и заблудшие обломки души соберутся вновь

Не успела Вэй Усянь как следует проморгаться после сна, как на столик перед ней с громким «бух!» упала огромная книга. Довольная собой Лань Ванцзи строго смотрела на нее сверху вниз, стоя над душой, пока Вэй Усянь на коленях перед ней ничего не понимала. — Что это? — наконец выдавила из себя Вэй Усянь, не уверенная, что хочет знать ответ. — Пособие по заклинательству для детей от пяти до семи лет. Брови Вэй Усянь подпрыгнули чуть ли не до линии волос, когда она неуверенно пробормотала: — Я определенно старше. Вместо того, чтобы объяснить все как следует, Лань Ванцзи молчала, нервируя Вэй Усянь. Кажется, она считала своим долгом вводить людей в неловкое положение. От нечего делать Вэй Усянь открыла книгу и пролистнула пару страниц в надежде, что этого будет достаточно для того, чтобы Лань Ванцзи ушла. Но как бы не так. Со вздохом, похожим на тот, что сосед Вэй Усянь издавал в моменты, когда его собака гадила в неположенном месте, Лань Ванцзи подала голос: — Как твоя наставница я заявляю, что твои познания о совершенствовании нуждаются в улучшении. — Когда ты успела оценить мой уровень знаний? — Назови виды духовного оружия. Почувствовав, как краска расползается по лицу, Вэй Усянь неохотно ответила: — Кхм… С какой главы мне начать? На протяжении нескольких следующих дней Вэй Усянь всячески отлынивала от учебы, продолжая затворничать, но уже не так старательно. Пока дыру в потолке не заделали, ее переселили в другой домик. К счастью или нет, этот был намного ближе к жилищу Лань Ванцзи. Сама же Лань Ванцзи после того, как бессовестно совершила кражу в особо крупных, взялась за учебу Вэй Усянь. Она даже освободила ее от занятий в общем классе — возможно, из добрых побуждений, чтобы, так сказать, Вэй Усянь не позорилась перед ровесниками своей пустой головой. Не то чтобы девушке было совсем не интересно узнать об этом мире побольше, просто ей нравилось раздражать Лань Ванцзи. В конце концов, она украла у нее не только деньги, но и свободу! И пусть она уже не очень-то и хотела сбегать, факт оставался фактом. Лань Ванцзи заслуживала небольшую встряску. А Вэй Усянь — немного веселья. В конечном счете она все же погрузилась в толстую книгу с головой, считая, что та больше годится на роль кирпича. Хотя, если после падения кирпича на голову шанс выжить все же был, то эта книга убила бы человека даже с самой толстой в истории черепушкой. Страницы перелистывались одна за другой, а знаний в голове все не прибывало. Обилие терминов и унылых примечаний автора сводили Вэй Усянь с ума — как в этом вообще мог разобраться пятилетний ребенок?! Вэй Усянь искренне не понимала, за что детей в этом клане так мучают с ранних лет. Почесав голову, она перечитала строчку в шестой раз и со стоном опустила лицо в книгу, надеясь растворить страницы смесью из своих слез и соплей, но слезы не шли, сопли тоже, а если бы даже удалось их выдавить, то с точки зрения науки из них никак нельзя было сварить кислоту. — Жалкое зрелище, — оторвавшись от своей собственной книги, Лань Ванцзи бросила в Вэй Усянь разочарованный взгляд. Теперь она была не только наставницей, но и надзирательницей в придачу. Стоило Вэй Усянь поднять на девушку взгляд, как ей тут же захотелось швырнуть в нее что-нибудь тяжелое. Какое счастье, что что-нибудь тяжелое как раз было под рукой. Правда Лань Ванцзи, не отрывая взгляд от строчек, которые читала, ловко перехватила тяжелую книгу у самого лица. Ни один мускул не дернулся! — Каким образом я должна все это запомнить? — расстроившись из-за неудачи, Вэй Усянь упала спиной на пол и закрыла лицо руками. — Кто это писал? Самый скучный человек во вселенной?! — Мой дядя, — ответила Лань Ванцзи, аккуратно откладывая книгу. — Не говори ему этого в лицо, если хочешь жить. Вэй Усянь заинтересованно приподнялась на локтях. — Каков