3.
3 декабря 2024 г., 12:52
«Главные мои враги — это Женщины...» —
Иэн Бэнкс. «Осиная фабрика».
— Ты чего так смотришь? — Ты как звездное небо. От тебя не оторвать взгляд. Вот и смотрю. Сиршэ покраснела и обняла меня. — Люблю. Она задумалась и сказала: — Ты же никогда не был фанатом уборки. — Да, но теперь в этом доме живет ребенок, — я тепло улыбнулся, поднося котенка к лицу и потираясь об его мордочку кончиком носа. Малыш доверчиво посмотрел на меня и начал громко урчать. — Оу, это так мило. Я в тебя еще сильнее влюбляюсь после такого, хотя порой кажется, что это невозможно, — она подошла и погладила его по костлявой спинке с редкой шерстью (выпала от голода, наверное, пока он жил на улице). Я прижал ее к себе, поцеловал, затем сел на диван и увлек за собой, усадив к себе на колени. Кошка, спавшая до этой минуты, подняла голову и сонно зевнула. — Хочешь что-нибудь посмотреть? — спросил я. — Да. К счастью, она не заметила ничего необычного. Мы посмотрели какую-то комедию про инфантильного мужчину, пытающегося повзрослеть, выпили чаю и занялись сексом. С тех пор, как я начал убивать, секс больше не приносил мне удовлетворения. Я даже кончить толком не мог. Сказывалось внутреннее напряжение. Сиршэ, конечно, спрашивала меня, в чем дело, и, наверняка, винила себя, но с этим было ничего не поделать. В моих сердце и разуме поселились тревога и страх, вытеснив любовь и страсть.***
Следующий день я провел в раздумьях и почти не ел. А думал я о следующих вещах: 1. Раз уж я выбрал этот путь, то страх бессмыслен и вредоносен. Колебаться стоило лишь при выборе цели, а не после, как говорил Мавроди. У меня почему-то получилось наоборот. Но что сделаешь? 2. Очень скоро люди переполошатся, убивать так же свободно я не смогу. Проанализировав дела моих предшественников, я понял, что дольше всех оставались на свободе люди с работой, не привязанной к месту: дальнобойщики, например. А значит, мне нужны права категории С. И перевод на заочное. Я уже писал об этом, но повторяю ещё раз. 3. Еще надо опробовать другие методы убийства. Что я придумал: купить ящик водки и заменить в бутылках водку (40% этиловый спирт) на 40% метиловый. Простенькая задачка. Необходимо лишь где-нибудь купить две пятилитровые бутылки незамерзайки и прогнать её через домашний самогонный аппарат, чтобы избавиться от красителя и отдушки. Затем, приехав поздним вечером, уже в сумерках (когда абсолютное большинство отдыхающих будет пьяно и разморено солнцем), на озеро вместе с этим смертоносным пойлом войти в воду, изображая из себя подвыпившего, и привязать его бичевками к торчащим березовым корням так, чтобы не было видно с берега и можно было обнаружить его, только приблизившись вплотную. Не сегодня и не завтра. И у меня была возможность уехать и быть забытым. А затем просто ждать новостей о пострадавших. 4. Самым безопасным для меня методом постройки самогонного аппарата станет кастрюля, на днище которой я налью незамерзайку. В кастрюлю поставлю подставку для резервуара с чистым спиртом (кастрюлю поменьше). Большую же кастрюлю я накрою тазом с холодной водой, а место соединения между ними смажу тестом или оберну мокрой тряпкой. Поставлю все на огонь. От нагревания начнется испарение спиртосодержащих паров, которые будут скапливаться на тазике с холодной водой и охлаждаться. После этого метанол будет капать в емкость. Для некрупной женщины смертельная доза метанола составляет 25-40 мл. Это очень немного. Поэтому считаю этот способ хорошим. Даже заменив метанол на этанол лишь частично, если краситель или отдушка отсекутся не полностью, я все равно добьюсь своего. А безопасный этот метод, потому что кастрюли и железный таз не вызовут у полиции вопросов. В отличие от самогонного аппарата. 