и заблудшие обломки души соберутся вновь

Вэй Усянь довольно часто проводила время за книгами, потому что обстоятельства вынуждали и, ко всему прочему, ей ведь действительно было интересно узнать о новом мире побольше. Но еще никогда она с такой решимостью не погружалась в аккуратно выведенные строки, пытаясь вычленить как можно больше полезной информации из всяческих восхвалений и бессмысленных метафор автора. Это раздражало. Ей бы хотелось обратиться к искусственному интеллекту, чтобы он выбросил все ненужное и поделился с ней сухими фактами, но за неимением оного приходилось справляться своими силами. Таким образом она узнала, что использование заклинателями темных техник фигурировало в истории этого мира гораздо раньше появления на свет первого Мастера. Информация была неподтвержденной, но у Вэй Усянь не было сомнений, что так и было. Артефакты, принадлежащие когда-то девяти великим кланам, были самым настоящим олицетворением чистого взаимодействия инь и ян, которые в гармонии сосуществовали друг с другом долгие столетия. В артефактах заключалась мощь, непрерывно питающая род клана своей силой, которая с годами истощалась. Из-за возмутительного ханжества, благодаря которому праведные заклинатели всячески противились использованию иньской энергии, из артефактов уходила только энергия ян. Это приводило к нарушению равновесия, и артефакты становились все менее стабильными. Если даже Вэй Усянь вместе с автором книги это понимала, то почему другие нет? Почему они не отказались от своих убеждений, чтобы сохранить силу и мощь, вернуть артефактам равновесие, благодаря которому они и могли существовать? Она отложила книгу. Вэй Усянь вспомнила, как тем самым вечером три дня назад Лань Ванцзи вдруг появилась из ниоткуда рядом с беседкой и в излюбленной манере отчитала троих друзей за нарушение комендантского часа, чего те, увлеченно беседуя, даже не заметили. Становилось яснее, откуда она взялась, когда Вэй Усянь вспомнила, что в обязанности Лань Ванцзи входил патруль территории и поиск не вернувшихся в постели учеников. В тот вечер Лань Ванцзи, чьи плечи были до предела напряжены, молча сопроводила Вэй Усянь до ее дома, не удосужившись ответить ни на один заданный вопрос. Но в конце концов, перед самой дверью, она твердым и не терпящим возражения голосом произнесла: — Твое любопытство может сыграть с тобой злую шутку. Попытайся сосредоточиться на вещах, которые тебя касаются. В ее словах присутствовал толстый намек, услышав который Вэй Усянь злостно сощурилась и ткнула острым пальцем ей в грудь, претенциозно отвечая: — Опять ты за свое? Знаешь, мне казалось, мы с тобой это преодолели. Если ты не собираешься начать мне доверять, думая, что я замышляю что-то недоброе, то я пожалуй откажусь от твоих нравоучений и поищу себе другого учителя. Лань Ванцзи опешила, делая шаг назад. В ее глазах отразилась печаль. — Я не беру свои слова назад. Я тебе доверяю. — Тогда почему ты сказала мне не лезть? Почему не отвечаешь на мои вопросы?! — взорвалась Вэй Усянь. Выдохнув сквозь зубы, Лань Ванцзи неожиданно рявкнула в вечерней тишине: — Потому что ты из другого мира! Сердце Вэй Усянь мгновенно упало в пятки. Она видела, что Лань Ванцзи, округлив глаза, мгновенно пожалела о своих словах. Видела, как та делает шаг назад, а потом еще, шаг за шагом, качая головой, будто пытаясь отогнать эту сцену из своей памяти, словно это поможет ей вернуть время на минуту назад и сказать что-нибудь другое. Вэй Усянь стало очень страшно. Этот страх был липким, почти осязаемым, сжавшим сердце и легкие; дышать стало так трудно, что она не могла сделать ни единого вдоха. Лань Ванцзи знала. Лань Ванцзи… знала… Знала? Но как она могла знать? — Т-ты?.. — дрожащим голосом прошептала Вэй Усянь, наконец набирая побольше воздуха в легкие. Ей показалось, что он приобрел водяную консистенцию и начал издавать булькающие звуки внутри. Или это ее кровь так кипела от страха? — Нет, ты не можешь сейчас просто уйти, Лань Чжань! Но Лань