он? Лань Ванцзи задумчиво промычала себе под нос что-то неразборчивое, разглаживая складки на рукавах. В итоге она сказала: — Строгий. Вэй Усянь это не впечатлило; перекатившись на живот и подперев щеку кулаком, она начала махать ногами в воздухе, всем своим видом олицетворяя безделие. — Ты тоже строгая. — Не как я, — ответила Лань Ванцзи. — Он бы не стал с тобой возиться, сочтя это бесполезным занятием. Девушка в ответ фыркнула, но беззлобно. — Ну спасибо. — Ты способная, — вдруг сказала Лань Ванцзи, не глядя на нее. — И ленивая. Тебе нужно развивать усидчивость и концентрацию — тогда все получится. Что это было? Похвала, оскорбление, смесь из того и другого? В любом случае чужие слова заставили Вэй Усянь растянуть губы в улыбке, что мгновенно трансформировалась в ухмылку. — Ты так обо мне печешься… — протянула Вэй Усянь довольно, подмечая, как черты лица Лань Ванцзи заостряются. — Значит ли это, что я тебе нравлюсь? — Не нравишься, — Лань Ванцзи мигом поднялась. — Вэй Усянь, ты ужасна. — Разве правилами не запрещено лгать? То ли ухмылка Вэй Усянь была такой широкой, что напугала Лань Ванцзи, то ли ее слова попали в точку… В итоге Лань Ванцзи ушла, захватив с собой свою нудную книженцию и холодную ауру. В спину ей доносился заливистый смех. *** Батя, как оказалось, совсем не заботился о дочери так, как полагалось нормальному отцу, поэтому вместо того, чтобы приехать самому, он решил отправить в Облачные глубины свое лучшее творение — сына, наследника и вообще сладкую булочку. Вэй Усянь, узнав, что этот напыщенный павлин — ее брат, тут же вся приободрилась и, подойдя к Цзинь Цзысюаню со спины, обняла его за плечи. — Привет-привет, — пропела она испугавшемуся нападения со спины юноше, что подскочил на месте и уставился на нее широко распахнутыми глазами. — Как жизнь? — Что ты делаешь? — зашипел Цзинь Цзысюань, стряхивая руки сестры с себя и отходя на шаг. — Головой ударилась? Что на тебя нашло? — Только приехал, а уже завалил вопросами… — Вэй Усянь надула губы, состроив обиженное лицо. — Разве так полагается встречать свою сестренку? Мы ведь не виделись целую вечность! — Да всего месяц… — растерялся Цзинь Цзысюань, являя взору Вэй Усянь пару покрасневших ушей. Девушка пришла в восторг, понимая, что ее братец — невинный олененок в этом мире дворцовых интриг и политических браков. Мысленно потерев ладони как среднестатистический сказочный злодей, Вэй Усянь похлопала брата по плечу и спросила: — Как там отец? Цзинь Цзысюань, настороженно пялясь на нее, ответил: — Отец в добром здравии. — Почему же тогда он сам не приехал? На это у Цзинь Цзысюаня, кажется, не было достойного ответа, оправдывающего родителя, поэтому он выдавил из себя лишь жалкое: — Дела. — Дела — это хорошо, — важно кивнула Вэй Усянь. — Ну, пойдем, будешь спасать меня от ненужного брака. — Я думал, ты была не против, — нахмурился юноша, идя в ногу с Вэй Усянь в сторону небольшого домика. Вэй Усянь пожала плечами. — Теперь против. Кто ж меня заставит, если я не хочу? Цзинь Цзысюань тяжело вздохнул, кажется, слабо понимая, что нашло на его всегда робкую и неразговорчивую сестрицу. — Только не позорь наш клан. — Да как же я могу? — невинное лицо Вэй Усянь определенно заслуживало Оскара. — Я — никогда! Цзинь Цзысюань помрачнел, ни капельки не поверив. Вдвоем они вошли в дом, где их уже ждали Лань Сичэнь и какой-то дед. Этот дед сразу посмотрел на Вэй Усянь как на врага народа, поэтому та ответила ему примерно тем же. Их убийственные переглядки прервал Лань Сичэнь, мягкой улыбкой приветствуя гостей и предлагая им присесть напротив, что те и сделали. — Молодой господин Цзинь, мы надеемся, что не отвлекли вас от важных дел. — Семья — важное дело, молодой господин Лань, — вежливо ответил Цзинь Цзысюань, бросив на сестру предупреждающий взгляд. — Спасибо за теплый прием. — Что