Неполноценный человек

Хан прочитал сообщение друга, и сон сняло как рукой. Он ждал, ждал до самого утра, не находя себе места, потому что этот придурок не удосужился написать, что с ним. А с каждым часом становилось лишь страшней. Так что Хан пришел к заключению, что Минхо не пустили или он уснул, забыв написать. Но почему даже утром не было сообщения? Тоже забыл? Тогда почему не отвечает даже на звонки, что уж там говорить о сообщениях?.. Страх за жизнь Ли нарастал. Казалось, что вот-вот бедный мальчишка сойдет с ума от своих же мыслей и переживаний, начиная биться головой об стену и крича на всю квартиру: «Грёбаный Ли Минхо! Ответь ты мне уже наконец!» Наконец-то Хан прошёл в школу, сегодня в неё особенно хотелось. Джисон очень наделся, что хоть там он добьется ответов или от самого Минхо, или хотя бы от классного руководителя. Но, когда парень вошел в класс и не увидел того самого знакомого лица или темной макушки, страх снова сковал все тело, не давая двигаться — в животе заныло и скрутило тело пополам. Ситуация начинает пугать, поэтому после первого урока, который парень еле высидел, Хан подошел к своему классному. — Доброе утро, учитель Чан. Вы не знаете где Минхо? Крис поменялся в лице на долю секунды, вспоминая разговор с госпожой Ли, но тут же взял себя в руки, чтобы не пугать мальчишку. По нему видно, что он уж очень волнуется, а зная какие межу ними отношения, Крис боится вообще что-то говорить Джисону. — Он сегодня не придёт, и завтра тоже. У него...— учитель отвел глаза на пару секунд, задумываясь. — Это конфиденциальная информация, госпожа Ли просила не говорить. Так что, к сожалению, я не могу рассказать где он и что с ним. Хан насторожился. Пожав плечами, он ушёл к себе за парту, стараясь успокоить собственные мысли. Он прекрасно понимал, что учителя Чана не переубедить и уговаривать бесполезно. Если Крису сказали, чтобы он не говорил, то он не скажет. В особенности, если это угрожает ментальному здоровью его учеников. Русоволосый весь день ходил сам не свой. Йеджи пыталась его поддержать, заметив, что Хан был в слишком подавленном состоянии. После уроков она подошла к другу, который сидел на скамейке в парке, опустив голову вниз, так, что русые волосы закрывали лицо, не давая посмотреть в глаза. Хван села рядом, потрепав волосы парня. — Джисон, не расстраивайся. Может, он просто сломал телефон? — Нет, Йеджи, он написал мне, что придет ко мне, что «красный»... — В смысле, красный? Хан тяжело вздохнул, а после выпрямился, поправляя волосы. — Ну, у нас есть кое-какой шифр, обозначающий степень проблем. Обычно Минхо применяет его, когда родители ссорятся. «Зеленый» — все хорошо. «Желтый» — более менее, «оранжевый» — все плохо, а «красный» — критическая ситуация. Короче говоря, домашнее насилие. Он не хотел никому говорить, так что ты этого не слышала. — То есть все эти увечья были не от драк?.. Хан молча кивнул, прикрывая глаза на пару секунд, показывая подтверждение словам девушки. А та, в свою очередь, прикусила губу, отводя взгляд. Йеджи считала их достаточно близкими друзьями, но, оказывается, Хан Джисона никто не переплюнет. — Ладно, я поняла. Ты так и не узнал, где Хо? — Нет. Мне никто не говорит, а его мама не отвечает на звонки. Отцу я боюсь звонить, хоть у меня и есть его номер. Так что думаю зайти к нему после занятий по танцам. — Хорошо, напиши мне в любом случае. И, если я успею освободиться, пойду с тобой. — Конечно, буду ждать.

