Хозяин золотой горы

Мой ласковый мальчик… Тюк плюхнулся на покрытый бетоном пол. Питер едва сдержался от всхлипа. Все его мысли были захвачены Тони. Он словно попал в красивую ловушку, в которой не было места ничему другому кроме дракона. И как змей обвивал своими кольцами тонкое тельце девушки на фреске, так, казалось Питеру, обвивали и его собственное. За той лишь разницей, что дракон его жаждал не убить и не съесть, а поиметь. И Питер был совсем не против этого. Секс всегда являлся для него едва ли не самой важной составляющей в общении между людьми. Он любил его, наслаждался, хотел и искал, но быстро мог утолить свой голод. Сейчас же его словно постоянно переполняла жгучая жажда, которую ничем было не утолить. Чем больше его касались, чем больше целовали, чем активнее ласкали, тем больше он желал получить еще. Тони ему нравился, это признать парень был готов. Влюбился ли он? Питер от этой мысли разве что фыркнул носом. Да никогда в жизни! Он больше не позволит себе влюбиться. Любовь приносила разве что боль и разочарование. Тюк с пескобетоном он положил в углу и на него же сел, сжав пальцами волосы. У Тони такие красивые руки, красивая улыбка, глаза. У него мягкие волосы и чудесный бархатистый смех. Он так нежно и заботливо вчера целовал его руки. — Пс…эй…мальчик. Вырвавший из мыслей голос был уж очень знаком. Парень повернул голову и уставился на белую лисицу, чтобы не соврать, сидевшую на двадцатом этаже каркасной металлической постройки. Питер пугливо дернулся и упал с треклятого мешка. — Не бойся, я не съем тебя, обещаю. — Как ты сюда забрался? — Смешишь. Это всего лишь человечья постройка. Мне не сложно было забраться сюда, — лис мягко сожмурил глаза. — Тогда уходи, тебе здесь не место. И вообще, если кто-нибудь заметит лисицу на стройке, то у меня будут неприятности. Кумихо уходить не спешил. Его большие белые хвосты развивались на ветру. Питер насчитал девять. Довольно много, по его меркам, для задницы одной лисицы. — Послушай, — проговорил дух, подступив ближе. Коготки тихо застучали по железу. — Ты должен оказать мне услугу. — Ничего я тебе не должен. Питер прошел вперед за новым мешком. Лис засеменил следом. — Я знаю, ты очень злишься на меня, но твой дракон забрал мою одежку, и я должен её вернуть. Новая отрастет еще нескоро. — Поделом тебе. — Ну почему ты так суров со мной? Разве нам не было весело вместе? Питер едва не подпрыгнул, когда это существо из другого мира ласково потерлось об ногу, слегка выгибая спину. В сущности, так же, как это мог бы сделать кот. Парень тут же толкнул его немного вбок. — Один раз ты обвел меня вокруг пальца. Второй раз не выйдет. Уходи. — Я бы ушел, но мне нужна твоя помощь, милый мальчик. — Я не мальчик. — Хорошо, милая девочка. — существо издало низкий хриплый смешок. Питер предпочел таскать мешки, но никак не вступать с ним в дискуссию. Лис был навязчив. Он таскался следом точно приклеенный. Питер шёл направо, и лис шёл туда же, Питер шёл налево, и лис повторял. Через полчаса это начало утомлять. Со лба катился градинами пот от напряжения, а от яркого солнца краснела кожа. Нос и щеки уже обгорели. — Скажи, почему избранник хозяина золотых гор занимается такой грязной работой? — Потому что я не могу сидеть дома, пить, есть и спать. Мне нужно иметь хоть какое-нибудь дело. В жуткие дебри вашего мира я лезть не намерен — предпочитаю труд телесный и простой. — Что за радость — рвать спину на стройке, не понимаю. — И не поймешь. А теперь уходи, — парень поглубже вздохнул и поднял новый мешок. — Я уйду только в том случае, если ты согласишься мне помочь. — Перебьешься. — Неужели тебе меня совсем не жаль? Я просто голодный лисенок. — Голодный до человеческого мяса. — Печени, если быть точным. — Прекрасно. Значит, если