До скучного просто

      Хаск слушает Джима, молчаливо протирая стаканы. Снова были привычные истории про детей, рассказ об очередных соревнованиях одного из чад и о том, что Линда занята заказами, поэтому они совсем не ходят на свидания. Хаск думает, что ходить на свидания, когда вы в браке — неинтересно. Ты уже и без того знаешь человека, зачем снова эти дурацкие ухаживания? Но он лишь дёргает хвостом, оглядываясь на вход в игровой зал. Сегодня они с Энджелом ещё не пересекались.       Кто-то отвлекает Джима и просит проверить партию алкоголя на заднем дворе. Хаск понимающе кивает, продолжая натирать бокалы. Проверкой алкоголя может заниматься только Джим. Алкоголь — это важная часть жизни Хаска. Неотъемлемая. А так как Джим — единственный, кому можно доверять, то и проверкой алкоголя заниматься может только он.       Хаск методично натирал бокалы, осматривая стекло на наличие повреждений, а затем он чувствует странный взгляд, полный самодовольства.       Акула в чёрном костюме. Что-то нужно?       Даже если этот тип что-то и пришёл просить, то не осмеливался подойти ближе к барной стойке, оставаясь на расстоянии десяти шагов.       В зал врывается Энджел. В его глазах горит ненависть, а в его руке лапа Элис. Он буквально тащит её к барной стойке. На его губах самая блядская улыбка, которую когда-либо видел Хаск, а сам он просто полыхает от исходящей ненависти. Элис стоит на месте, смотря пустынными глазами на странного посетителя.       Хаск приподнимает брови, пытаясь понять причину такого поведения, и, кажется, он заражается ненавистью от Энджела. Но паук едва ли осознаёт, он запрыгивает на матовую поверхность стойки, перекидывает ногу на ногу и ведёт себя как профессиональный соблазнитель.       Хаск выбирает позицию наблюдателя, подмечая, как посетители встают с мест, направляюсь к эпицентру событий. Они встают в ряды, а кто-то уходит из заведения, избегая развития событий. Да, Энджел умел привлекать внимание толпы.       Акула щурится и достаёт жёлтую бумажку из кармана. Чек.       Энджел выдыхает, но не подаёт виду. Но Хаск чувствует — Энджел взволнован.       — О, слухи и вправду не врут. Могу поздравить вас с таким красивым фаворитом, Хаск. Остаётся только позавидовать.       Хаск щурится, слыша своё имя без почтительного обращения сэр или лорд. Его никогда не заботили такие формальности, но сейчас он буквально пышет странной неприязнью к этому типу. А всё из-за читающегося в воздухе раздражения Энджела.       — Зачем пришёл?       Даже его голос дрожит от гнева. Энджел словно электрический импульс заряжает его организм странным негативом.       — Я хочу выкупить обратно свою суку. Вон ту — рыжую.       Хаск смотрит на Энджела и видит знакомую маску. Но его глаза горят от переполняющих эмоций: страх, ненависть, обида. Хаск прожигает взглядом высокомерную маску на чужом лице и понимает, что Энджел хочет устроить представление. Настоящее шоу. Что же, Хаск заинтересован в том, чтобы развеять собственную скуку. Особенно, когда рядом с ним сидит Энджел.       Паук склоняется ближе и говорит сладким, как патока, голосом:       — Хей, котик, это не хозяин Элис.       Наглая ложь. Хаск терпеть не мог враньё. Но сейчас он готов услышать всё, что скажет Энджел.       — Котёнок, я бывшая сука Валентино, я знаю всех сутенёров. Я знаком с сутенёром Элис, и этот тип точно не её хозяин.       — Хах, лорд Хаск, уверяю вас, я именно её хозяин. Стал бы я приходить сюда, если бы всё было иначе?       Хаск прожигает взглядом Энджела, ожидая ответа. Энджел наверняка втянет его в эту ситуацию. Хаск уже знает это наперёд.       — Ну же, котик. Кому ты веришь? Мне, твоему сладкому мальчику, или этому говнистому мажору с уродской рожей?       