До скучного просто

      Энджел недовольно бурчит, подтягиваясь к дребезжащему будильнику. Он жалобно хнычет, утыкаясь Хаску в грудь и потираясь лбом. Оверлорд хрипит, чуть поглаживая спину:       — Можешь никуда не идти.       Энджел бубнит, аккуратно скидывая с себя руку. Хаск был натуральной печкой. А он слишком любил обниматься, чтобы просто так отказываться от удовольствия выпустить все шесть рук, крепче сжимая пушистую талию.       На протяжении уже девяти месяцев у Энджела был привычный распорядок утра: свесить ноги с постели, лениво натянуть тапочки и зевающе поплестись в сторону ванной. Он всегда приоткрывает дверь в спальню и в ванную, чтобы Хаск мог услышать, как он поёт.       Теплая вода приятно стекает по телу, и Энджелу она кажется всё ещё слишком горячей. После сонных объятий с Хаском ему уже не хотелось вариться в кипятке. Нужно что-то пободрее, чтобы не ходить оставшийся день, как амёба.       Накинув розовый халат, он шлёпает к лежанке в коридоре — чесать пузо Наггетсу. Поросёнок слегка повизгивает, потрясывая задней лапой от удовольствия.       — Кто здесь такой сладкий? Кто мой любимчик?       Он касается пальцем розоватого носа и слышит лёгкие покашливания позади, Хаск лениво потягивался в дверях.       — Да, я очень сладкий.       Энджел закатывает глаза и улыбается. Что бы он ни говорил, как бы ни называл Наггетса, Хаск всегда вмешивался в его сюсюканья. И это слишком мило, чтобы надоесть за девять месяцев. Он встаёт с колен, быстро целуя Хаска в щёку, на что тот сыто улыбается.       — Я пошёл готовить. Ты позавтракаешь со всеми или принести сюда?       Хаск потирает глаза и лениво кивает. Энджел всё понимает, он выучил все его привычки за столь продолжительное время: когда Хаск кивает, он хочет позавтракать вместе со всеми, когда отрицательно мотает головой, ему нужно поесть наедине с самим собой. Энджел улыбается и спускается вниз.       Он машет рукой Тоду. Чертёнок уже стоял наготове, танцуя под динамичную музыку из телефона и зажигая конфорки. Пока Элис и Оскар следили за Сью в роддоме, чертята по очереди помогали ему в готовке. Энджел натягивает фартук и мягко улыбается, подпевая Тоду. Он нарезает овощи, закидывает в кастрюлю геркулесовые хлопья и жарит стейки. Однако очень удобно иметь шесть рук и халат, специально сшитый под него. Линда была настоящей кудесницей.       За столом гремели тарелки: чертята уплетали еду, а Хаск чуть сонливо гонял кусок мяса по тарелке с кашей. Энджел понимающе хмыкает, вытягивая ноги на его коленях: они вчера легли слишком поздно. И сейчас хотелось спать особенно сильно. Дурацкие мелодрамы с закрученным сюжетом, от которых нельзя оторваться.       Надев привычную униформу, Энджел задорно подмигнул отражению, пробегая мимо взъерошенного Хаска. Бармен криво цеплял кровавую бабочку, подаренную рабочим коллективом в честь дня дрожжевого пива. Хаск тогда только хмыкнул, не оценив шутки, но всё же надевал её на каждую смену.       Энджел что-то напевал под нос, ворочая ключ в двери заведения. С недавних пор у него появилось слишком много обязанностей. В отсутствии Джима в казино Энджел в ужасе выдохнул, когда на него свесили все трудовые обязательства администратора. Хаск предлагал нанять специального человека, но Энджел не хотел отказываться от появившейся работы. Он чувствовал себя значимым в казино. Даже если это временно, до окончания стажировки Джима, он знал, что все доверяют ему и надеятся.       — Стив, будь аккуратнее.       Новенький демонёнок, недавно отданный за долги, пугливо озирается, ожидая какой-то угрозы за разбитую бутылку вина. Энджел понимающе улыбается и помогает прибрать осколки. Стив привыкнет. Рано или поздно все обитатели казино привыкали.       