Let's not be friends

Сонхуну нравилось то, что они с Хисыном всегда говорили друг с другом прямо и никогда не избегали обсуждения того, что их могло волновать. Однако, в этот раз, когда разговор был “о том самом”, Хуну захотелось временно дистанцироваться, уйти в себя и выиграть еще немножко времени. Но в эту ночь они были буквально “заперты” в одном помещении, а уйти было уже не вариантом. Сонхуна действительно пугала перспектива столкнуться с щекотливой для него темой. С темой его сексуальной “дисфункции” (не путать с эректильной дисфункцией). Он не знал, сможет ли такой как он - потянуть на себе такого, как Хисын. У Хисына всегда была здоровая сексуальная активность. Сонхун же был заторможен в этом плане. А полноценные отношения - невозможны без физической близости. Особенно для такого человека, как Хисын. Хуну было стрессово думать о сексе в целом, а о том сексе, который случается между парнями - вдвойне. А ведь именно это ему предстоит, если не идти на попятную. Хун присел на кровать, закрыл лицо руками и выдохнул в них. — Хууууууу…не в бровь, а в глаз, дружище. — Однако, — продолжил Ли, — как ты объяснишь свои успехи в этом деле, которые произошли в последние дни? Думаешь, это было не более, чем спонтанное наваждение? — Я бы подумал над этим, но ты мне даже времени не даешь. — Сколько тебе времени не давай, ты всегда будешь лишь убегать от того, чего ты боишься. Я по себе знаю, что такое иметь страхи и сильные сомнения. — Да ладно? — Хун развернулся к Ли и хитро улыбнулся. — Ты и страхи? У тебя то? - Чел, вообще-то 5 лет… — Бля, прости. Я как-то не засчитал это… — Хун снова сделался серьезным. — …5 лет возле тебя и ни разу, даже будучи бухим в зюзю - я не выдал себя. Так сильно я боялся. Боялся, что будет, если выйти за рамки дружбы и двинуться дальше. Этот страх - стал скорлупой, в которой пряталось моё сердце. Но в то утро, когда я нашел свой портрет, на скорлупе появились трещины. И хоть это и оказалось, в итоге, недопониманием с моей стороны - было уже поздно. Сердце начало вырываться наружу... — Ли подполз к Хуну и сел рядом с ним. Он был в одной нижней майке и боксерах. Свесив ноги с кровати, он принялся разглядывать свои носки. Потом он сделал движение ногой вперед, имитируя удар в воздух: — Поэтому, я считаю, что тебе не время нужно, а хороший пинок, который создаст брешь в твоих стенах и всё, что за ними - начнёт искать путь наружу. И тогда то ты уже никуда не денешься. — Только давай без стрессотерапии ? — улыбнулся Хун. — Она уже в активной фазе, дружище, если ты не заметил. — рассмеялся Ли и показательно провёл пальцами по своим ключицам, на которых виднелись засосы с прошлого вечера. — И ты отлично справляешься, я считаю. — Я не знаю, получится ли у меня это снова… — Со мной у тебя начало получаться, это уже звоночек. Возможно, твоё капризное либидо просто ждало своего часа и нужного человека? — Ли пихнул того в плече. От последних слов, сердце Хуна вдруг ускорилось и налилось теплом. Нужный человек. Что означало - “тот самый, заветный”. Неужели Хисын - и был тем человеком? Сердце забилось еще сильнее, а к горлу начал подступать ком. Все эти долгие годы Ли был у него под носом. Так в какой же момент … Сонхун закрыл глаза и мысленно начал перебирать прошедшие дни, будто перематывал видеозапись задом наперед. Он искал тот день и тот момент, когда его сердце впервые ускорилось так же, как сейчас. Горячие губы Хисына засасывают его … нет, не то, раньше. Голова Хисына на его коленях … нет, еще раньше. Рассказ Хисына о старшей школе и чувствах … снова не то, раньше, еще раньше… Утро субботы, когда он проснулся с Хисыном в обнимку и у него встал … смятение и волнение. Но всё равно будто не то. Будто - ЕЩЕ РАНЬШЕ. Хисын залез под одеяло и не стал мешать Хуну