Как он и думал. Но это чертовски, блять, весело. Энджел хочет втянуть его в эти игры, и он не против. Даже рядом с таким предсказуемым Энджелом ему безумно интересно.       — Конечно своему сладкому мальчику.       Хаск смотрит на Энджела и усмехается. Энджел — король сцены, и Хаск согласен играть по его правилам. Розовая радужка странно притягивает взгляд, и Хаск чувствует щемящее удовлетворение, когда Энджел выглядит довольным.       А затем он слышит звук щелкающего затвора. Хаск наконец-то смотрит в сторону акулы. Странный тип направляет оружие в его сторону. Оружие с гравировкой «Кармайн».       — Хах. Не думал, что скажу это, но я пришёл убить вас, оверлорд.       Хаск хмурится, сжимая стакан. В руках типа пистолет, который может принести смерть. Хаск хмурится и замирает. Потому что Энджел буквально прикрывает его, садясь прямо по траектории выстрела. Что этот сучий гадёныш затеял сделать? Окончательно умереть?       Хаск шипит и со спины стискивает чужое тело. Энджел не поддаётся. Его пальцы мертвой хваткой держатся за поверхность стойки, и паук даже не думает подчиняться его воле.       — Слезь, блять, со стойки, что за хуйню ты творишь?       Энджел не слушает. И резко наклоняется вперёд, буквально подставляя свою тупоголовую башку под возможный обстрел.       — Хей, уродец, опусти пистолет. Ты понимаешь, чем тебе грозит нападение на оверлорда? Как только ты меня застрелишь — тебя убьют. Понимаешь?       — Посмотрим.       Раздаётся выстрел.       Хаск со всей силы затаскивает Энджела на себя, роняя на пол. Куда задели? Лоб, грудь? Куда этот ублюдок выстрелил?       Хаск нависает над ним, ощупывая тело. Но крови нигде не было. И это странно. Потому что с такого расстояния невозможно промазать.       Энджел открывает глаза, и Хаск чувствует облегчение. Живой. Но следом за облегчением проступает ярость.       — Твою мать, Энджел, что нахуй за акт самопожертвования?       Энджел молчит, щупает себя за грудь, встаёт с пола и смотрит за барную стойку. Хаск переводит взгляд и видит уже труп наглеца, развалившегося на полу. А позади него Оскар, в ебаном ковбойском костюме. Что за хуйня?       Чертёнок дует на дуло и убирает пистолет, который стащил Энджел, в кобуру на поясе. И выглядит это пиздец профессионально.       Хладнокровное лицо сменяется беспокойством. Оскар бежит к Элис.       — Элис, ты в порядке?       Рыжая волчица кивает и молча смотрит, всё ещё пытаясь прийти в себя. Оскар взволнованно смотрит в их сторону. И Хаск переводит взгляд на Энджела, потому что в этом странном дерьме явно как-то замешан он. Паук показывает большой палец вверх и довольно улыбается.       Чертёнок смущённо бормочет, и Хаск видит, как рыжая гончая сгибается и хватает Оскара за воротник. А затем целует.       Хаск хмурится и переводит взгляд на весёлого Энджела. Что это было? Паук уже хочет выйти из-за стойки, но Хаск перекрывает выход. Его мучает нерешённый вопрос:       — Зачем ты полез под дуло? Ты мог умереть. Понимаешь?       Энджел улыбается и склоняется к нему, смотря в его глаза. Под ложечкой странно сосёт при виде такого Даста.       — Я знаю. Будешь должен, котик.       А затем Энджел просто перепрыгивает через стойку, убегая к своим друзьям. Сердце Хаска болезненно просится вырваться из груди, и он слышит стук стекла. Джим притащил ящик вина.       — Сэр?       — Джим, отныне поставками алкоголя занимается кто-то другой. Не выходи, блять, из казино. И следи за всеми работниками. Особенно за Энджелом.       Хаск прикладывается к бутылке, подмечая смеющегося Энджела, который давал Оскару пять. Этот блядский паук буквально подставился под выстрел, который предназначался для Хаска.

