Жажда. Первый глоток

Драко сидел в кресле, перебирая изящными пальцами страницы какой-то книги и согреваясь теплом, идущим от камина. Его лицо было сосредоточенным, а тело напряженным, будто Малфой чего-то ожидал. Гарри хотелось верить, что не он является причиной такого дискомфорта. Приятная тишина и потрескивающий звук настоящего огня убаюкивали. Усталость и напряжение последних суток дали о себе знать, и Гарри постепенно расслабился. Голова приятно потяжелела, и он понял, что готов отрубиться, сидя на кровати. Откинувшись назад и недолго рассматривая потолок, украшенный деревянной резьбой, он погрузился в легкую дрему и вскоре заснул. Из сна его выдернул резкий писк и жужжание. Не понимая, откуда звук, Гарри поднял голову с подушки и откинул плед, хотя, когда он засыпал, ни того, ни другого не было. — Сигнальные чары! Куколка, нам пора поиграть! — в то же мгновение на него налетел вихрь из Драко Малфоя, который стащил его с кровати, одним рывком поставил на ноги, приволок к одному из шкафов и схватился за небольшой и ярко разукрашенный игрушечный домик, стоящий на полке. Комната закрутилась перед глазами, как обычно бывает при перемещении от портключа, и Гарри оказался в незнакомом помещении, напоминающем игровую комнату, озираясь по сторонам. — Ни при каких обстоятельствах отсюда не выходи! Понял, Поттер?! — Драко смотрел почти с угрозой. — О, смотри! — Драко указывал куда-то за спину Гарри. Поттер обернулся, но не увидел ничего необычного, лишь метнувшаяся тень за ним стала очередным доказательством, что Малфоям нельзя верить — Драко исчез, используя дешевый детский трюк. За окошком происходило какое-то движение. Гарри подошел к стеклу и не поверил своим глазам — снаружи огромного размера Драко стоял в той самой комнате, где только что был Гарри, только она тоже приобрела невообразимо гигантские размеры. Кажется, он в игрушечном домике, который Драко взял в руки перед перемещением. Получается, это Гарри стал слишком маленьким, в то время как мир вокруг оставался прежним. Вдруг в спальню зашли три фигуры в черных мантиях. — Тебя вызывает Тёмный Лорд, Малфой. Сейчас! — сказал один из них. — Я провожу тебя. Драко и Пожиратель ушли, остальные двое остались. Присмотревшись к ним, Гарри оцепенел. Беллатриса Лестрейндж, чья кудрявая голова проплыла мимо окошка, явилась собственной персоной. Гарри сжал кулаки, рыча от злости, но никак не мог придушить ее силой мысли. Прекрасно осознавая весь абсурд своего положения — размером с ноготь и без палочки, он беспомощно стискивал зубы от ярости. Беллатриса и второй Пожиратель ходили по спальне, открывали платяные шкафы, заглядывали в ванную — они искали беглеца. — Этот паршивец не мог покинуть мэнор! Он здесь! — заверещала безумная Лейстрендж. На мгновение Гарри показалось, что она чувствует его присутствие. — Гоменум ревелио! — Беллатриса наколдовала красный клубок, который с треском рассеялся по комнате. Гарри увидел, как его охватило красное свечение. Заклинание обнаружения! Он отпрянул от окна, надеясь, что никто не будет всматриваться в маленькое красное пятно, играющее отблесками на стекле окна игрушечного домика. Будь он сейчас снаружи в своём обычном виде и размере, даже под мантией-невидимкой у него не осталось бы ни единого шанса. В очередной раз Гарри осознал, что поверить Драко — лучшее решение в его жизни. Пожиратели еще раз прошлись по комнате, но никто из них даже не посмотрел в сторону шкафа, на полке которого стоял домик. Когда ищешь человека, то ожидаешь увидеть подсвеченный объект несколько иного размера. — Здесь Поттера нет, Белла. Пойдем, у нас впереди еще половина мэнора, — раздраженно сказал мужчина и увел за собой напарницу. Постепенно красное свечение развеялось. Гарри выдохнул и впервые спокойно осмотрелся. Он находился