SILK AND CHAINS

Аргентина – страна контрастов. Уён смотрит из окна гостиницы на заходящее красное солнце и пытается утихомирить в себе эмоции от прошедшего дня. Он здесь уже пятый день. Прилетел в понедельник, вдыхая сухой и теплый воздух Буэнос-Айреса, пока в голове голосом Сана звучали строчки его сообщения, которое тот отправил после уёнова признания в аэропорту, что он будет скучать. «я тоже буду скучать по тебе, детка. наслаждайся отпуском. надеюсь, тебе понравится Аргентина». Было странно, что Сан даже в аэропорт его отвез – хотя вылет был поздно ночью в воскресенье. Он не брал его за руку и не целовал на прощание в зале, где суетливо сновали люди, но Уёну все равно было приятно, что Сан проводил его. Денег он ему тоже дал с собой предостаточно – с намеком ни в чем себе не отказывать. Уён чувствовал себя окруженным заботой – Сан пожертвовал своим сном, чтобы отвезти его в аэропорт, хотя с утра ему на работу. Стоя рядом с ним в зале перед регистрацией Уён думал о том, что расстается с Саном на целых девять дней, и это было томительно и странно – его ждали новые впечатления от поездки, но придётся скучать по Сану. В голову уже забирались идеи, как скрасить это расставание. Всю неделю в Буэнос-Айресе Уён много гулял, смотрел достопримечательности, покупал сувениры, посещал танцевальные фестивали и занятия. А по вечерам постоянно думал о Сане, трогая себя в роскошной постели пятизвездочного отеля. Сан действительно позволил ему забронировать лучший номер и полететь бизнес классом. Уёну так нравится, что он с ним такой щедрый, несмотря на то, что в последнее время на работе у него были проблемы. Но это явно не сказалось на зарплате Сана. Тот по-прежнему может позволить себе тратить очень большие суммы. Уён каждый день шлет ему фотографии из поездки, но с голосовыми и видео старается не надоедать, чтобы рассказать большую часть впечатлений при встрече. Город ему понравился, хотя первые впечатления от него были странными. Уёну казалось, что здесь всё будет ярким и красочным, но центр запоминался серо-бежевыми зданиями, островками зелени и большими пространствами. Но если отойти чуть подальше, погружаясь в сеть узких улочек, где начинаются разномастная городская архитектура, рынки, кафе и клубы, то можно утонуть в том привычном образе Буэнос-Айреса, о котором Уён читал и не раз видел на фотографиях. Больше всего его, конечно же, занимали прогулки и танцы. Уён успел детально изучить районы Реколета, Сан-Тельмо и Палермо, рассмотреть все популярные достопримечательности, вроде президентского дворца в центре и стального механического цветка высотой в двадцать три метра, который открывается каждое утро. Ещё ему удалось побывать в одной из местных галерей и попробовать разную местную еду. Четверг он посвятил поездке на полуостров Вальдес, где раскинулся красивый заповедник, ставший домом для многих диких животных, и где ему посчастливилось увидеть кита впервые в жизни во время прогулки на яхте. Помимо этого, он успел попасть на разные мастер-классы по хореографии, смог вдохновиться культурой танца прям на улицах и в кафе, и точно знал теперь, какими элементами дополнить своё выступление в университете, которое ожидало его совсем скоро. Для того, чтобы ничего не забыть, он уже дважды арендовал с утра зал для фитнеса в отеле, где можно было практиковаться. Он намеревался ещё трижды отрепетировать свой танец в ближайшее время, чтобы по возвращению заняться лишь последними приготовлениями, связанными с костюмом. Сан, узнав о том, что он арендовал студию для практики, сказал ему расслабиться и перестать быть таким ответственным в отпуске. Но Уён не мог. Для него ведь это было не просто выступление. Его стиль жизни и желание посвящать всего себя танцам, подразумевали, что длительные недели без занятий заставляли его чувствовать апатию. Уён просто не мог круглосуточно развлекаться, даже когда вокруг него новый город и море возможностей. Уён смотрит на время – уже шесть тридцать, а с Саном они договорились созвониться в привычные восемь. Уён попросил его сегодня о видеозвонке, потому что ужасно соскучился. Находясь один в просторном номере отеля он наконец мог позволить себе расслабиться в любой момент, когда захочется. В общежитии ему каждый раз приходится запираться в ванной, чтобы подрочить, а здесь можно это делать без стеснения, раскинувшись на огромной кровати номера люкс. Но сегодня, как обычно по пятницам, Уёну не хочется делать это в одиночестве. Ему хочется, чтобы Сан тоже кончил вместе с ним, даже если они находятся далеко друг от друга. Уён решает спуститься поужинать в ресторане отеля, пока у него ещё есть полтора часа. Так что после роскошной трапезы со стейком из говядины и бокалом выдержанного мальбэка, Уён возвращается в номер, где выкуривает на балконе сигарету, наслаждаясь