вы, мы так рады… Усевшись поудобнее, Вэй Усянь переводила взгляд с одного члена этого душещипательного диалога на второго и тщательно подавляла в себе желание высказаться по поводу того, что можно просто уже начать, а не вылизывать друг другу задницы. Будто прочитав ее мысли, незнакомый старик прищурился и бросил на нее взгляд, полный отвращения. Вэй Усянь недоуменно вскинула брови, но решила промолчать. Все-таки Цзинь Цзысюань просил не позориться, а высказывание вроде «Дедушка, у вас запор?» точно не понравится ее братишке-стесняшке. Хотя рядом с этими высокопоставленными юношей и дедом он вел себя очень достойно, как настоящий наследник клана. Обменявшись любезностями, они наконец приступили к теме собрания, и тогда все взоры одновременно обратились к Вэй Усянь. — Что вы на меня смотрите? — от внезапной неловкости Вэй Усянь потупила взгляд. — Молодой госпоже следует объясниться, почему она решила отменить помолвку с моим племянником. Так вот, что это за дед. Получается, это дядя Лань Сичэня, а значит, и Лань Ванцзи тоже. Неужели тот самый, который «строгий»? С виду просто недовольный всем дед — Вэй Усянь на своем веку таких повидала тьму-тьмущую. Набрав в легкие побольше воздуха, она подняла глаза на старика и со всей уверенностью выдала: — Пересмотрев свои жизненные приоритеты, эта недостойная поняла, что брак с таким благородным и талантливым юношей будет выгоден лишь клану Цзинь, ведь эта недостойная совсем не соответствует ему ни как заклинательница, ни как будущая жена. Посему прошу учителя Ланя понять, что прежде, чем вступать в брак, эта Вэй Усянь хочет набраться ума и стать хорошей заклинательницей, с чем мне помогает молодая госпожа Лань. Казалось, проникновенная речь с капелькой уничижения тронула старика, потому что его взгляд на йоту потеплел, пусть и оставался все еще строгим. Стоило старику отвернуться, как Вэй Усянь подмигнула удивленному ее речью Лань Сичэню, одними губами проговаривая: «Предоставь это мне, дружище». Цзинь Цзысюань же молчал, внимательно наблюдая за их переглядками с едва заметной складочкой меж бровей. — Ваша цель действительно достойная — я могу ее понять. Однако стоит ли из-за этого расторгать помолвку? Не будет ли лучшим решением просто отложить свадьбу? Вэй Усянь была готова ко второму раунду, так что не поддалась панике и принялась играть роль девушки, которой очень — очень! — стыдно. — Учитель Лань прав, однако эта Вэй Усянь все же хотела бы именно расторгнуть помолвку, так как ее с недавних пор наставница, Лань Ванцзи, отозвалась о ее способностях, как о весьма скудных. Этой Вэй Усянь безумно жаль, что она выросла такой непутевой и недостаточно старалась! Но она обещает исправиться, однако это дело может затянуться на годы, поэтому… Когда она прервалась, чтобы вдохнуть воздуха, Лань Сичэнь мягко подхватил: — Думаю, я понимаю молодую госпожу Вэй и восхищаюсь ее решительностью в этом вопросе. Если она считает, что так будет лучше, я полностью поддерживаю это решение. — Лань Сичэнь… — напряженно позвал старик. — К тому же, помолвку всегда можно заключить снова, — перебила его Вэй Усянь, чем заслужила строгий взгляд в свою сторону. — Тоже верно, — поддакнул Лань Сичэнь, улыбнувшись из-под пиалы, поднесенной ко рту. *** Выйдя на улицу и проводив задумчивого и не слишком довольного учителя взглядом, троица выдохнула с облегчением. Вэй Усянь не сдержала широкой победной улыбки и повернулась к мужчинам с желанием обняться — отпраздновать, так сказать. Но стоило ей обвить шею новоприобретенного братца руками, как тот с видом, будто покусились на его драгоценную хризантему, немедленно отпрянул. Лань Сичэнь же стоял чуть поодаль, будто заранее знал о намерениях активной девушки и так себя обезопасил. В итоге Вэй Усянь надулась и разочарованно выдохнула. — Ну, все прошло даже лучше, чем я планировала. Даже