Позже он устало потягивается в спине, садясь на барный стул. Хаск методично натирает бокалы, выдыхая дым из кубинской сигары и бегло посматривая в телевизор. Новостная сводка гудяще гремит о войне за территорию:       — Хей, Том, сладкая парочка змей Пентиус и Черри Бомб разрывают противников в пух и прах. Кажется, у нас новые борцы за звания оверлордов.       — Да, Кэти, жгучие любовники уже вошли в полуфинал.       Экран сменяется поцелуем Черри и Пентиуса на фоне взрыва. Энджел улыбается, крадя сигарету прямо изо рта Хаска.       — Тебя не учили делиться?       Бармен закатывает глаза, доставая новую сигару из ящика рядом с сейфом. Энджел склоняется к нему, давая прикурить. Бумага начинает медленно тлеть.       — Привык, что моё — это только моё.       — Собственник.       Энджел смеётся, краем глаза посматривая в сторону зала. Если что-то произойдёт, то работник может просто кивнуть головой, намекая, что ему нужна помощь, чтобы разобраться с кем-то из недовольных клиентов. Хаск хмыкает, ставя бокал на стойку.       — Кстати, котик, мне Джим пишет, спрашивает про твои дела.       — Во-первых, не знаю никого по имени Джим. Во-вторых, передай, что пусть нахуй идёт. В-третьих, пусть там теперь и пиздошит.       Энджел кивает, печатая короткое сообщение: «Всё ещё зол». Хаск не хотел отпускать Джима в другой филиал. Никто не хотел. Но Рози говорила, что это требовало незамедлительного вмешательства одного из начальников, иначе она самостоятельно разберётся с ситуацией своими методами. В общем, Джим ушёл. Недалеко. Буквально на два квартала отсюда. Он обещал вернуться, как только уладит там все дела. Но Хаск взбесился, обвиняя чертёнка в предательстве. Энджел понимающе кивал на все ругательства, мысленно желая Джиму только удачи, потому что Хаск и в самом деле таил злобу. И так уже на протяжении трёх месяцев.       Энджел замечает кивок головы Тода.       Стив пугливо смотрел в сторону одного из посетителей, дрожа от страха. Что-то серьезное?       Энджел аккуратно приобнимает новенького за плечи, оценивая ситуацию. Посетитель похабно улыбался в сторону демона, и Энджелу оставалось лишь устало прикрыть глаза, направляя мальчишку в противоположную от чужого взгляда сторону.       — Стив, приберись, пожалуйста, в комнате для персонала, я скоро подойду.       Демон кивает, стремительно покидая игровой зал. Энджел хмуро сводит брови, встречаясь глазами с посетителем. Он выглядит напуганным. Хорошо. Никто не хочет иметь дело с фаворитом Хаска.       — Прошу прощения, сэр Энджел, в своё время этот гадёныш украл у меня целую партию оружия. Он её так и не отработал, а уже перешёл от прошлого владельца к вам.       Энджел ни черта не понимает, ему и не хочется разбираться с этим дерьмом, он просто кидает пачку денег на стол и указывает взглядом на выход из зала.       — А теперь съебался. Сюда приходят поиграть, а не донимать сотрудников.       Клиент забирает деньги и молчаливо уходит. Никто не хочет впутываться в драку с Энджелом, у него за душой был слишком влиятельный покровитель.       Энджел встречается с взволнованным глазами Хаска и нежно улыбается, показывая, что всё хорошо. Он идёт в комнату для персонала и выдыхает, хватаясь за ручку двери. Стив нервно теребил какую-то игрушку, принесенную Элис из своей комнаты. С недавних пор гончая клала по игрушке в каждую из комнат, где проводила время, пытаясь придать уют интерьеру. Видите ли, Сью совсем скоро привезёт сюда ребёнка, и им нужна милая атмосфера. Энджел только закатывал глаза, помогая поместить плюшевого медведя на полку.       — Хей, Стив, всё в порядке: этот тип больше тебя не побеспокоит. Может, хочешь отдохнуть сегодня?       