Хозяин золотой горы

Помимо того, что они попали в жуткий шторм, ночью у Питера скрутило живот. Ко всему прочему, в воздухе так и витало то, что присутствующие к нему враждебно настроены. Спасало от напастей лишь то, что он вот уж как два часа сидел в дальнем уголке трюма и блевал в тазик. Питер точно знал, что его вот такого заблеванного никто бить или брать силой не станет. Кого вообще может возбудить блюющий парень? Цепи, которыми были привязаны к стенам койки и стойки для готовки, противно скрипели. Матросы задорно перебрасывались шутками, играли в карты и по-прежнему иногда поглядывали в его сторону. В голове сами собой возникли мысли о том, что, вообще-то, можно немного поубавить гонор и пойти в каюту Старка, где наверняка было сухо, тепло, имелась нормальная постель и не было толпы кретинов жрущих его глазами. Когда новая волна врезала в боковину, небольшая струйка воды брызнула прямо под ноги паренька. А не потонут ли они, часом, на этой деревянной посудине? Есть не хотелось, разве что пить. Поэтому он переместился в чуть более сухое место вместе с тазиком и, ненадолго оставив его в покое, стал искать хоть какую-нибудь воду. Желательно не морскую. Проблема была в том, что всю провизию убрали прямо перед началом шторма, забили наглухо бочки, спрятали мясо, фрукты и бутыли с водой тоже надежно убрали. — Эй! — прикрикнул один из матросов, тот что развалился на койке, — хватит там шляться! Ты не найдешь никакой еды, мы всё убрали. Нужно было есть во время ужина. — Я ищу воду, а не еду. — Смотри-ка, кажется, он огрызается? Мне ведь не показалось, да, парни? — Не показалось, — улыбнулся второй. — Может, покажем мальчику, где его место? — Я ведь просто спросил, где можно найти воду. Зачем быть такими мудаками? — Так мы теперь еще и мудаки? Питер лишь фыркнул в ответ. Вступать в конфликт он вовсе не собирался. Неприятности ему тоже были не нужны, и самым разумным в этот момент ему показалось отказаться от спеси и идти к Тони, который имел хоть какие-то зачатки разумности, в сравнении с этой сворой. Дверь, ведущая на палубу, не просто открылась под влиянием шторма, а натурально распахнулась. Шторм бушевал, большие гребни волн поднимались до самого кливера и обрушались на палубу бурным потоком. Питеру пришлось идти перебежками к карме, он хватался за скользкие мачты и на каждом новом броске волн пытался удержаться, чтобы вовсе не улететь вглубь атлантического океана. Лишь десяток самых сумасшедших матросов и капитан оставались на палубе, чтобы рулить всем этим безобразием, в попытке не дать им уйти на дно. От последней мачты кинулся к двери. Закрытой нужно заметить. Парень изо всех сил стал стучать. — Мистер Старк, пожалуйста, впустите меня! Наконец дверь приоткрылась, и из недр комнаты потянуло благодатным теплом. Судя по всему, Тони спал до этого момента, поскольку выполз к нему заспанным и зевал. — Надо же, какие люди, — отозвался тот, открыв дверь пошире. — Какими судьбами забыл здесь? Бурный поток воды рванул на палубу, и кроссовки паренька пропитались за одно короткое мгновение водой. Тони казался ему скучающим. — Ты же вроде бы хотел спать с матросами в трюме. — Ладно, признаю, ваша взяла, мистер Старк. Мне не стоило оставаться там. Пожалуйста, разрешите зайти внутрь. — Зачем? — улыбнулся ехидно Старк. — Что «зачем»? — Зачем мне пускать тебя внутрь? — Здесь сыро, я боюсь, что меня смоет водой, поскольку вокруг нас шторм, если вы не заметили! Тони поднял глаза к искрящемуся молниями темному небу и коротко пожал плечами. — Легкий дождик. — Я…я…умоляю. — выдавил он совсем тихо. — Ты что-то там прошелестел? Прости, я не расслышал. — Я умоляю, впустите меня внутрь! Пожалуйста! Я был не прав, я ошибался! Сжальтесь. Что еще я должен вам сказать, чтобы вы, черт возьми, меня наконец впустили?! Тони улыбнулся чуть веселее и наконец открыл дверь полностью, уступив дорогу Питеру. В каюте было сухо и тепло, как он и полагал. Имелась