запасной план не понадобился. — Какой такой план? — настороженно спросил Цзинь Цзысюань. — Вообще я планировала импровизировать, но заготовила фразочки. Например, можно было сказать, что я тайно заключила брак с кем-нибудь другим, или что меня обесчестили, или… Лань Сичэнь прочистил горло, прерывая Вэй Усянь. Его щеки трогательно окрасил румянец. — Ваша фантазия действительно… впечатляет. Цзинь Цзысюань с подозрением взглянул на сестру, кивнул на прощание Лань Сичэню, обменявшись с ним очередной любезностью, и, схватив Вэй Усянь за запястье, повел ее прочь. Когда они оказались наедине, Цзинь Цзысюань вдруг остановился перед Вэй Усянь и буквально… просканировал ее взглядом. — Ты какая-то… другая. Вэй Усянь улыбнулась, скрывая за этим легкое волнение. — Ну, я немного изменилась. — Не немного, — не согласился юноша, отводя взгляд в небо — оно было чистым, без единого облачка, поэтому Вэй Усянь недоуменно посмотрела на Цзинь Цзысюаня, пытаясь понять, чего такого интересного он там увидел. — Я… рад. Что ты… стала веселой. Скрыв удивление за кашлем, Вэй Усянь широко распахнула глаза и спросила: — Что ты имеешь в виду? Когда их взгляды встретились, Цзинь Цзысюань почему-то казался несчастным и уставшим. — Год назад, когда тебя привели в резиденцию, я не то чтобы обрадовался. Увидев тебя тогда, я изменил свое мнение — ты выглядела очень грустной и потерянной. Несмотря на то, что ты жила в хороших условиях, пусть и не в башне с нами, ты совсем не выглядела счастливой. Я подумал, что раз теперь у меня есть сестра, то я непременно буду защищать ее, несмотря ни на что. Но ты никогда не считала меня братом… Вэй Усянь слушала с интересом, впитывая информацию как губка. В конце концов она совсем не знала о том, какие взаимоотношения у них были с братом, и просто импровизировала. — Считай, что эти времена в прошлом, — мягко сказала Вэй Усянь, сощурившись в улыбке. Цзинь Цзысюань покраснел. Ну милаха! — Когда ты стала такой бесстыдницей… — пробормотал он себе под нос, заставляя Вэй Усянь рассмеяться. На этот раз приобняв юношу за плечи, Вэй Усянь не встретила сопротивления. Цзинь Цзысюань решил немного задержаться и даже попросил сестру провести ему короткую экскурсию по Облачным глубинам. С этим сразу возникли проблемы: воспоминания этого тела Вэй Усянь не унаследовала, а сама, будучи в нем, почти не выходила из своих покоев, надоедая слугам и Лань Ванцзи с Лань Сичэнем. Выкрутиться ей помогла вышедшая из-за угла Цзян Яньли, которая прижимала к груди небольшую книгу. Завидев девушку, Вэй Усянь громко ее окликнула и замахала рукой, чтобы привлечь внимание. За это она мгновенно получила в плечо. — Зачем ты ее зовешь? — прошипел Цзинь Цзысюань ей на ухо. — Ну вот, она идет… — чуть ли не хныча, добавил он и приосанился, горделиво вздернув подбородок. Ничего не понимающая Вэй Усянь перевела взгляд с брата на приближающуюся к ним девушку и улыбнулась последней приветливо и дружелюбно. — Ли-цзе, ты откуда? — спросила Вэй Усянь. Цзян Яньли, бросив робкий взгляд на возвышающегося над ними обеими юношу, ответила: — Из библиотеки. Домашняя работа. Здравствуйте, молодой господин Цзинь. Когда брат ничего не ответил ей, Вэй Усянь повернула к нему голову, нахмурилась и незаметно наступила юноше на ногу. Это сработало, заставив Цзинь Цзысюаня выдавить короткое: — Здравствуйте. А после его убийственная аура разрослась, окружая запутавшуюся Вэй Усянь с головы до ног. Перебросившись с Яньли парой ничего не значащих фраз, они распрощались с девушкой, и какое-то время Вэй Усянь просто провожала ее неестественно ровную спину глазами. — Что на тебя нашло, братец? Ты вообще знаешь, что такое вежливость? Цзинь Цзысюань прищурился. — Какого черта ты ее позвала? Ты же знаешь, что у нас натянутые отношения. — Да плевать мне! — разозлилась Вэй Усянь, делая шаг вперед. Пусть она была