SILK AND CHAINS

Уёну ужасно волнительно стоять перед его домом. Это особняк в старой части города, где ещё сохранились дома в традиционном стиле. Но дом Сана – современный пентхаус за высокой стеной. Уён с интересом оглядывает ландшафт сада, когда оказывается на территории, после того как нажимает на звонок, и дверь у ворот открывается. Тут все сделано очень минималистично и красиво. Низкие кустарники, застекленная беседка у фонтана из природного камня, большая раскидистая вишня, усыпанная снегом, посреди газона, и аккуратные дорожки. Уён медленно проходит вперед, представляя Сана здесь по выходным летом. В расстегнутой рубашке, с чашкой кофе. Представляется легко. Уён бы смело сел ему на колени в шелковой пижаме, проснувшись куда позже и сонно целуя его, ежась от утренней прохлады. Они будут целоваться, обсуждая планы на день – в каком ресторане позавтракать и какое развлечение выбрать на вечер. Зачем он об этом думает. Уён толкает дверь – она открыта. Он походит по коридору, оставив пальто в коридоре, и оказывается в огромном холле. Он совмещен с кухонной зоной. Много стекла, мрамора и черно-белых оттенков. Кожаный диван, ковры. Камин. Кованная люстра. Новогодних украшений в доме нет. Сан оборачивается и оглядывает его с головы до ног, когда слышит шаги Уёна. - Ты сегодня без платья, - замечает он. В голосе нет холода, нет упрека. Сухая констатация факта. Он занят сервировкой стола – расставляет тарелки и бокалы. - Без, - соглашается Уён. – Но это не значит, что я не подготовился. На нем сегодня светлый шелковый костюм в пижамном стиле. Цвет – снежный, почти серебристый. Довольно изящно и женственно, но не то чтобы очень сексуально. Крой довольно широкий, не позволяющий видеть хрупкую талию Уёна, которую обычно тот подчеркивал. Но и сегодня он себе не изменяет – просто Сану нужно увидеть то, что скрывает ткань. Сан подходит к рабочей кухонной зоне, оставляя там полотенце, которым вытирал бокалы. Он отстукивает пальцами по столешнице, пристально глядя на Уёна. Тот оставляет сумку на кресле, оглядывая обстановку кухни, совмещенной с гостиной. Здесь красиво. Дизайн сдержанный, почти строгий из-за мрамора и черно-белых цветов в интерьере. И только камин разбавляет комнату теплыми тонами. Уён пытается привыкнуть к этому дому и осознать, как сильно он сюда не вписывается. Здесь всё безумно дорогое. Даже посуды или бокалов коснуться слегка боязно. Уён понимает, что Сан потратил много денег на ремонт. Его дом – роскошь. Это в который раз напоминает о разнице в их финансовом положении и социальном статусе. Уёну слегка неловко, но он старается этого не демонстрировать. Сан же говорит ему привычно властным и нетерпеливым тоном: - Подойди. Уён поворачивается и медленно подходит к нему. - Пепельный блонд делает тебя младше, - замечает Сан. Он разглядывает его светлый шелковый костюм, явно не особо довольный тем, как объемная рубашка скрывает его изящную фигуру. Уён осознает это и неспеша расстегивает пуговицы, позволяя после Сану увидеть главный предмет его образа. Две тонкие серебристые цепочки на его талии. Сан кусает губы, глядя на них, а потом поднимает взгляд. Уён знает, как ему нравится. И довольно растягивает губы. - Обнимешь меня? – спрашивает он дразняще. Сан тогда рывком тянет его к себе и садит на кухонный стол, подхватывая его бедра. Уён притягивает его к себе за плечи, чувствуя требовательные руки на своей талии. Сан целует его шею, пока пальцы оттягивают цепочки и гладят кожу Уёна сбоку. Но ему мало. И он тянется рукой, хватая Сана за