видом вечернего города. Ровно в восемь он набирает Сану. Камера направлена на Уёна так, что прекрасно видно его разведенные в стороны ноги и ладонь, которая оглаживает пах поверх светлого шелкового белья. Больше на нём ничего нет, кроме украшения - темного камня на цепочке, что дарил Сан. Уён нарочно выбирает с самого начала такую откровенную позу, чтобы Сан видел его тело во всей красе, желая прикоснуться. Уён дразняще растягивает губы вместо приветствия, и Сан после короткой паузы тоже переключает звонок на видео. Уён видит его лицо, на которое падает тень. Сан сидит в гостиной на диване в своей домашней черной футболке и с влажными после душа волосами. Уён обводит языком свои губы и наконец подает голос: - Рад меня видеть? Сан едва заметно улыбается. - Ты всю неделю слал мне свои фотографии. Уён слал ему не только свои снимки, конечно же, но и много видов Буэнос-Айреса, чтобы поделиться впечатлениями. Так что сейчас Уён делает наигранное наивное лицо, с легкой доли обиды. - Так значит, я мог сегодня не звонить? – он проводит рукой по белью, прекрасно осознавая, что Сан смотрит на его член, обтянутый шелковой тканью. – Ну, если у тебя есть варианты провести вечер получше, то… - Уён. Сан обрывает тихо, без раздражения. Он не очень любит, когда с ним играют. Но сейчас тон Уёна его не раздражает. Он прекрасно понимает, почему он говорит так. Уён вскидывает бровь в ожидании. - Ты потрясающе выглядишь, - говорит тогда Сан. Уён растягивает губы, откидываясь чуть назад, уперевшись ладонями в постель. - Всё для тебя. Его ноги разведены, и он запрокидывает голову чуть назад, двигая бедрами призывно и медленно. Сан смотрит на его открытую тонкую шею, на силуэты выпирающих ребер и точеные тазовые косточки. На светлое белье. На твердеющий член. Уён умеет дразнить. А потом Уён кладет ладонь на пах, пока смотрит снова в камеру. Сан делает то же самое. Уён понимает это по движению руки, но видно ему не очень хорошо, и он тут же говорит: - Можешь сменить ракурс? Хочу видеть, как ты трогаешь себя. - Мне так будет неудобно держать телефон. - Ну, Сан, - Уён произносит это настойчиво, тут же касаясь себя и проводя рукой от белья к груди. – Я же даю тебе рассмотреть себя. Говоря это, он касается своих сосков, растягивая губы. Потом его рука спускается ниже, оттягивая белье, где уже заметно влажное пятно. Уён дразняще кусает губы и сдвигает ткань в сторону, медленно касаясь члена и размазывая по всей длине естественную смазку. Второй рукой он цепляет подвеску на своей шее. Пальцы обхватывают серебристую цепочку и темный камень на ней. Уёну хочется дать понять Сану, как он скучает по нему. Поэтому не снимает его подарок с шеи. Сан тяжело выдыхает и наконец делает то, что он просит – меняет ракурс, чтобы было лучше видно его тело. Уён тихо стонет, когда видит, как Сан сдвигает своё белье и показывает, как он обхватывает свой член ладонью. Сан делает это сразу достаточно в быстром темпе, пока Уён касается себя нарочно медленно, чтобы продлить приятные ощущения. Уёну хочется оказаться у Сана между ног, когда он видит его таким возбужденным. - Детка, сними белье. Пожалуйста. Сан говорит это, потому что ткань чуть закрывает обзор – Уён нарочно не сдвигает ее полностью. И да, в этот раз он не приказывает. Он просит. На расстоянии Сан не может заставить его, хотя и прекрасно понимает, какую власть он имеет над Уёном. Уён кусает губы и послушно выполняет пожелание. Чуть приподнимает бедра, освобождаясь от шелковой ткани и небрежно отпуская её на пол. Позу он тоже решает сменить. Сан пристально смотрит, пока он откидывается на постель, запрокинув голову и обхватив член рукой. - Посмотри на меня. Сану не хватает их зрительного контакта. Уён поворачивает голову к камере. Губы Сана нетерпеливо закушены, рука двигается быстрее. - Что ещё мне сделать для тебя? – спрашивает Уён тихо. Его рука вся влажная, дыхание успевает сбиться. Ему ужасно нравится, что Сан видит его таким – изнывающим от желания получить оргазм. - Хочу увидеть, как ты кончишь без рук. Уён совершенно не удивлен услышать это. Он не отвечает, но ложится на живот, заведя руки вверх. Уён старается двигать бедрами так, чтобы Сан видел, как его член трется о постель. Сану нравится. Уёну не хватает стимуляции, но он уверен, что сможет кончить вот так, пока смотрит на Сана на экране. Тот выдыхает сорвано, глядя на обнаженные бедра Уёна в кадре. - Затяни цепочку на шее. Когда Сан это говорит, Уён медлит секунду. Он сразу вспоминает, как след от цепи на его шее заживал неделю, после того, как Уён потерял сознание во время их секса. Потом он постоянно носил водолазки, несмотря на теплую погоду – вплоть до этой поездки. Так что просьба Сана его чуть напрягает. Уёну хотелось хотя бы сегодня обойтись без боли. Но Уён послушно делает то, о чем просит