Хозяин золотой горы

За те несколько дней, что они вынужденно провели вместе на корабле, он вдруг понял три вещи. Первая — океан был куда больше, чем он полагал, и однообразный пейзаж вселял в него дикую скуку. Второе — общество Тони оказалось гораздо интереснее, чем он полагал, хотя бы по той простой причине, что дракон умел разнообразить своим обществом даже самую тоскливую беседу с не слишком радушной командой и их грубоватым капитаном. Он каким-то образом сумел из подручных средств, проще говоря: говна и палок, наладить вай-фай на этом древнем корыте, и жизнь стала чуть веселее. Теперь можно было хотя бы посмотреть фильмы. Жаль только, что Тони запретил ему связываться с Нэдом, не давал рассказать, что он жив и цел. Что же до фильмов, Питер в самом деле смог их смотреть с планшета, который с легкой руки временно одолжил ему Старк. С него же он читал книги, слушал новости и играл в какие-то дебильные мобильные приложения. Третье, что он понял — дракону было жизненно необходимо иногда проветриваться, расправлять своё большое тело и покидать пределы корабля, чтобы размяться. И знаете, это зрелище странным образом воодушевляло и приводило теперь уже не в ужас, а в восторг. Не то чтобы Питер в самом деле видел очень много драконов на своём веку и ему было с чем это сравнивать. Но сейчас, проснувшись перед самым рассветом от голода, парень сонливо вышел на палубу в, даже успевшем перестать действовать на нервы, костюме, потер глаза, и первым, что увидел, был красный огромный хребет, скользнувший прямо возле морской глади. Точно хребет горы, величественно переливавшийся в свете заходящего солнца красным и золотым. Корабль лениво качнулся от порыва ветерка ,и Питер почувствовал себя таким маленьким в сравнении с этой огромной махиной. Будто это и не корабль, а бумажная лодочка, всё равно что игрушка на фоне древней мощи. Взмах тяжелых крыльев расправил паруса и направил ветер. Кожистые парусины, на которых летал дракон, точно полупрозрачные крылья стрекозы, пестрили мелкими жилками, поднимали легкий водяной бриз. Сон прошел сам собой, теперь Питер, как дурак, кружился по своей орбите вслед за движущейся фигурой, в попытке рассмотреть весь этот громоздкий массив. Чтобы наконец дойти взглядом до головы, ему пришлось прокрутиться по своей оси еще пару раз. Большая, по размеру даже больше чем их фрегат, голова дракона была увенчана целым рядом рогов, а не скромной парочкой как на их фреске, и это больше напоминало собой корону. Наросты шипов имелись и на щеках, и на подбородке, и на гребне спины. Кожистые короткие гребни поднимались в такт ветру на самом хребте и, похоже, выполняли ту же функцию, какую исполняют плавники у китов или акул. Это этакие паруса, чувствительные к переменам ветра. На опушке тяжелого хвоста, покрытого шипами, нервно подрагивали и слегка кренились в бок два последних, похожих на паруса, кожистых нароста, именно они помогали всему громадному телу дракона делать повороты. Искры огня, вылетавшие из подвижной брони у самого горла, сыпались мелким дождем и, расцветая ярким светом вначале своего пути, так же быстро тухли, превращаясь в крохи пепла. Темный глаз нашел букашку на палубе гораздо раньше, чем Питер нашел бы его сам. Теперь громадное существо перестало кружить вокруг их суденышка. Дракон подобрался всем телом и, зависнув прямо напротив их посудины, перегородил напрочь весь свет, шедший от солнца, зато заходящие лучи коснулись своим ярким светом гребня и красной спины, окрашивая ровную морскую гладь оранжевым. Все кругом будто зацвело этим светом. Долгое мгновение он смотрел на Питера, стоявшего далеко внизу, а затем змей одним толчком поднял свое тело высоко вверх и исчез