и заблудшие обломки души соберутся вновь

Как-то совсем нелепо Вэй Усянь вдруг обзавелась тенью, следующей за ней по пятам. Стоило Сюань Яню обратить на нее свой шаловливый не по годам взор, и Лань Ванцзи тотчас оказывалась спереди, закрывая своими плечами закутанную в несколько слоев клановых одежд фигурку. Не то чтобы Вэй Усянь боялась, что прославленный мастер вдруг схватит ее и утащит куда-нибудь для удовлетворения своих потребностей, но благодаря этой заботе, проявленной неловко и неумело, зато твердо и уверенно, бояться стоило уже Сюань Яню. Пользуясь добродушием местного хозяина, Вэй Усянь глазами пробежалась по обстановке внутри дома, не найдя особо никаких любопытных деталей. Жил кузнец скромно по меркам бессмертных, в существование которых Вэй Усянь все еще верила с трудом. Многочисленные гости ютились в тесном домике, едва не толкая друг друга острыми локтями. А вот хозяин на то и был хозяином — чувствовал себя, как рыба в воде, снуя из одного угла в другой так грациозно и юрко, что, моргнув, можно было и из виду потерять. Прибрав к рукам алые игральные кости, запылившиеся на деревянной полке, Вэй Усянь бездумно бросила их на стол. Выпало две шестерки. Из любопытства бросила снова, и знакомые две шестерки приятно удивили взор. Она немного поразмыслила, прежде чем повторять бросок, и мысленно представила уже две пятерки… Удивительно, но обе кости послушно повернулись к Вэй Усянь пятеркой, даже не колеблясь. Любопытно. Очень удобно для мухлюжника! Затем ее выискивающий взор наткнулся на картину, висевшую на стене под слабым наклоном. На ней было изображено сражение кого-то против кого-то. Кто выигрывал — неясно, но кровищи было много. В попытке оказать хозяину услугу Вэй Усянь схватилась за края картины, чтобы выровнять, да только изображение вдруг начало расплываться, заливая нарисованной кровью чистые белоснежные рукава. Она определенно зря прикоснулась к этому подозрительному произведению искусства! Убедиться в этом окончательно труда не составило — когда изображение полностью стекло на Вэй Усянь, оставив вместо себя цветастую мазню, Сюань Янь, оказавшийся за спиной девушки, только и успел, что пробормотать «Ой-ёй», прежде чем Вэй Усянь начала чувствовать, как конечности становятся деревянными. Она замерла в нелепой позе, поглядывая на Сюань Яня с надеждой и просьбой о спасении. Тот, потерев подбородок и потопав ногой в задумчивости, пожал плечами. — Что со мной будет теперь? — Не знаю. Она тут пару столетий висела, никто до тебя не трогал. Все собрались вокруг, наблюдая за происходящим. На их лицах читалось негодование, и невидимая пишущая строка накарябала на их хмурых лбах что-то вроде: «Мы оставили тебя одну на пять минут, а ты уже умираешь?» — Хоть бы табличку повесили, что трогать нельзя, — Вэй Усянь решила воспользоваться тишиной, чтобы хотя бы чуть-чуть облегчить вес вины, свалившейся на плечи. — Я не чувствую свое тело. Это какое-то проклятие? — Для проклятия эффект больно быстрый, — Сюань Янь приложил пальцы к чужой шее, проверяя пульс. — Ци в норме. Лань Ванцзи заглянула ей в глаза с тревогой, спрашивая: — Что ты чувствуешь? — Я чувствую, будто начинаю застывать, как глина, — Вэй Усянь поежилась, представив, как превращается в статую и разбивается на множество пыльных камешков. Еще потом подметать за ней… — Ребятки на картине, кстати, сражались за какое-то человекоподобное каменное изваяние. Может, это связано? Картину, кстати, она все еще крепко держала окаменевшими пальцами. Словно прочитав мысли Вэй Усянь, Лань Ванцзи опустила взгляд на проклятый предмет и, недолго думая, безжалостно долбанула по нему кулаком. Как только картина громко хлопнулась на пол, Вэй Усянь освободилась. Тотчас все прекратилось: мышцы, одеревеневшие, расслабились, а