Ai Wu Ji Wu

«…и чего было Цзян Анцзюэ бояться?

Бояться те, кому дорога жизнь — Цзян Анцзюэ же, однако, была дитём своего клана. А там, в Цинхэ Не тебя учат другому — что страх удел слабых, и что жизни наследников изначально обречены быть короче, чем у остальных. Так чего же бояться? И почему бы не рисковать?

— Ты страшишься огня, — заметила она едва слышно.

— Ничего я не боюсь, — огрызнулся Цзян Ваньин, неуютно дёрнув плечами. — Вызывает неприятные воспоминания, и всё тут.

Но он боялся.

Не любого огня, конечно, но к примеру костров. Каминов. Всё, что было способно разгореться в одночасье.

— Всё в порядке, — уверила Цзян Анцзюэ его с мягкой улыбкой. — Тебе необязательно заниматься всем в одиночку.

Чего Цзян Анцзюэ не сказала, так это то, что куда бы не шли наследники клана Не, так за ними непременно следовал огонь. Оставаясь подле неё, Цзян Ваньин был обречён сгорать.

Но не раньше, чем ему придётся собрать её пепел.»

— Вырезанная сцена, «Путь к солнцу».

***

      Цзян Анцзюэ считала, что в качестве заклинательницы она была, считай, идеалом.       Из года в год она доказывала, что уважительный титул был выдан ей не зря, постоянно вознося клан Цзян на первое место своими победами на сражениях и охотах. Дралась она превосходно, управлялась с саблей на «ура», использовала все привилегии нового тела на полную катушку — в общем, жила как могла.       Но одна проблема — фатальная ошибка, даже — ей всё же мешала. Затрудняла передвижения по заклинательскому миру, и порой даже тренировки. Тормозила.       — Да блять, что значит ты отказываешься лететь туда на мечах? — Раздражённо рявкнул Цзян Чэн, потирая устало виски. — Так будет быстрее, не глупи.       Цзян Анцзюэ боялась высоты.       Очнувшись здесь впервые, и обнаружив, что всё связанное с высотой, вызывает в ней самые неприятные эмоции, вплоть до паники и истерики, Цзян Анцзюэ наивно предположила, что это всего лишь неприятное послевкусие. Осадок. Что оно скоро непременно пройдёт, стоит событями в её голове сделаться менее яркими.       Но шли годы, и лучше не становилось совсем. Иногда — даже хуже.       — Я сказала, что отказываюсь, — зашипела она, не имея ни малейшего желания продолжать этот разговор. — Раз хочешь, то лети на мечах.       Она прекрасно понимала точку зрения Цзян Чэна, и осознавала, что в реалиях этого мира мечи были куда более выгодным транспортом, чем паланкины, но… Она искренне не могла.       Доныне, ей вполне успешно удавалось избегать передвижения на мечах, и она планировала делать это до победного конца. Потому что как избавиться от дикого страха, сжимающего железными тисками — она не знала.       — Цзян Анцзюэ, честное слово, не знал бы тебя, то решил, что ты боишься высоты!       Наверное, что-то в выражении лица Цзян Анцзюэ её выдало. Потому что вопреки тотальному отсутствию эмоционального интеллекта, он вдруг застыл. Голос его поутих, а следующий вопрос вознился в самую цель острой стрелой.       — Цзян Анцзюэ… Ты боишься высоты?       Она ничего не ответила.       Одно дело было признаваться в страхе самой себе — не менее унизительно, к слову — а другое, остальным людям. Ещё и вслух.       — Так ты поэтому отказываешься подниматься на верхние этажи башни Кои?       А она-то надеялась, что это не слишком сильно бросалось в глаза. Видимо, ошиблась.       — Послушай, отстань, — хмуро вякнула Цзян Анцзюэ. — Хочешь поехать на мечах — лети. Мы с Цзы-гэгэ поедем на паланкине. В чём проблема-то?       Цзян Чэн, однако, не спешил от неё отстать. Вполне наоборот.       — Ну поедешь ты так сегодня, а дальше что? Вместо того, чтобы бороться со страхом продолжишь убегать от него и дальше? — И прекрасно понимая, что последующими словами вызовет у неё раздражение, добавил: — Не думал, что ты трусиха.       Это была такая откровенная и очевидная провокация, которую нужно было просто проигнорировать, закрыв глаза! Но, конечно, Цзян Анцзюэ не устояла. Она вообще не очень хорошо реагировала именно на выходки Цзян Чэна. И он это знал.       — Какие мы умные! И что ты мне предлагаешь? Лететь вопреки панике и разбиться к чертям собачьим? — Она ядовито оскалилась. — Выбирай менее заметные способы избавиться от жены, Цзян Чэн.       — Идиотка, — почти оскорблённо рявкнул он.       Будто бы Цзян Анцзюэ нравилось, что ей повелевало такое низкое и позорное чувство как страх!       Она ведь всю жизнь гордилась тем, что росла бесстрашным человеком, и была таким даже в раннем детстве! Цзян Анцзюэ с лёгкостью преодолевала трудности и ужасы на своём пути, не боясь ни чего-то конкретного, ни уж тем более, чего-то абстрактного. Она могла находить в себе недостатки сколько угодно — но эта часть характера всегда была её самой любимой.       А потом, её взяли и убили. И жить заново почему-то стало сложно.       — Цзян Анцзюэ, — Цзян Чэн внезапно подступился к ней ближе, почти вплотную, — давай вместе.       — Что? — Ей пришлось склонить голову вниз, чтобы пересечься с ним взглядом. — Разобьёмся?       — Научимся, — закатил глаза он.       Стоп, что?       Цзян Ваньин собственной персоной вызвался ей… Помочь?       В чём был подвох?       — Давай. Попробуешь для начала полететь на одном мече со мной, пока я управляю. Так точно не разобьёмся, — он едва ощутимо ухватился за её запястье, и слегка пораздумав, добавил: — И тебя уж точно никто не убьёт, поверь мне.       Ха! Умел же её муж шутить, когда не понимал что шутит!       — Цзян Анцзюэ, клянусь, если решу тебя убить, то утоплю. Твои останки растащат водяные гули.       — Ну ты и тварь, — инстинктивно парировала она, покачав головой.       Цзян Чэн хмыкнул, но воззвал свой Саньду. Тот моментально повис над землёй, но не слишком высоко, практически вплотную к земле.       — Давай, Цзян Анцзюэ.       Она раздражённо сцепила зубы.       Цзян Чэн явно не понимал, что её страх высоты был не обыкновенной фобией, а полноценным спусковым крючком для не самых приятных воспоминаний из её прошлой жизни. Но она ведь не могла это ему объяснить! И отказаться, сделавшись в чужих глазах ещё большей слабачкой, она попросту не могла.       Поэтому игнорируя ком в горле, Цзян Анцзюэ всё же аккуратно встала на меч.       Цзян Чэн медленно подтолкнул её вперёд, к середине, и залез на Саньду сам. Его пальцы обвили оба запястья Цзян Анцзюэ, вынудив её слегка приподнять руки, согнутые в локтях. Так баланс было держать удобнее — она признавала.       — Мгм, вот так, — отождав несколько мгновений, он предупредил: — Попробуем подняться немного выше.       Поразительно, но он почти вёл себя мягко. И в какой-то степени, очень осмотрительно. Не этого она ждала от своего мужа.       — А ты… — Она зажмурилась. — Головой где-то стукнулся, пока я тащила Уюн Циная на охоту в лес?       