Окрылённый котёнок

      Всего на пять минут — нет более обманчивой на свете фразы, чем эта. Если слышишь её — беги, потому что дел там явно не на пять минут, и не на пять минут в квадрате, даже в кубической степени не на пять минут. — Я должен с нэи поити́ иска́т, — протестовал Адриан, но Ольга Дмитриевна его и слушать не хотела. — Иска́т сережка. — Да не волнуйся ты — там прекрасно и без тебя справятся! — Но Маринэтт не знат язык. Не понимат. Я должен па́моч. — У неё есть книжка — она справится, а ты мне нужен в другом месте, а точнее, мне нужны твои сильные мужские руки, — вожатая отпустила руку новоиспечённого пионера, развернулась и упёрла свои руки в бока. Она наклонилась и стала пристально разглядывать пионера. — Да, ты подойдёшь. Понимаешь… как бы так сказать? У нашего умного Шурика слабые руки, а у тебя руки хорошие, сильные — ты быстро справишься. — Но… — Быстрее начнёшь — быстрее закончишь.       Адриан тихо рыкнул. Он мог бы проигнорировать вожатую и вернуться в столовую, но что-то подсказывало ему, что делать этого явно не стоит, а вот что — он понять не мог. Ему остаётся только надеяться, что Маринетт, не смотря на языковой барьер, справится и сможет найти серёжку. — Sot (Дура), — это единственное, что он мог сказать так, чтобы вожатая его не поняла. — А что это значит на вашем французском? — Хороши́и, — без тени сомнения соврал Адриан. — Sot… sot… sot… Ты очень sot, Андрей.       Адриан поперхнулся смехом, но кое-как сдержался. Он и подумать не мог, что Ольга Дмитриевна купится на такую очевидную ложь, хотя, она же ни слова не понимает по-французски, так что ложь не такая уж и очевидная, но зато какая приятная.

***

      Ольга Дмитриевна и Адриан дошли до здания клубов и взяли оттуда стоящую за зданием двухколёсную тележку. Позже они отправились к воротам, расположенным недалеко от столовой.       Ворота были открыты и там стоял грузовик с распахнутыми грузовыми дверьми. — Вот твоё задание — разгрузить грузовик. Приступай! — А почэму он не заехат туда? — Адриан показал на здание столовой. — Обойди грузовик и всё поймёшь.       Вожатая ушла помахав на прощание ручкой и пообещав вернуться через какое-то время.       Адриан обошёл грузовик и увидел, что переднее левое колесо было то ли снято, то ли вырвано, то ли ещё что-то — оно валялось в нескольких метрах от машины и на нём, будто на троне, сидел пузатый и на вид пятидесятилетний мужичок с очень важным видом. — Ну наконец-то! — зло буркнула Алиса, держа руки на груди. Её рубашка теперь завязана узлом, а на запястье красуется повязанный, будто браслет, красный пионерский галстук. — Тебя только за смертью посылать! — Куда? — Ах, не бери в голову — всё равно не поймёшь.       Алиса махнула рукой. Махнула бы рукой и на разгрузку, но Шляпозавр её припахала и не просто припахала, а ещё и пригрозила, что расскажет всем кое-что интересное, если Алиса и дальше продолжит громить лагерь пока здесь пребывают иностранцы. — В общем, нам нужно разгрузить эту развалюху. — Эт хде ты тут развалюху зришь, а? — запротестовал мужичок, продолжая сидеть на колесе. Адриан понял, что помогать он им явно не будет. — Шикарный аппарат. Ну да, приболел немного, но эт поправимо! — А что случилос? — Ступица слетела, шкет, — мужичок грустно выдохнул. Он вытер грязным рукавом своей рабочей куртки пот со лба, и теперь его лоб, мокрый и масляный, блестел на солнце как днище уже повидавшего всякое на своём веку ЗИЛа. — Вот представь се: катишься ты, никого не мацаешь, и тут НА те — тачка рожей вниз, колёсико летит хрен пойми куда и ты гармонью складываешься в салоне. Оно то ссыкотно — то ли башкой потолок пробьёшь, то ли жопу отобьёшь и не дай тварищ Ленин, чтоб ты жопой на ручку не присел.       