Tender Caregiver

Время шло очень быстрыми темпами. Казалось, только вчера Тимми переехал к своему любимому и начал привыкать к жизни в его доме, как теперь обрывалась очередная тоненькая ниточка с бывшим статусом свободного парня — Хаммер нашёл желающих снять его квартирку на Манхэттене. Так они теперь стояли на той самой кухне, где Тимоти впервые сделал Арми минет, но ситуация была уже иной: в старой одежде, которую не жалко, окружённые средствами для уборки, щётками и тряпками. Нужно было привести помещение в приличное состояние, прежде чем сюда заселились бы люди, готовые за него ежемесячно платить. Арми предлагал даже вызвать клининг, чтобы самим не возиться, но Тимоти не одобрил идею. Во-первых, он и так жил в доме мужчины и на его деньги. Во-вторых, Арми уже здорово ему помог, отыскав квартирантов и объяснив тонкости налогообложения арендной платы. Тимми был очень благодарен любимому за помощь. До этого Шаламе, как обладатель маленькой квартиры, перешедшей ему от бабушки, имел дело только с квитками Property Tax — небольшими листочками с жирной аббревиатурой NYC в верхнем левом углу и мелкой надписью Department of Finance под ней. Каждый раз при взгляде на этот квиток Тимоти вздыхал. Недвижимость на Манхэттене недешевая, и налог на неё соответствующий. Парень пытался справляться сам, беря подработки и переводя документы, но где-то ему по-прежнему помогали родители. — Теперь будет проще, будешь получать доход от жилья, — Арми пожал плечами и свернул тряпку. Да, Тимми отказался от клининга и решил прибрать квартиру сам. Мужчина не остался в стороне, и они поехали вместе, в его выходной. Арми оказался настоящим специалистом в уборке. Он даже научил юношу нескольким лайфхакам. Как складывать тряпку, чтобы использовать её наиболее эффективно за один раз и не мочить без конца в тазике. — Ну всё, мы навели лоск, я считаю, — Тимоти окинул своё жильё придирчивым взглядом. Арми вздохнул. По его мнению, их двухчасовая работа была ещё далека от совершенства. — Арми, скоро тут снова осядет пыль, — хихикнул Шаламе. — Нет смысла драить это всё до блеска. Хаммер со скрипом согласился. *** — Люди уже видели фото квартиры. Их всё устраивает, даже не собираются сбивать цену. — Ну, ты же сразу поставил разумный ценник, — заявил Тимоти, ковыряясь в бардачке. Трудно найти что-то, в чём Арми не был бы разумен, если бы это не касалось крючка вешалки, направленного в противоположную сторону по сравнению с рядом вешалок в шкафу, либо какого-то пятнышка, которое случайно образовывалось на столешнице. Что ж, это издержки жизни перфекциониста с навязчивыми мыслями. Nobody’s perfect. Personne n'est parfait. Nessuno è perfetto. Но если красивый, высокий, сильный светловолосый мужчина чуть-чуть за тридцать, держащий сейчас руки на руле, пока они ждут сигнала на светофоре, не идеален, то кто тогда? — Сука, — Хаммер ругнулся на водителя, резко выскочившего из-за поворота, возмущённо засигналил. — Конченный дебил! — Тимоти с негодованием устремился на наглый кузов нарушителя и перевёл взгляд на вытащенный из бардачка контейнер с клубникой. — Я чуть не уронил… Плавно шёл к своему завершению конец апреля, клубника нисколько не вклинивалась в этот сезон, но Арми не смущался и покупал привозную. После двух часов отдраивания квартирки пластиковый контейнер с крупными, влажными от воды ягодами оказался тем, что нужно. Было бы неплохо класть каждую клубничку в рот, медленно причмокивая и обсасывая, кидая дерзкие, голодные взгляды на своего мужчину и вызывающе подмигивая. Тимоти ел ягоду без всякого сексуального подтекста. Он просто устал и проголодался. — …Марианна завтра покажет им твою квартиру, мы съездим в мой офис и оформим договор ренты. Тимми, ты слушаешь? — Тим дёрнулся, по подбородку потекла тонкая струйка клубничного сока. — М… да, я весь внимание. — Приятного аппетита, — Арми посмотрел на него с искринкой веселья в глазах и повернул на другую улицу. *** — Малыш, ты слишком зажимаешься. Расслабь свою сладкую попку, впусти папочку. Тимоти вздохнул, облизнул обкусанную нижнюю губу и покорно развёл ноги пошире, обхватив ими талию Арми. Тело любовника было чуть влажным и прохладным после душа. Было очень приятно цепляться пальчиками за плечи Хаммера. — Вот так… умница, детка, — поцелуй Арми приземлился на щёку Тимми. Влажная головка проникла