в детской игровой. На полу стояли коробки с игрушками, стеллажи заставлены детскими книжками, рисунками, различными приспособлениями. На стенах голубого оттенка летали небольшие птички. Внимание Гарри привлекли колдофото, которыми была увешена одна из стен. Часть из них являли собой семейные портреты. Вот Люциус, Нарцисса и Драко играют в заколдованный мяч, а вот мать Драко держит белокурого кудрявого мальчишку лет полутора, а он играет с ее кулоном на шее. Были и колдо, где маленький Драко летал на метле, рисовал или гордо восседал в седле на белоснежной лошади. Походив по комнате, Гарри нашел еще много непонятных игрушек со странными свойствами. Например, прыткий мячик, который Гарри пнул, проходя мимо, отскочил от стенки прямо в него и Гарри обнаружил себя в розовом платье принцессы с рюшами. Он кинул мячик в стенку еще и при отскоке поймал — на этот раз платье сменилось длинной ночной сорочкой, а на голове возник колпак. Рон однажды рассказывал, что есть такая игра, в которую они любили играть с братьями. Они бегали друг за другом и кидали специальный мячик — лопукс, который при попадании в человека наряжал его случайным образом на короткое время. Самые дешевые лопуксы имели вариации в пару десятков одеяний, дорогие — по несколько сотен. Что-то подсказывало Гарри, что лопукс Малфоя по количеству вариантов мог побить все рекорды. Гарри нашел несколько комплектов шахмат, целый набор детских волшебных палочек (которые только светились на кончиках при попытках произнести заклинание), пару детских метел для квиддича. Да, что тут скажешь — если Малфой сохранил в этой комнате только то, что ему действительно нравилось, то сколько всего было просто утилизировано за ненадобностью? Присев на мягкий диван, Гарри от нечего делать взял один из колдоальбомов и начал его рассматривать. Перелистывая страницы, он поразился — насколько улыбчивым и открытым был Драко в детстве лет до девяти. А потом на колдофото всё чаще стал появляться надменный и серьезный Драко Малфой, которого он впервые встретил в магазине мадам Малкин. С сожалением отметив, что в своем детстве сам Гарри улыбался гораздо реже, он отложил альбом. Прошло уже порядка двух часов с тех пор, как ушел Драко. В настоящей комнате стало темнеть и почти погас камин. Наконец раздался щелчок открываемой двери. Гарри прильнул к стеклу. В комнату пьяной походкой ввалился Драко. Он едва держался на ногах и, с трудом добравшись до кровати, просто упал на нее, не производя больше никакого движения. Из-за сумрака даже не было видно, дышит он или нет. — Драко! — изо всех сил крикнул Поттер, понимая, что это бессмысленно. Навряд ли Волдеморт закатил пьяную вечеринку по случаю побега Поттера, а вот что Драко пережил издевательства и очень нуждается в помощи — более вероятно. Надо было срочно выбираться из игрушечного домика. Гарри подбежал к двери, но вспомнил, что она была нарисована и не функционировала — сплошная стена. Окна — не имеют ручек, а выбивать что-то из магического объекта не казалось правильным. Вспоминая, как улизнул Драко, Гарри предположил, что на стене с окном или рядом может быть такой же постоянный портключ, как и сам домик, дотронувшись до которого, он сможет вернуться в комнату. Огладив руками все предметы поблизости, он так и не нашел ничего. Но как-то же Драко исчез отсюда! Думай, Поттер, отчаяние совсем не поможет. Драко плохо, соберись же! Отойдя от окна, Гарри присел на диван. Какие магические способы перехода из одного пространства в другое ему известны? Аппарация. Точно нет. Порт-ключ — вероятно, но он уже обшарил всё, до чего мог дотянуться Драко с того места, где стоял. Камин. В игрушечном домике его нет. Платформа 9 и ¾, иллюзия стены в Косом переулке, ложная витрина-вход больницы Св. Мунго. Может быть и здесь такое? Гарри