Сквозь тебя протекает река

«Или она, или весь остальной мир». На днях Наташа видела Вальку — случайно столкнулись на улице. Валька сильно похудела, даже как будто осунулась. Наташа едва её узнала. — Диета называется «Госы и диплом», — усмехнулась она в ответ на вопрос Наташи. — Да и вообще просто решила взять себя в руки, жрать меньше. Надоело на стуле не помещаться. — Выглядишь классно, — сделала комплимент Наташа. — Но тебе бы поспать. — Отосплюсь после защиты, — пообещала Валька. — Как Захар? — Не знаю, — она пожала плечами. — Мы не вместе. — А… — стушевалась Наташа. Как же давно они не общались. — Понятно. — Как Куликова? — спросила вдруг Валька. Наташа испуганно вскинула глаза и встретилась со всё тем же, как в их последний разговор, холодным взглядом. «Я тебе один раз только скажу, напоследок. А дальше решай сама». — Гм… нормально вроде, — кашлянув, ответила Наташа. — Работает на комбинате, булки печёт. Живёт всё так же со своим Женей. — Надо же, — впечатлилась Валька. — Любовь, наверное. — Наверное. Они немного помолчали, не зная, о чём ещё можно вежливо пообщаться. — А я в Москву скоро переезжаю, — выпалила вдруг Наташа. — Буду рестораном управлять. Про ресторан она тогда выдумала, потому что сестра на тот момент ещё не свела её с Гришиным одноклассником. Валька лишь слегка приподняла брови. — Вау. Молодец. Наташе вдруг стало страшно и одновременно как-то восторженно, весело. Ресторан, не ресторан — она уже точно решила, что уедет. Будь что будет. Она разберётся. Они с Валькой сдержанно попрощались, пожелав друг другу удачи: одной — на экзаменах и защите, другой — на новом месте в Москве. Наташа осталась наедине со своими смешанными чувствами. Но теперь она от них больше не закрывалась. Ане она про эту встречу не стала рассказывать, зато та сама всплыла к месту, когда через несколько дней они лежали в обнимку на балконе, и Наташино плечо было мокрым от Аниных слёз. Про «лайфхак» с фитнес-клубами и приползшего на коленях парнишку она придумала прямо там, на ходу. Ей показалось, что это звучит более вдохновляюще, чем «жрать меньше». Про себя Наташа уже тысячу раз прокляла ублюдочного Женю и собственную напускную слепоту. Она же видела, что он за человек, с самого начала видела его насквозь. Дурное предчувствие уже давно скребло её изнутри противными коготками, только она малодушно предпочла его не замечать. И в итоге чутьё её не подвело. Когда этот утырок привёз с утра Анины вещи и поставил за порог, Наташа не смогла удержаться и влепила ему смачную пощёчину. — Эй, ты чё, охренела?! — завопил он, отшатнувшись. — Ты поэтому не хотел заводить с ней собаку или кошку, да? — надвинулась на него Наташа. — Я-то думала, ты боишься ответственности. А ты, оказывается, просто жалкий лицемерный выпердыш, который… — Димон, угомони свою бабу, а! — крикнул Женя поверх её плеча. Красная пелена застелила Наташины глаза. — Ну-ка повтори, чё Димону сделать? — шагнув к нему навстречу, она занесла кулак. Пускай она и не дралась со школы, но ещё прекрасно помнила, как держать удар. Кулак прилетел прямо в скулу; резное кольцо на указательном пальце оставило открытую ссадину, из которой засочилась кровь. В ту же секунду Наташа ощутила, как сзади её крепко схватил за предплечья Димас, и попыталась вырваться. — Натах! Натах, ты чё? — Ебанутая! — выдохнул Женя, держась за скулу, и попятился из подъезда. — Дура психованная! Наташа откинула волосы, упавшие на лицо, стряхнула с себя руки Димаса и вернулась в квартиру. — Наташ, ты в своём уме? — набросился на неё Дима. — А если он Аньке расскажет, ты ей как это объяснишь? — Не расскажет, — мрачно ответила Наташа, закатывая в комнату чемодан. — Ему стрёмно, что его побила баба. Сев на диван, она закрыла руками лицо. Надо выдохнуть, успокоиться. И позвонить Ане. Сказать, что её вещи тут. — Я предложу ей пожить пока у нас. Димас упёр руки в голые бока и с минуту смотрел в сторону. На лице у него опять происходила напряжённая мыслительная деятельность. — То есть Москва откладывается? — уточнил наконец он. — Пока откладывается, — глухо сказала Наташа. — Максимум на неделю. Я ей сейчас нужна. Я не могу её так оставить. Лицо Димаса посветлело. — На балконе тогда постелим Аньчоуса, чё, — постановил он, ухмыляясь. — Встань, одеяло достану. Пока Димас