SILK AND CHAINS

Уён изучает свое красивое отражение в гардеробной дома у Сана - у них есть ещё больше часа до запланированного мероприятия, поэтому после магазинов и салона они вернулись домой.  Сколько стоит белый костюм, который Сан выбрал для него в итоге из всех вариантов, Уён не знает. Но ценник явно заоблачный, учитывая тот факт, что Сан заглядывался только на новые коллекции известных брендов.  Костюм прекрасно сидит на Уёне, подчеркивая его стройные ноги. Пиджак не очень оверсайзный, а под ним – тонкая футболка из шёлка. Довершает образ украшение на шее – изящная полупрозрачная лента белого цвета. Она тонко огибает шею Уёна, небрежно спускаясь впереди. Второй конец ленты прячется под пиджаком сзади.   Укладку в салоне ему сделали не самую привычную, но она очень подходила под этот образ. Стрижка стала короче, а пряди красиво падают на лицо. Много стайлинга. И Уён нанёс чуть темных теней в уголки глаз, аккуратно растушевав, чтобы сделать взгляд выразительнее. Парфюм на вечер, как и одежду, выбрал для него тоже Сан - классический The One от DG, один из фаворитов его коллекции. Когда Сан заходит в гардеробную, Уён тут же отрывает взгляд от зеркала и поворачивается к нему.  - Ты готов? Уён кивает. - Хорошо, - Сан придирчиво оглядывает его, но замечаний не делает.  Он был не очень доволен тем, что Уёну в салоне предложили подстричься короче. Он не раз демонстрировал, оттягивая волосы младшего во время секса, что ему нравится эта длина почти до плеч. Но в итоге ему пришлось признать, что и с более короткой стрижкой Уён всё равно остается красивым. Волосы остались той длины, чтобы можно было захватить пряди в кулак. Для Сана это было важным.  Пока Уён смотрит на него, Сан выдвигает один из ящиков, где хранятся его часы и украшения. Из всего он выбирает браслет с тонкими цепными звеньями. Уён протягивает ему своё запястье. Сан надевает на него браслет, тут же спрашивая: - Нравится? Уён кивает. Он никогда не видел, чтобы Сан носил хоть что-то кроме часов на руках.  Тот бросает: - Я покупал его лет пять назад. Это серебро, лимитка Swarovski. Я такое не ношу, но покупал из-за… - он осекается, чуть хмурясь. – Собственно, неважно. Можешь оставить себе, если нравится. Уён кусает губы от волнения. Он привык к дорогим подаркам Сана, но из своих вещей он ему еще ничего не дарил. - Мне нравится, - тихо говорит Уён, разглядывая цепной браслет с вкраплением мелких камней. Сан тогда сжимает браслет на его запястье чуть сильнее, замечая: - Нужно снять пару звеньев, чтобы смотрелось лучше. У тебя рука намного тоньше моей. Уён кивает. Он обязательно это сделает.  Сан отходит, чтобы выбрать себе часы и оглядеть себя в зеркале. Взгляд критичный, но он остается доволен. На нём темные брюки, белая рубашка и чёрная жилетка. Последняя выполнена из бархатной ткани, и в сочетании с галстуком создает эффект строгости и роскоши. Пиджак Сан тоже надевает – темный, как и брюки.  Уён не может оторвать от него взгляд. Сан такой красивый. Но эта красота не такая миловидная, как у Уёна, это скорее холодная эстетика мраморной скульптуры.  Уён понял это ещё в их первую встречу, когда они встретились в дорогом баре, чтобы чуть пообщаться перед тем, как поехать в отель, и уже тогда Уён был заворожен тем, какой Сан статный, спокойный и уверенный в себе. Очарование Сана во многом определялось именно его умением держаться и вести себя, демонстрировать свой статус, не раскидываясь деньгами и не хвастаясь своей должностью, а красивая внешность лишь усиливала это впечатление. Уёну хотелось смотреть на него, изучать его привычки, жесты, ловить каждое слово. Рядом с ним он чувствовал себя значимым, хотя тогда Сан ещё даже ни разу его не коснулся. Но Уён понимал, что сможет на него опереться. Сан походил на того, кто готов отвечать за свои слова, а ещё – он явно может одаривать вниманием и делать дорогие подарки. В первую встречу они говорили не очень много, потому что изначально познакомились именно для секса. Но у обоих было условие встретиться и пообщаться с глазу на глаз. Сан спустя пятнадцать минут в баре сказал, что его всё в Уёне устраивает – внешность, игривость, умение дразнить, готовность подчиняться. Уён за эти пятнадцать минут сделал всё, чтобы зацепить Сана. Он флиртовал, кусал губы и совершенно не стеснялся вопросов о сексе. Ему самому не удалось спросить Сана о многом - в основном говорил и спрашивал он. Вопросы касались сексуальных партнеров, прошлого опыта, предпочтений, но не было ни одного, чтобы узнать Уёна как личность. Сана он интересовал лишь как объект для удовлетворения своих фантазий. Уён быстро понял это и просто честно отвечал, потому что сразу осознал, что Сану лучше не врать. Он проницательный и требовательный, и когда Уён услышал, что его всё устраивает, то ужасно обрадовался, хотя пытался скрыть свои эмоции.  Еще тогда он подумал, что хочет сделать Сана своим – до того, как они они переспали. А после секса желание Уёна лишь усилилось. Сан не был слишком грубым с ним в их первый раз, но уже тогда показал Уёну, чего он хочет, с силой оттягивая его длинные волосы.  Уён вспоминает сейчас ту их ночь, когда Сан первый раз сжал его горло и заставил скулить от боли и удовольствия. С Саном было хорошо, и от взгляда в его глаза, пока Сан нависал над ним, Уёну было так горячо и волнительно, как ещё ни с одним человеком, с которым он оказывался в постели.  