Чжань уже ушла. Убежала. Сначала накричала, потом убежала. Сразу два нарушенных правила за смехотворно крохотный промежуток времени. Вэй Усянь запаниковала. Ворвавшись в дом, она поддалась порыву и судорожно схватилась за голову, а потом набросилась на собственные пожитки, начиная складывать нажитое барахло в простыню, как в самом начале своего путешествия. Пара нужных книг, карта, письменные принадлежности, две пары обуви, новый, еще не опробованный плащ, который привез с собой Цзинь Цзысюань на холодную погоду. Что еще, что еще?.. Нужно было бежать, ведь если кто-нибудь еще узнает, разве это не означало, что ее тут же начнут пытать? А потом, когда с пытками будет покончено, когда они поймут, что прежнюю госпожу Вэй не вернуть, они навсегда запрут ее где-нибудь, откуда ей будет никогда не выбраться. Вэй Усянь бросила взгляд на половицу, под которой была спрятана запретная книга. Нужно ее взять. Нужно было давно прочесть ее до конца, чтобы в случае чего использовать темные знания и спастись, но теперь было поздно… Неожиданно Вэй Усянь вдруг лишилась всех сил сразу и сползла на пол, прижимая колени к груди. Нужно было подумать. Возможно, она погорячилась. Лань Ванцзи, кажется, вовсе не сегодня узнала правду, так ведь? Она знала гораздо дольше, наверняка. Не важно, с какого момента — главное, что знала и, вроде как, никому не сообщила. Не было необходимости бежать прямо сейчас. Ведь не было? Она вернула вещи на старые места, раскладывая их немного хаотично, продолжая думать. Лань Чжань могла знать давно. Она никому не сказала. Даже если сказала, то Вэй Усянь по-прежнему была на свободе. Ее жизнь не была в опасности. Она в порядке. В порядке. Не в порядке. Той ночью Вэй Усянь просидела без сна почти не шевелясь, не переставая прислушиваться к звукам снаружи. Каждый раз, когда что-то за пределами дома издавало звук, она напрягалась всем телом и готовилась сорваться с места в любую секунду. Это была очень тяжелая ночь, но никто так и не пришел по ее душу. Когда первые рассветные лучи проникли в окно, Вэй Усянь чувствовала себя разбитой как никогда. Напряжение в теле все никак не уходило, и она все продолжала чего-то ждать. Она не пошла на завтрак, не пошла на обед, бродя по комнате из угла в угол, пока ее ожидание не прервал робкий стук в дверь. Когда Лань Ванцзи вошла в дом, Вэй Усянь не знала, что чувствовать: облегчение, смирение, ужас? Под глазами девушки синяки были идентичными с теми, которые Вэй Усянь старательно приобретала всю ночь и половину дня. Ее губы слегка подрагивали, но она не издавала ни звука, будто разучилась говорить вовсе. Почему-то это принесло Вэй Усянь долгожданное успокоение. Лань Ванцзи не собиралась никому говорить. Она пришла не для того, чтобы увести ее на суд. Возможно, она просто волновалась. С этой мыслью Вэй Усянь наконец почувствовала, как напряжение в ее теле растворяется, и, сделав шаг в сторону Лань Ванцзи, позволила темноте забрать ее в свои объятия… Когда она пришла в себя спустя несколько часов, на дворе стоял поздний вечер. Первым делом Вэй Усянь заприметила луну, дружелюбно заглядывающую в окно, и рассеянно ей улыбнулась, уже после, со стоном переворачиваясь на другой бок, задерживая дыхание. Лань Ванцзи встретила ее взгляд с сожалением и облегчением, которые вполне гармонично сочетались на ее красивом лице. — Итак, — Вэй Усянь приподнялась на локтях, рассеянно обнаруживая, что лежала в постели, а ее верхний халат был аккуратно сложен на столе. — Как давно ты знаешь? Лань Ванцзи медленно провела длинными пальцами по струнам гуциня, который покоился на ее коленях. Наверное, она играла для Вэй Усянь, пока та спала. Эта мысль заставила маленьких мурашек пробежаться по позвоночнику, щекоча кожу. — Ты сама мне сказала. В тот день, когда я пошла за тобой. Постоялый двор. Помнишь? Задумавшись, Вэй Усянь неторопливо перебрала воспоминания в своей голове, откладывая ненужные в сторону, и приподняла брови. Она, вроде как, с кем-то обнималась в тот