SILK AND CHAINS

Новый месяц постоянных встреч с Саном заставляет Уёна привыкать к нему ещё сильнее – совсем как он хотел. Его дом становится для Уёна родным и знакомым, как и его дорогая машина, пахнущая его парфюмом, его сообщения о времени, к которому Уён может приехать, их долгие страстные ночи и долгие поцелуи в постели с утра. Весь месяц он остается у Сана две ночи подряд. Это требует от него чуть больше усилий, что касается его внешнего вида, образов и идей на счет аксессуаров, но Сан ни разу не выказывает недовольства. Он продолжает регулярно давать ему деньги и возит по ресторанам, но Уён сам ни о чем его не просит. Уёну нравится, когда его видят с Саном. Как будто они пара. Сан всегда очень внимателен с ним, когда они на людях. Придерживает дверь машины, подает руку, платит по счетам, покупает все, что сочтет нужным. Как-то они в очередной раз заехали в парфюмерный, и Сан купил ему три флакона дорогущих духов, даже не глянув на ценники. Всё это кажется Уёну разумной платой за ту боль, что Сан причиняет ему в постели, хотя ещё он считает, что это довольно расточительно. После ночи с шибари они ничего такого не пробуют, и Уён смелеет в расспросах, чтобы понимать, что ещё Сан хочет попробовать с ним. Он делает несколько попыток заговорить об этом, но Сан не называет ничего конкретного. Он просит лишь об одном – подчиняться и терпеть. В очередной раз, когда Уён спрашивает, чего Сану хотелось бы вечером, помимо привычных цепей и шёлка, тот отвечает, что этих вещей ему достаточно. Уёна такой ответ не устраивает, так что он обиженно кусает губы: - Я спрашиваю, чтобы ты был мной доволен, Сан. Я хочу сделать тебе приятно. Почему так сложно ответить? Как я должен догадаться, чего ты хочешь? Они едут после субботнего ужина к Сану домой. Сан реагирует на его замечание, повернув к нему голову, когда останавливается на светофоре. И говорит: - Это что за тон? Уён за ужином выпил много вина. Так что его эмоциональная реплика была ожидаема. Но он жалеет, что не сдержался. Нервировать Сана сегодня не входило в его планы. - Прости. Уён опускает голову. Сан говорит ему: - Я даю тебе свободу, Уён. Не доставай меня такими разговорами. Если хочешь попробовать новое, то предложи что-то конкретное. А если мне захочется другого опыта, я всё устрою сам, как с шибари. Уён кивает, чувствуя себя совершенно расстроенным. Сан это видит. И говорит, чуть смягчив тон: - Детка, ты же знаешь, как я не люблю, когда мне высказывают претензии. - Это не… - начинает Уён. - Уён, - тут же вздыхает Сан. – Я понял. Не надо оправдываться. Всё в порядке. Уён молча кивает. Сан, пользуясь тем, что останавливает машину на новом светофоре, касается его колена и говорит, привлекая внимание младшего: - Знаешь, в ближайшие дни я могу купить тебе билеты в Аргентину и забронировать хороший отель. Скажем, на май. Уён хмурится. - Но я ещё не получил ответа по документам. - Они уже готовы, - тут же заверяет его Сан. Уён взволнованно смотрит на него. Он подал документы на загранпаспорт, как и советовал ему когда-то Сан, но никакого ответа ещё не получил. Он просто упоминал в какой-то раз в разговоре с Саном, что сделал это. Сан же спокойно добавляет: - Я попросил моего знакомого ускорить получение твоих документов. Уён с трудом разжимает губы: - Серьезно? - Да, я подумал, что тебе не нужно лишний раз заниматься всем этим, - говорит Сан. – Особенно, если я могу всё решить. Уён не знает, что ему сказать. Сан тихо усмехается. - Чем ты так удивлен? - Тем, что… - Уён отводит волосы с лица, делая вдох. Ему жарко, и он тут же чуть открывает окно. – Для меня никто такого не делал, Сан. Ты… - Достаточно простого спасибо, - перебивает старший небрежно, бросив на него слегка игривый взгляд. – Ну, и, дать мне тебя трахнуть сегодня на полу. Уён вскидывает бровь: - Хочешь на полу? В гостиной? Сан отводит взгляд снова на дорогу: - Да. Уён мысленно прикидывает, как много синяков на его теле будет после