в его мыслительном процессе. Сонхун лег на спину. Вспоминай-вспоминай, мысленно расталкивал себя Сонхун. Возможно, ты мог что-то упустить, тормоз. Мог отмахнуться от этого ощущения, не придав ему значения в первый раз. Воспоминания крутились в его голове словно картинки в калейдоскопе. Где же этот первый раз? Он должен был быть, должен… Портрет. Руки Сонхуна старательно вырисовывают длинные ресницы Хисына. Хун любуется тем, что получается на бумаге. Но любуется как-то по особенному… оно ли? Его дыхание прервалось и он замер в том моменте. Он принялся шевелить рукой, будто в ней - карандаш, и он снова рисует. Переживая этот момент еще раз, пропуская через себя снова всё то, что ощущал тогда, Хун почувствовал, как его тело охватило волнение, в груди разлилось тепло, а сердце заколотилось о ребра. Вот он, тот первый момент, момент, когда всё начало меняться. Сердце Хуна откликнулось, не давая себя обмануть. Неужели, это действительно началось еще тогда? Еще до того, как всё завертелось? Получается, что всё началось само по себе, без какого-либо прямого вмешательства со стороны Хисына. "Как я мог этого не заметить?" Закрытые глаза Хуна стали влажными. Эта солёная влага ознаменовала его неожиданное открытие, и он закрыл руками лицо, тяжело дыша от переполняющего чувства волнения. Оно было сладким и почти удушающим. — Ты там, часом, не заблудился в своих дебрях? — наклонился над ним Ли. — А то не хотелось бы тебя потерять, контакт с твоим пугливым и упрямым сознанием только-только начал налаживаться. Хун подорвался, будто его осенило. Он посмотрел на друга своими красными глазами. Они будто умоляли Хисына не заставлять Хуна озвучивать вслух то, что он только сейчас понял. Хисын покорно кивнул тому своим взглядом и поманил его к себе под одеяло. Хун стянул с себя одежду, оставшись в нательной майке и трусах. Потом он заполз под одеяло и тихо прошептал: — Боже…но почему же мне НАСТОЛЬКО СТРАШНО? — Твоё либидо пробуждается, потому что пришло время и потому что я рядом. — Ли просунул свою руку тому под шею и притянул к себе. — А любое пробуждение - всегда сопровождается страхом и тревогой. У меня было так же, я тоже это проходил. — спокойно рассудил он и уткнулся губами в макушку Хуна, вдыхая запах его волос. — Надеюсь, ты не будешь об меня тереться? — пробубнил Хун тому куда-то в шею. — Это чревато для нас обоих, а я бы не хотел осквернять постель брата Юны. — тихо рассмеялся Ли. Он нежно касался губами лба Хуна и водил своими пальцами по его плечу, Хун обвился вокруг Ли и оба, постепенно, погрузились в сон. *** Сонхун проснулся посреди ночи. Он ощутил, как волнение снова начало на него накатывать, с новой силой. Открытие, которое он сделал для себя перед сном продолжило беспокоить его. Он был влюблен в своего лучшего друга. А тот - в него. От осознания последствий такого расклада, он будто оказался на краю пропасти, в которой бурлили, словно лава, сомнения и страхи. Не находя себе места, он тихонько вылез из кровати и нащупав в темноте дверь - покинул комнату. Пройдя по коридору, он спустился вниз, на кухню. На кухне горел приглушенный свет, а на стуле сидела Юна в махровом халате, поджав колени к себе и что-то смотрела в телефоне. Он было хотел развернуться и тихонько уйти назад, поскольку вспомнил, что он в одних трусах и майке, но внутреннее беспокойство побуждало его найти способ отвлечься хоть на минутку от терзающих его мозг мыслей. — Тебе не спится? — спросил Хун и направился к кулеру с водой. — Я, почему-то, знала, что ты тоже не спишь. — ответила она и отложила телефон. Хун сделал пару глотков воды и присел за стол. — Я не смущаю? Я просто не смог найти в темноте свои джинсы, а Хисына будить не хотелось. — Ничего, думаю, я привыкну. — улыбнулась она. Потом посмотрела на шею Хуна. — Тебе идет быть зацелованным. Хун смущенно опустил взгляд. Он почувствовал, что ему необходимо перед ней объясниться. — Юна, то, что ты мне сказала вчера в туалете...