перезаряжай, выстрели в спину.

      Возвращаясь к себе после занятий в среду, Хенк вновь обнаруживает Кису на своей кровати. Пока он успел отсидеть три нудных пары, Кислов, судя по всему, даже не вылезал из постели. Боря ему немного завидовал. — Подъём, есть будешь? — Дёргает он за плечо спящую красавицу. — Блять, ты когда вернуться успел? — Распахивает заспанные глаза Киса, неподдельно удивляясь возвращению Хенка. — Час дня, Кисуль. — Ну и хуй с ним. А из еды что есть? — Что дам, то и будет. Гречка, сосиски, блины с курицей, хотя ну нахер, будем дошик. — С тобой не пропадём. — Бросает ему Киса, поднимаясь с кровати и пытаясь пригладить торчащие во все стороны волосы.       Дошик на завтрак не самая приятная еда, но Киса даже не жалуется. Довольно жуёт себе, запивая бульоном. Едва не переливает содержимое на постель, но под грозным взглядом Хенка всё-таки начинает есть аккуратнее. — Квартиру, я так понимаю, ты не искал. — Во сне нашёл, — заверяет Кислов, — мы жили в сити и ебались с видом на Москву в свете закатного солнца. — Ты то ли романтик, то ли спермотоксикозник. — Не отрицаю.       Хенк жуёт молча. После отсоса в раздевалке такие заявления уже не кажутся столь удивительными, но он всё равно не знает, как следует реагировать.       По итогу, следующие несколько часов проходят за поиском будущего жилья. Раньше Боре казалось, что это куда проще, но по факту все хорошие предложения разлетаются со скоростью света. Столица и правда поражает.       Киса в выборе квартир оказывается осведомлённее, да и город он знает куда лучше. — А вот эта? — Тычет Боря телефон лежащему рядом Кисе. — Цена норм. — Район у чёрта на куличках. Я туда как-то кладки делать поехал, меня чуть не пырнули. — У тебя про каждый район такие истории будут? — Только про парочку. — Заверяет Кислов, пролистывая несколько объявлений. — Вот та за тридцать тебе чем не угодила? — Во-первых – студия, а во-вторых, про десять минут до метро пиздёж. Там все полчаса ебенить придётся. — Ты же на машине. — Только когда трезвый. — Базара ноль.       Изначально Хенк надеялся урвать двушку, но вскоре понял, что такое чудо московской недвижимости потянуть не сможет. Либо придётся дохуя платить, либо жить в бабушатнике с прогнившим полом где-то за МКАДом. В итоге сходятся на том, что снимут однушку. Студию не хотят оба: Киса из-за неудобства, а Боря больше потому, что в случае чего у них не будет даже возможности разойтись по разным комнатам. Спать на кухне он бы, конечно, не стал, но всяко лучше, чем иметь личное пространство в одной лишь ванной.       Объявления приходится перебирать действительно долго, потому что почти на все предложения Бори Киса выдаёт что-то типа «это от уника далеко, это наёбка от мошенников, тут район неудачный, здесь обои отстойные, а это вообще тот же дом, где мы с Саней жили».       Достойных вариантов всего парочка, и Киса кидает их все Хенку в телегу, чтобы звонил именно он. Их переписка начинается буквально с номера карты и перечня квартир, что Борю почему-то смешит. Можно создавать новый тренд для ТикТока из разряда «наша переписка после полутора лет разлуки».       Из всех выбранных квартир свободными оказываются лишь две, и Боря сразу же договаривается посмотреть их завтра. Загвоздка в виде отсутствия денег у обоих ещё остаётся, но Хенкин постарается уладить этот вопрос сегодня же. Домашние, скорее всего, идею не оценят, но кто-то из троих родственников явно должен будет сжалиться.       Где-то дома, за его родной кроватью в залежах пыли, умело припрятан конверт с немаленькой суммой. До подгона от Илюши он в жизни не держал в руках столько денег. На них снимать квартиру можно было бы далеко не один год, только вот Боря не готов сближаться с Кисой за счёт кровавых денег. Он не уверен, что вообще сможет их на что-либо потратить. Вложить деньги в жильё, чтобы каждый раз возвращаться домой и осознавать, что ты живёшь здесь припеваючи только потому, что в свои шестнадцать застрелил человека? Ну уж нет. Пусть лучше лежат себе за кроватью на какой-нибудь чёрный день. Пожалуй, если он неумышленно влезет в долги или же кто-то из родных окажется на больничной койке – будет уже не так принципиально, на какие деньги спасать дорогие ему жизни. — Гутен абенд, — раздаётся со стороны двери радостный голос вернувшегося Миши. — Ви вар дас дейт? — Отвечает ему Киса. — Ти подивися, які розумні стали. Філологи йобані. — Выделывается единственными языковыми познаниями Боря. Не зря же у него бабка по-украи́нски разговаривала. — Ну чё, норм потрахался? — Бросает Киса уже на русском. — Ага, заебись. — Отвечает ему Миша, заваливаясь на свою кровать. — Чё делаете? — Да вот хотим сделать так, чтобы ты мог Вику трахать когда пожелаешь. — Ржёт Кислов. — Надеюсь, вы планируете снять нам хату. — Да нет, себе. — Бессовестно рушит чужие мечты Боря. — Но Вику трахать ты всё равно сможешь. — Рад, что вы так переживаете за мою личную жизнь. — С тебя приглашение на свадьбу. — С вас тоже. — Заявляет в ответ сосед.       Боря отчаянно надеется, что он шутит. — Кстати, — вскакивая с кровати, говорит Миша, — Вика для тебя задания взять смогла. Тут дохуя, но тебе должно быть легко. — Он достаёт из рюкзака какие-то смятые бумажки, сразу же протягивая Кисе. — Так ты чё, прям в немцы заделался? — Хенку наконец подворачивается возможность узнать, что вообще Кислов забыл в этом университете. — Ещё нет. — Да хули нет, — возмущается Миша, — ты у нас с отличниками наравне. — Бля, я походу какого-то чужого Кису сюда приволок. — Отшучивается Хенкин, хотя на деле услышанным очень даже шокирован. Киса и учёба? Да такое с самой начальной школы не могло стоять в одном предложении. — И единственный из всей группы, кто в Германии был. — Добавляет Миша, и тут Боря уже начинает сомневаться, что его не наёбывают. — Чё блять? — Вопросительно выпаливает он. — Подарок на выписку из рехаба. — Объясняет Киса. — У меня дед немец, но сюда ещё в детстве переехал. — Так, стоп. Ты серьёзно? — Ага.       Хенка хватает лишь на то, чтобы скривить поистине шокированную рожу. Вот что в народе называют «из грязи в князи». Был Ваня из Коктебеля, а оказался на какую-то часть немцем. Впрочем, теперь становится ясно, откуда у него такая тяга к доминированию и оккупации чужих вещей (Бориной кровати). — Это который по бате дед? — Ага. — Да хули ты агакаешь? Что я о тебе ещё не знал? — Говорил же, много воды утекло. — Ахуеть. — Хенкин безуспешно пытается переварить и принять полученную информацию. — И чё, как там Европа? — Прикольно, трава на каждом углу продаётся, прям рай на земле. — Да уж, хороший подарок на рехаб. — Ну, я короче спиздел тогда немного, я передоз не с первой дозы хмурого словил. Там пару-тройку раз до этого ещё было. Почти два месяца в рехике, ну и Виталя сказал, что если справлюсь – возьмёт с собой в командировку. — Почему тогда ты к нему не пошёл? — Намекает Боря на Кисины ночёвки в машине. — Далековато до Берлина. — Кто он вообще? Антон, вроде, говорил, что хирург? — Виталя? Дед. — Смеётся Киса. Зная его, чужой шок ему лишь в радость. — Но да, хирург. У него своя клиника здесь, но его в какой-то международный центр пригласили, одно из подразделений как раз в Берлине. — Семейное дело продолжить не хочешь? — Вклинивается в разговор Миша, о присутствии которого Хенк успел позабыть. — Да какое дело, я торчал так, что Виталя сомневался, что я вообще школу смогу окончить.       Хенк помнит, что Киса употреблял лишь в двух случаях: когда всё хорошо и когда всё слишком плохо. Сейчас он знает достаточно, чтобы прочесть между строк: в то время у Кисы что-то случилось. Что-то достаточно серьезное, раз он почти подсел на иглу.       За последние дни Боре довелось испытать куда больше потрясений, чем за весь год. Он-то думал, что после беременности сестры и рождения племянницы его уже ничего шокировать не сможет, но Киса не просто заставил удивиться. Киса заставил ахуеть. И всё лишь подтверждало тот факт, что о новой Ваниной жизни Боря не знает практически ничего.

