Devils and humans

Минхо привык убегать. Тогда в противном полусне он видел руки человека, что обхватили его и не дали упасть. Он хотел разглядеть его лицо, но видел лишь черную устрашающую маску с прорезями для глаз, напоминающую облик древнего божества. Человек задержал на нем взгляд темных глаз лишь на секунду, а потом метнулся в оседающий на полу дым и скрылся среди черных колонн. Может, эта жуткая маска ему и вовсе приснилась, ведь от человека веяло теплом и едва слышным запахом кофе. Минхо всегда убегал. И сейчас он не стал ждать, пока этот человек разберется с Аями и подойдет к нему снова. Опираясь руками о стену, чтобы не упасть, он двинулся в выходу. Сзади не было слышно голосов, лишь резко звенела сталь и с болью врезалась в его и так затуманенное сознание. Он уже был у основания лестницы и видел проникающий сквозь стеклянные двери свет фонарей, когда в нос ударил запах крови. Противный и липкий, с привкусом железа на языке. Он оглянулся. В лицо ударил порыв ветра и заставил отшатнуться к стене. По рукам скользнуло что-то холодное и липкое, но тут же исчезло. Противно скрипнула стеклянная дверь метро, возвращаясь на место, и все снова стало тихо. Минхо помотал головой и сделал несколько шагов вниз, вглядываясь в темнеющие внизу фигуры. Он понял, откуда исходил этот терпкий запах крови. Человек в черной маске – теперь Минхо видел, что и волосы у него были черные, напоминающие лохматые вороньи перья – сидел на полу и прижимал кого-то к себе. Минхо даже с такого расстояние видел, что человека в его руках била крупная дрожь. Капюшон слез, открывая пушистые ярко-красные волосы. Кажется, Минхо уже видел человека с таким цветом волос. Он отвернулся и подавил вздох. Стоило забыть про этих Охотников и убираться отсюда, но вместо этого он сбежал вниз по ступенькам и ступил на открытое пространство платформы. Человек в черной маске вздрогнул и оглянулся на него – даже сквозь прорези для глаз Минхо видел спокойную решимость в его взгляде. И еще малую долю облегчения. Минхо ничего не стал говорить. Заметил черный клинок на полу и подобрал его. — Не надо... — послышался слабый голос, но Минхо уже порезал запястья и сел рядом. Парень с алыми волосами мелко дрожал и хватался за чужие руки, медленно моргая. Он будто бы заметил третьего человека и хотел что-то сказать, но сил не было. Минхо наблюдал, как кровь из едва заживших порезов снова заливает пол, и думал о том, что он, наверное, самый бесстрашный человек в мире. И ужасно глупый. Он услышал, как шелестит маска в чужих руках, а потом она медленно опустилась на пол. — Достаточно, — мягко прошептал Хан Джисон, обматывая его руки чистой тканью и завязывая такой же аккуратный узел, как и тогда на показе. — Но твой друг...? — Он справится, — Джисон отстранился и крепче прижал парня с красными волосами к себе. Тот расслабился и перестал дрожать, глубоко дыша. — Ты очень помог. Спасибо. Минхо промолчал, оставаясь сидеть рядом с ними. Он знал, кто прячется под черной маской, когда спускался сюда, чтобы помочь. А Джисон снял маску, потому что понял, что он знает. — Ты понял еще на показе, да? — слабо спросил Минхо, опуская глаза. Он кивнул. — У меня не было доказательств. — отозвался он спустя пару долгих секунд. — А теперь они есть, — Минхо почти отвернулся, заставляя себя сказать следующий слова. — Я не буду сопротивляться. Он чувствовал, что Джисон пристально смотрит на него. Черные глаза почему-то больше не казались пустыми. В них плескалось странное тепло. — И не нужно, — просто ответил он. — Скоро сюда приедет машина. Уходи, пока тебя не заметили. Минхо вздрогнул и поднял на него глаза. Но Джисон больше не смотрел на него, гладя человека в своих руках по волосам и что-то тихо нашептывая. Тому и правда стало лучше – он приоткрыл глаза и слабо улыбался, не обращая внимания на сидящего рядом Минхо. Джисон почувствовал его взгляд и поднял голову. — Уходи. — повторил он совершенно спокойно. — Почему..? Он вздохнул. — Потому что ты человек. Надо что-то еще? Минхо встал, смотря на человека перед собой с высоты своего роста, и боялся понять, что это все нереально. Что это все фальшь. Но Хан смотрел на него