где-то высоко в облаках. Питеру только и оставалось, что смотреть туда, где он скрылся, в пучину белых перистых сгустков. — Драконы существа крайне непредсказуемые, — проговорил кто-то прямо за его спиной. Пришлось повернуться, чтобы встретиться взглядом с капитаном, который восседал на бочке и раскуривал не трубку, не сигарету, а вейп. По запаху — вишневый. — Не обольщайся мальчик, тебе никогда не дотянуться до него. Это всё равно, что искать философский камень. Они для нас огромный отпечаток в истории, а мы для них лишь крошечная часть их собственной. — Я не очень понимаю, что вы пытаетесь сказать. — Бессмертие, — усмехнулся тот украдкой. — Дар, которого у тебя нет. — Я бы и не хотел жить вечно. Полагаю, это очень утомительно. Капитан тихо и низко рассмеялся в ответ, вновь выдохнув в воздух белое облачко сладко пахнущего дыма. — А ты забавный. — Зато вы не особо. — Хочешь дам совет? — Не очень, — Питер слегка скривился и вновь посмотрел в небеса, не то надеясь найти взглядом дракона, не то в попытке перестать изучать взглядом назойливого капитана. — Чем сильнее ты к нему привяжешься, тем сильнее будешь чувствовать разницу между вами. Сможешь ли ты принять эту огромную разницу? Тони безусловно умеет притворяться самым очаровательным человеком из всех, что ты когда-либо видел, но он вовсе не человек. Он дракон. А кто ты такой? — Я боевой вертолёт, — огрызнулся он лениво. — Что ж, однажды шутить ты перестанешь. Помяни моё слово, ты еще не раз почувствуешь себя совершенно никчемным. Коим, по сути, ты сейчас и являешься. — Прошу прощения? — А что ты из себя представляешь? — он с ехидством в голосе развел руками. — Что ты умеешь? Вопрос неожиданно поставивший его в ступор. Ну…он умел. — Как быстро ты ему наскучишь своей аморфностью? — губы искривились в гадкой улыбке. — Чем за время своего плаванья ты помог хоть кому-нибудь? Нет, ты только и делаешь, что сидишь у себя в каюте, смотришь фильмы, читаешь книги. Ты вообще бесполезен. — Предлагаете драить палубу наравне с вашими матросами и чистить картошку? — теперь он и сам готов был окрыситься. — О, малыш! Ты надоешь ему даже быстрее, чем я полагал. Стоит дракону только получить твоё миленькое тельце, и ты утратишь всю свою скромную ценность. Ты красивая игрушка с пустыми глазками и такой же пустой головой. — Что ж, пожалуй с меня хватит на сегодня оскорблений. Я пойду спать. — он фыркнул под нос и тронулся в сторону каюты. — Это тебе не аниме в стиле сёнен, это жизнь. Здесь простые парни демонические пальцы не глотают и Хокаге не становятся. В лучшем случае мы выплачиваем ипотеки и раздаем долги, да стараемся наскрести на чуть большее, чем сосновый гроб. Ты не задумывался, почему он никогда тебя ни о чём не просит? Питер вовсе не собирался останавливаться. Честно, он в самом деле был намерен просто исчезнуть в своей каюте. — Может, потому что в глубине души ты знаешь, что на самом деле никогда не представлял никакой ценности. Ты — пустое место. Ты всегда им был и навсегда останешься. Твоя судьба — быть просто тенью чего-то более великого. Рука замерла прямо на ручке двери. Перед глазами, как назло, встали скрытые дворики замка Лихтенштейна, его дороги, по которым он гнал на мотоцикле со скоростью сто двадцать, всегда испытывая себя на крутых поворотах. Улыбающийся Эдвард, улыбающийся Нэд и он, что был лишь их тенью на задворках дворцовой жизнью. Ровно такой же, какой являлся когда-то отец Питера. Они — те самые серые помощники, которые выстилают красные дорожки для тех, кто будет блистать в свете софитов. И он в самом деле всегда был таким. Таким являлся и сейчас в сущности. Сравнивая себя и Тони, Питер тонул в глубине теней лишь еще сильнее, чем