***

      Очередной загвоздкой в поиске жилья стало то, что посмотреть квартиры можно лишь в фиксированное и чаще всего неудобное время. С последней пары Боре приходится уйти, всучив перед этим бумажки с практической работой Владу, чтобы тот передал преподавателю. Если тот будет в хорошем настроении, то может даже поставить четвёрку.       Он уже было направился в сторону общежития, как на экране телефона мелькнуло сообщение. Первое нормальное с той самой весны. ksksks: жду на парковке возле корпуса       Хенкин быстро переименовывает новый контакт в привычное «Киса» и забивает его номер в телефонную книгу. Среди всех чёрных тачек отыскать нужную удаётся лишь благодаря тому, что Кислов додумался ему посигналить.       Он заваливается на пассажирское, отмечая, насколько же приятно просто запрыгнуть в машину, а не бесконечно бегать между автобусными остановками, подземными переходами и станциями метро. В машине тепло, Киса сидит в одном лишь спортивном костюме, вновь напялив очки. — У тебя же норм зрение было. — Подмечает Хенкин. — Ага. Пока мне с кулака в глаз не заехали. — Пока кладки делал? — Да не, друг один. — И за что? — Ментёнышем его назвал. — Киса хихикает, а у Хенка внезапно всё холодеет внутри. Это он неоднократно бил его по лицу. — Бля... — Единственное, что может выдать его ошарашенный мозг. — Да не делай такое лицо, словно тебе жаль. — Кислов ведёт машину как ни в чём не бывало. Он уже смирился с полученными увечьями, но вот для Бори это стало очередным открытием, и в этот раз неприятным. — Мне жаль.       Теперь даже смотреть на Кису было стыдно. А Хенк ещё удивлялся, как можно было таить обиду так долго. Как выяснилось, вполне себе легко. — Забыли. — То ли утешает, то ли просто пытается перевести тему Кислов. — Прости. — Говорю же, забыли. Это, наверное, можно восстановить операцией, я просто не хочу с этим запариваться. — Ты мне, кстати, тогда половину зуба отбил. Не совсем око за око, но пломба постоянно отпадает, так что карма вполне работает.       На его заявление Ваня лишь смеётся, при этом вовсе не выглядя так, словно хочет предъявить за былые травмы. — Откуда машина, кстати? — Перевести тему не совсем верное решение, но Хенку действительно интересно. — Виталя отдал. — И права купил? А то ты как-то подозрительно быстро после совершеннолетия за руль сел. — Так у меня их нет. — Кислов показушно отпускает руль, пялится на Хенка и как-то по дебильному улыбается. Последний лишь судорожно хватается за ремень безопасности. — Шучу, я сдал ещё летом, просто забрал по совершеннолетию. — Спаси и сохрани.