откажусь помогать тебе, много людей останутся целы. Сколько еще ты будешь растить человеческую кожу? — Пятьдесят лет, — он насупил свой темный нос. — Кто-то проживет на пятьдесят лет дольше. Меня устраивает. — Даже если на мне нет человеческой одежки — это вовсе не означает, что я перестану питаться, наивный. Да, мне будет сложнее добыть пищу, но на улицах хватает бомжей и брошенных детей, которыми я мог бы закусить. — Это, конечно, горько слышать, но подобное всё же лучше, чем массовая резня. — Понимаю, мои слова звучат для тебя неубедительно. Ничто в мире не должно доставаться бесплатно, а значит, я должен что-то тебе дать. Как насчет плода жизни? — Даже спрашивать не стану, что это такое. — лениво проговорил парень и вновь двинулся к тюкам. — Что ж, в таком случае я расскажу сам. Плод жизни дает возможность тому, кто съест его, почувствовать мысли и чувства другого. Угости этим плодом дракона, а вторую съешь сам, и ты узнаешь, что он думает о тебе и что чувствует к тебе. Питер замер лишь на короткий миг, а затем вновь продолжил движение. — Неинтересно. — Ты влюблен в него, разве не хочется узнать, влюблен ли в тебя дракон тоже? — Я не влюблен, — буркнул тот. — Ты вчера поддался моим чарам, а значит, влюблен. Не обманывай ни себя, ни меня. — Я хочу его. Это другое. — Ты не просто хочешь его, ты вожделеешь дракона. Жаждешь обладать им, быть частью его мыслей, чтобы он горел от страсти к тебе, не мыслил жизни без тебя. — Чушь. Уходи отсюда. — Должно быть, тебя ужасно раздражает, что он может читать твои мысли как открытую книгу, а ты даже на йоту не понимаешь того, о чем думает дракон. — Я серьезно, уходи. — Помоги, и я уйду. — Не хочу, — усмехнулся тот. — Ладно, поднимем ставки. Ему пришлось прыгать следом за Питером, потому что парень вовсе не собирался стоять на месте и уделять ему хоть сколько-нибудь своего драгоценного внимания. Хитрый лис вновь потерся об мягкие ноги, на сей раз Питер рухнул на землю. Цемент поднялся в воздух противной серой пылью. Парень стал отплевываться, а затем чихнул. Что-то тяжелое забралось на его грудь и вальяжно уселось своей задницей. — Что ж, — проговорил лис, навострив уши. — Я предлагаю тебе свою дружбу. Поверь, отказываться от дружбы кумихо вовсе не стоит. Я знаю толк в чувствах и в магии, возможно, однажды тебе могла бы пригодиться моя помощь. — Ты чего расселся, а ну слезь с меня! — Ну так что? — лис мягко приподнял бровь, он словно бы и не слышал возражений паренька. Питер лишь обреченно вздохнул. — Я не хочу иметь ничего общего с вашим миром, а значит, и помощь не пригодится. — Ты уже часть нашего мира. Ты живешь с драконом под одной крышей. Миленькие домовята кормят, одевают и моют тебя. То, что дракон бережет тебя вовсе не значит, что ты далек от нашего мира. Взгляни правде в лицо. Сейчас верхом на тебе сидит тяжеленный говорящий лис. Было ли нечто подобное в Лихтенштейне? — Откуда ты знаешь, где я жил? — Я чую запах тех гор и рек. — Ладно, давай договоримся так. Я попробую поговорить с Тони. Если он согласится — отлично. Нет — значит нет. Ты отстанешь от меня при любом раскладе. Мне от тебя ничего не нужно, я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое, только и всего. — Вот и славненько, — лис был чертовски доволен. Он, наконец, слез с Питера. — увидимся через два часа, я буду ждать тебя у стройки. — Мне работать еще четыре часа! — Ничего, отпросишься. Существо беззвучно прыгнуло вперед, и мгновением спустя его и вовсе след простыл. Вернувшиеся с обеда пакистанцы обнаружили Питера всё так же, лежащем на полу, покрытого цементной пылью. — Эй, ты чего лежишь тут? Питер вновь вздохнул, и голова мягко коснулась бетонного пола. Над головой было голубое небо. Какого черта с ним всё это происходило?