жгучий страх застыть на веки растворился в воздухе вместе со вздохом, полным облегчения, что незамедлительно сорвался с губ Вэй Усянь. Шестеро одновременно опустили взгляды на пол — туда, где изображение медленно, словно полной трепета рукой художника, стало возвращать себе красочные черты кровавого сражения за каменную статую. — Что ж, — прервал затянувшееся молчание Сюань Янь. — Хорошо, что все оказалось так просто. Повесь-ка ее теперь назад, любопытная госпожа. — Еще чего! — Вэй Усянь сделала шажок за спину Лань Ванцзи. — Я к этой вещи больше ни за что не притронусь. Сами и вешайте, это вы тут бессмертный! Сюань Янь решительно покачал головой. — Вот оно, молодое поколение заклинателей! Совсем старших не уважают! — Давайте лучше я, — Лань Сичэнь наклонился, чтобы взять картину, как с двух сторон по его ладоням шлепнули две разные руки. — Нет! — в один голос воспротивились Лань Ванцзи и Вэй Усянь. Сюань Янь обиженно насупился. Никто не хотел, чтобы Лань Сичэнь трогал проклятый предмет, а на его, Сюань Яня, жизнь всем было наплевать… … В самое сердце, друзья, в самое сердце ранили старика! Спустя какое-то время висевшая на своем прежнем месте старая картина продолжала мозолить Вэй Усянь глаза, но разделяющее их расстояние позволяло не чувствовать себя так уж скверно. Но скверно было! В конце концов, ей строго-настрого запретили прикасаться ко всем предметам в этой развалюхе! И все из-за крохотного недоразумения! Сложив руки на груди, она сидела за столом для «маленьких» рядом с Лань Цзинъи и Лань Сычжуем, в то время как за другим «взрослым» столом вовсю шло обсуждение плана, в которой Вэй Усянь не собирались посвящать. Унизительно! Как остаться на второй год в первом классе! — Неужели мы так просто позволим им списать нас со счетов? — прошептала Вэй Усянь двум юношам, пытаясь разглядеть в них союзников, готовых на восстание. — Мы ведь тоже можем пригодиться! Разве это честно? Мальчишки переглянулись, явно недовольные идеей восстать против их дражайшего будущего главы клана и его строгой сестрицы. Трусы! — Серьезно, ребята! — Вэй Усянь не собиралась так просто сдаваться. — У них без нас ничегошеньки не получится, вот увидите. Предлагаю придумать свой собственный план! Чтобы, когда все пойдет по одному месту, всех выручить! Потом сможете похвастаться учителю, чем не идея? Воодушевление в ее словах немного заразило два юных ума напротив, судя по загоревшимся глазам. Вэй Усянь довольно сощурилась. — По какому месту? — вдруг спросил Лань Цзинъи, заставляя Вэй Усянь потерянно моргнуть. — По какому месту все пойдет? — наивность этого ребятенка показалась бы даже милой в другой ситуации. В этой же Вэй Усянь прикрыла веки и тихо негодующе простонала, понимая: эти дети совсем еще невинные ландыши. Если она хочет восстание, ей в союзниках нужны страстные розы — с острыми шипами, готовыми уколоть в любой подходящий момент. — Но что мы можем противопоставить нескольким сотням диких темных созданий? — Лань Сычжуй, в отличие от друга, вбросил дельную мысль. Над этим стоило поразмыслить. — Мы втроем здесь самые слабые, у нас даже духовного оружия нет. — А голова на плечах есть? — Вэй Усянь улыбнулась. — Ведь это самое главное — голова! Эти мыши, может, и сильнее, зато тупые, не то что мы. Мы с вами умные. Этим и воспользуемся. — Нам же с ними не загадки разгадывать! — фыркнул Лань Цзинъи, нисколечко не воодушевившись пламенной речью. — Ты сбиваешь настрой. Попей лучше чаю. Пока Вэй Усянь и Лань Цзинъи играли в «кто кого испепелит взглядом быстрее», Лань Сычжуй задумался, оглядел их стол с тремя дымящимися чашками и вдруг воскликнул: — Точно, чай! Так и не превратив соперника в горстку пепла, Вэй Усянь и Лань Цзинъи синхронно, мгновенно заключив