SILK AND CHAINS

Уён невольно касается звеньев браслета на своей руке, когда рассматривает фотографию с вечеринки, на которой они вдвоем с Саном. Сан прислал ему ссылку на альбом ещё вчера вечером, так что всё утро вторника внимание Уёна постоянно возвращается к этим снимкам. Ему кажется, что они выглядят как пара на этом фото – стоят так близко, глядя друг другу в глаза. А потом, когда разворачиваются к камере, то рука Сана оказывается за спиной Уёна. Он прекрасно помнит это ощущение – как теплая ладонь невесомо прижималась к пояснице поверх пиджака. Уён тонет в этом воспоминании. В груди разливается тепло. Время, проведенное с Саном в эти выходные было потрясающим. И он наконец-то смог рассказать Сану о себе что-то важное. Уён уверен, что именно так, медленно и постепенно, Сан подчинится и его желаниям, как пока что Уён покоряется ему. Нужно просто иметь терпение. От мыслей Уёна отвлекает Хонджун, занимая место рядом за столиком в кофейне. Они договорились вместе пообедать. Уён уже взял себе кофе. - Это что, ты? – спрашивает Хонджун, замечая фотографию, что открыта на экране телефона Уёна. Белый пиджак, лента, красивая укладка – Уён выглядит как айдол. Уён тут же поворачивает телефон к нему, возвращая фотографии полный размер – он чуть приблизил снимок, чтобы рассмотреть их с Саном лица. Хонджун с интересом вглядывается в кадр. И Уён тут же поясняет: - Это он. Мой Сан. Произносить это так приятно. Хонджун поднимает на Уёна взгляд – растерянный, почти разочарованный. Но Уён не может сдержать улыбку, потому что он слишком счастлив. - Насколько он тебя старше? – спрашивает тогда Хонджун, заметно хмурясь. Уён жмет плечом. - Лет на семь. Может, на десять. Я не заглядывал в его паспорт. Уён наклоняется к телефону, листая снимки, хотя Хонджуну достаточно и одного. Но Уён просто не может сдержать восторг. Ему нужно хоть с кем-то поделиться своими эмоциями. К тому же, Хонджуну пора свыкнуться с мыслью, что Уён будет ему только другом. Уён знает, что это болезненное осознание, но лучше так, чем давать ему надежды, которые не оправдаются. И нет, жестоким он себя не считает – только реалистом. Хонджун расспрашивает о мероприятии, и Уён охотно рассказывает подробности. Атмосфера Хонджуну нравится – он говорит, что похоже на кино. И ещё, он делает Уёну комплименты, когда тот показывает ему снимки, на которых он сам – его снимали издалека, он даже не заметил. - Тебе очень идёт белый цвет. И стрижка… тоже. Ты редко носишь пиджаки, а стоило бы чаще. Уён смотрит Хонджуну в глаза. - Спасибо. Сан подбирал мне одежду на вечер. У него прекрасный вкус. Хонджун коротко кивает, возвращая ему телефон. Но Уёну кажется, что он сказал недостаточно. Так что он протягивает Хонджуну руку, где красуется его новый браслет. Вчера Уён был у ювелира, так что теперь цепные звенья идеально облегают его руку. - Подарок Сана, - хвастается Уён. Хонджун обхватывает пальцами его запястье. Не для того, чтобы коснуться браслета и оценить его, а словно бы, чтобы был предлог коснуться уёновой руки. Он быстро проводит пальцем по цепочке, где блестят камни, а потом гладит тыльную сторону ладони Уёна. - Красиво, - безразлично говорит Хонджун. Прикосновение – обжигающе долгое. Уён неловко убирает руку к себе, понимая, что отпускать его сам Хонджун не собирается, и говорит: - Давай сделаем заказ. Я очень хочу есть. И опускает взгляд в меню, которое раскрывает перед собой, чтобы не смотреть в глаза Хонджуна, где он точно увидит тяжелую глыбу-любовь, на которую его сердце просто не в силах ответить. / Боль. Боль – пронзающая, безжалостная и злая. Она вгрызается в сухожилия и кожу так грубо, словно клыки дикого зверя. Уён в отчаянии хватается за правую ногу, опустившись на колени. Он так усиленно и старательно готовил свой танцевальный номер для