***

      Энджел как обычно разносил напитки, подмечая странные поползновения в сторону Элис. Хамоватый посетитель касался её ноги и шептал какие-то гадости. Энджел протяжно выдохнул, поправляя пиджак. Нужно будет разобраться, пока Элис снова не начала плакать или рычать.       Но вместо предполагаемой истерики или открытой агрессии Элис улыбнулась. Так приторно и сладко. Так знакомо.       — Прошу прощения, меня не интересует секс с таким выблядком, как ты. Без обид, но если сейчас же не уберешь ручки, я их тебе прострелю. А впридачу мой котик вышибет тебе мозги.       Энджел приподнимает брови и выдыхает. Он говорил эту фразу неделю назад, когда какой-то пьяный посетитель полез к нему. Точь-в-точь. Элис выучила его фразу. Конечно, ей лучше подправить их, потому что у неё не было пистолета, да и котик, готовый вышибить за неё мозги, был Оскаром или Энджелом, но всё же!       Посетитель наплевал на её слова, лезя под юбку. Послышался хруст. Элис не плакала. Не сбегала. И даже не зарычала, разрывая горло клиента. Она мягко попросила отстраниться с самой сучьей улыбкой на свете и сломала руку, когда клиент не прекратил.       Энджел восхищён. Честно.       Потому что если он выглядит так же со стороны, то теперь понятно, почему порноролики с его участием были так популярны. Это же такой вайб суки!       И, кажется, не он один ощутил восторг от ситуации. Оскар смотрел влюблёнными глазами, как Элис показывала фак наглому клиенту. Твою мать! Гончая даже его движения спиздила!       С тех пор Энджел заметил, что Элис изменилась. Несильно. Она всё также вертела хвостом, любила говорить «типа» через слово и плакала под глупые мелодрамы. Просто Элис стала уверенней.       Энджел нервно выдыхает и даёт ей пять, когда она проходит мимо. Из той слабой девчонки всего за месяц она превратилась в настоящую взрослую волчицу. Такую, какой должна быть на самом деле.       А потом его удивил Оскар. Во-первых, в его привычку вошло новое движение: давать всем пять. Кто его этому только научил? И Оскар словно стал проще. Совсем немного.       Они говорили о какой-то теории струн. Точнее, Оскар говорил, а Энджел кивал головой и улыбался. К ним неожиданно подошёл один из чертят.       — Хей, Оскар, пойдёшь с нами выпить сегодня?       Энджел закатывает глаза, уже предполагая длинную речь по типу: «Прошу прощения, мой любимый сосед, но я не употребляю алкоголь, поэтому вряд ли смогу оказать вам услугу в качестве своей компании». Но Оскар мельком смотрит в сторону чертёнка и говорит:       — Без меня. Я не пью.       Энджел щурится, пытаясь различить фальшивку перед собой и подмечает, что Оскар улыбается, прикрыв глаза. Оскар. Скрытный, тихий парень, который никогда никому не грубит и ходит окольными путями, чтобы не задеть, просто говорит: «Нет». Чертёнок уходит, а Энджел продолжает подозрительно смотреть.       — Это что-то из твоих космологических теорий, да? Ты говорил, что мы имеем своих двойников, которые в определенный момент захватывают наш разум. Это сейчас что-то из этого было, да? Потому что я хуй знает, кто тебя укусил, что ты просто сказал нет.       Оскар улыбается, вертя длинным красным хвостом из стороны в сторону.       — Всё-таки ты слушал, что я говорю! Я думал, что ты тогда заснул, но боялся растормошить тебя.       В общем, Оскар стал говорить проще. Не всегда, но это уже большой прорыв. Он всем давал пятюни, шутил заученные анекдоты и чаще улыбался с лёгким хитровыебанным прищуром. Энджел не может понять, кто научил его этому? И как давно Оскар стал таким?       Правда, действовало это не на всех. При виде Элис в нём включался прежний странный задрот девственник.       