5. Следующим способом смертельного вредительства может стать заражение мелких частных скважин туберкулезом и лямблиями. Буду надеяться, что кого-то это убьет. Лямблии очень живучи и отлично ослабляют иммунитет. Что вкупе с туберкулезом весьма опасно. На заметку: украсть плевательницу у какого-нибудь больного. Туберкулезная палочка весьма живуча, поэтому у меня будет время подыскать дом с такой скважиной. Главное — самому соблюдать осторожность при обращении с ней. 6. Раньше я не задумывался об этом, но в крови женщин могут быть опасные возбудители заболеваний. Таких как ВИЧ и СПИД. Заражение возможно не только при попадании в рану, но также и на слизистую глаза, носа и рта. Поэтому мне нужен медицинский щиток на лицо. Закажу несколько в интернете. Вечером позвонила Сиршэ и пригласила в гости. — Зайчик… Это так мило, — она смущённо улыбнулась, — проходи. Я вхожу, протягиваю ей букет белых лилий, купленный в недорогом цветочном магазине. Меня пугают отблески уличных фонарей на линолеуме в коридоре. Хочется исчезнуть. А она тем временем уходит на кухню. — Тебе какой чай? — Какой есть? — тихо спрашиваю, чтобы поддержать разговор. На самом деле, мне все равно. Лишь бы его сделала она. — Черный, зеленый, каркаде. Ещё есть кофе. Кофе и черный чай возбуждают нервную систему, потому что содержат много танина и кофеина. А мне нужно успокоиться. Но сейчас это неважно. — Любой, — отвечаю. — Что значит «любой»? «То и значит…» Но я слышу в ее голосе нетерпение вернуться и улыбаюсь. — Каркаде. Там нет танина, зато высокое содержание витамина С. Очень полезно. Хотя из ее рук я бы принял даже пощечину вместо чая. Она постукивает ложкой о чашку. Я закатываю глаза от наслаждения. Это словно гудение тибетской чаши. Настолько же умиротворяюще. Сиршэ — полная блондинка. В ней всего сто пятьдесят четыре сантиметра, но какие это сантиметры! Сколько в них света, участия, тепла и любви! Вместе с тем она практичная и немного неуверенная в себе. И это все, что я знаю наверняка. Но ведь так же не бывает. Сиршэ не такая, как другие девушки. Она… Она настоящая. Настоящий человек, она девушка из моих фантазий. И поэтому она наверняка более многогранна, чем я вижу. Я чувствую, что она как глубокое, непрозрачное и теплое озеро с непроницаемой гладью, которое никогда не причинит мне зла. Я вижу ее, я знаю ее, я касаюсь ее, но никогда не могу понять, о чем она думает. А вот она с пугающей точностью предсказывает каждое мое действие. Что бы я ни сделал, она всегда на шаг впереди. Она знает, во сколько я вышел из дома, в какой магазин зашел, что для нее купил, в каком я настроении (даже если вру, что все в порядке). Она знает, почему я не взял трубку, знает, что я уже проснулся, хоть и не появлялся в сети из-за плохого настроения… Она будто бы знает наверняка, о чем я думаю (хотя я уверен, что это невозможно). С ней я чувствую себя Красной Шапочкой, которая боится идти через лес и знает, войдя в него, что волк уже чувствует её появление. Ему напели птички, помогло чутье или еще что-то. Он точно знает (чувствует?), где и во сколько она пойдет, поэтому ему не составит труда скучающе выйти из кустов как раз так, чтобы Красная Шапочка сама в него уткнулась. Ему останется только развести лапы, чтобы поймать ее. Я спрашивал ее прямо: «Как?» А она отвечала: «Не знаю». Я часто спрашиваю ее: «Какая ты?» А она отвечает: «Самая обычная». Но это ложь. Как правило, люди, которые так отвечают, никогда обычными не бывают. Вернемся к Сиршэ и ее потрясающим аналитическим способностям и удаче. Она меня, конечно, не выдаст, если обо всем узнает, но