университетского концерта две недели подряд, что даже не допускал мысли о том, что какой-то его день может обойтись без танцевальной практики. Но когда после неосторожной попытки выполнить сложный элемент на занятии он оступается, теряя равновесие и ощущая как наливается болью его правая лодыжка, осознание тут же выдает ему самую худшую перспективу. Он не сможет танцевать как минимум месяц, если это перелом. Его мир в эту секунду почти рушится. Нога болит так, что глаза Уёна краснеют от слез, когда он делает попытку подняться после падания. Воздуха в легких не хватает. Отчаяние накатывает с такой силой, что не далеко до панической атаки, хотя Уён всегда прекрасно умел держать себя в руках. Парни из группы помогают ему подняться. Двое из них отводят его в ближайшую больницу. Уён старается не разрыдаться, когда его осматривают в травмпункте. Он ненавидит себя за неосторожность. Пока он ждёт результатов обследования от врача, парни из группы отвлекают его разговорами, но Уёну это не помогает. Он с трудом сохраняет на лице непринужденное выражение, прижимая к своей ноге пакет со льдом, который ему выдала медсестра. Спустя какое-то время врач успокаивает его тем, что это лишь сильный ушиб. Он советует избегать сильных нагрузок на ногу до понедельника и показаться повторно. Уён в этот момент думает уже ни о том, что пропустит танцевальные практики. Единственное, о чем он думает – как ему ехать к Сану в пятницу вечером. / Всю среду Уён закидывается обезболивающим, и примерно то же собирается сделать в четверг с самого утра, когда просыпается до будильника, чувствуя, как нога снова ноет от боли. Разглядывая фиолетовый синяк на лодыжке, Уён лишь в который раз винит себя в том, какой он неосторожный. Как можно было так неудачно оступиться. И хотя он знает, что винить себя глупо, но никого другого он обвинить не может. Остается только заниматься самобичеванием. Юнхо помогает ему одеться и дойти от общежития до университетского корпуса. Уён с трудом отсиживает две пары, а потом пишет Хонджуну и просит отвести его домой. После двух таблеток обезболивающего нога всё равно отвлекает его. Боль мешает сосредоточиться на занятиях. Напрягать Юнхо снова не хочется – тот и так всё утро помогал ему, и вечером, вероятно, Уён снова будет просить его о помощи. Так что приходится просить Хонджуна. Уён знает, что тот не откажет. Хонджун отводит его в комнату, заказывает доставку еды и остается с ним часа на два. Они обсуждают последние новости, смотрят видео на ютубе, слушают песни. Хонджун прекрасно умеет отвлекать. Но Уёну не нравится его излишняя забота. Хонджун то и дело касается его, помогая Уёну, когда тот просит, и сказать о том, чтобы физического контакта было меньше именно сейчас было бы просто не уместно. Уён знает, что не имеет права предъявлять претензии человеку, который искренне хочет ему помочь и готов потратить свое время, чтобы Уён не чувствовал себя разбитым. Так что он проглатывает свои замечания и просто разрешает Хонджуну быть рядом. / Уён искренне надеется, что с утра в пятницу ему станет лучше. Но лодыжка все такая же чуть опухшая, затянутая фиолетом и синевой. Уён беспокойно разглядывает её, но отмечает, что боль уже не ощущается так сильно. Боль теперь беспокоит его только если он наступает на ногу, так что после попытки самому дойти до ванной, Уён решает, что пары сегодня он пропустит. Он выпивает ещё обезболивающее, растирает на коже мазь, которой пользовался все последние дни, чтобы ускорить заживление, а потом устраивается в постели, намереваясь почитать темы в учебниках, которые сегодня пропустит. Всё то время, что он погружен в учебу, в его мысли заползает тревога на счет встречи с Саном. Он не знает, что ему написать. Возможно, он должен был сказать Сану о своей травме ещё во вторник, но… Уён