внутрь, причиняя небольшой, но уже привычный дискомфорт в заднице. Шаламе давно приучился игнорировать эту боль. — Тугой и горячий… мой маленький Тимми. — Папочка, ты мной доволен? — тот был счастлив, что Арми хвалит его. — Очень доволен, — ладонь Хаммера погладила его по влажным волосам. — Насадишься сам, малыш? Тима не нужно было упрашивать: он сделал движение задницей, позволяя органу задеть головкой простату, а затем устроиться глубоко внутри. — Ты делаешь мне так хорошо, — Тимоти заныл от сладкого удовольствия и любимого чувства заполненности. Далее, ведомые древними инстинктами, любовники слегка отстранились, позволяя члену чуть выскользнуть из горячего ануса, а затем вновь подались друг к другу, сопровождая свои страстные и нежные движения поцелуями и непроизвольными вздохами. Кровать поскрипывала под двумя телами, простыня слегка подмялась и раскурочилась, но влюбленные не обращали на это никакого внимания. Когда Арми стал задевать нужную точку под самым безупречным углом, что у Шаламе пальчики на ногах поджались, в носу юноши сильно зачесалось и он едва успел отвернуть голову, чтобы чихнуть в сторону. А потом ещё раз. И ещё. — Будь здоров, малыш, — Арми чуть улыбнулся, заметно замедлив движения. Тимоти порозовел и потянулся за платком на тумбочке, чтобы вытереть нос. — Ну хоть не кровь, — закатил он глаза, осмотрев оставшийся белым платочек. — Почему секс никогда не получается как в порно, а? — Потому что мы в реальной жизни, — рассмеялся Хаммер, напрочь забыв об игре и стоп-слове. Тимми вздохнул, отложил платок и тут же вспомнил, что он вообще-то примерный и послушный малыш, чью попку растягивает хуй заботливого папочки. — Папочка, поможешь мне кончить? — он сумел вернуться в роль и, дотянувшись до плеча мужчины, соблазнительно коснуться кожи губами. — Конечно, мой милый детка, — тут же мини-фиаско было забыто, а постельные страсти возобновились, подходя к сладкой кульминации. *** В Арми было много аспектов, по которым Тимми готов был с ума сходить. У Хаммера было отличное чувство юмора, отменный вкус в вещах, несравненные навыки при ухаживаниях и в постели, охуенно крепкое тело… А ещё Тиму нравилось гладить лицо Арми и чувствовать под пальцами невероятно бархатистую кожу. Дело было, наверное, в кипе сывороток и кремов на столике: это первый раз, когда Тимоти встретил мужчину, так трепетно относящегося к уходу за лицом. Впрочем, учитывая, каким щепетильным Арми был в отношении своей работы, своего гардероба, своего дома, было бы удивительным, если бы Хаммер пустил на самотёк гигиену. «Тим, он твою попку промывает хотя бы раз в месяц», — напомнил себе парень, окидывая взглядом столик своего мужчины. «Ну да, а помнишь, что говорил брат Лэнса? У любого гея попа чище любой части тела», — встрял противный внутренний голос. «Да пошёл он», — отмахнулся Шаламе от самого себя. — «Дэйв что, соцопрос проводил? Арми вообще не такой, у него порядок на работе, в гардеробе, в доме… и на лице тоже». Рука потянулась к длинному синему флакону с золотыми вставками. Это был увлажняющий крем аж в сто миллилитров, и интересоваться стоимостью чужих покупок было не в привычках Тимоти, но он не ожидал, что Гугл выдаст цену флакона ровно в $540. Сине-золотистого флакона, которым можно и херакнуть кого-то по голове. — Интересно? — Тим чуть покраснел от того, что Арми застал его за разглядыванием. — Ну, я впервые сталкиваюсь с мужчиной, который считает уход за лицом чем-то серьёзным, — юноша поставил тяжёлый флакон на место, — а не занятием «для баб», — изобразил он воздушные кавычки. Хаммер подошёл и взял в руки другой флакон, с надписью Valmont. — Я считаю, что ухаживать за телом и держать его в чистоте следует всем, — он кивнул на баночки, — а если финансы позволяют, то можно выбрать и недешёвые марки. Тимоти был согласен с обоими пунктами. Лэнс покупал в драгсторе недорогой крем, только если лицо становилось совсем шершавым, либо же если Тим настаивал. В остальном его бывший считал, что мужикам не стоит с этим заморачиваться. Хорошо, что Лэнс остался в прошлом. — Я крайне долго подбирал весь свой уход, — усмехнулся мужчина, — не обошлось без подколов от друзей: «Ты что, гей?». — В чём они не правы? — они оба засмеялись. Указательный палец Хаммера ткнул в золотистый колпачок внушительного флакона. — Я куплю тебе такой же