старший – поднимает руку к своей шее и затягивает украшение. Цепочка впивается в кожу. Уён закрывает глаза. - Сильнее, - говорит ему Сан, прекрасно понимая, что Уён сам делает это не достаточно больно. Уён чуть напрягает руку, затягивая цепочку. Дышать становится тяжелее. Сан остается доволен, глядя на его тело на постели – такое красивое и недоступное сейчас. Уён увереннее трется бедрами и стонет сдавленно, пока Сан дрочит себе – быстро и без всякого стыда. Уён в который раз восторгается его уверенностью и концентрацией на собственных желаниях. Глядя, как Сан кончает себе на футболку, запрокинув голову чуть назад, Уён чувствует, как внутри все плавится от жара. Сан заставляет хотеть его, и вся грубость, которую Уён когда-то получал от него, стирается и забывается. Уён томно скулит, вжавшись бедрами в постель, когда его накрывает приятная волна дрожи. Простынь под ним становится влажной от спермы. Он опускает лицо, уперевшись лбом в свою руку. Уён тяжело дышит, слыша как Сан говорит ему: - Черт, Уён, какой ты красивый. Уён поворачивает голову. Сан сидит без футболки, сняв её. Уён растягивает губы. - Тебе понравилось? - Ты же знаешь, что да. - Хорошо, - Уён довольно смотрит в камеру. – А теперь сбрось звонок. Я не дотянусь до телефона сейчас. Сан кивает. Но перед тем, как отключиться, говорит: - Спокойной ночи, детка. Уён улыбается. Ему тепло и хорошо от этого ласкового тона Сана. И когда звонок прерывается, это ощущение тепла всё ещё остается внутри. Уён нежится с этим чувством в груди ещё несколько минут, лежа на грязной постели, а потом наконец заставляет себя сходить в душ. Сана рядом ему ужасно не хватает, но этот опыт сегодня позволил им все равно удовлетворить свои желания, будучи на расстоянии. Уён уверен, что Сану тоже не хватает его рядом. И что он будет с нетерпением ждать его возвращения. / Уён за девять дней нахождения в Аргентине впитал столько эмоций и впечатлений, что по возвращению в Корею, ощущает себя как вот-вот готовый взорваться детонатор. Сан не встречает его, потому что Уён прилетает около четырех – у Сана вроде бы важное рабочее совещание в это время. Но он написал Уёну чуть раньше, что ждёт его сегодня на ужин, хотя сегодня среда. Уён понимает, что он соскучился. Иначе не просил бы приехать сразу в день прилета, а дождался бы пятницы. После аэропорта Уён едет в общежитие, чтобы чуть отдохнуть, принять душ, бросить вещи и успеть собраться к Сану. Юнхо, видя его на пороге комнаты, скептически ведет бровью, когда видит его. - Ну, и где ты был больше недели? Он выглядит чуть встревоженным. Он писал Уёну пару дней назад, но тот проигнорировал это сообщение. Посчитал неважным. Они ведь не близкие друзья, так что Уён не говорил, куда уезжал. Сказал лишь, что какое-то время его не будет в городе. Поэтому его собственный небрежный ответ сейчас доставляет ему особое удовлетворение: - Да так. В Аргентине. Очень понравилось. - Где?.. Юнхо, кажется, ожидал услышать что, он был у родителей в Ильсане. Но не как про страну на другом конце света. Уён наигранно вздыхает. - Буэнос-Айрес. Слышал о таком городе? Юнхо хмурится ещё больше. - Слышал. Я просто не понимаю, какого черта ты делал в Аргентине. И откуда у тебя на это вообще деньги. Уён думает, что это совершенно не его дело. Но самодовольная улыбка так и лезет на лицо: - Ну, у меня богатый любовник. Он оплатил мне поездку. Юнхо открывает рот, но сказать в итоге ничего не может. Уён тогда небрежно ерошит свои растрепанные волосы, и говорит, открывая свой чемодан, чтобы разобрать вещи: - Я, кстати, уезжаю сейчас к нему. Так что увидимся завтра на парах. Пока Юнхо молчит, собираясь с ответом, явно задетый его наплевательским отношением на высказанное волнение, Уён достает из чемодана пакет с сувенирами, находя в нём один из свертков. Он решает, что извиниться за свой тон лучше всего будет одним из подарков, привезенных с собой. Он поднимается, протягивая его Юнхо. - Вот, привез тебе кое-что. Юнхо хмурится, разглядывая пеструю упаковку в своих руках, протянутую Уёном. - Что это? - Мате. Что-то вроде чая. Я пробовал его в Аргентине несколько раз. Ты же любишь чай, так что тебе должно понравиться. Юнхо коротко кивает тогда, неуверенно сминая в руках подарок. - Спасибо. Уён же возвращается к чемодану, чтобы закончить с разбором вещей и пойти в душ. Часть одежды он оставляет на полу, чтобы отнести в ванную и закинуть в стирку, часть небрежно отправляет в шкаф. В душе после он проводит почти час. Когда он снова возвращается в комнату, Юнхо отрывается от своих конспектов и учебников, наблюдая за его сборами. Смотрит он пристально, словно бы собирается заговорить. Уён видит его взгляд, но нарочно игнорирует. Ему не хочется ни перед кем отчитываться. Делиться ничем личным он тоже не обязан – они просто соседи по комнате, не