Стив подозрительно косится в его сторону и лишь молчаливо кивает головой. Энджел неловко садится рядом на диван, доставая сигарету из пачки на столе. Демон косится на него, не осмеливаясь что-то произнести. Боится. Энджел всё понимает, протягивая сигарету.       — Будешь?       — Не курю.       Энджел пожимает плечами, вдыхая густые клубы дыма. Да, после сигар Хаска вкус отвратительный. Но ничего, чтобы успокоить расшатанные нервы — пойдёт. Как только Джим в своё время справлялся с его закидонами? Может, тоже стоит приставить к Стиву кого-то из чертят, как в своё время Джим приставил к нему Элис? Быть хорошим человеком и вправду сложно.       — Хей, Стив, я заметил, что ты сегодня не завтракал с нами.       — Не хотел.       Энджел стряхивает пепел, упирая локти в колени. Из него хреновый психолог. Впрочем, даже если Стив не будет доверять ему, то так или иначе Энджел хотел помочь мальчишке. Ему тоже помогли в своё время.       — Хуй с тобой. Но если захочешь жрать, то я оставил для тебя порцию.       Стив поджимает губы, недоверчиво щурясь. Энджел уходит, прикрывая за собой дверь. С каждым днём он проникался к Джиму всё большим уважением, тот был настоящим воплощением терпения в чистом виде. Энджел так не умеет.       Он невольно замирает, чувствуя странное сгущение атмосферы за одним из столов. Хаск с кем-то играл. Энджел неловко подошёл к его стулу, осторожно касаясь плеча. Хаск мимолётно бросает взгляд и улыбается ему, снова натягивая беспристрастное выражение лица и возвращаясь к игре.       — Поднимаю.       Какой-то причудливый демон в красном костюме вальяжно бросает фишки. Энджел присматривается к нему, выдыхая. Блондин с широкой улыбкой. Всего лишь посетитель, без каких-то особых сил, решивший попытать удачу.       — Лорд Хаск, давайте я вам — дорогой бренди, а вы мне — свою душу, а?       Зал восторженно гудит, и Энджел лишь закатывает глаза, когда Хаск, смеясь, бросает фишки.       — Идёт.       Энджел считал, что у них была прекрасная совместная жизнь. Чудесный быт, где все привычки были друг-другу понятны, и это приносило удовольствие. Рядом с Хаском он чувствовал себя в безопасности. Но за его парнем всё ещё оставался один важный пунктик, который нервировал похлеще сюжетных поворотов в сериале. Временами, когда очередной смельчак решал сыграть с Хаском на его душу, тот всегда соглашался, убеждённый в собственном везении. Энджел бесился. Не бывает так, чтобы фортуна вечно улыбалась. У этой дамочки слишком переменчивый характер.       Хаск выигрывает. Встаёт со стула под разочарованные вскрики пьяного клиента и протягивает Энджелу бутылку.       — Это тебе.       Энджел слегка поджимает губы, чувствуя, как Хаск целует запястье. Мимолётное касание трепетом отдаётся в груди. Хорошо, это успокаивает, но лишь немного. Всё равно после работы их будет ждать серьезный разговор.       Закрыв заведение и отужинав, Энджел лениво потянулся в спине, сменяя рабочие туфли на пушистые тапочки. Энджел обожал время после рабочей смены. И совсем не из-за возможности сбросить с себя офисный чёрный пиджак и натянуть шёлковую сорочку. В это время ему нравилось наблюдать за Хаском.       — Что читаешь?       Ещё полгода назад Оскар затянул Хаска в свой дерьмовый кружок по чтению. И теперь Энджел мог видеть, как каждый день после смены Хаск лениво садился в кресло, перекидывая ногу на ногу и временами поправляя специальные очки на носу. От вида такого безмятежного демона на душе становилось спокойно.       — История про парня-нигилиста, влюбившегося в девчонку, и из-за этого все его взгляды пошли под откос. Хочешь почитать?       Хаск смотрит на него поверх очков, и Энджел счастливо улыбается, целуя щёку. Да, умные парни это, всё-таки, сексуально.       — М, неа, всё ещё предсказуемый финал. Спорим, что он в конце умрёт? Или его подружка? Или кто-то ещё?       Хаск закатывает глаза, когда Энджел поправляет скатившуюся лямку сорочки.       — Предсказуемый финал? Смешно слышать это от того, кто смотрит дешёвые сериалы, где у всех всегда всё счастливо заканчивается.       — Именно из-за счастливого финала я их и смотрю.       Хаск внимательно наблюдает за ним, как он отодвигает одеяло и забирается с ногами в кровать. Энджел подмигивает, включая телефон и роясь в интернете, чтобы включить новую серию. Вчера он остановился на самом интересном месте. Энджел надевает накладные наушники, поправляя под спиной подушку.       Энджел понимает, что пора выключать сериал, когда чувствует лёгкое касание к плечу. Хаск ложится рядом в постель. Он снимает наушники, вешая их на шею, и тянется вперёд за поцелуем. Энджел с жадностью проводит языком по клыкам и счастливо улыбается сквозь поцелуй, чувствуя, как когти слегка царапают его плечо.       Хаск отстраняется и тяжело дышит.       — В эти выходные мы идём на свидание, ты не забыл?       Энджел кивает, убирая наушники на комод, попутно ставя телефон на зарядник. Хаск любит водить его на свидания и каждый раз это до странного смущает. Они уже встречаются, но Хаск говорит, что хочет узнать про него как можно больше.       — Может, через месяц сходим на групповое свидание? Скоро закончится битва за территорию, и я подумал, что Черри и Пентиус могли бы к нам присоединиться.       Хаск слегка хмурится и поправляет лямку на его плече. Энджел задорно спускает её обратно и довольно смотрит, как Хаск с улыбкой слегка облизывает его плечо.       — Да, почему бы и нет? Только давай договоримся, что в этот раз никаких взрывов и боёв без правил.       Энджел закатил глаза, недовольно вытягивая губы трубочкой. Конечно, он знакомил Хаска и Черри друг с другом. И вроде всем всё понравилось, да, высказались друг другу слегка в нелестной форме, где и кто кого видит вдалеке от Энджела, прямо на его глазах послали друг друга нахуй, но а затем сдружились. Энджел даже добавил в избранное голосовое сообщение Черри: «Твой ебарь, конечно, мудень, но хороший, мне кажется ему можно доверять. Но если что, то скажи, и я самолично вырву этому выблядку усы. Целую, сладкий!».       — Бои без правил? Это было всего пару раз, когда мы с ней гуляли без тебя. И сейчас с ней будет Пентиус, я уверен, что она станет вести себя гораздо сдержанней.       — Шесть, Тони. Это было шесть раз.       — Да, но ты же меня защитил. Я знаю, что если со мной что-то произойдет, с чем я не справляюсь, то нужно срочно звонить тебе.       Хаск самодовольно улыбается. Энджелу нравится видеть, как приятно Хаску от мысли, что он его защитник. И совсем не важно, что они с Черри ввязывались в бои без правил за эти девять месяцев более двадцати раз. Хаску не к чему знать, что в остальные разы они самостоятельно выходили победителями. Но даже так, побеждая в очередной драке, оставаясь без единой царапины, Энджел знал, что у него за спиной всегда был ворчливый парень, который мог прийти в любой момент и вытащить их с Черри из передряги.       — Милый, я хотел с тобой кое о чём поговорить.       Язык немного дрожит от предстоящего разговора. Он уже заранее знал, что Хаск скажет, и всё же ему стоит попробовать ещё раз.       — Мне не нравится, что ты играешь на свою душу.       Хаск хмурится, отодвигаясь в сторону. Энджел чувствует себя неуверенно, он просто хочет высказаться, и Хаск это тоже знает и не будет ругаться.       — Тони, мы уже говорили, я самый везучий сукин сын в этом местечке. А ещё я умею мухлевать. Поверь, моей душе ничего не угрожает.       