крем, в меньшей версии, попробуешь, — продолжал мужчина, — как раз оценишь за неделю отпуска. За неделю… чего? — Тимми, я разве тебе не говорил уже не один раз?.. — Арми заметил его растерянное лицо. — В конце апреля или начале мая я беру себе отпуск на недельку-другую. *** На следующий день в одном из частных домов Нью-Йорка раздался такой возглас удивления и недоверия, что его, вероятно, слышали все соседи. А до соседей, следует добавить, нужно было преодолеть некоторое расстояние пешком. — Я был уверен, что ты пошутил насчёт отпуска! — Тимоти уставился на мужчину с открытым ртом, но тот выглядел серьёзным. — Малыш, как ты разговариваешь с папочкой? — лишь нахмурился тот. — Эу… arc-en-ciel, — вспомнил о стоп-слове Тимми. — Но, а… почему начало мая? — Почему бы и нет? — Хаммер лениво крутил декоративный глобус на дубовой подставке. — Летом курорты забиты, а в мае туристов не так много, а уже тепло. А если море холодное, можно поплавать в сауне или в бассейне с подогревом. — И ты хочешь, чтобы мы поехали… — Тимоти заворожённо следил за движениями глобуса под пальцами Арми. Цвета смешались — миндаль и тускло-серый, которыми были прорисованы клочки суши, берлинская глазурь, волнами обрисовавшая континенты, светло-голубой, отвечающий прохладностью температурам Мирового океана. Всё это блестело и переливалось под слоями лака, — … а куда поехали? И как же моя учёба… Арми подвинул глобус к молодому человеку. — Более того, я хочу, чтобы ты сам выбрал страну, куда мы поедем, а дальше будем смотреть по билетам и визам. А университет… — усмехнулся он, — думаю, у них не возникнет проблем, чтобы отпустить тебя на несколько дней. Я вижу, что ты сильно устал. Это было правдой. — Придётся отнести Луке заявление об отсутствии на занятиях, отпустит ли, — замялся Шаламе. С каждой секундой потенциальные каникулы всё больше вытесняли из его кудрявой головы лингвистические навороты, которые приходилось изучать на парах. — Если ткнёшь в Италию — он не только отпустит, но и возмутится, почему ты ещё не там, — оба засмеялись. Арми посмотрел на глобус. — Давай, выбирай. Тимми ещё не до конца верил в происходящее. Его любимый предлагал ему… отпуск… вместе… в другой стране… Он крутанул глобус и с закрытыми глазами ткнул пальцем куда-то в покрытую лаком поверхность. — Ты в Тихий океан указал, — мягко хмыкнул Арми, посмотрев. — Впрочем, Науру — занятный выбор… Пляжи, думаю, там так себе, зато можно заняться рыбалкой… — протянул он. — Да и туристов там не должно быть много, пара человек всего. Тимоти порозовел и убрал палец. — Науру? Никогда не слышал. — А, есть такая страна. Остров, — пояснил Хаммер. — Очень маленький. Вроде за три-четыре часа можно обойти по кругу. Я смотрел документалку. Шаламе стало неудобно, он повернул глобус на сто восемьдесят градусов и показал куда-то в Европу. — Греция. Давно хотел там побывать, но не выходило. Удачный выбор, милый, — мужчина остался доволен. *** За время, которое люди уделяют на подготовку к отъезду, а это оказалось около недели, пара многое успела сделать. На самом деле, многого и не требовалось — никакие визы гражданам США в Греции нужны не были, а все остальные документы у обоих уже имелись на руках. Осталась сущая мелочь — забронировать билеты на самолёт, а Тимоти ещё и отнести заявление декану. Учитывая нрав профессора Гуаданьино, о котором на факультете ходят легенды… молодому человеку было о чём поволноваться. Юноша стоял у закрытой двери и ожидал Луку, а на несчастном заявлении уже осталось немало вмятин от его ногтей. — Здравствуйте, профессор, — Шаламе неуверенно повертел листочек, увидев на горизонте знакомую бородку и чёрные волосы с залысиной, — я хотел подать заявление… что не смогу посещать занятия полторы недели. — Già… — тот задумчиво щёлкнул языком и распахнул дверь в кабинет, приглашая Тимоти войти, — у вас что-то случилось? — Да я… по семейным обстоятельствам. — Надеюсь, они не отвлекут от учёбы, скоро у вас экзамены, — напомнил Лука с усмешкой. — Хотя не то что бы ты на них хоть раз оплошал, — хитрые и умные глаза уже шустро просматривали накарябанный текст и оставшуюся от влажных ладоней Тимми ямку на бумаге. Тому стало неловко. — Я стараюсь, профессор. — Хорошо, — декан проставил печати и подписи. — Арми, значит, уже решил, куда вы летите в отпуск этой весной? Вот это