Ai Wu Ji Wu

«— Что это? — Удивилась неподдельно Цзян Анцзюэ, растерянно прижав платок к груди.

— Не что, а кто, — поправил её до ужаса перепачканный в грязи Цзян Чэн; вокруг него нарезала круги большая, грязная псина. — Я ещё не придумал имя ей, но эта наша новая собака.

— Она… Грязная, — пробормотала себе под нос Цзян Анцзюэ, с удивлением смотря с какой нежностью Цзян Чэн подхватывает животное к себе на руки. — И бродячая, нет? На ней, наверное, много болячек, и…

— Вылечим и отмоем, — пожал плечами муж. Впервые за долгое время, в его глазах плесало неподдельное счастье. — Ты что, не любишь собак?

Глядя на столь по-детски счастливого Цзян Ваньина, ей не хватило сердца признаться, что животные ей нравились только со стороны, и никак не в собственном доме. Цзян Анцзюэ ещё не подозревала, что к концу этого года, её муж притащит домой ещё пять таких плешивых созданий.

— Глава шестьдесят вторая, «Путь к солнцу».

***

      День, начинающий обманчиво хорошо, постепенно становился всё больше и больше похожим на катастрофу.       Цзян Анцзюэ проснулась сегодня впервые за долгое время одна, и даже по своей воли!       Обычно, ещё не привыкшая к миру без будильников, она ориентировалась во времени исключительно полагаясь на Цзян Чэна, будившего его к моменту завтрака. Но в этот раз, когда она разлепила глаза его рядом не оказалось, а солнце подозрительно близилось к горизонту, что могло означать только одно — она проспала обед.       На столе обнаружилась сухая записка от мужа, объявившего, что у него незапланированная встреча с главой клана Оуян, и она уже решила, что день пройдёт на славу — поздний обед, купание у Пристани, ленивый разбор пачки документов, накинутой мужем — когда Система огорошила очередным экстренным и временным заданием.       С ужасом выяснилось, что, вообще-то, у Цзян Чэна завтра день рождения. И ей пора бы начинать искать ему подарок.       Почему нельзя было предупредить заранее? Непонятно!       Ведь очевидно Цзян Анцзюэ бы приняла этот проклятый квест! Разве можно не поздравить человека, с которым живёшь под одной крышей, а?       Более того, задание завершалось аккурат в двенадцать, а проснулась Цзян Анцзюэ, как она выяснила в панике у Ли Цзы, в шесть вечера!       Проклиная всех и вся, примерно не зная, что можно подарить человеку, вроде Цзян Чэна, она отчаянно допытывала Ли Цзы целую дорогу до города. Тот, правда, оказался едва ли не менее беспомощным в этом вопросе, чем она сама. На вопрос, не выследил ли он за ним какое-то странное хобби — потому что то, что Ли Цзы знал всё обо всех, секретом не было — тот сказал, что Цзян Чэн потенциально самый скучный человек в мире. А из хобби у него только выслеживание оставшихся где-то вещей старейшины Илина.       Цзян Анцзюэ бы посмеялась — она и начала — если бы не осознала, что такое же описание подошло бы и ей. Что в прошлой жизни, что в этой… Может, в детстве она и посещала разные кружки одновременно, но к тридцати её хватало только на прочтение дерьмовых фанфиков за ночь, и обсессии по старшему брату, которого не стало уже давно.       По крайней мере, её нынешняя жизнь была заметно интереснее. Постоянные тренировки, работа в качестве правой руки главы клана…       В общем!       Не получив складного ответа от единственного полезного персонажа, Цзян Анцзюэ попыталась пройтись мысленно по всем своим диалогам с Цзян Чэном. Вспоминались правда только ссоры, да склоки. И было бы, наверное, стыдно, но… С другой стороны, они ведь не были друзьями.       В теории, она и не должна была знать чего он желает, а что нет.       В конце концов, ей припомнилось, что у него закончились какие-то специфичные травы для ловушек на окраине Юньмэна. Подарок выходил специфичным, более того вряд ли хорошим, но задание и не уточняло какой именно подарок она должна была приподнести.       И вообще, Цзян Чэн упоминал эти травы всего раз, почти месяц назад — он должен был обрадоваться, что она была внимательной, и действительно его слушала, верно? Главное, в конце концов, старания, а не цена…       Однако, здесь всё тоже пошло наперекосяк. Стоило Цзян Анцзюэ доехать до города, как её безбожно отвлекла одна из многочисленных его жительниц.       Женщина крайне преклонного возраста настаивала, что в доме у неё поселился демон. И помощи она хотела именно от неё, Цзян Анцзюэ. Потому что, видите ли — как она выяснила в процессе — к Цзян Ваньину за помощью обращаются совсем уж редко, он их чаще пугает, чем вселяет доверие.       От помощи Ли Цзы старушка тоже повертела нос; по каким причинам — непонятно.       