Алиса откровенно смеялась, а Адриан почти ничего из этого не понял. — Пха-ха-ха, а ты чего не смеёшься? — Я ни понимаш его. Много жарго́н. — Не понимаш? Турист шоль? — Француз по обмэн. — Силь ву пле? Жё не манж па сис жур?       Адриан был несколько удивлён и совсем не кривым произношением — его удивило сказанное: — Ви ни ест шест дней? — А, так вот шо эт значит! Да нет, шкет, ем я прекрасно, — мужичок ладонями стукнул себя по пузу. — Даж слишком. Жёнушка меня как на убой кормит — того и гляди на мясокомбинат сдаст. — Это юмар? — Канешн!       Мужичок рассмеялся во весь голос. Спустя какое-то время Алиса прекратила смеяться и наконец-то могла объяснить ничего не понимающему Адриану что да как: — В общем так — эта колымага дальше не поедет, а потому мы будем разгружать её отсюда, — она явно не пытается скрыть раздражения. — Я уже понят эта. — Ну раз ты «понят эта», то вперёд и с песней!       Адриан взял вверенную ему тележку, подвёз её к открытой двери грузовика и кое-как стащил оттуда набитый до отказа мешок с сахаром. К его счастью, грузовик не набит до потолка, даже половины кузова не заполнено, так что разгрузка пройдёт быстро, но даже так это займёт не меньше часа.       Новоиспечённый пионер взял тележку и покатил её к столовой. Алиса, какой бы вредной она не была, не осталась в стороне — она взяла коробку с молоком и быстрыми шагами нагнала пионера. — И что ты тут делаешь, мисье француз? — Адриан хотел было ответить, но ему не дали этого сделать. — Ты же должен своей мамзеле помогать, разве нет? — Мамзел?       Словарь Адриана продолжает пополняться новыми словами, да только вот одна проблема — он не понимает их смысла. До жаргонизмов он со своим учителем ещё не добрался. — Ну… эм-м-м, — Алиса только что села в лужу, поняв, что она и не особо знает смысл этого слова, но она — крутая девушка, а крутые девушки так просто в лужу не садятся. — Девушка твоя. Как её… Мари… Мара… Маринад? — Маринэт-т. И она мне ни деву́шка, — он не смог скрыть на своих щеках смущение, хотя его немного позабавило то, что Алиса исковеркала имя Маринетт — это напомнило ему о том, как Маринетт часто коверкает его имя. — Нет? А по вам и не скажешь. — Ни деву́шка — друг, ami, лучшии ami. — Чего? — Друг. — Андрей, ну ты и сказоч… — прыснула Алиса и тут же споткнулась о выступающую дорожную кладку не успев закончить фразу. Она удержала равновесие и не упала, но остановилась чтобы перевести дух и взять коробку поудобнее. — Ты ничего не видел. — А что я должон был видет?       Адриан действительно ничего не видел — он смотрел по сторонам, пытаясь найти голубей, чьё курлыканье он услышал. Ему хочется верить в то, что это просто галлюцинации, хотя в носу уже неприятно свербит. — Maudits pigeons (Проклятые голуби). — Что? — Голюби, — парень чихнул. — У меня аллергийа. — Аллергия на голубей? — Ага, аллергийа. Не силно, но неприятно, — он снова чихнул. — Ну, вожатка! Подсунула мне… мы тут как полтора грузчика. Давай тачку сюда, аллергик.       Алиса поставила коробку молока на мешок сахара, взялась покрепче за ручки тележки и покатила её к столовой. По пути ей попалась стайка голубей. Она взяла разгон по сильнее и влетела туда со словами: — А ну свалили, пернатые!       Голуби разлетелись кто куда. Аллергия на время отступила и Адриан смог нормально продолжить разгрузку, хотя он и так мог бы ей заниматься без особых проблем — иногда бы останавливался, чихал, шмыгал носом, но не более того.       