поворот. Тимоти только приоткрыл рот, как рыбёшка, и почувствовал, как щёки нагреваются от стыда и неловкости. Полминуты назад ему было неловко? Молодой человек взял свои мысли назад. Впрочем, что это он. Арми же давно знаком с Гуаданьино, ну и что, что они не общались несколько лет. Разве можно в эпоху соцсетей проморгать личную жизнь своего знакомого… — Так значит, я не ошибся, — довольно, с итальянским акцентом, проговорил декан. — Откуда вы… — всё же не выдержал Тимоти. — О, so esattamente a cosa Hammer pensando. Когда вы с мисс Ронан уехали на такси con la pioggia, Арми начал потихоньку выспрашивать у меня про тебя, — усмехнулся Лука. — Со стороны преподавателя не полагается разглашать личные данные студентов посторонним, но вдруг… Через пару часов Арманд вдруг сообщает, что контакты не нужны, всё само разрешилось. Наилучшим образом, a quanto ho capito… Шаламе постарался приложить усилия, чтобы румянец пропал с лица. Не то что бы это было очень легко, когда вашу личную жизнь обсуждают в кабинете декана. Но вроде бы Гуаданьино сам жил с партнёром, никакое отвращение не сквозило в этом спокойном итальянском голосе. — Откровенно рад за Арманда, по правде говоря, — Лука встал и позволил себе хлопнуть Тимоти по руке. — Он — хороший мужчина, я давно подумал, что вы друг другу подойдёте. Если бы вы не пересеклись в холле тогда, я бы пригласил вас обоих на свой юбилей, — хриплый итальянский смех. — Шаламе, старый сводник вас смутил? Мы, итальянцы, никогда не стесняемся любви и страсти. — Вы меня не смутили… — пробормотал Тимми. Ему было приятно, что он заинтересовал Арми сразу, что тот даже у друга о нём выспрашивал. Но и шокировало, что Хаммер сам подумывал выйти на связь, да и сам профессор был не прочь их познакомить. Получается, переживания юноши из-за отсутствия Арми в сети с 2018 года были напрасными? — О… не забивайте себе голову, юноша. È il destino, думайте так, — Лука изобразил жест, что им пора выходить из кабинета, а Тимми ощущал себя так, будто ему просканировали голову без особых усилий. — Так куда этой весной? — Греция… — слабо пробормотал молодой человек. — Афины… — Что ж, — ключ повернулся в дверном замке, закрывая кабинет. — Учитывая, что это отдых… — протянул Гуаданьино, — и культурную значимость Афин… с тебя — эссе об историческом облике города. На итальянском. Ну кто мог сомневаться в подобном? Это же Лука… — Ho capito, — покорно протянул Тимоти и попрощался с профессором. *** Тимоти «поймал» Арми дома в его кабинете за ноутбуком. Мужчина сидел в браузере «инкогнито» и просматривал несколько открытых вкладок. Это были сайты по бронированию билетов на самолёт. Тимми знал, что «инкогнито» — для того, чтобы на сайтах не могли отследить, какой рейс тебе нужен, чтобы не завышать и так немалый ценник. Ну, для Шаламе он был немалым, хоть он и рос в Нью-Йорке, в семье, которая не бедствовала, но и особым богатством не отличалась. Для Арми же… когда Тимоти заикнулся, что ему будет очень неудобно лететь в Грецию за счёт мужчины, ведь это дорого, тот прервал его, положив ладонь на плечо. — Тимми, малыш, отдых в Греции — это, наоборот, очень и очень удобно. И я не хочу больше слышать что-то про «дорого» и «неловко». Мы в серьёзных отношениях… — он сделал внушительную паузу, и молодой человек подтвердил его слова кивком, — а я старший, зарабатываю хорошо, так что мне нетрудно баловать моего мальчика, — он погладил Тимми по щеке, и тот потянулся чмокнуть его запястье. — Полин! Я не святой, но и не голддиггер! Я учусь и хочу зарабатывать свои деньги! Если Арми захочет порадовать меня чем-то, то я не буду отпираться, но я не вытягиваю из него деньги! — вспомнился разговор с сестрой на день рождения. — Хорошо… — вздохнул юноша с облегчением. — Но раз мы в серьёзных отношениях, то решения принимаем вместе. Я ведь могу вносить предложения… комментировать… В итоге они немного поругались, что лучше — лететь дешевле, но с пересадкой, либо лететь дорого, но нонстопом. Шаламе стоял на том, что Арми и так выбрал недешёвый бизнес-класс, зачем переплачивать, если он сможет продержаться все эти двенадцать часов, а пересадка в Мадриде или Мюнхене займёт какой-то час. Хаммер же не хотел продираться через очередную толпу в очередном аэропорту, хотя долгий перелёт имел для него свой минус — внушительный рост не особо помогал