было раньше. Он болезненно зажмурился, стиснув ручку пальцами так сильно, что резьба впилась в руку. — Хватит. — раздалось совсем тихо, можно сказать на грани слышимости. — Что такое, хочешь меня ударить? Очевидно, что именно этого он и добивался своим вызывающим поведением. Поэтому Питер разумно решил, что желаемого тот не получит. Это было бы слишком просто. Он предпочел бы насрать ему под дверь, скорее уж, ну или в рот. Словами. — Тяжко должно быть барахтаться в том дерьме, в котором вы увязли на долгие годы, торча на этой древней развалине? На настоящий корабль вас никто не взял, поэтому вам выдали игрушечный? Что ж, в таком случае и вы — не более чем придаток к чему-то легендарному. В данном случае этому кораблю и дракону, находящему всё это забавным. Поверьте, как только он перестанет находить это увеселительным, вам придётся сойти на берег к реальной жизни, где вы будете такой же серой массой, как и все мы. Что же тогда делать, ведь вы уже не молоды? Токарем пойдете работать или, быть может, катать на банане туристов где-нибудь в Калифорнии? Ваш век еще короче моего, много успели сделать? На сосновый гроб, надеюсь, уже наскребли с тех денег, что мистер Старк платит, или пока еще не хватает из-за долгов и ипотеки? Капитан неожиданно моргнул в ответ. — Доброй ночи, — улыбнулся Питер. Дверь он плавно прикрыл за собой, но стоило щелкнуть замку, как наигранная улыбка растаяла. Он бросил взгляд в сторону кейса, в который Тони переложил лапку. Хранить такую вещицу в пластиковом пакете ему казалось просто кощунством. Преодолев разделявшее его пространство от желанного артефакта, Питер приоткрыл створки кейса и уставился на страшненькую лапку долгим взглядом. Любое желание. Она могла исполнить любое, Питеру хватило бы всего одного. Два других он бы приберег напоследок, под самый конец своей жизни, чтобы не стыдно было умирать. Он нервно облизнул губы. Темнота вокруг него будто бы стала сгущаться в комнате, еще недавно наполненной светом восходящего солнца. Куда делся весь этот свет? — Эй! — постучались с той стороны двери. — Через полчаса завтрак, вы оба, вставайте. Питер узнал этот голос. Назойливый капитан зачем-то вернулся вновь. Ему что, было мало того, что Питер наговорил? — Подъем! — капитан застучался куда более настойчиво. Нет, ну в самом деле, черт возьми, какого черта он снова пришел? Питер не поленился, встал и распахнул дверь со всей суровостью уставившись на мужчину. — Вы меня задолбали за это утро! Может, оставите наконец в покое? — Что? — лицо его исказила гримаса недовольства. — Да я тебя вообще сегодня не трогал. Ты, наглый сученыш. — Вот еще, вы мне целую тираду прочитали на палубе о том, кто я такой. Скажете, не было? Капитан приподнял бровь и оглядел Питера так, будто приценивался: пьян он или нет. — Мелкий, не пойми меня неправильно, но я всё это время был в трюме с командой. Возможно, тебе следует крепче спать и меньше пить, не ровен час, и русалки начнут мерещиться. Питер задумался на пару долгих мгновений, словно прикидывал в своей голове все возможности, а затем посмотрел вглубь каюты, туда, где стоял кейс. — Русалки. Точно. Русалки. — Я…м-м-м …пожалуй пойду, — осторожно проговорил капитан, слегка попятившись назад. — Ты когда…э-э-э…протрезвеешь — приходи. На завтрак у нас тушеная фасоль и сендвичи. — Да-да, — кивнул парень. — Я, пожалуй, пойду прямо сейчас. Он наспех закрыл за собой дверь и так плотно прижал, словно лапка могла выпрыгнуть из чемодана и поскакать вслед за ним. Питер старался успокоиться. Он дышал. Глубокий вдох и выдох. Всё хорошо, всё в порядке. Нужно было лишь рассказать Тони о произошедшем по его возвращении, наверняка он сможет найти решение.

