SILK AND CHAINS

После долгих утренних ласк и поцелуев Уён хочет остаться в постели Сана ещё на полдня как минимум. Он считает, что заслужил это. Но планы у Сана другие. Он берет его за подбородок, толкая в рот влажные от спермы пальцы после секса, и говорит: - Можешь остаться у меня и принять ванну. Я дам тебе ключи. Когда будешь уезжать, закроешь дверь. - А ты? – тихо спрашивает Уён. - У меня встреча с друзьями днём, - говорит Сан. – В следующую пятницу приезжай к восьми. Уён надеялся, что сегодняшний день Сан тоже посвятит ему. Но у Сана есть своя жизнь, свои планы и свои друзья. Особенно в новогодние праздники. Уён корит себя в том, что строит так много ожиданий, хотя не должен. Сан видит разочарование на его лице, которое тот пытается скрыть, но выходит плохо. Даже слова Сана о том, что он оставит ему ключи, Уёна не утешают. Сан толкает пальцы ему в рот, чтобы отвлечь от ненужных мыслей. Уён льнет к нему после того, как вылизывает их. Сан снова называет его своим послушным мальчиком. Уён дает ему перебирать его пепельные волосы. Сан утром был с ним очень нежен. Он не сделал ничего, что бы заставило Уёна стонать от боли. Но сейчас, когда он прижимает его к себе, то тянет за волосы после ласковых прикосновений. Уён сдавленно выдыхает, позволяя. - Сан? – тихо зовёт он. - Да, детка? Каждый раз, когда Сан так зовёт его, у Уёна заходится сердце. - В следующую пятницу хочу встретить тебя дома. Можно я приеду раньше? Сан тянет его за волосы сильнее, заставляя взглянуть в глаза. Уён смотрит, не отводя взгляда. Сан колеблется с решением. - Ладно, - говорит тогда он, видя блестящий взгляд Уёна, который готов его молить. - Приезжай хоть с самого утра. Весь дом в твоем распоряжении. Уён улыбается тогда и льнет за поцелуем. Сан оттягивает его нижнюю губу, сжав руку на шее Уёна. Тот лишь податливо стонет, накрывая его ладонь своей. И позволяет сжать пальцы сильнее. / Несмотря на то, что всю неделю Уён постоянно проводит с друзьями, потому что в праздники многие хотят видеть его в своей компании, все его мысли постоянно возвращаются к Сану. Тот оставил ему ключи от своего дома. Уён постоянно разглядывает их, хотя ничего особенного в них нет. Два металлических ключа и карта для снятия сигнализации. Но для Уёна это почти трофей. Сан доверяет ему, раз решил оставить ему комплект ключей. Уёну не хочется злоупотреблять его доверием, но сердце почти разрывается от восторга. Он представляет, как много ещё Сан может доверить ему – не только материального. Хотя в прошлый раз он не оставил Уёну наличку. Уён к этому так привык, что уже после того, как уехал от Сана на такси, запоздало понял, что у него едва хватает денег на карте, чтобы оплатить поездку. Написать об этом Сану он не решился. Не хотелось действовать ему на нервы. Из тех денег, что Сан дал ему в прошлый раз, у Уёна кое-что осталось – их он оставил в общежитии. Он прикинул, что ему хватит прожить на них неделю, хоть и без дорогих покупок, к которым он стал привыкать. Ему нужно разве что потратиться снова на услуги парикмахера, с остальным пока можно повременить. Уён уже купил белье и одежду, которые можно использовать в следующие разы. Сан останется доволен его стараниями. Когда Уён был у него дома в то утро, принимая ванну, как и предложил Сан, он немного изучил его дом в попытке найти какие-то личные фотографии и вещи, которые могли бы помочь ему понять Сана чуть лучше. Но с этим вышло не очень. На видных местах фотографий у Сана не было, даже в спальне. В книжном шкафу Уён альбомов не обнаружил, а лезть в письменный стол не