с недоверием посмотрел на окно. Если он ошибся, то в конечном итоге останется с разбитой головой. Собравшись с духом, он закрыл глаза и быстро пошел в сторону окна. Скоро он подойдет к этому месту… Толчок, будто его пихнули в спину. Гарри, ощущая потоки магии вдоль тела, вывалился на середину спальни Малфоя. — Драко! — Гарри кинулся к лежащему без сознания блондину, лицо было разбито и сам он пах словно опаленный и пропитанный кровью. Прислонившись к его груди, Гарри с облегчением услышал быстрое биение сердца. Гарри знал наверняка — нужны зелья и отвары. Он побежал в ванную, включил свет и стал набирать горячую воду. Открывая один шкафчик за другим, нашел несколько фиалов. Принюхиваясь к каждому из них, он старался узнать запах трав, которые ему подливал Драко. Изучая дальше содержимое шкафов, Гарри так и не нашел ничего, что было бы похоже на тот травяной шарик, что Драко таким интересным способом передал ему в подвале. Но зато нашел восстанавливающее зелье — благо за время пребывания в больничном крыле он выучил, как оно выглядит и пахнет. Пока ванна набиралась, Гарри схватил настойку и рванул к Драко. Приподнимая тому голову, влил зелье. Раздеть Драко он решил здесь, поэтому принялся снимать мантию, расстегивать пуговицы рубашки, стягивать брюки. Когда он снял рубашку, то увидел страшного вида ожог на белесой коже в области черной метки. Этот сукин сын пытал своего же адепта и делал это не менее жестоко, чем обходился с Гарри. Кровоподтеки были заметны еще в нескольких местах по всей груди. Аккуратно взвалив Драко себе на руки, Гарри пошатнулся — слизеринец был выше его и примерно одного с ним веса, поэтому удерживать его было очень тяжело. Он осторожно отнес его в ванную, усадил на бортик и спустил обнаженного парня в горячую воду. Вывернув краны, он вылил содержимое фиалов в воду. Запах отличался от того, что стоял во время его купания, но Гарри надеялся, что это оттого, что он налил не все зелья, а не оттого, что налил вообще не те. Оставалось надеяться, что Малфой не хранил у себя яды и опасные составы. Вновь раздалось жужжание и писк сигнальных чар. Гарри выбежал в комнату, нашел и надел свою мантию-невидимку, заодно прихватив палочку Драко, которая попалась на глаза, когда он его раздевал. Дверь открылась, и в сумрак комнаты ворвался Северус Снейп. Очередная провокация — убийца Дамблдора и предатель стоял в двух метрах от Гарри. Только сейчас у Гарри есть мантия и палочка. От ярости Поттер чуть не поддался искушению и не влепил из-под мантии-невидимки каким-нибудь пыточным заклинанием, благо знал он их теперь достаточно. Если бы Драко сейчас так не нуждался в помощи зельевара, то корчиться бы Снейпу в конвульсиях. — Драко! Ты здесь? Люмос! — Снейп с беспокойством осмотрел комнату, увидел раскиданные вещи и поспешил в ванную. — О, Мерлин! Что он с тобой сделал? Сквозь открытую дверь Гарри видел, как Снейп осматривает тело Драко, как аккуратно взял его за подбородок и влил в рот пару зелий. — Все будет хорошо, все пройдет, потерпи немного. И что за ерунду ты себе налил в воду? — Снейп брезгливо сморщился. Таким заботливым профессора зельеварения Гарри еще не приходилось видеть. Наконец, Драко пришел в сознание. — Спасибо, Северус. Я не помню, как ты меня нашел и положил в ванну. Горячая вода с твоими настойками всегда помогает безотказно, — Драко мягко улыбнулся. У Гарри все оборвалось внутри. — Я? Я не клал тебя сюда, Драко, ты сделал это сам. Видимо, ты сразу же потерял сознание, как опустился в воду. Да и был очень плох, иначе я не понимаю, в каком еще состоянии ты мог налить в воду зелье красоты и пренебречь настойкой заживления, — Снейп хмыкнул и влил нужную жидкость. — О, — искренне удивился Драко. — Видимо, я совсем не чувствовал запахи, раз не смог отличить манжетку