этой ночи. Очевидно, много. Но для Сана он сделает что угодно. / Синяк на плече – серо-желтое пятно, оставленное пальцами Сана. Секс был долгим и изнурительным. Бедра Уёна сплошь синеватые, истерзанные. Это было больно. Но стоило того. Сан потом долго выцеловывал его ноги, особенно внутреннюю сторону бедер. Уёну ужасно нравилось, когда он так делал. В этом было столько интимного и нежного, что он раз за разом хватал Сана за затылок, не разрешая отстраниться. Но Сан, конечно же, быстро откидывал его руку прочь. Сейчас Уён смотрит на свои синяки в отражении зеркала в ванной в общежитии день спустя и думает, как его вообще угораздило влюбиться в такого, как Сан. Юнхо уже дважды стучал ему, прося выйти из душа побыстрее. И когда раздается третий стук, Уён нервно хватает свою футболку, влезает в белье и шорты, и освобождает, наконец комнату. Юнхо говорит ему: - Можно взять твой шампунь? У меня закончился. Уён небрежно кивает. - Возьми на моей полке. Юнхо кивает, закрывая дверь. Но через секунду открывает её снова, показывая флакон от Jo Malone – Уён купил себе такие же средства, как у Сана дома. Ему хотелось постоянно ощущать на себе этот соленый и морской шлейф, который привык вдыхать с кожи Сана после душа. - Помнится, ещё в сентябре ты мне говорил, что тебе едва хватает денег, чтобы оплатить комнату. А в итоге сейчас ты пользуешься гелем для душа, который стоит… сколько? Тридцать тысяч вон? Уён на такие замечания лишь отмахивается. Он не обязан никому ничего объяснять. Юнхо лишь вздергивает бровь, скрываясь в ванной комнате снова. Уён думает, что Сан научил его хотеть лучшего, и это нормально. Он сам дает ему деньги. Уён никогда не требует этого, но и отказываться считает глупым. Он всегда тратит деньги Сана на хорошую косметику, на одежду, на белье. Сан это всё видит, подмечая все детали, которые Уён так старательно продумывает всегда в своих образах, чтобы понравиться ему. Но сейчас, когда Юнхо говорит ему о дорогой косметике, Уён слышит укор и думает о том, что, возможно, отвыкать от такого будет больно. Он вспоминает, как на вечеринке Сокджин говорил с Саном о том, что расставание с ним, Уёном, неизбежно рано или поздно. Мысль об этом кажется болезненной и ранящей. Уёну хочется сделать всё, чтобы этого не произошло, но он не уверен, что от него вообще будет что-то зависеть, если Сан решит, что между ними все должно закончиться. / Осколки стекла на полу в кухне сразу привлекают взгляд Уёна, когда он приезжает к Сану в пятницу. Весь апрель Сан часто был не в духе, периодически отвлекаясь на работу в субботу, пока они проводили время у него, и он постоянно был раздражен из-за каких-то рабочих моментов, которые требовали его внимания, но ещё ни разу Уён не видел, чтобы Сан выплескивал эмоции таким образом. На полу – то, что когда-то было стаканами для виски и графин, в котором Сан держал виски, который пьет чаще всего. Обычно Сан всегда отвлекался на боль, которую мог причинить Уёну. Но сегодня, очевидно, этого мало. Уён вспоминает их секс за последние недели – Сан трахал его на полу, грубо ставил Уёна на колени, оставляя его руки связанными, брал у стены в коридоре, едва только они оказывались дома. Во всем этом не было ни капли нежности. Уён готов стерпеть любой дискомфорт, хотя Сан обычно предпочитает удобную постель для секса. И возражать ему Уён не смел. Он просто подчиняется каждый раз, делая лишь то, чего хочет старший. Уён неуверенно замирает посреди гостиной, когда смотрит на Сана в зоне кухни. Тот пытается убрать осколки с пола. - Сан? Тот даже не слышал, как Уён зашел. Сан поднимает голову. - Поднимайся наверх, - просит он. Уён кусает губы. Сан прекрасно понимает, что он хочет сказать. Поэтому сразу предупреждает: - Лучше не спрашивай. Я сейчас не готов разговаривать. Уён быстро кивает, но с места не двигается. Лишь предлагает: - Давай я помогу тебе убрать стекло? Сан делает глубокий вдох. Судя по тому, как сжимаются его губы, ему