стал. Если Сан доверяет ему, значит он тоже должен вести себя приемлемо. Уёну не хотелось разочаровывать Сана раньше времени. Он знает, что с ним не будет легко, хотя сказал Сану обратное. Но он будет ради него стараться. И предавать его доверие он точно не собирается. Из того, что Уён выяснил – Сану нравится классическая литература, судя по подборке книг на полках. Современного там почти ничего не было, а если и попадалось, то в дорогих эксклюзивных изданиях. В кухне у него винный шкаф с дорогущими винами. Почти все привезено из Европы. То же самой с коллекцией односолодовых виски. У Сана порядка тридцати бутылок – и это только то, что Уён видел в гостиной. Сан как-то упомянул, что особо ценные экземпляры он хранит в футлярах в шкафу, чтобы защитить от попадания света и влаги. Еще у Сана много парфюмов – в гардеробной целый стеллаж. Уён долго стоял там, тестируя духи, которые раньше не видел, и в который раз убедился в том, что у Сана прекрасный вкус. Его гардеробная комната обставлена удобно и компактно, из вещей там преимущественно одежда в классическом стиле. Уён был в восторге, невесомо касаясь дорогих тканей пиджаков и рубашек, пока Сан не видел. В голове при этом то и дело возникал образ Дэйзи из истории Фицжеральда. Тот момент, где она она шептала, что никогда не видела столько прекрасных сорочек. Уён ощущал нечто подобное. В полном одиночестве в доме Сана он чувствовал себя уютно и на своем месте, хотя еще накануне ощущение было совсем иным. Наверное, всему виной это дикое и неугасающее желание принадлежать Сану. Поэтому Уён всё больше влюбляется во всё, что имеет к нему хоть какое-то отношение – в уголки его дома, воссоздавая их в памяти, в роскошные ткани рубашек и галстуков от люксовых брендов, в случайно брошенные им слова, которые отпечатываются в памяти как клеймо, и в синяки на собственном теле, которые грозятся снова проступить на коже, едва успев сойти. / В пятницу Уён встречает его на пороге, как и обещал. Он провел последние четыре часа в доме Сана, развлекая себя пенной ванной, игристым, которое нашел в винном шкафу Сана (этикетка полностью на французском) и клубникой, которую Уён привез сам. А ещё - медленными сборами и музыкой на виниле. На свою одежду, в которой приехал, он нанес один из парфюмов Сана, пока одевался в гардеробной. Он сделал это, чтобы потом, когда уедет, ощущать присутствие Сана. На себе же в этот раз он использовал другой парфюм. Так же в этот раз он не смог сдержаться и чуть пристальнее изучил ящики и шкафы этой комнаты, найдя в одном из них с десяток часов Сана. Уён долго смотрел на золотые и серебрянные украшения, прикидывая в голове стоимость. Похоже, страсть Сана распространяется не только на дорогие духи, алкоголь и одежду. Аксессуары он тоже любит, хотя Уён до этого не обращал внимания, что часы на нем каждый раз новые. Он не особо разбирается в швейцарских брендах, но гуглит модели, которые видит у Сана. Цены в очередной раз поражают его – коллекция часов Сана стоит как роскошные апартаменты в центре Сеула. Уён не знает, как ему относиться к таким вещам. Тот факт, что Сан много зарабатывает и умеет тратить на ценные вещи, подкупает. Но ещё и никак не сближает их, делая пропасть между ними очевиднее. Сан всегда будет смотреть на него свысока, пока Уён будет нуждаться в его деньгах. Но Уён старается смотреть на это проще, ведь у него есть то, что даже за большие деньги Сан не может купить. Покорность – но не просто механическое исполнение его воли, а жажда быть в его власти. Уён прекрасно понимает, что такого партнера, как