2.
3 августа 2024 г., 17:51
«…испытаете наказание за грех ваш, который постигнет вас» (Числ.32:23).
Прежде всего хочу сообщить, что произошло два радостных события: Первое: я нашел котенка. На главной улице нашего города, вверх от администрации, тянется целая вереница полуразвалившихся одноэтажных домов. Их не сносят, потому что предприимчивые хозяева, покинув их, прописывали там всех желающих за умеренную плату. И теперь, если власть имущие захотят продать данные дома на аукционе, им придется сначала расселить эти призрачные муравейники, никогда не знававшие своих жильцов в лицо, и предоставить каждому из них достойную жилплощадь. К большому сожалению первых, это совершенно невыгодно в экономическом смысле. На предоставление жилплощади они потратят больше денег, чем получат от продажи земли. Поэтому домишки стоят, медленно разлагаясь под гнетом времени и естественных причин. Так вот, из-под покосившихся ворот одного такого на тротуар выбежал слепой котенок. Прямо мне под ноги. Он ничего не видел из-за того, что его глаза гноились, и был чудовищно худ , а по его телу шныряли туда-сюда блохи. Честно говоря, я не особо подумал, прежде чем забрать его домой. Маленький, беспомощный ребенок не должен оставаться один на один с обстоятельствами, которые не желают его пощадить. Принеся его к себе, я запер кошку в своей комнате, а в комнате матери решил устроить для него двухнедельный карантин. Но прежде я промыл его глаза чаем, искупал, а затем вытащил всех блох. После пошел в ветеринарную аптеку, купил средство от глистов и заставил его выпить. А ещё накормил кормом для котят. Его глаза все ещё воспалены, но я снял пленку гноя, и теперь он видит. Теперь его зовут Малыш. Да, не очень оригинально, но, мне кажется, оно достаточно выражает мое к нему нежное и заботливое отношение . Я пишу это, а он спит в своей коробочке. У меня есть кошечка и котеночек. Здорово, правда? Сам бы я никогда не решился взять котенка по объявлению или у какой-нибудь бабули с корзиной, сидящей на рынке, но раз уж сама судьба так решила… Кошка скребет двери в моей комнате и громко мяукает, почуяв чужака. Отнеся котенка в дальнюю комнату, я выпустил её наружу, и она тут же принялась его искать. Приласкал её. Надеюсь, она не думает, что я буду любить её меньше. Итак. Второе событие: после пропажи той медсестры, о которой я писал, полиция присматривается к её сожителю, кричавшему, «что она поедет в лесополосу в багажнике, если не заткнется» во время его очередной попойки. К тому же, женщина не раз жаловалась на него коллегам и приходила с синяками. Он даже не заметил, что её нет дольше суток, уйдя в запой. А может и заметил, не став искать. Мужчина был один все четыре дня, вплоть до его разговора с полицией, выходя только за спиртным, соответственно, хорошего алиби на время исчезновения у него тоже нет. Можно ли сказать, что я счастлив это узнать? Определенно. Так сильно, как не был счастлив никогда до этого, ведь случившееся может сойти мне с рук, достаточно просто подождать. Заметно ли это со стороны? Пришлось соврать, что в личной жизни произошли большие перемены к лучшему. Конечно, на меня посыпались шутки про первый в году секс, которые я не пресекал, чтобы они иссякли и забылись как можно скорее. Когда меня мельком спросили, слышал ли я про пропавшую женщину, я сказал, что нет. Вот и все, ничего больше. Как по мне, вышло довольно естественно. Я все больше погружаюсь в состояние легкости и определенности. Улучшились сон и настроение, учеба пошла в гору. Конечно, мне будет обидно, если никто из тех, кто будет меня искать, никогда не поймет моих истинных мотивов и будет считать, по своему невежеству, дикарем, но понимание, как и мудрость, приходит с опытом.***
Номер два в отличие от номера один, я имею в виду, убитых женщин, конечно же, подвернулась мне довольно неожиданно. На двери подъезда висело объявление о том, что сегодня будет проводиться проверка газового оборудования. Часов в пять вечера в дверь действительно позвонили. Я взял с кухни филейный нож — тонкий и длинный, спрятал его за спину и спросил: «Кто там?», посмотрев в глазок. За дверью стояла очень высокая тучная женщина, которую я сначала принял за мужчину. Она сразу мне не понравилась, было в ней что-то неприятное, что-то отталкивающее. Знаете ведь, как иногда это бывает: человек ещё ничего тебе не сделал, а тебя уже тошнит от его лица. Однако я переборол желание сказать, что мы не нуждаемся в проверке, потому что мне очень не хотелось, чтобы мать звонила и желчно язвила о том, что у нее снова проблемы из-за моей глупости и стеснительности, из-за чего