Апокрифы Белерианда

— Пап, а откуда я взялся? — спросил однажды маленький Эрейнион, и Фингон понял, что день настал. Однако рассказы про орлов, которые приносят детей — и не хотят забирать обратно по истечении гарантийного срока — поиски младенцев в капусте и тому подобные отговорки казались ему недостаточно убедительными. В это перестали верить ещё в Амане. Нет, новые времена требовали нового подхода. — Ты же помнишь, как я спас Маэдроса с Тангородрима? — спросил он. Эрейнион энергично закивал. Ещё бы он не помнил, это было его любимое семейное предание — к некоторому неудовольствию самого Маэдроса, который считал, что ребёнку ещё рано слушать про такие вещи. — Ну так вот, — вдохновенно продолжал Фингон, — после того как пришлось отрубить ему руку, что было делать с этой рукой? Не бросать же — штука нужная, только назад не приладишь... Но одна мудрая дева посоветовала посадить отрубленную кисть в землю и поливать. Знаешь, если отрезать веточку ивы и посадить её в землю, она даст корни, прорастёт и вырастет новая ива? — Да-а... — протянул Эрейнион, как заворожённый. — Ну так вот, — Фингон потрепал его по голове, — я эту руку отрубленную тоже поливал, и из черенка вырос ты! Маэдрос впоследствии сказал ему много интересных слов, суть которых сводилась к тому, что незачем путать ребёнка своими бреднями, и можно просто рассказать ему, откуда берутся дети, когда подрастёт. Но всё его возмущение разбилось об один железный аргумент. — И как ты собираешься ему объяснить, откуда таким образом берутся дети у двух мужчин? — изогнув бровь, поинтересовался Фингон. Молчание длилось и длилось. — ...Ладно, — выдохнул наконец Маэдрос. — Пусть будет черенкование. Не худший вариант из возможных. Но лучше бы его просто принёс орёл! Впрочем, у всего этого была и положительная сторона: младшего братика или сестричку Эрейнион никогда не просил.