большая кровать, еда и вода, которую он так отчаянно искал. Парень подошел к столешнице и тут же налил себе в стакан воды из графина, а затем осушил его парой жадных глотков. — Может, хочешь поесть? — Нет, я не голоден, спасибо. — Ты какой-то зеленый. Укачало? — на озябшие плечи опустилось пушистое полотенце. — И промок к тому же. Снимешь эти мокрые тряпки? — Я пока посижу так. — Простудишься. — Мне не во что переодеться. — Я позабочусь об этом. Раздевайся. — Тогда не могли бы вы отвернуться? Не сказать, что Тони в самом деле сделал это с большой охотой, но он всё-таки отвернулся, как того и просил Питер. Он стянул с себя промокшую обувь, пиджак, рубашку и даже брюки. Обтерся насухо, наконец, полотенцем, а одежда горкой осталась валяться на полу. — Белье тоже бы стоило снять. — Не надейтесь, трусы у меня не промокли. — Жаль. — Итак, во что я могу одеться? — Моя одежда тебе будет велика, поэтому… — он не глядя махнул рукой в его сторону, и парень ощутил, как его, точно в кокон, затянул собой короткий пиджак, а лоскутки ткани, появившиеся из воздуха обняли собой ноги. Напоминало это зрелище некое подобие превращение Банни в Сейлор мун. Треклятая вычурная одежда с золотой тесьмой отличалась, разве что, цветом от того, что он носил в доме у Старка. — Мы же вроде бы говорили об этом, — вздохнул паренек и развел руками. — Мне нравится, и тут ничего не поделаешь. К слову, тебе очень идет синий цвет, — он украдкой улыбнулся, уже повернувшись целиком. — Мистер Старк… — начал он с недовольством в голосе. Корабль неожиданно подкинуло на очередной безумной волне, и юноша заскользил по полу вперед, едва справляясь с собственными ногами. Удивительно, что больше ничего в каюте с места не сдвинулось. Парень плюхнулся прямиком в объятия дракона, успев стукнуться носом об его подбородок. Неловкая ситуация, нужно заметить. Питер тут же попытался отодвинуться назад. — Ох, — выдохнул он. — Как бы нам…ээээ… — Я бы не стал торопиться, сейчас снова качнет. — Что? И в самом деле, как и сказал дракон, их качнуло с новой силой. Питер готов был покляться, что услышал грохот идущий снизу, из трюма. Похоже, там что-то упало. Тони обнял его чуть крепче и прижал к себе. — Мы точно не утонем? — Не должны, вроде бы. — То есть вы не уверены в этом? — Лапка привлекает к себе беды, — он опалил Питера долгим взглядом. — И поэтому вы решили плыть в океане? Очень «разумное» решение. Мы пойдем ко дну, как и завещано было этому кораблю изначально! — Не нагнетай обстановку. Всё обойдется. И всё бы ничего, но от треклятой качки его вновь начало укачивать, к горлу подступила рвота и тот метнулся вбок, в поисках хоть чего-нибудь похожего на пустую емкость. Пустой не нашлось, поэтому он опорожнил желудок прямо в графин с водой. — Похоже, дела совсем плохи, — проговорил Тони, двинувшись куда-то в сторону шкафа, зарылся в свой чемодан и стал искать необходимое. Новый рвотный позыв окатил собой каюту. Оставалось надеяться, что никто пить из этого графина не рискнет. Старк быстрым шагом пересек пространство, распечатав на ходу белый пакетик зубами, и, перехватив паренька за подбородок, всыпал ему в рот белый порошок. На вкус как соль с лимоном. — Сейчас всё будет хорошо карапуз, просто проглоти. Противный белый порошок встал прямо поперек горла и напрочь отказывался пропихиваться дальше по глотке. Тони оставалось лишь коротко вздохнуть, взяв в руки со стойки стакан, он пристально посмотрел в его недра. Понемногу вода стала заполнять собой стенки и поднималась всё выше и выше, пока не достигла бортика. — На, запей. Не думая ничего дурного о предложенной воде, возникшей из воздуха так же, как возникла его одежда, Питер прижался губами к краешку стакана и сделал первый глоток. Ничего подобного он раньше не пил. Это не на что не было похоже, ни на алкоголь, ни на минеральную воду, ни на сок. Он словно бы пил жидкий воздух, пьянящий, сладкий и невероятно вкусный. С каждым глотком