он, найти Сану сложно. Он пробовал – в первую их встречу он делился с Уёном сухими фактами о том, сколько разочарований ему пришлось испытать в этом поиске. О своих серьезных отношениях он Уёну не рассказывал. А вот о мальчиках, которых покупал – да. И все они были бесполезной тратой денег. Сану не нравилось заниматься сексом с теми, кого мотивируют только деньги. Ему хотелось, чтобы в основе близости была хотя бы страсть. Не чувства, а желание. У Уёна было этого сполна. Как только входная дверь открывается, Уён спешит в коридор, чтобы встретить Сана поцелуем. Именно об этом он грезил всю неделю. Сан коротко целует его, тут же отстраняя от себя. Он смотрит на его короткие шёлковые шорты, едва прикрывающие бедра, на красивый лиф, закрывающий грудь, на обвязанную дважды ленту вокруг талии, и на короткий шелковый халат. Цвет – молочный, почти жемчужный. Уён проводит рукой по своей груди. Лиф на нем сидит чуть свободно, явно сшитый на женскую фигуру. Его выкрашенные в темный волосы падают на глаза. Уён вернул темный цвет, намереваясь оставить его на какое-то время. Еженедельные эксперименты с волосами его слегка утомили. Зато он использовал немного блестящего лака, когда делал укладку, так что волосы заметно отблескивают в искусственном свете. Сан заправляет ему за ухо выбившуюся прядь волос и говорит: - Тебе так идёт светлая одежда. Особенно шёлк. Уён мягко улыбается. - Всё для тебя. Он берет Сана за руку и тянет за собой в кухню. Там он доводит его до большого стола в зоне гостиной. А потом усаживается на столешницу, раздвинув колени и давая Сану стать между его ног. Рука тянется к стеклянному блюду с клубникой. Сан тут же перехватывает его ладонь, а потом берет ягоду и толкает крупную клубнику ему в рот, заставляя сжать зубы. Уён пытается прожевать, хотя рука Сана на его челюсти мешает сделать это нормально. Уён глотает, чувствуя, как ягода тяжело проходит в горле. Сан должен быть очарован, как Уён покорен, но он раздраженно говорит, замечая что на столе больше ничего нет: - Ты мог бы постараться и заказать ужин. Какого черта ты тут делал, если приехал четыре часа назад? Уён хмурится: - Откуда ты знаешь, когда я приехал? - Ты же снял сигнализацию, - говорит Сан. – Я видел уведомление. Уён кусает губу, кивая. Он слегка теряется. - Прости, но ты в прошлый раз не оставил мне деньги. Ему неловко об этом напоминать. Сан вскидывает бровь. - Попросил бы перевести на карту. - Не хотел тебя беспокоить. - В следующий раз так рано не приезжай. Уёну больно от его слов. Он чувствует себя лишним сейчас. Это бьет ужасным контрастом по его ожиданиям от этого вечера. Сан тем временем смотрит на открытую бутылку игристого на столе и хмурится ещё сильнее. - Зачем ты открыл винтажный креман? У меня была всего одна бутылка такого. Уён тоже смотрит на бутылку, не понимая о чем Сан говорит. Он не знает ничего о винтажах и креманах. И это, очевидно, большая ошибка. Уён думает о том, что ему нужно быть более осведомленным о таких вещах, чтобы Сан не считал его оторванным от той эстетичной жизни, к которой он привык и к которой Уёну хотелось бы стремиться. - Прости, - извиняется Уён, хотя без понятия, за что он просит прощения. Сан не говорил, что ему нельзя что-то трогать у него дома. – Я привезу тебе такое в следующий раз. Он говорит это, хотя прекрасно понимает, что скорее всего, его денег на такие покупки не хватит. Бутылка явно дорогая. И Сан только подтверждает это своим ответом: - Это вряд ли. Этот винтаж стоит двести долларов, Уён. К тому же, в Корее это вино не продается. Я привозил из