не нравится, что Уён не слушает его просьбу подняться наверх и подождать его. Но он всё же кивает. Уён тут же подходит к нему, помогая убирать осколки. Это занимает несколько минут. После Уён вытирает пол, слыша резкий запах виски. Сан молча смотрит, как он делает это, выпивая стакан воды, чтобы чуть успокоиться. Уён вымывает руки и смотрит на Сана после. Он прекрасно понимает, что говорить сейчас бесполезно. Сан расстроен и зол. И Уён делает единственное, в чем уверен - шагает к нему, протянув руку. Сан берет её, больно сдавив его запястье. Уён тут же льнет к нему, погладив по щеке, чтобы успокоить. Усмирить. И сказать: - Я здесь, чтобы ты забыл о плохом, Сан. Сан тогда нервно кивает и притягивает его ближе, чтобы поцеловать. Сан делает это медленно и не так грубо, как Уён ожидал. Уён чувствует через этот поцелуй его усталость. Поэтому он лишь гладит Сана по щеке, прижавшись к нему всем телом, чтобы дать ощутить свое тепло и готовность сделать ради него всё. Сана это успокаивает. Потом они идут наверх. Уён заходит в комнату следом за ним, запоздало подумав о том, что рюкзак с одеждой он оставил в коридоре. Но мысль об этом сразу улетучивается, когда он смотрит на кровать Сана, где лежит россыпь красных роз. Цветы брошены на постель небрежным жестом сановой рукой. Постельное в этот раз светлое. Уён медленно подходит к кровати, расстегивая свою шелковую рубашку. На прелюдии всё равно время тратить бесполезно, если Сан не в настроении. Сан смотрит, как он берет один из цветов – розы на высоких стеблях, с большими бутонами. Пальцы Уёна отчетливо нащупывают крупные шипы. До Уёна сразу доходит, почему цветы здесь, почему Сан не подарил их ему внизу. Сегодня это их аксессуар. Он ведь хотел чего-то нового и необычного – и Сан решил дать ему это. Уён пытается осознать, готов ли он ощутить шипы от роз на своей коже. Учитывая настроение Сана, он явно захочет сделать это как можно больнее. Уён медленно поворачивается к Сану. Тот смотрит пристально, ожидая реакции. И Уён тогда говорит: - Они красивые. Хотя я не очень люблю розы. Сан тогда подходит к нему, с силой взяв его за волосы на затылке. Сразу грубо и властно. Он смотрит ему в глаза. - Это не подарок. - В следующий раз пусть будет иначе, - Уён сам не знает, откуда у него берется смелость на эти слова именно сейчас. Сан чуть растягивает губы. Усмешка. И он снова сжимает его волосы, так что Уён чуть прогибается в спине, чтобы боли было меньше. Сан отпускает. И берет одну из роз, аккуратно сдавив пальцами стебель цветка прям под бутоном. Он поворачивается к Уёну и аккуратно касается цветком его губ. Уён слышит выразительный запах розы, делая глубокий вдох. Сан ведет цветком ниже к его ключицам, раскидывая в стороны края расстегнутой рубашки. Уён знает, что эта нежность обманчива. Что следом обязательно придет боль. И она приходит. Сан перехватывает стебель цветка пониже и замахивается. Бутон розы хлещет Уёна по щеке. Уён голову не отворачивает. Выдерживает, хотя с трудом. Это не такой сильный удар, как можно было бы нанести ладонью, но тем не менее, он задевает лицо. Сан же этим не ограничивается. Он вжимает стебель Уёну в грудь, так что шипы сразу царапают кожу. Уён терпит. Даже когда Сан ведет стеблем вниз, и порез удлиняется, а из тонкой царапины вытекает алая капля. Сан довольно кусает губы и говорит после: - Хорошо. Идею ты уловил. Теперь снимай одежду и ложись на кровать. / Секс в этот раз похож на истязание. Сан берет его на постели, где в спину Уёну врезаются сломленные стебли роз. Уён невольно вспоминает строчки из мюзикла, который смотрел когда-то давно. Je dors sur des roses – слишком красиво для метафоры, слишком больно для реальности. Лепестки роз на постели рядом с ним. Тяжелое дыхание Сана. Уён чувствует жгучие царапины на своей коже везде – на спине, на руках, плечах, на груди. После секса они горят. Сан же продолжает терзать его кожу прикосновениями и ласками, и Уён какое-то время