хрупкое перемирие, обернулись к говорившему с вопросительно приподнятыми бровями. Лань Сычжуй от такого внимания невольно смутился. — Я хотел сказать, что существуют травы, которые при правильном воздействии температуры отлично выполняют роль сонного питья. Может, если что-то подобное сварить и испарить в большом количестве в закрытом помещении… Лань Цзинъи широко распахнул глаза. — То твари уснут! Лань Сычжуй, да ты гений! Вэй Усянь поняла, что ошиблась. Эти мальчишки были превосходными союзниками! Не розы и не ландыши — настоящая крапива, жалят беспощадно! Но похвалить ребят она не успела, потому что они оба разочаровали ее раньше, чем она открыла рот. — Цзэу-цзюнь! — в один голос крикнули мальчишки. — Мы знаем, как безопасно попасть в оружейную! «Дуралеи, — горько подумала Вэй Усянь, вздыхая. — Предатели. Не видать мне повышения до взрослого стола…» Подходящая трава — как удобно! — росла неподалеку во впечатляющих количествах, но загвоздка все же присутствовала: скрывалась та за туманными сгустками, за которыми черт-те что водилось. Даже Сюань Янь не знал конкретно, что именно. Ему сказали охранять, он и охранял. Даже не помнил уже, кто сказал, но пускать в туман заклинателей не хотел — опасался, что не вернутся живыми. — Опасно, — разъяснил Сюань Янь, попивая чай в ленивой позе. — По ночам, вот, иногда спать не дают стоны, крики и вой. Нечисть там разве что на деревьях не растет. — И никто до сих пор не пришел с ней расправиться? — удивилась Вэй Усянь. — А зачем? — Сюань Янь пожал плечами. — Туман не дает им ни выйти к людям, ни сюда, ко мне, пробраться. Воют, зазывают — на этом, как бы, все. — А если какой глупец в туман сунется? — На своей территории нечисть может убивать, кого хочет. Так тут принято с давних пор. — Так уж с давних? — спросил неуверенно Лань Цзинъи, по лицам старших Ланей понимая, что те об этом правиле ни сном, ни духом. Вэй Усянь знала, что гора Сюаньлянь не входила в территории клана Гусу Лань. Даже больше: она не входила ни в одну из клановых и не клановых территорий, являясь, так сказать, обособленным «государством» со своими правилами и законами. Любой мог наведаться на гору к кузнецу, чье имя было известно каждому уважающему себя заклинателю, но свои порядки этот любой обязан был оставить дома. Может, с виду Сюань Янь и казался каким-то придурковатым мужичком со странностями, однако на самом деле он определенно знал свое дело и просто жил в свое удовольствие. Вел себя так, как самому хотелось, делал то, что душа пожелает, и вмешиваться, даже при надобности, в чужие дела вряд ли стал бы. — Неужели нет такого способа, что позволил бы нам наведаться ненадолго в лес без кровавых последствий? — Вэй Усянь призадумалась, и все взгляды обратились к ней. — Раз здешняя нечисть такая сговорчивая, неужто нельзя договориться? Сюань Янь почесал подбородок в задумчивости. — Знаешь, а ведь дело говоришь. Никогда в эту сторону не думал. Может, и получится. Никто, даже Вэй Усянь, подбросившая идею, не мог представить конкретно, как это в жизнь воплотить, поэтому все дружно, не сговариваясь, доверились хозяину оружейной. И тот, потратив на раздумья какое-то время, уловил какую-то мысль, за которой и последовал прямо на границу с туманом. Область, внутри которой стоял дом, образовывала идеальную форму круга, брешью в котором являлся выход на ту самую тропу, с которой явились заклинатели. Если бы этот круг вдруг по какой-то причине замкнулся, они бы оказались в ловушке. Сюань Янь свистнул, воспользовавшись парой пальцев, и какое-то время просто наблюдал за туманом. Тот клубился совсем рядом с его сапогами, словно пытался дотянуться щупальцами до «жертвы», чтобы наконец ее сцапать. Но разделяющие их сантиметры были беспощадны. В конце концов