этой самой воды в сердце становилось всё спокойнее, а на душе легче, успокоился даже бесноватый желудок и тревожная голова. Питер пил и пил, в удовольствии прикрыв глаза. Стакан опустел и, как назло, хотелось еще. Хотелось хоть немного испить этой самой воды, чтобы забыться так же, как он забывался от рома. — Очень вкусно. Просто невероятно, я никогда не пил ничего подобного. — Это всего лишь вода, — скромно проговорил Старк. — В таком случае это самая вкусная вода, которую я когда-либо пил. — Я польщен. Тони прошел обратно к шкафу и стал прибирать тот беспорядок, что создал сам в поисках лекарств. Питер глубоко сомневался, что древнему существу нужны противоукачивающие, а значит, он взял их исключительно для Питера. Позаботился о нём. Питеру это польстило. — Кажется, вы говорили о том, что сами создаете живую воду. Это ведь была она, не так ли? Дракон ничего не ответил, в принципе, пареньку и не требовались дополнительные разъяснения, всё и без слов было понятно. — Спасибо, что заботитесь обо мне, мистер Старк. — Не стоит благодарности, это всего лишь лекарство и стакан воды. Люди очень хрупкие существа, вам требуется много заботы, тепла и любви. В какой-то мере вы напоминаете мне розы. — Розы, — улыбнулся Питер уголками губ. Похоже Тони почувствовал, как вдруг изменилось чужое настроение, и повернулся к пареньку полубоком, поднимая взгляд всё выше от стройных ног, прикрытых синей тканью, к его животу, затем груди и, наконец, лицу. — Питер? — он слегка приподнял бровь. — Кажется, я хочу поцеловать вас. — Кажется? — мужчина неторопливо приподнялся на ноги, по мнению Питера, он делал это слишком эротично. Во всей красе теперь он мог рассмотреть вблизи его темные глаза, опушку ресниц, нос и самое манящее в данный момент — губы. — Я уверен, что хочу поцеловать вас, мистер Старк. Странное чувство легкости, ненавязчивого опьянения, давало свои плоды. На этой бешенной посудине, которая билась в неравной борьбе с волнами, его в самом деле в данную секунду интересовало не то, что они могут утонуть, а то, какой Тони на вкус. Первый поцелуй он не помнил из-за рома, а второму сопротивлялся. Старк накренился слегка вперед, горячие дыхание опалило лицо, и мысли растворились во мраке сознания окончательно. Он, неожиданно даже для самого себя, был готов и хотел почувствовать всё то, что ему предлагали в машине. Хотелось, чтобы всё его тело болело. Хотелось ощутить на себе его руки, задохнуться в пылающем исками поцелуе. Чтобы ему отсосали так, что стал бы ныть член. Жадно, грубо. Хотелось, чтобы болела шея и губы от поцелуев, а задница от яростных толчков. Всего этого так невероятно сильно хотелось. Теплые пальцы обвели контур губ, даря свое жаркое тепло, и Питер развалился окончательно, сорвано выдохнув. Глаза прикрылись сами собой. — Ты же хотел, чтобы я поцеловал тебя, — шепнул Старк, тесно обняв пальцами тонкую шею. — А сейчас, кажется, ты готов зайти гораздо дальше. Я ведь прав? Питер не то всхлипнул, не то заскулил, когда теплое дыхание коснулось шеи. Тони прочертил носом длинную полоску до самого уха. Его словно очаровало всё происходящее, захватывало в свои сети. Дракон затягивал в эти самые сети, как рыбу затягивают рыбаки. Он был лишь маленькой рыбешкой и даже не пытался барахтаться. — Мне нравится, каким ты являешься на самом деле. Глубоко под панцирем, в котором ты прячешься. Такой нежный, такой чувствительный, такой ласковый, — бархатный шёпот обласкал собой ухо, пустив мягкую дрожь по телу. Питер издал новый тихий всхлип, пальцы сжали сами собой густоту смоленных волос. Он прижался теснее и качнул бедрами на встречу, и на сей раз его опалило в ответ гулкое рычание. А парой мгновений спустя губы накрыли, точно саваном, чужие, и в рот толкнулся поистине жадный язык. Тони кусал его, вылизывал рот почти отчаянно, словно это было последним в жизни, что он мог сделать. Кусал снова и обнимал языком нёбо, зубы, да так требовательно и