You will never see me cry

Со слов Прайса.

      В тот день наша миссия вообще пошла не по намеченному плану. Они, в принципе, редко шли так, как было изначально намечено, но в этот раз всё было куда хуже.       Противников оказалось куда больше, чем изначально предполагалось. Штурмовая группа, которая была отправлена вместе с нами на это задание, едва ли упрощала нам работу. Сюда бы три-четыре отряда для надёжности. И то – хотя бы три–четыре. Противников со стороны чёртовой Аль–Каталы было так много, что выбить их с позиции привычными методами не представлялось возможным. – Есть мысль,– послышался голос Мари, когда она отстреляла очередной магазин и спряталась за укрытием,– можем разделиться и зайти с разных сторон. Это внесёт смуту и… – Повысит шансы, да,– ответил я, слегка кивая головой.       Мари часто предлагала самые различные, зачастую слегка безумные планы – всё в стиле наёмников. Никого из нас это уже не удивляло, хотя от большей части идей мы и отказывались – не наш метод. – Так, и что же, капитан?,– протянула женщина, явно улыбаясь до самых ушей под своей маской.       Я лишь тихо вздохнул, переводя взгляд сначала на Гоуста, а затем и на Газа с Соупом. Разделиться – было неплохой идеей. Это позволит внести неразбериху в ряды противников, заставить их бросить свои позиции, смешаться в кучу. Однако это также было и рискованно. – Мы уже потеряли большую часть отряда. Либо пробуем, либо ждём подкрепления,– ответил Газ, осматривая здание перед нами из-за укрытия. – И когда это подкрепление прибудет?,– громко проговорил МакТавиш, силясь перекричать звуки стрельбы, которые он сам и породил, выпуская очередную очередь в противников. – Через 2 часа – минимум,– коротко прохрипел Гоуст, сидевший рядом с Мари.       Два часа – это слишком много. За это время противник сможет перегруппироваться, узнать о нашем нынешнем местоположении и просто раздавить числом. А, значит, настало время для плана Мари – каким бы безумным он не был. – Ладно, Мари, будь по-твоему,– со вздохом проговариваю я, переводя взгляд на девушку,– разделяемся, подходим ближе и проникаем внутрь здания. Всем быть на связи и докладывать об обстановке.       Мы осматриваемся по сторонам и начинаем продвигаться ближе к позициям противника, отстреливаясь от них и прячась за небольшими камнями и бетонными плитами, используя их как укрытия.       Спустя несколько минут никого из моего отряда уже не видно вблизи – каждый из них направился к разным входам в убежище террористов. Каждый из них точно знает, что ему надо сделать и как ему это нужно сделать.       Время от времени из моей рации доносятся голоса членов отряда, которые докладывают о своём продвижении по этажам, об уничтоженных противниках. Пробиваться вперёд довольно сложно – слишком уж много здесь террористов, которые совершенно, что логично, не собираются сдаваться нам на милость. Отбиваются, как сошедшие с ума. – Соуп, Мари, что у вас?,– спрашиваю я, отстреливая очередной магазин и скрываясь за стеной для перезарядки. От этих двоих давно не было слышно ничего. Как бы не случилось непоправимого… – В порядке, капитан,– первым отвечает МакТавиш,– несколько комнат на втором этаже я зачистил, но их тут, как собак нерезанных.       Парень даже посмеивается. Хорошо, что он в таком боевом настроении, но, главное, чтоб не вошёл в раж, иначе потеряет бдительность и может попасться в лапы противника. – Будь осторожен, Джонни,– слышится голос Гоуста,– не ослабляй внимание. – Беспокоитесь за меня?,– усмехается Соуп, и я слышу, как он отстреливается от очередных противников. – Только, пока ты живой,– отвечает своим ледяным тоном лейтенант.       Сколько не слышу их разговоры, всякий раз ловлю себя на мысли, что они, как и мы с Газом, работаем уж слишком долго вместе. Наша профессия, стиль работы, крепко связали нас почти что семейными узами. Такая разношерстная семейка выходит. – Мари?,– повторяю я в рацию, не дождавшись ответа от нашей наёмницы.       