Энджел прикрывает глаза и медленно считает до десяти. Он слышал эту фразу каждый раз, стоило им заговорить на эту тему. И всё же ему стоит попробовать ещё раз.       — Хаск, в этом казино все зависят от тебя. Если ты куда-то исчезнешь, то ты подумал, что станет с твоими работниками?       Хаск усмехается. И Энджелу до сумасшествия хочется стереть это самодовольство, потому что то, о чём они говорили, было совсем не весёлым.       — Ну, если, конечно, кто-то выиграет мою душу, то мои земли перейдут во владение к другому демону. Джим уедет с семьёй на ранчо, а Рози придёт под покровительство к более требовательному оверлорду. Слушай, по всем раскладам, каждый окажется в выигрыше. Может, и вправду стоит поддаться разок?       Энджел возмущённо приподнимает брови и скрещивает руки на груди, когда Хаск слегка посмеивается со своей дурацкой шутки.       — Я не понимаю, как мог влюбиться в такого придурка, как ты.       Энджел отворачивается к нему спиной и выключает светильник. Хаск осторожно целует его в плечо, обнимая за талию.       — Энтони, я люблю тебя.       Энджел выдыхает, поворачиваясь к нему лицом. Хаск смотрит на него как всегда жадно и нежно. — Я тоже люблю тебя, Хаск.       Он сонливо елозит щекой по подушке, встречаясь с расплавленным золотом, полным любви. Энджел прикрывает глаза, впервые проговаривая свои мысли по поводу всей этой дурацкой ситуации с игрой на душу:       — Я волнуюсь, что с тобой может что-то произойти. Я не хочу тебя терять, Хаск.       Руки крепче прижимают его к себе, и Энджел неловко шмыгает, чувствуя лёгкий поцелуй в уголок рта. Хаск был до безумия заботливым партнёром. Но всё ещё главным придурком в его жизни.

***

      Ухо нервно дёргается от мелодии будильника. Утро Хаска всегда начиналось со звучного хита и недовольного бурчания Тони на груди. Парень недовольно хныкал, не желая вставать с постели. Хаск аккуратно гладит спину, сонно зевая:       — Можешь никуда не идти.       Он говорит это каждый день, но Энтони лишь недовольно ворчит об обязанностях, лениво разжимая руки. Ночью они всегда переплетались в комок, и Хаску кажется, что рано или поздно их тела срастутся за ночь и уже не смогут оторваться друг от друга. И, если быть честным, хотя бы с самим собой, он даже не против.       Громкий зевок и скрип петель отдаётся в ушах лёгким ожиданием. Плеск воды и громкий голос Тони, ещё не распевшийся, сонливый, но такой хрипловатый и звучный.       Хаск открывает глаза, недовольно почесывая локоть. Энтони снова игрался с поросёнком в коридоре, обзывая Наггетса всеми кличками на разный лад. За девять месяцев Хаск знал их уже наизусть, но ему нравилось слышать этот нежный лепет с самого пробуждения.       — Ты мой прелестный! Самый красивый, самый ласковый! Кто такой умничка? Кто даёт почесать себя за щёчку?       Хаск выглядывает в коридор и слегка покашливает, чтобы не напугать резким появлением.       — Я готов дать почесать себя за щёчку.       Тони улыбается и тянется за поцелуем. Хаск быстро целует в щёку, пробегаясь пальцами по плечам. На губах проступает улыбка от такого Энтони. Ещё не накрашенный, в розовом халате и с мокрыми волосами, он выглядел по-домашнему просто.       — Я пошёл готовить. Ты позавтракаешь со всеми или принести сюда?       Хаск потирает глаза и устало качает головой. Сегодня совершенно не хотелось есть в компании шумных чертят. Энтони улыбается, и его силуэт в розовом халате пропадает на лестнице. Хаск плетётся в ванную.       Холодная вода стекает вниз по телу, пробирая до дрожи. Он сонно чистит зубы и долго протирает шерсть, желая быть абсолютно сухим, вода на коже слегка раздражала. На комоде стоит поднос с тарелкой глазуньи и жаренным стейком поверх, рядышком поместился салат и покупной пуддинг.       