***

Последняя надежда была на занятиях по танцам, которые Ли пропускал либо по болезни, либо в очень крайних случаях. Да и хореограф была такая, что, наверное, расскажет все, зная, насколько близки эти двое мальчишек. Но, придя в студию, Джисон снова не увидел Минхо. Как бы он не старался искать его глазами по всему залу, нигде не встречалась знакомая фигура, и это начинало пугать. Подойдя к Юци, Хан, с глазами полными надежды, посмотрел на нее, как тот самый хомячок из мема со скрипкой. А девушка сразу поняла, зачем он подошел к ней, поэтому просто помотала головой, ничего не говоря. Все и так было понятно, ему никто не скажет. — Пожалуйста, нуна, скажи мне, умоляю… Я не знаю, что с ним со вчерашнего для, где он… — парень сплел свои пальцы, прижимая их к груди, чтобы это как можно сильнее растрогало девушку, и она наконец сказала. За этим наблюдало пару человек из группы и Хван, который почти каждый раз приходил на час раньше, только чтобы поглазеть на профессиональную группу и на Минхо, что так сильно запал в его душу. Как-то у Хенджина даже хватило смелости заговорить с парнем, когда в зале остались только они двое. Хван тихо позвал Ли по имени, а когда тот обернулся, парню прилетел вопрос: «Можно мне узнать твой номер? Я бы хотел с тобой пообщаться.» Минхо согласился и, ярко улыбаясь, продиктовал свой номер. После они начали чат, чтобы не забыть, и Минхо, помахав рукой, ушел. Поэтому уже пару дней Хенджин общался с Ли, и они успели хорошо познакомиться. Но пригласить погулять Хенджин ещё не решился. Да и новый друг не заходил в сеть уже дня три. Не добившись ответа от Юци, Хан с поникшим видом сел на диванчик, берясь за голову. Брюнет нагнулся к своим коленям и тихо спросил, кладя руку на плечо Джисона: — Хан, что случилось? Мальчишка повернулся на знакомого и вздохнул. — Минхо не выходит на связь со вчерашнего дня. Я его знаю, он не может пропустить танцы перед концертом. К тому же никто из руководителей не говорит, где он. Так что я, пожалуй, после танцев пойду к нему. А ты… — Джисон поднял голову — Вы общаетесь? — Ну так, совсем недавно попросил его номер. Но я понятия не имею, где он. Он в сеть уже два или… три дня не заходил. Так что я не знаю. — Понял. Далее тренировка шла как обычно, но Хван все же задумался и все занятие сидел, смотря в одну точку. Его пугало то, что Ли пропал. Но все же он надеялся, что Джисон узнает, в чем проблема. Когда танцы закончились, в зал вошла девушка с яркими рыжими волосами. Кто-то из девочек группы крикнул: — Неужели это Хван Йеджи?! Хван дернулся, услышав свою фамилию, и поднял голову. Но, поняв, что не про него, просто стал наблюдать за девушкой, что пришла ранее. Она была привлекательной, но, как только их взгляды встретились, Хенджин отвернулся. —Джисон, посмотри на меня, всё будет хорошо, — Йеджи взяла его личико в свои руки и подняла на себя. — Знаю-знаю, пойдём.

***

В дверь пришлось стучать долго — никто словно не собирался открывать. Казалось, дома никого и не было. Было лишь слышно, как жалобно мяукает котёнок где-то в глубине квартиры. Лифт открылся, и из него вышла госпожа Ли Минджи. Она была не похожа сама на себя: ужасно заплаканная и уставшая. Молча пройдя к двери, женщина открыла её ключами и зашла, не закрывая за собой. После сняла пальто, обувь и пошла в комнату к Хо. Там она лишь взяла котёнка на руки, начиная поглаживать пушистика. Вместе с ним она пошла на кухню. Йеджи и Джисон вошли в квартиру, закрыв за собой дверь. Они прошли за женщиной на кухню. Хан, увидев, что в кухне не было Минхо, пошел в его комнату. Не найдя его и там, парнишка обошел всю квартиру, но кроме их троих, здесь никого не было. Снова зайдя на кухню, он отчаянно посмотрел в глаза Минджи. Женщина поставила котёнка на пол, налила полный стакан воды, накапала успокоительного и, тяжело вздохнув, выпила всё залпом, садясь на стул. — Йеджи, покорми Суни, пожалуйста. Хан сидел рядом с женщиной, взяв ее за руку. Он жалобно, чуть ли не плача, спросил: — Тётушка Ли, скажите, пожалуйста, где Минхо? — Даже не знаю, как тебе это все объяснить… — сказала женщина, поглаживая его руки и не поднимая глаз.

