Хозяин золотой горы

Питер самым честным образом пытался быть не менее гостеприимным, чем домовые духи, которые решили напоить, накормить и успокоить девушку, которая пришла к ним в гости. Питера, к несчастью, хватило лишь на пару часов, а потом он вырубился так, словно не спал двое суток вовсе. Прямо так, в грязной одежде, липких трусах и с цементной пылью под ногтями. Проснулся он лишь от того, что кровать рядышком промялась, и чье-то тяжелое тело с грацией кошки устроилось рядышком. Парень сонно приоткрыл глаза и уставился на своего предрассветного гостя. — Ты даже не разделся, — шепнул Старк, перебирая пальцами каштановые волосы. — Не помылся и не поел. Две из трех моих просьб ты так бесчувственно проигнорировал. Питер только замычал в ответ и вновь прикрыл глаза. — Глупый-глупый мальчик. Похоже, Тони решил оставить нравоучительные уроки до утра, а пока же он подполз чуть ближе, скинув с себя ботинки и пиджак, устроился на спине, давая устроиться Питеру так, как ему нравилось. Питер и устроился. Он прижался щекой к груди, прикрытой тканью рубашки, слыша запах отдушки, клуба и пота. Это сочетание его более чем устроило. Сон накрыл своей заботливой рукой и позволил не просыпаться до самого глубокого утра. А что же утром? Утром он почувствовал себя помятым и даже не сразу понял где находился. Рядом, как и прежде, крепко спал Старк, всё так же, на спине. Ресницы слегка подрагивали, он глубоко и размеренно дышал. Питер залюбовался им и потянулся пальцами вперед, касаясь щеки, скулы и губ в обрамлении выстриженной бородки. Дракон глаз всё еще не открывал и своего пробуждения ни мимикой, ни дыханием так и не выдал. Наивные человеческие дети вечно полагают, что драконы спят таким же крепким сном как хорьки, но под горами золота. На деле же они спят, скорее, как змеи — очень чутко, но всё еще под горами золота. Теплые мальчишеские пальцы очертили рот и куда смелее надавили на нижнюю губу. Матрас тихо заскрипел под весом Питера. Он потянулся вперед, нежно и едва ощутимо коснулся уголка рта. Интересно, как далеко он может зайти в своем желании изучить его? Питер не торопился, продвигался с осторожностью, касался горячей шеи там, где заканчивался белый воротник. Перебирал пальцами каждую застегнутую пуговицу на рубашке, теребил, но так пока и не решался расстегнуть. Пальцам так нравилось ощущать отглаженный хлопок и жар, шедший из самых недр груди. Где-то там, под самыми ребрами, жило скованное пламя. Питер перебирал пальцами смоленые пряди, трогал брови и вновь опускался ниже, к мелким волоскам бороды и усов, слыша такой приятный шорох. Наконец решимости хватило для того, чтобы расстегнуть пару пуговиц, и на сей раз губы прижались к самому эпицентру грудины, где обычно билось сердце. Сейчас в ней зарождался ласковый свет, дракон выдохнул носом легкий дым. Изображать, что он спал, становилось всё сложнее. Питер же воспринял происходящее на свой лад. Он крепче вцепился в полы рубашки и толкнулся бедрами на встречу, издав при этом сорванный вздох. Тони понадеялся, что его ожидает продолжение, но паренек неожиданно уперся лбом в раскаленную грудь и на грани слышимости заговорил сам с собой. — Что ты делаешь? Что ты черт возьми делаешь? Он же спит. Так нельзя…я не должен так поступать. Тони едва сдержал вздох полный разочарования, когда Питер просто развалился сверху, вдыхая глубокий, тяжелый мужской запах. — Ты ведешь себя словно малолетка, Питер. Возьми себя наконец в руки, — пробормотал парень. Тони едва сумел сдержать улыбку. — Он подумает, что ты какой-то недотраханный сопляк. Боже…почему же он так вкусно пахнет. Это вообще законно? И всё же Тони не удержался и коротко прыснул носом, тем самым сдав себя с потрохами. Питер приподнял голову и посмотрел в некогда спокойное лицо, плавно расплывающиеся в улыбке, которую Старк так надеялся сдержать. — Вы что, не спали всё это время? Дракон приоткрыл глаза ровно так, как и полагалось это делать дракону: с той неторопливой вальяжностью, с какой об этом обычно пишут в сказках. За одним лишь исключением — у Тони в человеческом облике отсутствовала