До скучного просто

      С недавних пор у Хаска появилось новое занятие. В конце смены он внимательно выжидал, притворившись спящим, когда Энджел аккуратно поставит тарелку на стол и прикроет дверь. Хаск выжидал минут десять, а затем выходил в коридор и вставал рядом с ванной, слушая чужое пение. У Энджела красивый голос.       Хаск чувствовал себя маньяком, караулящим жертву. Его самого это чертовски пугало, но он не мог остановиться. Сейчас Энджел Даст был самым искренним человеком, и он находился в паре метров от него. И так каждый день.       Хаску стыдно. Он хочет разорвать себе уши и сбежать. Потому что это ненормально — слушать чужое пение, сидя в засаде, как какой-то насильник.       Он слушал и сразу же уходил, стоило шуму воды прекратиться. Хаск больше не будет пугать Энджела. Только смотреть со стороны. Ему даже нельзя его касаться, и это дерьмо по-настоящему бесило. Он оверлорд. У него есть власть и деньги. Какого черта он делает со своей жизнью?!       Ему стоит только приказать, и Энджел будет сидеть рядом с ним и петь на ухо. Проблема в том, что это будет уже не Энджел. И Хаска это чертовски злит. Он словно попал в какую-то ловушку, из которой нет выхода.       Во время смены Энджел смотрит с грустным взглядом на посетителей, помогая обналичить фишки. Рыжей гончей, кажется, Элис, нигде не было. Выходной? Сегодня многие работники отпросились со смены, и Джиму снова с грустной улыбкой приходилось отказывать некоторым в просьбе. А Энджел работал. Ходил, улыбался в своей наигранной манере и никому не позволял прикасаться.       Но Хаск, в отличие от посетителей, хотя бы видел его искренним.       Энджел подходит к нему и просит пять бокалов пина-колады. Хаск слегка встревожен, потому что Энджел выглядит немного расстроенным.       — Энджел, что-то случилось?       Он ожидает пошлой шутки, ухмылки, но Энджел отвечает максимально честно:       — Рози — тупая сука.       Что же, перед ним настоящий грустный Энджел с недовольным видом. Хорошая шлюха не должна строить некрасивые лица. Но Энджел может себе это позволить. И Хаска это цепляет.       — Что она сделала?       — Лишила меня зарплаты своими ебучими штрафами.       Да. Рози легко могла такое устроить.       — Тебе так нужны деньги?       Энджел хмыкает и пожимает плечами.       — Да как-то всё равно. Просто, блять, обидно.       Хаск ставит напитки на поднос и тянется к карману штанов. Он выуживает на свет золотую карточку и кладёт на стойку.       — Держи. Пользуйся ей, если что-то понадобится. Считай, что это твоя премия за моё сопровождение на собрание.       Глаза Энджела горят, и он удивлённо приоткрывает рот. Радостное восхищение в чужих глазах приятно отзывается в сердце.       Энджел смотрит на карточку, а затем переводит глаза на Хаска, он выглядит испуганным и недоверчивым. Бармен цокает, прикрывая глаза. Энджел всё ещё слишком зашуган, чтобы принимать от него такие подарки.       — Энджел, я ничего не попрошу взамен. Возьми карту и иди работать. Живо.       — О, ну, спасибо, котик.       Энджел подозрительно хмыкает, неуверенно касается рукой золотой карточки. Берёт пластинку, рассматривает и кладёт в потайной нагрудный карман пиджака. Он забирает напитки и уходит.       Хаск улыбается, чувствуя странное удовлетворение.

