не так сильно. Рюни закашлялся, но боль скоро отступила, так и не вылившись в приступ. Доктор Моррэс был не прав, говоря, что болезнь замерла, она лишь выжидала. Крайс поднялся в кабинет Кою, у двери стоял Фарид, а перед ним – несколько человек, в том числе и чиновник из доков. Все они утверждали, что должны доложить Главе Гильдии о чём-то важном, и, судя по выражениям их лиц, все новости были плохими. Сейчас для Дна могла существовать только одна хорошая новость – об окончании чёрных годов. Но до этого было далеко. – Чёрный инспектор, какими судьбами? – Фарид устало усмехнулся. Он не знал, рад он возвращению Крайса или нет. Тот мог успокоить Кою, но чаще всего приносил новости, которые выводили его из себя. – Мне нужно поговорить с Главой Гильдии, – Крайс понимал, что оправдывает самые худшие опасения Фарида. – Проходи, – Фарид кивнул на дверь. У Крайса было право входить без очереди. Всегда. На то была воля Кою. Крайс толкнул дверь и вошёл в кабинет. Здесь было на удивление тихо, только слышалось потрескивание свечей. Кою сидел за столом, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. То ли думал о чём-то, то ли просто дремал. Крайс подошёл и сел напротив него. Он не хотел нарушать тишину, не хотел мешать отдыху. Кою казался измученным, его лицо, и без того бледное, как и у всех жителей Дна, походило на восковую маску. Хотя, возможно, дело было в зеленоватом отсвете пламени свечей. Крайс безмолвно рассматривал своего друга, отмечая изменения и детали. – Рюни, – Кою открыл глаза и улыбнулся. В этой улыбке не было тепла, а во взгляде – радости. Глава Гильдии рассматривал гостя бесстрастно, оценивая и изучая. – Ты выглядишь нездоровым. – Ты тоже, – Крайс с трудом сдержал кашель. Горло саднило, словно обожжённое, в лёгких ворочалась боль. – Много работы, много забот, – Кою пожал плечами. В чёрные годы сам воздух Дна становился отравленным. – С чем пришёл? – С ответами, – Крайс медленно выдохнул. – Расследование завершено. Благодаря тебе. – Вы нашли всех причастных, – Кою удовлетворённо кивнул. Большую часть информации помог собрать именно он. – Верно, всех. Исполнители тебе и так известны, – Крайс не стал упоминать, что одного из них Кою убил лично, а тело другого нашли на Дне. – Кто такой Закаир? – Кою выпрямился и посмотрел на Крайса. Он видел сомнения, видел нерешительность и чувствовал тревогу. Рюни не хотел рассказывать ему всего, но понимал, что обязан. Информация была платой за помощь. – Он работает на Высший Совет, выполняет их деликатные поручения. Он стоит на ступень выше всех исполнителей. И он недосягаем, – Крайс нервно сжал кулаки. Даже Энде не стал настаивать на допросе Закаира, не говоря уже об аресте. Высший Совет ни перед кем не отчитывался. – Вечером мы арестуем шену Дована Лорат, личного помощника шены Клайдерн. Он причастен к убийствам, он подставил меня. Та облава – его рук дело. – Все нити паутины сплетаются в одно целое, картина, наконец, начинает проясняться, – Кою усмехнулся и встал. Ему не терпелось начать действовать, но он понимал теперь, кто его враг – всё Небо. – Забавно. – Кою, – Крайс обеспокоенно посмотрел на друга. Кою вышел из-за стола и подошёл к окну. – Что ты видишь, когда спускаешься сюда, Рюни? – Крайс подошёл и тоже встал у окна. Кою молчал, он ждал ответ. – Дно. Я вижу Дно, – Крайс понимал, какой ответ хочет услышать Кою. Понимал, что тот имеет в виду. – Но я вижу живое Дно, вижу людей, а не горшки. – Горшков тоже много, слишком много. Их ведь могло быть меньше. Город ничего не потерял бы, поверь, – Кою протянул руку и прикоснулся к мутноватому стеклу. За ним в сумрачном свете чернели пустоши. Изредка можно было заметить шевеление – стаи крайс подбирались совсем близко к жилищам. – Самую малость. Разве