волосы, чтобы притянуть к себе для поцелуя. Губы в губы. Сан кусает его, а после толкается языком в его рот. Пальцы стягивают цепочки на талии так сильно, что Уён стонет. Но позволяет – в который раз – делать больно. Сан восторженно гладит его по щеке и смотрит в глаза после. - Ты каждый раз так стараешься. Ты безумно красивый. Уёну нравится слышать это. Он коротко целует Сана в губы, а тот резко тянет его к себе, заставляя стать на пол. Уён упирается руками в столешницу позади себя, пока Сан опускается на колени перед ним. Он берет его за бедра и целует его живот, цепляя губами цепочки. Уён тут же хватается одной рукой за его затылок. Сан поднимает взгляд вверх, накрывая его член через штаны теплой ладонью. Уён шумно выдыхает, толкаясь навстречу. Он не думал, что они будут заниматься сексом вот так сразу. Сан вроде бы хотел устроить ужин, судя по сервировке стола. Но спорить Уён не собирается. Сан долго дразнит его рукой и выцеловывает его живот, пока Уён не стонет уже от того, как невыносимо трение через одежду. И тогда Сан разворачивает его и наклоняет над столом, сунув пальцы ему в рот. Уён понимает, что Сан будет недоволен тем, когда его пальцы окажутся внутри. Уён растянул себя. Нарочно. Сан говорит ему: - Спусти штаны до колен. Белье оставь. Уён послушно делает это. Сан отодвигает после шелковую ткань на его заднице, толкаясь в него влажными от слюны пальцами. - Я не просил тебя делать это самому, - говорит Сан, тут же с силой наотмашь ударяя его ладонью по бедру. Уён тихо скулит свое бесполезное «прости» в сгиб локтя. Сан оттягивает его голову за волосы назад. - Еще раз так сделаешь, и можешь забыть дорогу ко мне домой. Уён поспешно кивает. Слова Сана звучат жестоко и безапелляционно. Уёну больше не хочется проверять его реакции на свои вольности. Сан тогда спускает с себя брюки с бельем и удобнее берет его за бедра, толкаясь в него сразу резко и грубо. Уён задыхается от боли, хотя смазки должно было быть достаточно. Он уже смирился с тем, что после прошлого раза презервативы Сан с ним использовать не будет. Сан тянется рукой к его волосами снова. Уён скулит, когда старший наклоняет его голову ниже, впечатывая лицом в столешницу. - Громче, - требует он. Уён перестает себя сдерживать, отзываясь громкими стонами на грубые толчки внутри него. Спустя пару мгновений Сан выходит из него, чтобы спустить белье до колен и оттрахать уже без всех этих деталей одежды, которые мешают. Только цепочку на талии Уёна он оставляет и сжимает кожу под ребрами сильнее, потянув за металл. Уён дает вбиваться в свое тело резкими сильными движениями. Кожа пылает, боль мешается с накатывающем оргазмом. Сан оттягивает его волосы, тянет цепочки на талии снова и снова. Постоянный контраст боли. Уён терпит и ни разу не говорит о том, что ему больно. Он вытерпит всё, что Сан даст ему. Любую боль, любую нежность. И всё это вместе. Сан кончает в него, наклонившись всем корпусом вперед. Он накрывает руки Уёна своими, переплетая их пальцы, а потом целует в шею. - Ты кончил? – спрашивает он. Уён быстро кивает, поворачивая к нему лицо и целуя в губы. Он ждёт, что Сана не устроит его ответ. Но Сан лишь целует его губы жадно, хотя Уёну сложно отвечать на поцелуй в такой позе. - Теперь мы можем поужинать, - говорит ему Сан после, закусив кожу на его шее. Уён медленно разворачивается к нему, заглядывая в глаза. Сан отстраняется и говорит ему: - Я хочу, чтобы ты сегодня выпил как минимум четыре бокала вина. Хочу увидеть, каким ты будешь, напившись. И как будешь умолять трахать