не сказал. Он посчитал, что поставит его в неловкое положение. Он словно бы заставит Сана проявлять заботу и внимание, которые тому не особо свойственны. Поэтому молчание Уёна затягивается. И он решается набрать Сану уже после того, как около двенадцати тот присылает сообщение, что ждёт его сегодня как обычно в восемь. Сан берет трубку сразу, но говорит быстро и чуть понизив голос: - У тебя что-то срочное? Я на встрече, не могу долго говорить. Уён решается не делать никаких отступлений и сразу спрашивает: - Ты сегодня можешь меня забрать? - У тебя что, нет денег на такси? – голос Сана сразу же становится раздраженным. - Нет, я… - Уёну не хочется доставлять неудобств, но он понимает, что должен настоять на своем. К тому, если Сану не плевать, он сможет хоть раз приехать за ним сам. – Я сильно подвернул лодыжку, пока учил хореографию. Нога до сих пор болит и мне будет сложно дойти до такси. Сан медлит с ответом. - Это серьезно? – наконец спрашивает он. - Нет, просто сильный ушиб, - уверяет его Уён. – Я был в больнице в начале недели. - Когда? – уточняет Сан. - Во вторник, - тихо говорит Уён. - Тебе нужны деньги? – спрашивает Сан прямо. - Нет, ничего не нужно, - уверенно отвечает Уён. На лекарства ему и так хватает. К тому же, после того, как Уён слышал разговор Сана с Сокджином, ему больше не хочется без особой надобности просить у Сана деньги. Он не хочет быть похожим на парней, с которыми Сан спал до него. Сан, конечно, и так выделяет его из всех, но Уёну хочется показать ему, что он прекрасно справляется и сам. - Может, тогда ты останешься сегодня дома? – решается спросить Сан. Уён даже не допускал такой мысли. - Нет. Сан, пожалуйста. Я просто не должен наступать на эту ногу. Это нам не помешает. - Ты уверен? - Да. Сан выдерживает паузу. Потом он говорит: - Ладно. Я заберу тебя в семь тридцать. - Я спущусь к выходу. Поможешь мне дойти до машины? – уточняет Уён. - Да, хорошо, - голос Сана звучит спокойно, без прежнего раздражения. После он добавляет: - Детка, мне пора идти. Уён млеет от этого обращения. Хотя Сан говорит это небрежно, едва отдавая отчет словам. Кажется, его больше заботит встреча по работе. Уён говорит: - До вечера. Прости, что отвлек тебя. Сан говорит, что ничего страшного. И прощается, первым кладя трубку. Уён прячет лицо в подушке, надеясь, что он сегодня не доставит Сану неудобств. Ему не хочется быть для него обузой. Но ещё меньше ему хочется провести сегодняшний вечер в одиночестве. / Сан приезжает ровно в семь тридцать, как и обещал. Уён видит как он паркуется на обочине, и взволнованно кусает губу. Он стоит у входа общежития, откинувшись к стене, опираясь в основном на здоровую ногу – спуститься вниз ему помог Юнхо. Ушибленную Уён сгибает, не создавая давления на неё. Сан оглядывается, выходя из машины, и сразу замечает его. Ветер развевает его расстегнутый чёрный тренч от balmain с матовыми пуговицами, похожими на кусочки искусно обработанного графита, и Сан убирает в карман свой айфон последней модели. На руке блестит циферблат серебристых часов, явно что-то швейцарское, с сапфировым стеклом, точным кварцевым механизмом и ремешком из нержавеющей стали. Он выглядит так хорошо. Уён не может оторвать от него взгляд. Он ждёт, пока Сан подойдет к нему сам. Пока старший приближается, Уён расстегивает свою кожанку, чтобы Сан заметил, что на нём прозрачная чёрная рубашка. В этот раз не шелковая, но он уверен, что Сану это тоже понравится. Уён хочет, чтобы он сразу заметил это. Возможно, тогда он будет к нему более снисходительным. Уён потратил вдвое больше времени на сборы сегодня. Самым сложным было побрить ноги. Он уже привык делать это, потому что Сану нравилось касаться его гладкой кожи во время секса, но сегодня Уён почти проклинал необходимость делать это. Он