позволяет ему, но потом все же неловко выпутывается из его рук, чтобы пойти в ванную. Белое постельное под ними – в отметинах красных капель. Кровь Уёна застывает на белье, и хоть её совсем немного, словно на постели рассыпали бисер, но Уёну кажется это дико неправильным. В этот раз Сан был не так груб, как на Рождество, но Уён уверен, что ощущать боль от мелких порезов он будет куда дольше в этот раз. Сан нехотя отпускает его и говорит: - В шкафу есть аптечка. Возьми там всё необходимое. Уён кивает. За закрытой дверью в ванной он долго смотрит на свою кожу, на которой целое скопище красных отметин. Сан не старался быть аккуратным. Один из тонких порезов – на уёновой щеке. Крови нет, но ощущение на лице неприятное и болезненное. Уён чувствует сожаление. Его душит легкая обида из-за того, что Сан в который раз задевает его лицо, хотя Уён говорил ему, что он не хочет, чтобы его украшали порезы и синяки именно на лице. Средство, которым он обрабатывает царапины, печет кожу, и Уёну хочется сесть на пол и уткнуться головой в колени, потому что он жалеет, что позволил Сану так с ним обращаться сегодня. Но сказать об этом Уён не смог бы. Он слишком сильно хочет быть с Саном рядом, так что приходится терпеть. Когда он возвращается в спальню, Сан небрежно перестилает постельное. Светлое свалено грудой на полу вместе с стеблями и лепестками роз. Уён не делает попытку помочь Сану на этот раз. Он сразу забирается под одеяло, пока Сан относит грязное постельное в ванную. Уён слышит приглушенный запах цветов, оставшихся на полу. Он укладывается на бок, закрывая глаза, пока в ванной слышен звук воды. Лечь на спину слишком больно и дискомфортно. Возможно, стоило надеть на себя что-то, но Уён предпочел не делать этого – любые прикосновения к коже были неприятны. Он чувствует, как у него начинает болеть голова. Сегодня у него был не самый простой день из-за учебы, но кого это волнует. Он должен думать только о том, что чувствует Сан. Его собственные эмоции не имеют никакого значения. Очень хочется спать, но Уён дожидается Сана. Тот выходит из ванной в одном белье, и Уён, лежавший на его половине кровати, продвигается, чтобы освободить место. Сан позволяет ему устроиться на его плече. Уён закрывает глаза и поглаживает грудь Сана ладонью. Тот кладет руку на его бедро. Уён рад, что Сан не трогает его поясницу, понимая, что прикосновения будут раздражать кожу, где горят царапины. - Расскажешь? – тихо спрашивает тогда Уён. Он хочет, чтобы Сан поделился с ним причиной, почему он сегодня не в духе. Старший устало выдыхает. Пальцы сжимают бедро Уёна чуть сильнее – словно Сану нужно чувствовать, как податливо тело Уёна, пока он собирается со словами. Уён ждёт. И наконец Сан говорит ему: - Я ненавижу ошибаться, Уён. Особенно, если из-за моих ошибок компания теряет несколько десятков тысяч долларов. Уён прекрасно понимает, какие это большие деньги. Он успокаивающе гладит Сана по плечу, но вряд ли Сану это действительно помогает отвлечься. Сан говорит: - Я не лишусь работы, но… Мне придется приложить много сил, чтобы устранить последствия. Ты не представляешь, как это выбивает из душевного равновесия. Уён тогда льнет губами к его шее и оставляет на коже смазанный поцелуй. Сан берет его за подбородок и целует уже в губы. А потом он смотрит Уёну в глаза. Тот сонно моргает, собираясь снова лечь на его плечо, но Сан говорит: - Знаешь, я не думал, что ты станешь настолько близким для меня. Уён ласково касается его скулы. - Сан, ты можешь доверять мне. Я… принадлежу тебе. Сан чуть хмурится, слыша последнее. Но Уён подаётся вперед, чтобы снова поцеловать его и не дать высказать никаких возражений. И Сан лишь теснее прижимает его к себе, заставляя тихо застонать от боли. / Чуть позже Уён просыпается от горячих поцелуев Сана и его тяжелого дыхания. Ему кажется, он только провалился в сон, а Сан снова будит его. Вся его кожа ещё горит от царапин, и Уёну не хочется, чтобы к нему