Раньше Уён никогда ни в кого не влюблялся. Были парни, которые ему нравились, но расставаясь с ними, он не чувствовал особого сожаления. Ему нравился секс с ними, но всегда хотелось чего-то нового, а не скучных отношений и всех этих нежностей, которые обычно требовались другим людям. А теперь, когда он не видит Сана несколько дней, его буквально раздирает от нетерпения снова оказаться рядом с ним. И именно с ним Уёну хотелось бы попробовать что-то вроде серьезных отношений. Но уверенности, согласится ли на это Сан, у него совершенно нет. Их встречи длятся уже не первый месяц, но Сан по-прежнему сохраняет дистанцию. Уён надеется, что сегодняшнее мероприятие даст ему шанс узнать Сана лучше, и возможно – заговорить об их отношениях.  Сан вырывает его из размышлений, поворачивая к нему голову:  - Я надеюсь, нет нужды говорить о том, чтобы ты сегодня вел себя так, словно подобные вечеринки для тебя в порядке вещей? Веди себя уверенно, но не болтай лишнего. А ещё, не пей много сегодня, - предупреждает он тут же. – Два бокала игристого максимум. И в целом, держи себя в руках, ладно?  Уён кивает, хотя не очень понимает что это значит. Если Сан думает, что он сделает что-то такое, что заставит его стыдиться, то зачем он позвал его с собой? Уён ни разу не давал повода усомниться в своих манерах, хотя они вращаются в разных кругах. Если Сан думает, что он там напьется и полезет танцевать на барной стойке, то Уёну даже слегка обидно, что Сан может быть о нем такого мнения.  Видя кивок, старший вроде бы остается доволен его покорной реакцией.  Уён какое-то время наблюдает за тем, как он опускает взгляд в телефон и читает уведомления.  В голове вертится один навязчивый вопрос, и Уён решается задать его. Лучше выяснить это сейчас, чем теряться с ответами позже.  - Сан? - Что? – тот поднимает взгляд. Уён закусывает губу. - Мне придётся сегодня общаться с твоими коллегами и… Если они спросят, в качестве кого ты пригласил меня, что мне сказать?  Уён спрашивает об этом не только для того, чтобы понять, насколько Сан открыто заявляет о своей ориентации. Ему интересно, как он готов представить его своему окружению.  Сан смотрит пристальным взглядом, убирая телефон в карман.  Потом он говорит, отводя взгляд в зеркало и оглядывая себя. - Скажи, что ты мой близкий друг. Но не уточняй, насколько близкий.  Уён коротко кивает.  Очевидно, Сан не готов представлять его как своего партнера. Может, ему не хочется осуждения. А может, из-за его убеждений, что отношения ему не нужны.  Уён не то чтобы сильно разочарован. Он примерно и расчитывал на такой ответ. Хотя и глупо надеялся, что Сан разрешит назваться его парнем.  Радует его только одно – на такие мероприятие явно ходят в сопровождении девушек. А Сан берет с собой его. Значит, ему хочется, чтобы он хорошо провел время, увидел его окружение и разделил с ним приятные эмоции. Для Уёна это бесценная возможность.  Так что он решает больше не доставать Сана вопросами.    /   Спустя полчаса они выезжают на такси. Сан вызывает машину бизнес класса, и Уён, сидя в салоне, почему-то начинает нервничать. Он уверен, что выглядит просто идеально, но нервозность от того, что он действительно может сделать какую-то ошибку или ляпнуть глупость внезапно накрывает его, так что спустя десять минут поездки он придвигается к Сану, который сидит рядом с ним на заднем сидении, и шепчет на ухо едва слышно: - Сан, ты ведь постоянно будешь там со мной?  Сан замечает его нервно закушенные губы и уверенно накрывает его руку, лежащую поверх колена, своей.  Уён не ожидал такого заботливого жеста.  Сан же смотрит на него с теплотой и спокойствием, бросая: - Не нервничай. Это всего лишь вечеринка. Просто не отходи от меня далеко.  Уён кивает, и Сан отстраняет свою руку, отводя взгляд в окно. Уён ощущает сожаление от того, что прикосновение вышло таким коротким. Сан успокоил его, но ему этого мало.  Уён старается отвлечься, глядя на дорогу и считая каждый горящий зеленым светофор.  Волнение не уходит полностью, но становится не таким гнетущим.  Ему хочется, чтобы Сан снова коснулся его, но Сан этого не делает до окончания поездки.  А когда они наконец оказываются в пункте назначения – у роскошного загородного отеля, Сан берет его за руку уже после того, как они выходят из такси, замечая, что Уён все еще напряжен, и говорит: - Детка, ты сегодня очень красивый. Просто наслаждайся вечером, ладно? Уён улыбается ему и кивает.  Сан поглаживает его теплые пальцы пару секунд, а потом кивает на двери, заставляя пойти с ним ко входу.  Уён следует за ним, разглядывая красивый фасад пятизвездочного отеля. Это огромное и роскошное здание с обилием мрамора и стекла в интерьере. Как рассказывает по пути Сан, для мероприятия снят ресторан и вся летняя площадка, которая включает оранжерею и крытый бассейн, а для коллег из других городов забронированы номера.  Сейчас – предпоследняя неделя марта, и для летних площадок ещё холодно, но Сан заверяет, что на территории отеля мерзнуть они не будут, так что верхнюю одежду можно сдать в гардероб.  