мы не заслужили? Разве чем-то провинились? – Горшков может стать ещё больше! – Крайс с отчаяньем слушал то, что говорит Глава Гильдии, и понимал, что он прав. В каждом слове, которое говорил, и ещё больше в том, о чём молчал. Город мог бы сделать хоть что-то. Или хотя бы просто их не трогать. – За всё надо платить. Каждое поле – отвоёванное у крайс, у бесплодного пепла, удобренное, засеянное. Каждая банка консервов – это содранные пальцы и кружево в лёгких. Мы платим свою цену, – Кою позволил своему голосу затихнуть. Крайс прекрасно понял, что тот не договорил. Небо должно заплатить свою. – Мы могли бы попробовать понять причины. То, что делает Небо, не имеет смысла, но он должен быть, – Крайс понимал, что проигрывает. Кою уже давно всё решил и давно всё понял. Он знал своего врага. – Смысл всегда прост, не надо ничего искать. У войн всегда простые причины, – Кою мягко улыбнулся и сжал руку Крайса, стиснул его пальцы почти до боли. – У тебя руки холодные. – У меня они всегда холодные, – тихо сказал Рюни, но руки не отнял. Пальцы Кою тоже были холодными, сильными, жёсткими. Они стояли и смотрели на пустоши, затянутые сероватым туманом. Рюни не знал, как переубедить Кою, потому что сам не верил тому, что мог сказать. Дно защищается, всегда. Пусть это и будет катастрофой, избежать её уже нельзя. – Я никак не смогу отговорить тебя? – Крайс сделал последнюю попытку. Ему не хотелось вставать у Кою на пути, но он был инспектором полиции. – Нет, не сможешь. Небо не захочет договариваться, а я не позволю им безнаказанно уничтожать всё, что я сделал для Дна, – Кою сжал пальцы Крайса ещё раз, точно прося прощения. Рюни закрыл глаза. Ему не хотелось, чтобы этот миг заканчивался. Казалось, что они замерли над пропастью, ещё шаг – и сорвутся вниз. Хотелось, чтобы это длилось вечно – замереть и больше не шевелиться. Не прыгать. Но Крайс не знал, как удержать Кою от шага в бездну, не знал, как удержаться самому. – Я должен защитить Дно. Рюни, ты не оставишь меня? – в голосе всемогущего Главы Гильдии прозвучала мольба. Крайс до боли стиснул в кулак свободную руку. Как же не хотелось делать этот шаг! – Я никогда не отвернусь от тебя, всегда буду смотреть только на тебя. Дно выстоит, не важно как, – Крайс отчётливо понимал, что уже сейчас предаёт Кою, что не сможет всё бросить. Не из жадности, из чувства справедливости. И Кою это тоже прекрасно понимал. Возможно, это был их последний спокойный разговор. – Я сделаю всё возможное. – Этого не хватит. Но я рад, – Кою мягко улыбнулся, Крайс увидел отражение его улыбки в оконном стекле. Горло сковало льдом – хотелось кричать, ненавидеть, проклинать, но не было слов. Просто чёрные годы. Просто очередной виток истории. Сколько их было? Сколько раз Дну не оставляли выбора? Пока существуют уровни и причина, ничего не закончится. Через полчаса Крайс спустился по лестнице главного входа штаба Гильдии. Он выглядел растерянным и задумчивым. У самой машины, вызванной, чтобы вернуть его к докам, его остановил Фарид. – Крайс, – в глазах мужчины читался вопрос. – Он давно всё решил. Да и выбора нет. Давно. Небо не отступит, – Крайс закашлялся, боль вцепилась в лёгкие, терзая их, разрывая на куски. Через минуту он смог выпрямиться и отдышаться. – Приказы шли с самого верха. Выше не придумаешь. – Значит, война, – обречённо выдохнул Фарид. Он надеялся на Крайса, хотя сам давно понимал, сколь призрачной и эгоистичной была эта надежда. – Выходит, что так, – Крайс кивнул. – Ты останешься с нами? – Фарид знал ответ, но хотел убедиться. – Сверху я смогу попробовать закончить это как можно раньше. Только наверху я смогу найти причину. Небу незачем это делать. Это бессмысленно, – Крайс не собирался сдаваться так просто. Он и сам уже принял