***

Ему и правда пришлось отпроситься на пару часов раньше, он обосновал свой уход тем, что записался ко врачу. Грязный, пыльный и чертовски злой он вышел со стройки в рваной одежде и шлепанцах, которые сегодня отдал добрый дядюшка Сэм. — Ты выглядишь не лучше бомжа. — Ты смотришься еще хуже, — буркнул парень и двинулся вперед по улице. — На уровне моего лица хотя бы другие лица, а вот на твоем — в лучшем случае людские задницы. — Не груби. — А то что, укусишь? Так я, тогда, и помогать не стану, придется идти ко врачу и делать прививки от бешенства. Как вернешь себе костюмчик в таком случае? — Дьявол. Питер улыбнулся уголками губ. Наконец-то у него получилось хоть кого-то заткнуть за пояс. Это принесло ему массу удовольствия. Чувствовалась полная безнаказанность. Люди, проходившие мимо, смотрели то на грязного Питера, то на лисицу, что шла рядом. Некоторые принимали его за пушистую собаку, другие думали, что это просто игрушка, а кто-то даже подумал, что это писец. Нет, писец был скорее в жизни Питера, но он точно не шел рядышком. В животе заурчало от голода, и парень остановился у лавки с хот-догами. Он пристрастился к ним за последние пару дней. — Эй, мы вообще-то спешим, мальчик. Нет времени на перекусы. — Ничего, от пары минут времени не убудет. Он взял из рук женщины дымящийся хот-дог политый кетчупом и горчицей, а затем откусил кусок с довольным мычанием. Маринованные огурцы и сушенный лук прекрасно дополняли вкусовую композицию. — Жрешь всякую падаль. — Не тебе это говорить, — пробухтел он с набитым ртом. — Дальше нужно ехать на сабвей. — Что? Ты предлагаешь мне, красивому кумихо, спуститься в грязную подземку? — Ну, не хочешь, как хочешь. Дело твоё. Останавливаться он не собирался, и никакого другого выбора у его спутника не осталось, пришлось идти следом, обходя по дуге заплеванные ступени и торопящихся людей. Весьма нечистоплотных людей, кто-то швырнул в него пустую банку, на сей раз приняв за бесхозную собаку. Оскорбленный до глубины души он пробежал далеко вперед, а затем, нагнав юношу, решил более не ступать ногами по грязной земле. Короткий прыжок, и вот он уже сидел верхом на Питере. — А ну слезай! Я тебе не ишак! — парень взбрыкнул и тряхнул плечами так же, как мог бы тряхнуть тот самый ишак. — Тут грязно, я запачкал лапы, в меня кинули банку. Ты повези меня, а я погрею тебя. — Обалдевший лис, скорее бы ты уже отстал от меня. Бесишь. — Зато ты само очарование. Ну, чего встал? Проходи через поручни! Похоже, Питеру было суждено до конца своих дней кому-то прислуживать. Сначала была королевская семья, потом дракон, а теперь вот этот пушистый ублюдок. Парень вздохнул и пробил карточку через валидатор, а затем прокрутил поручень и спустился по ступеням вниз. Поезд как раз подъезжал, и он успел забежать в один из вагонов со своим хот-догом в руках. Пушистые хвосты обвили его шею и грели, будто меховая шуба. Теперь их тандем привлекал куда больше взглядов. Кумихо жмурился и одаривал этих глупых людей ленивым взглядом. Две остановки они тряслись в вагоне, покрытым граффити, пока наконец не вышли на своей станции. Она ничем не отличалась от двух предыдущих, такая же серая и убогая. На улице ли́са и Питера обдал городской ветерок. — Всё, слезай. Кумихо лишь зевнул. — Слезай, сказал. Он отвернул морду в сторону. Питер больше возить его не собирался. Он резко наклонился вниз, и лис упал прямо на землю, по дороге успев не только высоко завизжать, но и оцарапать когтями мягкую спину. Парень зашипел. — Всё, больше ездить на мне не будешь. Иди на своих двоих…четырех. — Но ты такой удобный и мягкий. — Найди себе диван с такими характеристиками, — зарычал парень