Погибель

      Сборы проходили в ускоренном темпе. Эпистат дал время до полудня, чтобы мы успели собрать всё необходимое. Запрятав на дно небольшого ящика свой сундук, я закидала его одеждой и тростниковым полотном, что сплела во время одного из походов. Также пару бутыльков из коллекции Исмана. Розги, которые напоминали мне о уроках Одджит и даже баночку аконита. Его для меня достала Дия, когда я только поступила в отряд под наставничеством Одди. В наплечную сумку сложила перекус для нас с Герсой, зная, что та не позаботиться о чем-либо, кроме потрясных нарядов и кинжалов с резными рукоятями. Наскоро накинув сумку на плечо, я блуждала по дому, кипящему бегающими девушками. Исфет, мы приехали сюда с маленьким багажом, а сейчас собираем все существующие пожитки.       - Эвтида, это все твои вещи? – небрежно бросила Метит, указывая на мой маленький сундук, что я выставила у двери. Я неловко кивнула, на что она удивленно подняла брови вверх. – Отлично, поможешь остальным перенести вещи на хранение в храм.       - Я как раз хотела поговорить, могу я после - пойти на рынок и купить нам что-то в дорогу? – пыталась выпутаться я. Необходимо было срочно найти кого-нибудь из ребят, предупредить их. Вероятность, что я найду их в эддубе – настолько мала, что мне необходимо выиграть время. Внутри всё переворачивалось от волнения и секунды ожидания, казались вечностью. Советница оглядывала помещение, словно молчание уже послужило ответом. Непоколебимо стояла напротив неё, перебирая пальцами.       - Нет, - твердо ответила Метит, не желая слушать мои просьбы. Медленно, но верно, надежда моя утихала где-то в глубине. Заплетя волосы в две небрежных косы, я пыталась угомонить сумасшедшее сердце. Переодевшись в более свободные одежды, я завязала шнуровку сандаль до колен. Сложно было назвать это одеждой, так как ткань скрывала лишь грудь и бедра, в то время как драпированная ткань больше походила на наплечную накидку. Но достаточно и этого для быстрых передвижений.       Не имея желания мерить шагами комнату и сгорать от нетерпения, взяла свои вещи и парочку для хранения – поспешила на выход. Моему примеру последовали многие, но я вырвалась вперед. Храм встретил пустынной тишиной и одинокий учитель Кинифей, наблюдающий, как мы распределяем вещи в хранилище. Сгорбившийся старец едва держался на ногах, опираясь на трость. Его побледневшие глаза медленно следили за каждым вошедшим и вышедшим из храма. Он выглядел иссохшим, будто солнце совсем не щадило его. «Поживи с его, да на себе ощутишь» - подумалось мне, но мысль быстро сменилась другой. «Сумею ли я дожить?».       - Учитель Кинифей, - сказала я погромче, кланяясь пред ним. Старец мило улыбнулся и кивнул, прикрывая глаза. Словно призраком меня видел, казалось не облик видит, а душу. Неприятное ощущение создавалось, что чувствовал и знал он больше, чем ему преподносят. – Вы не видели Дию, Реймса или Реммао? Я хотела бы проститься с ними перед отъездом!       - Прошедшей ночью они отправились в экспедицию, Эвтида. Да убережет Ра их души.       - Убережет, - повторила я. Душа ушла в пятки от услышанного. Исфет, они не предупреждали о том, как скоро покинут Фивы. «Думай, Эва, думай» - повторяла я себе, спускаясь по ступеням к подготовленным колесницам. Беда не приходит одна. Отряд охотников уже наготове и ожидал наших, нетерпеливо расхаживая вокруг. Мой взгляд блуждал по толпе, в поисках Герсы, её немой поддержки. Она одиноко стояла в стороне, едва заметно колупая свой ноготь от волнения. Отыскав причину её транса, я приметила Метит в обществе Тизиана, раздающих приказы. Глубоко вдохнув, я сосчитала до пяти. Необходимо перестать судорожно перебирать все варианты событий и совладать с собственными мыслями. Иначе погубят они меня.       