***

      Энджел просыпается от громкого крика Тода.       — Рози раздаёт зарплату!       Слышится гул и быстрый топот. Энджел недовольно потирает лоб, сонно шмыгая. Разве можно так радоваться зарплате? Энджел уверен, что для импов и леденец на палочке — важная валюта. Самые дешёвые рабочие.       Он решает вздремнуть ещё, но слышит лишь громкий стук в дверь и смеющийся лай. Элис.       — Вставай! На счёт «три» я открываю дверь!       Энджел удерживается от порыва показать фак в закрытую дверь. Насрать ему на зарплату. Сколько им там дают? На бутылку виски хватит?       Элис не ведёт отсчёт. Она просто открывает дверь и запрыгивает Энджелу на брюхо. Он нервно выдыхает от сжавшихся внутри органов. На пороге стоит смущённый Оскар. Да, видеть человека после сна — это очень неприлично.       — Энджи, подъём! Мне столько денег дали! Ещё и премиальные! Я, типа, богачка!       Энджел хмыкает, когда Оскар неуверенно подходит ближе. Хоть кто-то в их компании из трёх человек с нормальным поведением.       — Энджел, я понимаю твой скептицизм. Как-никак, импы, гончие, суккубы, акулы и так далее занимают низкое социальное положение. Но в этом казино у нас самая высокая ставка по зарплате.       В подтверждение своих слов чертёнок протягивает ему бумажку. Глаза Энджела широко открываются.       — Твою мать! Да за эти деньги можно… ну, дохера можно!       Оскар согласно кивает, а Элис радостно визжит над ухом.       — Ага! А прикинь, ну, типа, ты же этот, Оскар, как его там?       — Фаворит.       — Точно! Ты же фаворит босса, типа! У тебя там наверняка миллионы на карте!       Энджела немного удивляет, как просто Оскар понял мысль Элис, но затем он встаёт с постели и бегом собирается, снимая с себя спальную майку. Оскар отводит глаза, слегка смущаясь его внешнего вида, и закрывает лицо рукой. И, так как это Оскар, то шутки про неуверенного девственника нужно оставить при себе.       Энджел натягивает юбку, пиджак и каблуки. Он выглядит потрёпанным, но, эй, он же фаворит! Был в постели у Хаска. И плевать, что Хаск не прикасался к нему даже пальцем. Энджел ходил с ним на собрание оверлордов! А это дорогого стоит!       Элис буквально бежит, ухватившись за его руку и уводя вперёд, на первый этаж, в маленький кабинет, куда Энджел как-то не осмеливался заходить. Оскар остался позади, обещая подождать их на кухне.       Элис врывается в комнату, заталкивая его с собой.       — Рози! Энджи не получил зарплату!       Энджел видит зелёный кабинет с огромными книжными шкафами по стенам и маленький стол, за которым сидела демонесса. Белая кожа, красные волосы, завязанные в тугую гульку, и маленькие очки в черной оправе на специальном шнурке. Она выглядит строгой.       — Элис, я просила тебя уже двенадцать раз не врываться ко мне без стука.       Элис улыбается, хлопает глазами и толкает Энджела в спину.       — Прости!       — Так-то лучше.       Демонесса обегает его беглым взглядом и слегка морщится, кажется, зацепившись за нерешлявую складку на пиджаке. Энджел выдыхает и натягивает улыбку. Демон — счетовод. Ну всё, это пизда.       Такие демоны при жизни были адвокатами или судьями, которые брали взятки или защищали нечестных людей. Они очень дотошны до законов и требовательны как к себе, так и к окружающим. Это не Хаск с его извечным похуизмом. Это не Джим, который, видимо, был требователен только к себе. Это даже не Валентино, который требовал всё от остальных, но не от себя.       Это Рози.       Такие демоны ставили перед собой высокие стандарты, с каждым разом задирая планку. А чем требовательнее человек к себе, тем сильнее он начинает требовать от других.       — Имя?       — Энджел Даст.       Роза хмыкает, проходя рукой по папкам на столе.       — А, это вы тот извечный дебошир и тунеядец, который прогуливает работу? Рада, наконец-то, вас увидеть.       Энджел ухмыляется, не сдерживаясь от колкого ответа:       — Не могу сказать того же.       Рози никак не реагирует на фразу, доставая письмо и тонкий конверт.       — Пожалуйста, ознакомьтесь с бумагами.       Энджел забирает письмо, смотрит и судорожно выдыхает. У него было столько же, сколько и у Оскара. Может, чуть поменьше. Если бы у него было больше времени, он бы уже смог выкупить свою душу лет этак за пять, купить квартиру и машину, да много чего ещё!       — Твою мать!       Он несдержанно выдыхает, пробегаясь глазами по тексту. Каждый клиент, который приходил в смену Энджела, приносил ему процент. А так как Энджел вызвал ажиотаж, денег он срубил немало.       — Рада, что вы довольны. А теперь посмотрите сюда.       Энджел берёт другую бумажку в руки и мгновенно хмурится.       — Что за нахер? Откуда штрафы?       Он смотрел в безразличные глаза Рози и ужасался. Сумма штрафа составляла размер его полученной зарплаты!       — Это чё?! Наебка какая-то?! Как так вышло, что я получил нихуя?       Рози сложила руки и бросила в его сторону уничижительный взгляд. Энджел хочет сказать, что эта демонесса — настоящая стерва.       — Энджел Даст. Насколько я знаю, вы брали несанкционированные отгулы, не уведомив заранее начальство, что могло принести бизнесу серьезные убытки. По здешним законам, напоминаю, что конституцию Ада вы можете прочитать в…       Рози говорила много, погружая Энджела всё в больший ступор. Оскар не задрот, нет. По сравнению с этой стервой, с гулькой на башке, Оскар ваще ещё тот сорванец.       — Таким образом, вы обналичили всю свою сумму, оставшись ни с чем. Если у вас имеются какие-то претензии, большая просьба обращаться ко мне в рабочие часы, завтра я уезжаю на другой объект. Всего доброго.       Энджел хочет сказать много претензий, начать хотя бы с:       — А не пошла-ка ты нах…       Элис закрывает ему рот рукой и силком уводит из комнаты. Потому что Энджел сдаваться не намерен. Он выскажет этой суке всё, что думает и даже больше!       Дверь перед его глазами закрывается, и ему остаётся только гневно смотреть на Элис. Гончая неловко выдыхает, встречаясь с ним взглядом.       — Ну и какого хуя ты меня остановила? Эта старая манда ещё не услышала, куда она может пойти со своими ебучими штрафами!       Элис берёт его за руку и уводит на кухню, где сидит Оскар. Энджел не сопротивляется, потому что это Элис. Он просто недовольно бурчит под нос, крепче сжимая рыжую лапу.       Ещё один житель этого казино — Рози, оказалась той еще мелочной до денег дамочкой.       Оскар, как и обещал, ожидал их на кухне. На столе стояли три чашки чая и ананасовое печенье. У Энджела даже нет желания шутить про сперму, которая приобретает интересный вкус, если поесть ананасов. Он настолько взбешен высокомерной демонессой.       — Как всё прошло?       — Хуёво!       Энджел хватает чашку, громко хлюпая. Какой, нахрен, чай? Где его украденное на днях вино?       — Рози сказала, типа, что Энджел этот… на «Д» как-то начинается.       Паук возмущённо скрещивает руки, прекрасно понимая, что эта стерва завуалированным образом и правда назвала его долбаебом. Оскар понимающе кивает головой, переводя на него свой внимательный взгляд.       — Энджел, ты сильно опечален данным событием?       — Нет, блять, я ебать как счастлив.       Энджел трёт висок и выдыхает. В целом, хотя бы насчёт зарплаты всё, как раньше: он тоже безвылазно работал в павильоне шестнадцать часов в день, семь дней в неделю, чтобы получить нихрена. Тут то же самое. Ну, хотя он сам виноват.       Элис неловко скулит, замечая его взгляд, и Энджел улыбается. Он не хочет расстраивать Элис. А затем глаза гончей странно загораются, и она хлопает в ладоши. Кажется, ей пришла в голову какая-то идея. Да.       — Энджел, ты можешь прикрыть меня сейчас перед сменой? Мы с Оскаром кое-куда сходим вдвоём.       Энджел хмыкает, пожимая плечами. И сдерживает улыбку, когда видит резко покрасневшие щёки Оскара при взгляде на Элис. Стеснительный парень всегда боялся перспективы остаться с Элис наедине. Он даже переводит на него свой умоляющий взгляд. О, нет, Оскар. Ты пойдёшь с Элис один, без Энджела.       — Конечно, Элис, с удовольствием!       Энджел ехидно улыбается, слыша виляние хвоста Элис и видя обречённый взгляд Оскара. Сладкой парочке нужно дать время наедине.       Сегодняшняя смена была слегка напряжённой. Половина работников куда-то смылась, бросая новичков и Энджела разбираться со всем самостоятельно.       Энджел выдыхает, когда видит похотливые глаза. Он улыбается и не даёт себя коснуться. Под покровительством Хаска его боялись, никто не смел даже бросить обидное слово в спину. Он — фаворит.       