Магисса в разводе

- Бах! Бах! Бах! – ритмичное постукивание малого кузнечного молота о дерево гулко разносилось по особняку Хэтширт, перебивая гомон десятка рабочих тут и там, словно гигантские муравьи, снующих по фасаду родового имения. Всего каких-то два месяца оставалось до большого городского смотра «Самый Волшебный Дом Фелиции». Самого популярного и любимого летнего мероприятия среди местной знати. И Агата, хозяйка дома, несмотря на некоторое количество очень лишних килограммов, порхала бабочкой между рабочих то и дело отдавая приказания и контролируя, чтобы эти олухи ничего не перепутали и не испортили, ведь простому люду только покажи слабину. Вмиг на голову сядут и покажут свой безвкусный, плебейский характер. В прошлом году герра Ания Фуко, не получила третье место потому что прораб перепутал цвета и рабочие раскрасили фасад фамильного дома Фуко в лососево-розовый. Агата, припомнив это досадное недоразумение, совсем неаристократично фыркнула и недовольно сморщила свой вздёрнутый носик, потому что ниньё Рафаэля, мастера и руководителя достопочтенной бригады мастеровых, приехавших из самой столицы Геррии, как ответственного и порядочного работника порекомендовала именно она. Ну как он мог, перепутать розово-лиловый с розово-лососевым. Недопустимо! Снова проживая этот стыдный момент в собственных мыслях герри Агата, даже немного сжалась и топнула ногой. От негодования. А потом залезла в потайной кармашек своего изящного и воздушного небесно-голубого платья и достала бумажный конвертик с ещё тёплыми и ароматными солёными крендельками, которые щедрая эни Ора, всунула ей, пока она пробегала по кухне, проверяя, чтобы никто и куска лишнего мяса рабочим не положил на обед. Нечего отъедаться на хозяйских харчах. Так думала Агата, не забывая однако отправлять в рот кренеделёк за крендельком. Пока не закончилось содержимое конвертика Агата успела пройтись вдоль дома, грозно отчитать садовника, который по её мнению недостаточно «геометрично» подстриг кусты у задней терассы, выходящей в сад. Потом весело цокая каблучками домашних шёлковых туфелек, и покачивая бёдрами в такт, самостоятельно прошла через весь их небольшой сад, к работному двору, там где располагался дом для слуг и хозяйственные помещения. Сегодня день стирки и нужно было лично проверить насколько тщательно наглажены и накрахмалены господские простыни. Ронни, её муж был весьма благородного сословия, а потому чувствовал своим аристократически белоснежным телом каждую складочку на простыне. - Алисья, негодница! – сурово сдвинув брови Агата, позвала девушку отвечающую за глажку белья и указала той на тоненькую складочку на краю изящно вышитой по краям простыми. – Что это такое? - Герра Агата, простите! Этого больше не повторится! – Алисья, рыжая веснушчатая девчёнка, лет десяти от роду, испуганно округлила глаза и заломила руки в отчаянном жесте, зная что герр Рональд, очень уж скор и жесток на расправу и не терпит промашек. Ни в каком виде. В прошлом году был вопиющий случай. Едва не запороли до смерти горничную, которая по неосторожности уронила в господскую постель шпильку из своей причёски. И герр Рональд, укладываясь почивать немного оцарапал свою гладкую пятку. Агата продолжала строго глядеть на девушку. - Герра Агата, я сейчас же исправлю, только не говорите его Светлейшеству! - Хорошо. – смилостивилась Агата, откусывая кусочек хрустящего кренделя и облизывая солёные кристаллы с губ. – Но впредь, чтоб такого не было! – уже жуя пробубнила Агата, и тут же отвлеклась на Мару, которая кипятила бельё в огромном чане. - Мара, Тёмный тебя побери! Отчитав девушек из прачечной, и оставив ценные указания: как долго кипятить бельё, какое количество душистого и чёрного мыла добавлять в каждый чан, сколько вымачивать ткани в ароматном отваре и далее, далее, далее, и изрядно устав Агата отправилась в дсвои покои. Откушав свой скромный обед, состоящий из черепашьего супа, рагу из перепелов, запеканку из трюфских грибов и немного ванильного пудинга с замороженными сливками на десерт, Агата изволила почивать и отдыхала до самого вечера, пока не явился из городской ратуши Рональд. *** Через пять с половиной часов, изрядно отдохнувшая Агата принимала ванну с маслом