немного ниже, это не мешало ей грозно смотреть на юношу почти что сверху вниз. Пригрозив ему пальцем, Вэй Усянь проговорила: — Цзян Яньли — ангел во плоти! Она просто чудесная девушка, которая заслуживает, чтобы с ней обращались, как с Императрицей, и если ты, родственничек, не начнешь вести себя с ней достойно, то ты просто баран! От гнева лицо Цзинь Цзысюаня раскраснелось до такой степени, что Вэй Усянь искренне запереживала за его здоровье, но с места не сдвинулась. — Да что ты понимаешь! — крикнул Цзинь Цзысюань и… сбежал, оставляя Вэй Усянь растерянно глядеть себе вслед. — Вот же придурок, — пробормотала она, складывая руки на груди. И чего он так на Яньли взъелся? Вэй Усянь просто не могла поверить в то, что эта девушка могла навредить кому-либо, даже случайно! Внезапно за спиной раздался ледяной голос Лань Ванцзи: — В Облачных глубинах запрещен шум. Почувствовав, как спину будто закололо иголками, Вэй Усянь обернулась и встретилась со взглядом светлых глаз, отливающих золотом. — Я просто наставляла братца на путь истинный… — неловко хохотнула девушка. Лань Ванцзи, не изменившись в лице, прошла мимо, бросая за спину: — Я слышала. В наказание будешь стоять на коленях перед стеной правил. — Что?! Вэй Усянь быстро догнала Лань Ванцзи, которая остановилась, услышав очередной крик. Разочарованным взглядом пройдясь по фигуре напротив, она безжалостно произнесла: — За очередное нарушение длительность наказания удваивается. — Но… — попыталась защититься Вэй Усянь. Она быстро передумала, поняв, что у Лань Ванцзи сегодня на редкость плохое настроение. Нет, лучше ее не злить, а то такими темпами можно нарваться на что-нибудь похуже… — Я поняла. Наказание так наказание, — примирительно ответила Вэй Усянь и поспешила скрыться. Если бы не успешная отмена помолвки, она бы сочла этот день неудачным. *** Чтобы не умереть со скуки во время наказания, Вэй Усянь, воровато оглядевшись в попытке убедиться в отсутствии бдительных светлых глаз, чуть пододвинулась к стене правил и подобрала с земли небольшой камень. Влив в него свою ци, она без задней мысли начала царапать стену в самом низу, между разделами «Запрещено» и «Заклинатель обязан». Выцарапывала она на ломаном английском, чтобы когда это заметили, никто не смог понять содержимого ее витиеватых надписей. Хотя учитывая ее природный отвратительный почерк, это было не обязательно. Спустя несколько часов ее спина почти отвалилась. Вэй Усянь издавала тихие стоны каждые две минуты, не прекращая про себя плакаться на судьбу и Лань Ванцзи, которая оставила следить за ней своих адептов. Они, к слову, лишь поглядывали время от времени, а не неотрывно бдели, что позволяло Вэй Усянь по возможности халтурить и разминаться. И вот Лань Ванцзи пришла за ней — Вэй Усянь почувствовала это раньше, чем увидела ее высокую фигуру, по морозу, пробежавшему по коже. — Вставай. Этому приказу Вэй Усянь была только рада подчиниться, и наполненная облегчением улыбка растянула ее искусанные губы. Сейчас бы в кровать, эх! Еще бы подушки адекватные из двадцать первого века, а не эти каменные валики, но все лучше голой земли и нескольких часов бесполезного стояния на коленях. Да и в желудке пусто, хотя перспектива отведать очередную гусуланевскую жижу без намека на соль или специи не особо воодушевляла. Однако Лань Ванцзи, за спиной которой Вэй Усянь следовала, словно пугливая собачка за строгим хозяином, направлялась вовсе не в сторону общежитий. Да она вообще уводила Вэй Усянь из клана! — Куда мы идем? — спросила Вэй Усянь настороженно, неловко разминая затекшие конечности. Лань Ванцзи, не оборачиваясь, ответила: — На охоту. — На ночную охоту?! — невольно повысив голос, Вэй Усянь тут же съежилась. Еще одного наказания ее бедная спина просто не перенесет. — Со мной? Ты вздумала избавиться от меня? В голосе Вэй Усянь появились нотки