***

      Первая квартира оказывается очень даже ничего: средний этаж, большой балкон и просторная комната. Ещё и до универа меньше получаса машиной, а на метро и того быстрее. Хенк бы с удовольствием снял эту, но Киса настаивал посмотреть и вторую, объясняя, что арендодатель какой-то мутный.       Вторая квартира находится в противоположной стороне, но до кампуса всё ещё относительно близкой. Дом вряд ли назовёшь новостроем, но для тех, кто рос в обыкновенных панельках, вполне себе покажется роскошью. Седьмой этаж и хороший ремонт, ещё и хозяйкой оказалась милая женщина средних лет. Решение принимают единогласно.       С отцом Боря обсудил всё ещё вчера. Тот с просьбы занять столь немаленькую сумму сильно удивился, но скрипя душой деньги выслал. Перед этим пытался пошутить про то, что снимать квартиру сын будет явно не с другом, и не забыл попросить предохраняться, ведь ему пока хватает и одной внучки. Знал бы он, с кем Хенк собрался жить на самом-то деле.       Остаток дня уходит на то, чтобы в квартире прибраться. Залежей пыли здесь нет, но Хенкин откровенно побрезгует есть за столом, за которым раньше сидел хрен пойми кто. Киса в этом не столь принципиален, но идею поддерживает.       Квартира и вправду хорошенькая. Как заверила хозяйка, ремонт делался всего пару лет назад. Основная комната довольно уютная, отделанная в светлых тонах, с большой кроватью и плазмой напротив. Балкон, к огромному счастью, оказывается застеклён и отделан пластиком, и Киса сразу же решает обустроить из него курилку, заказав пару кресел-мешков и какой-то столик с маркетплейса.       Помимо кровати, в комнате оказываются и шкаф с письменным столом. Киса, судя по всему, никакого смущения от необходимости спать в одной кровати не ощущает, и Боря старается не выдавать своего.       Продуктами тоже было решено закупиться сегодня. Гугл карты порадовали значком гипермаркета всего в пятнадцати минутах езды. Хенк бы ни за что не поверил, узнай он год назад, что однажды он будет покупать еду вместе с Кисой в их общую квартиру. Сам Кислов подозрительно молчит, лишь закидывает к корзину несколько упаковок чая, целый пак энергетиков и шесть бутылок пива. Денег у Хенка осталось не так много, и он подсознательно надеется, что за свои спонтанные прихоти Киса будет платить сам. Пока Боря пытается запастись крупами по акции, Киса гребёт полуфабрикаты пачками, отчего правильность его питания тут же встаёт под вопрос. Впрочем, на первое время сойдёт.       К вечеру квартира более-менее становится пригодной для заселения, а возвращаются в общежитие они уже ближе к ночи. Охранник на входе предательски поменялся, а оставить взамен за вход было нечего. По итогу пришлось заставлять Мишу спуститься и вдвоём кое-как затаскивать Кису через балкон второго этажа. В этот момент Хенк чувствовал себя так, словно им снова по двенадцать и они задумали очередную шалость, за которую потом дружно выгребут от его отца. — Завтра попроси у Сани ключи от квартиры. — Просит Киса, когда они выходят покурить на общий балкон. — Надо заехать вещи забрать.       Любой разговор с Сашей заканчивается тем, что Хенк чувствует, будто у него высосали все жизненные силы. Белицкий был в этом мастером. Не хотелось бы вновь участвовать в этих переговорах, но от одной мысли, что Киса вновь заговорит с Сашей даже по делу, неприятно сводило где-то в области рёбер. — Ладно. — Соглашается он.       Осталась последняя ночь в общежитии, а потом уйма времени для того, чтобы всё наверстать. Уйма времени на то, чтобы с Кисой объясниться и вернуть хоть какую-то часть былой связи. И в этот раз Хенк не даст им вновь переломать друг друга.