больше. До этого их общение было нейтральным, хотя Юнхо всегда казался ему дружелюбным. - Прекрати так смотреть, - Уён наконец не выдерживает, повернувшись к нему. Юнхо выглядит обеспокоенным. - Прости. Но ты только приехал и собираешься снова уйти. - Именно так, - кивает Уён. – Вся комната в твоем распоряжении. Приводи кого хочешь, если дело в этом. Юнхо качает головой. Он вовсе не из тех, кто любит тусовки и случайный секс – Уён уже понял это за время их совместной жизни в одной комнате. Именно поэтому образ жизни Уёна так его напрягает. Уён отворачивается, чтобы найти в шкафу один из своих новых комплектов белья, которые он заказывал перед поездкой. Юнхо все еще смотрит, как он быстро собирается. Уён небрежно оставляет несколько пакетов с новыми шелковыми комплектами на своей постели, а сам снова отворачивается к шкафу. Найти нужное сразу не получается. На полках полнейший бардак. - Это что, женское белье? Когда Уён слышит этот вопрос, то устало оборачивается к Юнхо. Уён никогда не оставлял свои вещи на видных местах, кроме косметики или украшений. Так что удивление своего соседа по комнате понять сейчас легко. Но голос Уёна звучит невозмутимо: - Да. А что? - Это твой… любовник такое любит? Слово дается Юнхо с трудом. Но Уён сам так обозначил роль Сана. Так что Юнхо не придумывает, как назвать его иначе. Уёну же странно слышать эту формулировку сейчас. В разговорах с Хонджуном он всегда старался выставить Сана в ином свете. Словно между ними что-то больше, чем просто секс. Но почему-то врать Юнхо Уён не видел смысла. Думая об этом, Уён неожиданно для себя злится. Его раздражает тот факт, что по-настоящему назвать Сана своим он не может. Что бы он не сказал другим людям, Сан остается человеком, который лишь хочет его. А Уён всё надеется на что-то большее. - Он любит разное. Но мы не будем это обсуждать, - отрезает Уён. Юнхо только качает головой. А потом до него вдруг доходит кое-что, почти забытое. Наблюдение двухнедельной давности. - Подожди-ка. Ты в какой-то день явился со следами на шее. Это что, тоже сделал твой любовник? Уён тогда соврал, что это была случайность. На вечеринке с друзьями занимались ерундой. Он наврал так красочно, что Юнхо поверил. - Допустим. Но ты ведь не будешь болтать об этом? Юнхо неверяще смотрит на него. - Твой хён, Хонджун, говорил, что ты способен на всякие странности. Но ты не думал быть аккуратнее? Ты вообще доверяешь этому человеку? Уён отмахивается. - Не строй из себя пай-мальчика. И не делай вид, что переживаешь за меня. Юнхо вздыхает. - Ты слишком беспечный. - Если тебя это утешит, то Сан старше, у него крутая работа и много денег. Он ни в чем мне не отказывает. - Его зовут Сан? – уточняет Юнхо. - И где он работает? - Я не буду больше ничего тебе рассказывать, - упрямится тут же Уён, слыша его вопросы. Юнхо лишь качает головой и отворачивается, снова склонив голову над своими конспектами. Уён достает свою сумку, чтобы сложить вещи, которые возьмет к Сану. Еще он берет с собой конспекты и форму для практики в танцевальном зале на завтра, потому что утром сразу поедет на пары. Когда с этим он заканчивает, то устраивается на постели, чтобы немного полежать и дать телу расслабиться после долгого перелета. Уёна чуть клонит в сон, но совсем скоро ему ехать к Сану, так что Уён включает музыку и рассматривает свои фотки в телефоне, решая залить кое-что в инстаграм, чтобы занять себя чем-то. В отпуске он не делал этого, чтобы избежать ненужных вопросов насчет его поездки, но красивые снимки выставить все же хочется. Так что Уён выбирает самые яркие и живописные, добавляя пару своих самых удачных фотографий с улиц на фоне местных достопримечательностей. Уён уже знает, что самым первым ему напишет Хонджун – узнать, какого черта он узнает о том, что Уён был в Аргентине из инстаграма. Уён знает, что нужно было ему рассказать. Но этот побег в страну на другом конце света хотелось оставить чем-то личным – между ним и Саном, хотя бы на время. Но теперь уже Уён может этим поделиться. / На пороге своего дома Сан встречает его пристальным взглядом. Уён сбрасывает пиджак, который в сегодняшний холодный день совершенно не греет. После теплого и солнечного Буэнос-Айреса вернуться в Сеул, где всю неделю дождит - очень некомфортно. Уён небрежно бросает пиджак на вешалку, и он тут же падает. Внимание Уёна же приковано только к Сану, и он даже не оборачивается на шум. Сан стоит перед ним в брюках и рубашке, расстегнутой на три пуговицы. Одежда чуть помята после рабочего дня, но Сан все равно выглядит очень хорошо. Уён обвивает шею старшего крепко и уверенно, тут же прижимаясь своими губами к его. Сан не отталкивает, но заставляет смягчить напор. Уён целует мягче, а потом прижимается щекой к его скуле и шепчет: - Как я скучал по тебе. Слова рвутся из груди