провел в душе минут сорок. Держать равновесие было тяжело с учетом травмы, так что когда он закончил свои сборы, то почувствовал себя дико уставшим. Подходя к нему, Сан критично оглядывает его джинсы и согнутую ногу, поднимая взгляд выше. Рука Уёна замирает на пуговице рубашки. Сан спрашивает, когда становится совсем близко: - Ты точно хочешь поехать ко мне сегодня? Уён тогда нервно прокручивает пуговицу в пальцах и отвечает: - Я же сказал днем. Всё в порядке. Сан коротко кивает тогда и бросает взгляд в сторону своей машины: - Ладно, пойдём, - он дает Уёну схватиться за его плечо, чтобы он мог опираться при ходьбе. Это занимает много времени – они оба это понимают, хотя Уён старается идти быстрее, но опираться на ушибленную ногу слишком дискомфортно. Сана хватает на пару шагов. Уён чувствует себя неловко, но старается хотя бы не подавать вид, как ему больно, едва стопа касается земли. Сан тогда резко останавливает его и говорит: - Обхвати меня за шею. Уён растерянно моргает, глядя на него. - Что? Сан тогда берет его за запястье, заставляя поднять ладонь. Уён послушно сцепляет руки на его шее. А Сан тогда аккуратно подхватывает его на руки. Уён чувствует себя таким хрупким в этот момент. Сильные руки Сана уверенно удерживают его за спину и под коленями. Уён смотрит ему в глаза. - Так будет проще, - говорит ему Сан. Уён тут же спускает взгляд на его губы, подаваясь вперед. Сан чуть хмурится, когда Уён целует его вот так – посреди улицы, рядом с его общежитием, где их может увидеть кто угодно. Но Уёну плевать. Ему хочется поцеловать Сана именно в этот момент, пока он держит его на руках. Сан отстраняется первым, ничего не говоря, и молча двигается к машине. Уён изучает его лицо, на котором лишь привычная маска спокойствия. Когда они оказываются у машины, Сан медленно опускает его на землю. Уён становится на одну ногу, держа вторую чуть на весу, чтобы не было больно. И руки, сцепленные на шее Сана, не убирает. Тот смотрит ему в глаза и говорит, самодовольно растянув губы: - Что, понравилось? Его рука убирает со лба Уёна волосы, спускаясь по щеке. Уён коротко кивает. Сан поглаживает его скулу, а потом кивает на дверь машины. - Садись. Когда приедем, я помогу тебе выйти. Уён коротко кивает, забираясь в салон. Забота Сана – лучшее, что он мог получить после стольких дней страданий и боли. / По пути домой Сан забирает еду из японского ресторана – он предлагает поужинать дома. Уён соглашается, ему не хочется сидеть в заведении. Хочется домашнего уюта и тепла. Ужин занимает минут тридцать, и Сан сам накрывает на стол, позволяя Уёну сесть и молча наблюдать, как он расставляет тарелки с бокалами и открывает вино. Сегодня это португальское виньо верде, которое напоминает Уёну игристое. Минеральное, освежающее и легкое – оно идеально подходит к суши и салатам, которые заказал Сан. Уён рад, что они проводят вечер вместе. Если бы ему пришлось остаться одному сегодня, он чувствовал бы апатию и отчаяние. Но рядом с Саном ему спокойно, хотя нога чуть болит. Уён не пьет больше одного бокала вина, потому что выпил уже две таблетки обезболивающего за сегодня. После ужина Сан помогает ему встать из-за стола и снова берет на руки, чтобы Уён не напрягался, пытаясь подняться на второй этаж. Уёну нравится его забота. Нравится обвивать шею Сана руками и прижиматься губами к его щеке, пока он несет его в комнату. Возле кровати Сан опускает его на пол, и Уён переносит весь свой вес на здоровую ногу. - Ты такой легкий, - говорит ему Сан, пока Уён всё ещё держится за его шею и влюбленно смотрит ему в глаза. Уён улыбается. Сан проводит руками по его бедрам и тут же расстегивает его штаны. Уён подается вперед и целует его губы, пока Сан трогает его через белье. Его рука касается уверенно, но медленно. Сан явно не хочет сильно