В итоге Цзян Анцзюэ пришлось тащиться невесть куда, чтобы понять что никакого демона и не было. Только старческая деменция, нагрянувшая без предупреждения. Пришлось сначала это доказывать, а потом неловко успокаивать ревущую от осознания собственной грядущей кончины женщину, гладя по сгорбленной спине.       На всё это ушло ещё несколько часов.       Базары, которые обычно торговали травами, в основном, стали закрываться. Немногие подпольные магазинчики, о существовании которых ей рассказал Ли Цзы, оказались ещё более бесполезными. Да и сама идея с травами, как выяснилось, была изначально глупой — эти ужасно редкие травы обновлялись раз в месяц, и использовать их надо было в первые восемь часов после покупки.       К тому времени, когда Цзян Анцзюэ беспомощно уселась на ближайшие ступеньки у последнего магазина, уже прилично стемнело.       [До конца квеста «Путь к взрослению» осталось всего два часа.]       — Завались, ради небожителей, — зашипела она себе под нос.       Стоящий неподалёку Ли Цзы вопросительно вскинул брови.       — Уже очень поздно мэймэй, — заметил он, чуть погодя. — Купи уже ему какое-нибудь вино, приличия ради, и пошли назад. Учитывая ваши отношения, он удивится и ленте для волос.       Цзян Анцзюэ могла, конечно, так поступить — но разве не было это совсем уж грубо и обидно? Она пыталась наладить с мужем отношения и выйти на хорошую концовку, а не испортить всё сильнее.       — Цзы-гэгэ, это конец, — пробормотала она. — Мне просто конец.       — Мэймэй, — Ли Цзы закатил глаза. — Холодно. Темно. Я правда не думаю, что господин Цзян будет сильно возражать, если ты вернёшься без подарка. Он даже не устраивает банкет для остальных заклинателей. Сомневаюсь, что он празднует, в принципе.       Да Цзян Чэн то может ничего ей и не скажет. А вот Система с её надоедливой шкалой отношений и основным квестом?       — Слушай, я просто хочу…       — Мэймэй, осторожнее!       Ли Цзы так внезапно громко вскрикнул, что Цзян Анцзюэ аж тревожно подскочила на месте, даже не сразу поняв чего именно ей нужно опасаться.       Когда она вскинула голову, однако, она осознала, что причиной такого странного волнения её кузена оказалась… Собака. Большая, белая псина, озябшая и промокшая шерсть которой была напрочь перепачкана в грязи.       — Ух ты, — восторженно воскликнула Цзян Анцзюэ, подзывая пса поближе к себе. — Иди сюда, малыш. Поглажу за ушком!       Ли Цзы сморщился.       — Она с улиц. Осторожнее, пожалуйста.       Громадная псина энергично побежала навстречу приветливой Цзян Анцзюэ, и та, совершенно проигнорировав предупреждение Ли Цзы, широко распахнула руки, позволяя животному резво запрыгнуть к ней на колени. Тяжёлые лапы моментально легли к ней на плечи, а длинный язык бесцеремонно прошёлся по её щеке.       — Фу! Фу, мэймэй! — Ли Цзы слегка отвернулся от неё. — Твоё ханьфу… И лицо.       — Ты что, собак не любишь? — Тихо рассмеялась она, приобнимая крайне ласкового пса. — Или боишься?       — Животные хороши только под тесаком мясников из Цинхэ, — придирчиво заметил Ли Цзы, неуютно поёжившись. — Рассадники болезней и грязи.       — Цзы-гэгэ, — возразила она с неприкрытым осуждением. — Я люблю собак.       Без её дорогой Сяо Бай, признаться, было тяжело.       Цзян Анцзюэ ужасно привыкла, что по ночам она периодически просыпалась от любвиобильной собаки, прогибающий под своим весом матрас, а возвращаясь домой, её непременно встречали на пороге, чтобы вылизать лицо в знак приветствия. Если её настигало плохое настроение — что происходило часто — то Сяо Бай, это маленькая засранка, всегда приходила погладить лапами по её коленям, перед тем как уложить на них макушку.       А теперь что?       А теперь по ночам её давил своим весом Цзян Чэн, дома её ждали только служанки, а при плохом настроении Цзян Анцзюэ могла лишь потренироваться с саблей.       Собаки значили для Цзян Анцзюэ так много, что, пожалуй, единственный раз она почувствовала сожаление по отношению к Цзян Чэну, когда тому пришлось вышвырнуть собак ради тогда ещё малознакомого мальчишки. На его месте она бы закатила истерику похлеще, а потом ушла бы из дома, вслед за собаками.       …Стоп.       Цзян Чэн любил собак.       Он любил собак, и несмотря на продолжительное отсутствие Вэй Усяня рядом, он так и не решался завести их снова; на Пристани Лотоса совсем не было домашних питомцев.       — Ты чудо! — Резко вскрикнула Цзян Анцзюэ, подскакивая на ноги прямиком так, с собакой на руках. — Ты самая прелестная прелесть!       Ли Цзы, кажется догадавшись, что именно имела в виду этим жестом двоюродная сестра, почти обречённо застонал:       — Мэймэй, нет.       — Мэймэй, да, — фыркнула она, мимолётно чмокнув нового питомца в макушку.       — Я отказываюсь ехать в одном паланкине с этим.       — Хорошо, возвращайся пешком!       Пешком он, однако, идти не решился.