Когда они проходят в ресторан, Уён с восторгом смотрит на огромный зал, где уже накрыты столы, горит красивая иллюминация, на сцене играют музыканты и изящная девушка в меховой накидке поёт песню Эллы Фицжеральд. Людей здесь уже достаточно много – все с бокалами шампанского и разодетые торжественно, под стать роскошному залу ресторана с его мраморными полами, хрустальными люстрами и декорациями из белых орхидей, которыми украшено всё помещение. Двери на летнюю площадку открыты настежь, так что белые полупрозрачные занавески на широких окнах тихо колышутся, но в зале не холодно, потому что снаружи установлены специальные лампы для обогрева летней площадки. Некоторые из гостей курят там, расхаживая по деревянному полу, где рассыпаны конфетти и лепестки орхидей. В саду, где красуются роскошные сосны и кустарники, виднеется стеклянный купол оранжереи.  Уён так восхищен всем этим, разглядывая детали вокруг, что Сану приходится шепнуть ему на ухо: - Помнишь, что я сказал тебе? Делай вид, что для тебя такие вечеринки – обычное дело.  Уён поспешно кивает. Сан здоровается по пути с некоторыми из мужчин – почти все старше тридцати и в окружении красивых спутниц. Уён почти не смотрит на костюмы мужчин, потому что девушки привлекают куда больше его внимания. Такие наряды он видел разве что в кино. Платья – сплошь шёлк и муслин, декорированные блестками, бисером и бахромой, а цвета поражают насыщенностью и яркостью. У многих украшения из жемчуга, из аксессуаров - перчатки, меховые накидки и перья. Прически и макияж тоже в стиле 20х и 30х годов, и Уён поражен тем, как всё это роскошно смотрится.  Он старается не отстать от Сана, но не решается взять его за руку – не то чтобы переплести их пальцы, даже невесомо взять за локоть. Не хочется привлекать лишнего внимания. Сан ведь сказал, что готов представить его лишь как своего друга, пусть и близкого. Уёну не хочется позволять себе лишнего, да и раздражать Сана неуместными прикосновениями тоже. Хотя, глядя на то, как изящно смотрятся многие девушки, взяв за локоть своих спутников, Уёну тоже хочется так. Показать, что он принадлежит Сану.  Когда они пробираются к столу, где высится пирамида с креманками, наполненными игристым, Уён едва удерживается, чтобы достать телефон и запечатлеть это на снимок. Вряд ли здесь это покажется уместным. К тому же, в зале есть фотограф. Уён замечает вспышки фотокамеры на летней площадке. Уён думает, что это прекрасный шанс заполучить кадр с Саном. Ни одной совместной фотографии у них ещё нет.  Один из официантов протягивает им по бокалу шампанского. Он очень аккуратно и изящно снимает их с хрустальной пирамиды.  Уён делает несколько глотков, пока они с Саном проходят по залу, и тот общается со своими коллегами по работе, кратко представляя Уёну каждого из них. После третьего имени Уён не запоминает уже ни одно новое. Он уверен, что ему не понадобится эта информация, так что просто вслушивается в диалоги Сана с мужчинами и женщинами, улыбается на их шутки, словно бы понимает всё, о чем они говорят, и молча пьёт игристое. Его бокал быстро пустеет, и когда остается несколько глотков, он с сожалением смотрит на свою почти пустую креманку. Сан же едва притронулся к напитку.  Когда они отходят от очередной компании коллег Сана, которые прилетели из Тэгу, и Сан рекомендовал им места и рестораны для посещения, на плечо старшего ложится изящная рука, на которой поблескивает массивное кольцо с бриллиантом.  Уён поворачивает голову, глядя на парня лет тридцати, который здоровается с Саном.  На нём красивый белый костюм с акцентной деталью в виде черного воротника, и тонкий галстук, украшенный цепочкой. Дополняет его самоуверенный вид расслабленная походка и надменный взгляд. Волосы выкрашены в темный русый, в левом ухе – моносерьга от Chanel. И как только он становится рядом, ярко ощущается его парфюм с нотами пудровой ванили, жасмина, ветивера и амбры, оттененными цитрусовыми аккордами. Уён сразу узнает Libre Intense YSL – его тоже очаровывает этот парфюм, и выбрать его для такой роскошной вечеринки было просто идеальным решением. У этих духов – идеальный вайб торжества.  Парфюм и красивая внешность должны располагать Уёна к незнакомцу, но ему некомфортно, когда тот пристально на него смотрит – оценивающе и словно бы выискивая недостатки во внешности.  Сан представляет его: - Уён, это Ким Сокджин. Мы работаем вместе.  Уён коротко кланяется ему, бросая взгляд на Сана. Он без понятия, что говорить после стандартной фразы: - Приятно с вами познакомиться. На губах Сокджина играет легкая ухмылка, когда он говорит ответную вежливую реплику. Потом он поворачивается к Сану:  - А я думал, ты как всегда придешь один.  Тот жмёт плечом. Кажется, комментарий Сокджина его нисколько не удивляет. Сан совершенно спокоен в его присутствии.  Они отходят ближе к окну, где трепыхаются занавески от легкого ветерка, и Сан отвечает: - В этот раз было непростительно приходить одному. Слишком много роскоши, так что я подумал, что я дам моему другу возможность хорошо провести время.  Сокджин растягивает губы. Улыбка не кажется Уёну искренней.  - И давно вы дружите? Уён чувствует неловкость, когда Сокджин задаёт этот вопрос. По его взгляду Уён прекрасно считывает, что Сокджин наслаждается паузой. Вопрос адресован ему, Уёну, но он совершенно теряется, потому что Сокджин смотрит так, словно прекрасно понимает, что у них с Саном за отношения.  Сану приходится ответить за него: - Мы познакомились осенью.  Сокджин удовлетворенно кивает. Смотрит он всё также с легкой ухмылкой.  