***

Наконец-то выходные для всех. Для Хвана — это встреча с давним знакомым и долгожданный ужин с отцом. Для Хана — очередное посещение Гон Ю его квартиры и постоянные пьяные посиделки матери. Для Чана — отдых от рутины учителя и посещение квартиры Чанбина до самого утра. Уютная кухня Со вмещает всех, давая каждому насладиться приятным вечером, мятным чаем с лимоном и конфетами. Сегодня здесь собрались все, кто мог прийти, потому что у Криса наконец-то полные два выходных, поэтому на данный момент Со и Ёнджун сидят, заказывая еду на вечер. Ближе к четырем пришли Юци и Чёрен, они принесли пару баночек пива и снеков. Позже пришел Феликс и принёс печеньки собственного приготовления. А Крис просто пришёл. Потому что это было главным условием — прийти самому, не отменяя и не опаздывая. Наконец-то все собрались за столом. — А что за праздник сегодня? — усмехнулась Юци — У Чана-хёна наконец-то выходные, и я подумал, что лучше будет собраться сегодня всем вместе. К тому же сегодня с нами Ликси, — было слышно, как поменялся голос Чанбина. — Я ненадолго, потому что у меня приглашение на день рождения, так что я до половины седьмого, — неловко улыбается Феликс. — Ух ты! И кто же сегодня на год старее? — воодушевился Чхве — Сын главврача Хван Чжинву. — Подожди-подожди. А его сына случайно не Хван Хенджин зовут? — Юци выпрямилась, услышав знакомую фамилию. — Да, верно. Он вообще такой хороший мальчишка, — улыбается блондин. — Верно. Кстати, Крис, Хан Джисон и Ли Минхо… — Юци вспомнила недавнее события и замолкла. Повисла небольшая пауза, оба руководителя поняли, что не хотят вспоминать крики госпожи Ли Минджи. Ужасно было это слышать… Черен и Чанбин тоже уже были в курсе. А вот Ёнджун и Феликс непонимающе хлопали глазами. — А собственно, что… — Со перебил друга, закрывая рот рукой. — Так, не будем об этом. Мы не за этим собрались…. Ещё пару часов они болтали, пили чай и обсуждали насущные проблемы, в том числе и детей, которых обучает Крис, Черен и Юци. Когда Ли встал из-за стола, все сразу замолкли, смотря на юношу с неким ожиданием. — Я, пожалуй, пойду. Мне пора. А то не успею. — А, ну удачи. Поздравь его от нас тоже! — расплывшись в улыбке, напомнил Чхве. — Конечно, — улыбнулся белокурый. — Спасибо, что позвали! Очень приятно было с вами посидеть. Со тоже встал и направился за Феликсом к входной двери. Старший крепко обнял и увидел ту самую лучезарную улыбку в ответ. Губы невесомо коснулись веснушчатой щеки и тут же отстранились. — Будь осторожен, Ёнбок-а. — Конечно. Я в отличие от тебя аккуратно вожу, хён. Дорога заняла не так много времени, потому что Ли одолжил у Чанбина машину, которую тот любезно согласился отдать. Постучав в дверь, Ли ждал пока ему откроют. В руках парня был тортик, который он так старательно делал на протяжении нескольких часов. Также был пакетик с подарком, а именно: холсты, пара новых кистей и простые карандаши. Феликс заранее спросил у госпожи Хван, что можно подарить. Феликс знал эту семью и раньше — часто у них бывал. Также он видел, как растёт Джини. Пока блондин блуждал в собственных мыслях, он не заметил, как открылся замок, а за ним и дверь. На пороге стоял Хенджин. Он улыбнулся, увидев гостя, и обнял его. — Привет, рад тебя видеть, Феликс. — Я тебя тоже. С днём рождения, Джинни. — Спасибо, проходи. Белокурый улыбнулся во все тридцать два и прошел в квартиру. Он снимает кроссовки, плащ, кепку и поправляет чёлку. Подняв голову, он протягивает пакетик. К тому времени уже подошла госпожа Хван, забравшая торт у сына из рук. — Здравствуйте, — говорит юноша, после снова смотрит на именинника, который уже успел разглядеть содержимое, а улыбка не собиралась слезать с его лица. — Да, все понравилось, спасибо! — он поднимает голову и обнимает старшего за шею. — А ты вырос. Я помню тебя одиннадцатилетним, — парень показал рост ребёнка. — Мальчиком, а сейчас…— он потрепал мальчишку по голове. — Ликс! Не упоминай то, что уже давно в прошлом. Это было почти пять лет назад. Отец Хенджина тоже был дома, что уже можно назвать праздником и самым лучшим подарком. К тому же пришел Феликс, с которым мальчишка давно не виделся, если не считать редких и коротких приветствий в стенах больницы Чжинву. Поэтому именинник просто светился от счастья. Остальное время проходило в приятной атмосфере любящей семьи. Хенджин не переставал улыбаться, как и его отец. В принципе эти двое были похожи, как отметил себе Ли. На работе главврач обычно был либо спокойным, как гладь воды, либо хмурым, либо вспыльчивым. А последнего состояния господина Хвана боялись все сотрудники, стараясь избегать в такие моменты встречи с ним. Такая же вспыльчивость прослеживалась и в характере Хенджина. Особенно часто это можно было наблюдать, когда мальчик был маленьким. Например, ему дали не ту конфету или книгу, и мальчик, устраивая забастовки, мог кричать и плакать, пока ему не дадут желаемого. Конечно, во взрослом возрасте это уже начало контролироваться и вести юноша начал себя соответственно возрасту. — Мм… Феликс, а ты сам готовил? — интересуется госпожа Хван, смотря на юношу. — Да, этот брауни по рецепту моей мамы. Она еще в детстве меня научила этому. К разговору подключились и остальные, не замечая, как они быстро все доели. Когда трапеза была закончена, госпожа Хван попросила мальчишек пойти в комнату, а сама начала прибираться с мужем. Феликс и Хенджин послушно ушли, не став мешать своим присутствием. Белокурый с интересом рассматривал помещение и подмечал некоторые детали. Цвета были мягкие, такие же, как и большая часть характера Хенджина. Также были яркие акценты, например, подушки, какая-то канцелярия на столе, но самое привлекательное — картины на стене. Вчера одна белая стена. Но на ней множество картин: огромные холсты с причудливыми пейзажами, холсты без рамки, с абстрактными мазками красок, и совсем простенькие листочки на скотче или канцелярских кнопках — а именно: зарисовки, скетчи, академические рисунки. Эта стена украшалась внутренним миром Хенджина. Она показывала его чувства, переживания и все остальное, что скрыто где-то внутри этого парнишки. Но почти везде можно увидеть одно и тоже лицо. Но Ли не придал этому значения, хотя сделал пометку об этом. И вот, вдоволь насмотревшись на красивый и уютный интерьер, оба уселись на кровати. Разговор вышел приятный. Хван часто спрашивал про работу и учебу, но иногда задавал что-то совсем не в его репертуаре. Например, что-то про любовь или подобные чувства. Феликс с радостью все рассказывал, не задавая лишних и неудобных вопросов.