день, рассказывая бедолаге о своих печалях. Неужели этой бедолагой была Лань Чжань? Забавно. — Так давно… — прошептала Вэй Усянь, откидываясь на подушку. Твердость валика под головой плохо сказывалась на ее чувствительном черепе. — Почему ты не сказала? Лань Ванцзи не ответила, избегая ее взгляда. — И ты так просто поверила мне? — продолжила Вэй Усянь, когда поняла, что ответа не дождется. — Не записала в сумасшедшие? Не проверила мои слова на правду? Никому не сообщила? От скепсиса в ее голосе Лань Ванцзи поморщилась. Струны под ее пальцами издали тревожный, неровный звук. — Я проверила тебя на одержимость несколькими способами. Провела кое-какие исследования. Сделала все, что от меня требовалось. Немного задержавшись взглядом на ней, Лань Ванцзи отвела глаза в сторону и добавила: — Твой случай необычный, но не невозможный, Вэй Ин. И, раз уж эта тайна больше не тайна, я бы хотела узнать побольше о твоем… мире. Если ты не возражаешь. Вэй Усянь, не сдерживая улыбку, рассмеялась от облегчения. Вместо того, чтобы трубить о подмене души, Лань Ванцзи собралась слушать о двадцать первом веке! Немыслимо. — Мой мир очень сильно отличается от твоего. Ты не встречала ничего подобного ни в одной книге, будь уверена. У нас нет заклинателей, нет призраков, чудовищ… Никаких заклинаний, никаких талисманов — пр крайней мере, настоящих. Но все не так плохо! — с чувством заверила Вэй Усянь. — У нас есть много другого. — М? — Лань Ванцзи заинтересованно вытянулась, и Вэй Усянь, задумавшись, почесала нос. — Технологический прогресс. Это когда люди из доступных природных ресурсов начали придумывать различные вещи для того, чтобы облегчить себе жизнь. Например, вместо привычных здесь свечей чаще всего мы используем лампы, которые работают на электричестве. Это такая, э-э-э… — Вэй Усянь вдруг пожалела, что была не сильна в естественных науках в школе, — энергия? Что ж, я не смогу этого объяснить, — она быстро сдалась. — На мечах мы тоже не летаем, но у нас есть самолеты. Это такие большие железные штуки, в них есть сидения. С их помощью можно перелететь с одного континента на другой. А для перемещения по земле мы используем другой транспорт. Другие железные штуки поменьше, на колесах. Садишься и едешь. Вэй Усянь очень хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Она никогда не подозревала, как сложно будет объяснить человеку, не знакомому с современностью, что такое электричество или банальный автомобиль. А как объяснить интернет? Искусственный интеллект? Видеоигру? Судя по сложному выражению лица Лань Ванцзи, девушка тщательно и явно с трудом обдумывала услышанное. Вэй Усянь очень сомневалась, что по ее скупому рассказу та правильно представит современный мир, поэтому она поднялась с постели и нашла бумагу, а затем начала рисовать. Лань Ванцзи присоединилась к ней за столом, бережно отложив гуцинь в сторону. Заинтересованно вытянув шею, она с любопытством наблюдала за небрежным движением кисти и вслушивалась в неловкие объяснения, соединяя их с увиденным. Это заняло довольно много времени, на самом деле. Вэй Усянь не планировала рассказывать так много, но Лань Ванцзи выглядела такой увлеченной, что Вэй Усянь просто не хотела прерывать этот момент единения. Казалось, никогда прежде они не проводили время вдвоем в таком комфорте и умиротворении. — Некоторые из этих вещей пригодились бы и здесь, — поделилась мыслями Лань Ванцзи два с половиной часа спустя, перебирая в руках рисунки. Их накопилась целая стопка. Вэй Усянь поблагодарила небеса за свой талант к рисованию. Хоть какая-то от него польза! — Это точно, — расслабленно улыбнулась она. — Убила бы за нормальный туалет. Уши Лань Ванцзи вспыхнули, но во всем остальном девушка выглядела спокойной, хотя Вэй Усянь все равно хихикнула. — Эти… компьютеры довольно удобные, — пробормотала Лань Ванцзи, довольная, что правильно запомнила слово. Вэй Усянь кивнула, чувствуя укол тоски. — И мобильные телефоны. В моем мире без них как без рук, честное слово. Хмыкнув, Лань