И хоть Хаск и говорил, что ест один, у него всё же была компания для завтрака. Наггетс сидел возле кресла и умоляюще смотрел на него, дёргая хвостом.       — Вымогатель.       Свинка громко хрюкает, топая передним копытцем. Хаск лишь закатывает глаза, подкладывая старую газету на пол и отдавая свой салат. Поросенок довольно хрюкает, принимаясь за его порцию.       — Если Тони узнает, что я кормлю тебя из своей тарелки, то меня кастрируют.       Хрюшка виляет хвостом, сильнее зарываясь носом в листья салата. Когда Наггетс, довольный своим завтраком, трётся о его лодыжку, Хаск недовольно ворчит, почесывая розовое брюхо. Маленькие крылья смешно топорщатся, и поросёнок убегает в коридор.       Хаск убирает посуду на поднос и выкидывает газету в урну. Он скрывает улики в тот самый момент, когда Тони возвращается в комнату.       Хаск обожал время перед рабочей сменой. И совсем не из-за возможности побыть в этой привычной рутине с кружкой кофе и открытой книгой в руках. Он любит наблюдать, как Энтони крутится возле зеркала, аккуратно прорисовывая стрелки, проводит тушью по ресницам и наносит тени. Тони что-то шептал себе под нос, недовольно морщился из-за румян и пыхтел, когда стрелки получались непохожими друг на друга. Хаск прячет довольный взгляд в книгу, когда Энтони поправляет волосы, любуясь своим отражением. Хаск уже знал всю процедуру наизусть, но каждый раз он смотрел на это представление, как на чудо. Энтони был до ужаса активным, умело орудуя кистью и подмигивая собственному отражению.       — Как я тебе?       — Ты как всегда прекрасен.       Тони морщится, недовольно рассматривая отражение.       — Ты говоришь мне это, когда я и без макияжа.       — И я никогда не вру.       Энтони цокает, снимая халат с плеч, и Хаск понимает, что уже пора собираться, но он лишь весело улыбается, когда паук пытается натянуть на себя юбку.       — Кажется, я поднабрал с этими походами по ресторанам. Ничего не знаю, в выходные идём в клуб танцевать.       Хаск улыбается, помогая застегнуть молнию.       — Ты прекрасен, Тони. Я думаю, что когда Элис вернётся, вы могли бы просто сходить по магазинам и купить новые юбки.       Даже сквозь плотный тон макияжа Хаск видит проступающий румянец. Несмотря на долгий срок отношений, Тони всё ещё смущался от комплиментов. И это до невозможного заводит.       Энтони в последний раз подмигивает отражению и убегает вниз: открывать заведение. Хаск остаётся один на один с кровавой бабочкой на шее, глупым подарком от работников.       Внизу Хаск привычно натирает бокалы, ставя их на полку. Один из демонов неуклюже мнётся на месте, стесняясь подойти к бару. Тони говорил, что новичок с трудом привыкал к атмосфере казино, недоверчиво косясь на окружающих.       — Эй, Стив, подойди сюда.       Демон в ужасе выпрямляет спину, когда Хаск обращается к нему. Совсем юный. Умер молодым, да.       — Да, сэр?       Он нервно подходит ближе, сжимая кулаки. Думает, что будут бить? Готов дать отпор? При жизни мальчишка явно натерпелся какого-то дерьма.       — Давно ты в Аду?       — Полгода, сэр.       Хаск хмыкает, разливая виски. Энтони говорил, что мальчишка был тяжелым на разговор, отвечал только на прямо поставленные вопросы. Но у Хаска был свой способ развязать язык.       — Может, хочешь выпить чего-нибудь?       — Я не пью.       Хаск хмыкнул, убирая бутылку в сторону. Тони говорил, что Стив не курит. Отсутствие каких-либо зависимостей напрягало, слишком идеальный образ для такого местечка.       — И за что же ты сюда попал?       