Франции, из Эльзаса. Сан выглядит слегка раздраженным. Кажется, это вино он хранил для особого случая. Уён опускает взгляд. Сан устало выдыхает, взяв его бокал и сделав глоток. Уён тогда украдкой смотрит на него, чуть повернув голову. Челка падает на лицо, но Уён не спешит её убирать. Сан вдыхает легкий аромат, пытаясь разобраться в его нотках. А потом он делает второй глоток, и спрашивает тогда, заметив, что младший на него смотрит: - Тебе понравилось? Он имеет в виду игристое. Уён кивает. Вино показалось Уёну очень нежным и выразительным. Шлейф персиков и сливочных булочек-бриошей, но теплота вкуса была аристократически сдержанной. Определенно, стоит больших денег – не игристое, а ювелирная работа. Хотя двести долларов для Уёна – совершенно невообразимая цена за бутылку. Сан протягивает ему бокал: - Допивай. Уён залпом вливает в себя остаток игристого. Сан же отходит от него, чтобы открыть холодильник и бегло осмотреть, какие продукты есть. На стол ложится пачка бекона и сыр, а потом Уён подходит и останавливает руку Сана, мягко удерживая. - Иди в душ. Я приготовлю тебе ужин. Сан смеряет его холодным скептичным взглядом. Кажется, он сомневается в том, что Уёну удастся приготовить ему поесть что-то нормальное. Но в итоге кивает – скорее от усталости, а не потому что доверяет Уёну кухню. Уён понимает – он должен заботиться о Сане лучше и думать не только о том, чтобы угодить ему в постели. Если он приезжает к нему домой, это подразумевает что-то большее. Он ведь сам хотел этого. А в итоге даже не старается показать Сану, что он будет хорош в отношениях. Сан смотрит на него с пару секунд, не решаясь уйти в ванную. Но все же говорит: - Ладно. Не запачкай своё бельё. Уён коротко целует Сана в щёку. Он вкладывает в это прикосновение всю ласку, на какую способен. Сан не отстраняется, но и не целует в ответ. А потом оставляет Уёна одного в кухне. / После того, как Сан оставляет пустую тарелку в сторону, Уён сжимает губы и нервно смотрит на него. Десять минут ужина прошли почти в молчании. Сан поставил пластинку с «Карминой Бураной». Уёну не хотелось действовать ему на нервы своими бестолковыми разговорами. Ему кажется, что Сан сегодня не особо в настроении. Поэтому Уён так и не решается раскрыть рот, чтобы заговорить. Он доел несколько ягод клубники, запивая игристым, пока Сан ужинал. Третий бокал он растягивает как можно дольше. Ему не хочется, чтобы в этот раз ему снова стало плохо от алкоголя. - Много соли, мало специй, - в итоге комментирует приготовленный Уёном ужин Сан. – Готовка явно не твое. Либо тебе нужно больше практики. - Постараюсь исправиться, - говорит Уён тихо. Ему казалось, что омлет – простое блюдо, которое не вызовет у него сложностей. Но Сану угодить сложно. Он ведь привык ужинать в дорогих ресторанах. Так что Уён с ним не спорит. Оказывается, одного секса мало, чтобы Сан был им доволен. Особенно, если Уёну хочется быть рядом с ним не только в постели. Он встает, чтобы убрать тарелку в раковину. Сан не дает ему помыть посуду. Он говорит: - Оставь. И поднимайся наверх. Я приду через минуту. Уён кивает. Он идёт в комнату, приглушая свет и садясь на край постели, чтобы покорно дождаться Сана, как он привык. Уён не чувствует себя пьяным, но от игристого его щёки горят. Напряжение и волнение внутри заставляют нервно искусывать губы. Уён думает о том, что быть с Саном может оказаться сложнее, чем он думал. Возможно, тот был прав, и видеться регулярно только для секса было бы для них самым идеальным вариантом. Уён готов стараться ради него, хотя быть идеальным