Ванцзи, едва касаясь, провела пальцем по рисунку оживленного мегаполиса. Вэй Усянь проследила это осторожное движение с улыбкой, представляя, как, должно быть, сложно было поверить в то, что где-то там существует что-то совершенно отличное от того, к чему ты привык. Почти как верить в пришельцев, только существование инопланетян всегда казались Вэй Усянь более вероятным, нежели параллельные миры. — Ты скучаешь? — прошептала Лань Ванцзи, продолжая буравить взглядом рисунок, но больше не прикасаясь к нему. — Хотела бы вернуться? Вэй Усянь открыла рот, чтобы ответить, но вдруг обнаружила, что не может вымолвить ни слова. Казалось, что этот вопрос должен быть легким, но на деле оказалось иначе. Тот мир был ее домом. Местом, где она родилась и прожила долгие годы. Конечно, он принес ей больше боли, чем счастья, но от этого он не переставал быть домом. Здесь же все было таким чуждым, незнакомым и чудным, но Вэй Усянь, казалось, привыкла. Она смирилась с тем, что ее жизнь так сильно изменилась. Она ведь даже не думала об этом раньше. — Эм, — Вэй Усянь поежилась, когда Лань Ванцзи посмотрела на нее вопросительно, — в любом случае… там я мертва, разве нет? Если бы я вернулась, то это означает могилу и все такое. — Я спрашивала не об этом. — А я не знаю, что тебе сказать, понятно? — поддавшись желанию защититься, Вэй Усянь распушила несуществующий хвост и тут же сдулась, запихивая его назад туда, откуда он там взялся. — Извини. — Не стоит, — Лань Ванцзи пристально смотрела на нее, будто приклеившись взглядом к ее лицу, и это, ну, было неловко. — Что насчет… той меня? — Той тебя? — Другой Лань Чжань, — объяснила Лань Ванцзи и наконец-то отвела взгляд этих своих завораживающих глаз, которые Вэй Усянь смогла вы нарисовать даже с закрытыми глазами. — О, — ощущая вкус горечи на языке, Вэй Усянь почувствовала, как уголки ее губ потянулись вниз. — Она умерла. — По ней ты скучаешь? — проницательно шепнула Лань Ванцзи, и Вэй Усянь, поджав губы, кивнула. — Очень, — еще тише, едва слышно, шепнула Вэй Усянь в ответ. Ее кожа вдруг стала такой холодной, что захотелось обнять саму себя, что она и сделала. — Все бы отдала, чтобы она вновь была жива. Когда Лань Ванцзи не ответила, Вэй Усянь осмелилась поднять взгляд и заметила, что губы девушки напротив сжались в тонкую полоску. В ее глазах плавала печаль, а еще что-то, отдаленно напоминающее смирение. — Она была похожа на меня? — Внешне вы как две капли воды, — погрузившись в воспоминания, Вэй Усянь улыбнулась, пусть и чувствовала, как от возникающих в голове образов по сердцу расползаются трещины. — Но вы не один человек. У меня, знаешь, есть теория. Думаю, что мы и наши двойники, если можно так выразиться, рождаемся абсолютно идентичными, но из-за того, что наши жизненные пути отличаются, возникают различия в характерах. Я имею в виду, что проживи вы с моей Лань Чжань одну и ту же жизнь, то вы были бы одинаковыми, но ваши жизни были абсолютно разными, поэтому вы отличаетесь. Хотя это всего лишь теория. Лань Ванцзи понимающе кивнула. — Это хорошая теория. Рассмеявшись, Вэй Усянь ответила: — Спасибо, Лань Чжань! Ты не представляешь, как меня радует твоя похвала! Уголок губ девушки напротив дернулся вверх, а в глазах появилось то тепло, по которому Вэй Усянь временами так сильно скучала. Спустя какое-то время, которое они обе провели в собственных раздумьях, которыми друг с другом не делились, Вэй Усянь кое о чем вспомнила. — Послушай, Лань Чжань, — взгляд Лань Ванцзи мгновенно сосредоточился на ней. — Вэй Ин из этого мира, насколько я знаю, покончила с собой, и я не знаю, почему. Может, теперь это и не имеет большого значения, но я бы хотела узнать о ней побольше. Тем более, что, когда закончится обучение, мне придется вернуться в Ланьлин и общаться с теми, кто знал ее. Боюсь, что это может обернуться катастрофой. Лань Ванцзи напряглась. — Как думаешь, что со мной будет, если кто-то узнает, что я не она? Она провела руками по лицу, чувствуя усталость, хотя