все самые тяжёлые и важные решения. И самое тяжёлое и важное – там, в кабинете Кою. – Я смогу быть посредником, только если сохраню связь с Верхним городом. – Не заиграйся, Крайс. Кою никого не пощадит, даже тебя, – Фарид покачал головой. Глава Гильдии был жесток и безжалостен, но иначе он не смог бы сделать Дно таким, каким оно было сейчас. – Я знаю, – Крайс понимал, что вряд ли выживет, но знал, что должен сделать. Для города. Для Дна. Для Кою. Машина довезла его до доков. Потом был долгий подъём наверх. Поезда и правда стали ходить реже, расписание сбивалось. Крайс поднимался по знакомому маршруту, сколько ещё раз он сможет по нему пройти, сейчас никто не мог ему сказать. Дело было раскрыто, но именно оно послужило тем сигналом, которого все так долго ждали. Пока нельзя было сказать точно, сколько пройдёт времени – день, неделя, месяц – но открытое противостояние неизбежно. И когда всё начнётся, кто окажется на чьей стороне? Крайс вышел из вагона и зашагал по улице. Зажигались первые фонари. Вечерело. Пора было идти арестовывать преступника, выполнять долг инспектора. Пусть это и означало бросить вызов Высшему Совету. Крайс хотел сделать хоть что-то. В управлении было тихо, инспектора и секретари выглядели подавленными и удивлёнными. Крайс подошёл к своему столу, вещей на нём почти не прибавилось за то время, что он проработал на этом участке. Превенс Леммар неслышно подошла и поставила чашку с чаем рядом с рукой Крайса. – Десять минут назад пришёл шена Хэллиан, очень расстроенный. Он говорил громко, так что многие слышали. Расследование, что вы вели вместе с шеной Рандэлл, это из-за него, – тихо сказала Превенс, поправляя чашку. – Шена Ролан Дартен и шена Конол Дармитар мертвы. Их нашли в камерах управления шены Хэллиан с перерезанными горлами. – Благодарю, – кивнул Крайс и взял в руки чашку. Чай давал ему время обдумать произошедшее. Свидетелей убрали, это не вызывало сомнений. Кто это сделал, Рюни догадывался. Проникнуть на Небо, в управление полиции и уйти неузнанным мог только один человек. И этот человек убивал именно так – разрезал горло от уха до уха, а потом проводил лезвием вниз. Так убивала Гильдия и Бесцветный. Кто отдал приказ, и так ясно. Что это могло значить для расследования? Практически ничего. – Вас ждут, – добавила Превенс и тихо отошла, заворожено глядя на Крайса. Прежде она не задумывалась, насколько опасными делами занимаются инспектора. Или же в прошлом управлении ничего опасного и не происходило до того самого дня, как шена Аштарет впервые переступил его порог. Здесь же с самого начала происходило нечто странное, непонятное и пугающее. И лен Крайс был частью всего этого. Рюни допил чай, отнёс чашку на столик с грязной посудой – её убирали время от времени – и постучался в дверь кабинета начальника. Услышав невнятное «Заходите», он вошёл. Нуари и Вирдан были уже там. Последний выглядел злым и расстроенным больше обычного. Шена Торхейс – задумчивым и мрачным. – Ты как раз вовремя! – Энде же, напротив, излучал энтузиазм. Его, казалось, совершенно не заботило то, что двоих виновных в убийствах самих убили, да ещё и на территории управления полиции. – Я был уверен, что там достаточно безопасно! – Вирдан сжал кулаки. Он никак не мог справиться с гневом и злился на самого себя. – Только собирался перевести обоих сюда. – Как именно было перерезано горло у тех двоих? – Крайс даже не стал скрывать, что уже в курсе произошедшего. – Поперёк и вдоль, – сухо ответил Вирдан. Нуари встрепенулся, поднял голову, перевёл взгляд с шены Хэллиан на Крайса. – Так убивает Гильдия. И так убивает Бесцветный, – кивнул Крайс. Вирдан лишь подтвердил его мысли. – Кто-то из Благороднорождённых отдал ему приказ. – Бесцветный? – Вирдан нахмурился. – Одарённый