мигательная перепонка. А так бы был Смау,г пробудившийся в гномьих рудниках. — Я не спал, но мне понравилось то, что я чувствовал. Ты так нежно трогал меня и целовал, я был глубоко польщен. Питер не слез с него, а натурально спрыгнул и сразу подался в другой угол комнаты, при этом закрыв ладонями лицо. Тони перевернулся на бок в этой своей почти расстёгнутой рубашке. — Мой ласковый мальчик. — Я столько глупостей наговорил. Вы не должны были всего этого слышать. — Но я слышал и ни о чём не жалею. Я могу дать тебе то, чего ты так сильно желаешь. Дам даже больше, если ты вернешься ко мне в кровать. Руки противно вспотели, в горле пересохло, а член против воли начал вставать от того, что он себе воображал. А воображал он многое. Голое тело, напряженное тело, свои руки упирающиеся в жесткую грудь, горящие огнем глаза, жадные ладони на своих бедрах. Питеру пришлось тряхнуть головой, чтобы скинуть с себя наваждение. — Я…я пойду помоюсь. К вам там прибыла девушка, ей нужна помощь. — Неужели ты в самом деле готов сейчас развернутся и уйти, так и не забравшись на меня верхом, чтобы ощутить в полной мере жар моего тела и увидеть голод в моих глазах? — Хватит лезть мне в голову! — Питер не узнал собственный голос, он что, в самом деле издал этот девчачий визг? Парень хлопнул дверью. Уже выдыхая за её пределами и прижимаясь к холодному деревянному полотну, парень прикрыл глаза и облизнул губы. С ним происходило что-то странное. Тело и разум напрочь отказывались его слушать даже тогда, когда Тони не отдавал приказов. А что с ним произошло в купальнях? Стоило лишь лису принять знакомый облик, и Питер тут же поплыл. Нет, он не позволит захватить себя в эту ловушку. Он сейчас примет душ, позавтракает и пойдет работать. Пакистанцы без него скучали. И Питер в самом деле решился исполнить свой план, он принял холодный контрастный душ, оттер своё тело от засохшей спермы и наотрез отказался от услуг Наташи. За завтраком он на Старка старался не смотреть вовсе, на их обезображенную гостью тоже, не ел, а жрал, заталкивая в себя густой горячий гамбо. Тони хитро поглядывал на паренька и куда менее торопливо поедал собственный. Тони предпочёл Том ям. — Итак, — проговорил он, зачерпнув глубокой ложкой риса и слегка смочил его в супе. — Расскажите, как же так получилось, что вы покрылись грибами, и кто дал вам наводку на меня? — Ванда, — отозвалась девушка и слегка потупилась. Она единственная не завтракала за этим столом, предпочла просто пить кофе. — Что ж, стало быть, вы тоже шаманка. Я прав? — Вы определенно правы. Что же до того, как это произошло со мной, то тут всё просто: я весьма неудачно провела обряд, и меня наказали. Отмолить случившиеся не получалось, провести задабривающий ритуал тоже. Ничего не помогало, и поэтому я обратилась за помощью к вам, мистер Старк. — И кто же наказал вас так жестоко…мисс? — Я Гвен, — кивнула та. — И? — Тони очевидно ждал продолжения. Девушка мялась, сжимала пальцами длинную юбку и кусала губы. Когда же слова наконец родились, Тони есть перестал. Питер на короткое мгновение тоже. — Кали, — шепнула девушка. — Кали? Как вы только умудрились её разгневать? Что вы сделали? И она наконец начала свой рассказ. Пусть даже крайне неохотно. — Я поехала к другу в Индию, он попросил меня провести ритуал очищения. У его отца постоянно гиб скот, а скот является их заработком. Я провела ритуал, смогла очистить помещения и овец от нависшей угрозы, а на следующее утро на моём лице появились грибы. — Я так понимаю, вы решили, что это именно Кали потому что ваш друг живет в Калькутте. — Как вы узнали? — прищурилась та. — В Калькутте сохранился очень древний храм богини Кали. Овец ваши знакомые продавали несомненно и для еды, но некоторых всё же продавали местным для жертвоприношений. — Да, я узнала об этом гораздо позже. Ванда сказала, что вы единственный сможете мне помочь. — А Ванда сказала вам о том, кто я такой? — Тони отпил снова немного супа из миски. — Вы дракон. — И вы понимаете где нахожусь в иерархии я, а где Кали? Девушка потупилась в ответ. Конечно она понимала, что дракону тяжело тягаться