прикасались. Он дико устал. И на грани сна чувствовать прикосновения Сана очень тяжело. Его язык скользит по коже Уёна, а руки сжимают за бедра. Уён без белья, так что когда Сан толкается в него пальцами, едва смочив их слюной, Уён тихо скулит и окончательно просыпается. Сан кусает его шею и говорит: - Хочу тебя. Уён позволяет притянуть его бедра ближе. Сан быстро находит смазку, и когда Уён чувствует его в себе, то протяжно стонет – от боли. Сан зажимает его рот ладонью, делая грубый и сильный толчок, не дав привыкнуть. Уён отворачивает лицо, но Сан лишь крепче его держит. Дышать тяжело. Уён неосознанно делает попытку укусить Сана за ладонь. Тот сразу же хватает его за подбородок, разворачивая его лицо к себе. - Что ты делаешь? – раздраженно бросает Сан. - А ты? – не остается в долгу Уён. Сан тогда отстраняется, резко подхватывает его за бедра и ставит на колени. Уён шумно выдыхает в подушку, в которую Сан наклоняет его лицо. Уёну не хочется секса сейчас. Ему хочется поспать хотя бы пару часов. Ему хочется, чтобы кожа перестала гореть. Ему хочется, чтобы Сан вел себя иначе. И он просит: - Сан, отпусти. Тот с силой сжимает волосы на его затылке, а потом правда отпускает. Уён надеется, что он извинится. Но Сан встает с постели, отдергивая одеяло, и говорит: - Собирай свои вещи. Уён моментально садится, нервно кусая губы. - Что?.. Сан хватает с кресла оставленную Уёном рубашку, в которой тот был вчера. В комнате полумрак из-за отсутствия света. За окном слегка разгорается рассвет. Одежда летит в Уёна. - Я сказал тебе собирать вещи, - повторяет Сан решительно. В голосе слышится металл. Уён едва осознает, в какой момент он оказывается на коленях на полу перед ним. Это происходит почти сразу же, потому что даже доля секунды осознания, что Сан откажется от него – выворачивает изнутри. - Нет, Сан, пожалуйста, - Уён делает попытку взять его руку, но Сан отдергивает. – Я просто… я не думал, что говорю. Я сделаю всё, что ты скажешь. Сан смотрит на него с раздражением и злостью. - Да? Тогда какого черта ты сейчас так себя вел? Если надоело - так и скажи. Я тебя держать рядом насильно не собираюсь. Ты должен добровольно идти на все, чего я захочу. Уён нервно сглатывает. - Прости. - Мне не нужны твои извинения, - говорит Сан. – Либо ты согласен, либо больше я не хочу тебя видеть. Уён чувствует, как слезы застилают глаза. Он тихо просит: - Пожалуйста, - рука ложится на голое бедро Сана. – Не выгоняй меня. Сан тогда хватает его за волосы и со злостью говорит: - Прекрати унижаться. Уён чувствует, как слезы стекают по щекам. Непроизвольная реакция от обиды и боли. Сана это не убеждает. - И прекрати рыдать. Уён чувствует ещё большее отчаяние. Он не знает, как ему успокоиться, поэтому просит об одном, что заставит Сана ему поверить. - Ударь меня по лицу. Я заслужил. Сан усмехается – без злобы, без удовлетворения. И действительно наотмашь бьет его по щеке. Уён едва не отшатывается назад. Сан знает, как Уёну не нравятся следы на его лице. Все что угодно, но не синяки и не порезы на красивых скулах. От этого его просьба ещё интимнее. Сегодня Сан оставляет на его лице слишком много следов своей грубости. Уён дышит тяжело. Слёзы не перестают течь по лицу, но он душит в себе эмоции. Сан тогда подхватывает его за талию, заставляя встать с пола, а потом толкает обратно на кровать. Уён упирается ладонями в матрас и покорно расставляет ноги. Сан берет со стола цепочку, которую они часто используют. Длинную, с широкими звеньями. Уён слышит, как она тихо позвякивает в руках Сана, когда он становится позади него, прижимаясь к нему. Он уже не так возбужден, и пока целует Уёна между лопаток, наматывая второй рукой цепь вокруг его шеи, Уён закрывает глаза и едва ли не молится, чтобы Сан в этот раз не сдавил его горло так сильно, что это станет их последним разом. Он касается себя, чтобы отвлечься от холода цепи на шее. Он касается себя, пока Сан трется о него, нежно целуя