Старшая сестра

      26 июля 1993 г.       День свадьбы. В квартире Копыловых в предпраздничной суете крутятся самые близкие друзья и родственники, остальные гости собираются во дворе под окнами. Ира — самая близкая подруга невесты — завивает ей кудри. Сидя перед трельяжем, Люда через зеркало внимательно наблюдает, как младшая сестра сидит на кровати, сгорбившись и уставившись в одну точку перед собой. Ирка трещит без умолку — все-таки лучшая подруга замуж выходит — и Оле время от времени фразы кидает, а та только хмыкает и улыбается рассеянно — видно, что где-то в мыслях своих витает и совсем не слушает. Люда это конечно замечает, но ничего не говорит и спрашивает только, когда Ира заканчивает с прической и выходит из комнаты за лаком для волос.       — Ляль, ты чё смурная такая?       Сёстры встречаются взглядом в зеркальном отражении. Оля прикусывает губу, думает, что стоит промолчать, но не сдерживается и выпаливает:       — Ты не хочешь сбежать со свадьбы и уехать отсюда, а?       Люда вскидывает брови. Оля уже не может остановиться и продолжает тараторить:       — На море с тобой уедем. В Краснодарский край. Будем чурчхелу есть и загорать. И..       — А деньги мы где возьмём? — склонив голову набок, смешливо, но совсем не злобно спрашивает Люда. Какая же её Оля все-таки ещё девочка. А у Оли конверт под матрасом с накоплениями и план есть.       — Милушка, с ним же опасно жить, — громко прошептала блондинка, округлив глаза. — Ты видела его друзей?       Жених, его родня и близкие тоже собираются под окнами, чтобы выкупить невесту. Оля слышит их веселые голоса, но они не вселяют в неё ощущение праздника, скорее наоборот заставляют нервничать ещё сильнее. Когда с час назад в доме вдруг не обнаружилось соли, которая конечно срочно понадобилась и наличие которой конечно никто не проверял, Олю отправили в магазин. У подъезда девушка столкнулась с большой компанией мужчин криминального вида. Многие из них были бритоголовыми в кожаных куртках, надетых поверх рубашек, с массивными кольцами-печатями на пальцах. Курили. Скалились с сигаретой в зубах, оглядывали светловолосую девушку. Тогда испытывая испуг и неприязнь, Оля затрусила по бетонной полоске вдоль дома под самыми окнами. Она прекрасно понимала, чем занимаются люди такого вида, и не могла уложить в своей голове, что уже сегодня её сестра свяжет свою жизнь с таким человеком.       — Лёль, — предупреждает продолжение разговора Люда.       — Милушка, пожалуйста, подумай, — Оля подскакивает с кровати и шагает к сестре, садясь на колени сбоку от неё, берёт её холодные руки в свои, заглядывает в глаза, — Ладно не в Краснодарский край — просто не выходи за него замуж, сестрёнка, пожалуйста! Он же бандит.       Люда сглатывает, выдёргивает свои руки из сестринских:       — Оля, прекрати, — строго, холодно. — Ты мне сейчас очень больно делаешь.       У Оли слёзы на глаза наворачиваются. У Люды тоже.       — Мы же сестры — должны друг друга поддерживать, а ты глупости говоришь! — голос старшей вздрагивает. Аккуратным движением тонких пальцев она убирает свои слёзы, чтобы не испортить макияж. Смотрит в зеркало, берёт помаду, подрагивающими руками подкрашивает губы. Снова смотрит на младшую сестру и чеканит уверенно:       — Я его люблю, и он меня любит. И сможет защитить. Разговор закончен.       Пока Люда говорит, она прижимает руки к футболке в районе солнечного сплетения и не замечает, как пачкается помадой. Отнимая руки, смотрит вниз и охает, видя ярко-красное пятно. Сёстры сталкиваются глазами, но прежде чем хоть одна из них успевает что-то сказать, в комнату возвращается Ира, трясет баллончик с лаком, делая вид, что не подслушала невольно разговор сестёр под дверью. Оля последний раз с мольбой глядит в глаза сестры, прежде чем вернуться на своё место на кровати. Люда хмурится.       — Лёлик, ты бы шла тоже собираться, — как ни в чем не бывало говорит Ира. — Начинаем скоро. А ты даже платье не одела, — кидает оценивающий взгляд на растрепанные волосы Оли, — И на голове что попало.       