как давно ты поняла, что я тебе нравлюсь? Юна достала из кармана халата пачку сигарет и закурила одну. — Потенциально ты мне всегда был симпатичен. — О… — Но почувствовала я это только тогда, когда ты согласился нарисовать для меня портрет Хисына… — она придвинула пепельницу и тряхнула сигаретой. — Однако, в скором времени я кое-что поняла. И теперь я ни на что не претендую. — спокойным тоном сказала она, без тени сожаления или жалости к себе. — Что же это “кое-что”? — Что нет сильнее чувства, чем дружба, которая созрела в любовь. И что я уже никак не вклинюсь, будь я хоть богиней красоты и ума в одном лице. — она взглянула на Хуна понимающими глазами. — Так ты догадалась? — удивлённо спросил Хун и придвинулся ближе к столу. — Я давно наблюдаю за вашей “парочкой”. — улыбнулась она. — Для меня не было секретом, что вы очень близки. И, возможно, это был лишь вопрос времени, когда ваша дружба претерпит трансформации. И, кажется, это произошло. Хун опустил свою голову на локти и запустил пальцы в волосы, тяжело выдохнув. — Хуууууу… да, Юна, это произошло. — А почему таким скорбным голосом, Хун? — Да потому что мне страшно пиздец. — почти проскулил Хун и еще сильнее сжал свои волосы пальцами. — Это потому что ты думаешь, что дружбу можно испортить любовью? — А разве нет? Все так думают. — потом он сделал паузу и добавил: — Почти все. Большинство. — Большинство просто не понимают, что такое любовь и что такое дружба. Они разделяют эти два понятия, упуская тот факт, что в основе настоящей любви всегда лежит дружба, с характерным ей взаимопониманием и всецелым принятием. Это как матрешки. В её словах чувствовалась сила и зрелость. А еще её слова прекрасно объясняли, почему у Хисына получалось так долго сохранять их дружбу и при этом одновременно любить его. У него был именно тот случай матрешек. Хун округлил глаза и приподнял свою голову, посмотрев на Юну. Та сидела в дыме сигареты и смотрела на него, нежно улыбаясь, а потом утвердительно закивала головой. — Я всегда знал, что ты не из числа “большинства”. — улыбнулся ей в ответ Хун с благодарностью. — Ну а то, что вы оба - парни … — пойдя на опережение, начала Юна, — Это, в наше то время - совсем пустяк. Ты же не хочешь, чтобы между настоящими чувствами, которые на вес золота - встал этот маленький и незначительный нюанс? — прищурив свои глазки спросила она и наклонилась к Хуну. Хун встретился с ней взглядом и слегка опешил. “Будто в душу заглянула” - подумал он и перевел дыхание. — Пока что между этими чувствами стоят только мои личные страхи. — Ну так они рассеются, как и этот сигаретный дым, когда я докурю. Просто время нужно. Хун сам не заметил, как его голова, обремененная тягостными мыслями, стала легче. Он встал из-за стола, подошел к спинке стула Юны и накинул ей на голову капюшон её халата, а потом легонько потрепал её голову и приобнял сзади. Она погладила его по рукам и сделала еще одну затяжку. — Скажи, а у тебя было такое? Чтобы от дружбы к любви ? — спросил Хун. — Было. И это были самые правильные чувства в моей жизни. — ответила она и её длинные ресницы опустились вниз. — В прошедшем времени? Вы расстались? — переспросил Хун. — Иногда случается так, что расставание происходит по приказу беспощадной судьбы, а не из-за какой-то там ссоры или разногласия. Хун почувствовал, что Юна закончила свою мысль и продолжать не собиралась. Ему показалось, что он узнал достаточно и всё понял. Будто чья-то другая жизнь пронеслась перед глазами. Хун положил свой подбородок на её голову. Оба помолчали минуту. Юна затушила сигарету. И дым начал рассеиваться.