После того собрания оверлордов об этом шумели на каждом углу. Фильмы с его участием крутились по телевизору на повторе, а постеры продавались за бешеные деньги. Потому что с недавних пор Энджел стал недосягаемым.       Валентино даже писал ему, обещая вернуться за таким сокровищем. Энджел не отвечал. В своих планах по окончании трёх месяцев он смог бы получить контракт обратно. Осталось лишь каким-то способом выиграть у Хаска. А потом он накопит денег на квартиру… да, накопит. С этой ебаной Рози. Обязательно.       Он подходит к барной стойке, озвучивая заказ. Хаск поднимает глаза, взволнованно спрашивая:       — Энджел, что-то случилось?       С недавних пор Энджел может назвать Хаска хорошим знакомым. Оверлорд был обходителен. Он, как и обещал, не прикасался к нему, стараясь держать лишь зрительный контакт. И этот факт как обнадёживал Энджела, так и разочаровывал. После. Когда контракт будет на его руках, и он будет свободен, возможно, Энджел попробует Хаска обольстить. Но вначале контракт. Потому что такими темпами он вернётся к Валентино. У Хаска же нет исключений.       — Рози — тупая сука.       Энджел вспоминает сегодняшнюю сцену и морщится. Он мечтал выдрать красные космы демонессы и снять с неё очки. Но Элис остановила. Хотя Энджел был готов нарваться на драку.       — Что она сделала?       — Лишила меня зарплаты своими ебучими штрафами.       — Тебе так нужны деньги?       Нужны ли ему деньги? Он ест задарма, живёт в маленькой комнате, смотрит телевизор после смены и моется в роскошной ванной. И да, с недавних пор в ванной комнате появился не только вкусный шампунь, но и новая розовая мочалка, специально для Энджела. И при всём этом Хаск так и не посмел его коснуться. Видимо, стало жалко побитую псину.       — Да как-то всё равно. Просто, блять, обидно.       Хаск ставит напитки на поднос и тянется к карману штанов, и выуживает на свет золотую карточку. Энджел слегка щурится, недоверчиво смотря на пластинку с броским выгравированным именем Хаска сверху.       — Держи. Пользуйся ей, если что-то понадобится. Считай, что это твоя премия за моё сопровождение на собрании.       Серьёзно? Деньги? А какой лимит?       Стоп.       Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Никто не делает «что-то» просто так. Хаск пытался купить его? Что он хочет взамен?       — Энджел, я ничего не попрошу взамен. Возьми карту и иди работать. Живо.       Хаск словно читает его мысли, бросая фразу с лёгким налётом высокомерия. Кто Энджел такой, чтобы отказываться от подачек? Он слишком много дерьма натерпелся в этой жизни, чтобы отказываться от бесплатных подарков судьбы.       — О, ну, спасибо, котик.       Энджел берёт карточку и прячет во внутренний нагрудный карман. Он не будет пользоваться ею просто так. Энджел не хочет быть обязан. И в случае, если Хаск попросит вернуть долг, Энджел покажет ему фак и скажет, что не потратил ни единого цента.       Позже к нему присоединяется Элис. Её глаза странно горят, а хвост вертится из стороны в сторону. По большей части Элис и вправду оказалась больше собакой, чем волчицей.       В конце смены она ведёт его к себе в комнату, где уже сидит и без того красный Оскар. Неловко было оставаться одному в комнате девушки?       — Энджи, сюрприз!       Элис лезет в шкаф, доставая невзрачный, черный пакет. Оскар встаёт рядом с ней. А гончая всучивает шуршащий целлофан в его руки.       — К сожалению, у нас не было ни времени, ни возможности запаковать подарок, поэтому просим прощения, что недостаточно подготовились.       Энджел шокирован. Подарок? Но какой повод? К чему?       — Открывай!       Энджел смотрит на дно пакета и замирает. Какая-то розовая одежда.       — Ну же! Достань!       Фартук. С большим нагрудным карманом, с красивыми оборочками и белой надписью сверху: «Вкусная сучка». У Энджела сильно-сильно колотится сердце. Потому что это подарок просто так.       Ему всё-таки приходится воспользоваться одолженной у Хаска банковской картой. Он покупает дорогую книжку в кожаном переплёте для Оскара и большого плюшевого медведя для Элис.       Иногда хочется делать приятно просто потому, что хочется.