с богиней. — Я попытаюсь с ней договориться, но не могу ничего обещать. Вы должны понимать это. — Я понимаю. — И должны принести ей дань куда большую, чем предлагают люди обычно. Не козу, не курицу, не овцу. — Вы хотите, чтобы я убила человека? — голос девушки дрогнул. — Убивать никого не нужно, достаточно просто крови. Желательно не вашей. Возьмите немного в банке крови. Заплатите кому нужно и принесите пакет. — И это всё? — Еще нам потребуются груши и цветы. Кали их очень любит. — Мне принести это всё сегодня? — Да, не позднее пяти вечера. Перед самым закатом мы проведем обряд. Я постараюсь договориться с ней и дать откуп за вас. — И чего же мне будут стоять ваши услуги, мистер Старк? — Вы будете мне служить так же, как когда-то начала служить Ванда. Если я позову вас — вы придете и поможете. — Предлагаете променять свою свободу на службу дракону? — Это самое ценное, что у вас есть помимо жизни. Кали с удовольствием заберет её себе, если пожелает. Я беру чуть меньше. Итак, что скажите? — он протянул руку открытой ладонью вперед. Питер всё это время лишь наблюдал за ними со стороны. Что ж, некоторые моменты встали на свои места. Стало понятно, почему Ванда прилетела к нему по первому свистку. Она не просто работала на Тони, она отрабатывала свой долг перед ним. Теперь подобная участь ожидала и Гвен. — А если не выйдет? — Наша сделка будет аннулирована, хотя бы по той простой причине, что вас уже не будет в живых. Вы побеспокоили поистине свирепое божество и должны осознавать последствия. Ваше тело медленно, но верно возвращается в почву. Сейчас на нём растут грибы, а дальше вы начнете плеваться землей. Это медленная и довольно мучительная смерть, которая едва ли будет к лицу молодой и красивой особе. Гвен явно сомневалась, она то и дело бросала короткие взгляды на протянутую ладонь. Затем украдкой смотрела на Питера, словно бы искала его поддержки, но парень оставался молчалив и не лез не в своё дело. — Что ж, раз другого пути нет, то я согласна. Её маленькая и изящная ладонь накрыла собой руку дракона, такую горячую, что задымилась плоть. Гвен застонала и стиснула второй рукой край столешницы. В комнате запахло жаренным мясом. — Терпите, — проговорил Старк, слегка сощурившись. — Это всего лишь плоть. Питер и не думал, что одного касания Тони в самом деле будет достаточно для того, чтобы с человека начала сходить кожа и закоптилось мясо. Нет, разумеется ему говорили. Но одно дело говорить, а другое дело увидеть это собственными глазами. Наконец дракон сжалился и выпустил её руку, кожа покрылась пузырями и в некоторых местах сошла вовсе. Гвен едва сдерживала слёзы. Старк же пододвинул к ней пустой стакан, и по мере того, как он скользил по столешнице, вода в его стенках поднималась всё выше и выше, наполняя своим кристально чистым светом. У Питера тут же пересохло в горле от вида живой воды. — Облейте руку частью этой воды, а вторую часть выпейте. Она не стала задавать вопросов и сомневаться тоже не стала, лишь покорно сделала то, что от неё требовали. Когда кожу обдало приятной прохладой, она выдохнула. Когда же вода коснулась губ, слезы наконец пролились из глаз и замерли всего парой капель у самого подбородка. Взгляд шаманки постепенно стал расслабленным и лишенным тревог. Кожа на ладони успокоилась и покрылась мелкими корочками. Очень скоро она начнет чесаться, а затем заживет окончательно. — Теперь вы принадлежите мне и будете самым честным образом выплачивать свой долг. — Да…господин. — Ванде стоит поучиться у вас хотя бы манерам, — Старк довольно улыбнулся, а затем перевел взгляд на Питера. — Разве ты не должен был идти на работу еще полчаса назад? — А… — моргнул тот. — Точно. Простите, я что-то увлекся происходящим… Питер привстал, захватил с собой драную майку и рабочие брюки. Он был уверен, что Тони вовсе не просто так продемонстрировал ему всё это. Вовсе нет. Знать бы только: зачем? Дракон опалил уходящего паренька долгим жадным взглядом, а затем посмотрел на собственную руку, где уже проступила свежая руна. На этот раз это было слово, вызвавшее хитрую ухмылку. Вожделение.