Уён чувствует себя ужасно неловко, и ему не хочется, чтобы Сокджин задавал ему новые компрометирующие вопросы.  Сан тем временем переводит разговор, напоминая Сокджину о каких-то договорах и юридических нюансах нового контракта, и тот заметно хмурится.  - Может, хотя бы сегодня обойдемся без этого? Можно мне отдохнуть?  Сан хмыкает.  - Ты и так всегда работаешь, не вовлекаясь в детали.  - Могу себе позволить, - замечает Сокджин. – Я получаю не достаточно, чтобы так напрягаться.  Сан едва не закатывает глаза. Уён впервые видит его таким расслабленным в окружении других людей. Обычно Сан держится очень нейтрально, а сейчас он готов вести диалог в по-доброму язвительной манере. Привычной резкости в его словах и взглядах нет.  Он явно знает Сокджина давно. Между ними нет никакой напряженности, это разговор двух давних друзей, которые знают все сильные и слабые стороны друг друга. А ещё пока они говорят, Сан наконец выпивает своё шампанское, вручив пустой бокал проходящему мимо официанту. Они с Сокджином обсуждают впечатления от размаха вечеринки – оба довольны местом и тем, сколько денег их компания вложила в это мероприятие.  Уён тоже допивает остатки игристого из своего бокала и говорит, что пойдет возьмет себе воды. Он отходит к барной стойке, чтобы дать Сану пообщаться с коллегой, а когда возвращается, выпив на баре целый стакан дорогой минеральной воды и понаблюдав немного за гостями в зале и музыкантами на сцене, то слышит чужой диалог, став так, что Сан с Сокджином не могут его увидеть за изгородью из орхидей, которая украшает интерьер.  - Так что, твой мальчик из эскорта? – спрашивает Сокджин.  - Нет. Мы уже несколько месяцев… - начинает Сан, но его перебивают.  - Только не говори, что встречаетесь. Это же не для тебя.  - Не встречаемся, но кроме него у меня никого сейчас нет. Как обычно - секс без обязательств. Но с ним мне нравится больше, чем с теми, кого приходилось покупать.  - А его это устраивает? - Ты же знаешь, я могу быть щедрым, если мне угодить.  Уён чувствует себя неловко, слыша этот разговор. Но не спешит подойти ближе. Он слушает дальше, стоя так, чтобы его не заметили.  - Ну да. Но все мальчики ведутся на деньги. Так что ты всё равно покупаешь этот секс.  - Нет, дело не в деньгах, - не соглашается Сан. – Да и потом, Уён не такой требовательный, как твой Чимин или этот… ну, который блондин.  - Тэхён.  - Ага. Тэхён, точно. Так вот, Уёну больше нравится внимание. И сам секс. Такую покорность не купишь за деньги.  Сокджин секунду молчит, а потом бросает: - Со стороны мне показалось, что он смотрит на тебя так, словно обожествляет.  - Так и есть, - Сан соглашается с этим довольно легко, и словно бы ему доставляет удовольствие признание этого факта.  - Тем больнее ему будет, когда ты его бросишь.  - Я пока не собираюсь этого делать. Меня всё устраивает, - спокойно говорит Сан.  - Ты знаешь, что будет потом, если подпустить слишком близко, - голос Сокджина звучит чуть серьезнее, чем до этого.  - Знаю.  Сокджин хмыкает и продолжает, словно бы Сан ему не ответил: - Чем дольше ты с ним, тем сильнее он будет влюбляться в тебя и тем больше денег будет требовать.  Сан тихо вздыхает.  - Я уже сказал, что с Уёном всё по-другому.  - Ну да, - возвращается насмешливый тон Сокджина. – То же самое ты говорил про Хёнджина. - Хёнджин зарабатывал сексом, - возражает Сан. – И с ним было легко расстаться, когда он стал наглеть и требовать слишком много за своё тело.  - Кажется, сейчас он снимается для рекламы одного бренда, - бросает Сокджин.  - Да? – в голосе Сана – сплошь безразличие. – Ну, он всегда хотел быть востребованным в мире моды.  - А чем занимается твой Уён? - Хореографией. Он ещё студент.  - Владение телом для тебя всегда на первом месте. - Ты придираешься, - тут же замечает Сан.  - Я просто констатирую факт, - парирует Сокджин.  Они оба отвлекаются на официанта, который подносит им закуски. Сокджин берет шпажку, Сан отказывается. Уён пользуется моментом и возвращается к ним, встав рядом с Саном. По дороге он берет у того же официанта новый бокал с игристым.  Сан смотрит на бокал в его руке придирчиво, и Уён спешит его заверить: - Я помню, что ты мне сказал.  Он говорит это тихо, так чтобы слышал только Сан, шепнув ему на ухо.  Тот кивает. Сокджин тем временем смотрит на Уёна и говорит: - Сан сказал, ты занимаешься хореографией. - Ещё учусь, - кивает Уён.  - Какой университет? - Национальный.  - И сколько стоит твое образование в год? – вскидывает бровь Сокджин. – Искусство - это всегда дорогое удовольствие. Особенно, в одном из лучших университетов.  Кажется, Сокджин специально задаёт этот вопрос. Уён понимает, что ему хочется затронуть тему денег. Это так прямолинейно и грубо, что можно было бы обидеться. Но Уёну есть чем крыть его фразу.  - Это стоило бы весьма дорого, но я учусь на бюджете. У меня был самый высший балл при поступлении по творческому заданию. Ну, там нужно было станцевать, а в этом мне нет равных.  Уён чувствует, как они оба смотрят на него, стоило ему только это озвучить.  Сокджин явно лишился возможности съязвить и сделать акцент на том, во что позже придется финансово вкладываться Сану. Но Уён не доставит ему такого удовольствия.  Он никогда не мог похвастаться своей успеваемостью относительно лекций, где нужно было учить теорию, но он очень старался в последний год школы сдать экзамены хорошо.  