обиды. А она только-только начала думать, что Лань Ванцзи ее не ненавидит. Заклинательница с налобной лентой остановилась и развернулась со сложным выражением лица, спрашивая: — Почему ты так решила? — Ну как же? — Вэй Усянь развела руками. — Разве не ты мне говорила, какая из меня никчемная заклинательница? «Ты, Вэй Усянь, безнадежна», — имитируя строгий голос, она нахмурилась на манер Лань Ванцзи. — Твои слова! — Я говорила не так… — Но говорила же! Лань Ванцзи вздохнула, качнув головой. — В любом случае это неважно. Я отправляюсь в город, и ты идешь со мной. Вэй Усянь на это только беспомощно улыбнулась, понадеявшись, что в случае опасности эта девушка не оставит ее на растерзание какой-нибудь мерзости этого мира. Ведь ее собственные способности на данный момент пока заключались в том, чтобы не уронить ученический меч, который весил явно больше Вэй Усянь. — Что ж… Надеюсь, ты отведешь меня подкрепиться перед этим заданием, потому что я умираю с голоду. И да — ты платишь, ведь денег у меня нет! Оставив за спиной замершую Лань Ванцзи и выцарапанную на стене надпись «Ты не пройдешь!», Вэй Усянь нарочито громко потопала в нужную сторону. *** До нужного города они добрались только к ночи, потому что слишком много времени потратили на обеспечение желудка Вэй Усянь едой, неуместный отдых, а еще потому что путь проделывали пешком. — Ни за что, — вот, что сказала ей Лань Ванцзи, стоило Вэй Усянь всего лишь намекнуть ей на совместный полет на ее легендарном мече. За то, что заклинательница была такой жестокой, Вэй Усянь решила отплатить ей той же монетой, поэтому без умолку болтала. Обо всем на свете, намеренно подбирая особенно бесполезные факты, шутки ниже пояса и непонятные человеку не из двадцать первого века слова. Лань Ванцзи — стоило отдать ей должное — шла бодрячком, будто ей совсем не хотелось избавиться от назойливой головы, не прекращающей говорить. На каком-то моменте Вэй Усянь даже прервала свой рассказ, задумавшись о том, что боль от вида этого лица притупилась. То ли оттого, что Вэй Усянь смирилась и разделила двух Лань Ванцзи, то ли наоборот. Может, ее мозг просто наложил образ одной девушки на другую и соединил их вместе, создавая иллюзию, что ее Лань Чжань была жива. В городе, названия которого Вэй Усянь видимо знать не заслужила, их уже, к удивлению уставшей девушки с онемевшим языком, ждали. Трое мужчин, завидев белые клановые одеяния достопочтенных заклинательниц, тут же поспешили им навстречу со встревоженными лицами. — Как хорошо, что вы так скоро прибыли! — заговорил мужчина, что добрался быстрее своих друзей. На вид ему было не меньше сорока, но бегал он быстро. Остальные, что были явно старше, в этом ему очень уступали. — Мое имя Гао Тан, я секретарь господина Му. С ним случилось что-то по-настоящему страшное, я никогда такого не видел! Запыхавшийся второй мужчина тут же подхватил: — Да-да, господин сошел с ума и совсем плох! — Да нет же! — третий влепил предыдущему подзатыльник. — Господин Му не какой-то там смертный, а совершенствующийся средней ступени — такие не могут ни с того ни с сего потерять разум и слечь с болезнью. Он явно одержим! Последнюю фразу он произнес, чуть понизив голос и повернувшись к внимательно слушающим заклинательницам. Гао Тан вздохнул, потирая лоб. — Не знаю, что случилось. Я уезжал в соседний город на несколько дней и только недавно вернулся. Господин Му… — мужчина сглотнул. — Он уже был таким, когда мы встретились. Заклинательницы коротко переглянулись, после чего Вэй Усянь решила взять коммуникацию на себя, как благодарная ученица. — Не могли бы вы рассказать поподробнее? — улыбнулась она. — Что же изменилось в почтенном господине Му? — Вам стоит взглянуть, — ответил Гао Тан, а его товарищи, по одному за каждым плечом, болванчиками закивали. — Мы проводим вас. Вэй Усянь была совсем не против