спешить, лишь дразня прикосновением. Уён наслаждается этими неспешными ласками – он любит долгие прелюдии, так что охотно льнет к Сану, но не делает попыток толкнуться бедрами навстречу движениям его руки. Они целуются влажно и медленно, и Уён даже забывает о том, что ему нельзя опираться на вторую ногу. Он переносит вес, крепче обвив шею Сана руками, и тут же непроизвольно стонет в его губы, ощущая, как лодыжку пронзает боль. Сан хмурится и смотрит ему в глаза. Уён уверяет его, что всё в порядке. Сан тогда толкает его спиной на постель и говорит: - Расслабься. Сегодня тебе нужно будет просто получать удовольствие. Уён кивает, с трудом отпуская Сана от себя, чтобы тот взял кое-что в гардеробной. Сан возвращается с шелковым шейным платком, который в какой-то раз Уён забыл у него. Им он завязывает Уёну глаза, наклонившись над ним. А потом он распахивает его рубашку, целуя влажными губами его торс, и оглаживает бедра ладонями. Уён откидывается на подушку, позволяя Сану ласкать его. Поцелуи – бесконечные, то дразнящие, то нежные. Сан целует под ребрами, касается языком его соска, а потом кусает под ключицами, зализывая покрасневшую кожу. Уён сжимает в кулаке его волосы, чуть оттягивая. Ему хочется, чтобы Сан спустился губами ниже. Чтобы снял с него штаны. Попросить взять в рот Уён не сможет, но старается направить Сана, чтобы тот понял. Сан чувствует как он тянет его за затылок, и спускается губами к его животу, стягивая с него наконец джинсы. Руки уверенно раздвигают уёновы колени. Сан довольно выдыхает, чувствуя, какая гладкая кожа на бедрах и икрах Уёна. Младший получает поцелуй на тазовую косточку. Потом – ниже по бедру. Потом – на его внутренней стороне. А потом Сан прижимается губами к его члену через белье. Уён опускает руку, снова находя затылок Сана и хватается за его волосы. Он почти скулит: - Раздень меня. Сан только усмехается. Он медленно стягивает с Уёна белье, а потом раздевается сам. Когда Сан снова мажет губами по его бедру, Уён томно стонет и трогает себя, хотя знает, что Сан тут же отведет его руку в сторону. Сан именно это и делает секундой позже. Губы дарят новые ласки, заставляя Уёна чувствовать жар и трепет. Но потом Сан берет его за ушибленную лодыжку. Резкое движение, быстрое, которое не позволяет Уёну даже осознать, что происходит. Сан с силой сжимает его стопу. Уён напрягается всем телом и сдавленно стонет. Сан делает ему больно так безжалостно, что глаза щиплет от слёз. Уён сжимает веки сильнее, хотя ему ужасно хочется сдернуть с себя этот шелковый платок и попросить остановиться. Ему действительно больно. Но Сан продолжает давить на ушибленную ногу, одновременно с этим кусая его бедро. Уён жалобно хнычет, сводя колени и тихо выдыхая: - Только не эту ногу, Сан, пожалуйста. Мне же больно. Он не отталкивает, но просит прекратить. Уён чувствует себя ужасно жалким. Он знает, что Сан будет недоволен им. Но Сан слышит его и почти сразу убирает ладонь, тут же подхватывая его за ноги так, чтобы закинуть к себе на плечи. Уён взволнованно выдыхает. Он не может видеть лицо Сана, но чувствует, что тот не злится. Это заметно по прикосновениям к его щеке и по голосу: - Тише, - говорит Сан, оглаживая большим пальцем его влажные губы. Уён оставляет поцелуй на его руке. Потом Сан чуть отстраняется и берет смазку, нетерпеливо растирая её на пальцах. Уёну некомфортно с платком на глазах, но он не снимает его. Сан предупреждает: - Сделаю это сразу двумя. Расслабься. Уён прогибается в пояснице, когда Сан вводит в него пальцы – резко и на всю длину. Уён сжимается, выдыхая громко и со стоном. Сан поворачивает голову, так что его губы впечатывается чуть ниже уёнова колена. Тот ощущает теплый поцелуй и неуверенно просит: - Сан, я хочу тебя видеть. Сан толкается пальцами внутри него снова, прекращая