***

Тони вернулся тогда, когда закончился завтрак. Он плюхнулся на палубу уже в своем очаровательном человеческом обличии, шёл бодро, едва ли не в припрыжку и что-то мурлыкал себе под нос. До каюты он, правда, так и не дошёл, у самой двери его поймал Питер. Вернее, он перегородил дорогу своим телом. — О, карапуз! Ты хорошо спал? Его милая улыбка тихо потухла, когда он заметил странную тревогу, замершую в ореховых глазах. Питер казался ему напуганным. — Что-то случилось? — дракон нахмурился. — Лапка. Лапка случилась! — истерично зашептал тот в ответ. — Что? В смысле? — Идемте. Нам нужно поговорить, срочно. Он со всей силы перехватил дракона за рукав и потащил за собой так, словно Тони был мешком картошки. Тони это позабавило, несмотря на общую атмосферу тревоги. Сначала юноша попытался спуститься с ним в трюм, но поняв, что там слишком много посторонних ушей, потянул в другую сторону. На сей раз в сторону гальюна, затолкав мужчину в крошечное помещение с одинокой лампочкой Ильича. — Это каморка для швабр, — вздохнул Старк. — Что мы делаем в каморке для швабр? — Это сейчас не важно, — затараторил парень в ответ. — Послушайте. У нас проблема. Большая-большая проблема. Сегодня утром я видел капитана на палубе, которого там не было. — Ничего не понимаю, давай выйдем отсюда. — Нет! — взвизгнул тот, — В любом другом месте нас услышат. — Кто? Команда? — Лапка! — Ясно, — приподнял брови Старк. — Ты пил морскую воду? — Да не пил я морскую воду! — его голос сорвался на крик. — Я видел сегодня существо, которое прикидывалось капитаном, и я едва не использовал лапку! Вот теперь Тони похоже начал его слушать. Он пока не до конца понимал всё, что пытался сказать ему юноша, но по взгляду было понятно, что тот перестал считать его тронутым. — Продолжай. — Я… — запнулся парень и закачал головой. — Он…оно…в общем, когда я был на палубе, а вы улетели, я думал, что остался на палубе один. Повернулся, а тут раз — и на бочке сидит капитан. Он начал говорить мне всякие гадости. Говорил ровно то, что действительно тревожило меня, что заставляло испытывать переживания. Я так разозлился на него, что наговорил гадостей в ответ, а потом меня одолело невероятное желание использовать лапку. В комнате стало темно. Еще парой минут спустя в дверь постучался настоящий капитан, позвал на завтрак. Он уверял меня, что вообще не был на палубе, а всё это время торчал в трюме. Пара матросов, пусть и огрызаясь, но подтвердила это мне за завтраком. Иными словами — что-то или кто-то лишь им прикидывался. Мистер Старк, что всё это значит? — Кажется, лапка положила на тебя глаз, вернее палец. — Это совсем не смешно. — Почему же? Ты ведь хотел её использовать, не так ли? — он слегка усмехнулся. — Ну…я… — Лапка это почувствовала. Пару дней назад она притянула к нам шторм, но, видимо, поняла, что страхом тебя не принудить её использовать, поэтому применила хитрость. — Это же просто отрубленная конечность обезьяны! Как она способна размышлять?! — Доска Уиджи — это тоже вроде просто доска, но стоит её активировать, и просто доской она быть перестает. С лапкой так же, это магический артефакт с большой злой энергией. Она любит делать зло, хочет делать зло и знает как подбить людей на то, чтобы её использовали. — И что мне делать? — Питер испуганно уставился на него. — Как что? Не использовать её. — М-м-м-ожет вы сможете запечатать её, приклеить талисманы? — Ты пересмотрел дорам, дорогой. Я не корейская шаманка с цацками на шее. — Да, но ведь… — Лапка отстанет от тебя, как только почувствует, что ты не хочешь её использовать, а до этого времени, увы, будет пытаться действовать тебе на нервы. — Вы словно бы и не хотите пытаться мне помочь. — Всё это путешествие, от самого его начала и до самого конца, было о том, что тебе следует сделать выбор. Лапка или я. Как я могу вмешиваться в ход истории? Это твоя история, не моя. — А если моей жизни