вытаскивал постельное бельё из дивана, Наташа набрала Ане. — Он приходил? Ничего не сказал?! От надежды в её голосе стало больно. — Дуй сюда, здесь поговорим, — отрезала Наташа и бросила трубку. Когда Аня приехала, Наташиного терпения хватило ровно на десять минут. Вытолкнув вместо себя на балкон Димку, она умылась холодной водой над кухонной раковиной, померила шагами комнату и наконец остановилась в её центре, подперев бока. Нужно набраться сил на последний рывок. А потом — Москва. Другая жизнь. Новая жизнь. Без Ани. Закончив нести пургу, Димас вернулся с балкона. Выглядел он раздражающе довольным. Отчитав его за никудышные утешения («Яблочко похавай? Ты, блин, серьёзно?»), Наташа снова вышла к Ане. Смотреть на неё было невозможно. Сердце сжималось от боли и жалости. «Не поеду никуда», — мелькнула дурная мысль, но Наташа мысленно шлёпнула себя по губам. — Москва откладывается на месяц, — шёпотом сказала она Димасу, вернувшись в комнату. Димас просиял. Наташа снова ощутила раздражение. — Халат завяжи. Харэ торсом светить, — бросила она и ушла звонить Роману.

~

Разумеется, Наташа могла бы начать говорить Ане, что она прекрасна в любом весе. Что Наташа любила бы её любую, даже если она наберёт ещё тонну. Что главное — быть здоровой и счастливой, а не голодной и злой. Но, к сожалению, Наташа знала, что это бесполезно. Поэтому оставался только один вариант: помочь ей похудеть. Это последнее, что она для неё сделает. Так пообещала себе Наташа. Рома и Оля со скрипом, но согласились её подождать. Она наплела что-то про проблемы с квартирой и сложности с увольнением, молясь, что всё это звучит убедительно и реалистично, а не так, словно бы она решила дать заднюю. На следующий день, когда она была на работе, позвонила Нинка и долго на неё орала. — Наташ, ты сдурела совсем? Какая нахрен Аня?! Такая возможность прямо в твоих руках, только приедь и возьми, а у тебя — Аня! Мы для кого тут всех на уши поднимали, а?! — Нин, прости. Я же не специально. — Да кто такая эта твоя Аня, в конце концов, ради которой ты уже столько лет херишь свою жизнь?! Ты ради сестры, ради матери родной так в лепёшку не расшибёшься, а ради какой-то… — Нин, — твёрдо остановила её Наташа. — Спасибо тебе большое. Но я уже всё решила. Она повесила трубку, напялила козырёк и пошла отбирать поднос с едой у той, ради которой готова была расшибиться в лепёшку. Пора было наконец ей всё рассказать. Спустя несколько дней тщетных попыток уследить за всеми ухищрениями Ани, которая проявляла поистине изощрённую изобретательность в добыче всего съедобного в ближнем радиусе, Наташа наконец с облегчением услышала, что та собирается в клуб анонимных обжор. А на следующее утро на пороге нарисовался новый персонаж. Димас запустил его внутрь и пошёл будить Аню. — Видимо это тот её, вчерашний. По описанию похож, — по пути сообщил он Наташе громким шёпотом, приставив ладонь ко рту. — Он тебя слышит, Дим. Ничуть не смутившись, Димас подмигнул визитёру и скрылся на балконе. Тот неловко потоптался в прихожей за занавеской и сказал: — Здрасьте. Я Коля. Наташа натянуто улыбнулась. Только когда они выпроводили их обоих за дверь после долгих уговоров, до Наташи дошёл смысл сказанных Колей слов. — «Просто проводил незаметно», — повторила она. — Нет, ты слышал? Она не давала ему адрес! Он за ней сталкерил! — Натах, — Димас сел рядом и приобнял её за плечи. — Да он ровный пацан. Не нагнетай. — Не нагнетать?! — воскликнула Наташа, сбрасывая его руку. — Дим, тебе напомнить, как мы с тобой познакомились? — Да какой из него сталкер, ты его видела вообще? — попытался успокоить её Димас. — Давай не будем время тратить на него, а? — он полез к ней под майку. — Чую я, недолго они будут «заниматься»… — Что-то настроение пропало, — Наташа перекатилась к краю разложенного дивана и встала. Рука Димаса соскользнула с её груди. — Наташ, ты серьёзно? — Серьёзно. — У нас неделю секса не было из-за твоего Пончика на балкончике, ты чё мне прикажешь делать?! — Руки есть? Подрочи, — дёргано пожав плечами, Наташа отправилась в ванную. — Ну пиздец, — донеслось ей в спину. — У тебя какая-то нездоровая фиксация на ней, Натах, ты в курсе? Наташа закрылась в ванной и посмотрела на своё отражение. Да, она была в курсе. И дело дрянь, если уже даже Димас это заметил.