воочию увидеть, что стряслось, а Лань Ванцзи не оставили выбора. Кучкой из пяти человек они направились прямо к небольшому, но роскошному двухэтажному особняку, перед воротами которого мужчины на секунду остановились, чтобы поклониться. Внутри мерзко пахло мертвечиной, что сразу насторожило девушек. Одна из них была счастливой обладательницей меча, на который и опустила руку, почуяв смрад. Вэй Усянь довольствовалась малым: зажала нос пальцами. Ей не нужно будет оружие, если она умрет от вони! — Когда здесь в последний раз убирались? — в нос заговорила Вэй Усянь. Левый помощник Гао Тана покраснел, возбужденно проговаривая: — Каждый день, госпожа! Но после изменений с господином эту вонь просто невозможно выгнать из поместья! Правый поддакнул: — Слуги пытались, но на третий день начали покидать поместье один за другим — для них это стало невыносимым. Признаться, мы их понимаем. Поднявшись на второй этаж, трое мужчин остановились у двери, выкрашенной в вырвиглазный салатовый. На этом этапе испытания Вэй Усянь теряла свое хп с поразительной скоростью и срочно нуждалась в экспресс-поездке в оздоровительный санаторий. Ее нос уже покраснел под сильной хваткой пальцев, только она мало помогала. Все то, что было съедено по дороге сюда, просилось наружу. Повернувшись к Лань Ванцзи, Вэй Усянь увидела абсолютно спокойную девушку, будто у той имелся иммунитет к любому виду вони. О великая Лань Ванцзи, у тебя пропало обоняние? Ты счастливая обладательница заложенного носа? Не могла бы ты заразить эту несчастную Вэй Усянь как можно скорее, иначе она собирается умереть у тебя на руках! — Господин Му находится за этой дверью, — позеленевший Гао Тан покачнулся, опираясь на правого помощника. — Мы… нуждаемся в вашей помощи. Да помогут вам… не… божители… В этот момент глаза мужчины закатились, и он свалился на своих товарищей, утягивая их с собой на пол. Троица упала — у всех были закрыты глаза и неестественно бледно-зеленая кожа. — Может, не стоит ее открывать? — выразила свои опасения Вэй Усянь, легонько тронув носком сапога одного из мужчин. Лань Ванцзи молча толкнула дверь, сжав рукоять Бичэня. Их взору открылся большой зал, напоминающий гостиную. Мебель была яркой и безвкусной, а еще очень потрепанной, подгнившей тут и там. В центре, между диванчиков, стоял большой стол, а на нем тарелки с недоеденной пищей, над которой летали мухи. Сама еда выглядела так, будто стояла здесь уже пару недель. Окна были плотно закрыты — возможно, чтобы вонь не просачивалась наружу. Где-то в углу мышь ела ножку стула. Вэй Усянь выпустила нос их пальцев, понимая, что больше не чувствует никаких запахов — под столь сильным давлением мерзкого зловония ее обоняние просто выключилось, уходя в спячку. — Что здесь произошло? — спросила Вэй Усянь, стараясь держаться подальше от всего, что может оставить на ней запах. — Отвратительно. Только посмотри на это место! Разве удивительно, что слуги один за другим сбежали? — Неудивительно, — согласилась Лань Ванцзи. — Нужно найти источник. — Если ты про источник этого зловония, то он сидит вон там. Тот, на кого указывала Вэй Усянь, выглядел мертвее мертвого: посиневшая кожа, трупный запах, открытый рот, в котором копошилась какая-то живность, пустой «мертвый» взгляд. Господин Му однозначно вошел в круг перерождений, причем, судя по виду, уже давненько. Переступая разбитую посуду, Вэй Усянь подошла к мертвецу и с любопытством склонилась над ним, упирая руки в бока. — Жуть, — сказала девушка, оборачиваясь к Лань Ванцзи, чья обычно постная мина выражала недовольство. Вэй Усянь заметила, как оно сменилось тревогой, слишком поздно. Схвативший ее за руку мужчина был слишком сильным для мертвеца, который вообще не должен был шевелиться. Неудивительно, что из горла вырвался вскрик. — А-Лин, это ты? Моя дорогая А-Лин… — хрипло позвал мужчина, глядя