грубо, что закружилась голова, а из горла вырвался сдавленный стон. Тони был чертовски, блять, хорош. Дыхание сбилось, и сам он, точно заряженное оружие, готовое к убийству, напряженный в каждом суставе. Питер утопал в ощущении нереальности, ярких вспышках, пронзавших мозг так, словно Тони и в него забрался языком. Когда же в игру вклинилось твердое колено, настойчиво начавшее ласкать, парень охренел окончательно и сорвано вскрикнул в чужой рот. Руки сами собой намертво обняли собой шею, всё его тело умоляло отдаться. Прямо сейчас, сию же секунду. Пусть его выебут так, словно они в стельку пьяны. Он задвигался навстречу ноге, как маленький и жадный щенок, требовавший всё внимание своего хозяина, и дрожал в смертельной хватке объятий, готовый взорваться как сверхновая. Всё бы ничего, но жгучие губы неожиданно отпустили его рот. Так не во время. Почему сейчас? — Теперь хорошему мальчику пора спать, — улыбнулся Старк. Губы в самом деле горели огнем. Горели так, словно в них вылили магму. Пульсировали и жадно жаждали новых поцелуев. Тони, как назло, отлип от него, забрав с собой тепло и рвущееся наружу пламя. Те места на костюме, где он трогал его, остались голыми и обугленными. В комнате пахло паленной тканью. — Завтра сделаю заново для тебя одежку. — Но я…я… — сглотнул тот. — Я не хочу спать, и я вовсе не хороший мальчик. Я плохой мальчик. — Еще какой хороший, посмотри какой ты стал от живой воды. Такой жадный до моих ласк, такой открытый. Когда флер спадет, ты пожалеешь о том, что совершил. Ты будешь уверять меня, что не отдавал себе отчета в том, что произошло. — Мистер Старк… — вырвалось совсем хрипло. Тони словно бы и не слышал его, да и не слушал. Увещевать его было бессмысленно, просить тоже. Он всё равно навряд ли согласится. Питер коротко выдохнул, когда мужчина расстегнул манжеты рубашки и стянул её с себя, сейчас уже не выжигая ткань дотла. Взгляду открылась широкая спина без изъянов и шрамов, зато с карамельным загаром. Грудь оказалась еще лучше, пришлось проглотить собравшуюся слюну. Такие мышцы, такие руки. Господи, да он прям горячий папочка из влажных фантазий Питера. Парень закусил губы и уже не мог дождаться момента, когда дракон наконец снимет с себя брюки и покажет всё самое интересное. Кажется, он даже облизнулся. Старк заметил это и, к разочарованию Питера, вновь застегнул ширинку, а затем прошествовал к кровати, отодвинул одеяло в сторонку и, забравшись под него, казалось, спрятался. Питер скользнул следом, только вовсе не с целью уснуть, а в надежде пробраться в надежный кокон. Рукам и губам вновь открылся доступ, на сей раз к совершенно голой коже. Пах дракон волшебно, тяжелый мускус тела сочетался с запахом горящий поленьев и виски. Такие духи было в пору слизывать. И Питер лизнул его прямо в загривок, царапая короткими ноготками кожу на груди. Вторая ладонь накрыла собой сквозь ткань брюк крепко стоящий член, начала настойчиво ласкать. И, черт возьми, там было что подержать и что поласкать. Питер даже зарычал от удовольствия. Ему очень нравились красивые мужчины, а большие красивые члены — и подавно. Питер конечно догадывался, что драконы — не люди, природа бы их хозяйством не обделила, но тут она прям расщедрилась. — Ну же, мистер Старк. Я предлагаю вам то, чего вы так сильно хотели, - он ничуть не хуже умел разыгрывать из себя искусителя, сейчас говоря так очаровательно и похотливо. - Пожалуйста, мистер Старк. Еще совсем немного. Стоит только Тони дать слабину, и он уже не сможет остановиться. Никто бы не смог остановиться. Вот только Старк повернулся не для того, чтобы вдавить его в кровать и заставить плясать искры перед глазами. Вместо этого вырвался хриплый строгий приказ: — Засыпай. Сейчас же. И при всем своем недовольстве, том, что вырвалось из горла, тело покорно и совсем безропотно выполнило ровно то, что ему приказали. Питер даже не успел опомниться, когда глаза закрылись, и он послушно уснул.