тебя до утра. Уён льнет к нему, предвкушая продолжение вечера. Сан же резко натягивает его белье вверх, а потом проводит рукой по прессу. Пальцы цепляют цепочку на тонкой талии. Кожа по бокам покрасневшая от того, как Сан тянул цепь, нагибая Уёна над столом. Уён смотрит на него блестящим взглядом. Сан точно знает, что нужно сказать и сделать, чтобы он ощущал волнение и желание. Даже после секса. / Ужин оказывается потрясающий, хотя Уён ест мало. Он не привык ужинать поздно, но заставляет себя поесть и салат, и мясо, потому что Сан постоянно подливает ему вино. Пока они едят и пьют, на фоне играет пластинка с подборкой классики. У Сана целая коллекция пластинок, как оказывается. Он может позволить себе собирать винил. Уён даже упрашивает его поставить the Doors. Сан усмехается, когда меняет пластинку: - Слушать Брамса за ужином – это не для тебя? Уён жмет плечом. - Видимо, я ещё не дорос до классики. Но ты можешь меня к этому приучить. Он нарочно говорит так. Давая понять, что он готов подчиняться Сану не только в постели. Тот смотрит на него пристально, занимая место за столом снова, но ничего не говорит, собирая кусочки мяса и зелени с тарелки. Уён кусает губы. Сану не нравятся его слова. Это считывается. Хотя какого чёрта тогда они ужинают у него дома. Уён был уверен, что это приглашение значило, что Сан готов впустить в его свою жизнь. - Прости. Уён смотрит на Сана, ощущая себя неловко, и тут же залпом допивает свое вино. Сан пристально смотрит на него. - За что ты извиняешься? - За то, что говорю лишнее. Вино придает Уёну смелости вести этот разговор. Сан тогда откидывается на спинку стула и говорит: - Да? Но я же просил тебя быть честным. Не твоя вина, что я хочу оставить наши отношения без обязательств. Тем не менее, ты у меня дома. Это то, чего ты хотел. - Я просто не знаю, как мне себя вести, - признается Уён. Хорошо, что Сан не видит его нервно подергивающуюся лодыжку под столом. - Веди себя как обычно. Не нужно ради меня стараться быть кем-то другим. Уён кивает. Сан тогда кивает на стол рядом с виниловым проигрывателем. - Видишь коробку в крафте? Это тебе. Уён взволнованно смотрит на Сана. Тот говорит, делая глоток вина: - Возьми. Ты заслужил. Уён тогда встает из-за стола и делает, что сказал Сан. Разворачивая крафтовую бумагу, он замечает коробку с названием известного ювелирного бренда. Его сердце взволнованно бьется. Он открывает. В красной коробке – новый черный бархатный чокер. А ещё тонкая цепочка с черным блестящим камнем и ожерелье из мятого барочного жемчуга. Уён поднимает взгляд на Сана. - Черный сапфир, - говорит старший, понимая его замешательство. Он акцентирует внимание именно на камне на цепочке. – Это дорого. Вряд ли тебе такое дарил кто-то ещё. Уён аккуратно касается пальцами камня на цепочке. Это изящно и дерзко одновременно. Серебристая цепочка, крупный камень в круглой огранке. Насыщенный черный цвет – глубокий, как темное озеро. Уён аккуратно трогает драгоценность, а потом изучает жемчужную нить с чокером. Сан тогда подходит к нему и уверенно говорит: - Давай, я помогу надеть. Уён позволяет. Сан надевает ему сначала цепочку с сапфиром, а потом и жемчуг. Когда Уён разворачивается, касаясь камня на цепочке на своей груди, Сан удовлетворенно кивает. - Тебе нравится? - Очень. - Ты не выглядишь радостным, - замечает Сан. Уён тут же опускает глаза. - Извини. Я просто… растерялся. Ты прав - никто не делал мне такие подарки. Сан тогда тянется рукой к его лицу, заставляя поднять голову. - Привыкай. Но не смей диктовать мне