***

      Цзян Анцзюэ безбожно опаздывала.       Хорошо было только одно — квест успел засчитаться просто за получение подарка, и вовсе не обратил внимание на то, что до Пристани Лотоса она доехала через десять минут после начавшегося нового дня.       Увы, из-за отсутствия большего времени, Цзян Анцзюэ не могла ни искупать собаку заранее, ни придумать как её покрасивее оформить для такого события — например, повязать бант? — поэтому решила, что слой грязи хорошо шёл вместо праздничной упаковки.       — Госпожа Цзян, вы вернулись, — в дверях её застала удивлённая служанка. Неловко замявшись от внешнего вида женщины перед ней, она едва слышно продолжила: — Господин Цзян в ваших покоях. Он спрашивал о вас, но никто не нашёлся с ответом… Г-господин ждал час, перед тем как сесть за ужин без вас.       — Ничего страшного, — успокоила она. — Хорошего вечера!       Цзян Анцзюэ торопливо пронеслась мимо сконфуженной женщины, и замедлилась только у дверей общей спальни. Положив собаку на пол, она слегка пригладила её по шерсти, и с максимально важным выражением лица, велела:       — Будь хорошеньким, и не гавкай раньше времени, хорошо? Я… Когда я подзову тебя, то ты подойдёшь — а пока прячься у меня за спиной, ладно?       То, что собака была очень умной, Цзян Анцзюэ выяснила ещё в паланкине. Её большие карие глаза очень серьёзно следили за тем, что она говорила, и словно понимая новую хозяйку без проблем, та следовала указаниям.       Убедившись, что питомец и в этот раз услышал всё сказанное, Цзян Анцзюэ тут же застучала по двери, и не дожидаясь ответа — потому что, раз уж Цзян Чэн делал так сам, то чем она хуже? — распахнула дверь.       — Цзян Чэн!       Тот как раз стоял у приоткрытого шкафа. Волосы были его распущены и причёсаны, а привычно серьёзные одеяния сменились на простую спальную одежду. Услышав знакомый голос, он слегка встрепенулся. Вместо недовольства, однако, Цзян Чэн оказался… Поражён.       — Цзян Анцзюэ, что с твоим внешним видом? — Он неопределённо взмахнул рукой. — Ты что, в лужу свалилась?       Честно говоря, она была без малейшего понятия как выглядела.       Когда они с Ли Цзы расходились на входе в Пристань Лотоса, он крайне открыто указал, что выглядели её одеяния ужасно, и что ей не помешало бы поменять наряд. Цзян Анцзюэ отмахнулась, решив, что займётся этим перед сном, а вот явно недовольный прошедший днём кузен, завернул на тропу, ведущую в горячие источники.       …Хотя он даже не перепачкался, и к собаке не подошёл близко ни на миллиметр! В паланкине он едва не всем телом прижался к противоположному углу, стараясь избегать малейшего контакта с животным.       Брезгливый дурак.       — Цзян Ваньин, муж! — Отдышавшись, Цзян Анцзюэ по привычке поправила волосы. — Я немного опоздала.       — Ну… Да, — невпечатлённо моргнул тот. — Ужин был ещё несколько часов назад. Я не стал тебя ждать.       Ну и трепло… А служанка сказала кое-что обратное!       — …Если голодна, то попроси слуг отогреть тебе остатки или разберись сама.       — Завались, завались, я не договорила! — Цзян Анцзюэ откашлялась. Всё же, поздравить с днём рождения надо было повежливее. — Я немного опоздала, но надеюсь, ты не расстраиваешься из-за этого.       Совершенно точно не планирующий затыкаться Цзян Чэн, настороженно прищурился, пытаясь заглянуть ей за спину. Благо, она была выше, и плечи у неё были достаточно широкими, чтобы его неудачная попытка раскрыть подарок раньше времени, провалилась.       Впрочем, было что-то забавное в том, как он неосозанно привстал на цыпочках, пытаясь понять, что от него так упорно прячут.       — Что у тебя там…       — С днём рождения! — Выпалила она.       [+50 баллов симпатии от персонажа Цзян Чэн.]       — Ч-что?       Его лицо поражённо вытянулось, а извечная морщинка меж бровей разгладилась.       — Я говорю, с днём рождения, Цзян Чэн, — повторила она терпеливо. — Я не умею особо поздравлять, буду честна. Но я надеюсь, что тебе понравится мой подарок… Милашка, сюда!       Она отошла прочь от дверного проёма, и собака совершенно послушно нырнула внутрь, тут же любопытно подбегая к ногам именниника.       Взгляд Цзян Чэна мгновенно опустился вниз. Ещё не до конца осознав происходящее, он медленно осел на пол, рядом с собакой. Его щёки слегка зарумянились, а рука неуверенно потянулась к быстро моргающему питомцу.       — Собака, — уточнила Цзян Анцзюэ, словно муж у неё был то ли слепым, то ли в край тупым.       — Собака, — согласился он совсем тихо, аккуратно проводя вдоль крупного туловища.       Поразительно, но в этот самый момент — когда Цзян Чэн мягко настраивал визуальный контакт с псом, глядящим на него сияющими бусинами — Цзян Анцзюэ показалось, что муж у неё даже был… Миленьким.       Просто в его вечно мрачных чертах лица тут же промелькнуло что-то мягкое, почти детское. Что-то такое беззаботное, чего ей прежде не доводилось застать.       На короткое мгновение Цзян Ваньин сделался просто восторженным ребёнком. И Цзян Анцзюэ неосознанно растянулась в улыбке.       — Это мальчик, — пояснила она, подходя чуть ближе.       — Ты уже дала ему имя? — Чуть более уверенно трепля пса по макушке, поинтересовался Цзян Чэн.       По-прежнему доверчивый пёс воспринял второго хозяина с ещё большей радостью, чем первого. Его хвост широко метался по воздуху от нетерпения, и как и в прошлый раз, он потянулся, чтобы лизнуть Цзян Чэна по лицу. Тот — поразительно — тихо рассмеялся, подставляясь под своеобразную ласку.       — Это же твой подарок, — покачала головой Цзян Анцзюэ. — Ты и выбирай.       Но Цзян Чэн над именем думал недолго.       — Подарочек.       Она уставилась на него с плохо прикрытой забавой в глазах.       О, он действительно не умел называть своих собак нормально… Кто посмел в детстве убедить его в обратном, раз он так уверенно продолжал придумывать животным клички?       — Ну-у, — Цзян Анцзюэ слегка склонилась над псом. — Нравится тебе, малыш? Будешь подарочком?       О, ужас. Собака довольно гавкнула.       — Не недооценивай меня, — гордо выпятив грудь, хмыкнул Цзян Чэн. — Я знаю как называть животных. Да, Подарочек?       Она фыркнула, но решила не язвить.       — Подарочку бы искупаться, — вместо этого вздохнула она, потрепав питомца по макушке. — Сидите здесь, знакомьтесь. Я заполню ванну.       — Тебе помочь?       — Не стоит, — похлопав мужа по плечу, Цзян Анцзюэ ловко проскользнула мимо него. — У тебя день рождения. Отдыхай.       Пока она возилась с заполнением бочки — между прочим, она теперь заметно быстрее управлялась с этим заданием, и даже больше не нуждалась в инструкциях Системы! — Цзян Чэн беспрерывно ворковал с Подарочком. Голос его при этом заметно звучал мягче, нежнее, чем обычно, и Цзян Анцзюэ невольно заслушивалась.       Пока всё внезапно не стихло.       Напряжённая странным молчанием, она поспешно покосилась назад.       Сидящий к ней спиной Цзян Чэн крепко обнимал собаку, и… Плакал? Сложно было сказать, лицо она всё же не видела, но… Его плечи едва заметно тряслись, и Цзян Анцзюэ показалось — только показалось! — что в какой-то момент он даже легонько всхлипнул.       Не видя смысла вмешиваться или смущать вниманием, Цзян Анцзюэ притворилась, что совсем ничего не заметила. Уставилась на собственное отражение, мелькающее на водной поверхности, разглядывая перепачканные одежды.       В конце концов, Цзян Чэн присоединился к ней через несколько минут, и глаза его при этом были самую малость красными.       