открыто, с усталостью и тревогой во взгляде, и ему хотелось верить. И он ушел. На улице уже разгоралось лето и растапливало черные всполохи ночи. Плыли солнечные лучи и забирались под повязки на руках. Согревали свежие порезы и заживляли их. Он с трудом залез на крышу и растянулся на парапете, разглядывая светлеющее небо, подернутое розоватыми всполохами ватных облаков. В тот день на показе Джисон присел рядом с ним в точно таком же уверенном жесте. Его руки оставались точно такими же мягкими, не смотря на то, что на кончиках пальцев блестели мозоли. И пахло от него по особенному — горьким кофе и совсем чуть-чуть лесом. Успокаивающий пряный аромат, похожий на подернутые влагой листья папоротника, которые Минхо часто добавлял в цветочные композиции. В то утро ему подумалось, что он боится Охотников, но не Хан Джисона. Только не его. * * * На станцию метро уже проникал утренний свет, заливая золотом рассеивающийся дым. Почему-то теперь тишина казалась еще более оглушающей, чем раньше, хотя Джисон знал, что все закончилось. Минхо ушел, оставив едва слышный аромат влаги и цветов, который почему-то перебивал густой запах крови и успокаивающе витал в воздухе. Ударил ветер, но принес лишь сухость и запах скошенной травы. И еще почудился аромат ромашек, так похожий на отражение солнца в витрине цветочного магазина. В узком переулке пахло сгнившими фруктами. Он видел отражение дождя в разлитом бензине. Кто-то появился из тени, присел рядом и провел пальцами по его волосам. Послышался тихий шепот, и Джисону казалось, что это не человеческий голос, а змеиное шипение. В местах, где этот человек казался его, оставались ледяные следы. Тихонько шелестела холодная чешуя, вилась вокруг и обнимала. Он закрыл глаза, не обращая внимания на противный дождь на щеках. Потом картинка сменилась – мокрый асфальт свернулся и утек в канализацию, а даже под закрытыми веками он видел совсем другие глаза. Глаза незнакомца. Цвета тенистого шалфея. Он не знал, кому они принадлежат. Но дождь больше не заливал ресницы, а гнилой запах исчез. Перед закрытыми веками то вспыхивал свет, то снова гас. Открытое окно принесло шуршание резины по сухому асфальту и легкий травяной аромат. Джисону что-то мешало, что-то мягкое и живое, но у него не было сил поднять руки. Он с трудом приоткрыл веки – на него уставились два больших желтых глаза и смотрели, не моргая. Черная лапа ударила его в шею, а нос защекотала шерсть. Он замотал головой и с трудом спихнул с себя это исчадие Ада – только сейчас он понял, почему назвал его Демоном. Вместе с этим незначительным воспоминанием вернулись и все остальные – безумно долго тянущаяся ночь и холодный рассвет. Чужая кровь на его руках. Сейчас его ладони были чистые, но под ногтями все равно виднелись черные разводы. Он вылез из под одеяла и стал нервно шарить руками кругом, пытаясь отыскать телефон. Вместо этого пальцы наткнулись на смятый лист бумаги, выдранный откуда-то будто бы в торопях. «Позвони, как проснешься. Хенджин в порядке.» – аккуратными буквами было выведено на листке. Он выдохнул, только сейчас сообразив, что все это время задерживал дыхание. Он в порядке. В порядке. Он позвонил Юки, ведь сразу узнал ее почерк. Она ответила быстро. — Проснулся? — в трубке слышатся свист ветра и гомон голосов. — Точно в порядке? — все еще плохо соображая после сна, спросил он, выпутываясь из одеяла и задевая ногами крутящегося рядом Демона. — Точно, точно, — по голосу Юки было слышно, что она улыбается. — Первое, что он спросил, когда проснулся, было: «А Джисон в порядке?» Вы точно два сапога пара. — Где он? Я приеду. — Джисон встал и замер на месте, пережидая, пока темнота перед глазами рассеется. — Не надо, сиди дома, — со строгими нотками в голосе ответила девушка. — Тот Аями вас здорово потрепал. В вас едва сознание теплилось. Он снова сел и подогнул замерзшие ноги. — Он сильный, — вздохнул Джисон и потер глаза. — Я раньше не сталкивался с такими. — Судя по всему, у него высший уровень. Поглотил жизни как минимум десяти человек. Чан сказал, что он сам всего пару раз сражался с такими, — она замолчала, и продолжила с дрожью в голосе. — Вообщем, спасибо, что вы