Брызгает прическу Люды лаком и продолжает:       — Давай я тебе тоже что-нибудь быстренько сооружу?       — Не.. — начинает съеживаться в комочек Оля, которая отдала бы всё на свете, чтобы не быть здесь и сейчас, чтобы не наблюдать, как собственная сестра нарядной куклой добровольно лезет в капкан.       — Это было бы замечательно, Ириша, — прерывает, её так и не начавшийся протест, внезапно возникшая на пороге мама. — Спасибо, тебе большое.       Строго смотрит на младшую дочь, поправляя свою шелковую блузку.       — Оль, не ерепенься, у сестры праздник нужно выглядеть красиво.       — Я и так неотразима, — кисло возражает Оля.       — Ольга, — отрезает родительница. — И спасибо сказать не забудь, — затем поворачивается к старшей дочери, — Людочка, мы там с бабушкой альбом достали детский, пойдем, фотографию выберешь — это для конкурса нужно будет.       Люда встает, целует Иру в щеку, щебеча благодарности, и, не глядя на сестру, направляется на выход. Мама замечает пятно на голубой футболке:       — Ой, а что это у тебя?       Ира привлекает внимание Оли, помахав расческой:       — Тебе заколоть или оставить распущенными?       — На ваше усмотрение, Ирина, — Оля садится на пуфик перед зеркалом, весело улыбаясь отражению темноволосой девушки.       Ира задумчиво щурит глаза и наконец заключает:       — Тогда половину оставим, половину приберём, — начинает расчёсывать волосы, отводить некоторые пряди назад, некоторые вперёд. — Неохота такую красоту прятать. — тянется за заколками, — Ох, и когда ты только так вырасти-то успела, мелочь, — больно втыкает шпильки в волосы, заставляя Олю поморщится, — За сеструху-то рада хоть? Ходишь с утра, как в воду опущенная.       — Рада конечно, — Оля успела отполировать этот ответ до безупречности в многочисленных разговорах с родственниками. Она ведь и правда была рада за счастье сестры, просто ещё очень сильно переживала о том, сколько это счастье может продлиться, учитывая род деятельности жениха.       — А чё тогда? — спрашивает Ириша, принявшись подвивать блондинистые пряди.       — Грустно, что она переезжает, — честно отвечает Оля.       — Ты ж моя хорошая! — со смехом умиляется брюнетка и с широкой улыбкой добавляет. — Гришка наверное спит и видит, как бы я съехала поскорее, и ему досталась комната побольше.       Младший брат Иры — конопатый Гриша — был на несколько лет младше Оли. Ира и Люда были близкими подругами с детства, а потому их младшие хорошо знали друг друга. Оле нравилось подшучивать над картавым мальчишкой, которого увлекало мало что кроме футбола и профессии моряка дальнего плавания. На радость блондинки Гришу было очень легко раззадорить: от злости у него краснели щеки, и он замолкал, насупившись.       — Я его сегодня не видела, — Оля надеется, что мальчишка будет на свадьбе — один из немногих оплотов нормальности в её жизни. — Он идёт?       — Не, его к бабушке отправили на перевоспитание, — брюнетка качает головой. — Он же чуть на второй год не остался. А так будет помогать ей там по хозяйству да чё.       Блондинка внутренне проклинает этого идиота. В комнату возвращается Люда, просит Иру встать вбок. Подруга двигается, вынуждая Олю повернутся вместе с собой. Люда садится перед младшей на колени, берет палетку и кисточку с трельяжа.       — Давай накрашу тебя, — вместо объявления мира.       Оля не возражает. Молча делает всё, что говорит сестра, наблюдает за ловкими движениями рук, сосредоточенным лицом. Как так она больше не будет ссориться с ней с утра у ванной? Они больше не будут делить косметику, бойкотировать друг друга, заваривать чай, когда одна из них грустит. Больше не будут делиться конфетами от ухажеров, смеяться до боли в щеках поздно ночью, когда весь город уже давно спит, и разговаривать до самого утра лежа рядышком тоже больше не будут.       Люда докрашивает ресницы Оли, Ира докручивает её локоны. В комнату вихрем заходит мама.       — Девочки, — начинает она, но увидев, что старшая дочь, всё ещё в домашнем, охает, — Люда! Ты почему до сих пор не одета?!       