совсем недавно проснулась от сна, который, казалось, только отнял силы вместо того, чтобы их восполнить. — Этого не будет, — заверила ее Лань Ванцзи твердо. — Вэй Усянь присоединилась к клану недавно. Даже если ты вернешься другой, никто не должен что-то заподозрить настолько, чтобы это привело к проблемам. Но меня волнует другое. — Что? — Что она убила себя. Люди не совершают этого без причин. — Думаешь, кто-то мог сделать с ней что-то там, в клане? Вэй Усянь и сама неоднократно замечала за собой подобные мысли. Это пугало. Перспектива оказаться там, где она снова не будет никого знать, кроме брата, которого видела лишь однажды, пугала тоже. А мысль о том, что ей придется покинуть Облачные глубины и попрощаться с Лань Чжань и вовсе была… ужасающей. — Предполагаю, — мрачно ответила Лань Ванцзи, поднимаясь с места. Подойдя к своему гуциню, девушка осторожно подняла его и развернулась к Вэй Усянь, хмурая и усталая. — Вот-вот пробьет комендантский час, мне пора идти к себе. Рассеянно поправив волосы, Вэй Усянь подавила растущее в груди разочарование. — Да-да, конечно… Спасибо тебе. За все, что ты делаешь. Для меня, — она несмело улыбнулась. Взгляд Лань Ванцзи смягчился. — Конечно. Все что угодно, Вэй Ин. Оставив ее одну с мыслями о том, что это вообще должно было значить, Лань Ванцзи затерялась в ночной тьме. Вэй Усянь смотрела ей вслед широко распахнутыми глазами и с колотящимся сердцем. *** Казалось, что после этих откровений будто бы невидимый барьер наконец рухнул между ними. То, чье Лань Ванцзи носила лицо, определенно играло роль в сформированном к ней доверии, но что-то далекое и робкое нашептывало Вэй Усянь, что Лань Ванцзи — сама, без тени своего двойника из другого мира — заслуживала ее доверия не меньше. Вэй Усянь больше не чувствовала, что ее секрет был в опасности. Даже наоборот: казалось, теперь, когда она заручилась поддержкой Лань Ванцзи, он был в еще более надежных руках. Их следующее после раскрывшего карты разговора занятие прошло в теплой дружеской атмосфере, которой благоволило приветливое солнце, разогнавшее тучи, и тишина, которую разбавляли лишь звуки сталкивающихся в воздухе клинков. Лань Ванцзи помнила свое обещание и несколько раз за одно занятие похвалила Вэй Усянь за проделанные успехи. Последней даже захотелось рассмеяться, потому что это было вовсе не обязательно, но она не стала прерывать попытки Лань Ванцзи ее поддержать. Впервые за долгое время Вэй Усянь чувствовала, что по-настоящему счастлива. Для этого было нужно совсем немного, как оказалось. Во время очередного выпада с мечом, который Лань Ванцзи с легкостью отразила, Вэй Усянь замерла. В бою это, конечно, подставило бы ее под удар, но Лань Ванцзи, заметив задумчивость на ее лице, не стала пользоваться моментом для атаки и лишь немного склонила голову вбок, ожидая вопрос, который отчетливо считывался на лице напротив. — А я ведь так и не спросила об остальных артефактах, Лань Чжань. Какой у моего клана? Лань Ванцзи медленно убрала меч в ножны, что означало окончание тренировки. Вэй Усянь не отрывала от нее взгляда, когда последовала ее примеру, несмотря на то, что Суйбянь обиженно загудел в руке, явно недовольный, что о нем так быстро забыли. — Клан Цзинь, в отличие от других, никогда не делал из этого секрета, — безмятежный голос девушки просочился в голову Вэй Усянь сквозь ее мысленные попытки договориться с Суйбянем не проказничать. — Золотой карп. — Ты имеешь в виду настоящего, живого карпа? — удивилась Вэй Усянь. — Который дышит, плавает и все такое? — Приблизительно, — скомкано ответила Лань Ванцзи. — Они построили культ вокруг этой рыбы, даже назвали резиденцию в ее честь, но на самом деле это скорее бессмертная двухголовая помесь карпа и пираньи, весьма свирепая. Представляя это странное существо, Вэй Усянь поморщилась. — Жуть. Надеюсь, судьба убережет меня от встречи с ней. В глазах Лань Ванцзи промелькнули смешинки. — Может, у вас с ней больше общего, чем ты думаешь. — Эй! — возмутилась