Стив гневно сводит брови, поджимая губы. Он выдыхает, и Хаск чувствует запах крови. Мальчишка со всей силы впивается ногтями в собственные ладони.       — Убил отчима, сэр. И не раскаялся. Позже меня пристрелил сводный брат.       Хаск понимающе окидывает его взглядом. За версту пахло домашним насилием, это чувствуется в побелевших от напряжения костяшках. В глазах Стива стоит гневная пелена, кажется, он думал о чем-то неприятном.       — Хей, всё в порядке?       Энтони подходит к ним с мягкой улыбкой. Он обеспокоено осматривает мальчишку и неловко поправляет рукава пиджака.       — Всё в порядке. Попросил Стива выгулять Наггетса.       Тони молчаливо кивает головой. Они оба молчат о том, что хрюшка уже гулял сегодня с одним из чертят. Но Хаск знает, что Наггетс съел сегодня больше положенного, так что не страшно, пусть погуляет ещё. Стив уходит за поросёнком.       — Что-то узнал?       Энтони взволнованно смотрит мальчишке в спину.       — Отчим бил, тот его и прирезал.       Тони охает, приобнимая себя за плечи. Хаск подтягивает к нему сигару. Он переводит неловкий взгляд в телевизор.       — Срочные новости: Черри Бомб потеряла руку. Снова на одни и те же грабли?       Энджел нервно дымит сигарой, посматривая в сторону экрана:       — Твою мать, Хаск, мне срочно…       Что там срочно Хаск уже не слышит. Он внимательно наблюдает, как чёрный змей бережно подхватывает кричащую от боли Черри на руки, уползая в свой дирижабль. Тони всё ещё недовольно дымит, записывая голосовое сообщение:       — Черри, ты безрукая пизда, передай Пентиусу спасибо, иначе я бы заставил сожрать тебя ту зелёную вонючую мазь, сучка.       Хаск хмыкает, убирая бокалы в сторону. Он надеялся, что Черри поскорее выздоровеет, и это совсем не потому, что она хороший человек с безумной идеей. Нет. Просто Тони будет переживать.       — Котик, Джим передаёт привет.       — Передай, чтобы шёл нахуй.       Хаск хмуро смешивает напиток, стараясь не думать о чертёнке, что читал нотации и говорил о своей семейке. Хаск просил остаться. Тот не послушал. В этом казино были простые правила: все должны выполнять желания Хаска, и если он говорит: «нужно быть рядом», встречая старость под боком влиятельного Оверлорда, то надо послать Рози нахуй и работать в безопасной обстановке, где никто не будет нагружать его больную спину. Но нет, так нет.       Тони кидает взгляд в толпу и замирает, его глаза подозрительно сужаются. Хаск видит высокого демона в красном плаще. Острозубая жёлтая улыбка, словно пришитая к лицу, пугающе отдаёт в сознание воспоминаниями. Хаск знает это лицо. Радио-демон. Красные уши стоят торчком, а монокль блестит при свете люминесцентных ламп. В своё время этот монстр убил семь оверлордов, поставил на колени весь ад, оплетая верёвками страха.       Хаск усмехнулся, встречаясь с ядовито-красными глазами:       — Радио-демон?       Энтони перекидывает ногу на ногу и старается мило улыбнуться. Получалось по-дурацки плохо. Да, он уже давным-давно не помнил, как ведёт себя Энджел.       — О, разрешите представиться, моё имя — Аластор. Решил заглянуть к вам, я слышал много хорошего об Оверлорде Хаске.       Ухо нервно дёргается от радиопомех. Много хорошего? Хаск лишь полгода назад стал выходить в люди на регулярной основе. Всегда в сопровождении Энтони. Его боялись, с ним старались не взаимодействовать без ведомой причины. А сейчас этот Аластор утверждает, что наслышан о нём. Демон, убивающий пачками Оверлордов.       — Наш коллега Оверлорд просил передавать привет от Валентино. Этот странный мужчина в розовой шубе заявил, что владелец заведения любит играть. У меня как раз есть что предложить взамен.       