Времени сидеть в укрытии у меня нет, и я продвигаюсь дальше, внимательно осматривая коридоры и помещения, в которых – в этом у меня нет сомнений – засели террористы. Я действую осторожно, предусмотрительно, не стараясь сильно рисковать. – Кэп, я слышал выстрелы на четвёртом этаже,– произносит Газ,– кто из нас там? – Я на втором,– тут же отвечает Соуп,– лейтенант? – На пятом,– произносит Гоуст. – Я на первом,– произношу я после того, как пристрелил очередных противников,– Кайл, ты на третьем? – Да. Значит, Мари на четвёртом,– проговаривает Гэррик. – Я закончу на своём этаже и спущусь к ней,– произносит Райли спустя несколько секунд. – Хорошо,– отвечаю я.       Меня беспокоит тот факт, что Мари перестала выходить на связь. С другой стороны, ей могли повредить рацию, а потому связаться с нами она не может, как и мы с ней. Впрочем, пока на четвёртом этаже, на котором, судя по всему, и сидит наша наёмница, слышна стрельба, то всё должно быть в норме. Должно быть. Но не было.       Никому из нас так и не удалось попасть к ней на этаж – спустя пару минут нашего разговора прогремело несколько взрывов, из-за которых часть здания была разрушена, а проходы на этажи были завалены. Искать кого-то в такой ситуации, да ещё и с живыми террористами, которые, как крысы, попрятались в щели, не представлялось возможным. Но мы всё равно пошли на такой риск. – Прочёсывайте свои этажи, а потом поднимемся на третий. Пробросим тросы и заберёмся,– произношу я в рацию,– если Мари там, мы заберём её.       Молчаливым был ответ всего ОТГ.       Выстрелы на четвёртом этаже уже не звучали.       После обрушения части здания выстрелов вообще стало мало – подобный отчаянный ход террористов обернулся больше против них, нежели против нас. Они похоронили своих же людей под обломками, сильно облегчив нам задачу. – Браво 0-6, это Хранитель-1, как слышите?,– прозвучал голос Ласвэлл из моей рации. – Слышу, Хранитель-1. Что случилось?,– я нахмурил брови. Не должна была Кейт так быстро с нами связываться. Что-то явно пошло не так. Опять. – К вам направляется подкрепление… И оно не наше,– произнесла женщина. – Что ты имеешь в виду?,– я даже отвлекаюсь от поисков Мари,– ещё террористы? – Да, Джон. И их много. Вам нужно уходить оттуда сейчас же,– произносит Кейт. – Мы не можем,– мгновенно отзывается Соуп,– Мари не выходит на связь. Мы должны найти её… – Некогда,– прерывает его Хранитель,– у вас нет на это времени, Соуп. Мне очень жаль, но вы не можете оставаться там. По-хорошему, вас там вообще быть не должно. – Как и в любом другом месте,– тихо произносит Газ, явно недовольный таким раскладом вещей.       Никто не рад подобному повороту событий. Никто не хочет оставлять, бросать Мари здесь. – Сколько у нас времени?,– спрашиваю я, снова начиная быстро перемещаться по коридорам, заглядывая в каждое помещение в надежде найти девушку. – У вас его нет. Через пару минут вы должны быть на точке эвакуации,– отвечает Ласвэлл,– если Мари жива, мы найдём её. Если нет… – Она жива,– МакТавиш даже голос повысил, но быстро исправился, понимая, что даже в такой ситуации у него нет права говорить с вышестоящей по званию таким тоном,– мы верим, что она жива, нам просто нужно немного времени… – Мне правда очень жаль… Но его нет,– говорит Кейт, и в первый раз я слышу нотку разочарования в её голосе. Как бы она не пыталась претендовать на звание железной леди, всё же, кажется, даже ей удалось привязаться к этой наёмнице. – Заканчивайте с осмотром. Мы уходим,– глухо произношу я в рацию, понимая, что сейчас, в эту самую секунду, мы не можем сделать ничего. – Но капитан,– протестует Газ,– мы не можем оставить Мари просто так. – Газ,– я повышаю голос, прерывая слова Кайла.       Я понимаю. Я прекрасно понимаю, что сейчас чувствуют все члены моего отряда. Даже Гоуст, хотя он и единственный, кто не высказался по поводу ситуации.

Как оказалось позднее – он до последнего прочёсывал этажи, тщетно пытаясь попасть на четвёртый и найти Мари там. До самого последнего момента.