за стеной тумана нарисовался высокий силуэт, который не спешил показываться на глаза. Но он подал голос: — Чего тебе? Говорила, определенно, женщина. И тон ее отнюдь не был гостеприимным. Сюань Янь, добродушно улыбаясь, вымолвил: — Хочу заключить сделку. Можно это устроить? — Сделку? — удивился силуэт. — Что-то новенькое. Условия? — Пусти нас на вашу территорию до сумерек, и чтобы без убийств. За туманной стеной рассмеялись. — Допустим! — она явно веселилась. — А ты мне что? Тут Сюань Янь как будто растерялся. Вэй Усянь ошалела: неужели он заранее об этом не подумал?! — А что ты хочешь? Женщина подошла совсем близко к границе, но это совершенно не помогло разглядеть ее лучше. Будто туман вокруг ее фигуры сгущался усерднее. — У меня много желаний, бессмертный мастер, только я сомневаюсь, что ты в состоянии их выполнить. — Смотря о чем речь, — Сюань Янь пожал плечами. — Назови цену, демоница, торговаться будем позже. Женщина фыркнула. — Ты ничуть не изменился — все такой же говнюк. Вэй Усянь, прикрыв рот рукавом, прыснула. — Я впущу вас, — согласилась в итоге демоница. — С условием, что когда по истечении времени все остальные пересекут границу, ты, — она намеренно сделала паузу, — останешься. — Об этом не может быть и речи, — сердобольный Лань Сичэнь не мог не вмешаться, сделав шажок в сторону границы. — Нам не так уж нужны эти растения, господин Сюань, мы и без них что-нибудь… — Хорошо, — ровным голосом согласился Сюань Янь. Лань Ванцзи накрыла рот Вэй Усянь ладонью, когда та его открыла, чтобы начать возмущаться. Это было неожиданно — настолько неожиданно, что она тут же забыла обо всем, кроме ладони, которая соприкасалась с ее кожей. Широко распахнув глаза, Вэй Усянь обратила взор на Лань Ванцзи, которая хмуро смотрела на Сюань Яня, продолжая насильно сдерживать поток чужих слов. Вэй Усянь знала, что среди техник Гусу Лань существовало заклинание закрытого рта. Вообще-то она думала, что его накладывают иным способом! — Мастер, но это же очень опасно! — вклинился Лань Цзинъи, подменяя онемевшую Вэй Усянь. — Эта женщина определенно задумала недоброе! — Молчать! — рявкнула недобрая женщина из тумана. — У меня с ним свои счеты. — Это только подтверждает мои слова! — еще бы Цзинъи стал слушать какую-то непонятную демоницу, чьего лица даже не видел. — Она меня не убьет, — расслабленная улыбка разукрасила лицо Сюань Яня. — По крайней мере не сразу. — Бред какой-то, — Вэй Усянь удалось вырваться из рук Лань Ванцзи, которая, судя по растерянному выражению лица, сама не поняла, что только что сделала. — Если она вас не убьет, то нам тогда вообще нет смысла соваться в лес. Сами все соберете. Или я одна тут ничего не понимаю? — Так я ж без понятия, про какие растения вы тут рассказывали, — Сюань Янь неловко почесал макушку. — Не разбираюсь я в этом. Вот если бы вам надо было, скажем, камни какие добыть, тут я умелец… — А она не принесет? — Лань Цзинъи хмуро ткнул пальцем в молчаливую фигуру. — Тогда сделки не будет. Не будет сделки — не будет и выгоды. — Мне не нравится эта затея, — Лань Сичэнь поднял голову и бросил взгляд в небо. — Солнце скоро сядет… — Тогда по рукам, — Сюань Янь, обернувшись к туману, ловкой рукой нарисовал в воздухе светло-зеленую печать. — Мы туда-обратно живыми и здоровыми, а я останусь. До утра, скажем. Идет? Вылетевшая из тумана черная печать коснулась зеленой, и, соединившись, они образовали единую целую. Тогда туманная стена истончилась, а «щупальца» неохотно поползли обратно в лес, образуя узкую тропу. — Добро пожаловать, — вымолвили алые губы на лице восхитительно прекрасной женщины в бело-красном кимоно, чья фигура наконец полностью предстала перед собравшимися. — Не скажу, что рада знакомству. — Мы тоже не скажем! — фыркнул Лань