условия. Я не хочу отношений ещё и по той причине, что все, с кем я пытался их выстроить, требуют слишком много, а взамен не готовы дать и половины того, чего хочу я. Уён тогда шагает к нему и притягивает к себе, обняв за талию. - Со мной будет легко, - обещает он единственное, в чем точно уверен. – Я сделаю всё, что ты скажешь. И Сан тогда довольно целует его. - Хороший мальчик. / Спальня Сана – большая и минималистичная, как и весь дом. Современный дизайн, немного лофта и мрачных тонов. Чёрное постельное. Уёна удивляет, что оно хлопковое, а не шелковое. Когда Сан прижимает его к матрасу, заставляя теряться снова в ощущениях оргазма и боли, Уён шепчет его имя и почти кричит, когда Сан ведет себя грубее обычного, и бьет его по заднице кожаным ремнем, который достает из своих брюк. Уён полностью теряет над собой контроль из-за выпитого вина. Сан трахает его до утра, как и обещал. Они бесконечно целуются на широкой постели с черным бельем, которое совершенно сбивается. Дважды Сан ставит его на колени, беря за бедра. И ещё раз тянет за волосы вниз, заставляя взять в рот. Уён подчиняется всем его пожеланиям. А ещё – он вылизывает бедра Сана после того, как выпускает его член изо рта, сглатывая сперму. Он делает это долго, пока трогает себя, Сан в итоге не выдерживает и толкает его на постель, нависая сверху и заменяя его руку своей. Уён кончает со сдавленным стоном. У него кружится голова. От этого долгого секса, от близости Сана, от алкоголя. Он выпил так много, что вино теперь дает о себе знать. К горлу подкатывает тошнота. И вместо того, чтобы поцеловать Сана после оргазма, Уён отталкивается от постели и выворачивает руку из захвата чужой ладони. Сан отпускает. Уён сбегает в ванную и закрывает дверь, опустившись на колени. Его рвет, а ушибленные колени пронзает боль. Уён едва может успокоить учащенное сердцебиение после. Он подрагивающими пальцами снимает с себя украшения, подаренные Саном. И сразу становится под холодный душ. Почти под ледяной. Набирает полный рот воды, сплевывает. Потом снова. А потом подставляет лицо под холодный напор воды. Волосы мокнут. Уён дрожит, но лишь продолжает стоять и давать холоду сковывать его кожу. Сан, который заходит в ванну спустя пару минут, сует руку под воду в душевой кабинке и тут же отдергивает, оттолкнув Уёна к стене и отрегулировав температуру с ледяной на приемлемую. Уён даже в глаза ему посмотреть не может. Он прикрывает веки и говорит: - Прости. Я выпил слишком много. Сан тогда становится к нему под душ и прижимает к себе. Уён позволяет держать себя за талию, пока на его плечи падает согревающая вода. - Не знал, что ты так плохо переносишь вино. Уён не отвечает. Он редко пьет так много, так что проблема скорее в количестве, а не в самом вине. Но если бы Сан заставил его запить водкой аспирин, он сделал бы и это. Сан целует его в висок, гладит по бедрам и не делает больно больше ни разу. Чуть позже Уён засыпает на его плече на сбитых простынях, чувствуя дикую усталость. Ему хочется только провалиться в сон. И чтобы Сан его не отпускал. И уже на грани сна, когда он прижимается к Сану в постели, и тот обнимает его и целует в шею, оставляя на ней красные следы, Уён думает о том, что первое утро нового года он встретит в постели с Саном. Это дает несмелую надежду на то, что весь следующий год они проведут вместе – Уён верит в такие дурацкие приметы. Он хочет, чтобы Сан впустил его не только к себе домой, а дал полный доступ к его сердцу. Уён знает, что добиться этого будет сложно. Но он любит сложности.