И если хочешь быть со мной — тони

Ты часто просил меня говорить с тобой честно, не скрывать эмоций, не скрывать того, что я хочу. Хочешь честно? Вот тебе честно. Я хотел бы всего тебя. Себе. Хотел бы сорвать с тебя маску вечно приклеенной улыбки, хотел бы увидеть твое настоящее лицо, твои настоящие реакции на все то, что я говорю, что я делаю. Хочу знать вкус твоей кожи, зализывая собственные укусы на твоей колючей с утра шее, знать, как именно ты выгибаешься, когда я буду целовать тебя в то самое чувствительное место у бедра, — как ты будешь скулить и впервые говорить «прекрати», — это пиздецки как заводит, знаешь? Хочу вдыхать твой запах с макушки, ворошить черные волосы, пропуская в них пальцы, и чтоб ты, как кот, ластился к моей руке. Хочу языком в твой рот, хочу языком к твоему языку, лизаться грязно и по-животному глупо, оставляя след слюны на твоем подбородке, чувствовать, не видя, как ты улыбаешься распухшими покусанными губами. Хочу руками по спине, чувствовать все твои мышцы, все твое напряжение, копящееся внутри, всех твоих внутренних зверей на цепи, которых ты держишь на привязи ради меня, и ради меня же их и спускаешь, когда я скажу. Когда с губ слетает «еще» и «сильнее», — царапать твою красивую, сильную, сука, спину, видя, как по твоим рукам оттого бегут мурашки. Я прошу очень мало. А может, на самом деле, слишком много, — всего (лишь) тебя. Себе.