Цзиньи, первым шагая в лес. Безбашенный малый. Лань Сыжчуй рванул за ним с недовольным лицом, явно желая дать другу пенделя, а Вэй Усянь, открыв рот, продолжала пялиться на демоницу. Особенно на мирно покачивающиеся за ее спиной огненные хвосты. — Вы… ух ты! — подбежав к женщине, она воскликнула: — Вау! Вы просто красавица! Невероятно! Демоница растерянно моргнула, затем вдруг застенчиво заправляя прядь иссиня-черных волос за ухо. — Правда? — она кокетливо взмахнула хвостами, касаясь плеча заклинательницы тонкими пальцами. — Очень лестно с вашей стороны… Не успела Вэй Усянь истечь слюной от столь невинного, но в то же время страстного прикосновения, как похотливую конечность грубо схватила за запястье оказавшаяся рядом Лань Ванцзи. Девушка рявкнула: — Вэй Усянь! Очнись! Это кицунэ! — И что? — Вэй Усянь продолжала плыть и растекаться, готовая упасть на колени перед такой красотой. А потом провести всю свою новую жизнь у ее ног. — То, что она воздействует на твой разум! Лань Ванцзи продолжала что-то бубнить рядом с ее ухом, но Вэй Усянь не слушала. И только грубая пощечина помогла отрезвить рассудок — в голове так зазвенело, что было уже не до красот. Помутневшее сознание вдруг нарисовало на лице женщины несколько симметричных шрамов, будто от ожогов, блестящие черные волосы завились шипящими змеями вокруг чужой головы, а длинные заострившиеся когти и сияющие кроваво-алым глаза заставили внутренности бедной обманутой Вэй Усянь сжаться от ужаса. — Вы все еще прекрасны, госпожа кицунэ, — сглотнув, пробормотала Вэй Усянь чистую правду и юркнула за плечо пылающей от гнева Лань Ванцзи. — Но я немного возмущена тем, как ловко вы меня приворожили. Женщина, вопреки ожиданиям, расхохоталась совсем по-доброму, что аж морщинки расползлись у глаз. — Обычно мои иллюзии действуют только на мужчин, — она покачала головой с улыбкой. — Приятно знать, что красивые юные девушки тоже могут попасть под удар любви. Подмигнув, кицунэ в один миг куда-то делась, оставляя за собой лишь нагретый воздух. А Вэй Усянь, боязливо прячась за спиной у девушки, чей удар она до сих пор ощущала на лице, застыла в ожидании длительных нравоучений. — Ты безнадежна, — с прямой спиной выдала Лань Ванцзи разочарованным голосом. — А ведь я учила тебя всегда быть начеку. — А ты тиранша! — Вэй Усянь погладила красную кожу лица. — Тиранша, которая всегда права. Да, прости. Неловко вышло. — Просто будь осторожнее в следующий раз, — голос Лань Ванцзи сделался мягче, чем прежде, и Вэй Усянь приняла это за свою маленькую победу. — Идем, мы отстали от остальных. И правда: оглянувшись, Вэй Усянь обнаружила, что кроме них двоих вокруг никого не было. И когда только успели?.. Нагнав шеренгу, во главе которой шел улыбчивый Сюань Янь, явно не озабоченный своей судьбой, девушки подметили наличие кицунэ. Стало ясно, куда она так резво удрала. А точнее — за кем. «Ну, — подумала Вэй Усянь с ухмылкой, бросив взгляд на безмятежное лицо Лань Ванцзи, — или от кого». Сияющая лунная травка росла по периметру своеобразным узором, подозрительно напоминающим звериную пасть. Вэй Усянь вспомнила чужой совет, что оставаться бдительной нужно всегда, оттого не спешила ступать на полянку. И не зря. Кицунэ, сложив руки в рукава перед собой, топнула изящной ножкой по земле, разгоняя спящую на траве ораву плотоядных стрекоз. Те, зашуршав крылышками, повскакивали с лепестков и разлетелись по лесу, забирая с собой все сияние. А без них трава выглядела совсем обычной и непривлекательной. «Совсем не волшебно», — разочарованно подумала Вэй Усянь, вырывая траву с корнем. Оставив после себя голую землю, заклинатели развернули шеренгу и направились обратно к дому Сюань Яня. А уже на границе хозяин горы проводил взглядом последнюю