***

За большими окнами виднелась только морская гладь, которая теперь была спокойной, словно ночью и не было никакого шторма. Следующее, что он увидел — широкую загорелую спину. Ребра плавно поднимались и опускались. Тони крепко спал, его совсем не тревожил яркий свет, валящий в окна. Питер, словно после знатной попойки, пытался вспомнить, как оказался с ним в одной кровати. Он почти невольно отодвинулся подальше и сжал пальцами волосы. Они что, переспали вчера? Нет вроде бы, одежда всё еще была на Питере. Обожжённая местами, но всё же была. До сознания стали наконец доходить отголоски воспоминаний. Его тошнило, Тони дал ему лекарство, потом воды. А позже… Я уверен, что хочу поцеловать вас, мистер Старк. Он вспомнил, как обнимали его чужие руки, как они жарко ласкали губы, как всё тело было словно обнято кипящим огнём. Господи, он приставал к Тони и пытался развести на секс! Питер судорожно выдохнул. Я не хочу спать, и я вовсе не хороший мальчик. Я плохой мальчик. Ну же, мистер Старк. Я предлагаю вам то, чего вы так сильно хотели. Твою ж мать! Он что, в самом деле сказал нечто подобное? Пора было бежать. Прыгнуть за борт корабля и отправиться вплавь к большой земле. Потому что, черт возьми, смотреть в глаза Старку не имелось никаких сил. А дракон, как назло, плавно перевернулся во сне и устроился к нему лицом. На груди, прямо возле темного соска, остались тонкие полоски царапин. Господи, что он вообще творил вчера? И главное: как Старк вообще устоял перед соблазном и не трахнул его? Будь Питер на его месте — не удержался бы. Да что там, будь абсолютно любой на месте Тони, то не удержался бы. Веки в опушке темных ресниц быстро задрожали, дракон втянул воздух носом, отчего раздулись ноздри, и он наконец приоткрыл глаза, покидая крепкие объятия сна. Захотелось сразу начать оправдываться. — Всё, что было вчера… — начал парень, но затем тут же замолк. — Я знаю, ты скажешь, что это всё ошибка. Хотя это вовсе не было ей, наоборот, это было прекрасно. Как насчет завтрака? — Мистер Старк, я… — Можешь не продолжать, я всё понял. Итак, что ты хочешь съесть? Странно, в обычных обстоятельствах он не испытывал к подобным мужчинам ничего кроме отвращения, ведь именно они обычно начинали разговор со слов об ошибках, но в этот раз испугался именно Питер, а вовсе не тот, с кем эта самая ошибка могла быть совершена. Эти мужчины оправдывались его молодым возрастом, тем, что перебрали, любовницами, жёнами, детьми, репутацией. Чем угодно, одним словом. Тони посчитал всё произошедшее прекрасным. Ему понравилось, он хотел большего вчера, но устоял, вопреки всем стараниям Питера, потому что знал, как может начаться утро и чего ему будет это стоить. Разве драконы должны вести себя подобным образом? Питер приподнялся с кровати, обошёл ее по дуге, и вжался губами в щеку Тони. Мужчина ненадолго замер, забыв о том, что еще секунду назад застегивал пуговицы на рубашке. Он повернул голову и удивленно уставился на Питера. — Спасибо, — шепнул парень, заглянув в темную бездну глаз напротив. — За что? — За то, что Вы такой. Не сказать, что он в самом деле понял, о чём конкретно говорил Питер, и от того удивился лишь еще сильнее, когда юноша одарил его самой лучезарной улыбкой из всех, что доводилось видеть на своём веку. А пожил он немало, весьма немало. По меркам его народа, Тони был мужчиной средних лет, но мужчины средних лет, уже даже в тридцать пять, обладают достаточным багажом житейского опыта. Что же говорить о древнем существе, заставшим самолично те времена, когда люди из лука стреляли? Питер улыбался так, словно ему подарили весь мир, и смотрел так, словно весь этот подаренный мир ему не нужен. Тони оставалось лишь ждать того, что могло быть дальше. Он опустил взгляд ниже, на улыбчивые губы, которые распробовал вчера впопыхах. Такие мягкие, нежные и сладкие. Кадык под горлом дернулся против воли, когда он проглотил липкую слюну. Видит бог, он бы сейчас же распял его на этой самой кровати и вылизал бы каждый уголок чужого тела, наслаждался бы этим ртом столько, сколько позволили бы силы и терпение. Драконы ебливые, в сказках не врут. — Мистер Старк? Из пучины морока и воображения он вырвался не сразу, да и крайне неохотно. Фантазии были куда веселее серой реальности. Питер, как назло, облизнул нижнюю губу. — Да? — хрипло отозвался тот. — Ваши запястья. Что с ними? Тони опустил взгляд вниз, туда, где под кожей зародился свет первой вспыхнувшей руны. Щекотку от её появления он списал на зачатки мурашек от возбуждения. Но нет, на самом деле это было не от того. Это Питер сделал к нему первый шаг навстречу и даже понятия не имел об этом. Первым словом, появившимся на его запястье, было «благодарность».