заботливым парнем никогда не входило в список его способностей и желаний. Но Сан ведь так много даёт ему. Уёну хочется отплатить за это не только сексом. Когда Сан поднимается в комнату, Уён нервно сминает свой шелковый наряд, и спрашивает: - Как ты хочешь сегодня? - Хочу, чтобы ты молчал. Для начала, - отвечает Сан. Уёна этот ответ задевает. Он смотрит, как Сан расстегивает свою рубашку, откидывая после её в сторону. Уён молча ждёт. Раз уж Сан не хочет слышать его голос, он будет покорным и в этом. Сан медленно подходит к нему, цепляя пальцами его подбородок. Уён смотрит ему в глаза. - Такой красивый сегодня, - замечает Сан, глядя на отблеск его волос и шёлковую одежду. Уёну хочется его подразнить, потому что он всегда старается, а не только сегодня, но он лишь кивает. Сан тогда спускает с его плеч шёлковый халат, мягко оглаживая руки. Уёну приятно, когда он касается его так бережно и ласково. А в следующую секунду Сан хватает его за подбородок и больно сжимает. Уён не отводит взгляд. Сан отпускает. - Запомни одну вещь, Уён, - тихо, но твердо говорит он. – За пределами моего дома у тебя своя жизнь. И у меня тоже. Но когда мы с тобой вместе, я хочу, чтобы ты ставил меня на первое место. Иначе нам нет смысла больше видеться. Уён хватается за его руку. Не в попытке отстранить, а очень мягко и невесомо, чтобы почувствовать тепло его кожи. Он хочет ответить вслух, но медлит. Сан озвучивает за него: - Достаточно простого кивка. Я не хочу выслушивать сейчас твои восторги нашим сексом. Я и так знаю, как ты это любишь. Уён чувствует легкую обиду. Но молча кивает. - Хороший мальчик. Сан наконец целует его губы, взявшись за его затылок – не достаточно больно, чтобы Уён застонал, но весьма ощутимо. Уён целует в ответ, скользя ладонями по его груди. Касаться Сана так приятно и трепетно. Уёну хочется всегда иметь возможность делать это, а не только несколько раз в неделю. Это чувство жжёт его изнутри в очередной раз, несмотря на явное осознание того, как сильно ему нужно стараться угождать Сану, чтобы тот позволил и дальше оставаться с ним хотя бы в удобное для него время. Сан отстраняется, чтобы снять брюки и белье, а после нависает сверху над Уёном на постели. Тот кладет руки ему на плечи, притягивая ближе. Сан трогает его тело, задевая шёлковую ткань. Уён прикрывает глаза. Чувствовать теплые руки Сана на себе, которые желанно сминают кожу до синяков так хорошо. Уён подставляет шею его губам, толкается бедрами выше, чтобы почувствовать твердеющий член Сана, а потом выдыхает рвано, когда Сан кусает его кожу под линией челюсти. - Ты сегодня пахнешь так сладко, - говорит Сан, зализывая место укуса. Уён пахнет ванилью, ирисом, лакрицей и лавандой. Версия intense Mon Guerlain будоражит своим фужерным шлейфом и древесными нотами. На шёпот Сана он лишь кивает. Сегодня нужно обойтись минимумом слов. Уён подставляет ему свою шею снова. Она расцветает красными следами от сановых губ. Когда Сан устает терзать его шею, Уён возбужден настолько, что Сан прекрасно видит это. Член натягивает тонкую ткань коротких шелковых шорт. Сан спускает руку, трогая Уёна поверх ткани и удовлетворенно мажет в его губы своими, пока Уён сладко стонет. Уёну хочется прикосновений под одеждой, но он ждёт, пока Сан устанет дразнить его. Это происходит быстро. Спустя какое-то время Сан ставит его на колени, сдергивая шорты с бельем до колен и сразу начинает тереться членом о задницу Уёна, до боли сжимая его бедра. Уён хнычет и подается навстречу. - Сможешь принять меня без смазки? – спрашивает Сан, распутывая на его