~

Когда Аня с Колей начали вместе заниматься и она чуть ближе познакомилась с этим недоделанным сталкером-провожателем, опасения по большей части развеялись. Коля действительно выглядел безобидным и даже милым, он был вежлив и смешно шутил, да и на Аню явно оказывал положительное влияние. Но Наташа не привыкла обманываться внешним обаянием и продолжала держать руку на пульсе. Правда, в то время как у Ани наметился реальный прогресс, у неё наоборот всё достигло какой-то критической точки и пошло наперекосяк. На работе директор, прознав о Наташиных намерениях, поставил ей в отместку кучу лишних смен. Старенький «Опель», на котором она собиралась ехать до Москвы, взял за привычку регулярно глохнуть. Нинка, на чьи настойчивые звонки Наташа не успевала отвечать, перешла на агрессивную бомбардировку сообщениями, а вскоре к ней присоединилась и мать. От непрерывного напряжения у Наташи всё валилось из рук и раскалывалась голова. Но больше всех бесил Димас, который начал говниться и всячески вставлять палки в колёса плану «Нижний — Москва». Напрямую он этого не признавал, однако его ловкие увиливания от каверзных вопросов и попытки сменить тему кристально ясно выдавали его настрой на переезд. Не считая участившихся споров, которые не приводили ни к чему, кроме ещё большего раздражения, он ко всему прочему взял за манеру изобретать всё новые и новые способы доводить Наташу до белого каления. Когда она, чтобы не терять попусту время, созванивалась с Ромой и Олей для обсуждения деталей будущей работы, он как нарочно включал свою аппаратуру и с незамутнённым спокойствием принимался миксовать треки прямо у неё за спиной. Из-за битов, просачивающихся даже сквозь наушники, Наташа никак не могла сосредоточиться на разговоре и заводилась всё сильнее. Первый такой пассивный мятеж она героически стерпела, но на втором уже не выдержала. — Извините меня, я на минуточку, — вежливо улыбнулась она москвичам и, выключив камеру и микрофон, развернулась к Димасу: — Дим, ты совсем берега попутал? Тот вопросительно сдвинул один наушник, сделав вид, что ничего не услышал. Стиснув зубы, Наташа повторила: — Ты специально мне мешаешь? — Не грузи, Наташа, я работаю, — расслабленно отозвался Димас, покачиваясь в такт музону из наушников. — Зацени, как чётко ложится… — Ты можешь этим заниматься в другом месте? — теряя терпение, перебила его Наташа. — Или дождаться, когда я закончу? Видишь же, что я тоже работаю. — Я же в наушниках! — возмутился Димас. — Ты весь день валялся на диване и яблоки грыз, а как только мне позвонили, тебе вдруг приспичило «поработать»? — взвилась Наташа. — Ладно, ладно, ухожу, — проворчал Димас и, скинув наушники, скрылся в прихожей. Через пару секунд хлопнула входная дверь. Наташа выдохнула, успокаиваясь, и вернулась на звонок. — Извините, пожалуйста, — ещё раз начала она. — Мы просто в студии живём, вдвоём одновременно сложно работать… — Наташа, а у вас муж кто по профессии? — спросила вдруг Оля. — Он не… — Наташа вздохнула, оборвав саму себя. — Он диджей. — Я так и подумала. Он же с вами приедет, насколько я понимаю? Он ещё не нашёл работу? Наташа хмуро помотала головой. — У меня брат двоюродный — арт-директор одного клуба. Я могу замолвить за вашего мужа словечко, — предложила Оля. Наташа неверяще