целовать его ногу, и говорит: - Подожди. Чуть позже я разрешу тебе снять платок. Сконцентрируйся пока на ощущениях. Уён слабо стонет, позволяя трахать его пальцами быстрее, и находит ладонью плечо Сана, чтобы схватиться и чувствовать его напряженную спину. Пока у Уёна завязаны глаза, ощущения куда острее и сильнее. Он понимает, почему Сан захотел именно так. Ему хотелось дать Уёну максимум удовольствия и боли. Сан целует его ногу снова – переходя с икры на лодыжку, и продолжая при этом трахать его пальцами. Уён стонет от боли и наслаждения. Это длится очень долго. Сан не спешит, позволяя чувствовать, как пальцы раз за разом задевают простату. В этот раз он не просто растягивает Уёна, он думает о его удовольствии. И Уён кончает от его пальцев в себе. Он не касается себя – лишь в тот момент, когда понимает, что уже на грани. Сан после вылизывает его живот медленно и старательно, позволяя отдышаться. Уён не решается сам снять повязку с глаз. Сан ведь ещё не разрешал делать это. Уён медленно приходит в себя. Он чувствует, что Сан уходит снова – его нет мгновение, и Уёну тут же становится одиноко. Но Сан быстро возвращается, и Уён чувствует, как на постель падает что-то весомое. Цепь. Уён ждет, проводя языком по пересохшим губам. Сан устраивается между его разделенных колен, и тут же наматывает цепь на его лодыжку, безжалостно сдавливая. Уён давится стоном боли и чувствует, как по его щекам срываются слёзы. Он кусает губы, позволяя Сану причинять ему боль, которая может навредить. Обычно он никогда не останавливает Сана. Но сегодня просто должен. Снова. Уён терпит с пару секунд, а потом всё же просит жалко и сдавленно: - Сан, пожалуйста, сними цепь. Я не могу, это… слишком. Сан ослабляет захват. Цепь падает на постель, а потом Сан нависает над Уёном сверху, стягивая наконец платок с его глаз. Уён быстро вытирает слезы с щек, но Сан прекрасно видит их. И он касается его щеки ласково и аккуратно, глядя в глаза. - Извини, ладно? Не хотел доводить тебя до слез. Просто… не смог удержаться. Уён коротко кивает. Сан наклоняется к нему, целуя в губы мягко и нежно. Уён отвечает на поцелуй, обвив его шею руками и раздвинув ноги так, чтобы Сан прижался к нему всем телом. От нетерпеливого трения их тел и прикосновений дыхание Уёна учащается. Сан толкается бедрами настойчиво, так что Уён стонет, когда его член вжимается в его пах. Уён хочет его снова. Рука Сана оттягивает его волосы на затылке. Он продолжает целовать Уёна, проникая в его рот языком. Уён сжимает его плечи и просит: - Давай. Хочу тебя внутри. Сан смотрит ему в глаза, цепляя пальцами подбородок. Уёну кажется, что он скажет что-то важное. Весомое, искреннее. Но Сан говорит: - Хочу, чтобы ты был громким. Я уже достаточно растянул тебя. Уён быстро кивает, понимая, что Сан не станет снова использовать пальцы. Он хочет сделать это быстро и грубо, чтобы голос Уёна срывался. И Уён покорно дает Сану войти в него резким толчком. Из горла вырывается сдавленный стон, и Уён сжимается, ощущая волну боли. Сан подхватывает его ногу, чтобы удобнее разместить на своем плече, наклонившись ниже. Уёну закрывает глаза, чувствуя, как Сан ускоряет темп. Он задевает простату, так что боль тут же сменяется ощущением удовлетворения. А потом Сан заводит руку так, чтобы схватить его ногу за лодыжку. Стон Уёна похож на сдавленный крик. Он надеялся, что Сан послушает его и больше не коснется его ноги. Но Сан делает это словно бы нарочно. Щеки Уёна снова влажные, но он стискивает зубы. Смотреть Сану в глаза он не может. Тот сразу же отпускает его ногу, упираясь обеими руками удобнее в кровать и двигаясь в нём ещё резче. Уён думает, что его любовь к Сану – искаженная и дикая. Он просто не должен любить такого человека, которому важнее слышать его страдальческие стоны, чем