Конечно же, Цзян Анцзюэ ничего не сказала.       — Подарочек очень умный, — с лёгким вздохом похвалила Цзян Анцзюэ, когда пёс самостоятельно запрыгнул внутрь слабо запаренной бочки. — Правда?       — Очень, — хмыкнул Цзян Чэн, задумчиво разглядывая животное. — Почему собака?       — А?       — Ты могла бы принести назад любое животное, — разумно заметил он, поворачиваясь к ней лицом. — Птицу, кота… Лошадь, в конце концов. Но ты купила собаку. Почему?       Что ж, объяснить такое решение прочтением новеллы вряд ли удасться.       Цзян Анцзюэ закатала рукава, и потянулась помочь Подарочку с отмытием несколько особо тяжёлых кусков грязи.       — Во-первых… Ты сам упоминал, что раньше у тебя были собаки.       Что не было, к слову, ложью.       — А в-вторых?       — А во-вторых, я очень люблю собак, — пожала плечами она, слегка дёрнув уголком губ.       Не люби она собак, она бы вряд ли стала бы дарить их Цзян Чэну. Просто потому что в общем быту и питомцы общие, и Цзян Анцзюэ не особо нравилось терпеть что-то, если можно было отыскать приятный обоим сторонам компромисс.       — Понятно, — Цзян Чэн выдержал паузу, и вдруг тихо добавил: — Спасибо. Мне понравился подарок.       Она даже не успела отреагировать толком, когда он поспешил огорошить чем-то ещё более неожиданным, вынудившим её застыть как вкопанную — без всякого предупреждения, Цзян Чэн пододвинулся поближе, и мимолётно, едва ощутимо, клюнул губами в макушку.       Она едва не закашлялась!       [+500 баллов симпатии от персонажа Цзян Чэн.       +200 баллов привязанности от персонажа Цзян Чэн.]       — Обращайся, — не зная как реагировать, пробормотала Цзян Анцзюэ. — Я рада. Что понравилось, в смысле.       Цзян Чэн фыркнул.       — Иди, поменяй одежду, пока я домываю пса, — подсказал он. — Потом нужно сходить на кухню, за мясом… И ты подогреешь себе еды, раз уж так вышло.       Ишь как раскомандовался в собственный день рождения!       — Надеюсь, у тебя есть что-нибудь сладкое в честь праздника, — проворчала Цзян Анцзюэ, лениво поднимаясь на ноги. Едва заметно утянула со спинки стоящего неподалёку стула верхнюю накидку мужа; их она обычно использовала вместо халатов. — Потому что, в противном случае, это очень и очень грустно.       — Сладкого нет. Мне же не пять, чтобы отмечать дни рождения с чем-то сладким.       Она закатила глаза.       — Да, не пять, — и не удержавшись, поддразнила. — Вот полчаса уже как шесть. Совсем уже взрослый стал.       — Цзян Анцзюэ! Ты старше всего на год!       …Чисто теоретически, старше Цзян Чэна она была на неполных пять. По крайней мере, если брать в учёт её прошлую, законченную жизнь.       — К слову об этом, — она небрежно скинула грязные одежды, и с наигранной серьёзностью пожаловалась. — Ни разу не слышала, чтобы ты назвал меня Цзюэ-цзе, к примеру…       — Ты услышишь это только через мой труп, — он клацнул звонко языком.       Цзян Анцзюэ рассмеялась. Если бы она очень захотела, то могла бы заставить его так себя назвать во время следующей сессиии двойного самосовершенствования — у Цзян Чэна мозг плавился под воздействием возбуждения и хорошего секса.       — Хорошо, хорошо… Чэн-эр.       — Цзян Анцзюэ!       Они скромно отпраздновали на кухне — Подарочек кушал приготовленное по памяти лакомство от своего нового хозяина, пока супруги поделили на двоих остатки ужина — а потом тихо вернулись в спальню, где предприняли очень важное решение позволить питомцу поспать с ними, за неименем пока конуры.       Утром Цзян Анцзюэ проснулась облепленной по обеим краям двумя псинами, но возмущение это у неё почему-то не вызвало.       Ведь, в конце концов, день рождения был действительно особенным праздником.