Саркастичный смешок Цзян Чэна пришлось ей на затылок, и она слегка дёрнула плечом от неожиданности.       — Спешу разочаровать, но нет.       — Я просто не понимаю… Какой тебе с этого толк?       — Знаешь… Для человека, который продолжает утверждать, что хочет наладить между нами полное доверие, ты слишком часто подозреваешь меня в самом худшем, — тихо цокнул Цзян Чэн.       Цзян Анцзюэ вздохнула.       — Я всех подозреваю. Ты не исключение.       Не то чтобы она считала, что именно Цзян Чэн натворит делов! Она ожидала подножки от совершенно каждого персонажа этой вселенной, кроме, разве что, своего глупого ученика, племянника, и Ланей.       — Так сделай меня им.       Цзян Анцзюэ застыла.       — Что?       — Осторожно, мы поднимаемся выше.       Она невольно отвлеклась, подаваясь назад, вжимаясь в грудь Цзян Чэна. Отсутствие возможности за что-нибудь ухватиться её напрягала, а усиляющий свист ветра в ушах и вовсе вызывал дрожь в коленях.       — О, небожители, — промямлила она. — Прошу, сберегите.       — Цзян Анцзюэ, будешь и дальше стоять с закрытыми глазами, так уж точно никакой страх не поборешь, — он вздохнул. — Открой их уже.       Она сглотнула.       С трудом давя панику, она распахнула глаза.       И тут же неподдельно ужаснулась.       В какой момент они поднялись так высоко, что парили над деревьями? В какой момент земля оказалась так далеко?       Она судорожно закрутила головой по сторонам, а потом неосознанно уставилась вниз.       Что-то в голове щёлкнуло, и к ней вернулась череда хорошо знакомых картинок.       Крыша рабочего офиса с идеальной подкладкой под ногами, железная банка с сигаретными окурками, жужжащая металлическая коробка недалеко от двери, ведущей внутрь. Закатное небо, впервые за долгие недели неомрачённое бесконечным количеством туч. Её собственный, слегка охрипший от долгих разговоров на эфире, голос. Жжение меж кончиками среднего и указательного пальца от догорающей сигареты.       И толчок.       Свист в ушах, почти неосознанный приступ страха в купе с одночасье возникшими на глазах слёзами, и…       — Спусти меня! Спусти меня вниз!       Цзян Анцзюэ даже не заметила как начала задыхаться.       — Цзян Анцзюэ…       — Я умоляю! — От резкого вскрика Цзян Чэн дрогнул; меч слабо покачнулся, и она поперхнулась собственной паникой. — Пожалуйста.       Хватка на запястьях усилилась, но Цзян Чэн всё же послушно пошёл на снижение.       Перед глазами всё расплывалось разноцветными пятнами, и стоило им оказаться практически на земле, как она судорожно сделала шаг вперёд. Ноги подкосились, но её вовремя подхватили, не позволяя рухнуть.       — Цзян Анцзюэ, успокойся… Взгляни на меня.       Но она не могла.       Она могла лишь слышать зациклившееся в голове, одно-единственное — ты умрёшь, ты умрёшь, ты умрёшь.       — А-Цзюэ, — Цзян Чэн аккуратно помог ей осесть на земле. — Всё нормально. Ты на земле.       Она отчаянно закивала, но всё равно не могла избавиться от идиотского страха, хоть и ощущение твёрдой почвы её заметно успокаивало.       То ли от стыда, то ли от ужаса, то ли от усталости — но больше она в этот день рот не открывала. В конце концов, Цзян Чэн попросту приказал подготовить им паланкин, и вопреки раннему скандалу, молча поехал с ней.       Цзян Анцзюэ притворилась, что совершенно не замечала его странных, тяжёлых взглядов на себе.