эллайской жёлтой розы. Ведь каждая порядочная герра была обязана ежедневно принимать пенную ванну с ценными маслами не менее 40 минут, чтобы кожа всегда была свежей, мягкой и белоснежной, как и положено знатной девушке. Нежась в тёплой воде, покрытой шапкой воздушной невесомой пены и томно вдыхая благородные ароматы масел, Агата представляла, как наденет новенькое тончайшее кружево доставленное от мадам Жели сегодня утром, и появится в опочивальне Рональда. Эх, Рональд. Милый Ронни. Он так ужасно устаёт на этой своей новой должности. Помощник младшего помощника Большого Сэра. Невероятно ответственная должность. Ведь Большой Сэр, это не просто маг на службе императора, но и сосредоточение власти и ответственности за всех жителей их небольшой провинции. А помощники Большого Сэра, это не только его глаза и уши, но и олицетворение справедливости на местах. Вспоминая, о такой ответственной работе, доставшейся супруга, она даже думала точь-в-точь теми фразами, которые он ей говорил. Но сегодня всё изменится. Агата в красках представляла, как изящно вплывает в опочивальню мужа в элегантном развевающемся кружевном пеньюаре и соблазнительно покачивая пышными бёдрами, приближается к любимому и привлекает в свои объятья. И... Холодность последних месяцев столь неприятно возникшая между супругами растворяется в страстном поцелуе. Таком же невероятном, как в романах герры Джу Макгот. - Где моя супруга? – розовые мечты Агаты прервал громкий возглас мужа, который постучав в дверь опочивальни и не дождавшись ответа прошёл дальше, и остановился у дверей в купальню. Было слышно, как громко и недовольно он сопит. Агата испуганно дёрнулась, расплёскивая душистую пену прямиком на мягкий элайский ковёр. Супруг не должен видеть свою благоверную кроме, как в опочивальне под стыдливым покровом из нескольких слоёв плотного шёлка, и в кромешной тьме. И служанка, как назло вышла, унося грязное бельё в прачечную. - Ронни, я в купальне! – Агата предпочла спешно выпорхнуть из ванны, оставляя некрасивые лужи и пятна на ковре, чем заставлять супруга ждать.- Милый, я выйду через две минуты! Она торопливо накинула плотный халат из мягкого хлопка на плечи, наскоро замотала волосы куском добротного полотна и явилась пред взором Рональда. Он стоял посреди спальни широко расставив ноги, в левой руке он держал часы-брегеты и краем глаза внимательно следил, за секундной стрелкой. Ухмылка мужа не предвещала ничего хорошего. - Три с половиной минуты, Агата. – Рональд недовольно нахмурился и огляделся по сторонам. – Где Беатриса? Почему она ещё не помогла тебе приготовиться к ужину? Ты же знаешь, как я не люблю ждать! Агата, закусила губу, понимая, что сейчас за её оплошность будет наказана служанка. На минуту ей вроде бы показалось, что происходящее в спальне происходит не впервые. Муж ежедневно напоминает ей, что благородная герра должна принимать ванну не менее сорока минут, но каждый раз приходит раньше и требует извинений за то, что опоздала к ужину. Агата мельком бросила взгляд на часы. Без двадцати минут восемь. Она должна ещё ровно десять минут принимать ванну, потом ещё тридцать минут на сборы и приготовления. В восемь тридцать они с Рональдом садятся ужинать и включают трансляцию по маговизору. Матушка Рональда, герра Рональдина желала ежевечерне ужинать со своим сыном, и так как она уже три месяца поправляла пошатнувшееся здоровье на Водах, то ужин проходил следующим образом. Установив призрачный экран маговизора Рональд усаживался на своё место и наслаждался ужином в обществе любимой мамочки, которая то и дело осматривала через такой же, но уже установленный у неё в покоях маговизор все блюда, которые попадали в тарелку к Рональду. И на это были причины. Однажды, преступная халатность прислуги и неприличное безразличие Агаты едва не привели к непоправимому. Ах, у Агаты, ужас сворачивался тяжёлым комком внизу живота, едва ей стоило вспомнить события того вечера. Был всеми любимый праздник День Единения. День, когда все боги равны друг с другом. Нет места спорам, ссорам и оказиям. В этот день во всех храмах страны возносили благодарственные молитвы Богам и готовили еду прямо в котлах на улице, пели песни, танцевали, кормили всех желающих, наливая