расслабиться в кресле в замкнутом пространстве. В итоге они просто подбросили монетку, и Арманд-орёл победил экономную решку. Билеты были забронированы, бронь номера проверена, документы убраны в ящик стола. Но Тимоти не спешил уходить из кабинета Арми, уставившись на своего мужчину и покачивая ногой. — Ничего не хочешь сказать? — поинтересовался он и выдержал мучительную паузу, чтобы насладиться удивлением на лице Хаммера. — Я про Луку. Он умудрился вычислить, что мы вместе летим. Так и спросил: куда Арми этой весной… Арманд отмер и расхохотался. — Ох уж этот чёртов итальяшка… — Ты не говорил мне, что спрашивал у Луки про меня… — чуть пожурил его Тимми. Мужчина развёл руками. — Ты осуждаешь меня за то, что я увидел потрясающего парня, который сдриснул со своей подругой в такси, когда я и словом обменяться с ним не успел, поэтому решил поинтересоваться у старого приятеля… Вывороты этого предложения слегка проблемно, но прогрузились в уставшей голове Тимоти. — В общем, ты мне понравился, — расшифровал Хаммер. — И понадеялся, что ты имел в виду именно сайт знакомств. — Отлично, — сердечко Тимми чуть растаяло от осознания, что Арми его всё-таки сразу запомнил. Наверное, всё и так сложилось как нельзя лучше. Не факт, что Шаламе согласился бы пойти на юбилей своего декана… *** Да, было много вещей, в которых Арми казался для Тимоти безупречным. Конечно, идеальных людей не бывает, но, как поговаривали в «Умнице Уилле Хантинге», «…ты тоже несовершенен, эта девушка, которую ты встретил, — она тоже несовершенна, главное в том, совершенны ли вы друг для друга». И у Арми в характере числились пунктики, которые слегка смещали общий рейтинг его безупречности с показателя 10.0. Тимми окончательно понял это, когда познакомился с ипостасью Собирающий-Чемоданы-В-Отпуск-Хаммер. Так как тот уже точно знал, что берёт с собой и в какие уголки багажа это разложить, Арми с тем же рвением принялся за чемоданы Тима и преподавание жизненных уроков от часто летающего на самолётах человека: — Упакуй полотенца для лица в зип-лок пакеты. — В самолёт обязательно нужно взять санитайзер. — Нет, я не буду брать пустую бутыль, чтобы наполнить её в туалете в зале ожидания. В воде из-под крана хуй знает, что. Купим в дьюти-фри. — Как это ты ещё не подзарядил свой пауэрбанк? — Лучше скачай на свой ноутбук хороший сериал. Шаламе была приятна такая забота, но за все три дня сборов и попыток укомплектовать в чемодане некомплектуемое он основательно подустал от этих советов. Ещё и Арми был мыслями в сборах, так что из секса Тимоти перепал только минет на кухне, что уж говорить о непристойных разговорах. Ну, это пока он не обнаружил какие-то коробки с изображением трусов и надписью Agent Provocateur в чемодане у Арми. Судя по всему, гвоздем программы среди них были трусики с кружевами, декорированные стразами и кожаными перемычками. — Я хотел сделать сюрприз и разнообразить секс в отпуске, — Хаммер не особо расстроился, что Тимоти это нашёл. — Надеюсь, они мне подойдут, — тот приободрился и кинулся обнимать своего мужчину. Но тот, поцеловав юношу, опять переключился на сборы. — Я всё аккуратно сложу, а ты не забудь взять в самолёт шарф, чтобы твою шейку не продуло. В общем, Шаламе теперь ждал приземления в Греции, как дети порой даже Рождество не ждут. — Как это ты забыл шарф? — неприятно удивился Арми по пути в Аэропорт имени Дж. Кеннеди. — Ну чего ты, нормальная погода же… — Тимоти нахохлился и скрестил руки на груди. По его мнению, наличие кружевных трусиков в чемодане было куда интереснее и важнее отсутствия какого-то шарфа. Влюблённую пару подвозил один из подчинённых Арми. Мужчина не собирался оставлять свою машину в аэропорту. Тимоти старался не выслушивать ворчание любимого по поводу забытого шарфа и старательно сосредотачивался на нотах, вытягиваемых Агнетой и Анни-Фрид в автомобильном радио: Я раньше не была ревнива. А теперь в каждой женщине вижу угрозу. — Тимми, ты же раньше летал на самолётах. Вспомни, какие на высоте температуры, особенно в вечернее и ночное время. Не трать свои чувства попусту. Отдай мне всю свою любовь… — Ну, я плед у них попрошу. Вечером, — Шаламе вскинул запястье с наручными часами. — Сейчас и одиннадцати утра нет. Милый мой Арми, — он погладил мужчину по плечу, пытаясь успокоить, — всё идёт нормально, просто… не обращай