Devils and humans

С самого утра шел дождь. Минхо хотел вывести Чейза на прогулку, но тот жался к его ногам и фыркал от попадающей на нос воды. Он завел его домой и заметил, что Чонин еще не проснулся. Наверняка опять слушал музыку пол ночи. Дождевые капли жались к витринам цветочного и бежали на перегонки вниз. Туч, впрочем, не было, и на небе плыли плюшевые темно-розовые облака, подернутые по краям золотистым ободком. Минхо нравилась такая погода, особенно летом. Он подрезал стебельки темно-голубых васильков и составлял с ними букет, иногда бросал взгляд на улицу и надеялся увидеть радугу. Долго разглядывал получившуюся цветочную композицию и решил разбавить ее маленькими ромашками. Теперь они напоминали пушистые облачка посреди ясного неба. Над дверью звякнул колокольчик. Он поднял глаза. Отблески радуги брызнули внутрь и рассыпались по полу, прыгнули на цветы и затерялись среди листьев. Кто-то зашел внутрь и отряхивал темно-зеленый зонт от воды. Капли летели в разные стороны, и одна даже осела на ресницах Минхо, заставив его поежиться. Стоял летний вечер, и золотой свет просачивался сквозь облака и разбивался о силуэт человека перед ним. На свету его глаза еще больше походили на глянец ночных улиц. Правда, теперь Минхо видел блики, которые не замечал в их первую встречу. — Там льет как из ведра. — он вышел из-за прилавка и плотнее закрыл дверь, второпях вытирая мокрый пол у порога. — Прости, из-за меня теперь мокро, да? — Джисон оглянулся и застыл в нерешительности. Минхо странно было видеть его таким. В его голосе чувствовалась мягкость, а смущался он прям как провинившийся школьник. И это был тот же самый человек, что совсем недавно не уступал в силе Аями высшего уровня. Минхо не сразу пришел в себя после действия его силы, и сидел какое-то время, в полусне наблюдая, как на платформе мечутся тени. Его шаги казались плавными и выверенными, он не делал ни одного лишнего движения. В том, как он вел сражение, чувствовались собранность и спокойствие. Даже зная, что он уступает в силе и не сможет сражаться вечность, он, казалось, ни грамма не переживал об этом. Будто бы с самого начала был готов к такому исходу. Минхо прошел обратно за прилавок и обернулся к молчаливому Джисону, что разглядывал витрину с розами и задумчиво улыбался. Он все еще казался отчужденным, но теперь Минхо замечал в его глазах намного больше, чем простое безразличие. И он все еще казался ему красивым. В том, как он перебирал в руках мягкие лепестки роз и изгибал шею, чтобы взглянуть на верхние витрины, было что-то плавное и изящное. — Можно мне ромашки? — наконец попросил он и взглянул на Минхо. Это было странно. Они вели себя так, будто той ночью ничего не произошло. Будто бы они были незнакомцами. Минхо молча перебирал ромашки и отбирал самые свежие, которым сразу же обрезал стебельки. Ему не было страшно. Вовсе нет. Почему-то от этого человека больше не исходила опасность, и черный призрак куда-то пропал. Джисон казался немного уставшим, с кругами под глазами, но, кажется, ему и правда было хорошо в тот момент. — С твоим другом все в порядке? — почти шепотом спросил Минхо, передавая Джисону готовый букет. Он как будто ждал этого вопроса. Принял букет и опустил темные глаза, а потом подошел чуть ближе и протянул его обратно. — Он будет в порядке, — мягко кивнул он, передавая букет в руки удивленному Минхо. — Я заметил, что тебе нравятся ромашки. Можно я подарю тебе их в знак благодарности? Минхо такого явно не ожидал. Он ощутил прохладу чужих пальцев в тот момент, когда букет снова оказался в его руках. — Я каждый день вижу ромашки на работе. — совершенно невпопад ответил он. Этот человек. Он был странным. Донельзя странным. — А теперь можешь поставить их дома. А когда завянут, можешь высушить их. Минхо молчал и задерживал дыхание. Даже подумал на секунду, что Джисон не в себе, но тот смотрел на него серьезными глазами. Он был другим. Не таким как в первую встречу, но и совсем не похожим на того Джисона в метро. — Спасибо тебе. Еще раз. — без грамма фальши или насмешки в голосе негромко сказал он, смотря на Минхо с благодарностью и рассыпая странное тепло в его вены. Минхо все еще не верил. Не мог поверить. Джисону было все равно на то, что он не человек. Он не донес на него до сих пор и вряд ли собирался. А ведь он был Охотником. Его учили преследовать, загонять в угол и убивать. — Почему..? — слабо спросил Минхо. Снаружи шумел дождь и бился о стекла, пытаясь подслушать, что происходит внутри. Джисон