А на практике в университете сейчас он действительно лучший в группе, а возможно и на всем потоке. Исключительный талант позволяет ему получать хорошие оценки даже за те зачеты, к которым он особо не готовится. Сокджин поджимает губы, явно придумывая, что сказать.  Сан смотрит на Уёна чуть удивлённо. И бросает: - Ты мне этого не говорил.  Сокджин не сдерживает смешок. Уён не смотрит на него – только на Сана.  Игривая улыбка, равнодушное пожатие плечом, и: - Ну, ты ведь не спрашивал.  Сан смотрит непроницаемым взглядом. Уён без понятия, злится он или нет, но он сам никогда не задавал ему никаких вопросов, чтобы узнать его лучше. Если они о чем-то и говорили во время ужинов в ресторанах, то только о том, что интересовало Сана – о его предпочтениях, о поездках, о еде, о винах и искусстве. Но даже в этих диалогах Уён предпочитал больше слушать, чем высказывать своё мнение. Вряд ли его суждения показались бы Сану интересными. Так что он не решался с ним спорить, даже если слышал что-то, с чем был не согласен. Уён прекрасно помнит, как один раз растерялся, когда Сан спросил его, что он думает о таком направлении современного искусства, как перфоманс. Так как вкусы Сана были довольно специфичны, и он тяготел больше к минимализму и классике, то Уёну пришлось сказать, что он весьма к этому равнодушен, хотя есть исключения. Он не врал, но по большей части многие известные перфомансы ему нравились. Особенно те, где первично воспринималась пластика человеческого тела, потому что этот язык был для него понятнее всего. Сан сказал, что все современное искусство – лишь трата времени. Особенно такие сомнительные направления, как перфоманс. Хотя он не теряет надежды, и всегда посещает в Европе всякие театры, музеи и галереи, если позволяет время. Уёну казалось, что при его насмотренности им просто нечего обсуждать. Сан очень критичен, но он старается быть в курсе того, как меняется искусство в разных странах, хотя, как он сам говорит, он слишком прагматичный для всего творческого. У Уёна же просто нет его возможностей. Собственно, поэтому он всегда старался больше узнавать у Сана, чем болтать самому. А про свою жизнь он и вовсе Сану ничего не рассказывал. Сану просто не было это интересно. Уён был уверен в этом, иначе Сан спросил бы его.  Но сейчас фраза Сана звучит так, словно в ней есть упрек. Уён, конечно, пытается свести этот диалог в нечто игривое, но Сан не особо ведется на его взгляд и тон.  Сокджин говорит тем временем: - Пожалуй, я вас ненадолго покину. Нужно пообщаться кое с кем из гостей.  Сан коротко кивает. Очевидно, у них такие близкие отношения, что быть вежливыми друг перед другом излишне.  Уён делает глоток игристого, глядя как Сокджин удаляется в сторону компании красивых девушек, разодетых в роскошные платья. Кто-то в жемчужных нитях бус, кто-то в ободках с перьями на голове. Роскошно и дорого.  - Вы давно знакомы с Сокджином? – спрашивает Уён, наблюдая, как Сан разглядывает компанию, которая восторженно общается с его другом. Женским вниманием тот явно не обделен и умеет общаться совершенно на разные темы.  - Больше десяти лет, - говорит Сан, переведя взгляд на Уёна. – Мы учились вместе. А сейчас работаем в одной компании. К тому же, он один из немногих, кого я могу назвать своим хорошим другом, несмотря на его несносный характер.  Уён чуть растягивает губы. Сан открыто признает недостатки своего друга, значит, за столько времени он уже с ними смирился.  К тому же, если Сан умеет так долго дружить с кем-то – это явно хороший знак.  - Тебе он не понравился, - тут же замечает Сан.  Уён неловко поджимает губы.  - Он просто… так смотрел на меня, что мне было неловко.  Сан тогда становится к нему чуть ближе и говорит, чтобы слышал лишь он: - Сокджин знает, что я с тобой сплю. Мы иногда делимся друг с другом подробностями нашей личной жизни. Его тоже привлекают парни.  Уён смотрит Сану в глаза, когда тот отшагивает.  - Значит, вы действительно хорошие друзья? - Да, - соглашается Сан. Уёну хочется знать, что именно Сан ему рассказывал. Раз они так спокойно обсуждали его между собой, то Сокджин явно в курсе, что Сан имеет очень специфичные вкусы в сексе. Но Уёну хотелось бы, чтобы все детали их интимных отношений остались лишь между ними.  Так что он подаётся к Сану и спрашивает так же тихо: - Ты сказал - он знает, что я сплю с тобой. Но насколько много подробностей ты обо мне рассказал? Сан заметно хмурится.  Гостей как раз приглашают сесть за столы – официанты начинают разносить горячие блюда. Сан не двигается с места, хотя люди вокруг занимают места за столами. Уён помнит, что на входе в ресторан была схема рассадки гостей – их стол как раз у окна, где они сейчас стоят. Он тянет Сана за рукав, чтобы пойти занять места.  Тот спокойно идёт за ним, но уже через пару минут, когда они садятся рядом, Сан говорит ему на ухо, не давая отвлечься на бокал с игристым: - Насчет твоего вопроса. Не думай, что я рассказывал Сокджину о том, как ты расхаживаешь у меня дома в платье горничной. Такие подробности я не обсуждаю ни с кем. Но он знает, что нас связывает секс и что я люблю делать больно. Уён чуть смущается, надеясь, что никто за столом этого не слышал. Когда Сан это говорит, музыка чуть стихает. На них никто не смотрит – все взгляды устремлены на сцену, где слово берет один из руководителей компании.  