с Даром Подавления. Его лица нельзя запомнить, пока его Дар активен. И рядом с ним не действуют никакие иные Дары, – Нуари говорил нехотя, понимая, что эта информация не для посторонних ушей. – Дар считался утраченным. Более того, детей, рождённых с этим Даром, убивали. Но один выжил и был воспитан как убийца. Я столкнулся с ним во время прошлого бесконтрольного расследования. И ещё до этого. И каждый раз рядом оказывался чёрный инспектор! – Мне везёт на расследования, связанные с заговорами Благороднорождённых, – холодно парировал Крайс. Он помнил разговор с Бесцветным, тот заявил, что не враг и не союзник, но, видимо, что бы тот ни думал по поводу происходящего на Небе, он не рискнул нарушать приказ. Или не считал убийство этих двоих чем-то предосудительным. Крайс не мог его за это осуждать. С другой стороны, это означало, что с Бесцветным они по разные стороны, значит, снова могут встретиться как враги. – Мы уже выяснили всё, что хотели, – Нуари был рассержен, но понимал, что должен был это предвидеть. Стоило перевести подозреваемых в его особняк под охрану детективов, а потом уже, если потребуется, к Энде. Но официально он к этому делу отношения не имел. И это не гарантировало жизнь шенам Дартен и Дармитар. – Имя шенай Эстемай нигде не упоминалось? – Крайс посмотрел на Вирдана слегка встревожено. – В официальных протоколах – нет. Присутствие хирурга при простом разговоре не требуется, это была личная просьба, – Вирдан нахмурился. Нуари подумал, что пошлёт кого-нибудь за ней присмотреть. – Тогда в первую очередь стоило убить нас четверых. И Лена Шеппен заодно. – И половину моего управления, – Энде пожал плечами. – Мне кажется, это было наказанием, как с Хоресом Макеи. – Будем надеяться, что так, – Вирдан медленно выдохнул. Это была его оплошность и его вина. Он опять не справился – как и каждый раз, когда рядом оказываются шена Торхейс и лен Крайс. – Пора арестовать шену Дована Лорат, пока он ещё жив, – Крайс коротко откашлялся, прикрыв рот рукой. Легкие болели почти непрерывно. Дар шевелился внутри, чувствуя напряжение. Разрезание жаждало вырваться наружу, но Рюни сдерживал его, позволяя лишь ненадолго стечь по коже чёрными лентами, а потом снова исчезнуть. Шена Лорат заканчивал работу и собирался идти домой. Шена Клайдерн уже давно ушёл, но у Дована ещё оставались дела. В здании почти никого не было, в коридорах царила тишина, поэтому звук шагов показался шене Лорат таким громким. Большая группа людей, идут быстро. Дован нахмурился и убрал документы в ящик стола. Доделать пару несрочных докладных записок можно было и утром. Звуки шагов остановились у его кабинета. Дверь открылась резким рывком. Дован вскочил на ноги и упёрся руками в стол. Подобное поведение было непозволительным, наглым, тем более, совершенно неуместным. – Объяснитесь, шена Торхейс, – шена Лорат поджал губы, выражая своё недовольство. Шена Клайдерн благоволил наглецу, из-за чего шена Торхейс позволял себе слишком много. Он совершенно утратил понимание границ дозволенного. – Вы арестованы, шена Лорат, по обвинению в организации нескольких убийств, в том числе, и убийства Благороднорождённых. А ещё в клевете и покушении на убийство инспектора полиции при исполнении, – Нуари хищно улыбнулся, любуясь эффектом. Дован замер, открыв рот. Он переводил взгляд с Нуари, на стоящего рядом Вирдана и обратно. – Да как вы смеете! Это неслыханная дерзость, шена Торхейс! Шена Хэллиан, как вы можете потворствовать подобному сумасбродству? – Дован с гневом посмотрел на Вирдана. Тот ответил холодным невозмутимым взглядом. Шена Лоран всегда считал инспектора Хэллиан старательным и прилежным, хотя и недалёким человеком, безопасным и исполнительным, потому и избрал его на главную роль в