улыбнулась. — Это было бы так… здорово с вашей стороны! — воскликнула она, покраснев. Эти почти незнакомые люди помогают ей уже во второй раз, подумала она, а она только и делает, что тормозит им работу. — Я вам по гроб жизни буду обязана. — Ну что вы, по гроб не надо, — с улыбкой отказалась Оля. — Главное, приезжайте поскорее. Интервью с арт-директором пришлось аккурат на Димкин день рождения. Наташа прибежала к нему с планшетом, когда тот уже успел изрядно накидаться. — Я же просила не бухать до звонка! — прошипела она ему. — Расслабься, Наташа, я как огурчик, — заверил её Димас, после чего последовали самые позорные пять минут в Наташиной жизни, за которые она успела покраснеть и побледнеть несколько раз подряд, пока наблюдала за той дичью, которую устроил из своего собеседования Димас. Когда интервью — если его, конечно, можно было так назвать — закончилось, её обуревал такой жгучий стыд, что в глазах стояли слёзы. — Ты издеваешься надо мной? — кусая губы, чтобы не разреветься, выдавила она. Димас развёл руками. — Не, ну а чё ты хотела, Наташ? У меня днюха сегодня, я хочу кайфануть, потанцевать, подиджеить, а ты тут со своим «Юрой из клуба»!.. Я ваще думал, что он раньше позвонит. — Я попросила тебя всего об одной вещи, — процедила Наташа и, вырвав из его рук планшет, стремительно унеслась в дом. После этого провала она не разговаривала с Димасом до самой ночи и весь следующий день, который полностью проспала. На дурацкой вечеринке она так вымоталась, пока пыталась вести себя с гостями как ни в чём не бывало и продолжала контролировать организацию праздника, при этом лихорадочно обдумывая, как она объяснит случившееся Оле и Роме, а также всеми способами избегая Аню, постоянно маячившую в поле зрения своим несчастным лицом. Наташе просто-напросто не хватило бы сил подбадривать её ещё и там. На работу она вышла в прескверном настроении. Поэтому назойливый директор бургерной, которому вдруг приспичило весь день ходить за ней по пятам и лезть со своими замечаниями под руку, в итоге закономерно получил струю холодной липкой колы в лицо и заявление на своё имя у себя на столе. Не удостоив его ни единым словом, Наташа уволилась одним днём. Несколько дней она мрачно сидела на диване, уставившись в одну точку, поднимаясь только чтобы разогреть еду и сходить в туалет. Димас стыдливо суетился вокруг неё, то оправдываясь, то извиняясь, то предлагая развеяться. Наташа отвечала невпопад, почти его не слыша. Аня пропадала целыми днями на работе и тренировках с Колей. Лишь с утра и по вечерам она присаживаясь рядом с ней ненадолго, чтобы поделиться своими успехами и неудачами, показать какие-то мемы или просто молча посидеть в обнимку. В эти моменты Наташе становилось немного лучше. Взбодрилась она, когда Димас — видимо, совсем отчаявшись, — притащил с улицы рыжего котёнка и усадил его ей на грудь. Котёнок оглушительно пищал и ползал по всему телу, оставляя зацепки на одежде и неглубокие царапины, затем постепенно успокоился и, свернувшись калачиком, уснул на её коленях. Он был ужасно нелепым и милым, однако Наташа сразу раскусила очередную задумку своего персонального саботёра. Эта диверсия и подстегнула её достать ноутбук и начать присматривать квартиры в Москве под недовольным Димкиным взглядом.