Уён старается вслушиваться в речь первые минуты три, но потом ему становится скучно. Он играет с уголком прозрачной ленты, что украшает его шею. Пальцы сминают ткань, чтобы отвлечься.  В какой-то момент он понимает, что Сан смотрит на него. Уён чуть смущенно растягивает губы.  Сан придвигается к нему, шепнув на ухо: - Тебе так идет этот костюм. Но я ужасно хочу его побыстрее снять с тебя и оставить только эту ленту.  Уён сглатывает, глядя Сану в глаза. Даже сейчас он думает о сексе с ним. Уёну нравится, что он заставляет Сана представлять, как они окажутся в постели и на Уёне останется только полупрозрачная лента, которая так идеально сдавит его шею.  Уёну тоже хочется поскорее остаться с Саном наедине. Но вряд ли получится сделать это совсем скоро. Вечер только начинается.    /    Спустя часа полтора, когда на столах сменяются блюда и напитки, а речам коллег Сана Уён теряет счет, как и прозвучавшим со сцены песням, он наконец ускользает из зала покурить.  Прохладный воздух и первая затяжка успокаивают. Уён оглядывает территорию отеля, где возвышаются хвойные кустарники и стройные сосны, блестящее стекло купола оранжереи, и вслушивается в разговоры мужчин, что стоят неподалеку.  Сан находит его, когда Уён почти докуривает сигарету.  - Вот ты где.  Уён тут же отводит руку с сигаретой и выдыхает дым в сторону, чтобы Сан не почувствовал.  - Всё хорошо? – спрашивает Сан. Уён кивает. - Просто вышел покурить.  Ни с кем из гостей он толком не общался. За столом он предпочитал слушать, как Сан беседует с коллегами и как девушки увлеченно обсуждают наряды и атмосферу вокруг.  Уёну не хотелось ляпнуть что-то не то, так что он предпочитал просто слушать музыку и наблюдать за людьми вокруг.  Сан смотрит, как он затягивается и тушит сигарету.  Уён предусмотрительно взял с собой жвачки, так что сует теперь одну себе в рот, чтобы перебить вкус и запах сигарет.  Уён думает, что Сан скажет вернуться в ресторан, но тот предлагает ему пройтись по оранжерее. Так что Уён выходит в отдельное здание на территории отеля следом за ним, поражаясь красоте сада, разбитого под массивным стеклянным куполом.  Здесь журчит декоративный фонтан, а цветы поражают своими красками. Многие Уён видит впервые. Он цепляется за локоть Сана, идя рядом с ним и разглядывая изящные хризантемы, ирисы и кусты роз. Кустарники и небольшие деревца тоже здесь есть – они заполняют всё пространство зелеными кронами. Стены увиты диким виноградом и плющом. Кое-где установлены скульптуры животных и птиц, создавая эффект не просто сада, а тропического леса.  Других людей здесь почти нет, кроме двух девушек в конце зала – все успели насладиться красотами оранжереи в начале вечера, так что Уён почти сразу решается на нежное и легкое прикосновение к руке Сана.  - Знаешь, я думал, что твоя успеваемость по учебе оставляет желать лучшего, - начинает Сан, и Уён ловит на себе его пристальный взгляд. – Ты не похож на того, кто посвящает всего себя учебе.  Его руку Сан не убирает, напротив – накрывает своей ладонью.  Уён знает, почему Сан заговорил об этом. Его зацепило то, как младший ответил Сокджину, выставив Сана совершенно неосведомленным о его жизни.  - А я этого и не делаю, - говорит Уён. – Я просто хожу на все лекции, и просто… умею производить хорошее впечатление. Почти все преподаватели знают, что я лучший на практических занятиях. Так что больше всего времени я уделяю именно этому. Теория мне не поможет стать хорошим танцором.  - Ясно, - Сан отводит взгляд.  Он смотрит вперед, на каменную дорожку, по которой они идут, и Уён чувствует неловкость.  Его рука все ещё лежит поверх локтя Сана, и пальцы сжимают рукав его пиджака, а ладонь старшего касается его запястья. Уён отворачивается в сторону, продолжая разглядывать цветы и растения слева от себя.  Его внимание привлекает раскидистый куст японской камелии. Он весь усыпан розовыми бутонами. Не зря её называют зимней розой – она цветет в холодное время.  Уёну хотелось бы, чтобы Сан притянул его к себе под сводом этих розовых цветов, которые тянутся вдоль дорожки, словно арка. Розовые лепестки некоторых цветов осыпались вниз, так что они с Саном проходят по ним, наступая подошвами туфель.  Но Сан не останавливается здесь и не целует Уёна под россыпью камелий, как под омелой. Глупо было надеяться на подобное.  Вместо этого Сан смотрит на него и задаёт новый вопрос: - Так значит, ты давно этим занимаешься? Танцами. Уён жмёт плечом.  - Лет с двенадцати.  - Действительно долго, - замечает Сан.  - Вряд ли я бы смог выбрать какое-то другое направление, - говорит Уён. – Я не хочу тратить свое время на то, что мне не нравится только ради того, чтобы заработать деньги.  Сан вскидывает бровь. - Да? Считаешь, что деньги – это не так важно?  Его явно веселит заявление Уёна, потому что ни от его дорогих подарков, ни от роскошного образа жизни он не отказывался.  - Это важно, но для меня это не на первом месте, - просто объясняет Уён. – Не забывай, что я из простой семьи из Ильсана, так что… - Об этом ты тоже не говорил, - обрывает Сан.  Уён снова жмет плечом. Сан столько всего о нём не знает. Кажется, восполнить эти знания быстро не получится, и Уён старается рассказывать кратко, чтобы не оттолкнуть старшего.  - Мои родители все ещё живут там. Я иногда езжу к ним на каникулах.  