ароматный густой бульон каждому, кто приносил свою посуду. В господских домах, как водится такого безобразия не было, но в бедняцких кварталах, поговаривали бывало и не такое. /Простой люд, прохожих, бездомных и юродивых даже приглашали провести эту святую ночь под крышей собственного дома. Так, в этот день во всех богатых кварталах Фелиции господа были обязаны разделить свою пищу с теми, кто им верою и правдою служил. Для этого из хозяйских погребов доставалось особое «праздничное мясо». Обычно это была курица или индейка. Ну право, не кормить же слуг паштетом из дивных трюфских грибов и перепелами. И вот когда Рональд, как господин и хозяин дома первым откушал праздничного рагу, ему попалась маленькая неприметная косточка. Скандал был знатный. Досталось всем и Агате, и поварам, и служанкам. Ронни, страшно подавился и прибывшим на место происшествия императорским лекарям, едва удалось спасти ему жизнь. Так говорил Рональд всем, кто после этого случая имел неосторожность справиться у мужа Агаты о его здоровье. И после этого случая герра Рональдина, установила традицию совместного ежевечернего ужина. И Рональд ужасно не любил заставлять матушку ждать. Агата ещё раз, кинула взгляд на часы. Стрелка застыла на сорок две минуты восьмого. - Но милый, до ужина ещё столько времени! – она попыталась было указать Рональду на часы, как заметила, что стрелка уже показывала восемь тридцать пять. Непонимающе хлопнув ресницами Агата моргнула раз, потом ещё. Ничего не поменялось. Рональду тем временем надоело наблюдать, как его жена несколько секунд играет в гляделки с часами и он раздражённо хмыкнул. - Милая, ты снова что-то перепутала. Мы с матушкой давно ждём тебя к ужину. - Да? – Агата совсем растерялась, кажется время в ванной пробежало гораздо быстрее, чем она рассчитывала. И Беатрис почему-то пропала. Снисходительно улыбаясь, Рональд подошёл к Агате и приобнял за плечи. - Радость моя, ты сегодня пила настойку, которую прописал доктор Берк? – муж участливо заглянул в глаза супруге. - Нет... Но я чувствую себя хорошо, – попыталось было оправдаться Агата, но Рональд знаком прервал её речь. - Солнышко, сейчас я отправлю к тебе моего камердинера, он принесёт лекарство и ты обязательно его выпьешь. А потом оденешься и спустишься вниз, ужинать. А с Беатрис, я поговорю самым строгим образом. Агата испуганно охнула. В прошлый раз, после того, как Рональд вызвал Беатрис к себе в кабинет и долго и громко отчитывал она два дня, вздрагивала от малейшего прикосновения. Особенно, когда она попыталась утешить и в поддерживающем жесте коснулась кончиками пальцев её плеча. Агата поёжилась. Рональд в гневе был ужасен и невозможно было предугадать, что вызовет вспышку ярости сегодня. Хотя, нужно отдать ему должное он был хорошим мужем и изливал ярость и недовольство чаще всего на слуг. А ей, доставались презрительные взгляды и нудные нравоучения свекрови. - Хорошо, милый. – Агата после секундного раздумья решила согласиться в очередной раз,видя, что супруг теряет терпение. - Двадцать минут, дорогая! У тебя есть ровно двадцать минут! – с довольной ухмылкой, нараспев проговорил Рональд и поспешно покинул Агату. С его уходом она расслабленно выдохнула, и ощутила, как в комнате словно стало легче дышать. Агата принялась спешно приводить себя в порядок, хотя без помощи служанки это было сложно и непривычно. Она успела кое-как надеть нижнюю сорочку и даже начала натягивать чулки, когда в комнату ворвалась запыхавшаяся Беатриса. Её грудь тяжело вздымалась, будто сам Тёмный Рос со своей свитой гнались за ней по всему дому. Щёки раскраснелись, на лице едва уловимая полуулыбка, как у кошки объевшейся сметаны, а светлые локоны выбились из под льняного чепца. - О, Боги! Где тебя носило? Давай быстрее! Ты же знаешь, как Рональд не любит ждать. Беатрис, поспешно спрятала глаза. Она невнятно пробормотала себе под нос какие-то извинения и принялась помогать госпоже одеваться. *** Спустя ровно двадцать минут Агата в своём лучшем домашнем платье, с аккуратно заплетенными в мягкую косу волосами, а лучшей причёски за неимением лишнего времени, они с Беатрис придумать не успели, спустилась с столовую. Где её уже ждал ужин в компании мужа и свекрови.