Аромат масел остановил меня на пол пути. Я не сумела сдвинуться с места, как только уловила этот шлейф. Толпа гудела разговорами, в один сплошной поток шума смешавшимися. Голоса были не различимы, только шаги за моей спиной. «Сейчас его рука взметнется и перережет моё горло со спины» - машинально моя рука дотронулась до шеи и сонной артерии, где беспорядочно бился пульс. Эпистат прошел мимо, задевая лишь шелковой мантией. Он дернулся в сторону, словно прикоснувшись ко мне – заразится лихорадкой, а после упадёт замертво. «Ты способен раздавить меня как букашку, а шарахаешься как слон от мыши?».       - Ты что, туда кирпичей наложила? – недовольно спрашивал парень, поднимая с земли вещи Герсы. Охотница лишь на мгновение подняла взгляд от своих рук, при этом недовольно цокнув языком. «Не хочешь пересекаться взглядом с помощником Эпистата, стало быть?» - усмехнулась про себя я. Тизиан стоял у колесницы наблюдая за порядком, той, куда загружали наши вещи.       - Да, парочку из дома взяла, на память, - ответила Герса. Наблюдая за перепалкой со стороны, я заметила, как улыбка тронула губы Тизиана, смотрящего в сторону. Он слушал разговор, стараясь оставаться безучастным. Ему явно нравилось в каком русле развивается очередной поход. По крайней мере, хоть кого-то забавляла абсурдная ситуация. От усталости или безысходности, не хотелось даже отпускать колкие комментарии и поднимать бунт. Последнее не покидало мои мысли с самого дворца. Одджит явно что-то задумала, ведь в ином случае, она бы даже в туалет рядом с ними не села. Этим я тешила и успокаивала беспокойство.       При виде колесниц местные горожане выходили на улицы, расступались и ликовали. Кто-то оставался в тени или с опаской выглядывал из-за занавесок. Они ликовали одинаково, как провожая охотников в путь, так и встречая черномагов перед казнью. Были неподдельны их эмоции или они всего-навсего радовали своего Фараона? Сотни раз я представляла, как меня ведут по коридору из людей, что выкрикивали ругательства, бросались камнями и плевали под ноги. Как в конце пути одиноко красуется петля, колыхающаяся из стороны в сторону от дуновения ветра. Как уходящее за горизонт солнце, окрашивает небеса в алый цвет. Грифы кружат над площадью, желая полакомиться моими останками. В толпе я встречаю обеспокоенный взгляд Реймса, полный слез Дии и отрешённый Реммао. В копилочку присоединяются разочарованные и ненавидящие взгляды охотниц и еще один… Холодный, как лёд. Абсолютно безжалостный и жаждущий крови – Эпистата. Уверена, он бы взял на себя ответственность за мою казнь, это принесет ему неизгладимое удовольствие.       От этих мыслей тело пробивала дрожь. Я искала успокоения в меняющемся пейзаже, пении птиц и шуме колес. Мы двигались вдоль Нила на безопасном расстоянии. Я слышала о многих случаях, связанных с крокодилами и бегемотами, что даже не могла представить от чьей подачи смерть слаще. «Только о смерти и думаю, вот что я сделала с собой» - подумала я. Всю сознательную жизнь твердила себе, что не столько страшна собственная смерть, как гибель близкого. Потеряв себя освобождаешься от оков беспрерывных мыслей, решений. Гибель близкого – обрекает на вечные страдания. Это то, с чем никогда не сумею смириться.       Перекусив лепешками на ходу, мы потеряли счет времени в дороге. Герса молчала, а я не решалась завести разговор. Да и каким бы он вышел? Вокруг столько ненужных ушей, жаждущих насытиться информацией. «Где вы сейчас, Дия?» - мысленно вопрошала я, но ответ мне не приходил. И не придёт. Также, как и мысль о том, как связаться с ними, как сообщить?       - Мы свернули к пустыне, - прошептала Герса, крепче хватаясь за колесницу. Изучая карты в храме, я приблизительно понимала где мы находимся. Недалеко есть колодец чистой воды, а ещё дальше старые гробницы. Нахмурившись, я взглянула на колесницу с Верховным Эпистатом и Одджит. Ей предоставили честь, стоять бок о бок с ним. Она что-то трепетала ему, а он лишь склонил голову, медленно кивая. «Они думают, что черномаги пережидают в гробнице?» - именно так бы и сделал Реммао, но не стал бы рисковать и проводить там много времени. Злость на наставницу сменилась паникой, хотелось спрыгнуть на ходу и что есть мочи бежать по пескам, пока силы не покинут. – Эва, ты побледнела… Всё в порядке?       - Мне дурно, - пробормотала я, облокачиваясь на край. Опустив голову, хватала ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание. Голова кружилась, а тошнота подступала к горлу. Герса выудила из сумки сосуд, обмотанный тканью и протянула мне, держась одной рукой за колесницу. Я благодарно приняла воду и сделала пару глотков. – Должно быть, голову напекло.       - Должно быть, - недоверчиво ответила Герса, придерживая меня за спину. Какое-то время я ехала, опустив голову на предплечье. Так было легче унять тошноту. Головокружение отступало и тогда я смогла снова поднять свой взор. Песчаная пустыня будто не двигалась, пейзаж не менялся, но движение ощущалась.  Герса по-прежнему держала свою руку на моих лопатках. Она качала головой, выглядывая кого-то впереди. Должно быть, хотела спросить, когда мы остановимся. Но ей не пришлось. Колесницы замедляли ход, когда мы достигли приличного расстояния от Нила. Настолько далеко, что не виднелись и признаки его.       Остановившись, Эпистат прошелся по местности. Он выглядел не совсем довольным и плотнее кутался в свою накидку. Капюшон был натянут до предела, скрывая лицо. Он махнул рукой и народ оживился, доставая вещи и растягивая шатры. «А мы под открытым небом спали» - думала я, едва передвигая ноги. Кто-то обсуждал, что мы останемся здесь до наступления следующей ночи, а там снова двинемся в путь. Слишком много времени для восстановления сил. Или Эпистат решил избавиться от нас побыстрее? Когда шатры были расставлены, солнце садилось за горизонт. Мы с Герсой развели небольшой костер поодаль, расправляя тростниковые полотна. Наши походы никогда не проходили без них. Спать на голом песке было опасно, а огонь отпугивал скорпионов, прячущихся в пустыне. Мы вспоминали о наших прошлых походах: как прятались от песчаной бури, накрывшись простыней. Тихонько посмеивались над Метит, вспоминая как та отмахивалась от комаров на лодке, не подозревая о дальнейшей встрече с крокодилами. Герса передавала мне финики, а я смеялась над выражением её лица каждый раз, когда она показывала охотников из отряда Белокаменного. Мы позабыли о проблемах, о том в каком месте находимся и в чьем обществе. Ровно до наступления темноты. Все расходились, а мы как неприкаянные сидели среди пустыни. До нас никому не было дела, даже Одджит должно быть забыла о нашем существовании, скрываясь в одном из шатров.       - Их пригласили? – спросила Герса, располагаясь на своём «спальном месте». Я безразлично пожала плечами, скручивая сумку под голову. Даже если так, сама я туда не войду и спрашивать не буду. Спать под одним шатром с врагами? Закрыть глаза и больше никогда не пробудиться?       - Чем вы тут занимаетесь? - строго спросил Амен. Резко распахнув глаза, я привстала на локтях и снизу-вверх посмотрела на Эпистата. Под покровом ночи он ходил без накидки. Схенти доходило до его массивных икр и держалось оно на поясе, ниже положенного. «Исфет, пояс то на честном слове держится… Дернешь и занавес откроется» - хихинула я про себя, чувствуя, как запылали щеки. Герса уже поднялась на ноги и отряхивалась от песка.       - Мы здесь спим, - спокойно ответила я, возвращаясь в исходное положение.       - Пока вы в моём отряде – безопаснее ночевать где положено, - твердо сообщил Амен, на что Герса молча кивнула и побрела в сторону шатров.  Заметив, что я не шелохнулась, Эпистат без особо труда поднял на ноги. Я едва подавила удивленный писк, ощутив его сильные руки на своих плечах. Он до боли сжимал их, пока не удостоверился, что стою на ногах. Опустив взгляд, я заметила красные пятна, покрывающие его кожу. – Я понятно говорю?       - Господин… Ваши руки, - прошептала я, проводя пальцем по заметному пятну. – Вы в порядке?       Эпистат изогнул бровь, глядя на меня. Мои плечи всё еще ныли от грубых прикосновений, а тем временем, я распинаюсь о его коже? Как ожидалось, ответа не последовало. Чтобы не испытывать судьбу, свернула полотно и набросила сумку на плечо. Подойдя ближе к Эпистату, я указала пальцем вниз.       - Костер, не потушите?  - обойдя его, я затаила дыхание. Сколько нужно считать до неизбежного? Один… Я ускорила шаг. Два… Закусила губу, приближаясь к ближайшему шатру с факелами. Три… Спряталась за ним и выглянула, чтобы проверить насколько силён гнев Эпистата. Было пусто. Лишь легкий дымок от потушенного костра устремлялся в небо. Я перебирала в руках цепочку и крутила подвеску, выискивая глазами Амена, чтобы не попасться ему на глаза. Переминаясь с ноги на ногу, взглядом отыскала убежище, в котором скрылась подруга и поспешила следом.       Внутри и впрямь было комфортно. Ночью пустыня остывает и нагретый солнцем песок, теряет своё тепло неимоверно быстро. Опустившись на мягкое подобие кровати, я с наслаждением отметила как расслабляется моя спина. Приятно пахло благовониями и свежими фруктами. «Неужели в отряде Эпистата так проходят экспедиции?» - подумалось мне. Наши проходили под открытым небом, в полном единении с природой. «Он безжалостный убийца, заботящийся лишь о своём комфорте» - повторяла себе вновь и вновь. Закрывая глаза, я видела лишь одно – своё разоблачение. Сердце гулко стучало в ушах. Я перевернулась на спину, глядя на пляшущие тени от пламени одинокой свечи. Вокруг все заснули, даже Герса тихо посапывала, накрывшись накидкой. Снаружи было тихо, кое-где потрескивали факелы, но никакой болтовни.       Мою голову посетила сумасшедшая мысль: а что если попробовать проникнуть в сон кого-то из ребят? Без маски и мантии мало шансов на полноценную концентрацию, но всё же… Внутри похолодело при осознании, на какой риск я иду. Если Верховный Эпистат что-то почувствует, мне несдобровать. Я уже получила достаточно галочек в списке провинившегося, это будет финальная. Быстро оглянувшись, я устроилась поудобнее. Закрыв глаза делала медленные и глубокие вдохи, задерживая воздух в легких. Как положено, внимала своим чувствам, настраивалась на ощущение прилива энергии и проходящий сквозь тело столб света. На третьем выдохе почувствовала легкие покалывания в подушечках пальцев рук и ног. В голове появлялись очертания темного помещения, мимо, по полу пробегали мыши. Изображение искажалось, теряло четкость и пропадало. Открыв глаза, я приложила ладони ко лбу.       Вторая попытка, третья и пришло опустошение. Ничего не выходит, до них не достучаться. Руки затряслись от моих усердий, появилось легкое головокружение. Отпив воды из фляги, я вернулась на спальное место. Перевернувшись набок, не сумела сдержать слез, беспрерывным потоком полившихся из моих глаз. Сон быстро окутал меня в свою тьму. Впервые за долгое время такую сладкую, долгую и уютную.       - Эвтида, - Одджит тормошила меня за плечо, её грубую хватку превзошел разве что Эпистат. Распахнув глаза, я села и оглянулась. За время сна ничего не произошло, все спокойно сопели на своих местах, снаружи ещё было темно. – Ты отправляешься исследовать мастабу, проверь всё вдоль и поперек! Если что-то почувствуешь, сразу доложи мне, немедля.       - Но там ведь… Нужно до погребальной через шахту пробираться?       - Она небольшая, ты справишься. Я отправлю с тобой Метит, она постоит на стороже, - продолжала шептать Одджит, поднимая меня с кровати. Потирая сонные глаза, я наскоро зашнуровала длинные шнурки сандаль. Набросив на плечи накидку, она надела на меня капюшон. Со стороны могло показаться заботливым жестом, но она делала это назло Эпистату. Отправляла меня первой, чтобы узнать информацию раньше. На улице потушили все факелы, но звёздный ковер, устилающий небо – сиял необычайно ярко. Поодаль стояла Метит, полностью одетая в чёрное. Платок плотно перевязывал её выгоревшие на солнце волосы, закрывал нос и рот. А накидка не позволяла увидеть чего-либо, кроме кистей рук. Лошадь, что до этого была впряжена в колесницу, тихо взбивала песок копытом. Я удивлённо смотрела на Одджит, как они провернули это столь тихо?       - Чудесные благовонии, скажи? – улыбалась Метит, когда я забралась на лошадь и разместилась прямо за ней. Если Реммао и впрямь решил остановиться здесь, я сумею их предупредить. Внутри меня загорелась надежда, которая тут же угасла. «Эпистат подумает, ты пошла против его воли и нарушила установленные правила». В один момент я спустилась с небес на землю, оглядываясь на отдаляющиеся светлые навесы. «Хотела не давать повод, чтобы не отрубили голову. А делаешь всё, чтобы убивали медленно и мучительно». Сжимая в руках ткань накидки Метит, я смотрела на стремительно приближающуюся мастабу. Она мало выделялась на фоне бескрайней пустыни, но для знающих, очертания были заметны. Желания влезать туда совершенно не было, но шанс встретить кого-то был велик. «Они ведь не сумасшедшие, лезть в шахту?» - думала я, промокнув платок водой. Метит разжигала факел, поторапливая у входа. Я ощупывала рукой стену и надавила на более выдвинутый из стены кирпич, отчего послышался шум. Земля загудела, а песок посыпался с проёма. По всей вероятности, после песчаных бурь мастабу ушла вниз. Открывшийся проём позволил песку засыпаться внутрь, оставляя мне достаточно место для прохода. Согнувшись в две погибели, я поводила факелом из стороны в сторону. По пути по коридору, я зажигала имеющиеся факелы, осматривала потолок и пол.       Молельня оказалась пустой, а судя по слою скопившейся пыли – сюда давно не ступала нога человека. Не говоря об остальных коридорах – не было и намека на чьи-то следы. Я осматривала стены на наличие слизи и только затем исследовала руками. «Здесь не должно быть ловушек» - думала я, прочесывая коридор за коридором вдоль и поперек. Медленно и не спеша оглядывала каждую трещину в полу. Хоть что-то, намекающее на потайной ход. Дойдя до просторной площадки, я почувствовала неприятный запах залежавшихся масел, смешавшихся с ароматом разложения. Запах был не едким, достаточно терпимым, сладковатым.       Установив факел в канделябр, ходила вдоль стен. Осматривала рисунки, исследовала пальцами шершавые стены. Искала на сундуках и керамических вазах хоть какие-то следы, отпечатки. Но всё пустое. Я разочарованно вела пальцами по стене, обходя помещение по периметру, когда наткнулась на податливый кирпич. Пыталась надавить, но не удавалось сделать это достаточно сильно.       - Эвтида, - Верховный Эпистат явно был зол и это было особенно заметно по его походке, при которой развивалась его белая накидка. Кажется, факелы гасли вслед за ним. Я наблюдала за приближением боковым зрением. Судорожно сглотнув, я обернулась к нему вполоборота, отнимая руку от стены. Не успела я вкусить его рассерженный взгляд, как земля ушла из-под ног. Внезапная невесомость моментально сменилась земной гравитацией. Плиты, что удерживали меня наверху – открылись внутрь, отправляя меня в свободное падение.