искренние признания. К тому же, Сан может повредить его ногу так, что заживление займет куда больше времени. Уёну хочется попросить его о милосердии и заботе, но останавливает осознание того, что Сан будет жалеть его. И что это не будет искренне. Он и так знает, что ему больно. В этот раз это не просто желание причинять боль, зная что Уён выдержит. В этот раз Сан словно бы издевается над ним, испытывая его покорность. И Уён показывает ему, что он не готов терпеть такие его прикосновения. Он прижимается к Сану, притянув его к себе за плечи и оставляя на его лопатках следы от ногтей. Уёну хочется дать ему понять, что он сегодня слишком переходит допустимые границы. Сан тихо стонет в его губы, но лишь ускоряет темп. Уён задыхается от стонов. / После душа Уён в комнате усаживается в кресло, доставая из рюкзака мазь. Он хочет намазать ногу до того, как Сан успеет выйти из ванной, но не успевает. Поэтому смотрит на Сана он с неловкостью. Тот с секунду оглядывает его, а потом медленно подходит ближе. Уён говорит: - Тебе не обязательно… Но Сан уже опускается перед ним на колени, беря аккуратно его ногу в свои ладони. Он заставляет упереться стопой ему в бедро. Уён мягко упирается в ткань халата, надетого на Сане. В воздухе повисает запах легкого соленого и древесного парфюма, который тот использовал после душа. Старший забирает из рук Уёна мазь и медленно растирает в ладонях, согревая. Уён следит за его движениями, ощущая в груди особенный трепет. Сан бросает на него короткий взгляд, словно бы удостоверившись, что тот не против, что он коснется его, а потом начинает растирать мазь по его лодыжке. Теплые пальцы на коже, которая отдает синевой с вкраплением желтизны и фиолета. Синяк выглядит отталкивающим и чуть припухшим из-за того, что Сан позволил себе сегодня. Уён морщится, когда пальцы Сана сдавливают кожу, чтобы втереть мазь. Но Сан теперь старается быть осторожным. Он не давит нарочно, чтобы Уён стонал от боли. Когда он заканчивает, то уходит вымыть руки. Возвращаясь, он помогает Уёну перебраться в постель. Тот по привычке устраивается у Сана на плече. После медленного благодарного поцелуя в губы старшего Уён говорит тихо: - Знаешь, я… никогда не получал таких травм на танцах. Я почти запаниковал, когда был в больнице. И я хотел позвонить тебе, но… - И почему не позвонил? – спрашивает Сан, когда Уён осекается. - Думал, для тебя это не важно, - признается Уён. Ему хочется поговорить с Саном. Рассказать о своих тревогах. И Сан гладит тогда его по щеке и говорит: - Ты думаешь, мне на тебя плевать? Я такое впечатление создаю о себе? Уён тут же качает головой, обнимая его. Он прижимается щекой к плечу Сана, выдыхая устало. Тот прижимает его к себе, гладя по волосам. Уён чувствует утешение. - Я просто не хочу вынуждать тебя заботиться обо мне, - тихо говорит Уён. – Ты и так делаешь для меня много, я не хочу навязываться. Сан вздыхает. - Ты не вынуждаешь. Так что если такое снова произойдет, то позвони мне. Когда ты снова поедешь в больницу? - В понедельник. - Набери мне потом, хорошо? Уён согласно кивает, прижавшись теснее. - И если тебе нужны деньги, то… - Сан, - Уён поднимает голову. - Что? Уён просто подаётся вперед и вместо ответа уверенно целует его. Сан закрывает глаза, притянув его ближе. Поцелуй – куда красноречивее слов. Уён хочет ему сказать, как неважны его деньги по сравнению с тем, что он просто рядом с ним. Уёну нравится образ жизни Сана, но ещё – он словно делает его циничнее. Но он знает, что Сан дорожит им. И он готов заботиться о нём, а для Уёна это бесценно. Его слепая любовь снова вытесняет санову жестокость, хотя Уён прекрасно понимает, что сегодня Сан показал ему, что из себя представляет его забота. Она – истязающая и болезненная. Но с ней такой нужно мириться. По-другому – никак.