Под причитания матери трое покидают комнату, оставляя Олю одну. Со вздохом она опускает плечи и переводит взгляд на своё отражение. Девушка раньше и не думала, насколько они со старшей сестрой похожи. А теперь с синими тенями и красной помадой, она почти точная копия Люды пять лет назад. Отличаются только детали: цвет волос, только одна ямочка на щеке и нос немного другой формы — но Оля этого не замечает, и на мгновение ей кажется, что она смотрит в глаза собственной сестры — такие несчастные. Слёзы наполняют их. Блондинка аккуратно смахивает влагу — точно как её сестра недавно.       Плетется к шкафу надеть платье, потому что у сестры праздник и потому что знает, что, если не оденется сама, получит словесных пиздюлей от матери, и все равно будет вынуждена одется. Надев платье, Оля старается внушить себе хорошее настроение — в конце концов Люда любит жениха, а названный жених любит её и относится к ней очень хорошо. Блондинка выскальзывает в общую комнату и успешно теряется в толпе счастливых родственников.       Тети, бабушки и подружки весело переговариваются, расположившись на диване и креслах в гостиной. Мама возится с пояском на платье невесты. Люда стоит в центре с букетом, что-то говорит, о чем-то смеется. Такая красивая в своём пышном белом платье. Сначала Оля испытывает восхищение, но потом отчего-то хочется плакать.       По пути на кухню её чуть не сбили с ног чьи-то маленькие дети, носящиеся под ногами и кричащие какую-то бессмыслицу. На балконе, примыкающем к кухне, курят отец, дяди и дедушка. Оля незаметно просачивается туда, вдыхая прохладный воздух, складывает руки на ограду балкона, кладет сверху голову и молчит. Мужчины дымят, шутят, обсуждают приземление Союза и гражданскую войну в ближнем зарубежье. Кто-то ласково треплет Олю по голове.       Все возвращаются в квартиру, а она остается разглядывать дома напротив, дворы, лесопарк и пролетающих в вышине птиц. Отец легонько дергает её за прядь волос, кивая ей, чтобы она тоже возвращалась внутрь.       Выкуп был громким. Купюры и конфетти, многоголосье и смех, эхом отражающиеся от стен подъезда. Соседи выглядывали на лестничную клетку и тоже поздравляли молодых. Под всеобщее ликование Костя на руках вынес невесту из подъезда. Оба улыбаются. Гости и молодые суматошно рассаживаются по машинам. Оля оказывается в джипе с тремя крепкими бугаями и своей троюродной бабушкой. Из магнитофона звучит блатная мелодия, а бабушка и мужчины мило беседуют. Оля, сидя по середине, не понимает, куда она попала.       Роспись проходит достаточно торжественно. Перед тем, как дойти до стола регистратора, Люда сталкивается взглядом с Олей. Происходит какой-то молчаливый диалог. Старшая сестра переводит взгляд перед собой. Произносят клятвы, говорят: "Да". Обмениваются кольцами. Снова со всех сторон и радость, и слёзы, и шампанское.       В какой-то момент один из дальних родственников всучил Оле своего ребёнка лет трёх. В ресторан Оля едет уже на другой машине: в этот раз со своими родителями. Маленькая девочка по имени Малуша, которую блондинка сегодня видит первый раз в своей жизни, куксится, сидя у неё на коленях, жалуясь на слишком яркое солнце. Девушка понимающе вздыхает и забалтывает девочку так, что у обеих в конце дороги поднимается настроение.       Через пару часов в ресторане залитом фиолетовым светом становится душно. Гости уже находятся в разной степени алкогольного опьянения. Поминутно произносят тосты, танцуют и громко смеются. Единственное, чего хочет Оля это выйти, но всё нет возможности без того, чтобы не разволновать бабушку. За соседним столом сидят гости с Костиной стороны. У одного из них звенит телефон, блондинка не может внутренне не отметить смешную мелодию, совсем не подходящую серьёзному дядьке. Впрочем разговор, который она слышит обрывисто и тихо из-за громкой музыки, заставляет её похолодеть и забыть обо всякой забавности.       — Да, убери его по-тихому. Да. Можно в Челнинку. Всё не могу говорить. Дак у Кощея свадьба сегодня. Да, у того самого. Всё.       