***

      На третий месяц после крайне неприятного события, Цзян Анцзюэ и думать о нём забыла. Уже понадеялась, что больше ей не придётся в открытую смотреть своему страху в лицо, а уж тем более, оказываться в уязвимом положении перед кем-то другим.       А потом произошло кое-что ужасное. Система подкинула ей отвратительный квест.       [Доступен экстренный квест «Путь к спасению» — помогите Ленточке остаться в живых подольше, и спасите питомца от ужасной смерти. Желаете принять?]       Сказать, что Цзян Анцзюэ мирно сидящая у пристани опешила, услышав такое объявление — нечего сказать. Да у неё сердце чуть из груди не выскочило!       Ленточкой они с Цзян Чэном называли их уже третьего по счёту питомца, который — удивительно — был даже не собакой. Не собакой, зато диким хомяком, который чем-то пригляделся сентиментальному Цзян Чэну, вопреки ярому отвращению самой Цзян Анцзюэ.       Во-первых, грызнуов — и уж тем более диких — она не любила в принципе. Во-вторых, хомяки славились своим умением совершенно глупо умирать, а Ленточка, вдобавок ко всему кошмару, была ещё и слепой. Хуже комбинации вовсе не сыскать!       В смысле, Цзян Анцзюэ очень было жаль это создание, но её раздражало, что Цзян Чэн повсюду таскал её с собой, и явно приглядывал за ней больше, чем за Подарочком, Морковкой, или Феей, которую Цзинь Лин тащил с собой на каникулы.       «Блять, и где эта идиотка застряла в этот раз? И почему это вообще мой квест?»       [Сюжетная подсказка: оглядите крышу оружейной.]       Услышав более приближённую локацию, Цзян Анцзюэ тревожно обернулась на деревянное одно-этажное здание, являющееся их оружейной, и начала стремительно подходить ближе. Лишь подойдя вплотную, она в ужасе осознала, что Ленточка умудрилась заползти наверх, и теперь слепо бегала по сторонам, опасно подбегая к краям.       Должно быть, Ли Цзы, любящий медитировать на этой самой крыше, попросту забыл запереть выход на крышу.       Боги.       — Ладно, — выдохнула она. — Я просто словлю её, когда она будет падать.       [Сюжетная подсказка: вам необходимо забраться на крышу. Края острые — животное может умереть и не от падения.]       — Я не пойду! — Зашипела она вслух. — Там высоко.       Она могла попросту не принять этот квест — ей было всегда разрешено отказываться. Верно, ведь?       …Но Цзян Чэн так любил эту слепую мышь!       К тому же, не могла же она своей нелюбви к хомякам сделать её живодёркой?       — Я ненавижу эту семью, — и набрав воздуха, вскрикнула: — Цзян Чэн!!!       …Ну что? Вдруг он случайно окажется рядом?       «Я принимаю квест, принимаю. Давай уже.»       [Квест «Путь к спасению» был успешно активирован. Удачи, хост!]       Не теряя времени, Цзян Анцзюэ торопливо влетела в оружейную, принимаясь карабкаться вверх, по складной деревянной лестнице у стены. Высунув голову из широкого окна, она тут же ощутила знакомый прилив тошноты. Вцепилась ладонями в скользящую поверхность крыши, и рявкнула:       — Ленточка, сюда!       Её надежды о том, что это слепое недоразумение просто побежит на звук, лишив её нужды залезать на крышу полноценно расыпались в одночасье. Не соориентировавшись, Ленточка наоборот отбежала ещё дальше от неё.       Цзян Анцзюэ едва не вскрикнула.       Ей что действительно придется это сделать?       Вцепившись зубами в нижнюю губу, она медленно выползла на крышу. Её замутило почти моментально, а звон в ушах был настолько громким, что невольно отвлекал от свиста ветра.       — Ленточка, иди к маме.       Уперевшись коленями и ладонями в поверхность крыши, стараясь не смотреть ни на что, кроме как белый комок шерсти, Цзян Анцзюэ медленно подползла вперёд.       — Папа расстроится, если ты помрёшь, — промямлила она, — так что, пожалуйста…       Невероятно, но Ленточка повернулась в нужном направлении, аккурат на неё. Цзян Анцзюэ обрадовалась, вытягивая руки к ней навстречу.       — Да, да. Вот так, детка.       С неприсущей себе смышлённостью, Ленточка правда взяла и забежала ей на ладони. Стоило ей ощутить хорошо знакомое, тёплое тельце в руках, как она шумно выдохнула.       — Отлично. Отлично.       [Квест «Путь к спасению» был успешно завершён. Вы спасли питомца! Поздравляю, хост.]       Однако, тут же возникала совершенно другая проблема. С занятыми руками Цзян Анцзюэ не могла ползти дальше — нужно было вставать. Тут-то всё и пошло наперекосяк.       Стоило ей встать в полный рост, как ощущение высоты сделалось заметно чётче, и паника заклокотала в висках вновь, усиляясь в трижды.       Она слегка покачивалась, а перед глазами вновь возникали до тошноты знакомые картинки — отвратительная крыша, чужие руки, толкающие её вперёд с размаху, удушающий воздух, прохладный ветер, и…       Смерть.       