Вэй Усянь, порывисто делая шаг вперед и толкая девушку плечом. — Это, знаешь ли, ранит! Лань Ванцзи сдержанно опустила взгляд, явно веселясь. Невероятно. Вэй Усянь никогда не сможет к этому привыкнуть! Вернувшись к себе с широкой улыбкой на губах, Вэй Усянь пробежалась по комнате, собирая разбросанную кругом одежду. Перед ужином стоило освежиться и переодеться, учитывая, что тренировка отняла много сил и заставила ее как следует попотеть. Когда под ее ногой скрипнула половица, Вэй Усянь остановилась, и улыбка сползла с ее лица. Она вспомнила, что между ними с Лань Ванцзи все еще были секреты, один из которых был спрятан прямо здесь, в ее комнате. Чертова книга. *** Дата начала экзаменов стала известна через несколько дней. Ровно через месяц, когда все они будут сданы (или завалены), все приглашенные ученики отправятся по домам. Эта новость, оглашенная громким и строгим голосом Лань Цижэня, заставила Вэй Усянь замереть в толпе каменным изваянием. Так мало времени! Ее взгляд стал судорожно искать Лань Ванцзи, которая обнаружилась неподалеку. Девушка не выглядела расстроенной или обрадованной новостью, как будто та вовсе ее не касалась. Вэй Усянь пришлось вспомнить, что Лань Ванцзи эти экзамены уже сдавала, что и позволило ей учить Вэй Усянь, которая, в свою очередь, благодаря ей весьма в учебе преуспела. Но ни приобретенные знания, ни новый меч, ни налаженные отношения с Лань Ванцзи не могли унять ту тревогу, которая одолевала Вэй Усянь изнутри. Все вокруг резко стало бесцветным и мрачным, как если бы картинку перед глазами раскрасили исключительно серым карандашом. Не Хуайсан тоже выглядел нервным, явно переживая за результаты будущих экзаменов, а Цзян Яньли, наоборот, воодушевленно улыбалась, предвосхищая встречу с семьей, по которой явно соскучилась. В последнее время она все чаще упоминала в разговорах о младшем брате, который отправится на обучение в Облачные глубины в следующем году. Поддержав Не Хуайсана ободряющей речью, Вэй Усянь незаметно прошмыгнула сквозь толпу на узкую тропинку, которая привела ее в знакомую беседку. Она удобно расположилась на скамейке, забравшись на нее с ногами, и начала размышлять о том, чем ей хотелось бы заняться здесь, в Гусу, прежде чем настанет пора его покинуть. Когда появилась Лань Ванцзи, она точно ответить не могла, но не сказать, что ее появление стало неожиданностью. Когда Вэй Усянь уходила, она краем глаза видела, что девушка проследила за ней взглядом до тех пор, пока ее фигура не скрылась за деревьями. — Прежде, чем я уеду, ты должна дать мне пару напутствий, — как бы между прочим сказала Вэй Усянь, рассматривая свои ногти. Стоило перестать их грызть. — Можешь начинать. Лань Ванцзи приподняла брови, присаживаясь напротив. Аккуратно и с ровной спиной, а не с ногами и сгорбившись, как Вэй Усянь. — До твоего отъезда еще есть время. В первую очередь стоит сосредоточиться на учебе. — Учитывая, что моя учеба на твоей совести, с ней все в порядке. Меня не волнуют дурацкие экзамены. Лань Ванцзи нахмурилась. — Они не дурацкие. Вэй Усянь вздохнула. — Дурацкие! Мысли забиты совершенно другим, ты ведь должна понять! Как я буду там жить? Что я там буду делать? Что ждет меня дальше, вдали отсюда? Я ведь только начала осваиваться! Еще и эти Вэни со своими интригами, о которых ты мне не рассказываешь. Раз это такой секрет, значит, дело серьезное, я права? В таком случае мне тем более не быть спокойной. Какое-то время после этой пламенной речи они сидели молча, буравя друг друга взглядами. Это было похоже на игру в гляделки, и ставкой была правда, которую Лань Ванцзи отказывалась раскрывать. Но Вэй Усянь не собиралась сбавлять обороты, молча призывая упрямицу открыть ей все тайны мироздания. И да, ей было любопытно, но основная причина была в том, что знания — сила. Она просто обязана была знать все, что могло помочь ей выжить в чужом мире. И Лань Ванцзи, будто прочитав ее мысли, сдалась. — У нас есть только догадки, — полушепотом поделилась