***

В комнате было тихо и темно, горели только свечи ровными рядками. Груши и цветы были аккуратно выложены полукругом вокруг небольшой медной статуэтки, изображавшей древнее и свирепое божество. Её определенно стоило бояться. — Встаньте на колени, опустите голову и закройте глаза. Что бы не произошло — не открывайте, иначе Кали вас обманет и заберет к себе. — Хорошо. Девушка послушно опустилась вниз, вытянула перед собой руки и закрыла глаза. Она едва ли не чудом смогла сегодня добыть пакет с кровью. Конечно же подкупить ни одного из санитаров так и не удалось, а потому пришлось эту самую кровь украсть. Кажется, это была вторая положительная. Тони залил принесенную кровь в чашу, слегка обрызгал ей цветы и груши. Соль и пепел, спрятанные под ковром возле девушки, служили оградительной линией. — Темная мать, давшая начало всему живому, давшая воду и темное небо над головой. Я приглашаю тебя отобедать со мной, сесть за один стол. Посмотри, какие яства я тебе принес, посмотри, какие напитки я для тебя разлил. Услышь их запах из темных глубин, открой глаза и приходи ко мне. Свечи колыхнулись и ровным потоком потухли, пространство, казалось, погрузилось в глубокую темноту. Тони не стал искушать судьбу и прикрыл глаза, ожидая их гостью. Раздался тихий скрежет из дальнего угла комнаты, скрип зубов, лязганье костей. Оставалось лишь ждать. Божество издало скрипучее бормотание и, в этом глубоком мраке отыскав подношение, сделало пару глотков из чаши. Её голос напоминал скрип водосточной трубы. — Я вижу, какое подношение ты принес мне. Вкусная кровь и груши, должно быть, тоже очень вкусные, дракон. — Я не могу их попробовать. — Отчего же? — сипло рассмеялась богиня. — Я угощаю тебя. — Мне не подобает есть пищу, которую едят боги. Богиня хмыкнула. Скрип её ног раздался совсем рядом. Тони слышал смрад идущий из её пасти. Так пахло прогнившее мясо. — Я давненько не обедала человеческой кровью, она такая вкусная. А твоя кровь вкусная, дракон? — Моя кровь не подойдет вам, богиня. — Да, ты прав. Я пробовала драконов, вы слишком горькие на вкус. Мясо жесткое, а кровь густая как мёд. И зачем же ты позвал меня сюда, в свою обитель? — Я хочу предложить вам откуп за одну молодую девушку. — А-а-а-а-а, — голос спустился до кряхтенья. — Ту, что стоит в уголке и трясется? Она очистила скот от моих прикосновений, она забрала мою и без того скудную пищу. — Я предложу вам куда больше, чем несколько дохлых овец. — Открой глаза, — шепнула богиня в самое ухо. — Я не могу, не смею. — Ну же, открой глаза и посмотри на меня, дракон. — Я не могу, не смею. — Старк нахмурился. — Ты хитер и коварен, как и подобает всем гадам ползучим. Я создала мрак ночи и темную вселенную, я создала тебя и подобных тебе. Ты откроешь глаза и поклонишься мне. Любое мало-мальски древнее и злое божество утверждало, что именно оно-то и создало драконов. На деле же их всех создали те, кого боги ненавидели и поглощали — люди. И Тони вполне хватало ума и решительности, чтобы признать сей факт. Кали не хватало первого. — Если я открою глаза и поклонюсь тебе, ты тут же проглотишь меня. Я не готов пока стать частью темного мира. — Тогда что ты готов предложить мне взамен этого? — Я предложу то, что усмирит твой гнев, древняя богиня. Тони давно был готов к встречи с ней, и если не искал повода встретиться, то это вовсе не значит, что он дурак. Это лишь означало, что дракон понимал, с кем, потенциально, может иметь дело. Он осторожно забрался пальцами за пояс и и вытянул небольшую сабельку, скрытую черными ножнами с крупными сапфирами и золотой рукоятью. Она чем-то напоминала по виду полуизогнутый серп для покоса. Кали издала долгий