теперь ей придется звонить в ЖКХ и вызывать мастера снова… — Проверка газового оборудования. Откройте. Я перехватил нож поудобнее и повернул ручку замка. Мастер лет сорока шагнула внутрь, недобро смотря на меня, и захлопнула за собой дверь. Вместо того, чтобы спросить, где кухня, поздороваться или ещё что-то, она наставила на меня пистолет. Его сталь жутко чернела в полумраке коридора, и, скажу честно, я испугался. Но, вместе с тем, во мне что-то щелкнуло. «Так и знал», — подумал я. Затем подался вправо, присел и, резко выпрямившись, с размаха всадил в нее нож. А она ударила меня обоймой по макушке, затем кулаком в челюсть, и я осел на пол прихожей, все ещё держась за нож, который потянул за собой. Когда очнулся, она лежала на кафельном полу кухни в луже крови и прижимая к ране полотенце, уже не подавая признаков жизни. Я подумал о том, что будет, если эта кровь каким-то образом протечет к соседям, и о том, что надо действовать как можно скорее, несмотря на головную боль. Я вернулся в прихожую, закрыл дверь. Затем налил ведро воды с хлоркой, разделся догола, чтобы на одежде не оставалось следов, и при помощи ветоши убрал кровь вокруг тела, насколько это было возможно. Боже мой, какого черта? Мир сам приводит ко мне отвратительную женщину, заслуживающую смерти, но заставляет нарушать большинство своих правил, о которых я совсем недавно написал. Кое-как перетащив эту толстуху в ванную, что заняло немало времени, я раздел её и бросил окровавленную одежду в таз . Снова вытер кровь на полу, чтобы не поскользнуться. Для того, чтобы погрузить тело в саму ванну, пришлось как смазать бортик, так и плечи с животом трупа машинным маслом, которым я смазывал подшипники вентиляторов в системном блоке. Сначала я перебросил руки и голову, затем заполз под тело, встал на четвереньки, одной рукой схватился за жирный бок, а второй за бортик, и начал подниматься. Тело соскользнуло, и следом я забросил массивные вонючие волосатые ноги с большими бордовыми пятнами (от того, что ляжки с внутренней стороны терлись друг о друга, полагаю). Я встал в ванну и помыл свои плечи и спину. Черт возьми, какая мерзость! От запахов её немытых кожи и вагины хотелось блевать. А ведь как чудесно пахнут другие женщины. Когда они проходят мимо, я закатываю глаза от наслаждения. Эти ароматы сладких, пряных или цветочных духов, смешанные с легким потом. Невероятный нежный запах, доносящийся с теплом их тел, когда они проходят мимо. От этих мыслей тошнота отступила. Я снова пошел на кухню, захватил мусорные пакеты, большой мясницкий нож, затем отправился в кладовую и взял ножовку по металлу. Вернулся в ванную, убрал полочки, полотенца, корзину для белья, тяжело вздохнул и приступил. Отрезал ей в голову (что было непросто из-за колец трахеи), подождал, пока из вен и артерий стечет кровь, и положил в пакет. Затем отрезал кисти и ступни, и положил туда же (это было проще, я шел по линии сустава). Это моя первая разделка, поэтому я не особо знал, что делать, и действовал по наитию. Плотно завязал первый мешок и положил в три других. Взял ещё один тазик (первый был занят одеждой, если вы помните). Вспорол живот, вынул кишки, матку, яичники, желудок, поджелудочную железу (немного похожа на рыбью икру) почки, печень и мочевой пузырь (селезенки не было, судя по шраму, она была удалена ранее). Сложил в него (ух, как же омерзительно пахнут кишки). Затем сломал диафрагму по хрящам при помощи молотка и долота (за которыми сходил, вымыв руки), достал сердце и легкие. Отправил в тазик следом за первой партией органов. Освежевал грудную клетку. Полностью отделил руки и ноги ниже колен от тела, после чего срезал с них мясо и жир, разделил по хрящам и убрал в тазик к кишкам. Кости сложил во второй пакет. Мне стало дурно, я убежал в туалет, где меня вырвало. От совершаемого, от запаха, от страха, от нежелания продолжать. Я сполз по стенке. Не знаю, сколько я так просидел, но из ступора меня вывел звонок Сиршэ. Я не поднял трубку. Во мне нечто щелкает. Туда-сюда, туда-сюда. То родная и любимая, то чужая. То чужая, то родная и любимая. В этот момент она была для меня абсолютно чужой. В своих мыслях я уже видел себя во всех криминальных сводках, в тюрьме строгого режима или просто повешенным в своей комнате, на крюке от боксерской груши. А её бросившей меня, разумеется, в том случае, если я не повешусь. Потому что я ей не верил. Не верил, что она останется со мной и будет ждать из тюрьмы. От гнетущих мыслей у меня перехватило дыхание. Я, как оглушенный, встал, прошел в зал, сел перед стареньким телевизором и, нащупав засаленный пульт, включил его. Не помню, что там показывали, и сколько я так просидел, но начинало светать. Голова была тяжелой, запах мяса и ливера распространился по квартире. Знаете, если говядина пахнет гадко, с какой-то кислинкой, то запах свежеразделанного человека куда хуже. Это отвратительный, вызывающий тошноту горьковатый запах железа и парного мяса низкого качества.***