внимания на мелочи. — Ладно, отдам тебе свой, — покачал головой Хаммер и поцеловал юношу в щёку. У меня была пара романов, коротких и скудных… Теперь всё ново. Ты стал всем. *** Хаммер выглядел относительно успокоившимся, когда они оба прошли все контроли, сдали свой багаж, оставшись с небольшой сумкой в ручную кладь и рюкзаком. А вот Тимоти успокоился окончательно, только один случай с проверки багажа не лез у него из головы. — Как только та девушка не постеснялась провозить дилдо? — негромко посмеивался он, поражённый тем, как кто-то может спокойно провозить секс-игрушки. Более того, та спокойно пошутила, что едет с тем единственным, кто не треплет ей нервы, пусть он и сделан из силикона. Хотя охрана даже не задавала ей никаких вопросов. Парень немного поволновался, что люди в форме начнут комментировать их коробки с женскими трусами, но, очевидно, охране до этого не было никакого дела. — Вот так, не стесняются, — Арми пожал плечами. — Ты тоже научишься не стесняться, поверь мне. Тебе просто нужно понять, что в большинстве случаев люди думают только о себе и о своих проёбах. — Наверно, мне просто нужно перевести пару-тройку силиконовых фаллосов через таможню, — оба засмеялись. — Только с разрешения папочки, — Арманд погладил плечо Тимми. — А теперь пойдём, походим по дьюти-фри, у нас много времени. Коридор терминала 1, куда их привели всяческие регистрации и проверки, был не самым огромным по стандартам международных аэропортов, но и тут у обоих разбежались глаза от обилия светящихся вывесок и экранов со всякой рекламой и данными по рейсам. Идя вперёд, пара сразу же начала замечать очереди людей, выстроившихся с маленькими чемоданами у выходов на посадку. Шаламе подметил, что жёлтые вывески с нечётными номерами висели справа, а с чётными — слева. Он тут же полез в посадочный талон посмотреть, какой выход им выискивать. — Тут рядом, — сделал он вывод и указал на табличку. — Мы успеем, — усмехнулся Хаммер. — Пойдём, нам надо купить воды и… — он повернул голову направо в сторону одного из бутиков, чей вход открывал вид на драпировки витрин шёлковыми, с изящными узорами, квадратами, — хочу побаловать своего малыша. Тимоти поднял взгляд на вывеску Hermès. — Ну… — сдался он, — я не против принять небольшой подарок. Арми решил проблему с тем, чтобы Тимми не продул шею, тем, что попросту вознамерился купить ему собственный шарф или платок в дьюти-фри. К ужасу парня, Хаммер заявил, что хочет подобрать подарок для своего любимого, и каково было облегчение Тима, когда консультант понимающе кивнула и начала выдвигать ящики витрин, предлагая платки массы расцветок и рисунков. Юноше казалось, что цвета порхают, шёлк парит, а затем плавно приземляется на витринное стекло, в цветистую смесь тонких и неповторимых узоров. — Вот это красиво, — Арми указал на один из них — две лошади в сбруях, украшенных сердечками разной формы, а по окантовке — рисунок из кремовых, голубых и коричневых лент, сплетённых в косички. — Я в ярких цветах не особо смыслю, — поведал он консультанту, — Тимми больше меня разбирается. — Светлый, запачкается, — юноша, примерив, быстро снял шёлк с шеи. — Смотри, а вот тут много зелёного, — Арми уверенно повязал ему другой. Здесь была стилизация под детский рисунок кистью — лошадка с каким-то всадником в зарослях травы. Мужчина посмотрел на итоговый результат очень довольно. — О, мне нравится. Он так подчёркивает твои глаза! Тимоти даже придирчиво оглядел себя в зеркало, не сразу поверив в восторг любимого. Но это оказалось правдой: несмотря на кажущуюся нелепость рисунка он парадоксально подходил и ему, и даже всей их ролевой игре в папочку и малыша. Как будто всадника с флагом на лошади посреди поля нарисовал сам малыш Тимми, а не Ян Байтлик, если он верно прочитал имя автора на шёлке. — Правда, вам очень идёт, — согласилась консультант. Казалось, она была очень рада работать с их однополой парой, что для Тима было не очень привычно. Честно, крайне непривычно. Даже с Лэнсом они изображали из себя друзей при совместных походах в магазин, потому что бывший парень жил в не лучшем и не славившемся толерантностью районе Нью-Йорка. — Тогда я думаю, мы выбрали… — Шаламе замешкался от стойкого ощущения, что чего-то не хватает. — Подождите, а… — тут блуждающий зелёный взгляд остановился на полках с парфюмом, и молодой