удаляющуюся спину и сказал: — Начинайте пока без меня. Туман «сожрал» бессмертного обольстителя по щелчку пальцев уже знакомой демоницы, и Вэй Усянь пожалела, что не обзавелась цветастым платочком. Пришлось махать вслед всего лишь рукой. — С ним точно все будет хорошо? — не без волнения в голосе спросил Лань Цзинъи, не сводя взгляда с лесной чащи. Лань Сычжуй увел друга в дом, успокоив обещанием, что все обойдется. А трое взрослых остались снаружи готовить варево. — Понятно, отчего эта жижа усыпляющими свойствами обладает, — прикрывая нос рукавом, сказала Вэй Усянь. — Моя душа сейчас с телом распрощается! Что за вонь? — Не все в этом мире пахнет цветами, Вэй Усянь. Пора бы тебе уже это усвоить, — Лань Ванцзи передала брату новую горсть измельченных листьев, и тот сунул это в котел. — Моя дорогая подруга, твои речи, обращенные к этой смертной, как всегда безжалостны. Лань Сичэнь, она меня обижает! Лань Сичэнь посмеялся, совсем не аристократично зажимая нос пальцами. Оказывается, он тоже человек. Не то что Лань Ванцзи. Стояла себе, наблюдая за кипением в котле, как будто кино смотрела. — Надо было его сразу в оружейной варить. Небось половина мышиной армии раньше времени передохла бы. А вторая без боя сдалась, ага. — Почти готово, — Лань Сичэнь в последний раз крутанул варево ложкой, в конце концов удовлетворенно кивая. — Дождемся мастера или?.. — Можно и самим, — узрев позеленевшее лицо рядом, Лань Ванцзи поняла, что чем дольше это варево будет стоять без дела, тем больше шансов навсегда распрощаться с Вэй Усянь. Но не больше, чем у той — с содержимым своего желудка. — Будем испарять сейчас. Решение Вэй Усянь обрадовало. Не дав этим двоим времени передумать, она подозвала Ланей поменьше, и дружное стадо зашевелило конечностями в сторону оружейной. За тем, как здесь колдуют, Вэй Усянь всегда было интересно наблюдать, но в этот раз она предпочла остаться снаружи — так было меньше шансов присоединиться к крылатым тварям в их синхронном падении ниц. Она не была уверена в том, насколько хорошо работала телесная защита, которую она сама же забацала на досуге под чутким руководством Лань Ванцзи. Раз уж даже заклинатели поопытнее решили перестраховаться и задержать дыхание, высвобождая испарения, то Вэй Усянь там точно делать было нечего. В конце концов, когда все до одной мыши уснули, а испарения выветрились, Вэй Усянь до самого утра помогала собирать спящие тушки с уродливыми мордами. Если поначалу она думала, что эти твари были аналогами летучих мышей, которых она знала, то узрев воочию сразу поняла, как ошиблась. Мыши действительно были мышами, и вполне летучими, судя по наличию крыльев, только рожи у них были человеческими — по крайней мере, с первого взгляда. И рты огромные, чтобы орать удобнее было, видимо. Ужас. — А если из леса сюда никто не может сунуться, то как эти-то пробрались? — бросая очередную тушку в костер, поинтересовалась Вэй Усянь у той, кто всегда и все знает. Лань Ванцзи не подвела: — Либо они прилетели с подножья горы, где туман не ограничивает нечисть, либо есть мелкая прореха. — Хорошо бы ее заделать, если так, — призадумавшись, добавил Лань Сичэнь. — Спросим у мастера, когда вернется. — Вернется ли?.. — печально протянул Лань Цзинъи, уткнувшись в плечо Лань Сычжуя. Оставалось только удивляться — и когда только этот малец успел так прикипеть к пожилому недоделанному соблазнителю? Неужто к нему тоже подкатил, пока никто не видел, а Цзинъи взял да повелся? От этой мысли Вэй Усянь сжала губы в полоску, сдерживая смех. Не, дед пусть и со странностями, но настолько молодую травку жевать не станет. Не озабоченный же совсем. «Или все-таки он самый?..» — подумала она, когда не совсем озабоченный выперся из леса полностью голым, прикрывая свое