поимке Крайса. – Я его попросил! – шена Рандэлл вышел из-за спин Нуари и Вирдана и улыбнулся вмиг побледневшему Довану. Тот не смел спорить с человеком такого высокого положения. – Почему? – шена Лорат не мог поверить своим глазам. Шена Энде Рандэлл никогда ни во что не вмешивался, сразу же дал понять, что его не интересуют дела Неба. И он не должен был выступать против интересов Высшего Совета. С другой стороны, его могли просто не посвятить в их планы. Энде Рандэлл мало кто воспринимал всерьёз. Дован всегда считал, что шене Клайдерн не стоило потакать прихотям молодого бездельника. Кто бы мог подумать, что именно этот молодой бездельник однажды придёт за ним самим? За спиной шены Рандэлл Дован разглядел тощую чёрную фигуру. Инспектор Крайс явился, чтобы арестовать его. Судя по звуку шагов, в коридоре их поджидало ещё несколько детективов шены Торхейс. Дован обречённо опустил плечи. – Потому что вы виновны, – Энде улыбнулся, словно говорил с непонятливым и капризным ребёнком. – А я очень хочу знать, зачем вам медальон. – Где он? – Дован подался вперёд резко, быстрее, чем успел сообразить, что свой интерес надо было скрыть. В следующую секунду он отпрянул от стола, по которому к его руке протянулась тонкая чёрная лента. Шена Лоран поднял голову и с ужасом посмотрел на инспектора Крайса. Тот, как и раньше, стоял в тени своего начальника, но угроза его Дара была весьма явной. – В надёжном месте, – Энде уже не улыбался, а смотрел на Дована внимательно, серьёзно. От беспечного, почти детского выражения на лице не осталось и следа. В глазах шены Радэлл светился отточенный ум, а губы вытянулись в жёсткую линию. – Его надо передать дальше, необходимо, – Дован не сразу осознал, что произнёс эти слова. Они лились, и он никак не мог остановить их поток. – Ради всего города. Это необходимо. – Ради всего города надо уничтожить Дно? – Крайс смотрел на шену Лорат с презрением. В его голосе не было угрозы, даже любопытства, только отвращение. – Не уничтожить, – Дован почувствовал, как силы покидают его. В этот момент за дверью послышались голоса, сначала удивлённые, потом недовольные. Нуари обернулся, пытаясь понять, что происходит, и кто смеет мешать ему производить арест. В комнату вошли трое Дознавателей. Их чёрные плащи сухо шуршали по высоким сапогам. – Я не просил вашего содействия, – Нуари понимал, что не посмеет отказать Дознавателям и тем более выгнать их. Если они пришли, значит, придётся отдать им шену Лорат. Дован без сил опустился на стул. Дознаватели были беспристрастны, если они явились за ним, выкрутиться он не сможет. Если они пришли, значит, его предали и бросили так же, как он сам предал и бросил нанятых убийц. Крайс отошёл к стене, стараясь держаться от Дознавателей как можно дальше. Он не знал, за кем они явились – за ним или за шеной Лорат. Так или иначе, их вмешательство меняло очень многое, и сложно было сказать, в какую сторону. Дар, потревоженный, но так и не разрезавший ни плоти, ни преграды, обвился вокруг лёгких. В груди болело всё сильнее. Крайс с обречённостью понял, что не сможет избежать приступа. Он почти успел от них отвыкнуть. Знакомый вкус крови во рту вызывал тошноту. Даже Небо не способно было вылечить его. Крайс вжался спиной в стену, надеясь, что его не заметят. Кашель рвался наружу сквозь судорожно стиснутые челюсти. От боли перед глазами змеились белые всполохи. Никогда ещё он не хотел так сильно, чтобы приступ произошёл хоть немного позже – пусть даже он будет сильнее. Крайс зажал рот рукой, понимая, что ничего сделать больше не может. Комната плыла перед глазами, лёгкие раздирало болью. Дар метнулся к горлу, выплеснулся вместе с кровью, стёк по коже под одежду, выстраивая броню, пока Рюни был беззащитен. В поле сузившегося