человек заулыбался. — Я тоже хочу сделать тебе подарок, Арми, — радостно проговорил он. Мужчина помог ему сдать квартиру, Тимоти мог позволить себе купить ему подарок. …В итоге в оранжевом пакете, который они вынесли из Hermès, была только плоская коробка с шёлковым платком, потому что Хаммеру не особо пришлись по вкусу их мускусные одеколоны, но поблизости был и большой мультибрендовый магазин, где в одном из корнеров Арми выбрал аромат Bleu de Chanel, потому что, по его словам, «он сильно напоминает мне о тебе, Тимми». — Ты мог бы стать большой звездой, — говорил Арманд на каком-то вдохновении, — блистать на экране и рекламировать этот одеколон. — Какие странные у тебя мысли, откуда только берутся, — парень захихикал от неловкости, но осмелился обнять мужчину, не боясь окружающих. — Но мне даже приятно слышать такое. Остальное время до вылета в Грецию они провели как и любой другой пассажир в этом терминале. Купили по бутылочке воды в Hudson News, перекусили какой-то турецкой едой в Eat & Go, а дальше их ждала очередь на рейс, свежий воздух, короткий путь до трапа и, наконец, длинное, длинное путешествие через целую Атлантику, когда их ноги коснутся земли только на другой половине планеты. *** Около двенадцати часов спустя на другом конце света, в Афинах, дверь одного из номеров отеля NYX Esperia Palace запиликала после прикладывания к ней ключ-карты. — …а я говорил, что мне попадаются всякие конченные люди. На мне висит проклятие, — жаловался младший, зеленоглазый и кудрявый. — Это было… негигиенично… — соглашался с ним старший. — Даже… — Грохот колёсиков из-за спины вынудил их отойти: Тимоти — вглубь номера, Арми — к дверному косяку. Служащий в форме быстро разгрузил их чемоданы, и Хаммер протянул молоденькому греку чаевые, пока тот не начал умоляюще виться вокруг новых постояльцев. Арманд не в первый раз селился в дорогих отелях и научился мгновенно определять тех, кто начнёт выпрашивать на чай. — Негигиенично. — Тимоти продолжил мысль Арми. — Да это, блядь, ужасно! Если этой даме так нужно было смазать свои пятки какой-то мазью, она могла не делать этого в зале ожидания у всех на глазах, ещё и мужа об этом просить! Почему бы не сходить в туалет и не сделать там это самой, а не мазаться прямо на людях! Такое даже Тарантино не сочтёт нормой! — Давай просто забудем об этой женщине и вздремнём, — вздохнул Хаммер. Обязательно. Тимми с ног валился после долгого перелёта, а сейчас была середина ночи. — Я бы забыл о ней ещё в самолёте, если бы её не занесло на один с нами рейс! И ведь из всей толпы она подошла именно к нам, чтобы спросить, где трансфер! Впрочем, что это он. Шаламе «везло» на странных и незаурядных людей. Аджай со своей «мамэ». Какой-то чувак на сайте знакомств, настойчиво интересовавшийся, делает ли Тимоти педикюр. Наконец, вершину рейтинга занимала парочка, встреченная молодым человеком однажды в продуктовом: мужчина был в латексе и на четвереньках, а девушка вела его на поводке. Тимми прикрыл глаза. — Я знаю, что заставит тебя забыть о той женщине, — Арманд вдруг усмехнулся. Тимоти с трудом повернул голову и обнаружил, что он почему-то под одеялом, их кровать расправлена, а из-за щели в шторке сильно слепит. Он даже руку на лоб положил. С ума, что ли, начал сходить? — Так и что заставит меня забыть об этой женщине? — растерянно задал он вопрос. Удивительное продолжалось: Арми в халате вышел из ванной и улыбнулся. — Доброе утро, соня. Хорошо спалось? Я хотел показать тебе вид с балкона, но ты мне ничего не ответил, и я не стал тебя будить, — объяснил он. — Я же только моргнул… — Тимми озадаченно захлопал глазами, понимая, что вырубился прямо в одежде, стоило только лечь и прикрыть глаза. Как будто, моргнув, он переместился на несколько часов вперёд. — Видимо… сильно устал, — хмыкнул он и уставился на часы. Хорошо, что Арми заплатил за их ночное заселение, а то как они дотерпели бы до трёх часов дня, хер его знает… Хаммер погладил его по плечику. — Ты вовремя проснулся, завтрак скоро, приведешь себя в порядок, осмотришь ном… — Шаламе потянулся к мужчине и поцелуем заставил его замолчать. Несколько минут они позволили себе, улыбаясь, ласкать губы друг друга, а затем Тимми с сожалением встал с кровати. — Что там такое, что я про всё забуду? — улыбнувшись, кивнул он на серые шторы. — Идём сюда, — Арми