вздохнул и прикрыл глаза. Только сейчас Минхо заметил тонкий шрам на его шее – полоска белой кожи начиналась у уха и заканчивалась рядом с ключицей. — Почему должна быть какая-то причина? — вопросом на вопрос ответил Джисон и взглянул на него из под ресниц. Минхо помотал головой и на миг отвернулся, собираясь с мыслями. — Тогда почему я? — он снова обернулся. Джисон смотрела на него открыто, и будто бы ждал его вопросов. — Почему не другие Аями, которые были хорошими людьми? Он опустил взгляд и прокрутил кольцо между пальцев. — Не все это понимают, — с виной в голосе вздохнул он. — Для многих Аями – зло в чистом виде только потому что они отличаются от обычных людей. — Но не для тебя? — руки почему-то чуть подрагивали, поэтому он поставил их на прилавок и облокотился на него. — Ты ведь мне не проверишь? — Джисон опустил глаза на его руки и зацепился взглядом за выглядывающие из-под рукавов повязки на запястьях. Минхо по привычке никак не отреагировал. Люди часто смотрели на его руки. Неизвестно что они думали, когда видели перекрывающие друг друга рубцы шрамов. — Не знаю, — честно ответил он. — Ты странный. Работаешь моделью, а ночью сражаешься с Аями. Убиваешь одних, но жалеешь других. А потом приходишь к одному из них и даришь цветы. — Я пришел, потому что благодарен. Я бы пришел к любому другому, просто потому что он помог моему близкому человеку, — он покачал головой и на миг отвернулся. А когда повернулся вновь, в его глазах стояла тревога. — И я пришел, потому что беспокоился. Минхо не понял, что он имеет ввиду и переспросил. — Тот Аями. Он не просто так использовал тебя как заложника. Я думаю, он запомнил тебя. Раз он не может тебя убить, то постарается использовать для своих целей. Понимаешь? Как приманку или заложника. Минхо снова облокотился о прилавок, чтобы не выдавать дрожь в руках. Он не боялся за себя. Но если тот не-человек привлечет к Минхо внимание Агентства, то Чонину тоже будет угрожать опасность. Джисон не знал про него. А Минхо было слишком страшно думать о том, как изменятся его слова, если он узнает. — Я не боюсь его. — слабо отозвался он и выпрямился, выдерживая пронзительный взгляд темных глаз. — За себя – нет, — мягко сказал Джисон, — Но тебе страшно за человека, что живет вместе с тобой. * * * За те два года, что Минхо знал Феликса, он так и не смог разглядеть его. Они каждый день встречались в цветочном и перекидывались парой слов, иногда Феликс приносил ему чай и рассказывал о новой книге, которую прочел. Но Минхо не считал его другом. Он как будто принадлежал другому миру, и Минхо никак не мог заглянуть в его пределы. Он появился в тот миг, когда Джисон произнес те слова, от которых Минхо захотелось сжаться в комок и спрятаться в цветах. Появился совершенно бесшумно и встал рядом с ним, разглядывая Джисона из под светлых ресниц. У Феликса были светлые волосы и такие же ресницы, но глаза оставались темными, почти черными. Минхо рассеяно подумал, что они с Джисоном могут соперничать у кого из них глаза больше похожи на черную ночь. Джисон вел себя расслабленно и не подвала виду что только-что сказал нечто настолько провокационное, что Минхо готов был прямо сейчас выбежать из цветочного и нестись домой, к Чонину, чтобы понять, что он точно в порядке. Хан молча оплатил ромашки, оставляя их на прилавке рядом с руками Минхо, и вновь раскрыл зонт. Феликс молчал и смотрел на него в упор, находясь как будто в трансе, отчего Минхо становилось все больше и больше не по себе. — Увидимся. — просто сказал Джисон и открыл двери цветочного. Порыв ветра залетел внутрь и зашевелил лепестки цветов, проходясь по спине Минхо противными мурашками. Фигура под темно-зеленым зонтом уже растаяла за стеной дождя, но Минхо все смотрел и смотрел ему вслед. Джисон знал про Чонина. Знал, кто он. — Кто это был? — спросил Феликс и взял в руки букет ромашек. Минхо был слишком напуган, чтобы отвечать. Из под букета выпала какая-то бумажка, и Феликс хотел ее поднять, но Минхо в панике отпихнул его в сторону и сжал листок в болевших пальцах. Встать с пола удалось не сразу. — Прости, — слабо прохрипел он, не смотря на Феликса, и протиснулся мимо него к выходу. — Можешь закончить за меня? Он не стал дожидаться ответа и распахнул двери цветочного. В лицо брызнул холодный дождь. Зонт висел где-то в рабочих помещениях, но у него не было времени его искать. Он побежал. А Феликс так и остался молча стоять с букетом в руках. На его лице промелькнуло странное выражение, но тут же исчезло.