будет угрожать опасность? Что, если я буду на грани смерти? Тогда вы вмешаетесь в ход истории? — Разве ты не знаешь ответа на свой вопрос? — он украдкой улыбнулся. — Понятия не имею. Сейчас вы не слишком-то пытаетесь меня защитить. — Питер, — дракон слегка сжал его за плечо. — Конечно я вмешаюсь, если ты будешь в реальной опасности, но сейчас, давай будем честны друг с другом: тебе не нужна моя защита. Ты ведешь войну с собственными демонами. Тебе этих демонов и одолевать. — Иными словами, как только я перестану хотеть её, она перестанет мне докучать? — Ты никогда не перестанешь её хотеть. Такова природа человека, вы хотите найти джина, волшебную антилопу, кошелек с деньгами, выиграть лотерею и тому подобное. Как только ты захочешь чего-то большего, чем просто исполнения трех желаний лапка отстанет. Пожелай меня, и всё закончиться. — Так вот каков ваш план, да? — парень хмыкнул и в самом недовольном жесте сложил руки на груди. — Я должен желать вас, и тогда всё станет хорошо. — Именно так. Я — ключ к твоему избавлению от её назойливого присутствия. Моя волшебная многовековая персона, вся какая есть, засунутая в эту крошечную коморку. Персона с клаустрофобией. К слову о ней, пожалуй, я наконец вылезу из этого ящика, который больше напоминает мне своим видом гроб. Позволишь? — Тоже мне волшебная ящерица! — Дракон. Я дракон, а не ящерица. Я не телепаю языком. Он приоткрыл дверцу крошечной каморки и наконец выбрался на свет божий, надо сказать, Тони полегчало. Маленькие помещения вызывали у него неприятное чувство паники. Питер вышел следом, куда более недовольный. Решение вопроса без реального решения его в корне не устраивало. Ночью не было шторма, зато последующие пару дней они провели в полном штиле, а это было еще хуже шторма, но это было только началом проблем.

***

— У нас закончилась пресная вода, — сухо проговорил капитан за общим столом. — То есть, как это? — Питер нервно улыбнулся. — Понятия не имею. Сегодня ночью исчезли все канистры с водой, будто кто-то скинул из-за борт. — Нам еще плыть и плыть, а ветра нет, и воды тоже нет. Такими темпами у нас начнется обезвоживание. Капитан перевел взгляд на Тони, что сидел за ноутбуком, что-то печатал и лениво потягивал охлажденное пиво из бутылки. Казалось, что всё происходящее его будто бы и не касалось вовсе. Это действовало на нервы. Капитан настойчиво прокашлялся, явно призывая его поучаствовать в происходящем. Старк наконец приподнял взгляд. — Слушаю? — Может быть, ты нам подсобишь как-нибудь, Тони? — И как я должен вам помочь? — Наколдуешь воду и ветер? — Я не шаманка с четками на шее, — он слегка сожмурился в ответ. — Ты же осознаешь, что мы можем погибнуть, если ситуация в ближайшем времени не исправится? — Позвони береговой охране. Они помогут. — У береговой охраны будет много вопросов по поводу того, почему незарегистрированный корабль плавает в этих водах. Нас могут посадить. Всех нас. Тони лишь хмыкнул в ответ и вновь продолжил что-то печатать на ноутбуке. Его безразличие или внешнее проявление безразличия начало действовать на нервы не только капитану, но и его команде. Поэтому, когда один из матросов подскочил с места, Питер не стал вмешиваться. Он, в принципе, понимал его раздражение. — Слушайте, а ну кончайте печатать на своём гребанном ноутбуке, дело-то серьезное! Мы в натуральной заднице, нам нужна вода, нам нужно продолжать движение в океане. У меня дома семья, и я вовсе не собираюсь подыхать здесь в компании дурака-клерка с крыльями и его подручной собачонки! — Тогда возьмите шлюпку и плывите, — на сей раз взгляд его стал предупреждающим и не внушал ничего хорошего. — Ладно, спокойно, давайте обойдемся без скандалов. Тони, можно тебя попросить поговорить наедине. — Это вряд ли, стоит мне сейчас отойти и свора твоих псов бросится на Питера, как на кусок мяса. Поэтому говори здесь. Капитану такой расклад не