сами. Уён знает, что в очередной раз проявляет слабость, говоря подобное, но ничего не может поделать с желанием быть откровенным с Саном. Хочется, чтобы это было взаимно. Уён вдыхает знакомый запах кожи Сана и солоновато-древесный парфюм с теплой шеи старшего, ощущая себя так спокойно и хорошо, пока руки Сана лежат на его талии. Возвращаться к нему – лучшее чувство на свете. Уён уверен, что просто не сможет без него. Без его прикосновений и поцелуев. Сан нужен ему, как воздух. - Подними свой пиджак, - усмехается тихо Сан, ероша его волосы, пока Уён льнет к нему. – Ты что, не успел собраться? – он оглядывает его с ног до головы, чуть отстранив от себя. Уён одет в джинсы и чёрный лонгслив. Очень невзрачно, если не считать украшения на шее – той самой цепочки, подаренной Саном, которой Уён так дорожит и носит постоянно. - Я переоденусь наверху, - тут же говорит Уён. – Дай мне пару минут. Просто на улице дико холодно. Он наклоняется, чтобы всё-таки поднять упавший пиджак, а потом берет свою сумку, чтобы пойти наверх и переодеться. Но Сан удерживает его за руку, не давая пройти. - Стой. Потом переоденешься. Давай сначала поужинаем. Уён теряется, но кивает. - Хорошо. Сан отпускает его руку и идёт на кухню, зовя за собой. Уён попадает в зал, полный полутьмы и желтого света свечей. Длинный обеденный стол сегодня уставлен разными красивыми подсвечниками и вазами с цветами. Они все – белые. Целый сад белых лилий. Уён чувствует их пронзительный аромат. - Нравится? – спрашивает Сан, притягивая его к себе за талию, когда они подходят ближе. – Я не знал, какие цветы ты любишь. Заказал те, которые напомнили о белом шёлке. Ты ведь говорил, что розы тебе не нравятся. Уён хватается пальцами за один из массивных бутонов лилий, а потом поворачивает голову к Сану. - Я люблю лилии, - говорит Уён. – И я люблю всё, что ты делаешь для меня. Уён произносит это жгучее «люблю», ожидая, что Сану это не понравится. Тот притягивает его ближе, заставляя повернуться к нему лицом. Его ладони отлаживают ребра Уёна, забравшись под кофту. Уён смотрит ему в глаза и ждёт. Сан медлит. Его взгляд – нечитаемый, но раздражения в нем нет. Уён позволяет его пальцам спуститься на бедра. Но Сан не стремится его раздевать. - Будешь вино? Бокал, не больше. Не хочу, чтобы тебе было плохо. Уён чувствует, что это вовсе не то, что Сан хотел спросить. Но задавать вопросы не хочется. - Хорошо. - Я пока открою, у меня была бутылка пино-нуара. Тебе он вроде понравился? А ты пока иди помой руки. Сан отшагивает от него, но Уён удерживает за локоть. - Сан? - Что? - Ты скучал по мне? Вопрос повисает в воздухе. Уёну бы хотелось, чтобы Сан сам сказал об этом, не вынуждая задавать его. - Ты не представляешь как, - говорит тот и с силой притягивает Уёна снова к себе. Поцелуй выходит долгим и глубоким. Уён дается Сану толкнуться в рот языком, но при этом он касается его плеч и бедер непривычно нежно и легко, так что Уён в конце концов удивлённо смотрит на него: - Не хочешь сделать мне больно? Ты такой ласковый. - Сделаю, но позже, - обещает Сан, касаясь рукой его волос. Уён недавно обновил свой черный цвет. Волосы чуть завились, потому что после душа Уён не высушил их, так что теперь пряди лежат небрежно. Зато цвет насыщенный и красивый. Уён берет Сана за руку, переплетая их пальцы. Сан смотрит на их ладони без улыбки, но Уён читает в этом взгляде непривычную покорность нежным чувствам. Сан сильнее сжимает костяшки его пальцев. Нажим сначала медленный, невесомый. А потом становится ощутимее. Руку Уён не отводит, лишь расслабляет сильнее. И смотрит Сану в глаза. Тот давит максимально сильно на его ладонь, а потом отпускает. Целует Уёна в губы, а потом отправляет вымыть руки. Сам он достает из винного шкафа пино-нуар. / Подарок Сану Уён тоже привез. Он впервые дарит ему что-то дорогое, не сомневаясь в том, что Сан оценит. Конечно, он купил презент на его же деньги, но это не главное. Куда важнее само внимание. Уён очень старался выбрать то, что Сан сочтет достойным. Уён достает подарок из своей сумки посреди ужина – это небольшой деревянный короб. Сан смотрит, как он кладет его на стол, в ожидании глядя на него. - Мальбек с очень хорошей выдержкой, - поясняет Уён. - Постарался выбрать для тебя самое лучшее. Губы Сана трогает легкая улыбка. Он гладит Уёна по руке, пока тот стоит рядом. На вино он почти не смотрит - только на Уёна, который тут же чувствует легкое смущение. - Откроешь? – младший кивает на коробку. Сан тогда отвлекается на то, чтобы достать бутылку вина из короба. Этикетка полностью чёрная с золотым узором. Сан быстро пробегает глазами по неброским надписям, потом изучает контрэтикетку. - Попробуем его в следующий раз, - обещает он после, снова подняв взгляд на Уёна. Тот кивает. Сан кладет бутылку обратно в коробку и не дает Уёну