на оцепеневшую Вэй Усянь белыми глазами без зрачков. — Отпусти. В одно мгновение преодолев разделяющее их расстояние, Лань Ванцзи занесла меч над мертвецом и повторила: — Отпусти. Вэй Усянь могла только с ужасом переводить взгляд с мужчины на заклинательницу и обратно, чувствуя, как холодная разлагающаяся ладонь поглаживает ее пальцы, а ее обладатель не прекращает звать некую А-Лин. Когда Лань Ванцзи приготовилась вонзить меч в обнаглевшего мужчину, Вэй Усянь остановила ее коротким прикосновением к ладони, за что словила на себе недоумевающий взгляд. — А-Лин… Присмотревшись, Вэй Усянь заметила во рту у мужчины нечто странное. Она тут же указала Лань Ванцзи на свою находку, и та, нахмурившись, начала оглядываться по сторонам, выискивая что-то в комнате. Преодолевая отвращение и рвотные позывы, Вэй Усянь приблизилась и подгадала момент, чтобы вытащить изо рта мужчины изжеванный зеленый лист. В это же время Лань Ванцзи, по дуге обошедшая сидящего на возвышенности господина Му, вытащила из-за его спины черную извивающуюся кошку, которая тут же попыталась соединить зубы на нежной плоти. — Кошачья мята, — пояснила Лань Ванцзи, глядя на ладонь Вэй Усянь, где лежало то, что еще секунду назад жевал труп. — У нас тут вампир. Кошка, услышавшая о вампире, тут же притихла, закрывая лапами морду. — Она… милая, — неуверенно выдала Вэй Усянь. В ее понимании вампирами были клевые чуваки с клыками, которые боялись солнца и были всеми такими загадочными, долгоживущими гадами с тяжелой судьбой. Один из них зачем-то учился в школе большую часть жизни. «Как давно тебе семнадцать?» — всплыло в голове, заставляя Вэй Усянь хохотнуть в кулак. А это что такое? Кошечка? Да в руках Лань Ванцзи, что держала ее за загривок, она выглядела не то что безобидной — жалкой. — Не позволяй ее внешнему виду обмануть себя, — Лань Ванцзи безжалостно встряхнула бедное животное, которое рявкнуло на нее в ответ. — Она несколько дней отравляла господина Му, питаясь его жизненной энергией. — То есть его не спасти? — Вэй Усянь с жалостью взглянула на мужчину, что отключился, как только кошачью мяту вынули у него изо рта. Лань Ванцзи не успела ответить — кошка в ее руке задергалась, мяукнула и на глазах у заклинательниц преобразилась в девочку лет двенадцати, после чего рухнула на пол. На ее голове красовалась парочка черных ушей, а в глазах сияли слезы обиды. — Отпустите меня! — закричала девочка. — Отпусти, отпусти! Я не виновата! — То есть ты не травила этого мужчину несколько дней? — ледяным голосом спросила Лань Ванцзи, заставляя девочку запищать от страха и съежиться на полу у ее ног. — Я была голодна! Я не виновата! Вы, люди, не понимаете, насколько нам тяжело! Разве моя вина в том, что я родилась такой? Разве вы, люди, у которых всегда есть еда, имеете право судить меня?! Звонкий голос заставил вздрогнуть уже Вэй Усянь, которая не могла без печали смотреть на сгорбившуюся на полу фигуру в рваной одежде. Судя по виду Лань Ванцзи, слова вампирши ее нисколько не тронули, однако Вэй Усянь, пусть это и было наивно, хотела помочь этому бедному ребенку даже несмотря на то, что та сотворила с господином Му. — Ты убьешь ее? — тихо спросила Вэй Усянь, заглядывая в светлые глаза. Выражение лица Лань Ванцзи сменилось на задумчивое, а фигурка у ее ног застыла, очевидно прислушиваясь. В конце концов Лань Ванцзи сказала: — Она убила человека. Я не могу отпустить ее. — Я не убивала! Лань Ванцзи безразлично опустила взгляд к своим ногам. — Почему ты продолжаешь лгать? — Но я не лгу, — девочка смело подняла голову, уверенно глядя на заклинательницу снизу вверх. — Он уже был на грани смерти, когда я пришла. Вэй Усянь и Лань Ванцзи переглянулись, одновременно хмурясь. Первая подошла к вампирше и присела рядом, аккуратно касаясь детского плеча, чтобы привлечь к себе внимание. — Расскажи поподробнее.