вряд ли со всем своим состраданием к ближнему одобрит то, что я делаю. Ее наверняка это испугает. А я не хочу ее пугать. Она слишком дорога мне, даже если между нами стена. Я люблю ее и хочу, чтобы она была спокойна. Поэтому постараюсь сделать так, чтобы она ничего не узнала. Очень постараюсь. Я слышу, как она все еще гремит посудой. Мысль взрывается в моей голове, и я ненадолго слепну: Сиршэ существует и делает мне чай! Для меня! И, черт возьми, как она прекрасна. Шаги, шаги… Она приходит из кухни, садится рядом и берет меня за руку. Я успел сделать абсолютно равнодушное лицо и почти выровнял дыхание. — Замерз, да? — Ага, — скучающе отвечаю я и лезу в карман толстовки. Она смущенно напряглась. Выуживаю оттуда горсть ее любимых конфет. — Подставляй руки. — Да не надо было… — Моя мышка. Я люблю тебя… Она смущается еще больше и утыкается мне в плечо. — Работа сегодня сильно тебя замучила? Утром, выйдя от нее, я решил прогуляться до выезда из города и наткнулся там на маленькую косулю с вывороченными наружу ребрами. Кровь на них запеклась и почернела. Скорее всего, она (или он?) отбилась/лся от матери, и вот результат. Придя домой, я первым делом сел за изучение криминалистики, чтобы знать, как думают криминалисты. Когда не знаешь, с чего начать, начинай с начала. И я начал с учебников, повинуясь правилу, которое вывел для себя сам. Хотя наверняка это было сказано и до меня. Ничто не ново под Луной. Скачивая эти учебники на сайте, я прочитал у одного знаменитого специалиста, который принимал участие в поимке Чикатило, что нужно соглашаться с преступником и ни в коем случае не сопротивляться. Но ведь все люди разные. К разным людям нужен разный подход. Если женщина будет соглашаться лично со мной, я буду только рад. Да и Чикатило, наверное, был бы. Я могу ошибаться, но он, этот психиатр, не слишком профессионален. Проведя мысленный эксперимент, могу сказать, что не соглашаться идти с преступником, кричать и отчаянно сопротивляться поможет остаться в живых. Я не стану рисковать и убегу, бросив такую женщину. Лично я. Ещё помогут быстрые ноги. Бежать не стыдно. Иногда это лучшее средство защиты. Перцовка и нож тоже хороши, но не каждая способна в решающий момент перешагнуть барьер человечности и применить их впервые. А лучше всего женщинам помогло бы не ходить безлюдными темными улицами и тропами. Даже если это короткая дорога, безопасной-то это ее не сделает. Но перейдем к тому, что я узнал сегодня: 1. Если ты ничем не выделяешься, у тебя нет какой-то явной харизмы, «темной ауры», шрамов и татуировок на лице или цветных волос, словом, ты самый обычный — тебя очень сложно поймать; 2. Даже если оставить свой образец ДНК, к тебе это, возможно, не приведет. Он портится на жаре, портится от воды, портится при прикосновении других людей. Если не кончать в женщину, чтобы он, чистенький, спокойно дожидался там криминалистов, то есть шанс, что повезет и допущенная оплошность сойдет тебе с рук; 3. Если вести себя нагло и говорить уверенно, люди, скорее всего, тебе поверят; 4. Важно, чтобы женщине или девушке с тобой было комфортно, это позволит избежать большей части насилия; 5. Чем спонтаннее убийство, тем хуже оно поддается анализу; 6. Я не должен знать своих жертв, чтобы меня с ними не связали; 7. Мою вину на себя может взять человек, жаждущий внимания; 8. По плотности тело свиньи очень близко к человеческому; 9. Оставленные отпечатки пальцев могут быть испорчены очень просто. Почти так же, как и ДНК; 10. Вещественные доказательства, изъятые в ходе обыска, не всегда отправляют на анализ. На это может просто не быть денег. Замяукал котенок, оторвав меня от экрана. И я улыбнулся.