Остались кости торса: позвоночник с частью ребер и бедра. Жир и мясо с бедер я тоже срезал и сложил в таз. Затем отпилил кости и сложил их в пакет. Органы, мясо и жир я решил перемалывать в мясорубке, и порционно смывать в унитаз. Занавесил шторы, включил свет. Решил работать в следующем режиме: час на работу, полчаса на отдых. Установил мясорубку, положил доску на стол, застелил пол пакетами, заклеил ими же напольный кухонный шкаф, за которым собирался работать, и приступил. Начал резать органы на мелкие части и засовывать их в мясоприемник. Только работа пошла в гору, как в моей комнате проснулся и жалобно замяукал котенок (а вместе с ним заскребла дверь в соседней комнате взрослая кошка, но я решил сначала уделить время младшему, потому что он мяукал, привлекая внимание соседей), который целый день был занят делами для самых маленьких. Играл с мячиками и фантиками, спал, кушал и снова спал. Я нехотя помыл руки до локтя и пошел его утешить. Взял на руки и обнял. А он прижался ко мне всем телом и громко заурчал. — Одни мы с вами в этом мире, кошечки… Никого у нас нет больше. Даже если я повешусь, Сиршэ поплачет и перестанет. «Девичьи слёзы это понт. Их хватит ровно до весны. Весна пройдёт, а с ней пройдёт разлуки боль». Как пел Ступин. Все её громкие слова о любви — это наверняка чушь. Только вы меня любите, потому что я для вас и мама, и папа. Вы любите меня просто потому, что я есть. А женщины так не умеют. Паскудные, жалкие, хилые и немощные твари. Во всех отношениях. Что физических, что психических, что интеллектуальных. Я покачал своего нового друга на руках и вернул его в комнату, где он покушал и продолжил беззаботно играть. Затем уделил время взрослой кошке. Взял её на руки и поцеловал. Почесал за ушком. Погладил по голове, насыпал корма и немного с ней поиграл. А затем вернулся на кухню и вновь приступил к работе: резал и перемалывал, резал и перемалывал, резал и перемалывал. Больше меня не тошнило. Я перестал испытывать какие-либо чувства. Что-то переклинило. Что-то отделило меня от происходящего. Я будто был в мыльном пузыре. А оно где-то далеко. За поцарапанной пластиковой перегородкой. Когда маленький тазик наполнился, я постепенно смыл содержимое в унитаз. Затем продолжил свою работу, трудился и отдыхал, повторив проделанное ещё четыре раза. Я немного отдохнул, затем достал с нижней полки кладовой добротные тисы, принес их на кухню и, зажимая в них кости, распилил на мелкие части для удобства транспортировки. Я работал до трех часов дня и валился с ног от усталости, но спать было рано. Всего у меня получилось три пакета с костями и один с головой, кистями и стопами. Что и когда я буду делать со всем этим, я, конечно, здесь не напишу, мы уже условились об этом раньше, помните? Пошел, купил чистящих средств и хорошо все помыл, после чего, ещё раз покормив кошек, завалился спать.***
К каким выводам я пришел, пока разделывал тушу: нужно залечь на дно. Все же, я начал убивать, будучи неспособным к длительным нагрузкам, имея сломленную психику, без полного понимания работы правоохранительных органов. Сейчас да-да, сейчас самое время залечь на дно, чтобы обдумать, что делать дальше. И, конечно же, хорошенько подготовиться физически к дальнейшим действиям. А ещё получить права категории С, устроиться на работу дальнобойщиком. Как правило, те, кто имел или имеет разъездной характер работы, либо убивали дольше всех, либо до сих пор не пойманы. Что я могу сделать прямо сейчас? Кони, знаменитый русский адвокат, писал, что люди составляют свое мнение о человеке ещё до того, как он заговорил. Мне нужно больше внимания уделить состоянию кожи, одежде и прическе, чтобы производить хорошее впечатление. Купить и заменить трубы, сославшись на то, что они лопнули. Они и правда старые, советских времен. Быть мной сложно. Опасно. И я совсем один. Никто меня не поймет. Даже если мне кажется, что смогут, даже если я устану от этого бремени, облегчать душу нельзя никому. Этот файл — единственное исключение. Остальное станет началом конца. Так многие и прокалывались. Но я не повторю их ошибки. Не для того они когда-то были совершены и освещены на весь мир, чтобы повториться. Я просто напишу все здесь. И однажды, когда придет время, это прочтут.