Теперь выйти хочется ещё сильнее, Оля ерзает в ожидании шанса улизнуть. В этот момент один незадачливый гость тянется через стол обнять невесту и опрокидывает на неё бокал красного вина. Раздаются охи и ахи, невесту обступают подруги, но платье, ко всеобщему облегчению, чистое: вино попало только на столовую салфетку, так удачно лежавшую на коленях Люды. Оля пользуется этим моментом небольшой суеты, и пока бабушка оживленно переговаривается о чем-то с тётей, шепчет им что-то про туалет и выходит из зала.       В коридорах уже приглушили свет. Сначала немного потерявшись, Оля всё-таки находит выход на улицу. Отходит чуть в сторону, прислоняется к стене ресторана. Вздыхает, прикрыв глаза.       Костя выходит из ресторана покурить. Видит, как несколько его гостей стоят чуть поодаль, направляется к ним. Расслабленная улыбка пропадает, когда он замечает небольшую по сравнению с мужчинами фигурку в кругу. Ускоряет шаг.       — Эй, мужики! — кричит им, снова рисуя улыбку. Они оборачиваются, у некоторых красноватые лица от алкоголя. Приблизившись, Костя по-дружески хлопает ближайшего к нему мужчину по плечу, оценивает ситуацию, — Вы чё свояченицу мою обступили? — скользит по чуть испуганному лицу Оли и усмехается мужчинами, — Сестрёнку мне не смущайте, мужики.       Они снова поздравляют Кощея с женитьбой, с красавицей женой и желают всего и сразу заплетающимися языками. Отдельные пьяные пожелания вызывают у Оли желание провалиться под землю и больше никогда не слышать такие фразы про свою сестру и других женщин. Мужчины потихоньку начинают направляться обратно в сторону ресторана, особо выпившему энтузиасту не терпится объявить тост собственного сочинения. Один из мужчин прежде чем уйти, что-то глухо спрашивает у Кощея. Олин зять бросает с улыбкой:       — Не, побазарить с родней останусь, чтоб не украл никто.       — Всё нормально, я сейчас приду, — уверяет его Оля, надеясь, что он оставит её одну.       — Придёшь-придёшь, — спокойно кивает Кощей, продолжая улыбаться, достает сигарету. — Напугали они тебя?       Девушка отрицательно хмыкает. Молчит, кусая губу, рассматривает редких прохожих и проезжающие машины. Мужчина прикуривает сигарету, затягивается. Выдыхает дым в сторону.       — Чё белая такая, Лёль? — спрашивает, найти подход пытается. Девчонка обычно тепло к нему относится, хотя и с толикой недоверия, но Костя думает, что это хорошо — нельзя такому, как он полностью доверять (к тому же сразу понятно, что за сестру старшую переживает). Значит, девка в жизни не пропадёт, никакого дурака к себе не подпустит.       У Кощея никогда не было младшей сестры или кого-то хотя бы отдаленно напоминающего, и, встретив сестренку своей невесты — теперь жены — он впервые испытал братско-отеческие чувства. Мелкая смешная была с большими глазищами, которые умеют смотреть так осуждающе, если что. Вреднючая была, со своим мнением по любому вопросу. Оттаивала Оля долго, и вроде теперь и по-доброму к нему, и ласково, но отпускать в его сторону колкости так и не перестала — Люда объяснила жениху, что это неискоренимая черта характера. Хотелось оберегать её как-то, веселить, проблемы решать при необходимости.       — Стопки по-тихому опрокидывала? — Кощей хрипло усмехается. Оля только равнодушно косится на него, — Шучу. Курить будешь?       Она вытягивает из его тонких пальцев предложенную сигарету. Мужчина предлагает ей зажигалку. Пока девушка прикуривает, Костя спрашивает:       — Я тебя обидел чем-то? — она качает головой, затягиваясь и не глядя на него. — Чё тогда ты на меня волком смотришь?       — За сестру переживаю, — выдыхая дым, отвечает Оля.       — А повод есть? — с усмешкой произносит Кощей, почесывая лоб и глядя на девушку сверху вниз.       — А ты считаешь нету? — переводит взгляд на зятя и смотрит ему прямо в глаза.       Кощей усмехается, выдыхает дым. Курят молча. Потушив сигарету о стену, он отбрасывает бычок в сторону. Обнимает Олю за плечи и тянет обратно в ресторан.