Валентино. Это имя действовало на Хаска, как красная тряпка на быка. Когти впиваются в поверхность стойки, и он чувствует лёгкое касание к руке. Энтони делает это невесомо, практически незаметно. Но это успокаивает. Приносит безмятежность.       — Взамен? И что ты можешь предложить?       Аластор чуть склоняет спину, монокль мерцает при свете ламп. Интуиция нервно бьётся в сознание: «Не надо. Не смей». Но Хаску всегда было плевать на нутро, он азартный.       — Предлагаю мою душу взамен вашей.       Внутри что-то переворачивается от мысли, что Хаск будет владеть одним из сильнейших оверлордов. Перспективы? Власть? К чёрту всё. Этот пронизывающий тело риск, пробирающий до мелких мурашек. Либо он, либо его. Главное правило Ада, о котором никогда нельзя забывать: если можешь победить, то ставь всё.       А затем он встречается с взволнованным взглядом Энтони. Тревога. Хаск сглатывает вставший в горле ком и впервые думает. Честно отвечает: стоит ли это того. Год назад, когда никакого Тони и даже Энджела не существовало в его жизни, Хаск бы обязательно согласился. Это же до безумия интересно: в очередной раз проверить свою удачу на прочность.       Джим никогда не останавливал его в порыве игры. Он лишь ворчал после, прося завязывать. И Энтони должен был стать таким же мнением в копилку его безрассудства.       «Я не хочу тебя терять, Хаск»       Сказанная перед сном фраза режет сердце пополам, заставляя быстро-быстро дышать. Энтони любил его. И Хаск верил в эту любовь. Он и сам её ощущал, приятно отдающей болью в рёбрах.       Хаск смотрит на острозубую улыбку, от которой разгорался азарт, а затем переводит взгляд на перепуганного Тони. И внутри всё неприятно стонет.       — Без обид, Аластор, тебя обманули. С недавних пор я не играю на свою душу.       Демон выпрямляет спину и разок стучит своим микрофоном о пол, всё так же не меняя выражения лица.       — Какая жалость. Что ж, дружище, если ты всё-таки передумаешь, то меня можно будет найти в отеле принцессы. Совсем скоро она откроет заведение, будем ждать вас в день открытия.       Он уходит, очищая атмосферу от радиопомех, и Хаск устало выдыхает от упущенной выгоды. Хаск всегда побеждал, и этот раз не стал бы исключением.       Но затем его тянут за бабочку вперёд, и Энтони целует на глазах посетителей. Хаск приоткрывает рот, впуская чужое горячее дыхание и сплетая языки. Кажется, даже без заветной души демона Хаск всё равно выиграл. Так страстно целуют только победителей.       Тони отстраняется и неловко заглядывает в его глаза. Хаск может лишь улыбаться, читая все переживания в розовых глазах. Нет, Энтони, ты не перегнул. Это было то, что ему нужно.       — Тони, давай поженимся?       Энтони неверяще смотрит в его глаза, а Хаск лишь аккуратно переплетает их пальцы, дотягиваясь до сейфа.       — Что? Блять, ха, я… ну это, хах, ебать неожиданно, и ну, я даже не знаю. Свадьба в аду? А кто будет нас венчать? И вообще, я даже не уверен, что…       Припрятанное накануне кольцо лезет на безымянный палец. Хаск собирался отложить этот момент до возвращения Джима, но этот бесёнок сам был виноват, что ушёл в другой филиал.       — Я люблю тебя, Энтони.       Тони смущённо смотрит на собственную руку и выдыхает. Хаск видит, как медленно расползаются чёрные пятна туши под глазами, и он лишь тянет крылья через стойку, пряча такого ранимого Энтони от взгляда посторонних.       — Ты моё сокровище.       Тони протяжно хнычет, обнимая его за шею, и Хаск по-настоящему счастлив. Энтони — лучшее, что он когда-либо выигрывал.       — Ты, блять, главный придурок в моей жизни, Хаск.       Он лезет к нему за новым поцелуем, и Хаск отвечает также нежно и аккуратно, как Тони того заслуживает. Потому что Хаск уже знает, что Энтони согласен.