зрения показались три длинные чёрные фигуры и одна – бежево-зелёная. Крайс закрыл глаза и рухнул в агонию. Приступ был дольше обычного, словно тело выдало всё, что успело накопить. Как будто ударило сжатой до предела пружиной. Первое, что ощутил Крайс, когда начал приходить в себя, был укол в плечо через ткань. Шена Леван Аганис, лекарь из детективов шены Торхейс, ввёл ему лекарство, что-то недовольно бормоча под нос. А потом Рюни кто-то сунул в руки платок с вышитым вензелем «ЭР». – Он всё-таки мой подчинённый, – расслышал Крайс сквозь шум крови в ушах голос шены Рандэлл. За спиной Энде высились три чёрные фигуры. – Так что и платок мой. – И генетический материал тоже, – тихо, чтобы расслышал только Крайс, усмехнулся шена Аганис. – Так зачем вы явились? – Энде развернулся к Дознавателям. – Впрочем, неважно. У нас тут обвинения в страшных преступлениях. Но есть одна проблема – доказательств много, но они косвенные. Ещё есть слова его подчинённого, но тот мёртв. Убит весьма любопытным способом. – Хотите, чтобы мы допросили его? – голос Дознавателя звучал хлёстко, надменно, словно пощёчина. – Да! – Энде стоял спиной к Крайсу, и тот не видел его лица. – Тогда попрошу всех выйти. Это не для посторонних глаз, – Дознаватели отошли, позволив Левану поднять Крайса на ноги и вывести в коридор. – И что это было? – Нуари судорожно выдохнул и опёрся спиной о стену. – Нас просто выгнали. Да что они вообще здесь забыли? – Охотятся за инспектором Крайсом, – Демьен Шеппен вздрогнул и опустил голову, когда понял, что его услышали. Его слова прозвучали в момент внезапно наступившей тишины. – Охотятся? – Нуари поджал губы. Ему не раз приходилось иметь дело с Дознавателями по работе, и потому он понимал, насколько странно они себя вели. – Они считают, что он сын одного из них, – Энде пожал плечами. – И хотят забрать себе. – Разве это возможно? – Нуари внимательно посмотрел на Крайса, уже начавшего приходить в себя. – Не важно. Я не один из них, – Рюни медленно дышал, прислушиваясь к ощущениям. Нуари кивнул и отвернулся. Ожидание затягивалось, что происходило в кабинете шены Лорат, никто не решался даже предположить. Наконец, дверь распахнулась, в коридор вышли трое Дознавателей, двое из них несли под руки потерявшего сознание шену Лорат. – Виновен по всем обвинениям и даже больше, – Дознаватель протянул Энде протокол допроса. – Мы сами подадим заявку в суд. – Буду благодарен, – Энде взял протокол и кивнул. Дознаватели брали на себя ответственность за обвинение шены Лорат, кроме того, раз именно они отдавали дело в суд, значит, вина фактически была доказана. Таким образом, они и ускоряли процесс, и защищали следователей. Энде развернул свиток с протоколом и погрузился в чтение. Он то качал головой, то хмурился, не замечая нетерпения на лицах Нуари и Вирдана. Дознаватели тем временем увели шену Лорат. Крайс понадеялся, что хотя бы у них обвиняемый доживёт до суда. – Он не знает, кто за этим стоит. Всё общение было через письма, почерк в которых был явно изменён, – Энде разочарованно выдохнул. Он надеялся на большее. – Ну почему так? – Кто-то весьма осторожен, – Вирдан взял из рук Энде протокол. – Не допускает ошибок, как его подчинённые. – Дёргает нити в перчатках, – Крайс коротко откашлялся, чтобы избавиться от зудящей боли в горле. Голос всё ещё звучал хрипло, каждое слово давалось с трудом. – Поясни, – Нуари был не в том настроении, чтобы разгадывать шарады Дна. – Они не подчинённые – марионетки, куклы, безвольно дергающиеся, подчиняющиеся движениям кукловода. А он в перчатках, рук не видно. За ширмой не понять, кто дёргает, – Крайс вспомнил представление, которое показывал кукловод для заводских детей. Это было всего один раз в глубоком детстве, но запомнилось