***

Джисон лежит на своей кровати, смотря в потолок и думая о своем. Мысли, кажется, открыли окно в нирвану собственного сознания. Ему сильно не хватает Минхо, а после того, как он узнал, что с ним, стало еще хуже. Казалось, что весь мир обрушился в ту секунду, когда госпожа Ли рассказала все, что было в тот вечер. Мать снова привела своего ухажёра. Они оба напились. Только вот Хан, когда его умоляюще просили, отказался в который раз бегать за пивом. Поэтому мама пошла сама. А дядя Гон Ю решил время зря не терять. Он зашел в комнату Джисона, которая не была сегодня закрыта на замок, ведь парень совсем забылся в своем потоке мыслей. Пьяный мужчина сел на кровать и, поглаживая парня по колену, начал что-то затирать про то, что у Джисона красивая мать, но сын у нее намного лучше. Хан только спустя пару минут начал понимать, к чему все идет, поэтому хотел уже вырваться, но ему не дали. Сердце забилось чаще, воздуха стало не хватать, а тело будто застыло, не в силах что-то сделать, и он лежал, будто ожидая своей участи. А мужчина пользовался беспомощностью мальчишки и прильнул к его шее. Хотелось блевать от одного вида, не то что от прикосновений. Хан понял, что сделать с этим ничего не сможет.