распахнул их. Тимоти подошёл и сразу же понял, что тот имел в виду. Если дух мог зайтись от одного лишь взгляда, то это произошло сейчас. Молодой человек вытаращился на глубокое синее небо, испещренное перьями облаков и на древние бежеватые постройки, покрытые сеточкой трещин. — Акрополь! — воскликнул он в восторге. — У нас из окна вид на Акрополь! Арми посмеялся и притянул парня к себе. — У них есть отдельные номера с видом на него. Я специально выбрал такой. Тимоти счастливо повис у него на шее. Они не только вместе на отдыхе, но ещё и будут любоваться из окна на чудеса античной архитектуры. Для кого-то это было лишней тратой денег, не более, но не для Шаламе. Юноша обожал искусство. — Позже изучу наш номер, — мурлыкнул Тимми. — Я зверски голодный, сейчас приму душ и оденусь. — Арми улыбался, глядя на его взъерошенные после многочасового путешествия кудряшки. *** — У тебя уже есть какие-нибудь планы на день? — юноша был в хорошем настроении, втягивал в себя греческий воздух и с интересом разглядывал отель, потому что накануне слишком устал. Сейчас же ему хотелось вертеться волчком, лишь бы успеть и поплавать, и полюбоваться на Акрополь, и промчаться по популярным туристическим местам… Тимми был полон сил и ему хотелось повиснуть на плече любимого у всех на глазах, зацеловать его, но тут ему становилось неловко. — Решим за завтраком, у нас полторы недели здесь, — а вот Хаммер не стеснялся демонстрировать, что они пара, позволяя себе поглаживать Тимоти по плечу или заботливо приобнимать парня за талию. — Чудесно, — тот облизывал губки в предвкушении. Мужчина размышлял вслух. — До моря не особо близко, но тут есть бассейн, и… Тут, словно гром посреди безоблачного неба, раздался незнакомый Тиму женский голос. — Арми! Влюблённые синхронно оглянулись и увидели вдали женщину в расслабленном курортном наряде — лёгкое платье, распущенные волосы. Но Шаламе она сразу не понравилась — уж слишком тяжёлое у неё было лицо: обильный макияж, графичные брови, напряжённые губы… Но она улыбалась Хаммеру. — Лиз? — моргнул тот неверяще. — Как тебя сюда занесло? — А у меня медовый месяц, — рассмеялась та, мотнув своей шевелюрой. — С марта у нас с мужем тур по странам, — цокнула она, — вот неделю назад прилетели сюда из Австрии. Через два дня самолёт в Испанию. — Ничего себе, вот это совпадение, — пробормотал Арманд. — А мы вот только ночью въехали, даже не завтракали. Тимоти растерянно переводил взгляд с любимого на эту женщину, и в его голове начала складываться картинка. ...Однажды я жил в таком формате. BDSM. Ну, года три назад. Мне было двадцать девять, я был не против экспериментов, и Лиз убедила меня попробовать. Мы начали с BDSM-сессий, а закончили игрой 24/7. ...Как сейчас думаю, скорее это она мной помыкала. Я был настроен гораздо нежнее. Хотелось угощать её чаем, кутать в одеяло, разговаривать… Но казалось, ей нужны были жёсткие развлечения нон-стоп. ...Она называла меня «господин», «хозяин». Ходила на четвереньках, мыла мне ноги, утром могла разбудить вылизыванием ступней. Ела из миски, гуляла с ошейником, даже при гостях напрашивалась на порку. Она частенько нарывалась на ремень. Какая ещё это могла быть Лиз, кроме как его бывшая? — О, я вас не представил, это мой Тимми, — Арми бережно обнял задумчивого парня за талию. — Тимми, это Лиз, мы с ней встречались несколько лет назад. — Элизабет Чэмберс, — та окинула Тимоти будто бы придирчивым взглядом. — Тимоти Шаламе, — откликнулся тот. Блядь, почему он не согласился на какую-нибудь жопу мира вроде Науру, а собственноручно выбрал Грецию? Идиот… — Вы идёте на завтрак в ресторанчик Калуа? — даже согласные звуки отдавали скрипом, а гласные низко оттягивались этим вульгарным напряжённым ртом. — Я только оттуда, там очень вкусно кормят… Слушайте… — женщина щёлкнула пальцами и улыбнулась своей идее, — если вы поужинаете там же, то могли бы присоединиться к нам со Стефаном. Столько лет не виделись… — Ну... только если Тимми не против… — Арми посмотрел на любимого, а Тимоти как-то подрастерялся и сдуру кивнул. На какое же «охуительное» решение он подписался только что… Итак, они с Арми в Греции, только что заселились в шикарный отель, и здесь же отдыхает его бывшая… которая ползала перед ним на четвереньках, лизала ступни перед пробуждением, и бог знает, что ещё… вот так сюрприз.