очень хорошо. Рюни тогда поразили яркие цвета и необычность того, что он видел. Тогда ещё был жив отец. А куклы рассказывали страшную историю про жителя Поддонья. – Логично, – с любопытством посмотрел на своего подчинённого Энде Рандэлл. – И всё-таки преступников мы нашли. Дело об убийстве фенны и феннай Лефан можно считать закрытым. – А медальон? – Вирдан спросил тихо, точно боялся, что Дознаватели ушли недостаточно далеко. – Какой медальон? – Энде лукаво улыбнулся. – Медальон пока побудет в безопасном месте. Может, на него и приманится тот, кто стоит за шеной Лорат. А может и нет. – Не думаю, что это что-то изменит, – Крайс на пробу медленно и глубоко вдохнул, поморщился, так же медленно выдохнул. – То, что началось, уже не остановить. – Согласен, – Энде пожал плечами. – Но зато им будет ужасно неловко. Нуари не стал уточнять, кому «им», ему показалось, что шена Рандэлл знает ответ, потому и закрыл дело. А ещё, что он знает причину всех этих событий. Вот только спрашивать его было бесполезно, он отлично умел изображать недалёкого и беззаботного парня. Суд прошёл при закрытых дверях, что на Небе было большой редкостью. Шена Клайдерн присутствовал как свидетель и выглядел крайне недовольным. Он ничего не сказал ни Нуари, ни Энде, но во время перерыва в слушании подошёл и предупредил не искать дальше. Шена Рандэлл уверил его, что полностью закрыл дело. Нуари показалось, что начальник выглядит скорее обеспокоенным и встревоженным, чем удивлённым или рассерженным. Это подтвердило его подозрения в том, что Милен знал о причастности своего помощника к охоте на Крайса и наблюдал за ним, держа под рукой. Шену Лоран признали виновным во всех преступлениях, но дальше дело не пошло. Шена Клайдерн своей властью прекратил всякое расследование касательно тех, кто мог стоять за осуждённым. В этот раз Нуари смолчал с гораздо большим пониманием происходящего. Энде на заседания не явился вообще. За свидетельства со стороны следствия отвечал шена Хэллиан, он наконец-то получил свою славу и почёт, хотя это принесло ему мало радости. Вирдан особо отметил участие инспектора Крайса и младшего инспектора Шеппен в расследовании, по просьбе Энде почти не упомянув его самого. Нуари закрыл собственное дело о нападении на Элиаса, которое так и не было официально открыто. Милен потребовал с него подробный отчёт. Совет на очередном заседании опять не принял законопроект о повышении нормативов для Дна. В следующей доработке повышение должны были разделить между Дном и Средним городом. И принять. Дальше затягивать было нельзя, Высший Совет настаивал на повышении. Элиаса это ужасно злило, так что Нуари при каждой встрече вынужден был выслушивать его возмущение. Охрану с дома Аштарет шена Торхейс снял, хотя детективы продолжали присматривать за его обитателями. Последнее заседание суда завершилось ранним вечером ровно через неделю после ареста шены Лорат. Приговор был – казнь. Нуари и Вирдан настаивали на ссылке. Дознаватели сохраняли нейтралитет, вопреки обыкновению не высказав своих замечаний, они просто предоставили протоколы допросов и на том отстранились от дела. Вирдан был почти уверен, что они либо выполняли пожелания кого-то из Высшего Совета вопреки своей обычной независимости, либо таким образом мстили за то, что Энде не отдал им Крайса. Тяжёлое расследование было закончено, управление полиции Земли под руководством шены Рандэлл вернулось к своему привычному существованию. Завёрнутый в бумагу медальон покоился на дне коробки из-под печенья в кабинете Энде. Юного фену Микаэ Лефана передали родственникам на попечение. На следующий день после казни Энде Рандэлл заказал на всё управление новый сорт пирожного в любимой кондитерской. Свою порцию он съел, закрывшись в кабинете.