хозяйство обеими ладонями. Причем так резко выперся, будто его под зад пнули, из тумана выпроваживая… Лицо Сюань Яня, словно спелый помидор, полыхало от стыда, а на теле то тут, то там красовались не то боевые раны, не то следы от плетки. Брови Вэй Усянь поползли вверх. «Любопытно…» Узрев своих недавно обретенных товарищей, Сюань Янь попытался накинуть на лицо маску спокойствия и гордо вымолвил: — Спешу сообщить, что лиса… обезврежена. Вы не обращайте внимания на мой вид, главное — результат! — Мастер, вы живы! — Лань Цзинъи, казалось, нисколько вид хозяина горы не смутил — он лишь радовался, что тот вышел из леса со всеми нужными конечностями, ни одну в лесу случайно не позабыв. Лань Ванцзи, материализовавшись рядом, поспешила накинуть на плечи мастера халат из его гардероба. Видимо, она пришла в себя раньше других. Вэй Усянь вот до сих пор не пришла. Уже сидя в доме, грея руки о чашку чая, полностью одетый (а это стоило подчеркнуть) Сюань Янь объяснил: — Какое-то время назад мы с ней были довольно близки. Знаете, очень давно. Она тогда еще жива была. — Потрясающее воссоединение, — промямлила Вэй Усянь. — Только не пойму, отчего она вам одежды не оставила. — Это она так шутит, — отмахнулся Сюань Янь. — Ну, или мстит. Все-таки я не очень хорошо с ней обошелся в молодости. — Время занимательных историй подошло к концу, — оборвала малину Лань Ванцзи, вставая с места. Ее пылающие уши — грешная радость Вэй Усянь. — Раз со всеми проблемами покончено, предлагаю вернуться к тому, зачем мы сюда прибыли. — В оружейную! — обрадовался Сюань Янь. Оттенок его ушей не отличался от Лань Ванцзи ничем. Разве что сами уши у него были не такие красивые, как у заклинательницы. *** Наконец удалость узреть воочию арсенал этой чудаческой горы. Он был довольно обширным и вовсе не ограничивался мечами, как Вэй Усянь сперва думала. Здесь были и разнообразные музыкальные инструменты; сверкая, перед гостями красовались сабли и катаны; в безветрии почему-то кокетливо колыхались различные плетки (?), и оставалось только надеяться, что к садо-мазо отношения они не имели. Мечей было предостаточно, и именно к ним Вэй Усянь направилась, разглядывая каждый с трепетом в груди. Лань Ванцзи, которая любезно не мешала ей ворковать над оружием, говорила, что если какое-то из них ее выберет — она это поймет сразу. Как поймет — не сказала. Загадочную из себя строила. Мальчишки тоже прогуливались, явно смущенные вниманием стольких орудий сразу. Каждое из них, обладая душой, будто провожало их любопытными взглядами. Вэй Усянь тоже их чувствовала: взгляды. И на всякий случай улыбалась, чтобы ненароком ни один меч не обидеть. — А трогать можно? — спросила она, обернувшись к Лань Ванцзи. В ответ та кивнула, прислонившись плечом к стене. Наблюдала. Ощутимо чувствовалось исходящее от девушки любопытство, которое почему-то вгоняло в краску. «Хорош пялиться!» Вернувшись к своему исследованию, Вэй Усянь приложила кулак к подбородку, изображая мудреца, и стала выбирать, какое из орудий хочет опорочить первым. На глаза попался меч в белых ножнах. Вспомнив превосходный Бичэнь, Вэй Усянь тут же потянула руки к мечу, который заприметила, но, взяв в руки, она не стала вынимать его из ножен. Сразу поняла — не подружатся. Подержав в руках еще парочку, она немного заволновалась. Что-то все не то и не так. Все мечи были одинаково не подходящими, холодными и неприветливыми. Будто даже раздраженными из-за того, что Вэй Усянь их побеспокоила. Таким образом она подержала в руках каждый меч, но «свой» так и не встретила. Стало обидно. Она же классная, че не нравится?! Лань Сычжуй уже стоял со своим новым мечом, слепя окружающих своим светящимся от радости лицом. Лань Цзинъи пока изучал пространство, не спеша