от лирного корня. Где-то в метре от них раздался едва слышный зубовный скрежет. Снейп встал и начал рыться в шкафчике Драко, где так недавно побывал Гарри Поттер, оставив после себя гриффиндорский хаос. Однако сей факт Снейп проигнорировал, видимо, считая, что у Драко было совсем плохо с координацией. — Ты поразительно быстро уничтожаешь мои запасы, — сдвинув брови, сказал Снейп. — Уверен, что у тебя нет привыкания к каким-то из зелий? — Северус, эта неделя была особенно сложной, как ты сам видишь, — устало сказал Малфой и театрально беспомощно опустил голову на бортик. — Да, вижу, — профессор тяжело вздохнул. — Что ж, я оставляю тебе еще несколько фиалов, схему ты знаешь. Зайди завтра к родителям, Драко. Сегодня они, к сожалению, не смогут попасть к тебе. — Спасибо, — глухим голосом ответил Драко. Снейп вышел, прикрыв дверь ванной за собой, и вскоре покинул комнату. Гарри присел на кровать, стянул мантию и задумался, что он может сделать сейчас для Малфоя. — Поттер! — раздалось из ванной. — Я знаю, что ты там. Принеси мне одежду — готовый комплект в правом ящике снизу в шкафу. Гарри открыл нужный ящик, схватил первую попавшуюся пижаму и бегом помчался в ванную. Драко выглядел уже не таким бледным и стал больше походить на живого человека. Гарри замялся на пороге, стискивая пижаму в руках. — Малфой, мне… очень жаль! — он сглотнул подкативший ком. Какие-то банальные вещи говорить не хотелось, но других слов в голове не было. — Это все из-за моего побега, верно? — но ответ на этот вопрос был очевиден. Острое чувство вины из-за того, что он стал причиной измывательств над Драко, повредило его речь и мышление. — Нет, Поттер! Ведь никто и не заметил твоей пропажи! У Лорда просто так плохое настроение! — съязвил Драко, но, окинув взглядом мрачного вида гриффиндорца, продолжил уже нормальным тоном. — Я знал, что так будет, просто крайне плохо переношу боль и присутствие придурков в моей комнате. Положи вещи и, если не хочешь увидеть меня обнаженным еще раз, свали отсюда. По окончании всех процедур Малфой вышел, облаченный в темно-серую пижаму. Он немного хромал на левую ногу и передвигался непривычно медленно. Дойдя до кровати, он с облегчением растянулся на ней, закрыв глаза. Гарри присел рядом. — Драко, — уже в который раз за этот день Гарри Поттер обратился к своему школьному врагу по имени. Странное созвучие букв будто отрезвило и придало уверенности. — Я очень ценю, что ты для меня сделал, правда… И все это тебе пришлось пережить из-за того, что я так глупо попался. И если бы ты не вытащил меня, то, скорее всего, меня уже не было в живых, — Гарри рассматривал утомленное лицо Малфоя, брови которого болезненно нахмурились от этих слов. — Обещаю — я избавлю всех нас от этого безумного Лорда и твоей семье больше не придется страдать. — Как ты можешь что-то обещать?! Он раздавит тебя и не заметит, — Малфой скептически смотрел на Гарри. — Но ведь я не один, на моей стороне сотни волшебников! — В этой войне нет сторон, очкастый. Есть поверженные и еще неповерженные, — Драко отвернулся, продолжая разговор из-за спины. — Мой отец ошибся, и здесь уже ничего не исправить. Но итог будет один — какую бы сторону ты ни выбрал, рано или поздно нас всех убьют. Все это зря, — голос Драко задрожал. — Но никто и не обещал легкого пути! Нам всем пришлось в этой войне многим пожертвовать. И многими… — Гарри вспомнил Дамблдора и Сириуса, отчего сердце болезненно сжалось. — Но это не повод отступать. Сдашься — потеряешь всё и уже не сможешь защитить близких тебе людей. — Я уже не смог защитить своих близких! — Драко запнулся и резко вдохнул. — Если бы ты знал, Поттер, я ведь час назад почти пожалел, что вытащил тебя… И хватит об этом. Гарри не видел лицо Драко, так как тот продолжал лежать, отвернувшись, но он