пойти занять свое место. Он притягивает его к себе, заставляя наклонить голову для поцелуя. - Спасибо, детка, - говорит Сан после, глядя ему в глаза. Уён проводит рукой по его волосам и улыбается. А потом все же идет снова сесть за стол, чтобы доесть пасту, рассказывая Сану то, о чем ещё не успел – про интересные места Буэнос-Айреса, про поездку на ранчо, где он катался на лошади, и про танцевальные уроки, которые так сильно его вдохновили. / Чуть позже, когда Уён выходит из ванной в одном белом шелковом боди с вставками кружев, на его шее ещё красуется чокер и жемчужная подвеска, которые дарил Сан. Старший, который ждёт его, растягивает губы и подвигается с края кровати чуть выше, подзывая его рукой. Уён сразу же оказывается на постели, нависая над ним и дразняще опускаясь бедрами на его пах. На Сане только белье, и Уён прекрасно знает, что возбуждение Сан почувствует очень быстро. Сан уверенно кладет ладони на его гладкие ноги, скользя от икр к бедрам. Уён игриво закусывает его нижнюю губу и плавно двигает бедрами, но этого недостаточно, чтобы Сан оказался удовлетворен. - Детка, не дразни меня. Сан выдыхает это ему в ухо, чувствуя как невесомо Уён трется о него. - Прости, - Уён даже не думает сделать что-то иначе. – Хочу сегодня сделать это медленно. - Вот как, - Сан тогда берется за его задницу, сжимая с силой. Уён тихо стонет, вылизывая его шею. Сан шумно выдыхает, позволяя ему такие вольности. Уён тогда не сдерживается и закусывает кожу, оставляя на его шее красный след. Сан тут же оттягивает его за волосы. - Уён, не делай так. У меня завтра важная встреча. Уён упирается руками у его плеч и смотрит в глаза: - Прости. Ему вообще не жаль, что кто-то заметит на шее Сана следы от его требовательных поцелуев. Уён этого и добивался. Ему хочется, чтобы Сан понял, что след на коже – желание сделать его своим. Проявление привязанности, которая не ослабеет, как бы сильно Сан не перешел с ним границы. Уён ужасно истосковался по Сану, и ему хочется сегодня заниматься сексом без спешки, наслаждаясь телесным контактом. Сан же требовательно оттягивает нижний край его боди и пробует толкнуться пальцами. Уён не растягивал себя. Он давно усвоил урок – нужно давать Сану всё сделать самому и как хочет он. Он коротко целует младшего в висок: - Становись на колени. Уён послушно занимает коленно-локтевую, позволяя Сану стать позади него. Руки изучающе скользят по талии, а потом фиксируются на бедрах с силой. Уён чувствует, как он тяжело выдыхает, разглядывая его сзади. А потом Сан проводит языком по его белью, и Уён прекрасно чувствует его горячее дыхание. Ему очень хочется, чтобы Сан вылизал его, толкаясь языком глубоко и медленно. Но Сан не будет этого делать сегодня, Уён уверен. Сан целует его бедра, и Уён закрывает глаза, желанно и томно выстанывая. Поцелуи Сана – теплые, нежные, аккуратные. Уён наслаждается этим, а потом стонет от боли, когда Сан закусывает нежную кожу, сжимая бедро Уёна. Но одними поцелуями Сан не ограничивается. Он обхватывает рукой живот Уёна и спускает ладонь так, чтобы сжать его член через ткань. Уён чувствует, как Сан жмется бедрами сзади, пока ласкает его рукой и целует в шею. Но это длится не так долго, как Уёну хотелось бы. После он чувствует в себе пальцы Сана – влажные от слюны. Сан сдвигает край его боди и толкается осторожно, не вводя пальцы полностью. Уён хватается за покрывало на постели и стонет тихо. Сан тогда говорит ему: - Разденься. И ложись на спину. Хочу видеть твое лицо. Уён быстро делает это, хотя ему немного жаль, что Сан не особо оценил красивое боди, которое так хорошо смотрится на нем. Уёну хотелось, чтобы оно оставалось на нем как можно дольше во время прелюдии, но Сан явно не хочет ждать. Пока он раздевается, Сан стягивает белье с себя и берет смазку, растирая ее на пальцах и согревая. Уён раздвигает колени, позволяя Сану нависнуть сверху. Каждый раз ему ужасно волнительно и приятно чувствовать, как старший это делает. Уён чувствует себя слабым и зависимым от него в такие моменты. Сан разглядывает его лицо с секунду, а потом говорит: - Расставь ноги шире. И расслабься. Уён хватается за плечи Сана, пока тот целует его, вставляя в него сразу два – глубоко и резко. От дискомфорта Уён стонет тихо, и Сан сразу вынимает пальцы. Уён смотрит на него с мольбой, но Сан никак не реагирует на его блестящий взгляд. Вместо этого он добавляет еще смазки, проведя рукой по своему члену, а потом закидывает стройные ноги Уёна себе на плечи, сразу входя в него на всю длину. Уён сминает руками простынь и просит: - Сан, пожалуйста, не так резко. Тот наклоняется ниже, чтобы посмотреть в покрасневшие глаза Уёна и говорит: - Ты не развлекался сам? Пока был в Аргентине. Уён качает головой. Он не очень любит трахать себя пальцами сам, и тем более не любит делать это