You will never see me cry

Первый стакан пошёл. Как я и предполагала – виски за такую цену был весьма хорош. Очень хорош. Даже я, небольшой любитель крепких напитков, могла оценить полноту его вкуса: ягодные и кремовые нотки с приятным послевкусием пекарских специй. Весьма недурно. Члены отряда, по всему видимому, тоже оценили покупку Соупа, удовлетворенно покивав и посмаковав вкус виски. Что, впрочем, меня удивило больше во всей этой ситуации, так это то, что Гоуст не снял свою маску даже сейчас. Я понимаю, что он мне не доверяет, но, блин, пить, приподняв балаклаву только для того, чтобы оголить губы, не особо-то удобно. Хотя, наверное, он привык. – Итак, Мари, откуда ты?,– спросил Джонни, откидываясь назад на диван и покручивая стакан в руке. – Ты решил напоить меня и устроить допрос с пристрастием?,– в шутку спрашиваю я, исподлобья глядя на мужчину. Тот слегка усмехается, но на вопрос не отвечает. Мы и так все знаем здесь ответ. На пару секунд повисает тишина. Все ждут моего ответа. – Реймс, Франция. Не особо большой город на северо-востоке страны,– отвечаю я. Было бы славно задать такой же вопрос и остальным участникам этого алкогольного допроса, но что-то подсказывает мне, что ответа я не получу. – Реймс? Никогда о таком не слышал,– с притворным подозрением в голосе произносит МакТавиш. – Я слышал,– произносит Прайс, смотря на меня,– был там однажды. Красивый город. Много старинных зданий. У вас там, кажется, какой-то собор есть или что-то вроде того. – Да. Реймсский собор,– киваю я и делаю глоток виски. Несмотря на приятный вкус напитка, 46% дают о себе знать. Жидкость обжигает горло, из-за чего я немного морщусь и продолжаю чуть сдавленным голосом,– у наших предков проблемы с фантазией была. Джон слегка улыбается, а Соуп с Газом издают одобрительный смешок. Понятно, что МакТавиш, пускай и может относиться ко мне с подозрением, но явно также постепенно проникается чем-то вроде дружеской симпатией. Сложно не симпатизировать человеку, который спас тебя от пули. – Как твоя рука?,– спрашивает Саймон. Его вопрос звучит для меня внезапно. Кто бы подумал, что он спросит меня о ранении, о котором и я-то успела забыть. По возвращении с миссии, Райли первым делом показал мне, где находится военный лазарет, отведя меня туда, чтобы здешние врачи вытащили пулю и обработали мне рану. Если б он ещё и ждал меня, пока со мной проводили все эти процедуры, то я бы точно офигела бы. Но нет. Он в это время был у Ласвэлл, так что шока у меня, спасибо большое, не случилось. – В порядке. Всё равно пуля ничего, кроме кожи и мяса, не повредила. Даже до кости не дошла,– безразлично произношу я, пожимая плечами. Гоуст только медленно кивает и делает глоток виски, после отставляя от себя уже пустой стакан. Быстро пьёт. Впрочем, остальные тоже уже заканчивают первый стакан. Я же нарочно пью маленькими глотками. Разговор точно не закончится в ближайшие полчаса, а, если я буду пить так, как привыкла, то уже через час буду говорить, едва ли связывая слова между собой. А это совершенно не входит в план. – Как ты стала наёмницей?,– спрашивает Прайс. И хоть тон его голоса звучит дружелюбно, но по серьёзному взгляду сразу же становится понятно, что ему охота докопаться до правды. Я неудовлетворительно чмокаю и залпом допиваю стакан. Это даёт мне время придумать подходящий ответ, чтобы не быть слишком грубой, но и не раскрывать своей истории жизни. На кой чёрт она им? Мы с ними не друзья, чтоб таким делиться. – Личный вопрос, капитан,– отвечаю я уже серьёзным тоном и без ухмылки,– скажу только, что так сложились жизненные