абсолютно очевидно плакал и подавлял свои всхлипы, отчего дыхание было прерывистым и коротким. Никогда Драко не показывал своих горьких чувств. Лишь дважды Гарри стал свидетелем его настоящих переживаний. Первый раз он стал незваным гостем, когда застал слизеринца в туалете Миртл, и вот сейчас, когда Драко не может остаться один в собственной комнате, так как компания Поттера — это досадная неизбежность его импульсивного решения спасти гриффиндорца. Малфою некуда было идти, чтобы дать свободу своим чувствам и оплакать свою беспомощность. Гарри смотрел на разметавшиеся по подушке белые волосы, на скованную немым рыданием спину. Сейчас он видел Драко, который послал всё к Мордреду и спас его, борясь с собственным страхом и рискуя жизнью. Фактически Малфой сознательно подставился под горячую месть Лорда. Вероятно, не он один, а вся семья поплатилась за его поступок. Пусть он раньше был трусом, действующим исподтишка, старался напакостить Поттеру и действовал как подонок. Но сейчас перед ним лежал другой Драко, который заслуживал понимания, сочувствия, тепла, любви и заботы. Действуя на импульсе, Гарри лёг рядом и придвинулся совсем вплотную к спине Малфоя, обнял его, крепко прижимая к своей груди. Тот замер, перестав дышать на некоторое время, но не отстранился. — Мы справимся. Мы вернем тебе твою прежнюю жизнь. Знаешь, Гарри Поттеров очень полезно спасать, — попытался разрядить обстановку гриффиндорец. — На это и был расчет, придурок! Сколько они так пролежали, Гарри не знал. Кажется, Драко успокоился, скорее всего заснул — его пульс и дыхание выровнялись. Плотнее придвигаясь к шее Драко, Гарри уловил запах, исходящий от его кожи, глубоко вдохнул и с упоением наполнил им легкие. Волшебное сочетание свежести с тонким ароматом вербены и жасмина одурманило сознание. Гарри, забыв обо всем, дышал глубже, стараясь запомнить это удивительное созвучие, насытиться им. Но если запах такой умопомрачительный, то какова кожа на вкус? Поистине будучи не в своем уме, Гарри сделал то, во что сам потом не мог поверить — провел губами от ключицы до основания шеи и языком оставил влажную дорожку до уха, смакуя очень легкий вкус трав. Драко перестал дышать. Поттер, до которого дошло, что он сейчас сделал, тоже. — Ты совсем охренел, Поттер?! — Драко с ужасом оглянулся на Гарри и не преминул тут же повернуться лицом и отодвинуться на расстояние вытянутой руки. — Я теперь боюсь лежать к тебе спиной, извращенец! — Это всего лишь техника переключения внимания, где-то я это уже видел, говорят, помогает, — нервно засмеялся Гарри, приподняв одну бровь, понимая, что намек на их поцелуй в подвале вообще не к месту. И он сам сейчас не к месту, так как реально лучше бы умер в том зале. Гарри смотрел на такого относительно спокойного, открытого и удивленного Малфоя, лишенного масок высокомерия и ненависти, всерьез любуясь им, ямочками на щеках и его сексуальной улыбкой. Э, нет. Кто сказал «сексуальной»? — Ладно, давай поужинаем, — Драко смутился от такого пристального рассматривания и предпочел сесть в кровати. — Накинь мантию, пока я позову эльфа. — Тебе уже лучше? — Гарри отвел взгляд и нашарил рукой мантию. — Лучше мне будет, когда ты отсюда свалишь! Когда парни закончили с едой, Драко плюхнулся на кровать, демонстрируя настрой на вечернюю беседу. С любопытством рассматривая Гарри, он чему-то улыбнулся. — Спрашивай, Малфой. Я же вижу, что ты хочешь что-то выяснить. И, скорее всего, даже придумал колкость, — Гарри сидел на полу напротив камина и затылком чувствовал, как Малфой сверлит его глазами. — Про тебя ходит много слухов. Так вот мне хотелось бы узнать версию от первого лица. — Ну, спрашивай. Сразу скажу, если это касается того, как я собираюсь убить Волдеморта, то на этот вопрос я отвечать не буду. — Конечно, не