с игрушками. К тому же, Сан говорил ему не делать это, и Уён послушно выполнил его просьбу. Ему ведь нравится быть хорошим мальчиком для Сана. Так что теперь, когда ему больно от его резких движений внутри, Сан довольно растягивает губы. Аккуратным он не будет – Уён понимает это по его движениям бедер, которые ощущаются слишком больно. Сан хочет, чтобы Уён скулил и задыхался от стонов. Так что Уён лишь старается расслабиться, чтобы Сану было проще входить в него резкими толчками. Рукой Сан хватается за подвеску на его шее. Мятый барочный жемчуг давит Уёну на гортань. Уёну хочется ласки, а не этой боли снова. Ему нравится, когда Сан ведет себя грубо, но когда нежности нет совсем, он не чувствует себя действительно нужным ему. И когда ожерелье, стянутое пальцами Сана, вдруг неожиданно рвется, Уён чувствует облегчение. Сан останавливается, растерянно глядя на жемчужные камни, которые рассыпаются возле уёновых хрупких плеч. Сан кусает губы и кладет руку Уёну на щеку, мягко оглаживая. - Извини. Я куплю тебе новое. Уён качает головой. Это не так важно. Хотя это ожерелье ему очень нравилось. На его шее есть ещё и чокер, но Сан не решается стянуть его, заставляя Уёна задыхаться. Вместо этого он награждает Уёна долгим и медленным поцелуем, двигаясь в нём снова, но уже не так резко. Уён чувствует, как его член задевает нервы внутри, и стонет в поцелуй. Сан тогда упирается ладонями в постель, чтобы было удобнее ускорить темп, и Уён спускает ладони на его бедра, притягивая настолько сильно, что от нового толчка Сана становится ещё приятнее и больнее. Сан смотрит на его раскрытые в громком стоне губы, и начинает вбиваться в него ещё быстрее. Дыхание Уёна совершенно сбивается от слияния их тел. Когда Сан в него кончает, Уёну хочется, чтобы поцелуй, который тот дарит ему, длился вечно. Они оба тяжело дышат, но Уён продолжает целовать Сана так страстно и увлеченно, что тот наконец улыбается и говорит: - Иногда мне кажется, что ты любишь поцелуи больше, чем секс. Уён позволяет ему выйти и отстраниться, чувствуя, какие влажные у него бедра от стекающей спермы. Замечание Сана не то чтобы было верно, но Уён действительно слишком сильно любит поцелуи. Особенно с ним. Сан же тянет его подняться с постели: - Пойдём в душ. Под горячей водой они снова целуются, и Уён нежно касается тела Сана мыльными руками. Сан не противится, когда Уён берет шампунь и наносит на его волосы. Он делает это заботливо и аккуратно, ловя взгляд Сана на себе. Уён помнит, как в какой-то раз Сан посчитал, что Уён слишком увлекся и он попросил его прекратить – целовать и касаться его. Уёну не хочется снова услышать его резкое и почти злое «хватит», поэтому он уточняет тихо: - Сан, если тебе не нравится, я могу прекратить. Внимательный взгляд Сана тут же становится хмурым. - Что? Уён кусает губы. Он теряется. Сан же тогда ласково целует его, закрыв глаза. - Мне нравится твое внимание, Уён. Прекрати нервничать. Уён отвечает на его поцелуй, но тут же убирает руки, позволяя Сану шагнуть под душ. Он смотрит, как старший запрокидывает голову, смывая шампунь. Сан выглядит как совершенство. А на шее этого совершенства красуется заметный след от уёновых губ. Спустя минут десять они целуются у стены, выйдя из душевой кабины, и Уён уверенно сбрасывает с себя большое полотенце, в которое укутался, чтобы кожа высохла. Растягивать ласки Уёну очень нравится – Сан жмется к нему без привычного напора, но давая ощущать себя желанным. Потом старший смотрит ему в глаза, позволяя опустить руку вниз и обхватить его член пальцами. Они оба снова возбуждены от поцелуев прикосновений друг к другу, и Сан тогда тянет его обратно в душ. Уён покорно разворачивается к нему спиной, когда на его плечи падает горячая вода. Сан целует его шею и обхватывает рукой его член, пока прижимается бедрами сзади. Уёну нравится чувствовать его требовательные прикосновения, и как его член оказывается между ягодиц без проникновения. Сан тяжело дышит, и Уёну хочется, чтобы он был нежным с ним, но Сан спустя пару мгновений входит в него резко и сразу на всю длину, заставляя застонать от боли. Смазку он не берет, и Уёну не нравится, как Сан в который раз за сегодня грубо двигается в нём, оттягивая за волосы. - Сан, мне… - Знаю. Больно. Уён поворачивает голову так, чтобы увидеть лицо Сана, и тот выдыхает шумно, но все же останавливается. Уён позволяет ему отстраниться, и вернуться в спальню за смазкой. После Сан берет его на весу, прижав к стене и заставляя стонать так громко, что Уёну даже стыдно становится за свой звонкий голос. Но Сану нравится. Он терзает поцелуями его шею, входя глубоко и резко, и когда Уён чувствует, как внутри снова становится горячо от спермы. Уён сжимает плечи старшего и с трудом опускается на пол душевой. Сан удерживает его за бедра, помогая стоять