довольный вздох, голос из скрипучего вдруг стал мелодичным. — Ты нашёл мой скимитар! — Нашел, богиня. Она выхватила своё оружие из рук Тони, и кости загремели с новой силой, загремели и доски от её веселых прыжков. «Ох уж эти индуистские боги», — подумал про себя дракон. — Богиня удовлетворена моим подарком? — Ты постарался как следует, — ножны податливо раздвинулись, судя по звуку. — Ты нашёл мой меч и начистил его до блеска. Ты знаешь, как найти подход к женщине. — Благодарю, богиня. Я невероятно польщен вашей добротой. Конечно всё это туфта, не более чем высокопарные речи. Тони не был польщен, просто ему нравилось обогащать себя — если не золотом, так связями и укрощенными богами в своей копилке. Тони был прежде всего драконом, а драконы алчны. И все же нрав Кали стал более доброжелательным, уступчивым и мягким. Она уже не жаждала съесть его, а это само по себе хорошо. — Ты принес мне груши, подарил кровь, даже вернул мне меч. Был покорен и не выказывал мне неуважения. Расскажи мне еще раз, чего же ты хочешь? — Я хотел бы, чтобы вы сняли своё проклятье с той девушки, что сидит в дальнем углу. Свечи наконец зажглись. Кали окончательно раздобрела и наполнила комнату своим ласковым смехом. На это Тони и рассчитывал. — Такой пустяк за такие щедрые дары? Ты лукавишь. — Едва ли, богиня. Я кристально честен с вами. — Ты можешь наконец открыть глаза, я более не намерена есть тебя, дракон. Тони приоткрыл сначала один, а затем и второй. Всклокоченная и свирепая тень, что едва напоминала своим обликом бога сейчас, выглядела иначе. Голубокожая, со всем своим множеством рук, причесанная и с очаровательным женским прищуром. Старк слегка поклонился. Кали же поудобнее уселась на стул, закинула нога на ногу и поковыряла острием клинка под ногтем. — Так, стало быть, это всё чего нужно — жизнь девушки? — Да, добрая богиня. — Ладно, — вдруг пожала та плечами. — я верну ей её прежний облик и сниму проклятье. Однако цена всё равно неравная. Она тебе не любимая, и не твоя кровь, эта девушка даже не твоего племени. Тогда откуда же такое рвение помочь простому человечку? — Считайте меня сентиментальным, богиня. Она замычала, а затем вновь приняла ковырять ножом ноготь. Теперь уже другой. — Я слышала от своего племянника, будто у тебя есть живая вода. Особая вода, ни у одного другого дракона такой нет. Да что уж там, у богов и тех нет. Это правда? — Правда, богиня. — И поговаривают, будто она избавляет от всех тревог и печали, очищает от скверны. Это правда? — Правда, богиня. — Я была бы не прочь испить её. Ты угостишь меня? Вот она и попалась. Один раз лишь стоило её испить, и больше забыть этот вкус она не сможет никогда, а значит вернется за добавкой. А если вернется за добавкой, значит предложит что-то взамен: золото, какую безделицу, а может и весомый артефакт. Именно таким образом Тони и наладил когда-то свой бизнес. Дракон тактично извлек припасенную бутыль и протянул вперед на открытых ладонях. Кали цапнула её так же, как цапнула меч. Красивые алые губы обняли горлышко, и вода полилась в глубины божественной глотки, принося с собой обещанное облегчение и радость. Богиня выпила всё до последней капли и замычала от удовольствия. — Племянник не соврал. Ты стоишь его хвалебных отзывов. Возможно, однажды я приду к тебе снова. Где я смогу найти добавки? — В Чайнатаун стоят мои купальни. Там вы сможете утолить и свой голод, и жажду. Приходите. — Я приду. Она улыбнулась напоследок, коротко щелкнула пальцами и вместе с качанием свеч исчезла. Гвен потрогала лицо. Больше грибы на нём не росли. — Я исполнил свой долг, — хмыкнул дракон. — А значит и вам придется исполнять свой. Такова плата.