знакомиться со всем орудием, попадавшимся под руку. А Вэй Усянь расстроенно опустила плечи. — Кажется, не приглянулась я никому. Очень жаль. Звук размеренных шагов за спиной заставил обернуться. Лань Ванцзи смотрела мягко, с печалью — очень для нее несвойственно. Вэй Усянь чуть не рассмеялась, глядя на ее лицо. Неужели у нее был настолько жалкий видок? «Право слово, Лань Чжань, я в порядке!» — Это еще ничего не значит, — попыталась утешить ее девушка. — Да-да, — отмахнулась Вэй Усянь. — Конечно, Лань Чжань. Не волнуйся. Из-за такой мелочи я не паду духом. — Конечно, — уверенно кивнула Лань Ванцзи, будто слова Вэй Усянь не вызвали у нее и доли сомнения. Когда Лань Цзинъи уловил связь со своим мечом, Вэй Усянь искренне за него порадовалась. Настало время уходить, оставив печаль позади. Вэй Усянь подумала, что недостаточно хорошо натренирована для того, чтобы какой-нибудь меч признал в ней достойного владельца. Это ничего. Она ведь не собиралась забрасывать тренировки. Наоборот: после такого провала она решила, что будет заниматься в два, а то и в три раза усерднее! Поспешив на выход, Вэй Усянь была полна решимости и уверенности в том, что в следующий раз все точно получится! — Погодите. Почти покинув оружейную, Вэй Усянь и Лань Ванцзи, идущие рука об руку, коротко переглянулись и обернулись. Стоя ровно посередине зала, Сюань Янь добродушно попросил: — Взгляни-ка. Брови Вэй Усянь в удивлении приподнялись, а рот заговорил вперед мыслей: — Что это? Разве я не все посмотрела? — Кое-что я припрятал, — улыбнулся Сюань Янь. Вэй Усянь нахмурилась. — Почему? — Этот, — ласковым взглядом он указал на меч в своих руках, спрятанный в неприглядные ножны, — я выковал совсем недавно. Специально по заказу делал, только в последний момент заказчик отказался. Вэй Усянь растянула губы в улыбке. — И вы решили, что я ему приглянусь? Фыркнув, Сюань Янь ответил: — Я не решил, а предложил. Не хочешь — не надо. — Хочу! — Вэй Усянь подошла к Сюань Яню, хмуря брови в сосредоточении. — Здравствуйте, — поздоровалась она с мечом. — Приятно познакомиться. Я вас тут это, подержу, ладно? Не сочтите, так сказать, за грубость. Если бы Лань Ванцзи не строила из себя аристократку, она бы непременно закатила глаза. Сюань Янь вот не строил, поэтому сделал это вместо заклинательницы. А Вэй Усянь, бережно коснувшись без единого изъяна рукояти, шумно выдохнула через нос и вытащила на всеобщее обозрение сверкающее острое лезвие. — Невероятно, — шепнул Сюань Янь едва слышно, явно удивленный увиденным. — После того, как от него отказался хозяин, никому не удавалось достать его из ножен. Даже я не мог, чтобы в порядок привести. Вэй Усянь от такой откровенности растерялась, не понимая, почему именно ей это славное оружие вдруг решило даться в руки. В очень неопытные руки. — Но я… — сжимая рукоять, будто продолжение собственной руки, девушка повернулась корпусом к замершей Лань Ванцзи. — Ничего не чувствую. Стоило ей это сказать, как меч в ее руке недовольно задрожал, а после Вэй Усянь ощутила нечто, похожее на… объятие? Будто невидимое призрачное тело закутало ее в одеяло, такое же невидимое, но ощутимо тяжелое. Шумный выдох сорвался с губ. — Как его имя? — спросила Вэй Усянь с трепетом, вытягивая шею, чтобы разглядеть искомую надпись, но не обнаружила оной. — Ты сама можешь его назвать, — сказала Лань Ванцзи. — Есть соображения? — Ну, не то чтобы, — пробормотала Вэй Усянь и в конце концов отмахнулась: — Ай, какая разница! Потом придумаю. Плотно сжавшиеся губы Лань Ванцзи и ошарашенный взгляд Сюань Яня вдруг заставили девушку резко съежиться и вздрогнуть. — Я что, — неверяще простонала Вэй Усянь, — назвала его «Какая разница», да? Неловкий смех Сюань Яня и высеченное на мече новое имя стали ей ответом.