и двинулся бодрым шагом в сторону дома, в котором жил. Это пока не его дом, только здание, в котором он спал и ел. Вынужденный бежать трусцой следом лис вновь зацокал по асфальту наточенными, словно бритва, коготками, всё его богатство хвостов взметнулось следом, заиграв в свете фонарей и восходящей луны серебряным блеском. Питер отпер дом ключом и открыл дверь, пропустив лиса вперед. Тот боязливо оглядывался по сторонам, прижимал к себе уши, ощущая, что ему здесь вовсе не рады. — Мистер Старк! — крикнул парень, — мистер Старк, вы дома? Пола коснулась тяжелая поступь ног, Питер и забыл, что шаг Тони иногда напоминал шаг палача. Вот сейчас она замерла в холле. Питер сглотнул, лис сжался. — Как много гостей у меня сегодня, — дракон отхлебнул кофе из небольшой белой чашечки. — Мистер Старк, меня тут попросил о помощи лис… — Тот, что пытался вчера полакомиться твоей печенью, — перебил Старк. — Ну да…но он, в общем, проходу мне не дает. Пристал и не уходит. Помогите ему, и он отстанет от меня. — А может мне просто сжечь его дотла? — глаза его стали темнее, но кофе дракон пил так же спокойно. — Останется лишь горстка пепла на полу. — Можно конечно, но запах паленой шерсти будет стоять еще долго. Да и хлопотно потом будет прибираться вашим работникам. — Тоже верно. Тогда что же мне с ним сделать? Дверь плавно закрылась следом и щелкнула замком. Больше лису отступать было некуда, поэтому он вжался спиной прямо в крепкое дубовое полотнище. Дракон откровенно злорадствовал. — Может, просто отдадите ему кожу и отпустите восвояси? — Да, начальник. Мальчик дело говорит, — лис виновато натянул уголки губ. — И чем же ты расплатишься со мной за такую мою щедрость? — Слушай, у меня много чего есть. Я многое могу предложить. — А что ты предложил Питеру за его помощь? — Тони приподнял бровь и сделал еще один глоток. — А, Питер? — Какой-то там плод и свою дружбу. — Одним словом пустяк, — дракон хищно оскалился. — Воспользовался тем, что мальчик молод и наивен. Кумихо ни с кем не дружат, да и плодов жизни у них нет. Что же ты не предложил ему свою службу? — Вот еще! Я не собака, чтобы служить. Я лис. — Ну тогда иди и лови голубей, или что ты там можешь поймать в таком-то виде? — Тони лениво махнул рукой, дверь вновь приоткрылась, а сам он прошествовал в сторону кухни. — Помойся и садись за стол, Питер. Ужин давно ждет тебя. — Эй-эй, постой! — коготки застучали с новой силой, теперь уже по мраморному полу. — Ты что же, оставишь меня на пятьдесят лет в таком вот виде? — А что прикажешь делать? Ты едва не сожрал моего избранника, конечно же я не слишком расположен к тому, чтобы помогать тебе. Он незатейливо плюхнулся на стул и пододвинулся чуть ближе. Кобольды вновь постарались, приготовили много закусок и горячих блюд. Радовались, что хозяин снова дома, да и Питеру были рады, несмотря на то, что мальчик держался от них подальше и пока полностью игнорировал этикет их мира. Все они понимали, что ему еще учиться и учиться, а потому относились с пониманием и терпением. Питер предпочел быстро скрыться с глаз, его происходящее не касалось. Он даже был рад, что эстафету принял Старк. Да и вообще, день был тяжелый, и желание было одно — смыть его как можно скорее с себя. Кумихо сидел на полу и нетерпеливо дергал хвостами. — Ты, что же, будешь тут трапезничать, и надеешься, что я не отреагирую вовсе? — Бросишься на стол и как дикий зверь перевернешь тарелки и разорвешь запеченную курицу? — Я близок к этому. — Дверь открыта, ты можешь уйти. — Быть может, ты попросишь что-то другое, хозяин золотых гор? — Лесть не поможет. Кимпаб кстати сегодня прекрасный. Ты ведь любишь его, не так