понравился, судя по выражению его лица, но, отринув остатки собственной гордости, он заговорил тихо и очень спокойно, хоть пальцы нервно и постукивали по столешнице. — Что нам нужно сделать, чтобы ты согласился нам помочь? — Пусть Питер попросит меня о помощи. — Только и всего? — усмехнулся матрос. Питер слегка поджал губы в ответ. Конечно это казалось не такой уж сложной задачей на первый взгляд. Однако он понимал, что вряд ли всё на самом деле настолько просто. Тони выжидал, жадно заглядывая в ореховые глаза паренька, что сидел по другую сторону стола. Смотрел не он один, смотрела вся команда. Чего ему будет это стоить? И словно услышав простую мысль, Старк улыбнулся уголками губ. Ему это будет стоять того самого выбора. Либо он, либо три желания. Потенциальная возможность побега в Лихтенштейн. Пусть лишь потенциальная, но она всё же у него пока была. Стоит попросить о помощи, и этой возможности уже не будет. С другой стороны лапка могла заставить их плавать тут до бесконечности или оставить в полном штиле до тех пор, пока кто-нибудь наконец не загадает желание. — Мистер Старк, — начал парень неуверенно. — Не могли бы вы помочь…команде? — А тебе я помогать не должен? — Я пока что могу обойтись без вас. — Что ж, ты прав. Даже если ты пока можешь обойтись без меня, это вовсе не означает, что остальные должны страдать. Я помогу. — Правда? — в его голосе было искренние удивление. — Я обязан исполнять твои просьбы, таков наш договор. Или ты забыл? Питер вновь пожевал губы, где-то в самой глубине души он чувствовал муки совести. Ведь если быть до конца честными, то Тони вполне имел право владеть им. Питер самолично передал себя ему на добрых началах. — Идем со мной, Питер. Ноги как обычно действовали против воли своего носителя, зато очень активно и бодро подчинялись воле их нового хозяина. Тони неторопливо поднялся на палубу, посмотрел высоко вверх, в небеса, затянутые густой пеленой темных туч. Питер встал рядышком. — Ты уверен, что всё еще не хочешь получить моей помощи? — Я знаю, чего мне будет это стоить, если я попрошу. Я не рискну. — Ты не знаешь, ты лишь предполагаешь, — дракон усмехнулся. — На самом деле в плату я попросил бы не так много, как ты думаешь. — В самом деле? — Для тебя мои услуги были бы куда дешевле услуг лапки. Уж поверь. — И чего бы мне стоила просьба? — Попроси и узнаешь. Он казался доброжелательным, нет, не так. Он начал казаться ему добрым. Возможно, это обманчивая внешняя обертка, но Питер почему-то поверил ему. Поверил от чистого сердца, что его не обманут. Питер нервно облизнул губы и наконец повернулся к Тони лицом. — Мистер Старк, — проговорил он слегка сдвинув брови. — Прошу, помогите мне. — Хорошо. — И какова же цена вопроса? — Подари мне улыбку, Питер. Не сказать, что он правда ожидал чего-то подобного. Скорее предполагал, что ему придется изображать песика, енота, моржа, станцевать румбу или даже что покруче, но улыбнуться? В самом деле? Это всё, что требовалось от него? Улыбку на заказ конечно не родить, но просьба Тони казалась такой смехотворной, что улыбка родилась против воли, сначала тихая и скромная, а затем стала куда более веселой. О таком, черт возьми, его еще никто не просил. — Ты такой красивый, когда улыбаешься, карапуз. Улыбайся почаще. Питер судорожно выдохнул от смущения, отчего щеки стали пунцовыми. Еще одно короткое мгновение, и дракона вовсе след простыл. Зато поднялся ветер, а вместе с ветром и громоздкая красная спина. Крылья выгнулись парусами, и дракон скрылся в самом эпицентре облаков. Загрохотал гром, заискрились молнии, и вниз, словно прозрачные алмазы, обрушились капли живительной влаги. Питер прикрыл глаза под этим прохладным дождем, остудившем тело и несчастный разум. На вкус самая обычная вода, не волшебная вовсе, но ему стало вдруг так спокойно на душе. — Тащите бочки! — крикнул капитан, — наполним их дождевой водой. Живей, живей!