в порядке. Джисон зарылся пальцами в шерсть Демона и прикрыл глаза. Хотел сказать, что они в порядке благодаря человеку с глазами цвета шалфея, но сдержался. В трубке послышался шум детских голосов, и Юки неторопливо продолжила: — Очень странно, что он просто сбежал. И своих... помощников забрал прежде, чем мы приехали. Чан ничего не сказал по этому поводу, но выглядел встревоженно. Не нравится мне все это, — она замолчала на пару секунд, а потом вздохнула. —Вообщем, Чан дал вам больничный на столько, сколь захотите. Только, пожалуйста, не рвись на работу сразу же. Отдохни хоть немного. Я... — она сбилась, и Джисон услышал звонкий девичий голос, перебивавший ее слова. Юки хихикнула. — Прости, я Черен из школы встречаю. Джисон хотел спросить, почему Черен возвращается из школы так рано, но взглянул на часы, и прижал руку к лицу. Был вечер. И свет, что почти полностью растерялся на подоконнике, шел от плавящегося на горизонте закатного солнца. * * * Джисон переступил порог квартиры Хенджина и тут же сжал его в объятьях. Аккуратно, чтобы не сделать больно. Тот застыл на секунду от удивления, а потом со смехом обнял его в ответ, кладя голову ему на плечо. — Хан Джисон, которого я знаю, не такой эмоциональный. — мягко протянул он, улыбаясь своей обычной лукавой улыбкой. Хан отстранился и обхватил его за плечи, требовательно заглядывая в глаза. Он казался уставшим и бледным, но улыбался все так же ярко, как и прежде. — Не делай так больше. — попросил Хан и увидел неподдельное удивление в глазах напротив. — Как? — без капли фальши удивился Хенджин и потянул его на кухню. — Ты застыл в трансе. Даже свои ненаглядные клинки выронил. Что мне еще оставалось делать? Он аккуратно сел на стул и обнял себя руками. Джисон видел, что ему все еще больно. Но как и всегда, он прятал все вещи в мире за улыбкой. Она задевала красивый разрез глаз, и они изгибались в форме полумесяца. Хан не умел так улыбаться. — Кстати, что это вообще было? — спросил Хенджин, щурясь от света, что лился из окна кухни. — Никогда не видел тебя таким. Джисон сам не понимал. В тот момент он видел моменты из прошлого так, будто они происходили наяву. А все случилось после того, как тот человек прикоснулся к нему. Джисон никогда не слышал, чтобы Аями умели создавать галлюцинации. Впрочем, с такими сильными он тоже никогда не сталкивался. Хенджин молча выслушал его догадки, задумчиво перебирая древесные четки на запястье. — Кажется, этот Аями может стать большой проблемой. — со вздохом заключил он и поморщился. — Я даже не успел заметить, как он сбежал. Будто бы он просто игрался с нами. Ведь убивать явно не хотел. Пару минут они сидели в тишине, и каждый думал о своем. Джисон каждый раз возвращался мыслями в тот момент, когда этот человек, что сейчас мирно сидел перед ним, хватался ледяными пальцам за его руки, пока жизнь капля за каплей растворялась в плитке, утекая вместе с кровью. Джисон не хотел думать об этом, но все равно прокручивал в памяти снова и снова. Если бы Минхо не оглянулся и не решился раскрыть себя, если бы он в тот день вообще не вышел на улицу, все могло быть по другому. Надо будет зайти в тот цветочный, и поблагодарить его. По настоящему. — Слушай, — голос Хенджина выдернул его из мыслей, и он сфокусировал взгляд на его лице. — Мне это приснилось, или тогда с нами был третий человек? Джисон кивнул. Ханжину можно было рассказать. Если Хан попросит, он сохранит этот секрет. Хенджин снова внимательно слушал его, подпирая голову руками, и казался донельзя сонным. — Значит, ты не хочешь докладывать о нем Чану, — он медленно моргнул и едва разлепил глаза вновь. — Понимаю, почему. И все таки... он единственный Анхи, кого Агенство встретило за последние года. Он может быть полезным. Джисон был с этим согласен. Просто... Он не хотел, чтобы Минхо смотрел на него другими глазами. В тот день в цветочном в них прыгали веселые чертики, когда он рассматривал лепестки ромашек. Этого человека хотелось узнавать. Хотелось слушать. Джисону казалось, что он многое может рассказать, если слушать достаточно внимательно. И в нем можно было многое увидеть, если замечать не только кровь на его руках.