You will never see me cry

      Когда мы с Гоустом вошли в небольшой ангар после завершения нашей миссии, то с удивлением обнаружили там весь отряд, спокойно сидящий кто на стуле, кто на диване. Соуп вальяжно развалился, вытянув ноги вперёд. Газ рядом с ним сидел, закинув ногу на ногу. А Прайс – на стуле – курил свою излюбленную сигару.       Я прошла чуть вперёд, снимая шлем с головы и чуть расстёгивая форму, приспуская до подбородка свою балаклаву. Не то, чтобы у меня была мания скрывать лицо, как это было у Саймона, но я привыкла так работать. Всё же сохранить анонимность для наёмницы тоже важно. – Как прошла миссия?,– спросил Прайс, глядя на Райли, который тоже снимал экипировку.       Он стащил с головы шлем, а следом и бронежилет, оставляя их на небольшом столе, который и был для этого предназначен.       Я делала то же самое, только в противоположном углу помещения. Не то, чтобы не хотела находиться поблизости к остальному отряду, просто как-то так уже повелось: они в своих углах, я в своём. – Всё в порядке. Данные Ласвэлл я уже передал,– отвечает Гоуст, поворачиваясь к Прайсу и проходя вперёд, чтобы сесть с остальными.       Я же какое-то время ещё вожусь с формой: я не большой фанат торчать в экипировке во время отдыха, так что трачу больше времени, чтобы снять с себя разгрузку, верхнюю часть формы. Теперь я остаюсь только в своих чёрных штанах и чёрной футболке. – Эй, Мари, смотри, что у меня есть,– громко говорит МакТавиш, заставляя меня обернуться и обратить на него внимание.       В руках парень держит бутылку Filey Bay – односолодовый виски. Неплохой напиток, очень даже неплохой. А ещё я помнила, что он довольно-таки хорошо стоит.       Моя левая бровь непроизвольно ползёт вверх, когда я рассматриваю эту бутылку. – Это моя награда за спасение твоей задницы?,– с усмешкой спрашиваю я, подходя чуть ближе и скрещивая руки на груди. – Можно и так сказать,– отвечает парень и ставит бутылку на стол,– если хочешь, то можешь просто забрать, а нет – так выпьем все вместе. Всё равно впереди вроде как выходной. Да, кэп?       Прайс слегка улыбается. На сколько я помню, когда мы с Гоустом собирались на миссию, он с Газом тоже куда-то должен был направиться. Получается, пока мы все работали, Соуп за бухлом гонял? Понятненько, лентяй, так и запишем. – Да, по стаканчику можно пропустить,– соглашается Джон.       Я же подхожу ближе и беру бутылку со стола, поворачивая её в руках, чтобы найти крепость напитка. 46%. Да, там и от одного стаканчика благотворное тепло тело наполнит – расползёшься по этому же самому дивану. Ну, это, если пить не умеешь. Хотя «чистым» такой виски я б не пила. Не моё это. – А лёд имеется?,– задумчиво спрашиваю я, крутя бутылку в руках. – А как же,– задорно отвечает Соуп.       Он протягивает руку в сторону и подтягивает ближе переносную морозильную камеру, откидывая крышку с неё и демонстрируя приличное количество ледяных кубиков. Подготовился, зараза.       Я скептически, но с толикой улыбкой посмотрела на Джонни. Зачем я вообще на это соглашаюсь, ещё и подыгрываю ему? Взяла б бутылку, да пошла домой. Нет, блин, надо «поиграться». – Ещё скажи, что у тебя стаканы есть,– произношу я, скрещивая руки на груди.       Это уже звучало из моих уст как вызов. И Соуп с удовольствием его принимал.       Он махнул в сторону Газа, и тому ничего не оставалось делать, как потворствовать своему другу.       Гэррик встал со своего места и прошёлся в сторону небольшого шкафчика, доставая оттуда по привычки четыре стакана, но затем, вспомнив, что теперь здесь на одного человека больше, взял и пятый. Парень вернулся и поставил стаканы на стол. Теперь уже и Кайл, и МакТавиш смотрели на меня со всем заметными самодовольными ухмылками.       В голове мелькнула мысль, что они таким образом пытаются напоить меня и что-нибудь выведать у меня. Например, что там в моей головушке прячется за личиной наёмницы, которая согласна была на что угодно, лишь бы не попасть под суд, а следом отправиться на смертную казнь или в тюрьму. Может быть. Может думают, что я растреплю что-нибудь, когда напьюсь о своих истинных целях? Тоже может быть. Вот, только бесполезная трата времени.       Во-первых, я никогда не пью много в незнакомой мне компании. Во-вторых, я очень хорошо контролирую всё, что я делаю или говорю, пока нахожусь в состоянии алкогольного опьянения. Развязать мне язык алкоголем не получится. – Ла-а-а-адно,– протягиваю я и ставлю бутылку на стол,– будем считать, что уговорили.       Следом я сажусь на стул, который стоял рядом со мной.       Итак, картина маслом: Гоуст, Газ и Соуп сидят на диване напротив меня, Прайс на стуле по правую от меня руку, а я, будто бы в нарочном отдалении, по другую сторону от стола на стуле, повернутом спинкой к мужчинам. Типо как в седле сижу. – Ну, Соуп. Ты купил, ты и разливай,– проговорила я, разводя руками. – Это твой алкоголь, тебе и наливать,– с улыбкой запротестовал Джонни, даже не двигаясь с места. – Но я слабая женщина, я не смогу открыть бутылку, а раз уж ты её откроешь, то почему бы не разлить всем нам? К тому же, у тебя и лёд рядышком лежит,– продолжаю я, делая свой тон голоса нарочито невинным. – Это звучит поразительно несправедливо,– посмеивается Соуп, но по-прежнему не собирается ничего делать. – C’est la vie,– произношу я и пожимаю плечами. – Как дети малые,– бормочет Кайл и берёт бутылку в руки, открывая её. – Вот, Соуп, учись. Газ настоящий мужчина и джентльмен,– посмеиваясь, произношу я, наблюдая за тем, как легко Гэррик открывает бутылку и начинает разливать нам всем виски по стаканам. – Можно просто Кайл,– произносит мужчина, поднимая на меня взгляд,– тебе, кстати, сколько наливать?       Я задумчиво смотрю на стаканы мужчин, прикидывая, сколько мне стоит пить, а следом отвечаю. – На два пальца наливай. Я ещё хочу сегодня домой попасть, а не отрубиться где-то на полпути,– с улыбкой отвечаю я. – Да мы подбросим, не переживай,– произносит МакТавиш, забрасывая в наши стаканы по 3 кубика льда.       Краем глаза я замечаю внимательный взгляд Прайса на себе. Он точно изучает меня, мою реакцию и моё поведение с другими членами отряда. То же самое делает и Саймон. А Соуп с Газом, видимо, должны сыграть что-то вроде внешних раздражителей, чтобы я показала свои истинные мысли и эмоции, которые, как отряду кажется, я могу скрывать от них. Очень хороший план, надо отметить.       Логично, что они хотят знать обо мне как можно больше. Они всё ещё не доверяют мне достаточно сильно, чтобы открыться и, скажем так, «впустить в семью». Так что логично полагать, что мужчины пока что изучают меня: на поле боя, в перерывах между миссиями, да даже сейчас тоже будут это делать.       Но пока они изучают меня – я тоже могу изучать их. Это, знаете ли, игра, в которую могут играть все.