твердо и ощущать опору. Уён устало прижимается лбом к его плечу, оставляя на нём влажный поцелуй. Ему хочется поскорее снова оказаться в кровати и просто наслаждаться объятиями Сана. Усталость отчетливо дает о себе знать. И когда Уён первым возвращается в комнату, падая на постель, которую следовало бы поменять, он, небрежно смахнув бусины жемчуга на пол, занимает место на той стороне, где обычно спит Сан. Уён вдыхает запах с его подушки. Это дарит умиротворение и спокойствие. Под ребро давит мелкая жемчужина, которая осталась на простыни. Уён достает её из-под бока и отправляет на пол к остальным. Сан, выйдя из ванной, с секунду смотрит на Уёна на постели в полутьме спальни и на разбросанный по полу жемчуг. Уён не посчитал нужным одеться – его бедра едва прикрывает простынь. Сан не высказывает ему ничего, хотя заметно хмурится. Когда он подходит к кровати, то заставляет Уёна чуть сдвинуться, чтобы лечь рядом. Уён хочет устроиться на его плече, но Сан дает сделать это не сразу. В его руках – чокер, который Уён снял перед тем, как принимать душ. Сан уверенно цепляет его Уёну на шею снова, словно бы напоминая этим жестом, зачем он здесь. Только для секса, а не для всех этих ласк и нежностей. Уёну становится так неприятно от этого ощущения. Он и так старается и делает всё, что хочет Сан. А тот раз за разом напоминает, как ему важен секс. Уён опирается на локоть и говорит: - В следующий раз подари ошейник. Это – и пожелание, и укор. Сан не понимает, что Уён злится, потому что его голос звучит спокойно и тихо. Сан тогда притягивает младшего к себе, позволяя наконец просто прижаться к его плечу и закрыть глаза. Уён расслабляется, прильнув к нему, но понимает, что Сан не чувствует себя уставшим, лежа рядом и перебирая его влажные после душа волосы. А это значит, что заснуть сейчас он ему не даст. Так что Уён наслаждается этой короткой паузой и теплом тела старшего, пока тот касается его невесомо и ласково. И сейчас, пока Сан расслаблен, Уён решается спросить его о том, что важно для него: - В пятницу у меня выступление на университетском концерте. Хочешь увидеть мою хореографию? Сан задумчиво кусает губу, слыша это предложение. Уён боится услышать «нет». Сан ведь может отказаться. Но Уён надеется, что они уже достаточно сблизились, чтобы Сан захотел увидеть, что он способный не только в постели. После этой недельной разлуки и после сегодняшнего покорного поведения Уёна, есть вероятность, что Сан всё-таки согласится. Уён чувствует прикосновение Сана к его щеке. Тот смотрит снисходительно и говорит: - Я могу приехать, если ты хочешь. Во сколько твое выступление? - Начало в семь, но моя часть в последнем блоке, - говорит Уён. – Это примерно в восемь тридцать. Можешь приехать к этому времени. Он не хочет отнимать лишнее время Сана, поэтому досконально изучил программу университетского концерта. - Хорошо, - Сан отводит пряди волос с его лица. – Я приеду посмотреть на тебя. Уён не сдерживается, растягивая губы. Сан наклоняется к нему, чтобы поцеловать. И Уён говорит после: - Мне так хорошо с тобой, Сан. Сан и так это знает. Но Уёну хочется сказать это вслух. Сан тогда толкает его на постель и нависает над ним, глядя в глаза, и Уёну кажется, что пока он смотрит на него так внимательно, то это значит, что он тоже чувствует к нему что-то кроме страсти и влечения. Что он любит его. Но Сан целует его, взяв за подбородок и толкается в его рот языком. Пошло, мокро, собственнически. Уён позволяет ему прижиматься бедрами тесно. Они оба не одевались после душа. Сан целует его долгие мгновения, а потом ложится рядом, притянув бедра Уёна к себе. Уён поворачивается на бок, чтобы было удобно, и позволяет Сану тереться о себя. Его живот очень быстро становится влажным – член Сана быстро твердеет, оставляя на его коже след от естественной смазки. Уён гладит старшего по щеке, принимая в рот его язык снова. Сан тихо и хрипло стонет, сильнее сдавив его бедра. Уёну кажется, что он впервые кончит с ним без рук – от долгого трения их бедер. Но Сану явно мало такого контакта. И через несколько долгих минут тесного соприкосновения их тел, он говорит вслух совсем не то, что Уёну хочется услышать. Он говорит: - Сядешь сверху? Хочу тебя ещё раз. Губы Уёна сжимаются. Грудь топит легкое разочарование. У него уже болит поясница, но Сана явно это не волнует. Так что Уён уверенно толкает старшего на постель и седлает его бедра. Рука Сана тут же сжимается на его горле, захватив чокер. Уён уверенно раскачивается, ерзая и дразня. Сан сдавливает ткань чокера сильнее, вырывая у Уёна стон. Недостаточно, чтобы задыхаться, но достаточно, чтобы Уён напрягся, вспоминая тот раз, когда потерял сознание. Сан не отпускает руку. А Уён не сопротивляется. И спустя минуты томных прикосновений бедер, он позволяет Сану его взять. Снова.