она, складывая руки на коленях. — В мире заклинателей неспокойно. Но тебе нечего бояться, ведь твой отец — Верховный заклинатель. — Верховный хрен с горы, — фыркнула Вэй Усянь, нисколько не убежденная. — Что с этими артефактами? Вэни искали ваш? — Очень похоже на то. Когда-то он действительно хранился в пещере у водопада, но несколько лет назад был перенесен в другое надежное место. Тем не менее, о его местонахождении знали единицы, и кто-то из них, вероятно, открыл рот. Вэй Усянь поморщилась. — Предатель? Это плохо, — их взгляды пересеклись, и Лань Ванцзи кивнула. — Что будет, если кто-то заполучит артефакт другого клана? — Последствия при таком исходе самые мрачные, но это не так просто. Артефакт нельзя украсть, но можно передать, если в тебе течет кровь рода, которому он принадлежит. В былые времена это обезопасило бы артефакт, но теперь род обзавелся множеством детей, каждый из которых так или иначе причастен к нему. — Как с родовой библиотекой? Только члены семьи могут прикоснуться? — Нет, — покачала головой Лань Ванцзи. — В библиотеку допускаются только представители главной семьи. Артефактом по желанию может завладеть любой кровный Лань: изгнанный, или присоединившийся к другому клану, или самый дальний родственник, для которого не придумали даже названия. — Какой-нибудь двадцатиюродный племянник? — Примерно, — Лань Ванцзи кивнула, затем встала и кивнула головой в сторону тропы. — Все дело в крови. — Значит, — задумалась Вэй Усянь, следуя за девушкой на выход из беседки, — я тоже имею право на артефакт Цзиней, верно? Внезапно нога Лань Ванцзи прекратила движение, и девушка замерла в несколько нелепой позе, едва касаясь пяткой земли. Очень медленно развернувшись к Вэй Усянь, Лань Ванцзи осторожно спросила: — Верно, но… знаешь ли ты, кем была твоя здешняя мать? Пожав плечами, Вэй Усянь ответила: — Не имею ни малейшего представления. А что? Лань Ванцзи явно мялась, и Вэй Усянь это совершенно не понравилось. Но она терпеливо ждала, когда Лань Ванцзи решится раскрыть карты. — Несмотря на то, что ты Цзинь, ты так же и Вэй. Когда-то существовал такой клан, ты знала? — Пожалуй, нет, — удивленно отозвалась Вэй Усянь, заглядывая в обеспокоенные глаза. Затем в ее голове будто что-то щелкнуло, и с широко распахнутыми от удивления глазами девушка воскликнула: — Хочешь сказать, моя мать была адептом другого великого клана?! Но остальные четыре были уничтожены уйму лет назад! — В той войне действительно погибли почти все адепты четырех великих орденов, но кое-кто выжил и даже попытался возродить кланы. Однако, так как артефакты были безвозвратно утеряны, достичь былого величия они не могли. Поэтому со временем кланы перестали существовать окончательно, но род продолжал жить. — Удивительно, — поразилась Вэй Усянь. — Значит, если артефакт клана Вэй теоретически объявится, я буду иметь полное право на него? Лань Ванцзи кивнула, улыбнувшись уголком губ, словно награждая Вэй Усянь за сообразительность. От этой мысли Вэй Усянь тихонько рассмеялась, думая, что для нее нельзя придумать награды лучше. — От Цюню клану Вэй досталась эрху, — известила ее Лань Ванцзи. — Он был весьма силен в музыкальных техниках, многие из которых почерпнул для себя наш клан. Те мелодии, которые я играла, пока ты была больна, были мелодиями твоего клана. Эта новость по-настоящему растрогала Вэй Усянь, хотя она не имела к когда-то великому клану Вэй никакого отношения. Даже тело, в котором она жила, было не ее, что уж тут говорить о давно истребленном в войне ордене. Но это не мешало ей чувствовать легкую печаль, перемешанную с радостью. Что-то из далекого прошлого, что, казалось, давно исчезло с лица земли, все еще приносило пользу и даже коснулось ее саму, пусть и, считай, по касательной. Что-то родное. Что-то, что никогда не умрет. В отличие от нее. — Спасибо, Лань Чжань. Ответный взгляд Лань Ванцзи, казалось, повторил то, что Вэй Усянь уже слышала. Тревожащая сердце, но согревающая его же фраза: «Все что угодно, Вэй Ин».