ли? — Дразнишь. — Конечно. Смотри тут кимпаб с осьминогом и огурцом. Вы, лисы, такое любите. Еще у меня тут есть персики, мятное мороженое и соджу. Конечно ничего подобного на столе не было. Он лишь провоцировал его и без зазрения совести наблюдал за тем, как узкие вертикальные зрачки лиса расширились, а из уголка пасти начала капать слюна. За стол его не приглашали. — Ты, должно быть, очень голоден. — Прекрати. — Заканчивай жрать людские печенки и соглашайся на служение Питеру, ему нужна защита в те моменты, когда я не рядом, а он околачивается на стройке. Одни лишь боги знают, когда они придут по его душу и захотят отведать. А так где-то рядышком будешь ты, и если нужно — подстрахуешь. Когда надобность в тебе отпадет, я сам отпущу тебя. — Забираешь еду и свободу? Не жирно ли? — Я дракон. Мы всегда забираем первым делом свободу у тех, кто слабее нас. Ты не знал? Тони забросил в рот что-то невидимое и начал с урчанием жевать. Голодный глаз лиса принял это нечто за тот самый кимпаб. Он сглотнул. — Что же до еды, то ты можешь спокойно обойтись и без печени. У тебя ведь так много хвостов и есть человечий облик, а значит, бусинку питать не нужно. Тебе просто нравится вкус мяса. — А тебе разве не нравится? — Люди застревают в зубах, потом долго нужно выковыривать. То ли дело их блюда. Они вкуснее костлявых тел. Питер, наконец, помылся, как обычно не без помощи домовых, но всё же. Теперь он был чистым и свежим, одетым на сегодняшний день в золотой цвет. Дракон при виде него ласково сощурился в улыбке. Он, похоже, очень терпеливо ждал его появления, не сейчас конкретно, а в собственной жизни. Ждал так же, как драконы ждут других драконов. Только этот был тем еще извращенцем, даже по меркам лиса, ведь он ждал человека, в котором из лучшего была разве что печень. И вот этому юнцу он должен был поклониться? — Ты сегодня даже прекраснее обычного. Садись. Питер даже не успел открыть рта, когда ноги понесли его вперед, и задница приземлилась на стул, соседний от Тони. Дракон слегка приподнялся, перевел хитрый взгляд на лиса. Губы коснулись своим жаром тонкой полоски открытой кожи. Этот взгляд, что обжигал кумихо так же, как обжигали Питера губы, говорил о многом: никаких других вариантов он ему не предоставит, ничего иного просить не станет. Нечто драгоценное, похожее и цветом на золото, и сутью на него же, посмели тронуть. Дракон никогда бы не позволил украсть свои драгоценности, на то ведь он и дракон. Ох уж эти драконы со своими избранниками. Едва ли он пока любил Питера и вряд ли был влюблен, но оберегал и прислушивался, как и обязывала клятва. Однажды, когда дракон и правда полюбит, Питеру придется пристегнуться. Бедный, бедный мальчик. — Я согласен, — вздохнул вдруг лис. — Согласен на что? — уточнил Питер и накренился немного вбок, щеки начали слегка краснеть. Цокот коготков раздался совсем рядом, а мягкие хвосты приласкали своим мехом ноги. Теперь это белое пушистое облако стояло сбоку. Он поднял взгляд желтых глаз на мальчишку, а затем так же опустил. Опустился и сам, устроившись прямо возле его ног. — Какое унижение, — пробормотал тот. — Я присягаю тебе в верности и буду служить до тех пор, пока ты не решишь, что моя служба окончена. — И? — мурлыкнул Старк. — Дьявол… — он издал долгий вздох. — Я буду охранять твой покой, твою жизнь и честь, мой новый господин. Последнее он скорее прошипел. Питер приподнял брови, перевел взгляд на Старка. — Вы решили взять его на службу? Прикольно. — Не я. Ты. — Что? — парень на сей раз подпрыгнул, стул шлепнулся на пол. — Нет. Нет. Нет. Мне этого не нужно. — Разве внутри тебя не теплиться алчущее чувство восторга? Твоя кровь не бурлит? Бурлит. Ее