Сан коротко кивает.  Потом говорит: - У тебя есть братья или сестры? Этот вопрос вызывает у Уёна улыбку.  - Да, есть младший брат.  Уён пользуется молчанием Сана и рассказывает чуть подробнее про свою семью, хотя это странно. Они общаются уже не первый месяц, а Сан даже о его семье узнает только сегодня.  Старший слушает, не перебивая – про уроки танцев, которые родители старались Уёну всеми силами оплачивать, хотя денег вечно ни на что не хватало; про семейные праздники; про то, что младший брат обожает рисовать и всегда дарит Уёну новые рисунки, когда тот приезжает на каникулах; про школу и огромную целеустремленность заниматься танцами в подростковом возрасте.  Уёну кажется, что за полчаса, пока они гуляют по оранжерее, им удается наконец стать куда ближе, чем за всё время общения. Он рассказывает Сану о себе, словно они на свидании, и он делится чем-то личным. Сан слушает, иногда задавая вопросы. Складывается впечатление, что ему и правда интересно.  Уён сегодня позволяет Сану увидеть себя таким, как он есть. С него падает маска беззаботного мальчика, которого интересует секс, роскошная жизнь и садомазохизм. Уён наконец показывает Сану себя настоящего – целеустремленного танцора, прошедшего не самый легкий путь, но готового идти к своей мечте.  После их разговора Сан смотрит на него куда внимательнее, словно теперь видит в нём личность, а не просто красивое тело, которое вызывает у него разные желания. Уёну нравится этот его взгляд. Глубокий, изучающий, пристальный.  Когда они возвращаются, фотограф предлагает им сделать фото. Он как раз закончил делать снимки шумной компании девушек.  Уён тут же кивает, взяв Сана за локоть. Тот отстраняет его руку и говорит: - Это не обязательно.  Но Уён знает, что другого шанса не будет, так что говорит тихо и ласково: - Ну, Сан. Всего одно фото. Разве я не заслужил? И тот, видя по-детски требовательное лицо Уёна, тут же кивает.  Фотограф щелкает их пару раз, за которые просит стать чуть расслабленнее и улыбаться. Фраза адресована Сану. Тот бросает на Уёна многозначительный взгляд. Одно фото, как же.  Уён тут же льнет к нему, чтобы выдохнуть в ухо: - Сан, ты такой красивый. Просто расслабься.  Тот смотрит на него, чуть теряясь от того, что Уён стал так близко.  Вспышка фотокамеры заставляет их обоих заморгать.  Сан смотрит в объектив снова, положив руку Уёну на поясницу. Тот счастливо улыбается в кадр. Он уверен, что они прекрасно смотрятся рядом.  И потом он лишь убедится в этом, когда будет разглядывать эти снимки раз за разом. Но пока – Уён растягивает свои губы, глядя в камеру.  Рука Сана, которая почти невесомо касается его спины, заставляет Уёна чувствовать себя легко и уверенно. Сану не очень нравится стоять перед камерой, но замечая, как Уёну нравится позировать в кадре, оттягивая ленту на своей шее, Сан не возражает, что это длится несколько минут.  Потом они возвращаются в зал.  Кофе, десерты, музыка, разговоры.  Уён чуть расслабленнее чувствует себя, разговорившись на перекуре с девушкой в ярком голубом платье. Её зовут Соён, и она тут со своим отцом. Она учится в Японии, а здесь просто проводит время с семьей. Она тоже занимается танцами, как оказывается. Поэтому Уён минут двадцать болтает с ней, обсуждая учебу и стили танца, пока Сан не приходит за ним, устав видеть, что его место пустует.  Уён представляет Сана и Соён друг другу, когда тот становится рядом с ними. На девушку тот смотрит лишь мельком, пропуская мимо ушей упоминание про танцы, а потом говорит Уёну совершенно спокойно, наклонившись к нему: - Ты сейчас вернешься со мной за стол, и больше не встанешь оттуда без моего разрешения. Тебе ясно? Уён нервно сглатывает. Голос Сана звучит обыденно, без нервозности и раздражения, но Уён знает, что Сан просто сдерживает эмоции в себе, чтобы не привлекать внимание. Он умеет держать себя в руках, когда вокруг много людей.  Поэтому Уён извиняется перед Соён и уходит с Саном в зал ресторана.  Окончание вечера запоминается Уёну песнями Нины Симон и приятным опьянением от игристого. Пользуясь отсутствием Сана за столом, пока тот уходит в уборную, Уён переливает себе в стакан, где была минералка, просекко из креманки, которую взял у официанта.  Он бы не отказался от ещё одной сигареты, но Сан запретил ему уходить из-за стола. Уёну не нравится такое обращение с ним. Он не уверен, приревновал ли Сан к девушке, с которой Уён разговорился на перекуре, или это просто желание держать его на виду, но одно он знает точно – ослушаться он не может.    /   Примерно через час некоторые из гостей начинают разъезжаться, и Сан говорит Уёну, когда тот просит выйти с ним покурить: - Я буду вызывать такси. Хочешь поехать со мной? Или отвести тебя в общежитие?  Уёна удивляет, что Сан дает ему выбор и что его волнует, устал ли он.  Он на секунду задумывается. Если они поедут к Сану, то ещё как минимум час займёт секс. Уён немного устал, но готов сделать всё, что Сан попросит, поэтому решает уточнить: - А ты хочешь, чтобы я сегодня опять остался у тебя?  Он делает затяжку, чуть ежась от порыва ветра.  Сан кусает губу и не спешит с ответом. Он смотрит на часы на своей руке, проводя пальцами по изящному корпусу из металла.  Наконец он говорит: - Да.  И Уён тогда кивает: - Тогда поехали к тебе.    /   Дома Сан первым делом тянет его пойти в душ. Это занимает не так много времени, как расчитывал Уён. Ему казалось, что Сан захочет взять его там, прижав к кафельной стене. Но они только целуются. Уён говорит ему после, вытирая волосы полотенцем, что может надеть что-то шёлковое, если Сану хочется. Некоторые вещи вроде белья, цепей и пеньюаров он частично оставил в гардеробной Сана для удобства, чтобы не возить с собой каждый раз свои базовые комплекты и цепи, которые они часто используют. Плюс, лента которую Уён надевал сегодня с костюмом, явно стоит того, чтобы стать главным аксессуаром.  Но Сан лишь качает головой.  Уён теряется, глядя на него. Тот выглядит уставшим, так что приходится спросить: - Хочешь, я возьму цепи или веревки? Или только ленту, которая тебе так понравилась? Сан тогда забирает у него полотенце и берет за руку, заставляя пойти за ним в комнату.  Уёну не нравится, когда он молчит. Догадываться о настроении Сана сложно, когда он не показывает никаких эмоций.  Уён не спешит задавать новые вопросы, чтобы не раздражать его.  Сан тогда толкает его на постель, а сам нависает сверху, целуя очень медленно и нежно, и Уён чувствует себя ужасно расслабленным, пока Сан жмется к нему. Ощущение тела Сана в этот раз очень теплое и комфортное, в его прикосновениях нет чего-то пошлого, это просто наслаждение близостью. Сан редко ведет себя так. Сейчас он гладит его обнаженное плечо очень ласково, словно боится отпустить от себя.  Уён тогда сам опускает руку вниз, оттягивая резинку его белья, но Сан останавливает его.  - Давай оставим секс на утро? – предлагает он.  Уён теряется, но понимает по голосу Сана, что он просто очень устал за сегодняшний день.  И он лишь кивает, позволяя Сану забраться под одеяло, и тут же обнимает его, устроив голову у него на плече.  Они ещё не ложились спать просто так. Это всегда было после секса.  Сан целует его в волосы и говорит тихо: - Я не очень люблю все эти торжественные мероприятия. Они слишком утомляют. Сегодня было хорошо, но я правда устал.  - А работа двадцать четыре на семь, конечно же, утомляет тебя меньше, - иронизирует Уён. Сан тихо усмехается.  Уён тогда целует его в шею и говорит уже серьёзным тоном: - Сан, ты ведь знаешь, что можешь попросить меня о чем угодно?.. Я всегда сделаю так, как ты захочешь. И я не только про секс. Мне нравится просто быть с тобой рядом.   Уён смотрит на него, когда говорит это, и Сан тут же касается его виска, убирая за ухо прядь.  Уён не ждёт каких-то сентиментальных слов в ответ, но ему хочется озвучить, чтобы Сан знал, что ему важно быть с ним. И дело вовсе не в деньгах и в сексе.  Взгляд Сана – утомленный и внимательный. Он смотрит в темные глаза Уёна, но не спешит с ответом.  Уён тогда мягко целует его запястье – рука так близко к его лицу, что удержаться сложно.  Сан наконец говорит ему: - Расскажешь мне еще что-нибудь про свою жизнь в Ильсане? Хочу слышать твой голос, пока буду засыпать.  Уён растягивает губы и быстро кивает.  Он устраивает голову на плече Сана снова и гладит его по плечу, начиная рассказывать одну из забавных школьных историй.  Дыхание Сана постепенно становится спокойнее и тише. Но Уён продолжает тихо говорить то, что приходит в голову. Свои воспоминания, тревоги и мечты.  Его пальцы продолжают вырисовывать на плече Сана незримые узоры. Уёну хочется касаться его кожи. Хочется даже, чтобы подушечки пальцев оставили на ней какой-нибудь заметный след.  Последнее, что он осознает перед тем, как погрузиться в сон – было бы неплохо набить с Саном одинаковые татуировки. Выбить принадлежность Сану на своем теле навсегда.    /   Утром Уён просыпается раньше.  Сан рядом прячет лицо в подушке, и Уён не будит его, долго разглядывая, как он спит. Хочется коснуться его плеча, но Уён сдерживается и уходит в ванную.  Если Сан хотел оставить секс на утро, то Уёну хочется сделать это утро особенным.  У него уходит минут двадцать, чтобы умыться и подготовиться.  А когда он забирается снова в постель к Сану, заставляя почувствовать приятный шлейф сладких духов, тот сразу же притягивает его к себе и целует, пока Уён уверенно седлает его бедра, откинув одеяло.  Свет в комнате не очень яркий – шторы почти полностью закрыты, и Уёну нравится, когда так. Сану тоже – поэтому он всегда на ночь закрывает окна.  Уён уверенно ерзает на нём, заставляя Сана шумно выдохнуть.  Сан обхватывает его бедра, тесно прижимая к себе, чтобы Уён потерся о его твердый член. Шёлковое белье быстро становится влажным, пока Уён бесстыдно двигает бедрами, и Сан поддерживает его за талию, позволяя быть сверху. Потом они долго целуются, и пока Сан толкается в рот Уёна языком, тот находит брошенную на край постели ленту. Ту самую, что вчера была на нем, дополняя костюм.  Сан замечает движение его руки и позволяет чуть отстраниться.  Уён выпрямляется и дважды обматывает ленту на своей шее, протягивая после её края Сану.  Тот сжимает тонкую ткань в руке, глядя Уёну в глаза.  Уён знает, что Сану нравится, когда он дает ему полностью контролировать процесс. И Сан уверенно тянет ленту на себя, так что та стягивает горло Уёна.  Кожа краснеет. Уён улыбается, и Сан тогда довольно кусает губу, забираясь рукой под его шёлковое бельё. Лента на шее затягивается ещё больнее и туже.  И Уён в который раз покоряется желаниям Сана, позволяя причинять ему боль, которая граничит с удовольствием.