талии длинные ленты от лифа. – Уён, ты можешь ответить. Уён понимает, что Сан не против услышать его голос наконец, и говорит: - Сделаем, как ты захочешь. Сан тогда закидывает ленту на его шею и тянет назад. Неожиданно и пугающе. Уён резко втягивает воздух носом, чувствуя натяжение на гортани. - Расслабься, - просит Сан, смочив пальцы слюной и снова взяв его за бедра. Лента падает на постель. Сан вводит сразу два пальца, заставляя Уёна застонать от дискомфорта. - Потерпишь? Уён шепчет сбитое «да» в сгиб своего локтя. Как будто у него есть выбор. Сан растягивает его не особо бережно. Ему нравится слышать, как сломленно звучат стоны Уёна. Потом Сан всё же берет смазку, но растягивать Уёна больше не считает нужным. Тот сорванно выдыхает, когда ощущает Сана в себе – резкий толчок, холод смазки, цепкие пальцы на бедрах. Уён кусает подушку, потому что больно. Сан сразу входит на всю длину, не давая привыкнуть. Уён позволяет держать себя за бедра и двигаться быстро, так что стоны так и рвутся с губ. Сан тянет его за волосы, просит быть громче и не позволяет касаться себя. Уён уже знает его предпочтения. Ему нравится полностью контролировать его. Ему нравится видеть, как он, Уён, сходит с ума от боли и накатывающего оргазма. И ещё – ему нравится, как Уён задыхается. Сан затягивает ленту на его шее сильнее. Уён едва может дышать, втягивая воздух с усилием. Лента сжимается ощутимее от натяжения властной руки. Уён закрывает глаза, выстанывая громко, пока тело содрогается от оргазма, и Сан просит: - Расслабься. Хочу кончить в тебя. Уён дает это сделать. Ему нравится чувствовать, как сперма Сана заполняет его. Он старается в который раз затолкнуть тревогу внутри куда поглубже, потому что до Сана он всегда предохранялся во время секса. А после их первой близости без презерватива он даже не удосужился сдать тест. Вряд ли у Сана есть какие-то проблемы, но Уён обычно был внимательным к своему здоровью. Сан целует его нежно и медленно, касаясь ладонью его щеки. Уёну нравится эта его заботливая сторона после всей боли, что он старательно причиняет. - Ты не создан для отношений, Уён, - говорит ему Сан после. – Но мне нравится, когда ты встречаешь меня после работы, - добавляет он, глядя в глаза, когда Уён после поцелуя прижимается к его груди и сжимает плечо. Уёну приятно это слышать. Он думал, что разочаровал Сана сегодня. - Но ты ведь не доволен мной, - тихо говорит Уён, пока жмется теснее. - Просто сегодня у меня сложный день, - выдыхает устало Сан. – Я всегда прошу тебя приезжать в восемь, чтобы у меня было время переключится после рабочего дня. Уён молча кивает. - Можешь оставить ключи у себя, - говорит Сан, заводя пальцы в его волосы. – Только не думай, что это значит, что ты можешь сюда переехать. Меня устраивает видеть тебя по пятницам. И ты можешь оставаться ночевать у меня по выходным. Уён кивает, целуя его в шею. - Хорошо. - Завтра я оставлю тебе деньги. Но если тебе будут нужны ещё, не стесняйся попросить. Не хочу, чтобы ты в чём-то нуждался. Уён снова кивает, обнимая Сана сильнее. Старший снова перебирает его темные волосы, взъерошенные и влажные. Губы скользят по уёнову виску. Рука сжимает бедро. Уён готов дать ему всё. Даже если горло будет болеть после, как сейчас. Даже если вся кожа будет в синяках. Для Уёна именно это – любовь. Он больше ни к кому не испытывал подобного. И уверен, что никто не заменит Сана с его твердым характером и властностью. А Уён сделает всё, чтобы исполнить его желания. Он уверен, что спустя время Сан позволит сблизиться с ним. Нужно просто подождать.