О Боги, она вновь умрёт!       — Цзян Анцзюэ?       Чужой вскрик, донёсшийся до неё из ниоткуда, заставил её сильно вздрогнуть. Она даже не успела оглядеть зовущего, как тут же полетела вниз.       В этот раз, даже не успела закричать — только сжалась всем телом, инстинктивно прижав пищащего животного к груди, и крепко зажмурилась, не готовая к столкновению с землёй.       Но, почему-то, удара не последовало.       Вместо этого её подхватили крепкие руки, и Цзян Анцзюэ физически ощутила как от соприкосновения с чужим телом, согревается — почти горит — её собственное.       — Цзян Анцзюэ, какого чёрта?!       Когда она распахнула глаза, покрытые влажной пеленой, то на неё смотрел по-странному разъярённый Цзян Чэн. Она приоткрыла рот, и тут же растерянно захлопнула, всё ещё чувствуя дрожь.       — Что ты там забыла? — Продолжил донимать он, ставя её на землю. — Не умеешь находиться на высоте, так не лезь туда.       — Заткнись! За тварью своей лучше бы следил!       Не мелочась, она просто вытянула руки, протягивая несколько удивлённому мужу взбудораженного питомца. Он забрал у неё Ленточку, внимательно оглядел на наличие ранений, и опустил её на траву.       — Ты полезла на крышку за ней? — Когда она кивнула, Цзян Чэн сделался ещё более растерянным. — Ты терпеть не можешь Ленточку. Почему?       Она потёрла влажные щёки.       Что тут скажешь? Что она больно сердобольная, когда дело касается животных, и что не может представить ничего хуже, чем потеря любимого питомца?       Ленточка определённо не была её любимицей — и после сегодняшнего дня уж точно не станет — но она была фавориткой Цзян Ваньина, и… И это казалось правильным, найти способ уберечь её.       Она могла недолюбливать его сколько угодно, но причём здесь животные?       — Ты можешь просто поблагодарить меня за спасение твоей слепошары и закончить этот разговор? — Игнорируя дрожь в теле, пробормотала Цзян Анцзюэ.       Цзян Чэн тихо вздохнул, и приобнял едва ощутимо приобнял её. Она с ужасом осознала, что почти машинально подалась вперёд.       — Всё нормально, Цзян Анцзюэ.       — Я могла бы умереть, — выпалила она.       Само собой, не сейчас.       В глазах ничего незнающего Цзян Чэна она, наверное, звучала ужасно глупо, почти инфантильно. Но она имела в виду событие, произошедшее давно; её смерть.       Она ведь и умерла — только вот чудом обрела второй шанс.       — Не умерла бы, — Цзян Анцзюэ уже ждала, что тот начнёт объяснять ей очевидное — что она не могла бы погибнуть, упав с такой высоты — но вместо этого он выдал простое: — Я же тебя поймал.       Она вздохнула.       — Цзян Анцзюэ, ты не упадёшь больше. Я поймаю.       Цзян Анцзюэ очень хотелось прозвать его ещё тем лжецом, раздающим обещания направо и налево, при этом явно неимеющий гарантии, что он окажется поблизости в следующий раз, но у неё не повернулся язык всё это озвучивать.       Поэтому они простояли так ещё некоторое время, пока она полноценно не успокоилась в чужих объятиях.       — Я ненавижу блядских хомяков, — прошептала она охрипше.       — Я знаю, — с лёгкой насмешкой отозвался Цзян Чэн.       — И высоту.       — Я знаю.       — Я хочу, чтобы ты научил меня летать на мечах, — огорошила Цзян Анцзюэ, косясь на мужа. — И чтобы ты учил меня, даже если я буду кричать и умолять спустить меня вниз. Понял?       Кого ещё она могла попросить, если не его? Никто не заслуживал её доверия в этой новелле, но, в конце концов, Цзян Чэн был единственным кто знал о её слабости.       А бояться она устала. Устала чувствовать себя слабой, и ненавидела плакать. Все эти истерики выбивали её из колеи; она не рыдала так горько, даже когда оказывалась в самых непроходимых и тяжёлых жизненных ситуаций — так что же случилось с ней сейчас? Размякла?       — Без проблем, — легко согласился Цзян Чэн, стискивая её плечи. — Я не особо милосердный, если ты не заметила.       [Секретный квест «Путь к доверию» был активирован — позвольте вашему мужу избавить вас от потаенного страха, и укрепите доверие между супругами Цзян. Удачи, хост!]       Цзян Анцзюэ едва не цокнула, услышав это объявление. Поганная металлическая коробка небось специально и подкидывала ей ранний квест со спасением хомяка, никак иначе.       — Прости, не заметила. В постели эту позицию обычно занимаю я, — фыркнула она, косясь на тыкающуюся в их сапоги Ленточку.       — Цзян Анцзюэ, я скину тебя с меча.       — Я думала, ты только что клялся, что будешь меня ловить.       — Я не уточнял, что не буду тебя скидывать перед тем как поймать, знаешь ли.       — Тварь болотная.       — Гуль речной.       Но рук с её плеч он всё равно не убрал.