как бурлит. Это очень пугало. Питер отупело мотнул головой из стороны в сторону и посмотрел на лиса. Тот как и прежде оставался в склоненной позе. Сердце гулко забилось под самым горлом, в голове пульсировала кровь. Старк наслаждался его растерянным видом, гулом этой самой крови. Он расплылся в хищной улыбке. — Как тебе сейчас неловко и стыдно за то, что это чувство безумно нравится. Ну как тебе находиться на свету, а не в тени, Питер? Жарко? Жарко и невероятно стыдно. — Всё встань, Джосун. Хватит. Лис покорно встал и приподнял взгляд, издав долгий тяжелый вздох. Глупый мальчик. Дракон наоборот разразился долгим и громким смехом, жмурил жадные глаза. — Почему вы смеетесь, мистер Старк? — Ты только скрепил сделку и принял мою службу, — пробормотал лис. — Что? Нет! — взвизгнул парень. — Я не это имел ввиду! Мне не нужна ничья служба. Я требую аннулирования договора. — Не выйдет. Пока я не выполню свой договор, ты не сможешь отпустить меня. Заклинание для его разрыва я знаю, но сказать не могу. А дракон не скажет тебе, пока не решит, что я выслужился. — Это нечестно! Я протестую. — Наслаждайся своими дарами, малыш. Наслаждайся тем, что тебе служат, и будь в должной степени строг и справедлив. Будет капризничать или показать норов — накажи его. Питер нахмурился и слегка сжался в плечах, стул под телом дракона тихо заскрипел, он наконец поднялся. — Пойдем, лис. Я отдам тебе желанную шкурку. Когда за ровной поступью ног и цокота когтей закрылись двери лифта, Питер погрузился глубоко в собственное сознание. В те деньки, когда он еще был мальчишкой и от самого чистого сердца, с улыбкой до ушей и палкой в руках, изображал из себя рыцаря на службе у Нэда, присягал ему в верности. Этой же палкой его и окрестили, едва не выбив в процессе глаз. Ему нравилось это, нравилось служить именно Нэду. Нравилось, даже несмотря на все печали и тяготы. Понравится ли лису служить ему, Питеру? Двери лифта плавно приоткрылись, и теперь уже четыре пары ног приближались к нему. Знакомый человеческий облик кумихо сел на него так, будто в глубине этой кожи не пряталась никакая лиса. Кореец бросил лукавый взгляд на Питера. Красивый чертяга. Он поправил пальцами пиджак, сдул с него невидимые пылинки и помялся в ногах, будто разнашивал их как обувь. — Итак, — проговорил Джосун. — что прикажешь делать? Только давай побыстрее и без лишней воды. — Делай что хочешь, — шепнул парень в ответ, стиснув пальцами спинку стула. — Я больше не голоден, мистер Старк. Можно я пойду почитать? — Конечно, карапуз. Иди. Он лишь силой воли вынудил себя пропихнуться между ними так, чтобы не перейти на бег. Палец нервно зажал кнопку лифта. Двери открылись, и вот теперь он мог выдохнуть. Ноги противно тряслись. — Что это с ним? — нахмурился кумихо. — Ему очень страшно. Он боится, что однажды возненавидит человека, которому когда-то был верен. — Почему? — Потому что Готхальд возненавидел своих братьев, как только сел на престол. Кровь гуще воды, и она дает о себе знать. Питер думает о том, почему он всегда сидел там, где ему не место? Почему наблюдал за всем с самой дальней точки, ведь он может гораздо больше, чем просто суфлировать текст. Полагаю, что его дальним предком был старший брат Готхольда, тот самый, что предложил подкинуть мне сиротку. Умный, хитрый и чертовски проницательный мужчина. Он эту заваруху начал, а Питер теперь отдувается за его грехи. Лис не особо заинтересованно покивал в ответ, едва ли даже слушал дракона. Затем перевел взгляд на стол. — Эй! Ты ведь сказал, что у тебя на столе персики, соджу и кимпаб. Где же всё это? — Пиздуй домой, там у тебя будут и персики, и соджу, и кимпаб, и шлюха немытая.