будешь — ты даже не знаешь, как это сделать, — съязвил Малфой. — Итак, начнем. Говорят, что ты настолько плохо целуешься, что Чжоу Чан отвергла твои ухаживания после одного единственного поцелуя. — Это чушь! Я нормально целуюсь! Просто я не был готов встречаться с ней, — Гарри понял, что попался на провокацию, и закрыл рот, но Драко уже смеялся. — Так это правда! Она так на тебя пялилась, было несложно догадаться, что она прижмет тебя в углу. Удивительно, что Грейнджер проморгала. — Она меня не прижимала в углу! Гермиона вообще ни при чем, она моя подруга. И давай уже другой вопрос. — Окей. Это правда, что ты рос в каком-то чулане и даже не знал, что ты — маг? — Да, это правда, Малфой. И ты даже не представляешь, насколько у нас с тобой было разное детство. Ты рос в семье, где тебя любили. Брови Драко поехали наверх. — Ты хочешь сказать, что твои родственники как-то иначе относились к тебе? А как же Надежда Британии, мальчик-который-со-шрамом? — О-о-о, принципиально иначе, но я не считаю, что нам нужно об этом говорить. — Поттер… — М? — Давай не будем говорить. Давай ты мне просто покажешь? Я неплох в легилименции, знаешь ли. — Ха, легилименты всегда такие любопытные, скажи мне? Ты уже далеко не первый, кто хочет посягнуть на мое прошлое. Становись в очередь и подожди своего часа. — Нет, серьезно, давай по-справедливому. Я вытащил твою задницу и собираюсь помочь вытащить задницы твоих друзей, ты живешь в моей комнате, побывал в моем игровом домике, носишь мое белье… — Малфой, это уже похоже на шантаж! — Гарри почти возмутился. — Потти, пожалуйста, сделай одолжение и покажи пару воспоминаний, всего пару, — Драко мило приподнял брови, вытянул губы и для пущей убедительности похлопал ресницами. — В конце концов, ты согласился на мою просьбу, которую ты однажды выполнишь. Однажды пришло. И прошу заметить, никто не пострадает. В конце концов, Драко действительно много делает для него сейчас, и все, о чем он просит — немного детских воспоминаний. Гарри сдался и откинулся на подушки. — Валяй, в любом случае я всегда могу наложить на тебя Обливиэйт. — Конечно, сможешь! — Драко ухмыльнулся. — Тогда приступаю. Легилименс! Гарри постарался сосредоточиться именно на воспоминаниях о своем детстве. Нужно отметить, что Драко довольно мягко проник в сознание, не сметая все границы на своем пути, а будто тактично приоткрыв дверь. Но даже при такой обходительности, он словно сорвался, когда нащупал нужные воспоминания. Маленький Гарри играет в темном чулане, так как в очередной раз разбил любимую вазу тёти Петуньи и наказан. Гарри смотрит, как его кузен Дадли жадно поедает шоколадный торт в свой день рождения, и уже на своё пятилетие спрашивает, будет ли у него такой же торт, а в ответ усатый дядя Вернон смеется и говорит, что собакам сладкое вредно. Гарри моет посуду, исподтишка смотря телевизор в гостиной. Вот читает свою первую «книгу» — рекламный буклет. Слушает, как оскорбляют его родителей, его самого, когда он уже учится в Хогвартсе. Гарри убегает от Дадли и его друзей… Как только Гарри вытолкнул Малфоя из своего сознания, то сразу понял, какую ошибку он сделал. Зачем он пошел на поводу, чего хотел сейчас вызвать — жалость, ненависть, предложить еще больше поводов для насмешек? Бедный несчастный мальчик, который прожил десять лет в чулане и играл роль домашнего эльфа, не знающий, что такое праздник и подарки, что такое друзья и забота… Он что — реально добровольно показал это Малфою, который ел из золотого блюда, спал в шелковой постели и по праву считался слизеринским принцем? Каким же идиотом надо быть! Гарри хотелось сбежать хоть обратно в камеру, хоть к самому Волдеморту. Нерушимое безмолвие застыло в воздухе, никто не мог начать разговор первым. — Ничего себе, Поттер! Выходит, они… не рассказывали