~

Когда у Ани случился срыв после похода к Жене в бассейн, Наташа общалась с потенциальным арендодателем — он показывал ей по видеосвязи квартиру. Своими планами та с ней не поделилась, и о случившемся Наташа узнала только впоследствии. Поэтому Анин звонок она видела, но отклонила, чтобы не прерывать разговор. Потом ей перезвонит, решила она. А если у той что-то срочное — наберёт ещё раз. Аня ещё раз не набрала, а разговор с собственником квартиры затянулся — пришлось долго уговаривать его разрешить им заехать с питомцем. Когда Наташа спустя полтора часа перезвонила, ответом ей было уже «Абонент недоступен». «Ну зашибись», — раздражённо подумала она. Паниковать раньше времени она не спешила, решив выждать ещё час. Но когда и через час абонент был не абонент, тревога начала запускать куда-то в нутро свои холодные скользкие пальцы. Потрезвонив ещё несколько раз со своего телефона, а потом зачем-то ещё с Димкиного, Наташа готова была ехать её искать, хотя абсолютно не имела представления, где. Она была уже в коридоре с кроссовком на одной ноге, когда Димас, нехотя натягивавший штаны в комнате, принёс ей телефон, на котором светилось заветное «Братан». Только услышала она в трубке совсем не Анин голос. — Откуда у тебя её телефон? — у Наташи похолодело в груди. Коля путано рассказал, как Аня позвонила ему из какого-то клуба, наговорила пьяной драматичной ерунды, порыдала, посмеялась, предложила переспать и тут же отозвала своё предложение, а потом предалась экзистенциальным размышлениям и саморефлексии. Коля еле успел добиться от неё названия клуба, прежде чем её телефон окончательно сел. А когда Наташа узнала, что он примчал к клубу в тот самый момент, когда полубессознательную Аню чуть не увёз в неизвестном направлении какой-то хмырь, ей пришлось присесть. — Я как приехал — сразу телефон на зарядку поставил. Подумал, за неё же волнуются все, наверное, — со скрытой гордостью в голосе закончил Коля. По всей видимости, он ожидал похвалы за свой бескорыстный геройский поступок. Ну или хотя бы «спасибо». Но Наташа смогла выдавить только: — Я сейчас приеду за ней. — Она спит уже. Да и поздно, — начал отговаривать Коля. — Пусть остаётся, мне не влом. А завтра я её вам закину. Наташа даже усмехнулась с такой самоуверенности. — Не, чувак, я точно не оставлю свою подругу дома у незнакомого мужика. — Это для тебя я незнакомый, — резонно возразил Коля. — А она меня уже месяц знает. — Думаешь, этого достаточно? — Нет, конечно. Но мне кажется, она знает, что я не желаю ей зла. — Когда кажется, к психиатру надо, — отрезала Наташа. — Адрес диктуй. — Давай так, — решил зайти с другой стороны Колян. — Я тебе адрес продиктую, фотку паспорта своего скину, скажу номер машины, дам контакты родителей и места работы. Можешь приехать, а можешь пробить меня в инете, чтобы успокоиться. Мне скрывать нечего. Аня тут в безопасности. Наташа поняла, что имела в виду Аня, когда описывала Колю «приставучим, как пиявка». Она посмотрела на часы. Было полтретьего ночи. Димас стоял рядом, облокотившись на стенку, и залипал. Да и сама она с такой радостью рухнула бы сейчас на подушку после всех волнений этого вечера, что Колино предложение начинало звучать всё более заманчивым. — Покажи мне её, — потребовала она. — Ща, — в трубке зашуршало, пока Коля переключал на видео. — Вот. Аня спала, укрытая одеялом по плечи. Волосы разметались по подушке, на щеках засохли слёзы, смешанные с тушью. — Вот, смотри. Дышит, — Коля поднёс камеру поближе, чтобы Наташа могла рассмотреть, как вздымается и опускается её грудь. Наташа невольно усмехнулась, и тут вдруг до неё дошло, что у Ани голые плечи. — Ты что, раздел её?! — рявкнула она так резко, что рядом вздрогнул и проснулся Димас. Коля переключил на фронтальную камеру. — Она платье заблевала, мне её прям так надо было укладывать? Я его в стирку закинул уже. К утру высохнет. — Как у тебя всё складно, — пробормотала Наташа. — Наташ, харэ параноить, пусть дрыхнет у него, — зевнул Димас. — Забей и пошли спать. Он поплёлся в комнату и плюхнулся на жалобно скрипнувший диван. Забить. Приятное, должно быть, чувство. Наташа никогда не позволяла себе такой роскоши в отношении Ани. Но теперь она планировала оставить Аню позади. Она не сможет всегда быть рядом. И если кому она и могла доверить заботу о ней после себя — то только этому кудрявому недоразумению. Коля действительно о ней беспокоился. Из всех Аниных «ухожоров» она бы одобрила только его. Как бы Наташа ни отгоняла от себя эту мысль, но она узнавала в нём себя. Кроме того, у Коли явно было больше шансов выбраться когда-нибудь из френдзоны. — Если хоть один волос упадёт с её головы, я найду тебя даже на краю света, — мрачно предупредила Наташа, мысленно добавив: «И убью». — Понял, — согласился Колян. — Расчёску ей не дам. Шучу. — До завтра, юморист, — буркнула Наташа и отключилась.