обстоятельства. Я перевожу взгляд на Джона, и некоторое время мы смотрим друг на друга в полной тишине. М-да, мне больше нравилось шутить с МакТавишем, чем устраивать игру в гляделки с мистером «очаровательная улыбка». – Вы в праве мне не доверять. Но, если я должна заслужить ваше доверие, раскрыв перед вами свою душу, сердце и разум вместе с историей жизни, то я пас,– я поматываю головой,– в конце концов, у всех есть секреты и право на них. Какое-то время снова царит тишина. Конечно, у всех есть свои скелеты в шкафу. И далеко не все рассказывают о них даже своим друзьям, не то что каким-то людям из отряда, которых знаешь буквально четвёртый день. – Твоя правда,– соглашается Джон после того, как опустошил свой стакан,– но я и вся команды должны понимать, что ты за человек. Это поможет нам лучше работать друг с другом. Я слегка усмехаюсь, ставя стакан на стол и подталкивая его ближе к Газу, как бы прося его обновить напиток. – Уверяю, причина моего становления на путь наёмницы не поможет вам меня лучше узнать,– произношу я, а затем уже с улыбкой добавляю,– мне однажды знакомый рассказывал, что лучше всего узнать друг друга можно с помощью всяких психологических игр. Типа «Я никогда не…» или «Два правды и одна ложь». Вы не узнаете всей правды о человеке, но точно узнаете его получше. Мужчины переглядываются друг с другом, как бы оценивая моё предложение. – Мы в S.A.S так делали с отрядом, когда только начали работать,– произносит Гэррик,– я думаю, «Я никогда не…» отлично подойдёт. Мы уже пьём, как в игре и положено. – Хорошо,– кивает Прайса с улыбкой – уже более тёплой, чем раньше. Либо алкоголь так подействовал, либо предложение и возможность узнать нового члена команды получше,– тогда сыграем в неё. Мари, начнёшь? Я киваю и беру в руки стакан, поднимая взгляд к потолку. Надо выбрать что-то более или менее нейтральное. И стараться не напиваться. Я помню свою раннюю молодость, когда мы на такой игре напились в такие слюни, что уснули, как и сидели – за столом. Кто-то даже рожей в тарелке. – Я никогда и ничего не подрывала,– произношу наконец я, чуть поджимая губы. Джонни и Газ едва ли не подавились со смеху. – Отлично, Мари, это месть?,– посмеиваясь, спрашивает Соуп, беря в руки стакан. – Пейте, ребят, пейте,– с улыбкой произношу я. И действительно. Всё ОТГ пьёт. Неплохо я так попала в точку. – Ладно. Я никогда не курил сигареты,– произносит Прайс и смотрит на меня. А вот и мне ответочка прилетела. Я кончиком языка облизываю губы и усмехаюсь. Коварный старый хрен. Поднося стакан к губам, я подмечаю краем глаза, что Саймон тоже пьёт на этом вопросе. Ай-ай-ай, огонь по своим, капитан. – Моя очередь,– проговаривает Соуп и даже чуть подается вперед. В глазах у сержанта играет азарт. Он несколько мгновений смотрит на меня, поджимая губы и обдумывая свою фразу,– я никогда не катался на коньках. Я издаю тихий смешок и тоже подаюсь вперед. – Мимо, Соуп,– проговариваю я с улыбкой. – Серьёзно?,– нахмурившись, спрашивает мужчина. А затем он смотрит на товарищей. Которые, чуть хмурясь, но всё же улыбаясь, пьют,– серьёзно? Мы с ней вдвоём только не катались? – Похоже на то, дружище,– Газ похлопывает Джонни по плечу, а затем готовится произнести свои слова,– я никогда не был в России. – Touche,– я приподнимаю руки и следом делаю глоток. И Прайс тоже делает глоток, что заставляет меня слегка улыбнуться. – Вы были в России, капитан?,- с лёгким удивлением спрашивает Соуп и смотрит на своего командира. – А откуда я по-твоему Николая знаю?,– спрашивает Джон и достаёт свою сигару, прикуривая её. – Логично,– проговаривает Джонни.