тебе сказки перед сном, — Драко тяжело дышал, уставившись в потолок. Видимо, не мог заставить себя посмотреть на Гарри, который уже пожалел сто раз, что согласился. — Если ты только это увидел, то легилимент из тебя так себе, должен сказать, — устало сказал Гарри. — …но сказки читают всем детям, Гарри! На этой фразе Малфой подскочил, как ужаленный, подбежал к одному из шкафов, оставив в недоумении гриффиндорца. Что-то перебирая, он вернулся с потертым временем томиком из черной кожи, на котором золотом играли буквы, а на обложке двигался рисунок — волшебник и рядом с ним смешно прыгающий котелок. — Вот! — победоносно Малфой снова улегся обратно на кровать. — Это сказки Барда Бидля, наверняка слышал про них. Гарри с недоумением смотрел на Малфоя, который, закусив губу, с интересом и нездоровым азартом начал перелистывать страницы. — Не знал, что в свои семнадцать лет ты так и не перешел к более серьезной литературе, — пошутил Гарри, понимая, что этот комментарий вполне в стиле самого Драко. — Заткнись и слушай! — тот возвел палец в небо. — Сам Драко Малфой будет читать тебе сказку перед сном, Потти. Иди ложись в кроватку, малыш, — Драко постучал рядом с собой. Чувство сожаления у Гарри сменилось приятным удивлением — Драко не стал издеваться или лить слезы, а просто предлагает читать ему сказки. Вот только предполагается ли, что Гарри должен будет спать в кровати Малфоя? — Ты спишь здесь, я тоже сплю здесь, — словно читая мысли, а скорее всего даже и читая (Гарри тут же вспомнил уроки окклюменции и поставил блок), пояснил Драко. — Если кто-то решит навестить меня ночью, у нас будут секунды, чтобы перенести тебя в домик. На обратную трансфигурацию кровати в кресло времени не останется. Гарри перебрался в кровать, уютно устроившись под одеялом и все еще слабо мирясь с мыслью, что он будет делить постель со слизеринцем. — Интересная штука — этот твой домик. Порт-ключ? — О, не просто порт-ключ. Это уникальная вещь. Не думаю, что их больше десяти во всем мире, — Драко самодовольно ухмыльнулся. — Отец подарил мне его, когда мне исполнилось четыре года. Это статичный порт-ключ, который сам является местом назначения. К нему привязаны заклинание уменьшения, заклинание для расширения пространства (как сумка Гермионы — вспомнил Гарри), плюс заклинание иллюзии, как на платформе 9 ¾. Ну и я еще наложил заклинание принадлежности и сокрытия магии. И только я могу использовать домик как порт-ключ. Для других, если его возьмут в руки, это не более чем игрушка. А теперь, Поттер, закрывай глазки — я начинаю читать. Малфой взбил себе подушки, подложил под голову, приглушил свет во всей комнате, оставив только яркий огонек на кончике палочки. Он лежал на расстоянии вытянутой руки и выглядел по-домашнему, перелистывая страницы и с выражением читая реплики. Голос Драко оказался даже приятным, когда лишен тех обычных язвительных и металлических нот, к которым привык Гарри. Такой чудесный тембр, который можно было бы слушать вечно. Гарри словно завороженный смотрел, как читает Малфой. Иногда прикрывая глаза, он слушал голос, пытаясь представить, как было бы здорово, если б у них было много таких вечеров. Иногда наблюдал за игрой света и тени на его лице, когда Драко поправлял рукой спадающие на глаза непослушные волосы. Драко так ни разу и не взглянул на Гарри. Казалось, он полностью увлекся чтением и забыл о чьем-либо присутствии, будто полчаса назад это не он окунался в чужое грустное детство. С этой мыслью сознание надежды всея магической Британии откланялось ко сну. Драко отложил книгу, провел рукой по щеке гриффиндорца, едва касаясь, и погасил свет. Серые глаза еще долго рассматривали едва видимый в темноте профиль парня на соседней подушке и закрылись, сменив этот день на тревожный, но глубокий сон.