Энджел подробно объяснил ему правило подкатов. Они даже составили дурацкую схему на листке: подойти, улыбнуться, прищуриться, сказать что-то интересное и вместе с тем найти точки соприкосновения. Энджел стрелочки нарисовал, зелёным цветом всё подчеркнул. Он так при жизни в школе не старался, как над этой схемой!       Оскар кивнул. Запомнил. А потом жёстко обосрался.       Энджел, как сейчас помнит, как Оскар подходит к Элис, улыбается, а затем говорит:       — Элис, я могу подтянуть не только в письме, но и в математике. Могу заменить твой Х в уравнении, и тебе никогда не придется искать Y.       Энджел мысленно завыл, прикрывая лицо руками. Потому что Оскар буквально мог придумать формулу для какой-нибудь сложной химической штуковины, но не мог сказать простого: «Ты мне нравишься, крошка. Ты, я, моя комната». Какой нахуй Х и У? Она считать-то недавно научилась! Для неё буквы в математике — это уже один большой нонсенс!       Ну, Элис он тоже нравится, поэтому она, конечно, стерпела. Ничего не поняла, но улыбнулась. Оскар занервничал и продолжил нести свой бред:       — Элис, рядом с тобой я словно корень из двух — такой же иррациональный.       Стоит ли говорить, что Элис ничего не поняла? Оскар сбежал. Сказал своё любимое: «Прошу извинить, кажется, я плохо себя чувствую». И свалил в комнату для персонала.       Энджел хмыкнул, подходя к Элис и скрещивая руки. Это провал.       — Он, типа, такой милый. Я нихуя не поняла, но мне, типа, понравилось.       Энджел круглыми глазами смотрел на смущённую Элис и тяжело выдохнул. Эти два влюбленных идиота сведут его с ума!       Элис снова жужжала над ухом, рассказывая об очередном фильме про супергероев. Энджел слушал и кивал. Он с ней одного и того же восторга не испытывал. Какие супергерои? Любой нормальный человек, если у него появятся силы, пойдёт грабить банк, а не вот эти все спасения утопающих котят. К ним подошёл Оскар и подмигнул. Но выглядело больше, как нервный тик.       У них был обговорен план действий. Очень тупой, ебанутый, но план. Оскар хотел произвести на Элис впечатление, он нашёл где-то костюм ковбоя и одолжил у Энджела пистолет. Да. Пистолет, способный окончательно убить любого демона. И Энджел должен вывести Элис на улицу, когда этот сумасшедший тип встанет в позу героя из её любимого фильма и скажет: «Хей, Элис, крошка, ты знаешь, а я тот ещё жеребчик». Звучит, конечно, по-дебильному. Ну кто он такой, чтобы ограничивать чужое любовное безумие? Остаётся только наблюдать со стороны и задаваться вопросами: «А Оскар точно гений?». Энджел уже не уверен.       В общем, Энджел засекает время на телефоне. Пятнадцать минут, и они с ещё ничего не подозревающей Элис топают на выход.       Гончая радостно тявкает, описывая, как главный герой сериала использует свои силы, чтобы спасти красотку из лап злодея. Энджел хмыкает. Шлёт Черри смайлик говна на её тупую шутку про членистоногих с его фоткой в закрепе.       А затем Элис замолкает. Очень резко. На полуслове.       Энджел поднимает взгляд с телефона на неё и смотрит туда же, куда смотрит Элис. На выходе стоял какой-то акулий тип. Выглядел он не сказать, что хорошо, но явно был боссом какой-то группировки. Чёрный костюм, золотые часы и цилиндрическая шляпа. Такая же, как у Хаска.       — Элис?       Гончая не отвечает. Она молчаливо стоит с нечитаемым выражением лица и смотрит на странного парня перед ними. Акула скалит желтоватую улыбку и подходит к ним.       — Хей, сучка, я пришёл тебя выкупить обратно! Мои парни говорят, что ты здесь совсем охамела! Месяц назад даже кому-то проткнула руку ножом.       Энджел щурится и зло скалится в ответ, смотря в ехидные глаза. Вот этот выблядок, который издевался над маленькой Элис, заставляя работать. Это он причина её бед.       Элис молчит. Она не плачет и не ругается. Молча смотрит перед собой, словно фарфоровая кукла с красивыми, но пустыми глазами. Энджел берёт её за руку, наблюдая, как акулий тип уходит в игровой зал в сторону бара. Нужно что-то предпринять. Срочно.       