Спустя примерно час пионеры полностью освободили старенький ЗИЛ от его непосильной ноши. — Ну вы и задохлики! Я б один сам всё за десять минут перетараканил! — А чего не таскал? Пузо мешает или по статусу не положено? — Ну ты… дивчина. Палец в рот тебе явно не клади — отгрызёшь по самые гланды.       Мужичок за всё то время, что Адриан и Алиса таскали продукты, и палец о палец не ударил, разве что ушёл из-под солнца и разлёгся в тени раскидистого дуба. Ну, правильно, имущество то казённое, а значит и делать ему ничего не надо — скоро из райцентра приедет механик и сам всё починит. — Ладно, валите отсюда, детишки.       Детишки и ушли прямиком в столовую. Поварихи выдали им пару стаканов, большую коробку яблочного сока и несколько булочек, которые должны подавать на полднике. Пионеры не стали сидеть в столовой, а сели на ступеньках возле зоны разгрузки. — Так что ты хотет мне сказат тагда? — Тогда это когда?       Девушка ловким движением сняла с булочки упаковку и откусила кусочек побольше. Так себе награда за такую работу. Надо будет потом вернуться в столовую и стрясти что-нибудь повесомее, скажем, конфеты. В пионерском лагере это ценная валюта — за кулёк конфет тебе с радостью даже петарды продадут, если знать кого спрашивать. — Когда я ничего не видет. — Ах, тогда? Дурак, ты Андрей. Дурак. — Sot? По́чему? — Sot? Это что-то вроде «Дурак»? — Да, дурак. — Может и не дурак, но явно странный. Почему? Ты слепой. Мари…       Хлопанье крыльев возникло из ниоткуда. Источник звука приземлился на несколько ступенек ниже и вопрошающе смотрел на булочку пионера. — Свали отседа! — рыкнула Алиса и махнула рукой.       Голубь тут же улетел, но было уже поздно — Адриан готовился чихнуть и чихнул он так, что мог бы вызвать небольшое землетрясение. — Будь здоров!       Сидящие на ступеньках пионеры чуть было не подпрыгнули от удивления — это была Ольга Дмитриевна. — Что, голуби мои ненаглядные, справились уже? — вожатая неприкрыто хихикала. — Вашими молитвами, — буркнула Алиса. — Вы поаккуратнее со словами, а то он опять чихать начнёт. — Андрюша наш? — У него аллергия на голубей. — Оу… это плохо, но сейчас же всё хорошо?       Ольга Дмитриевна перевела взгляд на Адриана, а он будто ничего и не видел — он пытался понять, показалось ли ему, что именно тогда, когда он сильно чихнул, он будто почувствовал шевеление силы в кольце или нет? Попытки позвать Плагга через ментальную связь ни к чему не привели. — Андрей, всё в порядке? — Много думат, — Адриан грустно выдохнул. Похоже ему просто показалось. — Мы закончит. Маринэт-т вернутся? — Кто? А, Мари? Ещё нет. — Могу я присоединится к ним? — Ты очень большой sot, Андрей. Так заботишься… а ты чего хихикаешь? — Я? Вам кажется.       Алиса хихикала от того, что её «любимая» вожатая назвала Адриана дураком, причём очень большим дураком. Ей показалось, что Оленька не знает настоящего значения этого слова, а поэтому это так её смешит. Похоже, этот француз знает толк в шутках. — Так что вы хотет сказат мне? — У меня есть ещё работа для тебя. — Опят?! Но… — Да там на пять минут! Ленин не даст соврать!       И почему-то Адриан в это не поверил. Ах, ну да — она тоже самое говорила и про это поручение час назад.       Оленька дала Адриану доесть своё вознаграждение, а потом чуть ли не за ручку утащила его в сторону складов.       Алиса же осталась сидеть на крыльце и думать, что Адриан всё же редкостный sot — только такой человек не заметит столь очевидной симпатии, какую Мари проявляет по отношению к нему. И ведь это заметила Алиса, а она в делах любовных совсем не искушённая — она ни с одним мальчиком ещё не целовалась и за ручку не держалась.