вдоль позвонков. Он касается себя, когда Сан резко входит в него, натягивая цепь на шее сильнее. Уён давится стонами, слезами и своей чертовой покорностью. Зубы стискивают край сбитого одеяла. Ладонь сжимает простынь. Сан говорит ему: - Если ты принадлежишь мне, то ты должен мне угождать. Больно, когда твои слова используют против тебя же. Уён тихо шепчет слова согласия, пока Сан грубо вбивается в него. От ощущения боли с удовольствием Уён прикрывает глаза, ощущая себя на пределе. Сан натягивает цепь резче. Уёну хочется её оттянуть. Но он не должен. Он не должен делать ничего, что не понравится Сану. Не должен его останавливать, не должен сопротивляться, не должен отталкивать, не должен… / Уён открывает глаза спустя несколько минут. Сан, сидящий рядом с ним, одетый в мятую рубашку и джинсы, обеспокоено смотрит на него, касаясь его плеча. Уён понимает, что Сан заставил его очнуться – легкими ударами ладони по щекам. Он слышал его голос, повторяющий без конца его имя. Уён, Уён, Уён. Блять. Уён чувствует себя дико уставшим. Горло болит, когда он сглатывает. Уён кладет ладонь на адамово яблоко, ощущая след от цепи. Он закашливается. Лежать на спине – неприятно. Но Сан останавливает его от попытки подняться. - Лежи. Ты потерял сознание. Уён смотрит на него со стыдом и сожалением. - Прости. Я испортил тебе сегодняшнюю ночь. Его голос звучит грубее обычного. Хрипло, низко, сломленно. Сан тут же кладет руку на его щеку, наклоняясь к нему. - Что ты несешь? Я перестарался, Уён. Ты разве не должен злиться? Уён должен. Но его злость просто ничто по сравнению с любовью к Сану. Он мотает головой. - Со мной всё в порядке. Уёну хочется только одного – чтобы Сан был удовлетворен его покорностью. Это чувство подавляет все страхи и рефлексы. Его любовь к нему подавляет всё. Сан, слыша его слова, сильнее сжимает его лицо. Он растерян. И взволнован. Уён никогда не видел его таким. Хотя Уён не уверен в том, что скрывается за этим беспокойством – забота именно о нем, Уёне, или страх за то, какие проблемы его ждут в случае, если парень в его постели не придет в себя. - В порядке?.. Ты знаешь, что ты мог не очнуться? Уён накрывает его руку своей. - Сан, прекрати. Лучше дай мне воды. Тот берет со стола стакан, и бережно подносит ко рту Уёна, помогая попить, пока тот чуть приподнимается. Глотать больно. Уён снова кашляет. Сан убирает стакан в сторону и мягко гладит младшего по волосам. Уён льнет к его руке. - Зачем ты все это терпишь? – спрашивает тогда Сан самым серьезным тоном, какой Уён когда-либо слышал от него. - Чтобы быть с тобой, - ответ Уёна мгновенный и простой. Сан тогда спрашивает: - А если я сделаю тебе так больно, что ты не сможешь вытерпеть? Если я тебя покалечу? - Этого не будет, - уверенно говорит Уён. - Ты этого не знаешь, - качает головой Сан. – Я сегодня поддался эмоциям. И перестал следить за твоими реакциями. Я хотел… наказать тебя. Уён думает, что у Сана вполне получилось. Что на это ответить, он не знает. - Я уже собирался везти тебя в больницу, - говорит тогда Сан. Уён тогда понимает, почему он одет. Сан действительно беспокоился за него. Уён чуть растягивает губы. - Разденься и обними меня, - тихо просит он. Сан кусает губы и нервно сдергивает с себя рубашку. Следом отправляются брюки, и он забирается в постель, обнимая Уёна и целуя острожно в висок. Уён позволяет гладить его плечи, тихо шептать извинения в ухо, называть по имени. Сан чувствует вину за то, что причинил ему боль, за то, что перешел границы. Уён знает, что в идеале ему нужно порвать с этими отношениями. Это ему сказал бы любой здоровый человек, которому на него не плевать. Это ему скажет Хонджун, если Уён о таком проболтается. Но Уён любит так горячо и отчаянно, что любая мысль о потере Сана вытесняет инстинкт самосохранения. Так что он с готовностью прощает. Прощает, хотя думает – как скоро Сан снова потеряет контроль над моментом? Как скоро придется снова оказаться на грани?