Энджел ведёт Элис в сторону бара, натягивая на лицо самую сучью улыбку из всех возможных. Он не отдаст Элис. Если надо — сам уйдет, но она останется здесь, под присмотром Оскара и Джима.       Хаск стоит за барной стойкой, протирая бокалы. Акулий выродок стоит рядом, в десяти шагах от бара. Не каждый решится подходить близко к оверлорду. Но Энджел — не каждый.       Он улыбается, запрыгивая на барную стойку. Нога на ногу, две руки опираются о стойку под собой, третья оглаживает бедро, а четвертая поправляет пух. Энджел умеет быть красивой блядью.       Хаск смотрит на него с лёгким прищуром, но ничего не говорит. Молчит, даже когда Энджел самым наглым образом сидит на его рабочем месте, пошло улыбаясь. Вокруг них сгущается толпа. Кто-то из посетителей предусмотрительно уходит из зала. Что же, их право. Потому что Энджел собирается показать незабываемое шоу. Пусть каждый в этом месте поймёт — нельзя трогать его друзей. Никогда.       Он краем глаза цепляется за стоящую рядом Элис. Волчица не двигается, продолжая смотреть пустым взглядом на акулу. Мафиозный босс щурится и достаёт чек из кармана. Жёлтая бумажка шуршит в его руках, оставляя неприятное ощущение в ушах.       Вдох-выдох. Энджел — дорогая проститутка Ада. Влажная мечта демонов. Недосягаемый. Фаворит. Он сыграет. Они же в казино? Какой игрок не умеет мухлевать, что его совершенно ничего не волнует.       — О, слухи и вправду не врут. Могу поздравить вас с таким красивым фаворитом, Хаск. Остаётся только позавидовать.       Энджел слегка щурится, замечая похотливый взгляд. И что это за пренебрежение в обращении с оверлордом? Энджел слышит, как где-то бьётся бокал. Тод — косорукий урод.       — Зачем пришёл?       Голос Хаска звучит свирепо. Кажется, котик не намерен долго разговаривать. Что же, у Энджела в разы больше шансов оставить Элис здесь.       — Я хочу выкупить обратно свою суку. Вон ту — рыжую.       Хаск хмыкает, и Энджел берёт дело в свои руки. Тело вполоборота, наклон к стойке, выпячивая пух, и блядский прищур. Валентино обожал, когда он так делал. Но Хаск просто смотрит, а его глаза странно горят.       Энджел понимает, что ему интересно. Хаск любит азарт. В таком случае, Энджел устроит феерическое представление.       Он склоняется ближе и говорит самым сладким голосом, на который способен. Но это не для Хаска. Это всё для посторонних зрителей:       — Хей, котик, это не хозяин Элис.       Акулий выродок широко открывает глаза и смотрит прямо на Даста. Энджел улыбается, возвращаясь взглядом к Хаску. Золотые глаза горят. Он ждёт продолжения игры. Он его главный зритель.       — Котёнок, я бывшая сука Валентино, я знаю всех сутенёров. Я знаком с сутенёром Элис, и этот тип точно не её хозяин.       Мафиози тяжело выдыхает и улыбается:       — Хах, лорд Хаск, уверяю вас, я именно её хозяин. Стал бы я приходить сюда, если бы всё было иначе?       Но Хаск на него даже не смотрит. Он прожигает Энджелу глаза, и Даст знает — он заведомо победил. Но нужно поднажать. Надо только укрепить авторитет.       — Ну же, котик. Кому ты веришь? Мне, твоему сладкому мальчику, или этому говнистому мажору с уродской рожей?       Хаск усмехается, его зрачок расширяется, поглощая чёрное пространство вокруг. Энджел завороженно наблюдает за золотой радужкой.       — Конечно, своему сладкому мальчику.       Сердце взволнованно трепещет, как птица в клетке, пытаясь найти выход. Хаск слишком горяч. Особенно, когда играет с ним в эти дурацкие игры. Энджел чувствует себя в безопасности, когда он рядом.       А затем он слышит звук щелкающего затвора. Энджел смотрит на мафиози, а тот направляет пистолет в сторону Хаска. Даже с расстояния десяти шагов Энджел видит гравировку «Кармайн». Это дерьмо. Самое настоящее дерьмо.       — Хах. Не думал, что скажу это, но я пришёл убить вас, оверлорд.       Сердце разрывается на части, а тело движется против воли. Энджел двигается по стойке, прикрывая линию выстрела и закрывая Хаска. Ангельское оружие способно убить любого демона. Даже оверлорда.       Он слышит шипение и чувствует хватку на талии. Хаск пытается стащить его с барной стойки, но Энджел не двигается, мертвой хваткой цепляясь за стойку.       — Слезь, блять, со стойки, что за хуйню ты творишь?       Энджел улыбается и тянется вперёд, подставляясь под дуло. Смерть — это страшно? Да. Но он уже умирал, готовый увидеть перед глазами пустоту. В этот раз он тоже готов. Словить пулю, прикрыв собой Хаска — звучит как настоящая драма для сериала.       Энджел дышит, чувствуя боль в области талии, Хаск буквально царапает его тело, но времени нет.       Его последнее слово.       На финише нужно сказать что-то крутое, чтобы каждый сучонок знал, что трогать Оверлорда — это страшно.       — Хей, уродец, опусти пистолет. Ты понимаешь, чем тебе грозит нападение на оверлорда? Как только ты меня застрелишь — тебя убьют. Понимаешь?       Мафиози улыбается и тяжело дышит, сжимая рукоятку.       — Посмотрим.       Раздаётся выстрел.       Энджел щурится, когда его стискивают и со всей силы тащат назад. Но он не чувствует боли. И это странно. Потому что пуля должна была попасть в лоб.       Он открывает глаза и видит перепуганный взгляд Хаска. Оверлорд нависал над ним, щупая грудь и голову. А затем выдыхает. В его глазах плещется облегчение.       — Твою мать, Энджел, что нахуй за акт самопожертвования?       Энджел молчит, щупает себя за грудь и понимает: пуля попала не в него. Но в ушах отдавался отголосок выстрела. Ему не могло показаться. Он встаёт с пола и смотрит за барную стойку. Акулий выродок лежал на полу. А позади него в десяти шагах стоял Оскар. С его, блять, пистолетом.       Чертёнок выглядел, как настоящий ковбой с Запада, сдувая налипший на дуло порох. Он презрительно смотрел на тело на полу, а затем убрал оружие в кобуру. Оскар, мать его, и вправду крутой.       А затем он буквально бежит к шокированной Элис. Гончая часто моргает, в ужасе смотря на труп бывшего рабовладельца. Оскар сжимает её лапы и аккуратно заглядывает в глаза:       — Элис, ты в порядке?       Рыжая волчица кивает и молча смотрит, всё ещё пытаясь прийти в себя. Оскар взволнованно смотрит на Энджела, и Даст показывает большой палец вверх. Да, это лучший вариант для признания. Спасение жизни, что может быть романтичнее?       — Элис, я… — Оскар смущается, опуская взгляд в пол. Он неловко поправляет заостренную шляпу и пожимает плечами. — В общем, ты…       Энджел смотрит на это признание с болью в груди: как бы ни был крут Оскар, ему слишком тяжело признаваться. Он сейчас всё провалит.       Элис сгибается и целует Оскара, приподнимая за воротник рубашки. Чертёнок смотрит широко открытыми глазами.       — Я тебя тоже, Оскар. Ты, типа, классный.       Энджелу остаётся только рассмеяться. Его девочка!       Паук уже хочет выйти из-за стойки, но ему перекрывает выход Хаск. Бармен прожигает его тяжёлым взглядом.       — Зачем ты полез под дуло? Ты мог умереть. Понимаешь?       Энджел знает, но ничего не говорит, слегка улыбаясь. Хаск — хозяин казино, в котором его приняли и помогли. Отдать свою жизнь — самое малое, чем он может отплатить за подаренные счастливые дни, полные веселья и спокойствия.       Даст нагибается на один уровень с глазами Хаска.       — Я знаю. Будешь должен, котик.       Он хватается за стойку и перепрыгивает её, прибегая к смеющейся Элис и до сих пор шокированному Оскару. Посетители взволнованно гудели, фотографируя место происшествия. Энджелу было всё равно.       Внутри всё радостно бурлило от переполняющего счастья.